крошка_на_дне_зиплока жмётся к такому же синтетическому телу куска пластмассы... читать дальше
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack

[telegram: cavalcanti_sun]
Lola

[telegram: kellzyaba]
Mary

[лс]
Tony

[icq: 576-020-471]
Tadeusz

[telegram: silt_strider]
Amelia

[telegram: potos_flavus]
Anton

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy

[telegram: semilunaris]
Matt

[telegram: katrinelist]
Aaron

[telegram: wtf_deer]
Frannie

[telegram: pratoria]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » [bedlam in Paradise] ‡2018 - 2019


[bedlam in Paradise] ‡2018 - 2019

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

before: [lo.li.ta]
2018 - 2019. Deutschland. Europe
Christina & Westwood,
father Lukas & Alexandr Toma,
Melissa, Ragna, Lutz & Helga

Many stand against us but they will never win,
We said we would return and here we are again,
To bring them all destruction,
suffering, and pain,
We are the hammer of the gods,
We are thunder, wind, and rain!
Manowar   —   Warriors of the World

http://funkyimg.com/i/2SvkJ.gif

[NIC]Jason Westwood[/NIC] [STA]rumpelstilzchen[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/275yM.png[/AVA] [SGN]персонаж опасен и нестабилен
МДП. расщепление личности. циклотимия.
мистер Шон - антихрист;
доктор Вествуд - мессия

by яснеть
[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙСОН ШОН ВЕСТВУД, 42 y.o.
profession: антиквар, в прошлом психолог, привлекался к уголовной ответственности, бежал из Штатов, психически нестабилен, был обнаружен в Штутгарте, нынешнее местоположение неизвестно;
family: Melissa & Ami (2 y.o).
[/LZ1]

Отредактировано Grant Hall (2019-03-19 14:45:32)

0

2

Код:
<!--HTML--><center><font size="2" color="#1C1C1C" face=Century Gothic">Unheilig — Vollmond</font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="300" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#1C1C1C">     <param name="FlashVars" value="mp3=https://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/55de2e88-e167-445c-9376-e74a204bdccf/unheilig-vollmond.mp3"> </object> </center>


[float=left]Ich hab ein Licht gesehn
http://funkyimg.com/i/2SvEa.gif http://funkyimg.com/i/2SvE9.gif
[/float]Осень. 2018. США. Сакраменто.
В кошмарном сне Незабудка видел призраков с полотна Седлачека. Рядом была Кристина. Она всегда рядом. Художник смотрел на перстень Эрика Бёрше. А спустя несколько минут к нему вышли. Он должен был опознать тело и поговорить с американскими полицейскими. Сестра сжала его руку. А когда американцы обратились к нему, он поднял голову. Надел перстень papa и поправил копа:
Александр Тома - Бёрше. Мой творческий псевдоним Тома. Извините, об этом мало кто знает.
Незабудка даже не дрогнул. Его любовника вскрывали и зашивали опять. Синюшное и тучное тело. Он совершенно не был таким при жизни. Для Алекса он и правда являлся совершенно другим. Кристина стояла за его спиной. В какой-то момент она опять сжала руку брата. Тогда молодой человек, наконец, отвел взгляд в сторону:
Да. Это мой отец, — проговорил тихо, затем добавил, — я могу с ним попрощаться?
В машине их ждал Ульрих. Он не захотел бросать детей. Стал их личным телохранителем. И Александр знал, что часть имущества Эрика будут воровать гнилые родственники. Он встречался недавно с Девоном. Тогда всё понял. Масон сообщил, что кое-кто хотел бы, чтобы они с Кристиной вернулись во Францию. Ненавистную для Незабудки страну. Парень подумал о сестре Амелии. Но чертовски удивился. Жасмин. Тогда он долго смотрел в глаза Девону. Тот был готов жертвовать многим, чтобы угодить ей даже сейчас. А рыжая американка, в свою очередь, не бросила детишек Бёрше. Несмотря на их далекий спор, разные взгляды. Но тогда Алекс сказал Говарду:
Передай Жасмин, что я ценю ее. Но я не уеду. Я останусь. Я не трус.
А бизнесмен отдал парнишке перстень Эрика. Теперь он по праву принадлежал Александру. Как того хотел сам старик.

[indent] Осень. 2018. Франция. Тулон. США. Сакраменто.
Им пришлось вернуться домой. Ульрих настоял. Они кремировали Эрика. Вернулись в резиденцию с позолоченной урной. Начиналась суматоха с переоформлением имущества и бизнеса старого извращенца. Алекс вновь встретился с Девоном. Это были переговоры. Незабудка отложил в сторону краски и холсты. Он обещал Эрику, что будет сильным. Что сможет заботиться о себе и сестре. Что не предаст наследие Бёрше. И он не мог.
В свете новых событий, политической ситуации в Европе, он поставил себе новые задачи. В одну из ночей, парень был с сестрой. Она боялась. А он чувствовал, что это только начало. Начало конца.
Ты найдёшь того, кто сможет отомстить. Найдёшь того американца.
Тогда ответил он Кристине. С того дня черноволосая готическая королева тратила деньги Бёрше на поиски Джейсона Вествуда. А сам Александр сосредоточился на поисках убийцы. Они обращались лишь к своим прикормленным фараонам. И Девон Говард знал об упрямстве детишек Бёрше. Александр покинул Францию и вернулся в Штаты. Он искал зацепки в доме, который хотел продать. Ему ненавистны были эти напыщенные стены. Комнаты, которые запятнали убийцы его любовника. Только попросил Ульриха отвезти в Тулон копию картины с теми самыми призраками. Эрик ее любил.
Ульрих. Скажи, что скрывал от меня Эрик?
Немец, кажется, опешил. Этот разговор произошел незадолго до визита в отель "Райское Наслаждение", который отошел по завещанию именно Александру и Кристине. Ульрих не хотел говорить о многом. Юноша чувствовал это. И от того задавал еще больше вопросов, пока помощник не сдался.
Огненный мальчик. Когда-то твой отчим воспитывал парня.
Он говорил мне, что я первый.
Ульрих следил за дорогой. Замолчал. А сам Незабудка крутил перстень на руке. Он научился прятать эмоции глубоко под нежной мраморной кожей. Но Эрик ему солгал. Не впервые. Тогда художник перевел тему. Сказал, чтоб Ульрих рассказал обо всем. В особенности об отеле. Абсолютно всё, вплоть до судов и штрафов. С разговора голубоглазый ангел узнал о том, что отель покрывает один прокурор. Что был скандал с детьми. Александр вспомнил. Кажется, именно тогда в их жизни и появилась тень Джейсона Вествуда.
Сейчас в твоем подчинении Арнольд. Он управляющий отелем. Все вопросы ты можешь решить с ним. И ему придется подчинится, — ответил Ульрих.
Даже если я потребую закрыть бордель?
Как такового борделя уже не существует, дружок. Скорее, это подпольное место развлечения для тех, кто в теме.
А дети?
Ульрих замялся. О том, что Бёрше продавал детишек, Александр знал давно. Только именно из-за этой пагубной страсти и началось всё. Оставшуюся часть дороги он молчал. Это было привычно. Причем для всех. Он обдумывал слова Ульриха. Пытался вспомнить хоть что-нибудь об "огненном мальчике". Удивительно, что Эрик никогда и ничего не рассказывал о своем первенце. Словно скрывал того, или прятал собственные скелеты. Здесь француз был не уверен.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2SvEb.gif http://funkyimg.com/i/2SvEc.gif
in ihm ruht ein wildes Tier
[/float]А потом он увидел Арнольда. Управляющий чем-то напоминал ворону. Причем весьма странную, общипанную и недовольную. Арнольд хромал на одну ногу. Но делал это уверенно. А значит, он с этим живет уже долго. Он широко улыбался и постоянно говорил о смерти Эрика. За десять минут, проведенных в пафосных стенах заведения, Александр успел устать от Циммермана. А тот, казалось, ничего и не замечал.
Я хочу здесь всё сменить, — ответил Незабудка.
Что? Простите, что? Я...
А еще моя сестра хочет вас кое о чем расспросить, — обошел Арнольда.
Еще через десять минут Александр заподозрил, что хромой мог знать чуть больше. А через полчаса двери отеля закрылись. Ульрих оставался безмолвным, как и Кристина. Какое-то время управлял разговором Алекс. Захотел с ним поговорить в более спокойном месте. Тогда Арнольд похромал вперед. Он выглядел жалким, несмотря на дорогой костюм. Райское Наслаждение ожидало вердикта. А с ним и Арнольд Циммерман. Рабочие и элитные проститутки.
Какая чудная работа. Я могу взглянуть? — Незабудка указал взглядом на трость управляющего и улыбнулся.
Ну разумеется. Это моя гордость.
Кроме Кристины и Ульриха был еще один охранник со стороны отеля. Арнольд опять начал тараторить, чем чертовски раздражал Александра. Он медленно отошел в сторону, рассматривая набалдашник трости. А затем резко развернулся и с силой зарядил головой льва по шее подчинённого. Ударил снова по спине. Третий удар пришелся по уху. Александр раскраснелся. Тяжело дышал и сопел. Никто его не остановил. Едва охранник хотел прийти на помощь Арнольду, как Ульрих его присадил одним жестом. Это было не их дело. Незабудка хотел разбить или трость, еще лучше голову американца. Чертовски хотел выплеснуть весь негатив, скопившийся за долгое время.
А когда он устал, посмотрел на сестру. Она по-прежнему стояла в углу и молчала. Она видела его разным. А он обещал ей не терять никогда целиком самообладание. Тогда он ударил в последний раз и проговорил:
Это тебе за то, что умер Эрик, — выдохнул, — советую сейчас собраться с мыслями. Дальше продолжит моя сестра. И поверь, она хуже меня. Пойдем Ульрих, посмотрим, что можно изменить в этом адском месте.
[NIC]Alexander Toma[/NIC] [STA]незабудка[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2QLPo.gif[/AVA] [SGN]http://funkyimg.com/i/2QLPq.gif http://funkyimg.com/i/2QLPp.gif
убит в начале декабря 2018
[/SGN]
[LZ1]АЛЕКСАНДР ТОМА, 22 y.o.
profession: художник - иллюстратор, наследник;
family: Christina & Amélie & Eric
[/LZ1]

Отредактировано Grant Hall (2019-03-19 19:22:09)

+1

3

Они оба были там. Присутствовали на опознании тела. Их отца вскрывали, перебирали внутренности, а потом вновь зашивали всё грубыми нитками. Кристина смотрела на Бёрше стеклянным, отстранённым взглядом. Она не узнавала своего papa. При жизни он был совсем не таким. Нутро сводило от жалости и отвращения. Эрик Бёрше больше не был для неё Богом и Дьяволом в одном флаконе. Всего лишь умерший человек. Старый извращенец, называвший её принцессой. Тот, кто продавал детей. Своих и чужих. Но когда-то от одного его слова зависело многое. И теперь после смерти опекуна они с Алексом должны были исполнить его последнюю волю. Справиться с этой ношей. С грузом огромной потери.
Замороженные и погружённые в вакуум детишки. Ни один из них не дал волю эмоциям. Не позволил себе пролить хотя бы слезинку. Алекс молчал и выглядел излишне хладнокровным. Кристина сжимала руку брата и пыталась понять, насколько сильно его ранила смерть Эрика Бёрше. Не хотела оставлять Александра одного и, конечно же, боялась.
Она первая села в машину, не дожидаясь, пока брат попрощается с опекуном. Вышла из здания, сжимая пальчики в кулак. Слишком много в этой истории было чёрных дыр и белых пятен. Того, что намеренно пряталось или же искажалось. По словам Бёрше Алекс был его первым воспитанником, а девочки появились только потому, что голубоглазый Незабудка попросил себе сестру.
Кристина знала обо всём, что происходило рядом с Алексом. Они никогда ничего не скрывали друг от друга. Незабудка рассказал ей о разговоре с Девоном, о просьбе Жасмин. О своём отказе. Девушка не перебивала и не перечила. Разумеется, всё это было частью какого-то глобального плана их papa. Тот смог вовремя предугадать последствия взаимоотношений Незабудки и готической принцессы. Смешно и, наверное, обидно понимать это. Но кое-что не входило во все эти сложные схемы, а именно - её чувства к наследнику Бёрше. О, Кристина действительно любила голубоглазого мальчишку. Так было всегда. Ему она была обязана многим, в том числе и своим статусом. И его поклялась оберегать даже ценой своей жизни.

В одну из ночей Алекс пришёл к ней сам. Сидел на постели Кристины и молчал. Гладил сестру по волосам и всё пытался сказать что-то важное. Тогда Крис обняла его и уткнулась носом в шею. Дрожала. Сжимала пальцами рубашку Алекса.
- Ты опять не спал. - вздохнула и крепко зажмурилась. Голос оборвался, так и не позволив закончить фразу. Кристина замолчала. Пыталась подобрать слова. Ей и правда было страшно. - Это убийство, дело вовсе не в papa, хоть я и любила его. - не так, конечно, как Александр. В каком-то смысле престарелый миллиардер не был её любовником. Его ласки были игрой в то время, как к голубоглазому мальчишке старик испытывал особый трепет. - Как думаешь, мы правда сможем? - девушка отстранилась и заглянула брату в глаза. Тогда он поцеловал её и сказал, что только Крис сделает это. Найдёт того татуированного американца и заставит его отомстить. Это будет подарок всем гнилым родственникам Бёрше. Всем этим стервятникам, приготовившимся пировать на чужой могиле.

Они приехали в бордель, чтобы поговорить с управляющим. Это была одна из ниточек, что могла бы привести их обоих к желаемой цели. Только Алекс искал убийцу, а Кристина - американца шизофреника. Последний не раз уже засветился в стенах "Райского наслаждения". Возможно, будь на месте готической королевы кто-то другой, Арнольду удалось бы выкрутиться, спасая собственную шкуру. Но он не учёл одно обстоятельство: дети Эрика бёрше были чертовски умны и упёрты. А ещё - жестоки, если дело касалось их собственных страстей.
В машине Кристина молчала. Только сжала руку Алекса, едва речь зашла об "огненном мальчике". Что-то подсказывало ей, что этот "мальчик" давно уже вырос. А ещё, что это простое открытие могло ранить Незабудку. Даже если тот упорно сохранял бесстрастный вид. Кристина ненавидела весь этот фазаний притон с его тайнами и скелетами в шкафах. У игр Эрика Бёрше ставки были высоки. И сейчас его детишки готовились ступить на опасную территорию. Подёргать за ниточки, которые приведут в движение всю хитросплетённую конструкцию. Порой даже такая гнусная мошка как управляющий борделя может вызвать настоящее извержение на другом конце паутины.
Кристина не вмешивалась, позволяя брату самому задать тон предстоящей беседы. Стояла в тени, облокотившись о стену. Изучала Циммермана и тёрла пальцами виски. Всего за несколько минут нахождения в душном помещении у девушки разболелась голова. Управляющий говорил много и не по делу. Когда он в очередной раз принялся сыпать никому ненужными соболезнованиями, Крис скривилась. Испытала жгучее желание ударить ублюдка по физиономии. И гораздо сильнее чем это делал её брат. А тот не сдержал собственных эмоций, наносил удар за ударом. Остановился так же внезапно, как и начал. Обернулся в сторону Крис. Попытался выправить сбившееся дыхание, пока готическая принцесса смотрела ему прямо в глаза. Ей не нужны были слова для того, чтобы Алекс всё понял. Кристина не осуждала брата. Ни тогда, ни в этот момент. Она сама бывала жестокой. Умела выбивать из людей правду. Жизнь научила. Не хотела только, чтобы Незабудка увидел это в полной мере. Пусть лучше просто знает.
А потом Ульрих увёл юного наследника, оставляя Крис наедине с Циммерманом.
- Давай, я тебе всё объясню. - Кристина не спешила. Она наслаждалась моментом. Передвигалась по комнате размеренно, говорила, не повышая тон - Эрик Бёрше мёртв, теперь это место принадлежит Александру, моему брату. А значит все вы - тоже. От его решения будет зависеть судьба "Райского наслаждения". Поэтому молись, чтобы его всё устроило. - Крис умолчала лишь о том, что сама теперь является такой же хозяйкой. Что имущество Бёрше также принадлежит и ей. Разве что papa не оставил ей свой перстень. Но всё, что есть у Алекса автоматически становится её собственностью. Её и Амелии. Каждый из этих детей имел весьма солидный счёт в банке. А крысы не получат и драного цента, уж об этом они с Алексом позаботятся как следует.
- У вас был странный клиент, на первый взгляд ничем не отличающийся от прочих извращенцев. Джейсон Вествуд. - Кристина потянулась к сумочке и вытащила на свет кучу снимков, один из которых ткнула под нос Циммерману. - Помнишь его? - мужчина ответил "нет" и получил увесистую затрещину. - Ты, кажется, не понял. Я - не мой брат, я гораздо хуже. И лучше тебе сотрудничать с нами, если не хочешь, чтобы легавые разодрали ваш гадюшник на куски. Спрошу ещё раз, что ты знаешь о Джейсоне Вествуде? И советую на этот раз хорошенько подумать, прежде чем раскрывать свой рот. - Кристина скрестила руки на груди, смотрела на управляющего презрительно, сверху вниз. Она знала очень много. Столько раз входила неслышно в кабинет papa, в гостиную, да куда угодно. А потом они сидели в борделе и просматривали запись с камер. Бёрше гладил ножку Кристины, а у неё самой горели глазки. Большой и татуированный фрик возбуждал её. Сейчас же на кону стояло гораздо больше. От этого непредсказуемого психа зависела жизнь её брата - Потом пришли ещё двое. Местный священник и какая-то девка. Они копали под ваш бордель, правда безуспешно. - Кристина пожала плечами. Ударила управляющего ещё раз. Беззлобно. Вообще без каких-либо эмоций. Как красивая, но бездушная кукла. Наблюдала за тем, как хромой уродец корчился на полу. Рано или поздно он заговорит, и тогда Крис сможет выстроить в голове всю картинку целиком. - Нам нужны любые сведения. Его родня, близкие. Любой, кто может знать что-то о настояем местоположении американца. Я не верю, что вы даже не пытались разыскать его потом. - в такой среде легко находят виноватых и пускают в расход. Словно пушечное мясо. А поскольку Циммерман всё ещё держался на плаву, был не таким уж идиотом, как хотел казаться. Жалким? Да. Но не слабоумным. Скорее уж - мерзким и скользким как уж на сковороде. Говорил много, но всё не о том. Значит, этой белой вороне было что скрывать. Как, например, Эрику - своего первенца, а Кристине - глубину собственного омута от брата. Она уже сейчас понимала, что ночью не будет спать. Не сможет. Слишком много работы. Слишком много загадок и одновременно - зацепок. Она найдёт татуированного фрика, а потом расскажет всё брату.
[NIC]Christina Bercheux[/NIC] [AVA]http://funkyimg.com/i/2NdgT.png[/AVA]
[LZ1]КРИСТИНА БЁРШЕ, 20 y.o.
profession: любовница семьи Дюпон, воспитанница Эрика Бёрше;
love: Alexander.
[/LZ1]

Отредактировано Linda Green (2019-05-21 12:33:31)

+1

4

Код:
<!--HTML--><center><iframe width="60%" height="110" scrolling="no" frameborder="no" allow="autoplay" src="https://w.soundcloud.com/player/?url=https%3A//api.soundcloud.com/tracks/622023696&color=%23292525&auto_play=false&hide_related=false&show_comments=true&show_user=true&show_reposts=false&show_teaser=true"></iframe></center>

В феврале 2017 года немецкий Бундестаг принял закон,
предписывающий ношение «электронных браслетов» для всех лиц,
находящихся в списке потенциальных террористов. © wiki


2018. Deutschland
Du. Ich. Wir. Ihr. *
Мы вернулись домой, падре! Это наш мир. От Отто фон Бисмарка и до Адольфа Гитлера. В Берлинской стене. От Америки и до СССР. От ультра-левых и до либералов. На лезвии ножа. По тонкой грани. От Каина и до Авеля.
Ты и я. Мы одно целое. Феномен человечества, который существует в каждом индивидууме. Только слегка деформированный и утрированный. Наш мозг работает на два фронта. И если ты СССР, то я явно Америка. Если я мозг, ты — душа. Или как там любят разделять? Мы всегда были полноценными частицами, и наше тело не выдержит однажды. Невозможно вылечить того, кто в общем-то привык жить в хронической агонии. Мы дома. Вернулись в лоно Германии.
Всё началось с рецепта сидра. Ты так жаждал его вернуть другой стороне семьи. И мы приехали в Берлин. Ненадолго правда. Мелисса носила под сердцем моего ребенка. Расслабься, у тебя стоит на полшестого. Это мой ребенок. Правда, ты считаешь иначе. Да и хер с ним. Ты нашел дальнего родственника. Теперь он с семьей жил в Берлине. И нам открыла дверь его жена. Вот только Мартина не было. И она сказала мне (тебе):
Дальний родственник. Надо же, Мартин знал, что кто-то живет в Штатах, но никогда не связывался с американской стороной.
Бывает. Я могу с ним встретится?
Немка рассматривала нас, изучала. Пропустила даже в дом. Вцепилась в сигарету. Закурила. Тот неловкий момент, когда видишь в какой педантичной чистоте живут немцы. Падре, кажется, это твоя паранойя. Чашка кофе на столе. Ты достал конверт с реликвией рода. А она сказала:
Мартин. Мартин и наш сын погибли. Не знаю, дошло ли до Америки. У вас что-то говорили об Рождественском теракте?
Ты слишком долго соображал, святоша. Тупил. Иногда стоит смотреть новости. Но нет. Не дано. Из нас двоих, имбецилом был и есть ты. Я отложил конверт на журнальный столик. Уйди, срань Господня. У меня лучше получается общаться с людьми.
Прими мои соболезнования. Но что конкретно?
Теракт. Мартин с сыном попали под колеса фуры. Более одиннадцати человек погибло. Фура въехала на рождественскую ярмарку на Харденберг штрассе. Снесла торговый ряд. Говорят, что ответственность взяла на себя организация "Исламское государство", — она подняла на нас взгляд.
Скажи мне падре, почему от вашей засраной религии столько проблем? Вы, блядь, жить не можете спокойно или где?
Ты ничего ей не сказал. В дверном проеме появилась девочка. Мы смотрели на нее. Ее звали Петра. Младшая сестра погибшего Уве. И мы ушли из дома Мартина. Под эгидой растерянности. Представили себе нашего будущего ребенка на ярмарке. Кажется, это был общий страх. Мы отдали вдове рецепт. Как реликвию и историю. И как искупление перед арийской стороной за предательство. Deutschland!

[float=left]Überraschen,  überfallen,
https://funkyimg.com/i/2U6jy.gif https://funkyimg.com/i/2U6jx.gif
Deutschland,  Deutschland  über  allen.
[/float]Deutschland!   Deine  Liebe
Ist  Fluch  und  Segen. **
Скажи, падре, ненавидишь ли ты так же сильно мусульман, как и я? Заткнись. Лучше молчи.
В мире религии стало столько, что взлетают школы в воздух и взрываются бомбы. Вам бы угомониться, но не дано.
Мы ужились в Штутгарте. Мелисса родила. И к нам наведались соседи. Лютц и Каталина. Притащили бутылку вина да фикус. Мы реставрировали всякую хрень. Скрывались от американских властей. Ни разу не позвонили Паркеру и Ангелине. Мы начинали с начала там, где Ад и Рай сошлись в одно. Прямо как у нас с тобой. Германия - ядовитая страсть на губах. Тремор рук моих и головная боль. Любовь и ненависть в одном флаконе. От страсти и до убийства.
Я тащил за волосы одного мусульманина. Даже не обратил внимание, какой национальности ублюдок. На нем был браслет. А он доказывал мне обратное. И правда, развелось по Германии правоверных сукиных детей.
Ты. Я. Мы. Они. Вы.
Ты и я.
Удар головой об стену. Во имя Германии!
Еще одна подача по почкам. Как месть всем приехавшим в лоно Германии.
Они не мы с тобой. Мы всегда были арийской крови. И нам никогда не было срать.
Мы грохнули ублюдка. Достаточно было найти зажигательную смесь в его доме. Было это возможной предстоящей провокацией или терактом не ясно. Но вслед за правоверным я нажал на курок и вышиб мозги его бабе. Она кинулась на нас с ножом. Не успела. Я не расист, но что-то нацистское в нас есть. Ты не закон, но имеешь право защищать свои права на будущее. Мелисса и Ами были твоим настоящим и будущим. И если по улицам Германии будут ходить ублюдки из шариата; будут требовать одеть женщин в паранджу и ввести новые законы для мусульман, я разнесу их мечети. Германия для белых.
Мы находились в состоянии вертиго. Резко обернулись. Ты и я. Я и ты.
Ребенок стоял на пороге. Мусульманский ребенок. Годков так пяти.
И ты представил, что он может учится в одной школе с нашей дочерью. Моргнул и присел на корточки. Мальчик смотрел на тела убитых родителей. В нем было много страха, и в нас тоже. Германия впустила столько ублюдков. Либерализм — еще одно проклятье в контексте терактов против человечества.
Я поднялся и взял сумку со взрывным веществом. А ты. Ты выстрелил в голову ребенку.

Deutschland. Deutschland ...
В канун Сочельника ты посетил церковь. Ты хотел исповедоваться. Нуждался в облегчении. Спихивал на меня убийство. И не одно. Но мальчишку убил ты. К твоему великому счастью мы попали в руки одного залетного священника пенитенциария из Рима. Отец Лукас. Вот досада. Вот удивление. Вот, блядь, подстава!
Тебе так хотелось оставить после себя хоть что-нибудь. Но мы всегда топтались. И наши следы были кровавыми.
От Иисуса Христа до Понтия Пилата.
Я убил трех мусульман. Одного священника, — ты обернулся к окошку и добавил, — он растлил моего друга в детстве. Я изнасиловал нескольких девушек, одна из них — моя племянница. Отец Лукас, у вас было когда-то ощущение, что вами кто-то управляет?
Более дебильной исповеди я еще не слышал. Типичные арийцы. Сначала истребите часть Европы, а потом просите прощения. Так символично, и так смешно. Цикл замкнулся. Никогда нельзя верить исповеди человека, который завтра нажмет на курок снова.
Никогда нельзя верить. Никому. Даже себе.
Утопия Германии. Молчаливая Европа. Инертная Европа.
[indent] Deutschland!
[indent] Deutschland!
[indent] Deutschland!
* Ты. Я. Мы. Вы.
** Германия! Твоя любовь —
Это и проклятие, и благословение. (нем.)

[NIC]Jason Westwood[/NIC] [STA]rumpelstilzchen[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/275yM.png[/AVA] [SGN]персонаж опасен и нестабилен
МДП. расщепление личности. циклотимия.
мистер Шон - антихрист;
доктор Вествуд - мессия

by яснеть
[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙСОН ШОН ВЕСТВУД, 42 y.o.
profession: антиквар, в прошлом психолог, привлекался к уголовной ответственности, бежал из Штатов, психически нестабилен, был обнаружен в Штутгарте, нынешнее местоположение неизвестно;
family: Melissa & Ami (2 y.o).
[/LZ1]

Отредактировано Grant Hall (2019-05-21 23:01:28)

+1

5

blue stahli — scrape [instrumental]
[float=left]https://funkyimg.com/i/2U6vR.gif https://funkyimg.com/i/2U6vQ.gif[/float] Арнольд смотрит на них. Широко улыбается.
Арнольд старается угодить детишкам погибшего работодателя. Очень старается угодить.
Арнольд хромает по жизни с поднятой головой и хитростью в кулаке. Держит трость. А дети кричат Арнольду вслед:

[indent] Эй, уродец! Хромай домой, ублюдок.

Арнольд оборачивается к детишкам и смеется. А потом ставит им подножку. Чтоб хрустнули и сломались косточки. Арнольд никогда и ничего не прощает. Но он честен. С самим собой, в первую очередь.
Эрик Бёрше мёртв, теперь это место принадлежит Александру, моему брату. А значит все вы — тоже. От его решения будет зависеть судьба "Райского наслаждения". Поэтому молись, чтобы его всё устроило.
И Арнольд моргает в ответ. Затравленный зверёк. Лежит на полу и сопит. То ли от боли, а быть может играет роль. Арнольд смотрит на нее. Он думает, что всё делал верно. Циммерман искренне надеется найти подход к новым работодателям. Ведь он вложил столько сил в отель. Его смысл жизни, его достояние и ценность. Арнольд не собирается сдаваться.
Я. Я, — он прикасается к опухшей губе, чувствует кровь во рту, — я всего лишь хотел. Я. Конечно же, всё что захочет мистер Александр Бёрше. Я с гордостью...
Но она не слушает Арнольда. Его никогда не слушают. Бесит это всё! Да только, если хочешь шагнуть вперед, стоит пригнуться и подчиниться. Все любят покорных. И Арнольд старается вовремя склонить голову. Но он вспомнит. Арнольд всегда и все помнит.
Она бьет. Наносит с удовольствием удары, а Арнольд прячется.
Она задает вопросы. Он уже не может их сложить в единое целое. Не контролирует ситуацию.
Циммерман боится. И от того старается быть еще более покорным.
Я не знаю, — он кричит изо всех сил, прикрываясь от ударов, — меня наняли как раз в разгар облавы легавых. Бёрше даже не спросил о моем предыдущем месте работы! Я ничего не видел.
Он говорит правду. Плюется кровью и ползет от нее подальше. Она наступает. Беспощадная. Малолетняя сука из Франции. Она хуже брата. У нее в глазах горит ненависть. Садистка во плоти. И Циммерман пытается выкрутиться. Закрывает голову руками. Воет, сопит. Арнольд сдается:
Я всего лишь знаю, что те двое попали к легавым. Ребенок помер в больничке. С момента моего прихода в отель, здесь не продают детей. А та парочка живет где-то в пригороде. Я слышал. Паркер. Его так называли. Падре Доминик. Постояльцы говорили, что его отлучили от церкви после инцидента в нашем отеле, — он выдыхается и смотрит с мольбой на нее.
Она осекается. Изучает Арнольда. А он выдыхает. Остановилась. Притихла. Ждет.
Циммерман облокачивается о диван. Вытирает кровь с лица. Еще не так больно, но уже опухло лицо. А он так не любит, когда на теле появляется кровь. Арнольд не любит кровь. Моргает опять. Вжимается и группируется. Старается следить за каждым ее шагом. Бледная тварь — одна из детишек Бёрше. Он слышал есть и другие. Даже узнал, что старика прихлопнул первенец. И Арнольд находит выход из ситуации, как всегда, своевременно:
Я могу добыть для вас информацию. Я знаю многих, кто с радостью ею поделится, — Арнольд аккуратно ползет навстречу Кристине, облизывает окровавленные губы и кивает, — да-да. Я могу узнать о той парочке. А они, пожалуй, знают о вашем фрике. Не мог же он кануть в бездну. А его не посадили, — Циммерман пожимает плечами и вяло улыбается, очень старается, — нет. Иначе, — выставляет палец, — вы бы его быстро нашли.
И он даже не спрашивает зачем им ублюдок. Циммерману это пока не нужно. А вот доверие новых боссов — вот, что важно. Арнольд землю будет жрать, но не потеряет свое местечко. Уж сильно он привык к хорошей жизни. А от нее, как известно, могут отказаться лишь альтруисты и дебилы. Ни тем, ни другим он себя не считает.
Я знаю многих постояльцев нашего отеля, которые расскажут много интересного. Главное знать, у кого спрашивать.
А уж он то знает. Арнольд умеет слушать. Кристина больше не бьет. Кажется, поверила. Или быть может устала. Во всяком случае, у Арнольда появился шанс выкарабкаться из этой грязной истории. Она подходит. Присаживается на корточки. Сжимает его лицо в пальцах и долго смотрит. Кристина Бёрше изучает его. Ложь — не подходящее слово, но первое, что приходит на ум. А Арнольд не врет. Он, правда, может им помочь.
Арнольду больно. От ее прикосновений. И ноет шея. Циммерман вжимает голову в плечи и сопит. Он уже почти сдался.
Я вам еще пригожусь, — почти со слезами на глазах.
А когда она уходит, он облегченно выдыхает. Плюется. Пытается встать и падает на диван. Манерно обхватывает голову рукой. Пронесло. Арнольд опять вляпался в дерьмо, но умудрился найти выход. Пока всего лишь на словах. Бен — новый охранник и его личный секьюрити появляется. И Циммерман выставляет резко руку. Поджимает плотно губы. Больно, чёрт возьми!
Заткнись, Бен. Даже не думай рот открывать. Принеси лучше обезболивающее.
И Бен отвечает Арнольду:
Я уже, мистер Циммерман.
Всё равно заткнись! — Арнольд обхватывает голову руками.
Она сломала его любимую трость. А ведь он так хотел понравиться наследникам Бёрше.
Циммерман сидит на диване и думает. Теперь он знает, что игра слишком дорога. Теперь Арнольд понимает, что на кону огромный бизнес. Вражда между большими людьми. И Арнольд не собирается терять свое местечко. Он отправляет людей на поиски первенца Бёрше. Говорят, он киллер. Что ж. Арнольд готов. Циммерману нужны союзники.
[NIC]Arnold Zimmerman[/NIC] [STA]TRRR – FCKN – HTLR[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2S2Je.gif[/AVA] [SGN]

http://funkyimg.com/i/2S2LW.gif

Sodomie, Sündenbock, Perversion,
Syphilis, Hakenkreuz, Hurensohn,
Päderast, Genozid im KZ,
Bombenbau im Internet.

[/SGN] [LZ1]АРНОЛЬД ЦИММЕРМАН, 34 y.o.
profession: управляющий отелем "Райское наслаждение".
[/LZ1]

Отредактировано Grant Hall (2019-05-22 00:54:51)

+1

6

После визита в злополучный отель Кристина практически перестала тратить время на сон. Её максимум отдыха теперь- часа три-четыре за ночь. Спала готическая королева не всегда. Чаще просто лежала с закрытыми глазами и плавала в океане собственных мыслей и догадок.
Кристина не поверила управляющему. Этому Циммерману. Огромной и несуразной птице, скрюченной под гнётом собственной ничтожности и показной покорности. Слишком громко вопил Арнольд, слишком надрывно просил пощадить его. Он с величайшей готовностью падал им в ноги, склоняя голову. Обещал предоставить информацию, пользоваться которой Кристина побрезговала. Она чуяла подвох за версту и отлично разбиралась во лжи. Ей не понравилась история с борделем и священником, у которого якобы отобрали сан. И потому наследница Бёрше искала другие пути, чтобы распутать клубок ядовитых и очень опасных змей. Были такие, как родня Эрика. Огромные, просто гигантские питоны, готовые сожрать с потрохами и труп, и детишек, и не подавиться при этом. А есть как Арнольд Циммерман - мерзкие, подленькие гадюки. Если придавить, будет извиваться. А если ослабить контроль, начнёт кусать за пятки. Выше просто не дотянется. Рождённый ползать, летать не сможет.
Кристина с тихим стоном перевернулась на бок и прикрыла глаза тыльной стороной ладони. Глубоко вздохнула и закашлялась. С недавних пор девушку начали преследовать призраки прошлого. Она раз за разом сталкивалась с людьми и ситуациями, которые буквально вопили в её сознании разномастными голосами о том, что король-то голый. А короны на головах его детей - блестящие картонки, не стоящие ни цента. Тогда Кристина начинала задыхаться, но каждый раз старалась скрыть это состояние от Алекса. Сегодня у неё не получилось. Он сам вошёл в её комнату. В звенящей тишине молчание брата было красноречивее любой истерики, любого обвинения в бездействии. Времени мало. Тик-так. Тонкие и мрачные силуэты в мутной тьме. Вязкая паутина кошмаров.
- Я не верю ему. - Кристина хрипит, делая усилие над собой. Улыбается уголками губ так, будто самообладание вновь к ней вернулось. - Точнее, не совсем. Он говорит правду, частит разрозненными фактами, но он не будет нам помогать. Я думаю, даже наоборот. Сделает всё возможное, чтобы отмыть своё имя и не позволить нам диктовать правила новой игры. - Кристина качает головой. За последние дни её кожа стала не просто фарфоровой, скорее уж - болезненно бледной. Под глазами залегли тени, а голос стал тише. Маленькая девочка Крис вновь наблюдала за событиями мира из своего укромного угла. Она шла к намеченной цели, не стесняясь быть монстром в чужих глазах. Плевать на остальных, они лишь мусор под ногами сильных мира сего. Значение имеет только он. Голубоглазый ангел, одним своим существованием удерживающий её от падения ниже уровня самой глубокой бездны.
- Я нашла её. - Кристина опускает взгляд, поглаживает прохладными пальчиками ладонь брата. Они вдвоём в своём тайном мирке. Совсем как в детстве. Алекс торопится-спешит узнать всё, что от него когда-то преднамеренно скрыли. А Крис прячет свою боль и отворачивается в сторону. Не хватает только Амелии с её ревностью и поцелуями в губы. Без неё всё не так, но Крис нашла выход. Она об этом не расскажет никому другому, да и Незабудке - с трудом. Рваными частями, такими же как лохмотья у бродяжек из неблагополучных районов Франции. Тех, куда Ульрих вывозил наследника Бёрше в тайне от остальных.
- Райден Вествуд. - огненная девочка - Племянница того американца, что наделал нам шуму. - Кристина заглядывает Алексу в глаза, прижимается ближе. Ластится как кошка. Склоняет голову на плечо и не спешит раскрывать все карты. Вспоминает весь путь, проделанный за последние дни. Вспоминает ночные улицы и разряженных, ярко накрашенных девиц. И как она сама прохаживалась между ними в весьма откровенном наряде. Разглядывала, выбирая себе жертву на вечер. Красивая богачка, юная наследница и жестокое чудовище одновременно. Она и проститутку подобрала себе по вкусу. Не учла лишь, что у суки была тяга к мазохизму. Она стонала, когда Крис оставляла синюшные отметины на стройном теле. Кончала от одного только упоминания боли. Извивалась на шёлковых простынях, пока верёвки обжигали светлую кожу. Упиралась и не хотела делиться нужной информацией. Готическая королева могла и убить. В этом она никогда не пробовала себя ранее, но безнаказанность порождает распущенность и разжигает звериную жажду свежей крови. Опасно связываться с патологическими садистами, это чревато, минимум, переломанными конечностями. Крис помнит всё до мельчайших деталей. Её память заполнена вспышками-фотоснимками. Безупречные лодочки, острый носок, удары под рёбра. Тоненькая шпилька, сбившееся дыхание. Спутанные волосы и шёпот, больше напоминающий змеиное шипение. Свистящие звуки, приглушённые шаги опасного хищника. Безразличие к чужим страданиям и, наконец, правда. Добытая самым неприглядным способом, перекрученная, изувеченная как психика самой Кристины. Или её маленькой жертвы. Хрупкой бабочки с переломанными крылышками.
- Она знает о своём опекуне не так уж много, но кое-какие сведения предоставила. - Крис умалчивает о том, что девушку изнасиловал её же дядя. Умалчивает о том, как Райден Фелисити стала проституткой и продавала себя богатеньким ублюдкам. Впрочем, она и сейчас занималась чем-то похожим. Только уже не трахалась, раздевалась за деньги.
Кристина нашла её в местном клубе, но так и не подошла ближе. Не попробовала прикоснуться к обжигающему пламени. В темноте, среди похотливых взглядов, переливающиеся тела танцовщик. Хищный оскал улыбок, красная помада. Язык тела призывающий к действиям весьма однозначным и секюьрити, готовые вышвырнуть за пределы клуба любого, чьи лапы потянутся к хрупким девушкам. Что она расскажет ей в этой обстановке похоти и безумия? Что продемонстрирует, кроме отчуждения и настороженности? Что услышит сама Кристина, глядя на сияющее существо, легко и непринуждённо расстающееся с жалким подобием одежды?
Тогда она ушла, бросив чаевые на столик. Оставила недопитым свой коктейль. Скрылась в темноте ночных улиц.
Поговорить с Райден удалось много позже, когда девушка готовилась к вечернему шоу. Обычное сборище творческих людей, поделивших площадь на квадраты. Кристина притормозила рядом с восторженной публикой, наблюдая, как порхает пламя в руках темноволосой девицы и замечая в её глазах что-то ещё, кроме насмешки и недоверия. Судя по всему, это занятие нравилось американке куда больше. Разве что денег не приносило достаточное количество.
Крис усмехнулась своим мыслям и подошла ближе. Склонилась, чтобы подбросить пару купюр в пустую шляпу. Замерла, не спеша выпрямляться и поймала взгляд Райден.
На вопросы девчонка отвечала без энтузиазма. Она ненавидела своего опекуна и, кажется, боялась. Единственное, что смогло хоть как-то её затронуть, упоминание детей. Райден выдала местоположение Вествуда и пробурчала что-то про священника. Сказала, что если успеть поговорить с тем до его отъезда, можно узнать ещё больше полезной информации. Но готической королеве нужен был только татуированный фрик.
- Вествуд сейчас находится в Германии. Я найду его. - впервые за всё время разговора в голосе Кристины появились стальные нотки. Она не оставляла больше себе шанса на ошибку или же сомнения. Всё получится. Всё будет иначе, когда она сожмёт в ладони заветный билет в Штутгарт. И всё изменится для Алекса. Когда сестра вернётся, он может не успеть её обнять.
Кристина целует Алекса. Горячо и самоотверженно. Сегодня они меняются ролями, и уже Крис сжимает в ладонях его лицо. Прикасается подушечками пальцев. Отстраняется. Её сбившееся дыхание и его нежная кожа. Голубые глаза Незабудки и солноватое послевкусие на  губах Кристины. Он и она. Детки без клетки. Такие близкие и разные одновременно. У каждого своя история и груз прошлых ошибок за плечами. Тяжкий камень поражений и мрачных тайн. Цепочка постыдных фактов из биографии. Огромный и хищный мир ненавидит таких как они. Гордые и упрямые, отныне они - единое целое.
Кристина краснеет и растерянно хлопает ресницами, когда Александр с усилием привлекает её в объятия. Девушка морщит нос и прячет лицо у брата на груди, когда тот целует её в макушку.
Если любовь - иллюзия, то что тогда имет право на существование?
[NIC]Christina Bercheux[/NIC] [AVA]http://funkyimg.com/i/2NdgT.png[/AVA]
[LZ1]КРИСТИНА БЁРШЕ, 20 y.o.
profession: любовница семьи Дюпон, воспитанница Эрика Бёрше;
love: Alexander.
[/LZ1]

Отредактировано Linda Green (2019-06-14 14:43:47)

+3

7

manowarwarriors of the world

[float=left]https://funkyimg.com/i/2X68z.gif[/float] 2018       
Впервые он встретил американца под вечер. Когда тени покрывают землю, и восходит второе солнце. Вествуд пришел сам. В мрачное время суток. Гулкое эхо шагов, свист ветра и мерцание свечей. Американец говорил с акцентом. Это случилось в канун Сочельника. Он нуждался в исповеди. И Лукас выслушал просьбу гостя. Это случилось в нужное время. Мы находим час для молитвы, когда нуждаемся в силе высших сил. Приходим к Богу, когда это необходимо, когда мы готовы.
Лукас выслушал гостя. Знал ли тот, что исповедовался в кабинке для осужденных, или по стечению обстоятельств выбрал именно ее. Отцу был неведомо. Гость назвал свое имя: Джейсон Шон.
[indent] — Приходи с семьей сегодня. Это великий день. Здесь тебе всегда будут рады.
Но американец не ответил. Он ушел через минут двадцать. Так словно убегал от чего-то. Как будто за ним гнались. Тени из прошлого, правоохранительные органы. Да только церковь никогда и никого не сдавала. По крайней мере, Лукас в это хотел верить. Он был из тех священников, которые в общем-то в Ватикане вызывали роптание, да неодобрение от руководства.
И позже Лукас видел этого человека. Уже с молодой женщиной. Джейсон не задерживался надолго. После мессы уходил.
Но позже начали происходить странные совпадения. События, которые влекут за собой цепную реакцию куда более необычных ситуаций.
К примеру, через месяц после первой встречи, отец Лукас пил чай. На часах было около девяти вечера. Он стоял на крыльце, когда услышал вой собак. Пенитенциарий шагнул вперед. Сосредоточенно смотрел в сторону пустыря. Чай остывал в кружке. Вой внезапно прекратился. Но когда священник обернулся, чтоб вернуться в дом, резко дернулся и перекрестился. Перед ним стоял Джейсон.
[indent] — Пресвятая дева Мария, — Лукас прищурился, — ты всегда так пугаешь людей?
[indent] — Не знаю. Но говорят, что — да.
Лукас доброжелательно улыбнулся и похлопал по плечу американца. Предложил ему зайти в дом, но тот стоял дальше. Держал руки в карманах куртки. Что-то изменилось в его взгляде. Что-то очернило лицо. Тогда Лукас понял, что перед ним стоял другой человек. Религия и психиатрия так часто соприкасаются, что люди порой не могут различить бесноватость и обычную шизофрению. В этом человеке жило две сущности. Два начала.
[indent] — Я хочу поговорить, па-адре, — мужчина протянул с издевкой.
И Лукас выслушал его вновь. Другая история. Совершенно иная исповедь. А когда священник задавал наводящие вопросы, Джейсон ухмылялся и гордо поднимал голову:
[indent] — А это так важно?
[indent] — Почему ты не пришел раньше?
[indent] — А что это изменит?
Лукас подался вперед. Они сидели в маленькой гостиной, в которой пенитенциарий коротал вечера последних нескольких месяцев, потому что так хотел Ватикан. Преподобный сложил руки в замок. Он смотрел в глаза гостя. В самую бездну. Совершенно другой взгляд. И спросил:
[indent] — Джейсон?
Но тот ответил:
[indent] — Для тебя — да.
Что ты сделал со своей жизнью? Этот вопрос он так и не задал тогда. А спустя неделю в дверь временной обители постучали. Средь бела дня. Лукас готовился к вечерней мессе. Стучали настойчиво и нагло. Так словно пытались выбить дверь кулаком. Так сильно, как обычно Джейсон колол дрова или забивал гвозди. Странную параллель Лукас провел, вспоминая свои визиты к чете Вествудов.
Да только за дверью не было странного человека. Перед священником стояла не менее удивительная личность. Невысокий сутулый мужчина с крючковатым носом. В дорогом пальто. Он был не один. С высоким типом у которого на лице написано всё несовершенство мира. И когда первый заговорил, Лукас определил американский акцент.
[indent] — Вас всегда нужно ждать? — человек скрипел.
Лукас пытался для себя провести ассоциацию на гостя. Птица. Отвратительная и черная птица. Американец не церемонился и сам протиснулся в дверь. Он хромал, опирался о зонт — трость и шумно сопел. Лукас проследовал за ним:
[indent] — Мы знакомы?
[indent] — К счастью нет, — человек указал пальцем и ухмыльнулся, — я знаете-ли проделал длинный путь. Через океан и все дела. Но не могу понять, почему европейцы так нерасторопны и, ...недружелюбны, что-ли.
Лукас почесал подбородок. И не сдержался:
[indent] — Наверное, потому что вы суетесь везде и всегда. Это не оскорбление, так наблюдение. Вам что-то нужно? Надеюсь, вы не зря потратили свое время.
[indent] — Я ищу одного человека. Откровенно говоря, я задолбался ездить по Германии, и в каждой дырке ...
[indent] — ... перед нами закрывали двери.
Лукас перевел взгляд на второго. Тот стоял у камина. Говорил мало, скорее поддакивал или добавлял свои комментарии.
[indent] — Бен, спасибо. Но я как-то сам справлюсь. Итак, — хромой увалился в кресло, чем вызвал у Лукаса легкий смешок, уж больно нелеп он был и смешон, — мы потеряли одного человека. Ну точнее, он натворил дерьма и всё такое. Смылся, да и вообщем-то поделом ему, но мой босс хочет найти засранца. Насколько мне известно, этот человек пристрастился к церкви. Но.
[indent] — В других церквях его не видели.
[indent] — Почему именно этот город?
Человек — птица засопел и повел головой. Щелкнул пальцами и шикнул на своего спутника.
[indent] — Потому, что именно в Штутгарт сбежал наш паршивец.
Большой американец сунул под нос священника несколько фото. Лукас дернулся от неожиданности. Но спустя несколько мгновений, едва различил знакомые черты, проговорил:
[indent] — Боюсь, что вы зря его ищите здесь. Я не видел его.
Серое фото. Джейсон, мистер Шон. Так он называл себя. Странный человек с темным прошлым. С сумеречными зонами. Человек, которого Лукас недавно причащал. Личность пугающая. Две стороны медали. Тот, кто не раз приходил к преподобному. Пенитенциарий промолчал. Выпроводил американцев. Через несколько дней он ужинал в доме Вествудов. Тогда он и рассказал Джейсону, что его искали.
Вествуд дрогнул. Лукас попытался говорить, как можно спокойнее и дружелюбнее. Он знал уже о вспышках гнева, о припадках и сумерках. Джейсон старался быть собой. Держался, но по-прежнему срывался. А Лисса не всегда успевала его тормозить.
На следующий день Вествуды покинули Штутгарт. Преподобный Лукас с ними попрощался заочно вечером. Он знал, что больше никогда их не увидит. В тот же день к нему обратилось высшее духовенство. Ватикан хотел говорить через пенитенциария, брата во Христе - отца Маркуса. Тот приехал сам. Старый друг. Но как известно, гордыня отбирает лучших друзей и близких. Маркус интересовался все той же личностью. Джейсон Вествуд был в бегах. И Ватикан очень был озабочен исчезновением американца.
[indent] — Оставьте его в покое. Все это время он был у Ватикана под носом, и никто его не искал.
[indent] — Именно потому и не искали. Мы знали, где он. Его дело лежит в Ватикане, в отделе, который ты знаешь сам очень хорошо. Но, недавно на след этого психопата вышли те люди, которым не может перечить высшее духовенство. И покрывать Вествуда тоже не может.
[indent] — Оставьте его в покое, — повторил Лукас, — он далеко. И я, правда, не в курсе.
[indent] — Просто будь готов, что придут и другие за ним.
Так оно и случилось. Прошла неделя, другая. И Лукас встретил молодую женщину. Она просила о помощи. Девушка с бледной кожей, в черной одежде. Меланхоличная и сдержанная. Она так отличалась от других, которые приходили раньше. Она сказала ему, что нуждается в совете. И звали ее Кристина.

[NIC]father Lukas[/NIC] [STA]Sacra Paenitentiaria[/STA] [AVA]https://funkyimg.com/i/2X68A.gif[/AVA] [SGN]https://funkyimg.com/i/2X68C.gif[/SGN]
[LZ1]ОТЕЦ ЛУКАС, 53 y.o.
profession: пенитенциарий, церковная криминалистика, преимущественно в Европе.
[/LZ1]

+1

8

[indent] Нет ничего хуже чем ощущение ускользающего сквозь пальцы времени. Его всегда слишком много, когда ты страдаешь от боли. Затапливает, поднимаясь до краёв. Проникает в лёгкие и мешает дышать. И, наоборот, его отчаянно мало, когда речь идет о близких людях, рядом с которыми ты готов встретить саму смерть. Отправиться в самые глубины преисподней. Всё ради любви и только.
Кристина отбивает ритм мысленно, молоточками по нервам в напряженной тишине. Она переполнена предчувствием. Хорошим или же плохим, не важно. Но девушка слышит его везде. В мирно гудящем двигателе самолёта, в спешке пассажиров, в шуршании транспортерной ленты. Наконец, в скрипе тормозов, когда таксист пропускает ближайший поворот.
Кристина знает, что с вероятностью в девяносто процентов уже не застанет Алекса дома. Их игра подошла к концу, так и не успев толком начаться. Кольцо сужается, и однажды голубоглазого мальчишку тоже уберут. Единственный наследник Эрика Берше. Возможно, им с papa суждено понять друг-друга в другой, не здешней жизни.
Алекс погибнет однажды, а Кристине придётся проявить смелость. Теперь уже она будет проходить процедуру опознания. За гранью эмоционального предела.
Что скажет она, когда грубый врач патологоанатом зашьет живот её любимого брата грубыми нитками. Как сможет она опознать в неподвижном теле человека, которого обожала до безумия. Лишь ради него одного Кристина Берше опускалась на колени. Ради него же училась наблюдать за всем молча. Как, например, сейчас из окна самолёта.
Новый день только начинается, но Крис далека от романтических мыслей. Она теряет время. Ощутимо и крайне болезненно. На шаг позади.
Её отец умел отлично планировать. Он знал слишком много. И всё предугадал. Кроме одного факта. Никто и предположить не мог, что голубоглазый Незабудка будет любить растерянную русскую девочку с цепким взглядом и отрешенным выражением на фарфоровом личике. А Берше знал. Кристина с раннего детства умела наблюдать за другими. Не вопить как Амелия в силу своей распущенности, а именно делать некие выводы практически из любой ситуации.

[indent] - Отец никогда не любил меня. Ни меня, ни Амелию. Но он любил Алекса до такой степени, что готов был посадить его в вакуум, оградив от этого грязного мира. - Кристина говорит негромко. Склонив голову и лишь изредка уводя взгляд в сторону решетчатого окна. Эта своеобразная исповедь никогда не будет такой же откровенной, как её оголенные нервы, как её чувства к брату. И, тем не менее, Кристина старается сделать над собой усилие. Проговорить всё вслух нужно хотя бы для того, чтобы заново разложить всё по полочкам. Кристина испытывает щемяшую тоску, практически не совместимую с жизнью. Ей больно и горько от того, что у троицы несчастных детишек никогда уже не будет шанса прожить всё иначе. Без тяжелых психологических травм, без вечной драмы, без страха лишиться всего за одно мгновение. Ещё раз.
Их отец - старый извращенец. Педофил, приучивший детей к ласкам и отсутствию стеснения. Эрик Берше - меценат и покровитель. Он научил своих деток делать всё с любовью по-французски.
- Моего отца убили. Я не знаю, кто это был. - Кристина говорит об Эрике, но думает о Незабудке. Славный мальчик, решивший всё переиначить и отклониться от намеченного плана. Он так хотел всё узнать. Всё, что так старательно скрывали. И увы, Алекс понял, что жизнь не состоит из разноцветных мармеладок. Она может быть как грязная, дворовая псина. Неприкаянная и побитая. Для тех, кто вынужден скитаться по трущобам в поисках пропитания.
Им всем, к счастью, больше не придется в это вникать. Но когда всё только начиналось, Кристина сама была на грани. Её грозились отдать в бордель. Один из тех, что находился в ведении papa. Но вместо этого подложили под Алекса, невидимыми нитями привязывая ещё прочнее.
Расскажи, Кристина. Покажи, как это, чувствовать боль. Что ты испытываешь сейчас, когда оба вы висите на волоске над огромной черной бездной. А внизу - скулящие гиены. То ли плачут, то ли мерзко хихикают, уже и не поймешь.
- Но я видела его так называемую родню. Стая ненасытных стервятников, стремящихся набить собственное брюхо. - как пир во время чумы. Танцы на гниющих досках, под которыми распростёрлись бездыханные тела. Деньги и вседозволенность. Атмосфера, в которой их взращивал приемный отец - Эрик Берше. Искусный лжец и махинатор.
Кристину беспокоит, что он как будто всё просчитал до последнего шага. Знал, что времени остаётся всё меньше и меньше. Когда упадёт последняя песчинка, они с Алексом будут уже далеко от проклятого особняка. Их не заденет ударной волной, но на какое-то время оглушит.
Кристина не любит посторонних. Ей не понравилась рыжая стерва Жасмин. Главным образом потому, что та ничего не смыслила в потерях. Не жила с глубоким ожогом грудной клетки. Не бинтовала грязными лоскутками, баюкая и успокаивая боль. Не ставила себя выше всего, что творилось с подачи Дюпонов. И за то, что Алекс разглядел в рыжей что-то интересное.
Кристина так и не поняла мотивов Амелии, но боялась и за её судьбу тоже. Ведь вступая в игры с дьяволом нужно быть уверенным, что козыри действительно есть, и король в итоге не окажется голым.
- Я ищу всего лишь информацию. Того, кто сам видел это собственными глазами. Изнутри. - и ни слова о мести или же наказании виновных. Им не суждено разглядеть в её темных глазах всполохи яркого, лихорадочного пламени.
Что ты скажешь им, когда речь зайдет про личный ад? Что поведаешь о мести? И как объяснишь патологическую привязанность к Александру Тома-Бёрше? Ради него одного ты готова обратить мир в пепелище, один за другим сжигая стога сена в попытке найти ту самую иголку.
- Простите. - потому что это, как минимум, не корректно. Люди не должны просить у священника информацию о ком-то ещё. Это тайна исповеди, нарушать которую не следует. Но если вдруг готической принцессе повезёт, и она сумеет ухватить предложенные ниточки, всё может обернуться совершенно иным образом. Кристина уже всё решила. Она не станет убивать этого психа, но он поможет отомстить родне Берше. С любовью. По-французски. Как научил её papa.
Эрик Берше - чертов гений, умудрившийся одурачить всех вокруг.

[indent] Кристина не вошла в дом Вествуда сразу. Это было бы глупо и бездарно. Как неудавшаяся комедия, как дешевый фарс. Нет. Сначала она просто наблюдала. Делала то, что больше всего любила - изучала. И уже спустя несколько дней Кристина Берше знала, что у мужчины есть жена. Лисса, кажется. Хрупкая блондинка, что едва ли была намного старше их с Амелией. Девушка всегда выходила гулять в одно и то же время, шла по одному маршруту, брала в кафешке кофе и возвращалась домой спустя час или два.
Кристина видела и их дочь, очаровательную малышку с некоторыми отклонениями в развитии. И если честно, готической принцессе ничего не стоило держать на прицеле эту семью. Нанять киллера, угрожать психически не стабильному человеку и ждать, когда он решит всадить ей пулю в лоб.
Однако, Крис выбрала иной путь. Ей нужно было поговорить с Вествудом, чтобы лучше понять, кто устраивал в мотеле самоуправство в тот момент.
Но едва наследница Берше перешагнула через порог и заикнулась о борделе с несовершеннолетними любовниками, лицо американца стало как будто жестче. Он не церемонился, сделал шаг вперёд и сжал пальцы на горле Кристины, её саму вдавливая в стену.
- Убирайся, тварь. - только у психопатов ненависть может вспыхивать как по щелчку. Проблема в том, что потом затушить это пожарище чертовски сложно.
Татуированный черт запугивает Кристину, ошибочно принимая её за одну из своих жертв. Но она - не они. У готической принцессы слишком много страшных тайн и грязных подробностей. Вместо страха девушка испытывает флер возбуждения. Она хрипит, насколько это возможно. Смеется над ним - Будешь душить или трахнешь? - Кристина не шутит - Я знаю, кто с этим связан. Знаю, кто тебя ищет. - и она согласна помочь, если Вествуд покажет ей новое чувство на грани. Поцелуй жизни после удушливого ада.
Кристина легко улавливает чужие желания и выволакивает демонов на свет. Она знает, что шизофреник хочет. Вожделение витает в воздухе, давит на плечи свинцовым облаком. Когда в часах упадёт последняя песчинка, кому-то точно не сдобровать.
Кому-то. Но не ей.
Кристина сдирает с мужчины одежду безжалостно и безапеляционно. Бросает на тумбочку в прихожей длинные перчатки, развязывает поясок на пальто. Под платьем у Кристины ничего нет. Она не снимает даже ботильоны на каблуке, хоть это и не удобно. Предпочитает, чтобы Вествуд трахнул её как шлюху в прихожей. Кристина готова вступить в эту битву за право обладать. Информацией, миром, управляемым психом. Чёрт, да она сама ненормальная тварь. Беспринципная и не способная останавливаться на середине. Замирать, не закончив акт изощренной мести. Только до конца. С любовью. По-французски. Как умел лишь её papa.
Эрик Берше - миллиардер и педофил. Убит в собственном доме.
[NIC]Christina Bercheux[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/J3H4iOd.png[/AVA]
[LZ1]КРИСТИНА БЁРШЕ, 20 y.o.
profession: любовница семьи Дюпон, воспитанница Эрика Бёрше;
love: Alexander.
[/LZ1]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-03-22 11:50:02)

+1

9

in this moment & rob halfordblack wedding
Всё происходило поэтапно.
От А и до Я.
Мы начали путать даты и дни. Наши начала переплетались, временами путались воспоминания. Пленка накладывалась на другую. Последствие медикаментов и лечения Рагны. Часто мы говорили о себе во множественном лице, скорее из-за привычки.
Один из нас спал. Третий. ОНО. Оно выходило вместе с сумеречными зонами, тогда Мелисса знала, что делать. Мы бились в конвульсиях, заговаривались и норовили проглотить язык. Она прятала ребенка. Ремнем стягивала наш рот, вкалывала противосудорожные препараты и твердила наутро, что ударилась сама. Мы не помнили ни черта. Иногда тормозили, не могли вспомнить, зачем держим в руках тот или иной инструмент. Время шло, и вместе с ним стиралась наша память.
Обрывки снов. Вместе с табачным дымом далекие и неясные образы.
Ты или я. Я помню о мусульманине и его семье. Только не могу вспомнить, зачем к нему приходил. Ты был у священника, но не мог точно сказать, зачем возвращался к нему ночью. Так или иначе мы теряли хватку.

Я держал в руке телефонную трубку. Назвал код США и просил связать с Рагной Хольм. Да только я не помню ее номер.
А потом женский голос по ту сторону Атлантического океана с легкой хрипотцой проговорил:
Да.
И я ответил, облизнув губы:
Здравствуй, Рагна.
Несколько секунд.
Вествуд. Где ты?
Я осматривал через стекло улицу Штутгарта. Чесал висок.
С Рождеством, Рагна.
Вествуд. Где ты?
Но ты повесил трубку на место. Оборвал связь с Америкой. Закинул на плечо сумку и вышел из кафе. Надел кепи и побрел по улице. На утро мы покинули Штутгарт. Попрощались с соседями и со священником. Ты научил меня выживать. В любой непонятной ситуации у мистера Шона всегда находился план Б. Когда кончились деньги, ты предложил, как обычно, по старой традиции. Но я снял очки и сказал тебе, что — нет. Мы будем зарабатывать другим путем.
Всё это происходило с нами в голове. Наши длинные дискуссии стали походить на споры между Фаустом и Мефистофелем.
И я ловил себя на том, что ты часто просился взять в руки Анжелику. Ты даже не знал, как менять подгузники, но спешил рассказывать дочери о былых подвигах, тогда Лисса отбирала ребенка и качала обреченно головой. И ты спрашивал у меня:

[indent] Что я не так сделал?
[indent] Да ничего. Ровным счетом ничего хорошего.

Из тебя вышел отличный плотник. Ты и впрямь умел орудовать не только оружием.
Потом возвращались сумеречные зоны. Мы приходили в себя и обменивались последними событиями, пытаясь выстроить нить событий. И каждый раз спотыкались на третьем. Теперь мы знали наверняка о его пустой сущности. Он воровал наше время и память.

[indent] А что если?
[indent] Нет.
[indent] Но.
[indent] Нет.
[indent] Да и похуй. Не сильно — то и хотелось.

Когда пришла она, всё перепуталось. Когда появилась бледная тварь, наш маленький мирок дал трещину. Всё чего мы боялись, могло обернуться против нас. Да, мы не помнили толком, что произошло в мотеле. Я выругался на немецком, как умеешь ты. А ты чесал затылок и копался в моих воспоминаниях, сделав вывод, что они довольно скучные и простые.
Когда мы встретили ее на пороге, пиздец вернулся.
Я видел через призму нашего страха и общих эмоций худую девку, которую мы держали за глотку.

[indent] Как она нас нашла?
[indent] Понятия не имею.
[indent] Дай мне.
[indent] Да ради Бога.

И ты сдавил пальцы на шее. Ты свернешь ей шею. Я слишком хорошо тебя выучил.
Мистер Шон открыл рот и прошипел:
Убирайся, тварь.

Mother I am here, I can hear your song
I can feel your fear, he's done you wrong
Temptation fed, his own desires
In the ring of fire
*

Падре, я разберусь. Я со всем разберусь. Кто-то же должен решать наши проблемы.

[indent] Только не ты.
[indent] Why not?

Я спросил тебя, где ты, мать твою, подцепил эту шлюху? Она точно не из моего багажа. Потом я понял, что мы оба к ней не имели никакого отношения. Ты был уверен, что и ОНО не способно. Особенно ОНО. Я так и держал ее за глотку, пока ты, блядский философ, размышлял. Пока она не оборвала наш поток слов.
Будешь душить или трахнешь?
Ты ударил ее затылком о стену. Падре! Она сама пришла. В чем проблема? Ты говорил не брать силой, но не было речи об обоюдном акте соития. Сама. Пришла к нам. Бери и пользуйся. Ты там начал что-то нести о ребенке и Мелиссе. У тебя в запасе больше часа. А кончить ты сможешь и за пять минут. Я - то уж знаю.
Легкая добыча. Легкая добыча.
Падре. Всего на пол шишки!? Притворись, что ничего не было. Можешь отвернуться, если тебе так противно. Но нет. В какой-то момент доктор Вествуд услышал волшебные слова и отпустил глотку.
Ну вот. Я только возбудился. Никакой личной жизни.

[indent] Она знает, кто нас ищет.
[indent] Ой, да похуй.
[indent] Она знает.
[indent] Да насрать. Она подготовилась.
[indent] Шон.
[indent] Съебись.

И я рассмеялся. Громко, от души. Ее не напугал наш голос и разговоры. Подготовилась. Ты об этом говорил. Пытался ее прощупать, изучить. Не там трогаешь, святоша! Между ног. Вот там. От того и смеялся.
Смеялся, запрокинув голову и оседая в кресле. Мы не могли уже нормально трахнуть девку. Какие-то принципы, привычки, общие моральные ценности и обязанности. Такая себе геморройная шишка в заднем проходе. И будь твоя воля, начал бы кадилом махать. Но она села на колени. Верхом, как наездница. Я по инерции, честно слово, схватил за глотку. По привычке. Ты же знаешь, прорывает.
Ей понравилось. Мы больше не улыбались. В ее глазах появилось что-то иное. Что-то, ...по твоей части, святоша. Психопатичное, наверное. Мать ее за ногу, да девка безумна. Другого объяснения нет. Пока наша бровь удивленно лезла вверх, она уже терлась о наш пах. Падре, отвернись. Раз. Два.

[indent] Нет.
[indent] Три, падре.
[indent] Нет.
[indent] Четыре и шесть сразу.

Я знал наш организм, его привычки и привязанности. И ты махнул рукой. Дал отмашку мне.
Чудненько.
На ней чулки. И трусиков в помине нет. Она привыкла быть сверху. Какое совпадение. Надо будет попросить номерок. Но нет. Шаг за шагом. Брюнетка дрочила наш член. Потекла, стоило лишь сдавить промежность. Она укусила нас за шею. Я дал затрещину в ответ. Скинул ее. Поставил раком и схватил за волосы. Вдавил в спинку кресла.
Она рассмеялась в ответ. Сука текла, когда мы входили в нее. Поддавалась, отвечала и дергалась. Мы душили ее, а она кончала. Сколько раз? Я запутался, падре. Она, как самка богомола. Падре, забери ее. Но мы продолжали. До тех пор, пока не кончили. Кончал я. В нее. Можно? А хотя уже неважно.
Потом я встал. Засунул наш член в штаны и обернулся в поисках пачки сигарет. Я даже не спросил, как ее зовут.
А она жива?
Резко обернулся. Вроде дышит. Цокнул языком:
Вот чёрт. Жива.
Она рассмеялась в ответ. Протянула мне сигарету. А ты что-то там пролепетал. Я повторил за тобой:
Как ты нашла меня? И кто тебя послал? — присел на корточки перед ней и повторил, — кто тебя послал? Отвечай. У тебя не так много времени. Перед тем как вернется моя жена с ребенком, ты или покинешь дом живой, ну или ...
Сложил губы уточкой. Что? Ты сам говорил мне беречь семью. Берегу, как могу.
* Матушка, я тут, я слышу твою песнь,
Я чувствую страх, помутнивший твой рассудок,
Вскормленные искушением, его желания
В огненном кольце (в огненном кольце).
(англ.)

[NIC]Jason Westwood[/NIC] [STA]rumpelstilzchen[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/275yM.png[/AVA] [SGN]персонаж опасен и нестабилен
МДП. расщепление личности. циклотимия.
мистер Шон - антихрист;
доктор Вествуд - мессия

by яснеть
[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙСОН ШОН ВЕСТВУД, 42 y.o.
profession: антиквар, в прошлом психолог, привлекался к уголовной ответственности, бежал из Штатов, психически нестабилен, был обнаружен в Штутгарте, нынешнее местоположение неизвестно;
family: Melissa & Ami (2 y.o).
[/LZ1]

Отредактировано Grant Hall (2019-12-21 23:45:08)

+1

10

Кристина смотрит психу в глаза и чувствует возбуждение. Он по-настоящему безумен. Безумнее даже чем на тех записях из борделя. Девушка помнит, как они все вместе сидели и просматривал кассету. Искаженное злобой лицо, поставленный удар. Голый зад и татуировки. Papa сказал тогда, что засранец действительно хорош. Алексу было плевать, он что-то рисовал в своём альбоме. И только Кристина внимательно прислушивалась к происходящему. Она хотела иметь связь с психически нестабильным человеком. Хотела, чтобы он её душил и применял насилие прямо во время акта соития.
Чуть позже Крис расскажет об этом брату. Он слишком долго рос в атмосфере ничего не ведения. Эрик Берше всеми силами скрывал от своего наследника всю грязь мира. Пришло время показать, какими грязными и запретными могут быть фантазии в голове у жалких людишек.
Кристина подготовилась. Она собирала информацию по крупицам, складывала воедино ничтожные крохи, чтобы иметь возможность оказаться на пороге этого дома. Так безапеляционно заявить о собственном существовании. Её не испугала привычка Вествуда вести беседы с самим собой, вступать в перепалки и даже называть разными именами. Вот только Кристина привыкла быть сверху. Но на этот раз что-то пошло не по её плану. Вествуд занял ведущую роль, управляя процессом и контролируя его. Провокация удалась на славу. В мире, где правит похоть, очень сложно не поддаться соблазну. Лёгкая добыча всегда будет притягивать мужчин. Тем более, что Крис сама пришла и сама этого хотела.
Ей даже понравилось. Быстрый секс. Грубость и насилие. В некотором смысле это было даже состязание. Победивший получает всё, а вот проигравший заплатит собственной жизнью. Такова цена игры, в которую они с Вествудом вступили. Кто-то добровольно, а кто-то стал случайным соучастником преступления. Чёртов мотель. А ведь если задуматься, Кристина могла в тот момент быть на месте распущенной девчонки. Такое будущее ей обещали в ночь, когда убили настоящих родителей. А теперь ещё - и приёмного отца. Больше семьи у Кристины не было. Остался только один Алекс, но и его уберут весьма быстро. У Вествуда же было, что терять. Молодая жена и ребёнок. Славная девочка. Если те другие придут за ними, церемониться никто не станет. В этом можно быть уверенными.
Кристина протягивает безумцу сигарету и медленно выдыхает дым. Чужие угрозы её не пугают, мужчина зря старается. Ей нечего терять, в отличие от него. Так что Крис больше переживала бы за жизнь Лиссы, а не за свою. Её здесь удерживает только обещание. Кристина сказала Алексу, что найдёт странного человека. А он ответил, что если это нормально, то Крис убьёт его. Однако, у самой девушки были несколько иные планы на этот счёт. Да, изначально она хотела уничтожить Вествуда, ибо тот стоял поперёк горла аки кость. Из-за него Эрик Берше терял самообладание и контроль над ситуацией. Но в таком случае не стоило лезть в самое пекло. Лететь в Германию, встречаться со священником и вообще совершать так много действий. Проще было бы нанять киллера и решить всё одним метким выстрелом. Как и случилось с Papa.
Вместо этого Кристина курит, медленно убивая в себе лошадь и ту тварь, в которую превратилась. Она получила от безумца то, чего хотела. Адреналин и новые ощущения. Запретное удовольствие. Всё просто. Алекс - гей. Она может как угодно сильно любить его, но никогда не получит взамен желаемое. Всё нормально, Кристина привыкла. И поэтому старалась получить сразу всё. Говорят, перед смертью не надышишься. И если так, то вдохи у Кристины были жадные и рваные. Она правда очень старалась. А когда заговорила вновь, знакомая усмешка исчезла с губ.
- Моего отца убили. И я знаю, что эти люди ищут тебя. Если им это удастся, они отберут всё, что тебе дорого. - возможно, её слова не подействуют, ведь Вествуд готов любого чужака разорвать голыми руками. И это же сыграет ей на руку, если правильно подать информацию. Кристина не собирается врать, она расскажет как есть. Правда, не всё. Далеко не всё. Жадные родственники, ненасытные стервятники. Они сожрут Александра и даже не подавится. А она слишком далеко, чтобы им помешать. Им всем. И суке Жасмин в частности. Но Кристина знает того, кто может.
Вне всяких сомнений управляющему мотелем уже приплатили. Кто-то прикармливает уродливую птицу, эту белую ворону. Бельмо на глазу человечества.
- Райское наслаждение - их рук дело. Мы с братом пытались им помешать, хотели закрыть бордель. - они правда хотели, но им на пути попалась тёмная лошадка. И всё пошло не по плану. Кристина выдохлась, а сигарета прогорела до фильтра. Тут и сказочку пора сворачивать. Осталось только самое главное. Её изящная вендетта. Меткая как отравленная стрела. И столь же смертоносная. Вествуд, конечно, псих, но он не дурак. Нужно, чтобы он поверил. И тогда этот союзник может доставить оппонентам много неудобств. Всё, что делает Кристина - подготавливает благодатную почву.
- Что ты сделаешь, когда придут они в твой дом? В твою семью? Будешь готов к этому? - подумай, Вествуд. Подумай и скажи. Ответь себе самому на этот вопрос. Что же до неё самой, терять Крис ничего. Я не боюсь ни боли, ни смерти. Боюсь только не успеть, не увидеть больше его синих глаз, не почувствовать дыхания на своей коже. Остальное уже не важно. Не имеет смысла.

+1

11

[indent] Mein Name. Wie heiße ich? 1
Я спрашивал тебя. Давай так, на чистоту. Падре, мне пришлось терпеть до последнего, ты с упорством осла сдерживал меня, но дал слабину. И ты знаешь, мне нравится такой ход вещей. Достаточно трахнуть бабу, и появляюсь я. Почти как джин, только нужно потереть не кувшин, а кое-что другое. Смысл тот же, короче.
Но мне не нравится, что ты - бестолочь божественная ни хера, блядь, не помнишь. Что было? Что произошло с момента спонтанного траха. Мы оба не помним ничего.
Как звали ту текущую суку? Ты не помнишь. Хорошо.
Что она хотела от нас? Ты не помнишь.
Как она нас нашла? Что? Ты, блядь, не помнишь.

Да и хер с ним. Мы забыли о ней. Ты занимался тем, что умел лучше всего - дрочил. А я? Твоя прекрасная и идеальная половина следила за порядком в доме. Я выключал после тебя свет или перекрывал воду, когда ты забывал. Укладывал спать нашу мышку, а потом ее маму.
Я пытался достучаться до тебя. Выводил на разговор. Даже записал все, блядь, на диктофон. Но ничего. Его святейшество словило какую-то дерьмовую волну с космосом и перестало выходить на связь. И мне пришлось опять вживаться в твою шкурку. Делать за тебя всё, так я узнал, что пишу с ошибками. Почему ты меня не предупредил?
В один из таких дней на пороге возник человек в шляпе. Честно говоря, я хотел его грохнуть. Уж больно блаженная у него рожа была. И я даже держал топор в руках. Облизнулся. А потом неожиданно словил твою волну. И опустил топор.

[indent] Впусти его.
[indent] С хуя ли? Он лыбится, где подвох?
[indent] Впусти его.

[indent] — Джейсон?
Я сложил губы уточкой, почесал бороду и ответил:
[indent] — Nein.
Он кивнул головой. Я не знаю, кто это. Ты с ним говорил, вот ты и продолжай.
И я бы сказал ему пару ласковых, но твоя Мелисса выскочила из дома и обняла ублюдка. Мистер Шон так и стоял на месте. Ох если бы ты знал, что творилось в нашей голове. Хотя, фантазия о святом анусе была не моей. И явно не твоей тоже. Большой брат следил за нами и сейчас. Ты хоть бы волну отрубил, что-ли?! Одним словом, я так и ушел. Откуда мне было знать, что она притащит его в дом. Я варил кофе в турке и периодически поглядывал на нашего киндера.
И он опять возник за спиной. Снял шляпу и проговорил на английском языке со специфическим акцентом:
[indent] — Джейсон это ты?
Я проигнорировал его. Налил кофе в чашку.
[indent] — Мистер Шон? Ты не помнишь меня, верно?
Я держал чашку, оттопырив мизинец. Смотрел на него долго:
[indent] — Nein.
Мелисса унесла ребенка. С укором посмотрела на нас. А святая морда нахально взяла чашку и налила себе кофе. Он уселся за твой кухонный стол. Сделал глоток и проговорил:
[indent] — Да. Ты не Джейсон. У него кофе был отвратительный.
Я повел головой. Поджав губы, подозрительно на него пялился. Слышь, падре? Тут твоя тусовка пришла. Чё делать с ним? Но ты не ответил. Хранил свой блядский час молчания после заката.
[indent] — Мистер Шон, тебе не интересно, как я вас нашел опять?
Я скривился:
[indent] — Мне похуй. Фот как ты свалишь. Это меня фолнует больше.
[indent] — Я преподобный Лукас. Джейсон исповедовался мне и рассказал. О тебе тоже. Я работаю на Ватикан. Пенитенциарий.
Он выдержал молчание. Я опять повел головой. Чё, блядь?
[indent] — Wer bist du? 2

[indent] Падре, тут какой-то хуй вызывает тебя на разговор. Чё делать?
[indent] ...
[indent] Ясно - понятно. Грохну его, всего-то делов.

[indent] — Прежде чем ты решишь убить меня.
В этот момент я поглядывал на нож. Потом резко обернулся и вытянулся по струнке. Снова прищурился.
[indent] — Да. Он предупредил. Я в курсе. Он сказал, что если он начнет говорить на английском с немецким акцентом и будет подозрительно агрессивен или отстранен, то это ты - мистер Шон.
Пиздёж, падре! Я не агрессивный.
[indent] — К вам заходила молодая женщина? Бледная кожа, темные волосы? Хрупкая?
Всё опять крутится вокруг баб. Нет, ты посмотри. Твоя сучка шибко важная пташка, а мы и не знали.
Я присел напротив него. Пожал плечами и ответил:
[indent] — Nein.
Он кивнул опять. Чё он кивает все время, падре?
[indent] — Значит она разговаривала с умной половиной. Мудро. Это означает, что она вас изучила. Скорее всего следила и знала распорядок дня, и кто когда в активной фазе, — этот мудак пил мой кофе, еще и оскорблял, — значит, ты не в курсе. Как получилось так, что ты пропустил их разговор?
Я гладил поверхность стола, решил не отвечать ему. Сейчас он выговорится, вот тогда я его и грохну. И пока мистер Шон строил грандиозные планы, священник сделал вывод:
[indent] — Значит она вас соблазнила. Весьма мудро.
И он всё мне рассказал. Слышь говнюк небесный!? Если ты вернешься, тебе пиздец. Сначала я думал его прибить. Придумал план даже. А он все тараторил. Рассказывал о твоей потаскухе. Я сложил руки на груди и оттопырил нижнюю губу. Потом он протянул мне пачку фотографий. Я отказался их смотреть, но этот святоша кинул их просто на стол. Он говорил про тот отель. О том, что изначально Ватикан узнал о нас, благодаря твоей гребанной исповеди в кабинке для тех, кто свершил или собирается свершить страшный грех. Ты не говорил, что твои товарищи установили прослушку в таких кабинках. Потом он рассказал, что так Ватикан вышел на Вествудов. И что они изучили всю нашу родословную. А когда ты проходил практику в Мюнхене, все это было подстроено ими. Кем блядь? Кто нас имел все это время?
Он вспомнил одно имя. И тогда я сорвался. Вскочил со стула и одним ударом уложил на пол. Смотрел на него злобно:
[indent] — Откуда тебе известно о нынешнем местонахождении Райден?
Он нервно сглотнул. Но продолжил спокойно:
[indent] — Она приходила всего один раз на исповедь. Вся остальная информация поступила от наших агентов в США.
[indent] — Так у вас блядская разведка? Вы все знаете, и у вас шестерки по миру распиханы?
[indent] — Что-то вроде того. С США у нас свои договоренности. Нам удавалось держать баланс многие века. Но есть люди, которые управляют и нами.
[indent] — Was? — я рассмеялся ему в лицо, — серьезно, блядь? Фами упрафляет какой-то извращенец и это не Папа? Найс.
[indent] — Да ты безбожно глуп, мой друг.
Я вдавил его сильнее в пол. Сдавил глотку и напрягся.
[indent] — Боги любви, — выдохнул священник, он пытался ослабить хватку, — ты думаешь, много американцев отправляется в Мюнхен на практику? Или смерть твоего брата. Часть твоей жизни была продумана другими людьми, и ты им был интересен. Пока не разнес тот бордель. Тогда они начали понимать, что тобой сложно управлять.
[indent] — И отпустили.
Я разжал пальцы. Мне было уже любопытно.
[indent] — Не совсем. Тебя не отпустят никогда. Прости, ты слишком психопатичен для этого мира. Но проблема в другом, мистер Шон. Проблема в том, что Кристина Бёрше тоже им не захотела подчинятся. Они попытаются дальше натравить тебя на нее, а ее на тебя. Проблема в том, что за ней пойдет несколько других людей, которые захотят тебя убрать.
[indent] — А йа буду хотеть убрать их.
[indent] — Да, мистер Шон. Как это было с тем мусульманином. Или с терактом в Берлине, когда погиб твой дальний родственник.
[indent] — И тогда они придти ко мне.
[indent] — Да. Кристина говорила тебе ведь об этом, верно? Она хотела наладить с тобой контакт. Но даже она не знает, где зарыта собака. Она догадывается. Сейчас она совершает самую страшную ошибку. И ты, кстати, — указал он на меня пальцем, — должен был на это повестись. Такова была цель. Ты уничтожишь часть французской семьи. Тебя признают невменяемым и, в лучшем случае, будут судить здесь. Но мы оба знаем, что Америка вернет тебя назад. И кажется, смертную казнь не отменяли в некоторых штатах, верно?
Мистер Шон всегда боялся смертной казни. И ты об этом тоже знал. Из нас двоих инстинкт самосохранения был у меня. Когда зашла Мелисса в кухню, мы только поднялись. Я, честное слово, пытался сделать невозмутимое лицо. Одним словом, мы страдали хуйней. Священник сказал, что я ему помогал встать, но твоя сучка нам не поверила. Вся в меня! Ты знаешь, я смотрел на нее сейчас и думал, что она сама может за себя постоять. Уже. Но нам почему-то хотелось иного. Нам чертовски хотелось быть нужными кому-то, и чтоб нам тоже были нужны. Всё, как у твоих сородичей, падре!
[indent] — Ты не должен вмешиваться, Шон.
[indent] — Куда вмешиваться?
Я несколько раз моргнул и оттопырил, по привычке, нижнюю губу. Потом обернулся к священнику и с ненавистью на того посмотрел:
[indent] — Никуда. Отец шутит.
И я блядь пошучу.

[indent] Ты не будешь шутить.

Я дернул головой. Обвел взглядом кухню.

[indent] Ты сделаешь всё, как я скажу.

[indent] — Nein.
Мелисса со священником уставились на нас.
А мы пошли в свой кабинет.
Всем спасибо. Все свободны.
И теперь идите на хуй!

[indent] Ты сделаешь всё, как я скажу.
[indent] Через несколько дней тебя всё равно начнет клинить.
[indent] И мы оба это знаем.

1. Мое имя. Как меня зовут? (нем.)
2. Кто ты? (нем.)

[NIC]Jason Westwood[/NIC] [STA]rumpelstilzchen[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/29SNy.gif[/AVA] [SGN]персонаж опасен и нестабилен
МДП. расщепление личности. циклотимия.
мистер Шон - антихрист;
доктор Вествуд - мессия

by яснеть
[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙСОН ШОН ВЕСТВУД, 42 y.o.
profession: антиквар, в прошлом психолог, привлекался к уголовной ответственности, бежал из Штатов, психически нестабилен, был обнаружен в Штутгарте, нынешнее местоположение неизвестно;
family: Melissa & Ami (2 y.o).
[/LZ1]

Отредактировано Felix Blare (2020-05-16 22:42:53)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » [bedlam in Paradise] ‡2018 - 2019


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC