"... ты говоришь, что я много курю. Говоришь не с упреком, скорее, с сожалением, а мои пальцы скользят по заваленной окурками до краев пепельнице..." читать дальше
внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
25°C
Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Lola
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Justin
[icq: 628-966-730]
Kai
[telegram: silt_strider]
Francine
[telegram: ms_frannie]
Una
[telegram: dashuuna]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » however much trust comes with it


however much trust comes with it

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://imgur.com/UOFjQG0.gif https://imgur.com/QwIRRGR.gif

Rebecca Moreau & Hannah Mercer

июнь 2019. пригород Сакраменто. небольшая ферма.

все знают, что ФБР имеет право забрать дело у полиции.
но что делать, если помощь полиции все же требуется?
и не факт, что эта помощь будет оказана с огромной радостью.

+1

2

Узкие деревянные ступени плавно уводят непрошеных гостей в самую глубь этого дома – в его подвал, который встречает оперативников дверью. Все просто, сначала лестница, а затем дверь, закрывающая отверстие в наспех сооруженной картонной стене. Чтобы ее открыть, нужно было лишь повернуть ручку. Винтовка с фонариком уже наготове, один из ребят полицейского спецназа поворачивает ручку, толкает дверь, которая нехотя открывает агентам внутренности подвального помещения. Ханну тут же чуть не выворачивает, завтрак подходит к горлу, но затем отступает, схожее состояние было еще у нескольких ребят. Их поразило то, что они увидели внутри.

За три часа до этого:

Операция по освобождению возможных заложников разрабатывалась на протяжении полутора недель, и все чуть не полетело в тартарары из полиции, которая почему-то решила, что дела федеральной важности их прерогатива. Они даже отправили несколько патрульных машин к месту, а все потому, что какая-то престарелая женщина позвонила и сообщила о подозрительной деятельности в доме на холме. На протяжении всего этого времени им говорили игнорировать все возможные вызовы по этому адресу, и терпение у копов закончилось именно в тот момент, когда должен был состояться штурм. Теперь все было под угрозой. Преступники, укрывавшиеся в доме, могли заметить машины полиции, и то, как они волшебным образом разворачиваются. Оставалось надеяться на их невнимательность, ведь по трассе уже двигалось шесть черных джипов, в которых находились оперативники федерального бюро расследований, а так же отряд специального назначения, все так же любезно присланных департаментом полиции. Кто-то из этих ребят рассказал, что копы, оказывается, сами занимаются этим делом, несколько довольно серьезных детективов нарыли уже довольно много информации на владельцев собственности, а так же всячески пытаются понять, что творится внутри домика, который, казалось, был необитаем.
-Вечно они лезут туда, куда не следует, - хмыкнул один из напарников Ханны. Настроения разбираться с полицией не было. Но придется это сделать – изъять добытую информацию, объяснить, что так делать впредь не стоит. Это не их вина, недосмотрело начальство, которое было прекрасно информировано обо всем происходящем, но почему-то все равно позволило своим сотрудником заняться собственным расследованием.
-Такая у них работа, - ответила на это замечание Мерсер, вызвав легкий смешок у всех, кто находился в авто. Полная экипировка, бронежилет с тремя белыми буквами сзади, шлем, который пока что девушка держала на коленях. На поясе закреплен пистолет, рядом с ним три дополнительных магазина, но главное штурмовое оружие девушки – ее винтовка, модифицированная ar-15, которая целиком и полностью удовлетворяла свою владелиц: легкость, надежность, высокая скорострельность и огромный шанс отправить цель на тот свет – что еще нужно сильной и независимой женщине двадцать первого века?
Группа разделяется на три отдельных. Одна займет позицию на холме, будет вести наблюдение, держать в курсе всех возможных перемещений врага, а так же отправится в погоню в случае необходимости плюс прикроет штурмующих снайперским огнем, если это будет возможно. Две других группы зайдут с севера и востока,  одновременно, быстро и точно. План уже много раз прорабатывался на всевозможных брифингах, так что особых трудностей возникнуть не должно. Враги будут, это точно, и вероятность того, что они окажут сопротивление, была крайне велика, так что перестрелки точно не избежать. Все как в учебнике. Автомобили высаживают пассажиров, которые стройными колоннами двигаются к цели. Один из джипов подъезжает к боковой стене задом, в его багажнике закреплен пневматический гарпун. Выстрел, водитель дает по газам, натягивая металлический канат, который теперь соединял авто и стену. Вторая сначала трескается, а затем почти полностью вылетает, отправляясь в путешествие по пустынной местности. Эффект неожиданности сработал на ура. Вторая группа заходит через дверь, охрана была озадачена таким внезапным появлением представителей федеральной службы. Повезло, что они не были готовы к приему «гостей».
- Лицом вниз, ФБР! – то там, то здесь слышатся одинаковые выкрики, которые в восьмидесяти процентах случаев работают безукоризненно. Однако, не всегда. Молодой парень, сидевший на диване как раз напротив вырванной стены, растерялся, хотя на журнальном столике перед ним лежал какой-то допотопный револьвер. Был испуган, может быть, даже наложил в штаны, но даже не думал оказывать сопротивление, просто поднял руки, которые затем были «бережно» заведены ему за спину и связаны тугими одноразовыми наручниками-стяжками. Из соседней комнаты вышел какой-то лысый мордоворот, в руках бутылка пива, в другой – микро-узи. Он решил оказать сопротивление, что стало его последней ошибкой. Две пули в грудь, еще несколько в голову – стрелков было сразу несколько.
- Чисто, чисто, - комнату за комнатой обследовали группы, но не находили ни других врагов, ни заложников. Их просто не могли потерять из виду. Информация была довольно точной, они просто обязаны были находиться внутри этого дома, наблюдение за которым велось постоянно, причем так, чтобы ни одно насекомое не влетало и не вылетало без ведома вышестоящих органов. Оставалась последняя комната, на которую возлагалась вся надежда. Двигаться пришлось по узкому коридору, в конце дверь, Ханна держится около стены. Как только один из ее коллег попытался открыть дверь, изнутри раздались выстрели, прошившие несколько сантиметров фанеры насквозь, пули летели неаккуратно, никто на той стороне не заботился о том, чтобы попасть в цель, просто пытался придавить атакующих огнем. Фактически, это получилось, один из агентов словил аж две пули. Одна пришлась на жилет, но вот другая прошла руку навылет – жить будет. Мерсер сразу опустилась на колено, дала несколько очередей в ответ, слышала, что ребята позади нее тоже стреляют.
- Я захожу, - командует женщина, после чего огонь прекращается. Дверь, а точнее то, что от нее осталось, выбивается ударом ноги. Небольшая спальня с большой кроватью посередине. Сразу за ней два преступника, один пытается перезарядить калашников, но у него это точно не выйдет. Мерсер непреклонна. У нее нет времени для того, чтобы предлагать ему сдаваться, действовать в таких ситуациях нужно решительно. Она нажимает на спусковой крючок несколько раз, выстрелы одиночные. В туловище, еще несколько, одна пуля была контрольной, когда подозреваемый уже лежал рядом со своим истекающим кровью другом. Того, видимо, задело при перестрелке через дверь. Придется вытаскивать его, оказывать медицинскую помощь…
Целый час агенты ходили вокруг да около, не могли понять, где просмотрели, недоглядели. Уже развернули на заднем дворе небольшой оперативный штаб. Помог случай. Пересматривая план дома на плане, предоставленном строительной фирмой, и сравнивая его с оригиналом, обнаружили, что некоторые стены перенесены, добавляя пространства одним комнатам, забирая его у других. За этими перемещениями стен образовалась некая пустота, тоннель, который должен был располагаться между двумя соседними комнатами, межстенное пространство, шириной метра полтора, не более. Его нашли довольно быстро, стена, казалось, была наспех заштукатурена, проломили ее полицейским тараном. И вот, бинго, узенькая дверца, а за ней резкий спуск вниз – в подвал.

Их поразило то, что они увидели внутри. Невозможно описать этот ужас словами – десятки трупов, которые, казалось, были еще совсем недавно живыми. Умерли в крайне неестественных позах, куча крови, следы борьбы, и запах – жуткий и зловонный. Пахло не только разложившейся плотью, но еще и химией, какими-то моющими средствами, которыми как будто бы пытались скрыть следы мертвечины. Мерзко – не иначе. Не повезет криминалистам, которые начнут здесь свою работу с минуты на минуту – их не спасут даже те маски, которые они напяливают на лицо – запах проникнет сквозь них. Мерсер довольно быстро выбралась на улицу, просто хотела отдышаться, сбросила шлем, который заново надевала перед спуском в этот ад. Расстегнула жилет, просто хотела подышать, прочистить легкие, чтобы избавиться от аромата загробного мира. Не помешала бы сигарета, жаль, что с собой у нее их не было.
- Нужно вызывать экспертов, - сказал кто-то из оперативного штаба. – Нет времени везти их в город, чем быстрее установим причину смерти, тем больше шансов понять, что же такое тут произошло.
- Согласна, вызовите кого-нибудь из сакраментовского департамента, - ответила Ханна, все так же стоя на солнце, чуть поодаль от основной группы своих коллег, - они хотели заниматься этим делом, дадим им шанс.
Теперь оставалось только ждать. [float=right]https://funkyimg.com/i/2SZ5y.gif[/float]Район уже оцепили, никаких репортеров, никаких новостей, даже соседей очень вежливо попросили не выходить из своих домов. Скоро должны прибыть судебно-медицинские эксперты со своей передвижной лабораторией – большим грузовиком с прицепом, оснащенным по последнему слову техники, и вот тогда начнется настоящее веселье. Ну а пока что агент, заправив непокорные волосы, просто уселась на песок  с бутылкой воды напротив дома, в подвале которого развернулась сцена из Лавкрафтовского рассказа.

+1

3

[indent] Ребекка любит вскрывать под Вагнера.
[indent] Сливающиеся в единый поток лейтмотивы прелюдии к опере "Тристан и Изольда" в исполнении Кристофа Вотье в плотно сидящих в ухе беспроводных наушниках настраивают на серьезность и позволяют сосредоточиться, абстрагироваться от происходящего вокруг, хоть в помещении прозекторской и так никого нет: санитар, обычно помогающий хрупкой доктору Моро с расположением тела на столе для вскрытия, отмытом до зеркального блеска, оставляет ее в желанном одиночестве наедине с трупом, музыкой, хирургическими инструментами и диктофоном, позволяющим не отвлекаться на записи и не пользоваться помощью помощника, по умолчанию больше мешающего — как минимум одним своим присутствием. Она медленно ведет шеей, делает оборот назад плечами, прежде чем приступить к процессу.
[indent] — Мужчина, белый, возраст около тридцати лет, — голос звучит четко и звонко /звук отражается от голых стен, разносясь по всему помещению/, точно ей хочется перекричать звуки клавиш в ушах, точно она не слышит своего голоса. Длинные ряды ламп на потолке обеспечивают слепящий белый бестеневой свет и позволяют во всех подробностях рассмотреть лежащее мертвое мужское тело со следами нескольких колото-ножевых ран: их предстоит сосчитать, описать, образмерить и определить, какая именно привела к летальному исходу или смертельных ударов было нанесено несколько.
[indent] Бекка планомерно описывает каждую из них, методично надиктовывая характеристики на диктофон, чтобы позднее использовать обнаруженную информацию для составления акта судебно-медицинской экспертизы. На этот раз ей везет, и тело доставляют свежим: из морга госпиталя имени Святого Патрика, после того, как бедолага умирает в отделении скорой помощи от большой кровопотери. Налицо все признаки, сопутствующие насильственной смерти, а потому в этом трупе предстоит ковыряться ей, а не доктору Марино, например, или кому-то из ее прежних коллег из отделения патологической анатомии.
[indent] Тон музыки непрерывно становится напряженнее, эмоциональнее, в отличие от тембра голоса Бекки, а потому она совершенно не слышит, как хлопает дверь за ее спиной, сконцентрированная на работе, и ее начальнику, а по совместительству и начальнику бюро судебно-медицинской экспертизе доктору Отто Лейсманну — статному, седому врачу с широким многолетним опытом — приходится откашляться. Когда эффекта не наблюдается, он аккуратно подходит сбоку, но не приближается к Ребекке, а просто стучит по передвижному столику с подготовленными инструментами, помня о том, что доктора Моро не стоит отвлекать во время работы дружескими похлопываниями по плечу, если не хочется получить в нос и спасибо, если в ее руке в этот момент не будет находиться скальпель или один из больших анатомических ножей.
Бекка ощутимо вздрагивает, резко поворачиваясь в сторону металлического звука и смотрит на улыбающегося начальника; на ее лице проступает недоумение: ведь он сам только что поручил ей вскрыть тело, поступившее из медицинского морга, так зачем отвлекает?
[indent] — Тебя срочно вызывают, — говорит доктор Лейсманн, когда девушка вытаскивает наушники. — Слышала, как начал гудеть департамент, когда ФБР снова у нас забрало дело? Они там что-то такое нашли и не могут ждать своих экспертов, так что собирайся и выезжай вместе с Рупертом: им приспичило проводить экспертизу на месте и в максимально сжатые сроки, — старый эксперт неодобрительно покачивает головой, одним только своим тоном выражая пренебрежение к тому факту, что придется работать на выезде, пусть и в оснащенной передвижной лаборатории.
[indent] — Хорошо, — кивает Моро, прекрасно понимая, что нет никакого смысла спорить: если Лейсманн решил, что поедет она, значит, решил и то, кому передадут труп из больницы — очевидно случай более простой, чем необходимость копаться под раздражающим оком федералов еще и на выезде. Она стягивает перчатки, выкидывая те в специальную урну, забирает диктофон и идет к двери под пристальным взглядом руководителя. — Я лишь приступила к осмотру, так что будет целесообразнее начать вскрытие с нуля, — спокойным, профессиональным тоном произносит эксперт, прежде чем выйти из помещения. Дело совершенно точно предстоит не из приятных: ради веселой прогулки ФБР бы не стали прибегать к помощи их департамента. 


[indent] Они едут куда-то за город; Руперт Чейз — парень, чуть младше самой Бекки, только в прошлом году получивший официальное, подтвержденное сертификатом звание судебно-медицинского эксперта — активно переписывает в каком-то из бесчисленных мессенджеров, коих в последнее время расплодилось практически до неприличия, и не обращает внимание ни на что вокруг, очевидно ловя момент праздности, пока не придется начинать работать и работать усердно. Ребекка же, сидящая у окна, смотрит на пробегающие мимо пейзажи, пытаясь понять, какого черта случилось, раз федералы обратились к ним, отлично понимая, каким может быть отношение: вечные передергивания полномочий не отражались положительно на взаимодействии работников разных ведомств, порой доводя моменты вынужденной совместной работы до абсурда. Доктору Моро остается лишь надеяться, что сейчас не приключится что-то подобное: если в своем умении сосредотачиваться на выполнении должностных полномочий и осознании важность сохранения профессиональной репутации она не сомневается, доктора Чейза при необходимости можно будет заставить заткнуться, то с неадекватностью агентов ФБР, ведущих дело, поделать будет ничего нельзя.
[indent] Ребекка убирает прядь волос за ухо; машина приближается к небольшой ферме, окруженной черными машинами с говорящими белыми буквами F B I на кузовах. Делает глубокий вдох, прежде чем выйти из машины и направиться к ближайшей группе людей, чтобы узнать, кто тут главный, чтобы представиться, узнать о том, в чем, собственно, дело и получить официальное разрешение приступить к выполнению своих обязанностей.
[indent] — Полицейский департамент Сакраменто. Бюро судебно-медицинской экспертизы. Кто здесь главный? — спрашивает Бекка ровным, безэмоциональным тоном, чувствуя, как печет голову солнце, и жалея, что на ней нет солнцезащитных очков /остались лежать в рабочем кабинете, когда в спешке собиралась выезжать/, отчего приходится щуриться, смотря на одного из оперативников, показывающегося куда-то в сторону дома.
[indent] — Агент Мерсер. Вам к ней, — отвечает федерал, и Моро лишь кивает то ли в качестве благодарности, то ли в знак принятия информации к сведению. Подходит к женщине в полной боевой экипировке, одиноко сидящей на песке. Чейз хвостиком идет за ней, уже убрав свой телефон и приняв сосредоточенный, рабочий вид.
[indent] — Агент Мерсер? — скорее утверждает, чем спрашивает Ребекка. — Полицейский департамент Сакраменто. Бюро судебно-медицинской экспертизы. Доктор Ребекка Моро и доктор Руперт Чейз. Что произошло? — решая не размениваться на ненужные приличия и тратить на это время, сразу переходит к делу, смотря на агента перед собой серьезно, без тени улыбки на лице. Сзади фыркает Руперт: наверняка думает про себя какую-нибудь гадость про федералов, которым приходится обращаться к ним за помощью. Бекка прекрасно понимает позицию коллеги, но себя в руках держит, ожидая, когда уже станет ясно, что именно от них понадобилось, чтобы можно было покончить с происходящим как можно быстрее.

+1

4

Каждый человек в развернувшемся оперативном штабе был занят своим делом. Кто-то вызванивал старшее начальство, которое обязательно должно было быть поставлено в курс дело. Кто-то сломя голову носился туда-сюда, выполняя разные мелкие поручения. Ханне хотелось лишь одного – немного придти в себя после увиденного. Ее нельзя было назвать чувствительной личностью. Возможно, как и во многих других в ней была какая-то нотка сентиментальности, но ничего выше нормы – могла поплакать над какой-нибудь драмой, но не более того. Однако, здесь ситуация была несколько иной. Смесь отвращения и какого-то животного страха. Они мертвы, причем смерть наступила уже какое-то время тому назад. Причем Мерсер много раз за свою жизнь видела трупы, причем сама отправляла людей на свет иной. Были всякие: обгорелые и не очень, сильно изуродованные, но не такие.
Порою кажется, что авторы некоторых книг стали свидетелями событий, которые описали на страницах произведений.  С одной стороны это даже весьма неплохо, если рассматривать любовные романы. Искренность достигается лишь в случае переживаний писателя. Вот теперь стало немного понятнее, откуда на пожелтевших страницах возникают омерзительные рассказы о разных древних культах, идолопоклонничестве, жертвоприношениях. Нужно хоть раз увидеть что-то подобное, чтобы вдохновиться. Ханна определенно была вдохновлена, причем до такого, что все это вдохновение периодически хотелось вырваться из желудка наружу через не предназначенное для подобных выходок отверстие.
В такие моменты хотелось просто какое-то время побыть вдалеке от всех и каждого, принять горячий душ, а еще лучше набрать ванную. Можно даже включить музыку, главное – чтобы никто и ничто не отвлекало. Однако, всегда найдутся такие люди, которые нарушат идиллию, складывающуюся в твоей светлой голове. Мерсер уже даже облокотилась. Лежала на земле так, будто бы явилась сюда для того, чтобы покрыть свое бледное тело слоем бронзового загара, но вот к ней подходит из ребят, с которым она ехала на операцию. Он был не из ее отдела, какое-то доверенное лицо отдела по борьбе с наркотиками среди рябят бюро. Фамилия, как же его, черт побери, звали?
- Агент Мерсер, вас вызывают из штаба, кажется, это ваш непосредственный командир. – Он протягивает ей трубку. Она уже ставила его в известность, что ему еще нужно? Почему именно она? Почему нельзя отпустить оперативных агентов домой, ведь вся работа уже выполнена. Но нет, ему захотелось, чтобы на этом этапе именно хрупкая блондинка взяла на себя весь груз ответственности. Конечно, через какое-то время прибудут более деловитые и опытные, по крайней мере, они сами такого о себе мнения. Расспросят, что тут и как, получат отчеты, фотографии – самим спускать в подвал им не придется, да и к этому моменту там будет уже все чисто. Но Мерсер не привыкать, она специализируется несколько на других вещах, и ей нет дела до того, что кто-то будет сидеть днями и ночами, пытаясь вычислить убийц. Тем не менее, в данный момент она была тут чуть ли не самым главным человеком. Такая ответственность пугала, сильно давила, но от нее некуда было деться, не спрятаться, не убежать.
Больше отдохнуть не получится. Когда на горизонте показалось несколько машин с проблесковыми маячками, стало ясно, что скоро здесь народу будет куда больше. Так и оказалось. На место прибыла другая группа профессионалов, задачей которых станет понять, почему и как все эти люди погибли. Пока разворачивалась лаборатория, было немного времени обсудить все детали и подробности. Придется делать это на правах человека, который якобы всем тут управляет, хотя на самом деле все обстояло несколько иначе. Направлялись явно к ней, Ханна даже обернулась, нет ли какой-нибудь более важной шишки за спиной, но там лишь спецназовцы, которые собирались обратно в участок.
- Она самая, - представлять в ответ уже не было смысла. Эти двое были весьма неплохо проинформированы касательно ее личности, но вот в курс дела ввести их стоило. Придется провести небольшую экскурсию, причем по местам не самым приятным. Снова туда, снова в этот ад. Сейчас там, наверняка, уже не так противно, как было при «первой встрече». Поставили несколько ламп освещения, а подвал то и дело вспыхивал от фотоаппаратов криминалистов. Они старались как можно деликатнее запечатлеть все происходящее, не поломав при этом целостную картину. – Пройдемте, покажу, с чем вам придется работать, - добавила агент, окидывая взглядом двоих экспертов. Одна выглядела профессионально, но вот в компетенции второго Мерсер очень сильно сомневалась. Когда-то и она была «зеленой», но в такие моменты ее не посылали на сложные дела, хотя без опыта нет прогресса. Нужно будет внимательнее присмотреть за этим пареньком, чтобы не натворил чего лишнего.
Снова этот дом, коридоры, комнаты, на стенах которых виднеются следы от недавней перестрелки. Картина погружения в преисподнюю вновь всплывает перед глазами. Но сейчас уже как-то легче, тут куда больше людей, каждый из которых находится в равных с техасской условиях. Узкая лестница, пришлось пропускать выходящего из подвала человека в белом костюме, а только потом приглашать доктора Ребекку и второго, Чейза вниз.
- Собственно, вот, - отрезала девушка, окидывая взглядом  трупы. – Тут их больше дюжины, вон там и там, - рукой показала на места скопления павших. Будто бы раскопки древней битвы, вот только не совсем ясно, за что эти люди сражались, и была ли их борьба влиянием со стороны. – Никто ничего не трогал, дожидались вас. Тела, по всей видимости, придется извлечь. Для этого можете обратиться к криминалистам, ну или к кому-нибудь еще, кто согласиться здесь копаться. – По инструкциям нужно было объяснить все формальности, устроить радушный прием, но сейчас было как-то не до этого. Хотелось просто побыстрее выбраться наружу, на свежий воздух, пока тошнота снова не взяла верх над организмом. – Я буду рядом, если что-то понадобится, обращайтесь.
Каждому из присутствующих точно хотелось узнать, от чего погибли все эти несчастные бедолаги. В любом случае, именно агенту Мерсер придется приобщить все бумаги и результаты к сегодняшнему отчету, так что ее заинтересованность была скорее профессиональной, нежели простое любопытство. Самым обидным в ситуации было то, что заложников так и не нашли. А это значило лишь одно – они все сейчас находятся в том самом подвале. Если бы операция была разработана быстрее, старт дан, ну например, на той неделе, то все могло бы развернуться иначе. Кто знает, может как раз пяти или семи дней и хватило бы, чтобы спасти всех находившихся тут «гостей».

+1

5

[indent] Агентом Мерсер оказывается оказывается женщина чуть повыше самой Бекки с серьезным и словно усталым выражением лица, но по-профессиональному цепким взглядом, который доктор Моро чувствует на себе, когда та осматривает присланных в помощь экспертов, точно мысленно оценивает, пытаясь понять, с кем же придется работать. Подобный взгляд не является чем-то необычным в среде правоохранительных органов: порой создается впечатление, что он лишь является следствием, одним из симптомов профессиональной деформации людей, чьей рабочей рутиной является бесконечное подозрение ко всему, что их окружает.
[indent] — Мы были бы благодарны, — вежливо отвечает судебно-медицинский эксперт, ощущая легкое облегчение от того, что из федералов им попался кто-то, не собирающийся точить лясы с целью в очередной раз ткнуть полицию в свои полномочия и расставить все точки над i и ё, чтобы каждый коп понял, кто здесь заказывает музыку и правит балом, и идет следом за агентом в глубины ничем с первого взгляда непримечательного фермерского домика. Чейз за спиной молчит, однако можно почувствовать исходящую от него настороженность: то ли так действует стремительно накаляющаяся обстановка, то ли специфическая, ни с чем не сравнимая вонь, какая только может исходить от лежалого трупа, становящаяся все сильнее, насыщеннее по мере приближения к, собственно, основной причине их приезда сюда — подвала, в котором то тут, то там во всю снуют криминалисты, запечатлевая на фотокамеры каждый уголок обшарпанного помещения с грудой трупов в нем. Доктор Моро лишь чуть морщится, тогда как ее коллега начинает откашливаться в попытке скрыть рвотные позывы.
[indent] — Тела начнем извлекать после того, как мы все осмотрим на месте происшествия, — твердо заявляет Ребекка, еще раз окинув раскидывающуюся перед ней картину, а после разворачивается к выходу: зрелище не из приятных, но если бы она боялась копаться во всяком дерьме и гнилье, то ей нечего было бы делать в судебно-медицинском бюро. И, судя по странным звукам, все еще доносящимся из тела доктора Чейза, ему тоже стоит понять эту простую истину, или свалить обратно в патологическую анатомию с их свежей мертвичиной и сотнями биопсий, пока не так уж и поздно.
[indent] — Мы сейчас же переоденемся и примемся за работу, но не рассчитывайте на то, что у Вас будет полностью готовый отчет за пару часов, который можно предоставить начальству, — обращается Бекка к агенту Мерсер, едва они выходят на улицу. Свежий воздух кажется спасительным после вони подвала, и нет никакой причины не вдохнуть его поглубже, особенно зная, что вскоре предстоит обходиться без него долгое время, пока до самых костей не пропахнешь запахами смерти и разложения. — Я понимаю, что дело срочное, а начальство очень любит забывать о том, как обстоят дела в реальности, но нам предстоит много работы. Я дам предварительное заключение, как только осмотрю тела, но окончательный отчет Вы получите, когда будут произведены вскрытия и проведены все требующиеся анализы. Можете так и передать своему начальству, ровно как и то, что если они все же решат прислать экспертов из Вашего бюро, то с нашей стороны не будет никаких препятствий при передаче дел им, — кивает в знак окончания разговора и проходит к передвижной лаборатории, где ее ждет черный чемоданчик с необходимым набором инструментов для осмотра тела на месте и белоснежный одноразовый комбинезон, служащий для минимизации вероятности, что ДНК и отпечатки эксперта испортят улики.
[indent] — Да они просто не захотели возиться в этом дерьме сами, вот и вызвали нас. Лишь бы скинуть грязную работу на кого-то, — рядом возмущается Руперт, тоже надевающий свой защитный костюм и уже даже затягивающий резинки на нем, чтобы тот не задирался в процессе движения. Бекка смотрит на него с легким осуждением, хоть не может не отрицать, что доля правды в его словах есть.
[indent] — Мы были ближе, а в случае с уже начавшимися разлагаться трупами скорость важна, как никогда, ты же знаешь, — спокойно отвечает доктор Моро, натягивая на руки латексные белые перчатки и проверяя дееспособность своего диктофона. — В любом случае в том подвале убитые люди, и мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы понять, что с ними случилось. Этого заслуживают и они, их близкие. Это вопрос не юрисдикции, а человеческой жизни, так что попридержи коней и сконцентрируйся на деле, договорились? — тоном, не подразумевающим никаких возражений, заканчивает свою реплику Ребекка, надевая на лицо респиратор, но временно стягивая его с лица вниз, в район подбородка. И стоит несколько мгновений на улице под палящим солнцем, точно наслаждаясь его теплом, прежде чем вновь вернуться в подвал, на этот раз ради кропотливой и методичной работы.
[indent] В ближайшем рассмотрении все оказывается несколько хуже, чем могло показаться на первый взгляд.
[indent] Доктор Моро здоровается с работающими на месте криминалистами, чтобы уточнить, что конкретно им уже известно из первичного осмотра места происшествия, которое, судя по всему, имеет все шансы превратиться в место преступления, а также уточняет количество тел. Их оказывается двадцать одно.
[indent] — Блэкджэк, — смеется один из криминалистов, как можно было понять из краткого официального представления, Боб Дрейк, — можете со спокойно совестью их двигать: мы уже все засняли, так что развлекайтесь с этими милашками, — и принимается за снятие отпечатков; от одной только мысли, сколько их тут может быть и сколько времени понадобится на то, чтобы рассортировать их, даже в условиях компьютеризованной базы. — О, и аккуратнее: не подскользнитесь. Кажется, тут пытались прибраться, но все же крови достаточно.
[indent] — Благодарю за Вашу помощь, — на мгновение на лице эксперта вспыхивает улыбка, но тут же пропадает. Глаза разбегаются: тел столько, что даже не сразу понятно, с кого стоит начинать. Принцип центробежности предписывает начинать с тела /в их случае — с груды трупов, состоящей где-то из семи-десяти тел навскидку, лежащей в центре комнаты/, однако он чаще применяется при обнаружении тел на открытой местности, тогда как в случае с закрытыми помещениями следует отдавать предпочтение периферии. Впрочем, для решения подобных задачи их и прислали вдвоем. — Руперт, займись теми у стен. Такое чувство, что они пытались отползти и спрятаться. И в первую очередь установи ориентировочное время смерти, а после уже займись более подробным осмотром, — распоряжается Бекка, а после делает глубокий вдох, прежде чем приступить к разбору кучи-малы из тел в центре помещения.
[indent] В их расположении нет системы, словно они были просто свалены, подобно груде мусора, готовящейся на выброс, да вот только вывезти не успели. В основном умершие выглядят ободрано, в рваной и грязной одежде, явно не раз обоссанной, покрытой экскрементами вперемешку с кровью. Судя по трупным пятная, тела явно были перемещены, а во всю идущий процесс распухания символизирует о том, что смерть наступила порядка одного-двух дней. На животе начинают проступать зеленые пятна; в одно из таких доктор Моро тычет пальцем, желая проверить, насколько мягкой окажется плоть на ощупь, чтобы прикинуть, как далеко зашел процесс гниения. Палец не проваливается — это уже радует: работать с растекающимся, как жидкая каша, телом одно мучение, не считая того, насколько это мерзко. 
[indent] — Пара дней максимум, а у тебя как, Руперт? — громко спрашивает Бекка после осмотра нескольких тел своего коллегу на другой стороне подвала.
[indent] — Не знаю, у меня тут один парень потек уже, — с нотками брезгливости в голосе говорит доктор Чейз, демонстрируя перемазанные зеленой гнилой кровью руки. — Они его залили какой-то дрянью, похожей на бытовую химию, то ли чтобы не вонял, то ли чтобы быстрее разложился. Не смогу так точно определить время. О, и вот тут еще одна женщина такая же. Может, у них тут было что-то вроде морга? Сбрасывали трупье, чтобы не отсвечивало, а потом заливали, чтобы пахло меньше?
[indent] — Или просто пытались от него избавиться таким убогим способом, — задумчиво отвечает Бекка, обращая внимание на странные рваные раны на теле жертв, точно кто-то их пытался сожрать. — А потом их спугнули, и они не успели зачистить тут все до конца, — заканчивает свою мысль невнятным бормотанием, присматриваясь к ранам поближе. Нет, на укусы животных не похоже, но это явно укусы. — Руперт, ну-ка посмотри сюда, — окликает парня Моро, указывая на странные следы. — И еще вот тут, словно кто-то просто отгрыз кусок плоти, а у этого вообще нет мочки уха, — показывает на другой труп. — Ничего не напоминает?
[indent] — Тех двух парней с передозировкой два месяца назад, — внезапно восклицает Чейз, прищелкивая пальцами, отчего от них разлетаются брызги гнили, на которые ни один из экспертов не обращает внимания, слишком поглощенные своей внезапно возникшей догадкой. — Которые погрызли друг друга в ночлежке. Никогда не забуду, как вытаскивал ухо одного из глотки другого, — лицо его мгновенно кривится.
[indent] — Вот и я так подумала, — девушка, привычно не обращая внимания на выражение лица коллеги, приподнимает одному из тел в куче губы, приоткрывая зубы, на которых отчетливо видны следы крови, пусть уже и засохшей. — Думаю, они жрали друг друга. Надо будет изучить содержимое пищеварительного тракта, когда вытащим их отсюда. Посмотри на своих повнимательнее, может тоже что найдешь подобное, — и снова принимается за исследование тел, которое длится в общей сложности около часа, сопровождая все комментариями на диктофон и периодически переговариваясь с доктором Чейзом о найденных в процессе осмотра особенностях.
[indent] Когда, наконец, удается выйти на воздух, чтобы передохнуть, пока Руперт вызывается вместе с остальными криминалистами разгребать тела для дальнейшей их транспортировки наверх, где должно быть проведено экспресс-вскрытие практически на свежем воздухе, если верить пожеланию ФБР, Бекка первым делом снимает с себя перчатки и респиратор и делает несколько жадных вдохов, которые все равно не помогают: запах разложения застревает в легких, отравляя запах каждой порции воздуха, поступающую в организм, а во рту замирает привкус гнили, которые, как уже известно из собственного опыта, еще не скоро исчезнут окончательно, портя вкусовые ощущения и осязание, не давая насладиться ни пищей, ни кофебрейками. Все же работа действительно грязная и порой чертовски неблагодарная.
[indent] Доктор Моро осматривает уже поредевшие толпы агентов на улице и, найдя взглядом агента Мерсер, направляется прямиком к ней, чтобы предоставить предварительный устный отчет, отлично понимая, насколько нетерпеливыми и придирчивыми могут быть высокопоставленные начальники, у которых горят сроки и раскрываемость.
[indent] — Они сейчас будут поднимать тела, пока по двое, потому что у нас нет столько места, чтобы разместить их по всем правилам и провести вскрытия, а потому я бы хотела рекомендовать Вам хотя бы задуматься о возможности переноса этого процесса в специализированное учреждение. Всего двадцать одно тело, все с уже начавшимися признаками разложения. Очень похоже на то, что они были из социально неблагополучных слоев населения, но пока утверждать не берусь: быть может, их просто держали в очень плохих условиях до их смерти. Некоторые, насколько я могу полагать, быть чем-то облиты, какой-то щелочью, бытовой химией или чем-то подобным, что ускорило процесс. Это будет затруднять процесс вскрытия, а следовательно, чем позже тело будет вскрыто, тем сложнее будет сделать точные выводы по его состоянию. В моргах, по крайней мере, отлично налажена система хранения, но это решать Вам. Я лишь высказываю пожелание, — стягивает с головы капюшон комбинезона и проводит ладонью по влажным от пота волосам. — И еще кое-что интересное с этими телами. Есть основания полагать, что они пытались сожрать друг друга. Об этом свидетельствуют следы укусов, отсутствующие куски плоти. Я видела такое однажды, у парочки наркоманов, сидящих на синтетических курительных смесях. Однако это лишь догадки. Окончательные выводы можно будет сделать только после проведения всех необходимых анализов и вскрытия, как я уже говорила ранее, — облизывает пересохшие от жажды губы, а ведь впереди еще предстоит вскрыть минимум десять разлагающихся тел со взятием всевозможных проб для проведения дальнейших анализов: домой пораньше прийти точно не получится.

+1

6

В глубине своей души Ханна уже начала понимать, что торчать ей в этом месте придется еще очень долго. Если бы не эти трупы, не злополучный подвал с неопознанными жертвами, то она уже писала бы отчет где-нибудь в штабе, а то уже и (возможно) возвращалась бы домой после очередной успешной операции. Но нет, все было настроено  против нее, придется быть «главной» некоторое время. Хотя самой девушке эта обязанность не нравилась. Уж куда лучше быть оперативным агентом, возглавляющим штурм, чем человеком, которому придется расхлебывать все последствия. А она теперь совмещала в себе обе эти роли. Каждый должен заниматься тем, в чем он хорош. Криминалисты не лезут на амбразуру с винтовками наперевес, так почему ей досталась так много ответственности?
Одна мысль посетила ее уже спустя время, через несколько дней, почти через неделю после всех этих событий. Прошло достаточно времени, чтобы можно было обдумать порядок действий, понять, совершила ли она какие-то ошибки, а если да, то сделать выводы и постараться их больше никогда не допускать. Девушка порою занималась самоанализом, лежа где-нибудь в своей теплой и большой кровати. Вот только мысль о цели назначения пришла ей далеко не сразу. А что если это шоу, а иначе его никак нельзя было назвать, было разыграно с целью проверить ее лидерские способности? Что если ее таким образом готовили к какой-то более серьезной должности, может это стало первым намеком на повышение? Еще раз прокручивая тот день, детально вспоминая каждый свой шаг, каждое свое слово, Мерсер сделала вывод, что справилась со своей работой вполне неплохо, смогла не только скоординировать людей, не пасть в грязь лицом, но и добиться предварительного отчета от прибывших полицейских экспертов.
- Найти меня вы сможете наверху, этот запах… - небольшая пауза, во время которой агент заглатывает немного воздуха ртом – только так можно было избежать этого ужасного смрада гниения, - меня убивает, надеюсь, вместе мы сможем разгадать эту головоломку, - ответила Ханна, когда они с Моро осматривали тот самый подвал. Напоследок агент добавила, - удачи.
Вместе? Какова будет ее роль в этом занятии. Сейчас переодевшиеся люди копались в трупах, пытаясь понять, от чего именно те погибли, ну а Мерсер? Она занималась делами наверху, которых было немало. Сначала сбросила с себя жилет, он точно был не нужен, врагов больше не осталось. Кстати о них. Сейчас криминалисты и «уборщики» выносили из дома несколько черных мешков, которые отправятся в специальную машину, оборудованную небольшой холодильной камерой. Вскрытие этих ребят могло и подождать, ведь их личности уже были установлены, а причина смерти более, чем ясна – одного из них, например, лично отправила на тот свет Ханна Мерсер. В передвижном штабе, находящемся в прицепе тягача, было не так много  места. Однако, там располагалась целая группа, занимающаяся наблюдением, отчетами, связью с начальством. Сейчас агент как раз прямиком направилась к ним. Внутри было довольно комфортно. Температура поддерживалась системой кондиционирования воздуха, все эти люди не замечали того, в какой хорошей обстановке они находились. Даже возникло желание согнать их всех в тот самый подвал, чтобы они прочувствовали, что жизнь бюро не такая уж замечательная, и порою сталкиваться приходится с мерзкими и неприятными вещами.
- Соедините меня с ним, - приказала агент, явно намекая на своего командира, который уже весь извелся. Он бы и сам рад приехать на это место, проверить работу своих сотрудников, но, видимо, был занят какой-то другой работой, именно поэтому временно назначил свое доверенное лицо за главную. Из разговора выяснилось несколько интересных подробностей. На место должны прибыть два других агента, оба не из Сакраменто, ставленники прямиком из Вашингтона. Они прилетели сюда совсем недавно, были вызваны в тот момент, когда началась операция, и вот сейчас чуть ли не с самолета возьмут дело под свой контроль. Но боссу это не нравилось. Он хотел, чтобы именно его люди возглавляли все это дело, однако, решение из центрального штаба было оспаривать довольно сложно. Ситуация была сложнее, чем казалась на первый взгляд. В конце он пожелал Ханне удачи, сказав, что те ребята, скорее всего, куда круче, чем он думает.
Да уж, удача – первое, что понадобится техасске при общении с людьми, которые попытаются отнять у нее и у федерального бюро расследований все это дело. Иметь дело им придется не с покорной девочкой, которая будет повиноваться каждому слову, а с озлобленной лисицей, намеренной царапаться и вгрызаться в плоть до последнего вздоха.
Пока они не приехали, и пока эксперты занимались «раскопками» в том вонючем подвале у Мерсер выдалось немного времени для того, чтобы отдохнуть. Выйдя из трейлера она наблюдала за тем, как разрастается этот небольшой лагерь. Поставили несколько навесов, под которыми разместились столы и стулья. Тут и там виднелись переносные компьютеры, кто-то патрулировал территорию, другие – разоружались и снимали униформу.
- Майло, - подозвала агент капитана спецназа – довольно большого человека, который был на целую голову выше всех своих подчиненных.
- Да, мэм? – Было интересно наблюдать за тем, как этот здоровяк бежит к миниатюрной женщине по одному лишь ее слову. Она была похожа на дрессировщика, который работает, ну например, со слонами или с большими и неуклюжими медведями.
- Скажи своим людям расширить зону оцепления местности минимум на пять сотен футов, пусть не пропускаю никого, особенно – репортеров. Их вообще следует держать подальше отсюда. Проверьте вон те горы, - агент указала на юго-восточную часть, где поднималась гряда холмов. – Кто-нибудь может попытаться снять происходящее оттуда.
- Понял, все выполним в лучшем виде, - ответил коп, уже готовясь передать сообщение агента своим людям, но она добавила еще одну немаловажную вещь.
- И сюда должны приехать важные люди, из столицы, их бы желательно пропустить, но передай своим парням, чтобы не раболепствовали перед их корочками, а авто пусть хорошенько проверят – пусть все это займет не меньше минут десяти. Они должны понять, что просто так, по одному их слову, тут ничего не произойдет, понял меня?
- Еще как, мэм! – На лице здоровяка расплылась улыбка. Ему и самому было бы приятно задержать этих самых гостей, которые вечно приезжают в самый ответственный момент и забирают все почести. Он удалился, отдавал приказы своим парням, которые уже тоже частично избавились от обмундирования, чтобы не свариться живьем под палящим калифорнийским солнцем.
Женщина провела минут пятнадцать в покое. Заняла одно из мест под навесом. Где-то раздобыла сигарету, которую закурила. Во время этого распустила свои волосы, решив завязать их небольшой косой, которая спускалась слева, едва касаясь ее ключицы. Не хватало только официанта, который мог бы принести стакан какого-нибудь бодрящего напитка, Ханна была согласна даже на обычный кофе. Но в доступности была только вода, которую так заботливо раздавали в передвижном штабе. Прошло еще около двадцати минут. К ней несколько раз подходили, пытаясь узнать, что делать дальше. Мерсер принимала решения на месте, не бежала спрашивать совета у старших, ибо сейчас старшей была именно она. И вроде, как ей казалось, результаты решений были весьма удовлетворительными. Большой механизм, точнее даже организм, живой – работал вполне слаженно. Каждый знал свое место, занимался тем, что умел, оставляя области, в которых не разбирался, профессионалам своего дела.
Довольно скоро вновь показалась новая знакомая агента – Ребекка и ее верный оруженосец. Они довольно интересно смотрелись вместе – уверенная в себе девушка с роскошными волосами и будто бы постоянной усмешкой на лице и паренек, который семенил рядом – иначе это просто и не назовешь. Возможно, из него когда-нибудь тоже вырастет достойный судебно-медицинский эксперт, но пока что он не вызывал никаких эмоций, кроме доброй улыбки.
Агент внимательно слушала доклад, внимательно откладывая на своем жестком диске, запертом в ее черепной коробке, каждое произнесенное слово. А затем так же полно ответила, причем, довольно вовремя, ведь потом ей уже будет не до этого.
- Начинайте вскрытие, - чуть ли не приказном тоне произнесла Мерсер. Фактически, работа уже была начата, ведь эксперты спускались в подвал, где провели довольно много времени. Они там собирали информацию, работали, и уж точно не прохлаждались, играя в какую-нибудь настольную игру. – Одно авто отвезет убитых, затем вернется, чтобы забрать людей из подвала. Я вызвала еще одно такое же авто. Если у вас имеется возможность ускорить этот процесс, смело говорите. Что до условий – то у вас есть передвижная лаборатория, насколько мне известно, внутри могут быть вполне подходящие условия. Да, я понимаю, что всех туда закинуть не получится, но хотя бы одного или несколько – просто для того, чтобы установить причину смерти, на этом этапе большего и не требуется.
Но вот слова о том, что эти люди пытались друг друга съесть довольно сильно пошатнули уверенность агента. Становилось понятно, что это не рядовое дело о заложниках, которых держали долгое время взаперти, тут дела обстояли совсем иначе, учитывая уточнение про наркоманов и наркотики. Теперь стало понятно, почему именно сюда направили людей из Вашингтона.
- Мэм, они прибыли, мы задерживаем их как можем, - произнес один из рябят полицейского спецназа, который добежал до Ханны от поста пропуска.
- Собственно, - Мерсер кивнула в знак того, что приняла информацию, но довольно быстро перевела свое внимание на доктора Ребекку Моро, - они уже здесь. Я не знаю, кто эти ребята, зачем они прибыли, но значить это может лишь одно – все это не простой захват заложников, и не обычные синтетические наркотики, о которых вы подумали. В таких случаях мы обходимся собственными силами, либо вообще не беремся за дело, оставляя его вам, полиции. – Техасска глянула в сторону, откуда прибежал коп. Сейчас он просто стоял за девушками словно охранник-истукан.  Поднимая столб пыли прямо к ним двигалось два автомобиля, отличавшихся от тех, на которых прибыли агенты федерального бюро, но, несомненно, тоже большие джипы – будто бы все государственные структуры любили подобный вид транспорта. Внутри оказалось несколько человек, всего семь – пять из них вооружены практически до зубов. Они сопровождали двух других людей – в костюмах и солнцезащитных очках. Они уже знали, кто заправляет здесь балом, поэтому направились прямиком к Мерсер и Моро, стоявшей рядом. «Охранники» встали полукругом. Началась игра в гляделки с другими агентами и спецназовцами, которые были явно не рады этим верзилам.
- Агент Коллинз, центральное разведывательное управление, - произнес один из мужчин в костюме, продемонстрировав свой жетон, который Мерсер успела краем глаза изучить, - а это агент Фромм, управление по борьбе с наркотиками. Теперь главные тут мы. Скажите своим людям немедленно удалиться отсюда и очистить площадку.
- Позвольте, - перебила его Мерсер. – Никаких таких приказов от моего непосредственного командира не поступало, поэтому фактически главная тут я. И сейчас идет оперативное расследование, этап вскрытия трупов, которым руководит эта прекрасная дама, - агент указала рукой на человека, с которым теперь она оказалась в одной лодке, - и пока она не предоставит мне предварительное заключение о причине смерти этих людей, я отсюда ни на шаг не сдвинусь.
- Вы не понимаете, с чем имеете дело, - начал говорить тот, второй, но в его словах чувствовалась неуверенность, чем и сумела воспользоваться Мерсер, вставив свои пять копеек.
-  Я все понимаю. Раскопали что-то не то, и вот теперь крутые агенты, которые, наверняка, даже в людей никогда не стреляли, приехали из своей столицы, из кабинетов, наполненных светом и роскошью в наше захолустье, пытаясь распоряжаться здесь всем и вся. Так вот позвольте сказать, что  со мной этой не прокатит. Вам я подчиниться не могу, хотя понимаю, что своим влиянием могу даже лишиться работы за попытку «противодействия», но мы занимались этим давно, и я сделаю все возможное, чтобы довести дело до конца. У вас есть медицинские эксперты? Нет, а у меня есть, поэтому если желаете, можете подождать, пока будет предварительный отчет, а до него – не лезьте туда, где вам не рады, пожалуйста.
Удивительно, но кажется это подействовало. Ребята отошли, кому-то звонили по своим телефонам, и у бюро появилась возможность опередить столичных жеребцов на несколько шагов. Ханна обратилась к Моро.
- Два трупа, установите причину смерти, добудьте столько информации, сколько возможно, и отчет только передо мной, я буду вами командовать, хотите вы этого или нет. Другого выбора нет – уж поверьте. Как будут данные, подумаем о том, что и как преподнести им. Позовите, как начнете, хочу стать непосредственной свидетельницей всего происходящего.

+1

7

[indent] Для успешной работы ей много не нужно: чтобы никто не дергал каждые пять минут да были предоставлены все необходимые сведения и оборудование, и пусть с последними двумя пунктами явно наблюдается напряженка, которая вряд ли будет так просто устранена по причинам, никак не зависящим ни от нее, ни от этой строгой девушки-агента, то, по крайней мере, в голове Моро растет уверенность, что дергать так просто ее не будут. Все-таки хоть какая-то удача присутствует на ее стороне, коль ей попадается в качестве временного начальника человек, на первый взгляд, не похожий на тупоголовых административных управленцев, любящих раздавать приказы, противоречащие всем законам физики, химии и логики — за компанию.
[indent] — Я начну, как только Ваши люди, согласившиеся оказать нам любезность и помочь, вытащат два выбранных нами тела из подвала и расположат в лаборатории, — снимает заколку, встряхивает волосами, легонько массирует кожу голову, зудящую от напряжения, вызванного силой натяжения скрученных волос, а после снова собирает пучок. — Попрошу Вас сообщить мне, когда приедет машина за трупами из подвала: часть из них мы вскроем здесь, а остальные отправим в морг. Мы распределили тела на условные группы, объединив их по схожим признакам, таким как признаки разложения, отсутствие кусков плоти и прочее. Надеюсь, это поможет ускорить процесс с определением хотя бы ориентировочной причиной смерти, но, повторюсь, чтобы не было иллюзий, отчеты будут получены только после завершения всех анализов. В нашем случае совершенно точно придется брать всевозможную токсикологию, а это займет время, — Бекка не понаслышке знает, к чему может приводить спешка уполномоченных лиц, проводящих расследование: в ее практике это не раз заканчивалось в том числе претензиями в задержке с проведением необходимых анализов, точно чье-то нетерпение способно повлиять на законы природы и изменить их, ускорив химическую реакцию, как по мановению волшебной палочки. Лучше уж она будет считаться занудой, нежели в дальнейшем ей станут ставить в укор, мол, не была произведена ориентировочная оценка времени, которое может понадобиться для завершения всех необходимых процедур для окончательного судебно-медицинского заключения.
[indent] Вот только, кажется, у них на горизонте начинают маячить очередные проблемы, когда к ним подбегает парень из отряда специального назначения и докладывает о чьем-то прибытии. Агент Мерсер ощутимо напрягается, давая краткое пояснение тому, какого черта все-таки происходит. Ребекка щурится из-за солнца, смотря на приближающиеся клубы песка и пыли, внутри которых можно различить два больших черных внедорожника, совершенно точно направляющиеся к ним.
[indent] — Всегда найдется рыба покрупнее, — с легкой задумчивостью отвечает доктор Моро, пытаясь понять, насколько грозящие вот-вот развернуться прямо под носом петушиные бои за лидерство осложнят ее собственную работу. Обстановка моментально накаляется, хотя, кажется, куда еще больше под этим нещадно палящим июньским солнцем, и выбирающиеся из машин вооруженные люди в черном намного больше похожи на управленцев-торопыг, столь нелюбимых судебно-медицинским экспертом, чем представитель ФБР, стоящая рядом с ней. Руперт походит ближе и явно что-то хочет сказать, но Бекка лишь отсылает его жестом контролировать процесс перемещения тел в мобильную лабораторию, где позднее будут производиться вскрытия: несмотря на то, что каждый миллиметр одетых трупов уже был запечатлен на камеру, ей бы не хотелось, чтобы из-за возможной халатности криминалистов были потеряны потенциально важные улики, все еще способные находиться на одежде умерших. Чейз, не особо скрывая своего неудовольствия, все-таки уходит: наверняка хотел полюбоваться зрелищем, как крутые парни начнут чехвостить ребят из ФБР, зуб на которое вне желания появляется у каждого работника полицейского департамента со временем — часть профессиональной деформации, что ли.
[indent] Пока бравые ребята, большая часть из которых выглядит так, словно в любой момент готовые сорваться с поводка боевые псы, чтобы после накинуться на противника и перегрызть ему глотку, пачкая клыки в ало-красной горячей крови, доктор Моро стоит за спиной агента Мерсер, приветственно кивая, но более не выказывая никаких эмоций либо изменений мимики. Недвижимо, как статуя, наблюдает за тем, что происходит, в ожидании окончания схватки, чтобы определить по ее итогу, а не сменится ли начальство в эту секунду и не начнут ли раздавать новые приказы серьезные мужчины из разведки и наркоконтроля, которым прям не терпится начать командовать парадом. Вот только, к ее легкому удивлению, они остаются за бортом, из-за чего возникает приятно удивление, связанное с растущим уважением к миловидной женщине-агенту, оказавшейся способной дать отпор крутым парням из правительства.
[indent] — Приходите через десять минут к нам в лабораторию: к тому моменту я начну вскрывать, — уверенно говорит Бекка, направляясь в сторону фургона, где первым делом берет из своей сумки бутылку с водой и осушает ее наполовину. Чейз поделает к ней с горящими глазами, весь чуть ли не прыгающий от нетерпеливого любопытства. — Пока мы все еще под контролем ФБР, но ненадолго. Нужно поторапливаться со вскрытием, — кратко поясняет женщина, направляясь к раковине, чтобы наспех умыть лицо и тщательно вымыть руки. Снова забирается в защитный костюм и натягивает на лицо маску.
[indent] — Вот же проклятые федералы, как не любят передавать полномочия, — бурчит Руперт, возвращаясь обратно к одному из трупов, уже раздетых и расположенных на столах, стоящих так близко друг к другу, что неизбежно придется соприкасаться локтями в процессе работы. — Криминалисты забрали их одежду для дальнейшей экспертизы. Я не стал мешать. О, и успел заснять внешние повреждения, — словно в подтверждение своих слов показывает на фотоаппарат, лежащий на столе позади него.
[indent] — Отлично, молодец. Что-то интересное нашлось при осмотре после снятия одежды? — Бекка бегло осматривает тела под ярким белым светом, вставляя в одно ухо беспроводной наушник, второй оставляя сиротливо лежать на столе рядом с телефоном, на котором уже включен музыкальный проигрыватель. В голове начинает тихонько звучать прелюдия к опере "Тристан и Изольда", которую ей так и не дали дослушать ранее в этот день. — О, и еще агент Мерсер собирается присутствовать при вскрытии, — сообщает женщина, включая диктофон и натягивая на руки перчатки, подходя ближе к трупу и склоняясь над ним: тело женщины, восемнадцати лет, латиноамериканка.
[indent] — Ты же не любишь, когда они наблюдают, — с сомнением говорит Чейз, на что Бекка смотрит на него пристально и серьезно, ничего не говоря, но явно подразумевая, что будь у нее выбор, рядом с ней сейчас и он бы не болтался. — Кхм, так вот, под одеждой есть несколько старых гематом, уже начинающих сходить на нет, да царапин. Возможно, их били до того, как они умерли. Или они били друг друга — поди разбери. Никаких следов инъекций: если они и принимали наркотики, то точно не посредством уколов. Может, употребляли сублингвально или через другие слизистые оболочки: нужно будет проверить отдельно, — мужчина тоже склоняется над своим телом мужчины, белого, возраста порядка двадцати — двадцати двух лет, озвучивая ремарки, которые после станут использоваться для отчета, нарочно громко и четко, чтобы запись на диктофоне была удобной к прослушиванию и дальнейшей идентификации.
[indent] Доктор Моро как раз заканчивает с подробным внешним осмотром, додиктовывая подробности состояния глазных яблок, когда приходит агент Мерсер, на которую врач не обращает внимания, пока не заканчивает с описанием, а после берет в руки анатомический нож, наконец, поднимая взгляд на вошедшую женщину:
[indent] — У нас тут тесновато, — произносит она, четким, отточенным множеством вскрытий движением делая глубокий Y-образный разреза: за три движения ножа рассекает кожу сначала от каждого плеча до середины основания груди, а затем добавляет срединный разрез от середины груди до гениталий. Нож движется обманчиво легко, обнажая желтый подкожный жир. — По внешним признакам все похоже на асфиксию, но посмотрим, что там внутри, — запах тления становится насыщеннее, но ни один мускул не дрожит на лице Моро в гримасе брезгливости. Быстрыми движениями отделяет грудной лоскут, обнажая грудину. Ребра обнажает с помощью большого анатомического ножа, а после рассекает и их специальным резаком, удаляя грудину. Все действия выглядят так, словно врач просто играется в какой-то замысловатый анатомический конструктор, однако, на самом деле, ей потребовалось несколько лет, чтобы добиться подобной легкости движений, особенно с удалением грудины: во время начала ее работы в отделении патологической анатомии у него просто не хватало физических сил на то, чтобы четко выполнить эту часть вскрытия.
[indent] — Как Вы относитесь к Вагнеру, агент Мерсер? — внезапно вскидывает глаза доктор Моро, пока ее руки, действуя буквально сами по себе, заменяют хирургические инструменты, в стоящем поодаль лотке; она указывает на одинокий беспроводной белый наушник-капельку, лежащий на столе. Это похоже на предложение присоединиться в прослушивании музыки, или на обычный отвлекающий от ужасов, предстающих на работе разговор — более конкретного пояснения своим действиям Бекка не дает. Доктор Чейз по соседству, тем временем, на агента Мерсер толком не смотрит, продолжая орудовать ножом, выполняя все те действия, что только что были произведены его коллегой, которая уже откидывает нижние лоскуты кожи, оголяя внутренние органы.
[indent] — Пока все крайне похоже на отравление наркотическими веществами, — произносит доктор, жестом подзывая агента подойти ближе: раз уж так хочет присутствовать, чтобы быть в курсе событий, то пусть наслаждается всеми сопутствующими вещами, которые давно стали частью повседневной рутины для любого врача, занимающегося вскрытием — запах разложения, гниющие органы, разверзнутое вскрытое тело под бестеневыми лампами. — Видите, можно наблюдать отечность легких, и вот тут, на сердце. Так же я заметила расширение зрачков при внешнем осмотре, — она тычет в сердечную мышцу, иллюстрируя свои слова. — Если мы найдем остальные общеафиктические признаки без каких-либо дополнительных патологических процессов, то основная работа ляжет на плечи судебно-химической экспертизы: мы предоставим для них все необходимы пробы, а они проведут анализ, — с этими словами Моро вскрывает перикард, и ее перчатки тут покрываются гниющей кровью, пока она берет кровь, все еще наполняющую желудочки, на анализ и отсекает крупные артерии, чтобы после можно было отделить сердце и взвесить его. Дальше наступает очередь легких, от которых отрезается проба и отправляется в специальную емкость. То же самое происходит с желудком, который, вместе со своим содержимым, в разных емкостях готовится к отправке на анализы.
[indent] — Вот, здесь, — Ребекка показывает на несколько ошметков в общей массе содержимого желудка, — я сделаю пометку для лаборатории, чтобы они удостоверились, что это часть плоти одного из наших убитых, но сейчас я готова предварительно заключить, что это очень похожу на человеческую плоть.
[indent] Все сопутствующие ремарки и комментарии записываются на диктофон. Части прямой и тонкой кишок по одному метру, селезенка, часть печени и почек — все располагается в емкостях, которые позже будут помечаться идентификационными номерами и взвешиваться. Запах от двух гниющих трупов становится практически нестерпимым, доктор Чейз потихоньку кашляет в свою маску, но тоже продолжает работать. Периодически Моро бросает беглые взгляды на агента Мерсер, словно прикидывая, не нужно ли той выйти, но не комментирует ничего: наверняка она достаточно взрослая девочка, чтобы додуматься выйти блевать на улицу в случае необходимости.
[indent] — В ротовой полости нет следов не растворившихся элементов наркотических веществ, насколько я могу судить: либо они были приняты через иные слизистые оболочки, либо уже растворились, — она берет мазки изо рта, а так же влагалища, наконец, принимаясь за вскрытие черепа: помещение наполняется вибрирующим и звенящим металлическим звуком вращающихся зубьев медицинской фрезы, с помощью которой отпиливается и удаляется свод черепа. Моро вскрывает саггитальный синус, обнажая мозговую оболочку, которую отделяет от подлежащих тканей, открывая взору головной мозг. — Отек головного мозга, — смотрит на Чейза, который кивает в подтверждение ее слова: у него все то же самое. Ребекка отделяет ножом спинной мозг от головного и извлекает его из черепа, опуская в очередную емкость, которым, кажется, нет числа. Смотрит на Руперта, на агента Мерсер: комментарии обоих экспертов были слышны всем, так что нет особо необходимости проводить совет, чтобы сравнить находки, а потому Бекка просто отходит от стола, оставляя все на своих местах, и, кивнув коллеге на свое тело, подходит к женщине:
[indent] — Давайте выйдем, — говорит она, стягивая с рук перчатки и выкидывая их в мусорку. — Мой коллега здесь закончит: остались мелочи, а Вы ждете отчета, — выключает музыку, убирает наушник из уха и, захватив с собой бутылку воды, выходит на свежий воздух, блаженно подставляя лицо солнечным лучам. — Это токсикология, вне всяких сомнений. Я не могу точно сказать, какой именно препарат вызывал смерть, поскольку нет конкретных признаков, указывающих на определенные яды, что заставляет меня склоняться к версии передозировки синтетическими наркотическими веществами. Они славятся тем, что смерти от отравления ими сопутствует комплекс общеафиктических признаков. Мы наблюдали часть из них: полнокровие сосудов, стазы в капиллярах, периваскулярные кровоизлияния, периваскулярный отек головного мозга, отек стромы миокарда, очаговый отек легких. Точнее установит токсикология: я подготовила как можно больше образцов для лабораторного анализа, однако, все зависит от самого наркотика: от периода его распада в организме, от механизма выведения. Тут я уже не могу гарантировать никаких стопроцентных результатов, — она делает большой глоток. — Кстати, кто будет проводить анализы? Вы? ЦРУ? Кому передавать образцы? Это стоит сделать, как можно быстрее, чтобы увеличить вероятность положительного результата.

+1

8

Всегда очень весело быть в самом центре разборок разных государственных организаций. Раньше Ханна была только сторонним наблюдателем, который лишь изредка имел право голоса, но в основном – львиную часть всего этого времени, просто наблюдала за происходящем из-за широкой спины своего командира, который, казалось, собаку съел на отстаивании своих позиций. Она всегда восхищалась этим человеком, даже пыталась быть похожей на него. Тут не Вегас, люди совершенно иные. Ее предыдущий босс был той еще мразью, фактов и доказательств не было, но агент Мерсер до сих пор уверена в том, что он крышует нелегальный бизнес, помогая выйти на «сцену» одним бандитам, убирая с нее других. Сакраменто совсем иной город со своими личностями, которые за короткое время могут стать для тебя примером для подражания, причем в самом хорошем смысле этого слова.
Его сейчас не было рядом, даже набрать по телефону, спросить, а что же ей делать дальше, ведь бедную маленькую техасску обижают большие дяденьки из Вашингтона. Нет, никакой помощи, только несколько человек, которым так же небезразлична  судьба этой операции. Среди них местные копы, точнее отряд специального реагирования, ну и, наверное, криминалисты вместе с экспертами. Они привыкают работать в команде, и всякий раз, когда результаты нужно отдавать в другой департамент, происходит путаница, задержка, которая может привести к печальным последствиям в виде неправильно поставленной причины смерти.
- Без проблем, просто скажите им помочь, если будут выпендриваться, добавьте, что это приказ начальства и обсуждать его не стоит, - ответила блондинка. Она знала, что ребята в белых костюмах выполнят любую просьбу, перенос всех этих тел был как раз одной частью их работы, но иногда так хочется свалить свою работу на кого-нибудь другого, а тут еще эти эксперты. Но все прошло лучше, чем можно было себе представить, и тела довольно скоро оказались в утробе мобильной лаборатории. Однако, за этой время снова произошла одна перепалка, и вновь в ней была задействована девушка, на которую за раз свалилось слишком много всего.
- С чего вы вообще взяли, что это дело вам по силам? – начал один из прибывших ребят. Он подошел не один. За ним хвостиком шел бородатый мужчина с новехонькой винтовкой, в темных очках и кепке, козырьком назад. Он то и дело осматривал территорию то справа, то слева, будто готовился, что из-под земли начнут  вылезать ожившие трупы, а он сможет с легкостью защитить своего командира.
- Фромм? – Ответила Ханна, вспоминая фамилию мужчины из столицы. Кстати, угадала, он кивнул ей в ответ.  – Я ничего не взяла себе в голову, я занимаюсь своей работой, слушаю свое начальство, которое, кстати, тоже явно не желает, чтобы это дело кому-то переходило. Улавливаешь нить моих мыслей?
- Но ведь вот обычная мелкая сошка, даже не понимаешь, куда лезешь… - начал было вновь гнуть свою линию представитель отдела по борьбе с наркотиками, но был прерван на полуслове.
- Представляю, я лезу в самое пекло, ведь я вообще-то от крови дракона и должна быть сильной!
- Что? – Изумленно спросил мистер Фромм. Он явно не понял того, что только что выдала эта женщина. Какие еще драконы, они разве вообще существуют? Это же сказка для детей!
- Расслабься, - Мерсер дружески коснулась плеча, положив свою довольно грязную руку на пиджак, который, наверное, стоит несколько тысяч долларов. – Видел бы ты сейчас свое лицо, - сама Ханна в этот момент даже немного улыбнулась. Ей было забавно видеть такую бурную реакцию этого человека. Весь такой серьезный, прибыл из столицы, захотел запугать, решил, что ему можно все, но был просто выведен из строя какой-то обычной фразой про волшебных существ. – Не лезьте в это дело со своим уставом, все куда сложнее, чем кажется, я сообщу о результатах вскрытия позже.
Она оставила мужчину наедине со своими мыслями. Он даже, наверное, не осознавал, что за ним стоит охранник, и что он сейчас был аккуратно отстранен от расследования. Нет, у Мерсер не было таких возможностей. Она не могла воздействовать даже на других агентов федерального бюро, разве что на начинающих, чего уж говорить о представителях других ведомств. Однако, мужчина был просто озадачен, ошарашен, понял, что с этой дамой лучше не связываться, отправился обратно к своему напарнику (никто не удивится, если в самолете по дороге сюда они еще и любовью занимались, в своих дорогущих костюмах), сел под одним из навесов, кому-то еще звонил, но за несколько минут был превращен из человека, у которого все было под контролем, до обычного гражданского посетителя места преступления.
- Теснота никогда меня не смущала, - ответила Мерсер, и почему-то именно в этот момент в ее голове вплыл образ тех мест, где ей приходилось жить последнее время – небольшие квартирки или домики. Стоит серьезно задуматься о смене жилья, ибо в таких условиях жить постоянно невозможно, но вернемся к вскрытию. – Положительно, - добавила агент, принимая своеобразный подарок в виде наушника. Наверное, такою музыку лучше слушать, когда оба девайса на своих местах, да и разговаривать, когда на фоне что-то играет, не так уж и удобно, хотя это скорее дело привычки.
Доктор Моро работала профессионально, каждое ее движение было доведено практически до совершенство. Она была настоящей спортсменкой, если бы судебно-медицинская экспертиза была спортом. Непременно взяла бы несколько золотых медалей. Ханна тут была лишь наблюдателем, который всего то и мог, что просто следить за процессом. Было не очень приятно, но агент держалась. Она привыкла сталкиваться со смертью на работе, но обычно все обстояло несколько иначе. Были маньяки, которые превращали своих жертв в груду органов, были и перестрелки – но в таком случае ты просто отправляешь человека на тот свет несколькими выстрелами, тебе не нужно копаться в его нутре, извлекая органы один за другим. Да, это обычная физиология, тут нет ничего противного, однако наблюдать за происходящим было несколько двояко. С одной стороны, хотелось побыстрее докопать до самой сути, хотя кое-какие мысли у техасски уже были. С другой – было бы куда лучше, чтобы весь этот запах разложения исчез. Тут даже респираторы, наверное, не помогли бы.
На улице было намного лучше. На протяжении получаса девушки находились в передвижной лаборатории и теперь, казалось, пропахли насквозь. Но все труды были не напрасны, ведь им удалось приблизительно нарисовать у себя в сознании картину, описывающую то, что произошло в этом месте пару дней назад. Ханна просто молча наблюдала за работой, смотрела на те вещи, которые ей показывают и не решалась как-то разбавлять настрой Ребекки. Теперь же можно было все это обсудить. Да, представитель федерального бюро понимала не абсолютно все слова, произносимые экспертом, однако в целом ей было все понятно.
- Началась все довольно давно, около полугода назад. – Агент завела старую шарманку, предложив своей новой «напарнице» присесть рядом, на один из пластиковых стульев, так бережно расставленных под навесом в прохладной тени. – Несколько парней откинулись от передоза, ничего особенного, эти данные поступили нам из полиции. – Но тут агент Мерсер резко переключает тему своего повествования, решив сразу ответить на все вопросы, касающиеся дальнейших отчетов и исследований. – Это дело наше, все результаты либо мне, либо моему командиру, если он выйдет на связь в ближайшее время, с ними, - указала пальцем на ребят, сидевших поодаль, - никаких контактов без моего ведома, что бы они там тебе ни говорили. Могут угрожать, клясться, что ты вылетишь с должности, не верь, мы тоже люди не последние – ничего не произойдет. – Наверное, эти слова могли хоть немного ободрить доктора, по крайней мере, она может быть уверенной, что не лишится любимого дела из-за придури агентов из столицы. – Так вот, поначалу мы не предавали ситуации особого значения, но затем появились они…
Речь шла о картелях, занимавшихся поставками наркотиков на территорию штатов. Делали они это самыми разными способами, некоторые пишут целые книги обо всех этих хитрых и не очень придумках, однако факт оставался фактом, если речь шла о наркоте, особенно в Калифорнии, можно было быть на сто процентов уверенным в том, что причастны серьезные ребята из соседней страны.
- Картель «тамплиеров», довольно свежая по меркам мафии организация, не такая сильная, как нам всем казалось, чтобы обращать на нее внимание, но все оказалось куда сложнее. Из достоверных источников, - Мерсер сейчас разглашала оперативную информацию, и следовало понимать, что все это находилось под грифом секретно, и Моро фактически теперь была втянута не то в войну, не то в противостояние, из которых американский народ желал выйти победителем. – Мы узнали, что к валсти пришли ребята, о которых раньше никто ничего не знал. Свежая кровь, другие мысли, они не хотели просто переправлять людей или порошок, желали пойти куда дальше, и результат их «деятельности» теперь скорее всего эксперты найдут в желудках этих бедолаг.
Подъехала машина для перевозки погибших, теперь можно было доставить остальные дела в морг, где возможно провести куда более тщательный анализ. Фактически, делать тут было больше нечего, однако Мерсер не торопилась уезжать, она хотела довести дело до конца, и доктор Моро ей в этом поможет.
- Они сейчас захотят узнать, что же здесь произошло, но говорить всю правду не нужно. Не только Федеральное бюро работает над этим расследованием, есть люди куда более важные, но они не станут присылать сюда своих цепных псов – это просто гончие, не представляющие угрозы. Нам придется слегка соврать, но все во благо безопасности граждан, надеюсь, ты меня понимаешь.
В это время два столичных красавца уже направились к девушкам. Они краем глаза заметили, что их работа каким-то образом уже подошла к концу и поспешили поинтересоваться, почему все закончилось так быстро, и каковым будет предварительный вердикт.
- Ну и что скажете, - обратился к ним обеим тот, что казался старшим. Понимая, что расколоть Мерсер ему будет сложно, действовать этот мужчина решил как раз через Ребекку. Будто бы с нотками презрения перевел взгляд от федерала к ней, даже улыбнулся, протянул руку для приветствия, - меня зовут Стивен, буду очень признателен, если вы поделитесь со мной хоть небольшим количеством данных, ну а я… - Он немного подумал, переглянулся с коллегой, а потом решил действовать прямо в лоб, - свожу вас в самый дорогой ресторан этого города. Неплохое предложение, не находите?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » however much trust comes with it