в моём мире гаснут светлячки. я так много курил в тот вечер, когда ты уехал. так и не застал тебя дома, простоял на улице в пальто на голое тело... читать дальше

внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Francine /

[telegram: pratoria]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia /

[telegram: potos_flavus]
Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy /

[telegram: semilunaris]
Ilse /

[telegram: thegrayson]
Matt

[telegram: katrinelist]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » одна восьмая;


одна восьмая;

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://funkyimg.com/i/2SfHt.jpg

http://funkyimg.com/i/2SfHu.jpg

▼ ▼ ▼

[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2Kbex.png[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2Kbey.gif http://funkyimg.com/i/2Kbez.gif

[/SGN]
[LZ1]ЕЛЕНА ЭСКОБАР, 29 y.o.
profession: проститутка;
[/LZ1]

+1

2


Говорят, самое тяжелое после поражения – видеть слезы на глазах болельщиков. Рамос с этим утверждением согласен лишь частично: ему намного тяжелее видеть слезы партнеров по команде и особенно – тренера. Он держится, они тоже держатся, но самого важного глазами не увидишь; Серхио прекрасно знает, что их разрывает на части горькое разочарование в себе. И в нем.

Болельщики – это важно. Именно на них строится империя футбола: на людях, которые с тобой до последней победы. И до первого поражения. И все же толпа остается толпой – массой, сменившей серый цвет на красно-желтый ради двух таймов с учетом дополнительного времени. Они знают о Рамосе все, но он о них ничего не знает. Хотя бы поэтому он не может ставить их интересы превыше интересов людей, с которыми проводит большую часть своей жизни.

С некоторыми он и вовсе пешком под стол ходил.

Когда голкипер сборной России – Серхио никогда не относился к этой команде серьезно – спасает ворота от второго пенальти, у Рамоса предательски замирает сердце. Оно останавливается, просто, сука, берет и останавливается, словно кто-то вытаскивает из него батарейки. Не получая больше питания, оно падает в самый низ живота, а потом куда-то в область пяток.

Ему паршиво, так паршиво, как никогда еще не было, хотя проигрывает он не в первый раз. Но разве к такому подготовишься? Это все равно, что разорвать связки голеностопа: для футболиста это обычная травма, как синяк для дворовой шпаны, а больно всегда как в первый раз.

Мяч, словно пуля, пролетает мимо ворот; на мгновение Серхио кажется, что пуля эта пронзает его лоб. Наверное, он слишком драматизирует, но иначе не может, да и не хочет: футболит без страсти к футболу никогда не победит. А тот, кто хочет одержать победу, ненавидит поражение и боится его, как огня, поэтому прикладывает максимум усилий для того, чтобы стать чемпионом. Все силы Рамоса оказываются напрасными, они идут коту под хвост, и он злится.

Красная злость и желтая тоска – вот, что чувствует Рамос.

Вот, каковы истинные значения цветов его флага.

Под радостный шум трибун – гудят, звенят и визжат российские болельщики – Рамос тяжело закрывает глаза и опускает голову. Хочется провалиться под землю, но этому не бывать, и футболист грузно валится на нее. Ему можно: он страшно устал, он вымотался и утомился, он проиграл. Сидя с опущенной головой Рамос жмурится, словно пытаясь сдержать слезы, и понимает, что стерпел бы еще сто разорванных связок, нежели одно поражение.

Забавная штука – победа: когда одна команда радостно бегает по полю, громко вопя от счастья, второй хоть в петлю лезь. Рамос знает, что горе – оно как боль – рано или поздно проходит, надо просто терпеть, но черти знает сколько времени придется это делать.

Сейчас сборную Испании ненавидят все: испанцы, которые не интересуются футболом, старики и дети, заядлые болельщики и даже сами футболисты. Как они могли проиграть такой посредственной команде? Как, блять? Что за магия такая? Им только и остается, что винить магию, но не себя. Йерро всегда говорил, что лучше переложить вину на плечи кого-нибудь другого – или  чего-нибудь: дождя, ветра, плохого газона, купленного арбитра – но не брать на себя, ибо постоянное чувство стыда выведет футболиста из игры быстрее, чем красная карточка.

По плечу ободряюще хлопает Иньеста, но Рамос не поднимает головы, так и продолжает сидеть, уткнувшись башкой в ноющие колени. Скорее всего, это его последний Чемпионат Мира – не молодой ведь уже – и так оплошал. Его сокрушили, его порвали, как Тузик грелку.

Упершись ладонью в газон, он тяжело поднимается. Ноги не гнутся от усталости, дыхание продолжает предательски долго восстанавливаться, в ушах гудит шум разочарованных трибун. Кажется, этот звук въедается в барабанные перепонки, словно ржавчина в железо. Осуждающий гул теперь станет неотъемлемой частью его жизни.

Рамос тяжело, словно каждый шаг дается ему с непосильным трудом, ступает в сторону раздевалок. Журналисты хищно налетают на него, стоит оказаться на пороге, кудахчут и клокочут, не дают опомниться. Сейчас он ненавидит их, хотя в прошлом, когда побеждал, обожал.

Нос одного из журналистов напоминает клюв стервятника.

Разбить бы к чертовой матери.

Он не дает комментариев, а просто уходит восвояси. Разбиты все: Иньеста, Пике, Де Хеа. Никто не ожидал такого исхода. Футболисты не перебрасываются прежними шуточками – порой ниже пояса – угрюмо молчат. Тишина тугой петлей болтается над головами.

— Надо напиться, — голос Альбы разрезает молчание.

Никто не соглашается, никто не возражает, но все понимают, что встретятся сегодня вечером в баре при отеле.

***

Он не пьет много – профессия не позволяет, но иногда наступают такие моменты, когда нажраться просто необходимо. Сегодня именно такой момент. Рамос не говорит по-русски, поэтому то и дело тыкает пальцем в бутылку с виски, что заманчиво улыбается с витрины. Бармен с удовольствием наливает, зная прекрасно, что испанские футболисты – даже проигравшие – склонны к щедрым чаевым. А может он просто злорадствует.

Справа сидит Пике, он угрюмо листает ленту в своем айфоне.  Рамос не спрашивает, что именно расстраивает Жерара (порой он забывает его имя, и оно звучит слишком странно) – и так знает, что дело в испанских СМИ, которые разносят команду и ее тренера в пух и прах.

А вот если бы они победили, то сейчас купались в похвальбе.

Если подумать, то это даже не матч был, а сплошная игра на удачу. Им не повезло, зато повезло России. Что ж, должно же было это случиться. Или он просто себя оправдывает?

Он уходит раньше всех, запирается в номере и – какая собака его укусила? – заказывает проститутку, но не абы какую, а элитную – красивую, ухоженную и обязательно стройную, а еще пусть на испанском свободно болтает. Он даже не знает, чего хочет добиться этим поступком: забыться и насладиться или просто поговорить с кем-то, кто его не знает?

А там можно и в шахматы поиграть.

[nic]Sergio Ramos[/nic] [STA]hundred percent reason to remember the name[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2J8gc.png[/ava] [SGN]
http://funkyimg.com/i/2J8g9.gif http://funkyimg.com/i/2J8ga.gif
❝НЕ НАДО ВЕШАТЬ ВСЮ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ НА КОГО-ТО КОНКРЕТНОГО:
МЫ – КОМАНДА, МЫ ВЫИГРЫВАЕМ И ПРОИГРЫВАЕМ ВМЕСТЕ.❞
[/SGN]

Отредактировано Walde Alicante (2019-03-12 14:50:06)

+1

3

Казалось бы, что может случиться в жизни человека, который родился в холодной и промозглой России, а к своему первому дню рождения нежился под палящими лучами солнечной Испании? Что может случиться в жизни человека, который с самых ранних лет умело разместился на горе роскоши и вседозволенности, куда неловко, но достаточно уверенно забрался на свой третий день рождения? Что может случиться в жизни человека, который все свое детство провел среди многочисленных родственников, чья состоятельность и востребованность порой небывалых высот достигали, купался в бесконечных подарках и чрезмерном внимании, а единственными неприятными моментами в своей только-только начавшейся жизни искренне считал то время с полудня до трех, когда тучная сеньора Бенитес с нескрываемым энтузиазмом пыталась накормить ребенка кукурузной кашей, зачем-то сваренной на говяжьем бульоне с добавлением розмарина.

Елена Эскобар никогда не любила розмарин.
Елену Эскобар с самого детства воротит от кукурузной каши.

Елене Эскобар, вопреки всему, "повезло" оказаться в ситуации, когда роскошь и вседозволенность буквально на глазах превращаются в череду проблем, требующих незамедлительного разрешения, а сил и опыта для этого недостаточно.

Елена, как уже было сказано, родилась в России, но на свой первый день рождения, помимо самых разносортных игрушек, получила испанское гражданство. Ее отец был родом из небольшого города Толедо, но всю свою сознательную жизнь прожил в Мадриде. Елена, если честно, до сих пор не знает, каким именно ветром его занесло в Россию, но на родину мужчина вернулся с женой и ребенком.

И вроде бы все замечательно, большая семья не знает ни горя, ни каких бы то ни было серьезных забот, но где вы видели, чтобы беззаботная и счастливая жизнь продолжалась дольше сиесты? Эскобар - далеко не исключение из этого правила, потому к своему двенадцатому дню рождения Елена получает вовсе не личную конюшню с породистым жеребцом андалузской породы, как того хотела, а билет в один конец до удивительно холодной декабрьской Москвы. Елена противилась и закатывала родителям небывалые истерики, отказывалась покидать пределы Испании, но отцовское слово было слишком нерушимым, а мать в этой ситуации лишь с сожалением смотрела на дочь и собирала самые необходимые вещи.

Именно с ней Елена возвращается в Россию, где впервые встречается с дедом - добродушным мужчиной, который привык пить слишком крепкий чай и по вечерам рассказывать военные истории. Девушке, если честно, до сих пор не рассказали причину столь спонтанного отъезда, потому тайна так и осталась гнить во мраке семейных неурядиц.

Язык давался Елене сложно, менталитет незнакомой страны постигался с нескрываемым усердием, а школа стала для девушки местом, сродни десятому кругу ада. Эскобар не отличалась эффектной внешностью, не могла похвастаться какими-либо иными заслугами или талантами, а непривычная фамилия лишь подливала масла в огонь систематических подколов и не жестоких, но неприятных издевательств со стороны большинства сверстников. Эскобар - фамилия достаточно звучная и известная многим, но Елена и ее семья не имеют никакого отношения к знаменитому колумбийскому наркобарону.

Училась девушка, мягко говоря, не очень. Путаться в языках и нередко переставлять слова местами, комбинируя испанский и русский, не слишком понимать быструю речь преподавателя по физике, получать плохие оценки за, якобы, отсутствие старания - все это было привычным для Елены делом вплоть до десятого класса. Дедушка говорил, что Елена сильная, что испанский нрав и врожденная упертость помогут и все будет хорошо, но чем дальше продвигалась учеба, тем чаще Елене казалось, что ничего дельного из этого не выйдет.

И не вышло. Дед умер незадолго до семнадцатилетия девушки, а мать хоть и получала от мужа стабильные переводы, но все-равно трудилась на двух работах, катастрофически мало времени уделяя Елене. Ничего хорошего из этого не вышло тоже, потому что до конца одиннадцатого класса Эскобар так и не доучилась. Делая вид, что собирается в школу, девушка уже знала, что на пересечении Волгоградского проспекта и Самаркандского бульвара свернет в противоположную от учебного заведения сторону, а потом просидит в небольшом, но уютном кафе до самого конца уроков, читая книгу, написанную на испанском. Ей не хотелось забывать язык, который искренне считала родным.

У Елены была предрасположенность к учебе, просто карты легли иначе, а жизнь повернулась к девушке далеко не самой своей выдающейся стороной. Елена училась самостоятельно, читала книги по физике и пыталась разобраться с химией, немного знала английский, а вот с русским языком так до конца разобраться и не смогла. Молодой официант быстро привык к необычной посетительнице, а со временем даже пытался помочь с изучением какого бы то ни было предмета.

Елене было сложно чувствовать себя в России так же хорошо, как она чувствовала себя в Испании. Холодная погода и нередкие дожди угнетали, а воспоминания о солнечном Мадриде были слишком болезненными, потому что вернуться возможности не представлялось. Елена скучала не только по теплой стране, но и по отцу, который первое время звонил каждые два дня, а сейчас едва ли мог похвастаться разговорами с дочерью дольше пяти минут раз в две недели. Елена, в свои двадцать, хотела заработать денег и вернуться в Испанию вопреки всему, но в Москве не так то просто найти работу, когда за плечами нет даже законченной школы. Никого не волнуют знания или умения; всех волнует бесполезная, как таковая, бумажка с россыпью оценок.

Эскобар не помнит уже, в какой именно момент свернула на тропинку прибыльную и не слишком тернистую, но довольно небезопасную и, к тому же, незаконную. Эскобар лишь помнит, что в том самом кафе познакомилась с человеком, которого звали Марк и который предложил подзаработать. Эскобар не помнит и того, как согласилась, но зато прекрасно запомнила, что испанские корни, необычный акцент и нередко комбинируемые двумя языками фразы действуют на мужчин крайне эффективно, а потому и денег они платят больше.

Елена Эскобар родилась в состоятельной семье, купалась в роскоши и вседозволенности, но в конечном итоге стала элитной проституткой.

Елена Эскобар, в свои двадцать девять, успела похоронить мать и несколько раз навестить отца, чей бизнес с недавних пор пошел в гору. Елена Эскобар могла бы остаться в Испании, куда так мечтала вернуться, но слишком увязла в болоте, раскинувшемся на самом верхнем этаже Москва-Сити, в пентхаусе, который Елена делит вместе с подругой - такой же элитной проституткой.

- И кто на этот раз? -  Вероника, та самая подруга, которая предпочитает, чтобы имя произносили через О, и которая слишком любит жесткий секс, чего Елена, честно говоря, никогда не разделяла.

- Не знаю, - Эскобар жмет плечами, одно из которых полностью оголено, а второе - скрыто облегающей угольно-черной тканью короткого платья с длинным правым рукавом. - просто снова понадобился кто-то, кто знает испанский. - тихо причмокивает, оценив ровно накрашенные алой помадой губы, еще раз окидывает себя удовлетворенным взглядом и поворачивается к подруге. На первый взгляд и не скажешь, что работает элитной проституткой: пижама с медвежатами, небрежно собранные в хвост русые волосы, ведро ванильного мороженого в руках и заметные мешки под глазами. Веронике всего двадцать два, у нее нет родителей, зато есть аттестат о среднем образовании.

- Ну, удачно повеселиться, - ее губы растягиваются в улыбке, на которую Елена отвечает привычным кивком, после которого стягивает со стола клатч, проверяет содержимое и, наспех надев туфли на высоком каблуке, уходит из квартиры, услышав напоследок: - на обратном пути купи бутылку вина.

Отель, до которого Эскобар добирается за пятнадцать минут, славится своим высоким рейтингом и знаменитыми постояльцами, а суточная цена за номер составляет столько, что добрая половина какого-нибудь провинциального городка могла бы спокойно жить пару месяцев.

Сдержанному мужчине в строгом костюме Эскобар называет номер, и тот рукой указывает в сторону лифта, озвучив этаж. Последний. Уже возле двери, прежде чем постучать, Елена достает из клатча небольшое зеркальце и еще раз окидывает себя беглым взглядом, поправив прическу и макияж.

Лицо человека, открывшего дверь не сразу, а спустя почти сорок секунд, кажется девушке чертовски знакомым, но вспомнить хотя бы примерно, где могла его видеть, Елена так и не смогла. Да и не важно это, раз уж на то пошло.

- Доброй ночи, красавчик, - на чистом испанском голос девушки звучит еще более ласково, а если прислушаться, то вполне можно уловить мурчащие нотки. Алого цвета губы растягиваются в соблазнительной улыбке, а взгляд из под слегка опущенных ресниц цепляется за темные глаза мужчины. Елене отчего-то кажется, что при дневном свете они смотрелись бы удивительно. - впустишь, или мы начнем прямо здесь?
[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2Kbex.png[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2Kbey.gif http://funkyimg.com/i/2Kbez.gif

[/SGN]
[LZ1]ЕЛЕНА ЭСКОБАР, 29 y.o.
profession: проститутка;
[/LZ1]

Отредактировано Evie Newman (2019-03-13 13:40:25)

+1

4


Слышится стук в дверь.

Еще несколько секунд он сидит на диване напротив плазмы, с экрана которой сверкает «Крепкий орешек», и только потом, опершись сильной рукой на подлокотник, занимает вертикальное положение. У него, если честно, страшно ноет все тело, а особенно ноги и шея. Казалось бы, он слишком долго играет в футбол, тренируясь до изнеможения, чтобы жаловаться на боль в мышцах, но когда гоняешь мяч больше привычных двух таймов, а потом испытываешь явное желание залезть в петлю, то усталость в голове и в теле – меньшая из зол.

Слегка прихрамывая на правую ногу, Рамос медленно ступает к дверям. Он надеется увидеть за их пределами то, на что рассчитывает или даже лучше. Если агентство прислало ему дешевую девку с небритыми ногами и с грубыми, похожими на мочалку, волосами, он – видят боги – даже на порог номера ее не пустит. Хватит с него на сегодня паршивых эмоций и впечатлений.

Он открывает дверь и, завидев девушку, наклоняет голову к плечу. Оценивающий взгляд темных глаз скользит по изящной фигурке – да ей на подиуме самое место, – по тонкой талии и по груди, бессовестно касается обнаженной шеи и лица. На ней соблазнительное черное платье, которое хочется сорвать. Красивые глаза, заманчиво блестящие в ярком свете потолочных ламп, и изящно убранные волосы прекрасно дополняют картину, которая Рамосу приходится по вкусу.

От нее сладко пахнет дорогими духами.

Рамос вовсе не стыдится собственного поведения и даже дискомфорта не испытывает. Он рассматривает женщину с такой критичностью, словно новые футбольные кеды выбирает, и не видит в этом ничего зазорного. Быть может, если бы одна из представительниц древней профессий однажды сказала ему, что он поступает некрасиво, он призадумался бы. Но ни одна из них не говорила, и Рамос продолжал тщательно рассматривать их при первой встрече.

Эта ему нравится. Заверните.

С другой стороны, если женщина продается, то она – товар. Товар принято рассматривать при покупке, искать недостатки и достоинства, взвешивать плюсы и минусы. Ты платишь деньги за покупку, поэтому имеешь право на скрупулезное отношение к ней. Так рассуждает Рамос и будет рассуждать до тех пор, пока товар не докажет ему обратное.

Услугами проституток – дорогими, изящными, элитными – он пользуется нередко. У Рамоса есть красавица-жена и трое сыновей, но этого мало. Всегда было мало. Похождения налево Рамос тщательно скрывает не только от семьи, но и от вездесущих камер и поклонников, и пока успешно. Впрочем, он уверен, что Пилар – его жена – догадывается обо всем, но предусмотрительно молчит. Почему – он не знает, да и знать не хочет, ибо его все устраивает. Он косячит, она не обращает внимания, и все счастливы, семья в целости и сохранности.

— Доброй ночи, красавчик. Впустишь, или мы начнем прямо здесь? — на добротном испанском мурлыкает девушка. Рамос усмехается, и сильные плечи его вздрагивают. Он не отвечает ничего, молчит, как партизан, но кивком головы приглашает войти в номер, тем самым соглашаясь на покупку присланного товара.

Дверь за ней негромко прикрывается.

Слышится звук поворачивающегося ключа.

Она проходит в центр номера, оглядывается и осматривается, приценивается; Рамос за ней наблюдает, продолжая хранить молчание. Чуть погодя он подается вперед, обходит гостью с плеча, продолжая прихрамывать на правую ногу, и опускается на диван. Он не скрипит под немалым весом мужского тела – такой новый и терпеливый.

— Если хочешь выпить, бар справа от плазмы, — подсказывает Рамос, говоря этим еще и то, что чувствовать она себя может как дома.

Наверное, нужно было встать и налить ей виски, обслужить ее, чтобы она потом с большим энтузиазмом обслужила его, но Рамос слишком устал, чтобы помнить о правилах приличия.

Пока гостья возится с выпивкой, он вновь поворачивает голову и оказывается лицом к лицу с телевизором. Рамос понаблюдал бы на приключения старины Брюса, только русский язык – жесткий и звонкий, как будто гвозди в доски вколачивают, – раздражает донельзя. Еще раздражает то, что Рамос его совсем не понимает. И Серхио переключается на нее. Смотрит, как она изящно нагибается к бару, как обхватывает мягкими ладонями стаканы и наливает в них напиток. Он не завораживается, нет, куда там, но наблюдает за ее плавными движениями, словно кошачьими, с приятным удовольствием. У нее сумасшедшая фигура и длинные ровные ноги. Он отчетливо представляет их на собственных плечах.

Она аккуратно опускается возле него и протягивает стакан. Он не хотел больше пить сегодня, но отказаться не может – или не хочет – и прикладывается к стакану губами, не сводя с нее взгляда.

Ему нравится это: ожидание. Выжидание.

Он чувствует себя охотником, взявшим оленя на мушку.

— Ты очень красивая. Но это платье тебе совсем не к лицу, — негромко говорит он. И ждет. Виски горячим огнем обжигает желудок.

[nic]Sergio Ramos[/nic] [STA]hundred percent reason to remember the name[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2J8gc.png[/ava] [SGN]
http://funkyimg.com/i/2J8g9.gif http://funkyimg.com/i/2J8ga.gif
❝НЕ НАДО ВЕШАТЬ ВСЮ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ НА КОГО-ТО КОНКРЕТНОГО:
МЫ – КОМАНДА, МЫ ВЫИГРЫВАЕМ И ПРОИГРЫВАЕМ ВМЕСТЕ.❞
[/SGN]

+1

5

Елену все еще не покидает странная мысль о том, что появившегося в поле зрения мужчину она раньше уже встречала. Не лично, нет, но будто косвенно, будто совершенно случайно натыкалась, возможно, где-то в интернете или на просторах безграничного телевидения, любящего затрагивать самые лакомые моменты звездной жизни. То, что перед ней стоит известный человек - Елена не сомневается ни на секунду: во-первых, надо быть весьма состоятельным, чтобы позволить себе заказать элитную проститутку, а ни для кого не секрет, что люди, чей доход переваливает по меньшей мере за пятьдесят тысяч евро, автоматически становятся объектами для перемывания костей и, следственно, получают свою известность, приправленную пестрящими сводками новостей; во-вторых, Елена сейчас находится на самом верхнем этаже достаточно презентабельного отеля, стоит возле номера, который полагается исключительно звездным гостям и высокопоставленным чиновникам, а по ту сторону порога, открыто прицениваясь и изучая, на нее смотрит довольно привлекательный мужчина в футболке с принтом и логотипом одной из популярных компаний, специализирующихся на пошиве спортивной одежды.

Молчаливая игра в гляделки длится не долго, но за это время Елена умело складывает дважды два и окончательно убеждается в логичности своих догадок. Оказавшись в просторном холле отеля, она поймала на себе несколько коротких взглядов, принадлежащих мужчинам, компанией покидавшим бар и направившимся в сторону широких стеклянных дверей. Елена не собиралась подслушивать, но не обратить внимания на знакомый - родной - испанский язык не могла, - мужчины что-то активно обсуждали, один из них настойчиво пытался что-то объяснить, а из обрывков фраз, долетевших до слуха, Елене удалось понять, что предметом обсуждения является футбол.

Вторую деталь единого пазла Елена отыскала, когда поднималась в зеркальном лифте на нужный этаж, но значения ей не придала: Вероника, будучи удивительной футбольной фанаткой, совсем недавно рассказывала незаинтересованной подруге о предстоящем чемпионате мира, который, к ее искренней радости, планируют проводить именно в России. Елена в подробности вдаваться не хотела, потому лишь систематически кивала и бросала задумчивое "угу".

Елена никогда не интересовалась футболом, чего нельзя было сказать про ее отца. Карлос Эскобар не пропускал ни единого матча своей любимой команды, всегда самыми теплыми словами отзывался о каждом игроке, с грустью переносил проигрыши, но каждый раз говорил о том, что поражение - не повод отчаиваться и опускать руки, поражение - повод становиться лучше и учиться на собственных ошибках. Карлос придерживался этого мнения не только в том, что касалось футбола, но и в жизни. Наверное, именно поэтому после череды неурядиц его бизнес пошел в гору.

Последний раз, когда Елена навещала отца, Карлос с нескрываемой гордостью и счастливо блестящими в свете испанского солнца глазами похвастался дочери, рассказав о том, что познакомился с президентом и главным тренером своей любимой команды сразу же после того, как перечислил клубу значительную сумму.

Елена тогда в шутку назвала отца сумасшедшим фанатом.

Елена никогда не интересовалась футболом, но почему-то сейчас, сложив пазл в единую картину, вдруг приходит к выводу, что стоящий перед ней мужчина - футболист. Она не знает его имени, она понятия не имеет, за какую команду он играет.

Елене, в общем-то, ни к чему эта информация, ведь встречаются они первый и последний раз. 

Елена, раз уж на то пошло, хотела бы узнать имя мужчины далеко не из праздного интереса, а исключительно ради того, чтобы выстанывать его предстоящей - горячей, в этом нет сомнений - ночью, - давно не секрет, что это подогревает мужское самолюбие, которое, в свою очередь, по итогу отзывается несказанной щедростью.

Насладившись видами и, судя по всему, оставшись довольным, испанец коротким и молчаливым кивком приглашает в номер. Эскобар, сохраняя все ту же соблазнительную улыбку, под аккомпанемент цоканья каблуков входит в номер, аккуратно прикрывает за собой дверь и звучно щелкает замком, - вовсе не хочется, чтобы в самый неподходящий момент нагрянули незваные гости.

- Если хочешь выпить, бар справа от плазмы, - Эскобар впервые слышит его голос и остается полностью довольна. Мелодичная испанская речь со звонкой буквой "р" девушке всегда нравилась, а мужской голос, в сочетании баритона с гармоничной мягкостью, звучит еще более привлекательно.

Эскобар оставляет клатч на стеклянном журнальном столике и только после этого уходит в указанную сторону. Взгляд цепляется за мелькающие на экране плазмы картинки, пока два стакана наполняются янтарной жидкостью. Свет в номере приглушен, потому яркие вспышки со стороны плазмы хаотично играют на стенах и мебели, между тем отражаясь в идеально чистых стаканах.
Вернувшись к дивану, Эскобар опускается рядом с мужчиной и передает ему напиток. Ей вдруг кажется, что это далеко не первый за сегодняшний день алкоголь, но чужая жизнь и чужие мотивы в тех или иных поступках девушку не волнуют.

И то, что мужчина выглядит каким-то чересчур напряженным и потерянным, ее не волнует тоже.

Елена не психолог, потому копаться в его голове и мыслях не собирается. Елене не интересны причины, по которым сидящий рядом человек заметно напряжен, а попытки расслабиться успехом, видимо,не увенчались. Елена получает деньги за физическое удовольствие, а вот к моральному никакого отношения не имеет, ведь на ее памяти не было ни единого случая, чтобы мужчина заказывал себе проститутку исключительно ради того, чтобы поболтать.

- Ты очень красивая. Но это платье тебе совсем не к лицу, - рука Эскобар замирает, губы едва касаются края стакана, а взгляд встречается с теми же изучающими глазами. Эскобар вновь улыбается, но практически уверена, что за искажающим отражение стеклом, да еще и при тусклом освящении, мужчина этого вовсе не замечает. Она медлит всего секунду, после чего, на мгновение прикрыв глаза, делает один короткий глоток. Его достаточно, чтобы почувствовать опаливший гортань алкоголь, легкий древесный вкус на языке и горечь - на губах. На краю стакана остается едва заметный след от алой помады, которую Эскобар стирает подушечкой большого пальца. Стеклянная тара остается дожидаться своего часа на журнальном столике, в то время как девушка подается в сторону, левой ладонью упершись в поверхность дивана между рукой и телом мужчины. Она аккуратно проводит по слегка колючему подбородку указательным пальцем, а потом ненавязчиво надавливает на угол нижней челюсти, заставив его слегка повернуть голову.

- Ты можешь, - бархатистый голос съезжает на тихий шепот, опалив ухо горячим дыханием. - снять его прямо сейчас. - губы касаются кожи чуть ниже мочки - мягко и едва ли не целомудренно, - Елена чувствует горечь, но не знает: это последствие недавно выпитого виски, или мужской парфюм?

Свободная ладонь опускается на сильную грудь, вычерчивает какой-то незамысловатый узор, но практически сразу же уходит ниже. Рельефное тело чувствуется даже под тканью, которая податливо сминается сразу же, как только пальцы скользят под футболку. Уголки губ дрогнули, когда мужчина, почувствовав прикосновение, невольно напрягся, - теперь у Елены появилась возможность оценить и пресс.

- Расслабься, - все тот же шепот и очередной поцелуй, оставленный за ухом.
[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2Kbex.png[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2Kbey.gif http://funkyimg.com/i/2Kbez.gif

[/SGN]
[LZ1]ЕЛЕНА ЭСКОБАР, 29 y.o.
profession: проститутка;
[/LZ1]

+2

6

Не подчинившись, а согласившись, Рамос медленно поворачивает голову в сторону женщины и несколько мгновений смотрит ей в глаза. Его всегда удивляло это качество – улыбаться одним только взглядом. Она умеет не только улыбаться, но и кокетничать, обольщать и соблазнять. Весьма занятный экземпляр ему агентство прислало, он вполне доволен. Но это не точно.

Спрашивать об имени Рамос не собирается. Он ничего не собирается у нее спрашивать, кроме всяких банальностей: «выпить хочешь?» или «сколько должен?». Ему неинтересно, к тому же, вряд ли она назовет настоящее имя, а ненастоящее он может придумать и сам. Она имеет право и вовсе отказаться представляться, и тогда Рамос унизительно останется в дураках.

Он не привык быть дураком.

И уж тем более он не привык к отказам.

Она подается ближе, мурлычет что-то на сладком испанском – кажется, предлагает избавиться от платья – и касается губами мочки мужского уха. Аккуратно, как будто осторожно. Рамос в ответ усмехается и ловит себя на мысли, что она все делает хорошо, но слишком медленно. Если так продолжится, то он просто заскучает и провалится в сон. К тому же, когда он говорил про неподходящее платье, то в ответ ждал не слов, а действий, однако платье все еще на ней.

В плане секса Рамос весьма избирателен. Хорошенькой фигурки и красивых глаз мало для того, чтобы доставить ему – такому избалованному – удовольствие. Если бы Рамос хотел переспать с просто симпатичной девочкой, то подцепил бы ее в баре. Но он не хочет просто симпатичную девочку в своей постели – он хочет ту, что знает и любит собственное дело. Он платит деньги, хорошие деньги, и надеется на то, что товар не окажется бракованным.

Первую ошибку футболист спускает ей с рук; для него бездействие является именно ошибкой. Она говорит, выгибается и вытягивается, выгодно демонстрирует себя со всех сторон, мол, любуйся, но не раздевается. Он не для того платил, чтобы просто смотреть. И ждать.

Рамос, привыкший получать все и сразу, иногда просто забывает о других людях. Он не учитывает их потребности, желания, мнения и… в смысле, она не владеет телепатией?

Еще несколько мгновений она играется, и Рамос великодушно позволяет ей этим заниматься. Пока она елозит на диване, касаясь губами волос, шеи и уха, футболит смотрит ящик. Пожалуй, он делает это из вредности – демонстрирует, что происходящее на экране его интересует намного больше, чем здесь, на диване. В какой-то степени он хочет ее… нет, не обидеть, но спровоцировать и раздразнить, а то сколько можно-то, блять, целовать его шею.

Это у женщин шея – эрогенная зона, мужики же устроены немного иначе, и эрогенная зона у них намного (очень намного) ниже.

В результате Рамос не выдерживает. Он, слегка оттолкнув от себя женщину, поднимается с дивана и кивает ей, мол, вставай. Она подчиняется и занимает вертикальное положение, встает напротив, и Рамос подается ближе, заводит руку ей за шею, но вовсе не для объятий, а для того, чтобы нащупать молнию и расстегнуть ее. Раздражающее черное платье приходится стащить собственными руками, а то узкое, сука, как задница его жены.

Платье бесформенной тряпкой оседает под его ногами.

Он отпинывает его, чтобы не мешалось.

Бегло оглядев женщину в кружевном нижнем белье, Рамос остается довольным. Он разворачивает ее, напирает слегка, касаясь грудью обнаженной спины, и кладет ладонь на плоский живот. Пальцы требовательно гладят нежную кожу, поднимаются выше и сжимают аппетитную грудь, окаймленную черным бельем, пока сухие губы касаются плеча. Он целует длинную шею, кусает ее, оставляя влажные следы, а рукой уходит в трусы. Он не тянет и не дразнит – действует решительно, словно именно от его действий зависит исход матча, и вводит в нее два пальца. С женских губ срывается приглушенный стон, и Рамос без долгих прелюдий принимается двигаться в ней. В его действиях нет ни нежности, ни ласки, ни трепетности. Это решительные, резкие и быстрые движения, но вовсе не грубые.

Она хочет упереться руками в стену, и Рамос позволяет ей это сделать, но лишь на несколько секунд. Потом он властно притягивает ее к себе, обхватив за шею, и она вжимается спиной в его грудь. Двигаться он не прекращает, наслаждаясь ее стонами, вдохами и выдохами. Рамос заставляет ее изнемогать, хотеть еще, просить еще и в итоге ловко доводит до оргазма.

Счет один-ноль.

В его сильных руках она расслабляется, и Рамос подносит к женским губам пальцы, только что бывшие в ней. Она их облизывает, обсасывает на манер члена, и он отдаляется, на ходу стаскивая с себя футболку. Тряпье с логотипом Nike валится на пол к ее черному платью.

Он не просто ее распалил, но и до оргазма довел, поэтому надеется получить взамен что-то серьезнее смешного поцелуя в шею. Мужчина, захватив со стола бутылку воды, прикладывается к горлышку губами и пьет, а потом грузно валится на диван.

Пора сравнять счет.

[nic]Sergio Ramos[/nic] [STA]hundred percent reason to remember the name[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2J8gc.png[/ava] [SGN]
http://funkyimg.com/i/2J8g9.gif http://funkyimg.com/i/2J8ga.gif
❝НЕ НАДО ВЕШАТЬ ВСЮ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ НА КОГО-ТО КОНКРЕТНОГО:
МЫ – КОМАНДА, МЫ ВЫИГРЫВАЕМ И ПРОИГРЫВАЕМ ВМЕСТЕ.❞
[/SGN]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » одна восьмая;