"Этот мир, суровый и неприветливый, казалось, что каждая веточка, каждый куст, каждая травинка была абсолютно не рада видеть здесь..." читать дальше
внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
25°C
Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Lola
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
Kenny
[icq: 576-020-471]
Justin
[icq: 628-966-730]
Kai
[telegram: silt_strider]
Francine
[telegram: ms_frannie]
Una
[telegram: dashuuna]
Amelia
[telegram: potos_flavus]
Anton
[telegram: razumovsky_blya]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » however much trust comes with it


however much trust comes with it

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

https://imgur.com/UOFjQG0.gif https://imgur.com/QwIRRGR.gif

Rebecca Moreau & Hannah Mercer

июнь 2019. пригород Сакраменто. небольшая ферма.

все знают, что ФБР имеет право забрать дело у полиции.
но что делать, если помощь полиции все же требуется?
и не факт, что эта помощь будет оказана с огромной радостью.

+1

2

Узкие деревянные ступени плавно уводят непрошеных гостей в самую глубь этого дома – в его подвал, который встречает оперативников дверью. Все просто, сначала лестница, а затем дверь, закрывающая отверстие в наспех сооруженной картонной стене. Чтобы ее открыть, нужно было лишь повернуть ручку. Винтовка с фонариком уже наготове, один из ребят полицейского спецназа поворачивает ручку, толкает дверь, которая нехотя открывает агентам внутренности подвального помещения. Ханну тут же чуть не выворачивает, завтрак подходит к горлу, но затем отступает, схожее состояние было еще у нескольких ребят. Их поразило то, что они увидели внутри.

За три часа до этого:

Операция по освобождению возможных заложников разрабатывалась на протяжении полутора недель, и все чуть не полетело в тартарары из полиции, которая почему-то решила, что дела федеральной важности их прерогатива. Они даже отправили несколько патрульных машин к месту, а все потому, что какая-то престарелая женщина позвонила и сообщила о подозрительной деятельности в доме на холме. На протяжении всего этого времени им говорили игнорировать все возможные вызовы по этому адресу, и терпение у копов закончилось именно в тот момент, когда должен был состояться штурм. Теперь все было под угрозой. Преступники, укрывавшиеся в доме, могли заметить машины полиции, и то, как они волшебным образом разворачиваются. Оставалось надеяться на их невнимательность, ведь по трассе уже двигалось шесть черных джипов, в которых находились оперативники федерального бюро расследований, а так же отряд специального назначения, все так же любезно присланных департаментом полиции. Кто-то из этих ребят рассказал, что копы, оказывается, сами занимаются этим делом, несколько довольно серьезных детективов нарыли уже довольно много информации на владельцев собственности, а так же всячески пытаются понять, что творится внутри домика, который, казалось, был необитаем.
-Вечно они лезут туда, куда не следует, - хмыкнул один из напарников Ханны. Настроения разбираться с полицией не было. Но придется это сделать – изъять добытую информацию, объяснить, что так делать впредь не стоит. Это не их вина, недосмотрело начальство, которое было прекрасно информировано обо всем происходящем, но почему-то все равно позволило своим сотрудником заняться собственным расследованием.
-Такая у них работа, - ответила на это замечание Мерсер, вызвав легкий смешок у всех, кто находился в авто. Полная экипировка, бронежилет с тремя белыми буквами сзади, шлем, который пока что девушка держала на коленях. На поясе закреплен пистолет, рядом с ним три дополнительных магазина, но главное штурмовое оружие девушки – ее винтовка, модифицированная ar-15, которая целиком и полностью удовлетворяла свою владелиц: легкость, надежность, высокая скорострельность и огромный шанс отправить цель на тот свет – что еще нужно сильной и независимой женщине двадцать первого века?
Группа разделяется на три отдельных. Одна займет позицию на холме, будет вести наблюдение, держать в курсе всех возможных перемещений врага, а так же отправится в погоню в случае необходимости плюс прикроет штурмующих снайперским огнем, если это будет возможно. Две других группы зайдут с севера и востока,  одновременно, быстро и точно. План уже много раз прорабатывался на всевозможных брифингах, так что особых трудностей возникнуть не должно. Враги будут, это точно, и вероятность того, что они окажут сопротивление, была крайне велика, так что перестрелки точно не избежать. Все как в учебнике. Автомобили высаживают пассажиров, которые стройными колоннами двигаются к цели. Один из джипов подъезжает к боковой стене задом, в его багажнике закреплен пневматический гарпун. Выстрел, водитель дает по газам, натягивая металлический канат, который теперь соединял авто и стену. Вторая сначала трескается, а затем почти полностью вылетает, отправляясь в путешествие по пустынной местности. Эффект неожиданности сработал на ура. Вторая группа заходит через дверь, охрана была озадачена таким внезапным появлением представителей федеральной службы. Повезло, что они не были готовы к приему «гостей».
- Лицом вниз, ФБР! – то там, то здесь слышатся одинаковые выкрики, которые в восьмидесяти процентах случаев работают безукоризненно. Однако, не всегда. Молодой парень, сидевший на диване как раз напротив вырванной стены, растерялся, хотя на журнальном столике перед ним лежал какой-то допотопный револьвер. Был испуган, может быть, даже наложил в штаны, но даже не думал оказывать сопротивление, просто поднял руки, которые затем были «бережно» заведены ему за спину и связаны тугими одноразовыми наручниками-стяжками. Из соседней комнаты вышел какой-то лысый мордоворот, в руках бутылка пива, в другой – микро-узи. Он решил оказать сопротивление, что стало его последней ошибкой. Две пули в грудь, еще несколько в голову – стрелков было сразу несколько.
- Чисто, чисто, - комнату за комнатой обследовали группы, но не находили ни других врагов, ни заложников. Их просто не могли потерять из виду. Информация была довольно точной, они просто обязаны были находиться внутри этого дома, наблюдение за которым велось постоянно, причем так, чтобы ни одно насекомое не влетало и не вылетало без ведома вышестоящих органов. Оставалась последняя комната, на которую возлагалась вся надежда. Двигаться пришлось по узкому коридору, в конце дверь, Ханна держится около стены. Как только один из ее коллег попытался открыть дверь, изнутри раздались выстрели, прошившие несколько сантиметров фанеры насквозь, пули летели неаккуратно, никто на той стороне не заботился о том, чтобы попасть в цель, просто пытался придавить атакующих огнем. Фактически, это получилось, один из агентов словил аж две пули. Одна пришлась на жилет, но вот другая прошла руку навылет – жить будет. Мерсер сразу опустилась на колено, дала несколько очередей в ответ, слышала, что ребята позади нее тоже стреляют.
- Я захожу, - командует женщина, после чего огонь прекращается. Дверь, а точнее то, что от нее осталось, выбивается ударом ноги. Небольшая спальня с большой кроватью посередине. Сразу за ней два преступника, один пытается перезарядить калашников, но у него это точно не выйдет. Мерсер непреклонна. У нее нет времени для того, чтобы предлагать ему сдаваться, действовать в таких ситуациях нужно решительно. Она нажимает на спусковой крючок несколько раз, выстрелы одиночные. В туловище, еще несколько, одна пуля была контрольной, когда подозреваемый уже лежал рядом со своим истекающим кровью другом. Того, видимо, задело при перестрелке через дверь. Придется вытаскивать его, оказывать медицинскую помощь…
Целый час агенты ходили вокруг да около, не могли понять, где просмотрели, недоглядели. Уже развернули на заднем дворе небольшой оперативный штаб. Помог случай. Пересматривая план дома на плане, предоставленном строительной фирмой, и сравнивая его с оригиналом, обнаружили, что некоторые стены перенесены, добавляя пространства одним комнатам, забирая его у других. За этими перемещениями стен образовалась некая пустота, тоннель, который должен был располагаться между двумя соседними комнатами, межстенное пространство, шириной метра полтора, не более. Его нашли довольно быстро, стена, казалось, была наспех заштукатурена, проломили ее полицейским тараном. И вот, бинго, узенькая дверца, а за ней резкий спуск вниз – в подвал.

Их поразило то, что они увидели внутри. Невозможно описать этот ужас словами – десятки трупов, которые, казалось, были еще совсем недавно живыми. Умерли в крайне неестественных позах, куча крови, следы борьбы, и запах – жуткий и зловонный. Пахло не только разложившейся плотью, но еще и химией, какими-то моющими средствами, которыми как будто бы пытались скрыть следы мертвечины. Мерзко – не иначе. Не повезет криминалистам, которые начнут здесь свою работу с минуты на минуту – их не спасут даже те маски, которые они напяливают на лицо – запах проникнет сквозь них. Мерсер довольно быстро выбралась на улицу, просто хотела отдышаться, сбросила шлем, который заново надевала перед спуском в этот ад. Расстегнула жилет, просто хотела подышать, прочистить легкие, чтобы избавиться от аромата загробного мира. Не помешала бы сигарета, жаль, что с собой у нее их не было.
- Нужно вызывать экспертов, - сказал кто-то из оперативного штаба. – Нет времени везти их в город, чем быстрее установим причину смерти, тем больше шансов понять, что же такое тут произошло.
- Согласна, вызовите кого-нибудь из сакраментовского департамента, - ответила Ханна, все так же стоя на солнце, чуть поодаль от основной группы своих коллег, - они хотели заниматься этим делом, дадим им шанс.
Теперь оставалось только ждать. [float=right]https://funkyimg.com/i/2SZ5y.gif[/float]Район уже оцепили, никаких репортеров, никаких новостей, даже соседей очень вежливо попросили не выходить из своих домов. Скоро должны прибыть судебно-медицинские эксперты со своей передвижной лабораторией – большим грузовиком с прицепом, оснащенным по последнему слову техники, и вот тогда начнется настоящее веселье. Ну а пока что агент, заправив непокорные волосы, просто уселась на песок  с бутылкой воды напротив дома, в подвале которого развернулась сцена из Лавкрафтовского рассказа.

+1

3

[indent] Ребекка любит вскрывать под Вагнера.
[indent] Сливающиеся в единый поток лейтмотивы прелюдии к опере "Тристан и Изольда" в исполнении Кристофа Вотье в плотно сидящих в ухе беспроводных наушниках настраивают на серьезность и позволяют сосредоточиться, абстрагироваться от происходящего вокруг, хоть в помещении прозекторской и так никого нет: санитар, обычно помогающий хрупкой доктору Моро с расположением тела на столе для вскрытия, отмытом до зеркального блеска, оставляет ее в желанном одиночестве наедине с трупом, музыкой, хирургическими инструментами и диктофоном, позволяющим не отвлекаться на записи и не пользоваться помощью помощника, по умолчанию больше мешающего — как минимум одним своим присутствием. Она медленно ведет шеей, делает оборот назад плечами, прежде чем приступить к процессу.
[indent] — Мужчина, белый, возраст около тридцати лет, — голос звучит четко и звонко /звук отражается от голых стен, разносясь по всему помещению/, точно ей хочется перекричать звуки клавиш в ушах, точно она не слышит своего голоса. Длинные ряды ламп на потолке обеспечивают слепящий белый бестеневой свет и позволяют во всех подробностях рассмотреть лежащее мертвое мужское тело со следами нескольких колото-ножевых ран: их предстоит сосчитать, описать, образмерить и определить, какая именно привела к летальному исходу или смертельных ударов было нанесено несколько.
[indent] Бекка планомерно описывает каждую из них, методично надиктовывая характеристики на диктофон, чтобы позднее использовать обнаруженную информацию для составления акта судебно-медицинской экспертизы. На этот раз ей везет, и тело доставляют свежим: из морга госпиталя имени Святого Патрика, после того, как бедолага умирает в отделении скорой помощи от большой кровопотери. Налицо все признаки, сопутствующие насильственной смерти, а потому в этом трупе предстоит ковыряться ей, а не доктору Марино, например, или кому-то из ее прежних коллег из отделения патологической анатомии.
[indent] Тон музыки непрерывно становится напряженнее, эмоциональнее, в отличие от тембра голоса Бекки, а потому она совершенно не слышит, как хлопает дверь за ее спиной, сконцентрированная на работе, и ее начальнику, а по совместительству и начальнику бюро судебно-медицинской экспертизе доктору Отто Лейсманну — статному, седому врачу с широким многолетним опытом — приходится откашляться. Когда эффекта не наблюдается, он аккуратно подходит сбоку, но не приближается к Ребекке, а просто стучит по передвижному столику с подготовленными инструментами, помня о том, что доктора Моро не стоит отвлекать во время работы дружескими похлопываниями по плечу, если не хочется получить в нос и спасибо, если в ее руке в этот момент не будет находиться скальпель или один из больших анатомических ножей.
Бекка ощутимо вздрагивает, резко поворачиваясь в сторону металлического звука и смотрит на улыбающегося начальника; на ее лице проступает недоумение: ведь он сам только что поручил ей вскрыть тело, поступившее из медицинского морга, так зачем отвлекает?
[indent] — Тебя срочно вызывают, — говорит доктор Лейсманн, когда девушка вытаскивает наушники. — Слышала, как начал гудеть департамент, когда ФБР снова у нас забрало дело? Они там что-то такое нашли и не могут ждать своих экспертов, так что собирайся и выезжай вместе с Рупертом: им приспичило проводить экспертизу на месте и в максимально сжатые сроки, — старый эксперт неодобрительно покачивает головой, одним только своим тоном выражая пренебрежение к тому факту, что придется работать на выезде, пусть и в оснащенной передвижной лаборатории.
[indent] — Хорошо, — кивает Моро, прекрасно понимая, что нет никакого смысла спорить: если Лейсманн решил, что поедет она, значит, решил и то, кому передадут труп из больницы — очевидно случай более простой, чем необходимость копаться под раздражающим оком федералов еще и на выезде. Она стягивает перчатки, выкидывая те в специальную урну, забирает диктофон и идет к двери под пристальным взглядом руководителя. — Я лишь приступила к осмотру, так что будет целесообразнее начать вскрытие с нуля, — спокойным, профессиональным тоном произносит эксперт, прежде чем выйти из помещения. Дело совершенно точно предстоит не из приятных: ради веселой прогулки ФБР бы не стали прибегать к помощи их департамента. 


[indent] Они едут куда-то за город; Руперт Чейз — парень, чуть младше самой Бекки, только в прошлом году получивший официальное, подтвержденное сертификатом звание судебно-медицинского эксперта — активно переписывает в каком-то из бесчисленных мессенджеров, коих в последнее время расплодилось практически до неприличия, и не обращает внимание ни на что вокруг, очевидно ловя момент праздности, пока не придется начинать работать и работать усердно. Ребекка же, сидящая у окна, смотрит на пробегающие мимо пейзажи, пытаясь понять, какого черта случилось, раз федералы обратились к ним, отлично понимая, каким может быть отношение: вечные передергивания полномочий не отражались положительно на взаимодействии работников разных ведомств, порой доводя моменты вынужденной совместной работы до абсурда. Доктору Моро остается лишь надеяться, что сейчас не приключится что-то подобное: если в своем умении сосредотачиваться на выполнении должностных полномочий и осознании важность сохранения профессиональной репутации она не сомневается, доктора Чейза при необходимости можно будет заставить заткнуться, то с неадекватностью агентов ФБР, ведущих дело, поделать будет ничего нельзя.
[indent] Ребекка убирает прядь волос за ухо; машина приближается к небольшой ферме, окруженной черными машинами с говорящими белыми буквами F B I на кузовах. Делает глубокий вдох, прежде чем выйти из машины и направиться к ближайшей группе людей, чтобы узнать, кто тут главный, чтобы представиться, узнать о том, в чем, собственно, дело и получить официальное разрешение приступить к выполнению своих обязанностей.
[indent] — Полицейский департамент Сакраменто. Бюро судебно-медицинской экспертизы. Кто здесь главный? — спрашивает Бекка ровным, безэмоциональным тоном, чувствуя, как печет голову солнце, и жалея, что на ней нет солнцезащитных очков /остались лежать в рабочем кабинете, когда в спешке собиралась выезжать/, отчего приходится щуриться, смотря на одного из оперативников, показывающегося куда-то в сторону дома.
[indent] — Агент Мерсер. Вам к ней, — отвечает федерал, и Моро лишь кивает то ли в качестве благодарности, то ли в знак принятия информации к сведению. Подходит к женщине в полной боевой экипировке, одиноко сидящей на песке. Чейз хвостиком идет за ней, уже убрав свой телефон и приняв сосредоточенный, рабочий вид.
[indent] — Агент Мерсер? — скорее утверждает, чем спрашивает Ребекка. — Полицейский департамент Сакраменто. Бюро судебно-медицинской экспертизы. Доктор Ребекка Моро и доктор Руперт Чейз. Что произошло? — решая не размениваться на ненужные приличия и тратить на это время, сразу переходит к делу, смотря на агента перед собой серьезно, без тени улыбки на лице. Сзади фыркает Руперт: наверняка думает про себя какую-нибудь гадость про федералов, которым приходится обращаться к ним за помощью. Бекка прекрасно понимает позицию коллеги, но себя в руках держит, ожидая, когда уже станет ясно, что именно от них понадобилось, чтобы можно было покончить с происходящим как можно быстрее.

+1

4

Каждый человек в развернувшемся оперативном штабе был занят своим делом. Кто-то вызванивал старшее начальство, которое обязательно должно было быть поставлено в курс дело. Кто-то сломя голову носился туда-сюда, выполняя разные мелкие поручения. Ханне хотелось лишь одного – немного придти в себя после увиденного. Ее нельзя было назвать чувствительной личностью. Возможно, как и во многих других в ней была какая-то нотка сентиментальности, но ничего выше нормы – могла поплакать над какой-нибудь драмой, но не более того. Однако, здесь ситуация была несколько иной. Смесь отвращения и какого-то животного страха. Они мертвы, причем смерть наступила уже какое-то время тому назад. Причем Мерсер много раз за свою жизнь видела трупы, причем сама отправляла людей на свет иной. Были всякие: обгорелые и не очень, сильно изуродованные, но не такие.
Порою кажется, что авторы некоторых книг стали свидетелями событий, которые описали на страницах произведений.  С одной стороны это даже весьма неплохо, если рассматривать любовные романы. Искренность достигается лишь в случае переживаний писателя. Вот теперь стало немного понятнее, откуда на пожелтевших страницах возникают омерзительные рассказы о разных древних культах, идолопоклонничестве, жертвоприношениях. Нужно хоть раз увидеть что-то подобное, чтобы вдохновиться. Ханна определенно была вдохновлена, причем до такого, что все это вдохновение периодически хотелось вырваться из желудка наружу через не предназначенное для подобных выходок отверстие.
В такие моменты хотелось просто какое-то время побыть вдалеке от всех и каждого, принять горячий душ, а еще лучше набрать ванную. Можно даже включить музыку, главное – чтобы никто и ничто не отвлекало. Однако, всегда найдутся такие люди, которые нарушат идиллию, складывающуюся в твоей светлой голове. Мерсер уже даже облокотилась. Лежала на земле так, будто бы явилась сюда для того, чтобы покрыть свое бледное тело слоем бронзового загара, но вот к ней подходит из ребят, с которым она ехала на операцию. Он был не из ее отдела, какое-то доверенное лицо отдела по борьбе с наркотиками среди рябят бюро. Фамилия, как же его, черт побери, звали?
- Агент Мерсер, вас вызывают из штаба, кажется, это ваш непосредственный командир. – Он протягивает ей трубку. Она уже ставила его в известность, что ему еще нужно? Почему именно она? Почему нельзя отпустить оперативных агентов домой, ведь вся работа уже выполнена. Но нет, ему захотелось, чтобы на этом этапе именно хрупкая блондинка взяла на себя весь груз ответственности. Конечно, через какое-то время прибудут более деловитые и опытные, по крайней мере, они сами такого о себе мнения. Расспросят, что тут и как, получат отчеты, фотографии – самим спускать в подвал им не придется, да и к этому моменту там будет уже все чисто. Но Мерсер не привыкать, она специализируется несколько на других вещах, и ей нет дела до того, что кто-то будет сидеть днями и ночами, пытаясь вычислить убийц. Тем не менее, в данный момент она была тут чуть ли не самым главным человеком. Такая ответственность пугала, сильно давила, но от нее некуда было деться, не спрятаться, не убежать.
Больше отдохнуть не получится. Когда на горизонте показалось несколько машин с проблесковыми маячками, стало ясно, что скоро здесь народу будет куда больше. Так и оказалось. На место прибыла другая группа профессионалов, задачей которых станет понять, почему и как все эти люди погибли. Пока разворачивалась лаборатория, было немного времени обсудить все детали и подробности. Придется делать это на правах человека, который якобы всем тут управляет, хотя на самом деле все обстояло несколько иначе. Направлялись явно к ней, Ханна даже обернулась, нет ли какой-нибудь более важной шишки за спиной, но там лишь спецназовцы, которые собирались обратно в участок.
- Она самая, - представлять в ответ уже не было смысла. Эти двое были весьма неплохо проинформированы касательно ее личности, но вот в курс дела ввести их стоило. Придется провести небольшую экскурсию, причем по местам не самым приятным. Снова туда, снова в этот ад. Сейчас там, наверняка, уже не так противно, как было при «первой встрече». Поставили несколько ламп освещения, а подвал то и дело вспыхивал от фотоаппаратов криминалистов. Они старались как можно деликатнее запечатлеть все происходящее, не поломав при этом целостную картину. – Пройдемте, покажу, с чем вам придется работать, - добавила агент, окидывая взглядом двоих экспертов. Одна выглядела профессионально, но вот в компетенции второго Мерсер очень сильно сомневалась. Когда-то и она была «зеленой», но в такие моменты ее не посылали на сложные дела, хотя без опыта нет прогресса. Нужно будет внимательнее присмотреть за этим пареньком, чтобы не натворил чего лишнего.
Снова этот дом, коридоры, комнаты, на стенах которых виднеются следы от недавней перестрелки. Картина погружения в преисподнюю вновь всплывает перед глазами. Но сейчас уже как-то легче, тут куда больше людей, каждый из которых находится в равных с техасской условиях. Узкая лестница, пришлось пропускать выходящего из подвала человека в белом костюме, а только потом приглашать доктора Ребекку и второго, Чейза вниз.
- Собственно, вот, - отрезала девушка, окидывая взглядом  трупы. – Тут их больше дюжины, вон там и там, - рукой показала на места скопления павших. Будто бы раскопки древней битвы, вот только не совсем ясно, за что эти люди сражались, и была ли их борьба влиянием со стороны. – Никто ничего не трогал, дожидались вас. Тела, по всей видимости, придется извлечь. Для этого можете обратиться к криминалистам, ну или к кому-нибудь еще, кто согласиться здесь копаться. – По инструкциям нужно было объяснить все формальности, устроить радушный прием, но сейчас было как-то не до этого. Хотелось просто побыстрее выбраться наружу, на свежий воздух, пока тошнота снова не взяла верх над организмом. – Я буду рядом, если что-то понадобится, обращайтесь.
Каждому из присутствующих точно хотелось узнать, от чего погибли все эти несчастные бедолаги. В любом случае, именно агенту Мерсер придется приобщить все бумаги и результаты к сегодняшнему отчету, так что ее заинтересованность была скорее профессиональной, нежели простое любопытство. Самым обидным в ситуации было то, что заложников так и не нашли. А это значило лишь одно – они все сейчас находятся в том самом подвале. Если бы операция была разработана быстрее, старт дан, ну например, на той неделе, то все могло бы развернуться иначе. Кто знает, может как раз пяти или семи дней и хватило бы, чтобы спасти всех находившихся тут «гостей».

+1

5

[indent] Агентом Мерсер оказывается оказывается женщина чуть повыше самой Бекки с серьезным и словно усталым выражением лица, но по-профессиональному цепким взглядом, который доктор Моро чувствует на себе, когда та осматривает присланных в помощь экспертов, точно мысленно оценивает, пытаясь понять, с кем же придется работать. Подобный взгляд не является чем-то необычным в среде правоохранительных органов: порой создается впечатление, что он лишь является следствием, одним из симптомов профессиональной деформации людей, чьей рабочей рутиной является бесконечное подозрение ко всему, что их окружает.
[indent] — Мы были бы благодарны, — вежливо отвечает судебно-медицинский эксперт, ощущая легкое облегчение от того, что из федералов им попался кто-то, не собирающийся точить лясы с целью в очередной раз ткнуть полицию в свои полномочия и расставить все точки над i и ё, чтобы каждый коп понял, кто здесь заказывает музыку и правит балом, и идет следом за агентом в глубины ничем с первого взгляда непримечательного фермерского домика. Чейз за спиной молчит, однако можно почувствовать исходящую от него настороженность: то ли так действует стремительно накаляющаяся обстановка, то ли специфическая, ни с чем не сравнимая вонь, какая только может исходить от лежалого трупа, становящаяся все сильнее, насыщеннее по мере приближения к, собственно, основной причине их приезда сюда — подвала, в котором то тут, то там во всю снуют криминалисты, запечатлевая на фотокамеры каждый уголок обшарпанного помещения с грудой трупов в нем. Доктор Моро лишь чуть морщится, тогда как ее коллега начинает откашливаться в попытке скрыть рвотные позывы.
[indent] — Тела начнем извлекать после того, как мы все осмотрим на месте происшествия, — твердо заявляет Ребекка, еще раз окинув раскидывающуюся перед ней картину, а после разворачивается к выходу: зрелище не из приятных, но если бы она боялась копаться во всяком дерьме и гнилье, то ей нечего было бы делать в судебно-медицинском бюро. И, судя по странным звукам, все еще доносящимся из тела доктора Чейза, ему тоже стоит понять эту простую истину, или свалить обратно в патологическую анатомию с их свежей мертвичиной и сотнями биопсий, пока не так уж и поздно.
[indent] — Мы сейчас же переоденемся и примемся за работу, но не рассчитывайте на то, что у Вас будет полностью готовый отчет за пару часов, который можно предоставить начальству, — обращается Бекка к агенту Мерсер, едва они выходят на улицу. Свежий воздух кажется спасительным после вони подвала, и нет никакой причины не вдохнуть его поглубже, особенно зная, что вскоре предстоит обходиться без него долгое время, пока до самых костей не пропахнешь запахами смерти и разложения. — Я понимаю, что дело срочное, а начальство очень любит забывать о том, как обстоят дела в реальности, но нам предстоит много работы. Я дам предварительное заключение, как только осмотрю тела, но окончательный отчет Вы получите, когда будут произведены вскрытия и проведены все требующиеся анализы. Можете так и передать своему начальству, ровно как и то, что если они все же решат прислать экспертов из Вашего бюро, то с нашей стороны не будет никаких препятствий при передаче дел им, — кивает в знак окончания разговора и проходит к передвижной лаборатории, где ее ждет черный чемоданчик с необходимым набором инструментов для осмотра тела на месте и белоснежный одноразовый комбинезон, служащий для минимизации вероятности, что ДНК и отпечатки эксперта испортят улики.
[indent] — Да они просто не захотели возиться в этом дерьме сами, вот и вызвали нас. Лишь бы скинуть грязную работу на кого-то, — рядом возмущается Руперт, тоже надевающий свой защитный костюм и уже даже затягивающий резинки на нем, чтобы тот не задирался в процессе движения. Бекка смотрит на него с легким осуждением, хоть не может не отрицать, что доля правды в его словах есть.
[indent] — Мы были ближе, а в случае с уже начавшимися разлагаться трупами скорость важна, как никогда, ты же знаешь, — спокойно отвечает доктор Моро, натягивая на руки латексные белые перчатки и проверяя дееспособность своего диктофона. — В любом случае в том подвале убитые люди, и мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы понять, что с ними случилось. Этого заслуживают и они, их близкие. Это вопрос не юрисдикции, а человеческой жизни, так что попридержи коней и сконцентрируйся на деле, договорились? — тоном, не подразумевающим никаких возражений, заканчивает свою реплику Ребекка, надевая на лицо респиратор, но временно стягивая его с лица вниз, в район подбородка. И стоит несколько мгновений на улице под палящим солнцем, точно наслаждаясь его теплом, прежде чем вновь вернуться в подвал, на этот раз ради кропотливой и методичной работы.
[indent] В ближайшем рассмотрении все оказывается несколько хуже, чем могло показаться на первый взгляд.
[indent] Доктор Моро здоровается с работающими на месте криминалистами, чтобы уточнить, что конкретно им уже известно из первичного осмотра места происшествия, которое, судя по всему, имеет все шансы превратиться в место преступления, а также уточняет количество тел. Их оказывается двадцать одно.
[indent] — Блэкджэк, — смеется один из криминалистов, как можно было понять из краткого официального представления, Боб Дрейк, — можете со спокойно совестью их двигать: мы уже все засняли, так что развлекайтесь с этими милашками, — и принимается за снятие отпечатков; от одной только мысли, сколько их тут может быть и сколько времени понадобится на то, чтобы рассортировать их, даже в условиях компьютеризованной базы. — О, и аккуратнее: не подскользнитесь. Кажется, тут пытались прибраться, но все же крови достаточно.
[indent] — Благодарю за Вашу помощь, — на мгновение на лице эксперта вспыхивает улыбка, но тут же пропадает. Глаза разбегаются: тел столько, что даже не сразу понятно, с кого стоит начинать. Принцип центробежности предписывает начинать с тела /в их случае — с груды трупов, состоящей где-то из семи-десяти тел навскидку, лежащей в центре комнаты/, однако он чаще применяется при обнаружении тел на открытой местности, тогда как в случае с закрытыми помещениями следует отдавать предпочтение периферии. Впрочем, для решения подобных задачи их и прислали вдвоем. — Руперт, займись теми у стен. Такое чувство, что они пытались отползти и спрятаться. И в первую очередь установи ориентировочное время смерти, а после уже займись более подробным осмотром, — распоряжается Бекка, а после делает глубокий вдох, прежде чем приступить к разбору кучи-малы из тел в центре помещения.
[indent] В их расположении нет системы, словно они были просто свалены, подобно груде мусора, готовящейся на выброс, да вот только вывезти не успели. В основном умершие выглядят ободрано, в рваной и грязной одежде, явно не раз обоссанной, покрытой экскрементами вперемешку с кровью. Судя по трупным пятная, тела явно были перемещены, а во всю идущий процесс распухания символизирует о том, что смерть наступила порядка одного-двух дней. На животе начинают проступать зеленые пятна; в одно из таких доктор Моро тычет пальцем, желая проверить, насколько мягкой окажется плоть на ощупь, чтобы прикинуть, как далеко зашел процесс гниения. Палец не проваливается — это уже радует: работать с растекающимся, как жидкая каша, телом одно мучение, не считая того, насколько это мерзко. 
[indent] — Пара дней максимум, а у тебя как, Руперт? — громко спрашивает Бекка после осмотра нескольких тел своего коллегу на другой стороне подвала.
[indent] — Не знаю, у меня тут один парень потек уже, — с нотками брезгливости в голосе говорит доктор Чейз, демонстрируя перемазанные зеленой гнилой кровью руки. — Они его залили какой-то дрянью, похожей на бытовую химию, то ли чтобы не вонял, то ли чтобы быстрее разложился. Не смогу так точно определить время. О, и вот тут еще одна женщина такая же. Может, у них тут было что-то вроде морга? Сбрасывали трупье, чтобы не отсвечивало, а потом заливали, чтобы пахло меньше?
[indent] — Или просто пытались от него избавиться таким убогим способом, — задумчиво отвечает Бекка, обращая внимание на странные рваные раны на теле жертв, точно кто-то их пытался сожрать. — А потом их спугнули, и они не успели зачистить тут все до конца, — заканчивает свою мысль невнятным бормотанием, присматриваясь к ранам поближе. Нет, на укусы животных не похоже, но это явно укусы. — Руперт, ну-ка посмотри сюда, — окликает парня Моро, указывая на странные следы. — И еще вот тут, словно кто-то просто отгрыз кусок плоти, а у этого вообще нет мочки уха, — показывает на другой труп. — Ничего не напоминает?
[indent] — Тех двух парней с передозировкой два месяца назад, — внезапно восклицает Чейз, прищелкивая пальцами, отчего от них разлетаются брызги гнили, на которые ни один из экспертов не обращает внимания, слишком поглощенные своей внезапно возникшей догадкой. — Которые погрызли друг друга в ночлежке. Никогда не забуду, как вытаскивал ухо одного из глотки другого, — лицо его мгновенно кривится.
[indent] — Вот и я так подумала, — девушка, привычно не обращая внимания на выражение лица коллеги, приподнимает одному из тел в куче губы, приоткрывая зубы, на которых отчетливо видны следы крови, пусть уже и засохшей. — Думаю, они жрали друг друга. Надо будет изучить содержимое пищеварительного тракта, когда вытащим их отсюда. Посмотри на своих повнимательнее, может тоже что найдешь подобное, — и снова принимается за исследование тел, которое длится в общей сложности около часа, сопровождая все комментариями на диктофон и периодически переговариваясь с доктором Чейзом о найденных в процессе осмотра особенностях.
[indent] Когда, наконец, удается выйти на воздух, чтобы передохнуть, пока Руперт вызывается вместе с остальными криминалистами разгребать тела для дальнейшей их транспортировки наверх, где должно быть проведено экспресс-вскрытие практически на свежем воздухе, если верить пожеланию ФБР, Бекка первым делом снимает с себя перчатки и респиратор и делает несколько жадных вдохов, которые все равно не помогают: запах разложения застревает в легких, отравляя запах каждой порции воздуха, поступающую в организм, а во рту замирает привкус гнили, которые, как уже известно из собственного опыта, еще не скоро исчезнут окончательно, портя вкусовые ощущения и осязание, не давая насладиться ни пищей, ни кофебрейками. Все же работа действительно грязная и порой чертовски неблагодарная.
[indent] Доктор Моро осматривает уже поредевшие толпы агентов на улице и, найдя взглядом агента Мерсер, направляется прямиком к ней, чтобы предоставить предварительный устный отчет, отлично понимая, насколько нетерпеливыми и придирчивыми могут быть высокопоставленные начальники, у которых горят сроки и раскрываемость.
[indent] — Они сейчас будут поднимать тела, пока по двое, потому что у нас нет столько места, чтобы разместить их по всем правилам и провести вскрытия, а потому я бы хотела рекомендовать Вам хотя бы задуматься о возможности переноса этого процесса в специализированное учреждение. Всего двадцать одно тело, все с уже начавшимися признаками разложения. Очень похоже на то, что они были из социально неблагополучных слоев населения, но пока утверждать не берусь: быть может, их просто держали в очень плохих условиях до их смерти. Некоторые, насколько я могу полагать, быть чем-то облиты, какой-то щелочью, бытовой химией или чем-то подобным, что ускорило процесс. Это будет затруднять процесс вскрытия, а следовательно, чем позже тело будет вскрыто, тем сложнее будет сделать точные выводы по его состоянию. В моргах, по крайней мере, отлично налажена система хранения, но это решать Вам. Я лишь высказываю пожелание, — стягивает с головы капюшон комбинезона и проводит ладонью по влажным от пота волосам. — И еще кое-что интересное с этими телами. Есть основания полагать, что они пытались сожрать друг друга. Об этом свидетельствуют следы укусов, отсутствующие куски плоти. Я видела такое однажды, у парочки наркоманов, сидящих на синтетических курительных смесях. Однако это лишь догадки. Окончательные выводы можно будет сделать только после проведения всех необходимых анализов и вскрытия, как я уже говорила ранее, — облизывает пересохшие от жажды губы, а ведь впереди еще предстоит вскрыть минимум десять разлагающихся тел со взятием всевозможных проб для проведения дальнейших анализов: домой пораньше прийти точно не получится.

+1

6

В глубине своей души Ханна уже начала понимать, что торчать ей в этом месте придется еще очень долго. Если бы не эти трупы, не злополучный подвал с неопознанными жертвами, то она уже писала бы отчет где-нибудь в штабе, а то уже и (возможно) возвращалась бы домой после очередной успешной операции. Но нет, все было настроено  против нее, придется быть «главной» некоторое время. Хотя самой девушке эта обязанность не нравилась. Уж куда лучше быть оперативным агентом, возглавляющим штурм, чем человеком, которому придется расхлебывать все последствия. А она теперь совмещала в себе обе эти роли. Каждый должен заниматься тем, в чем он хорош. Криминалисты не лезут на амбразуру с винтовками наперевес, так почему ей досталась так много ответственности?
Одна мысль посетила ее уже спустя время, через несколько дней, почти через неделю после всех этих событий. Прошло достаточно времени, чтобы можно было обдумать порядок действий, понять, совершила ли она какие-то ошибки, а если да, то сделать выводы и постараться их больше никогда не допускать. Девушка порою занималась самоанализом, лежа где-нибудь в своей теплой и большой кровати. Вот только мысль о цели назначения пришла ей далеко не сразу. А что если это шоу, а иначе его никак нельзя было назвать, было разыграно с целью проверить ее лидерские способности? Что если ее таким образом готовили к какой-то более серьезной должности, может это стало первым намеком на повышение? Еще раз прокручивая тот день, детально вспоминая каждый свой шаг, каждое свое слово, Мерсер сделала вывод, что справилась со своей работой вполне неплохо, смогла не только скоординировать людей, не пасть в грязь лицом, но и добиться предварительного отчета от прибывших полицейских экспертов.
- Найти меня вы сможете наверху, этот запах… - небольшая пауза, во время которой агент заглатывает немного воздуха ртом – только так можно было избежать этого ужасного смрада гниения, - меня убивает, надеюсь, вместе мы сможем разгадать эту головоломку, - ответила Ханна, когда они с Моро осматривали тот самый подвал. Напоследок агент добавила, - удачи.
Вместе? Какова будет ее роль в этом занятии. Сейчас переодевшиеся люди копались в трупах, пытаясь понять, от чего именно те погибли, ну а Мерсер? Она занималась делами наверху, которых было немало. Сначала сбросила с себя жилет, он точно был не нужен, врагов больше не осталось. Кстати о них. Сейчас криминалисты и «уборщики» выносили из дома несколько черных мешков, которые отправятся в специальную машину, оборудованную небольшой холодильной камерой. Вскрытие этих ребят могло и подождать, ведь их личности уже были установлены, а причина смерти более, чем ясна – одного из них, например, лично отправила на тот свет Ханна Мерсер. В передвижном штабе, находящемся в прицепе тягача, было не так много  места. Однако, там располагалась целая группа, занимающаяся наблюдением, отчетами, связью с начальством. Сейчас агент как раз прямиком направилась к ним. Внутри было довольно комфортно. Температура поддерживалась системой кондиционирования воздуха, все эти люди не замечали того, в какой хорошей обстановке они находились. Даже возникло желание согнать их всех в тот самый подвал, чтобы они прочувствовали, что жизнь бюро не такая уж замечательная, и порою сталкиваться приходится с мерзкими и неприятными вещами.
- Соедините меня с ним, - приказала агент, явно намекая на своего командира, который уже весь извелся. Он бы и сам рад приехать на это место, проверить работу своих сотрудников, но, видимо, был занят какой-то другой работой, именно поэтому временно назначил свое доверенное лицо за главную. Из разговора выяснилось несколько интересных подробностей. На место должны прибыть два других агента, оба не из Сакраменто, ставленники прямиком из Вашингтона. Они прилетели сюда совсем недавно, были вызваны в тот момент, когда началась операция, и вот сейчас чуть ли не с самолета возьмут дело под свой контроль. Но боссу это не нравилось. Он хотел, чтобы именно его люди возглавляли все это дело, однако, решение из центрального штаба было оспаривать довольно сложно. Ситуация была сложнее, чем казалась на первый взгляд. В конце он пожелал Ханне удачи, сказав, что те ребята, скорее всего, куда круче, чем он думает.
Да уж, удача – первое, что понадобится техасске при общении с людьми, которые попытаются отнять у нее и у федерального бюро расследований все это дело. Иметь дело им придется не с покорной девочкой, которая будет повиноваться каждому слову, а с озлобленной лисицей, намеренной царапаться и вгрызаться в плоть до последнего вздоха.
Пока они не приехали, и пока эксперты занимались «раскопками» в том вонючем подвале у Мерсер выдалось немного времени для того, чтобы отдохнуть. Выйдя из трейлера она наблюдала за тем, как разрастается этот небольшой лагерь. Поставили несколько навесов, под которыми разместились столы и стулья. Тут и там виднелись переносные компьютеры, кто-то патрулировал территорию, другие – разоружались и снимали униформу.
- Майло, - подозвала агент капитана спецназа – довольно большого человека, который был на целую голову выше всех своих подчиненных.
- Да, мэм? – Было интересно наблюдать за тем, как этот здоровяк бежит к миниатюрной женщине по одному лишь ее слову. Она была похожа на дрессировщика, который работает, ну например, со слонами или с большими и неуклюжими медведями.
- Скажи своим людям расширить зону оцепления местности минимум на пять сотен футов, пусть не пропускаю никого, особенно – репортеров. Их вообще следует держать подальше отсюда. Проверьте вон те горы, - агент указала на юго-восточную часть, где поднималась гряда холмов. – Кто-нибудь может попытаться снять происходящее оттуда.
- Понял, все выполним в лучшем виде, - ответил коп, уже готовясь передать сообщение агента своим людям, но она добавила еще одну немаловажную вещь.
- И сюда должны приехать важные люди, из столицы, их бы желательно пропустить, но передай своим парням, чтобы не раболепствовали перед их корочками, а авто пусть хорошенько проверят – пусть все это займет не меньше минут десяти. Они должны понять, что просто так, по одному их слову, тут ничего не произойдет, понял меня?
- Еще как, мэм! – На лице здоровяка расплылась улыбка. Ему и самому было бы приятно задержать этих самых гостей, которые вечно приезжают в самый ответственный момент и забирают все почести. Он удалился, отдавал приказы своим парням, которые уже тоже частично избавились от обмундирования, чтобы не свариться живьем под палящим калифорнийским солнцем.
Женщина провела минут пятнадцать в покое. Заняла одно из мест под навесом. Где-то раздобыла сигарету, которую закурила. Во время этого распустила свои волосы, решив завязать их небольшой косой, которая спускалась слева, едва касаясь ее ключицы. Не хватало только официанта, который мог бы принести стакан какого-нибудь бодрящего напитка, Ханна была согласна даже на обычный кофе. Но в доступности была только вода, которую так заботливо раздавали в передвижном штабе. Прошло еще около двадцати минут. К ней несколько раз подходили, пытаясь узнать, что делать дальше. Мерсер принимала решения на месте, не бежала спрашивать совета у старших, ибо сейчас старшей была именно она. И вроде, как ей казалось, результаты решений были весьма удовлетворительными. Большой механизм, точнее даже организм, живой – работал вполне слаженно. Каждый знал свое место, занимался тем, что умел, оставляя области, в которых не разбирался, профессионалам своего дела.
Довольно скоро вновь показалась новая знакомая агента – Ребекка и ее верный оруженосец. Они довольно интересно смотрелись вместе – уверенная в себе девушка с роскошными волосами и будто бы постоянной усмешкой на лице и паренек, который семенил рядом – иначе это просто и не назовешь. Возможно, из него когда-нибудь тоже вырастет достойный судебно-медицинский эксперт, но пока что он не вызывал никаких эмоций, кроме доброй улыбки.
Агент внимательно слушала доклад, внимательно откладывая на своем жестком диске, запертом в ее черепной коробке, каждое произнесенное слово. А затем так же полно ответила, причем, довольно вовремя, ведь потом ей уже будет не до этого.
- Начинайте вскрытие, - чуть ли не приказном тоне произнесла Мерсер. Фактически, работа уже была начата, ведь эксперты спускались в подвал, где провели довольно много времени. Они там собирали информацию, работали, и уж точно не прохлаждались, играя в какую-нибудь настольную игру. – Одно авто отвезет убитых, затем вернется, чтобы забрать людей из подвала. Я вызвала еще одно такое же авто. Если у вас имеется возможность ускорить этот процесс, смело говорите. Что до условий – то у вас есть передвижная лаборатория, насколько мне известно, внутри могут быть вполне подходящие условия. Да, я понимаю, что всех туда закинуть не получится, но хотя бы одного или несколько – просто для того, чтобы установить причину смерти, на этом этапе большего и не требуется.
Но вот слова о том, что эти люди пытались друг друга съесть довольно сильно пошатнули уверенность агента. Становилось понятно, что это не рядовое дело о заложниках, которых держали долгое время взаперти, тут дела обстояли совсем иначе, учитывая уточнение про наркоманов и наркотики. Теперь стало понятно, почему именно сюда направили людей из Вашингтона.
- Мэм, они прибыли, мы задерживаем их как можем, - произнес один из рябят полицейского спецназа, который добежал до Ханны от поста пропуска.
- Собственно, - Мерсер кивнула в знак того, что приняла информацию, но довольно быстро перевела свое внимание на доктора Ребекку Моро, - они уже здесь. Я не знаю, кто эти ребята, зачем они прибыли, но значить это может лишь одно – все это не простой захват заложников, и не обычные синтетические наркотики, о которых вы подумали. В таких случаях мы обходимся собственными силами, либо вообще не беремся за дело, оставляя его вам, полиции. – Техасска глянула в сторону, откуда прибежал коп. Сейчас он просто стоял за девушками словно охранник-истукан.  Поднимая столб пыли прямо к ним двигалось два автомобиля, отличавшихся от тех, на которых прибыли агенты федерального бюро, но, несомненно, тоже большие джипы – будто бы все государственные структуры любили подобный вид транспорта. Внутри оказалось несколько человек, всего семь – пять из них вооружены практически до зубов. Они сопровождали двух других людей – в костюмах и солнцезащитных очках. Они уже знали, кто заправляет здесь балом, поэтому направились прямиком к Мерсер и Моро, стоявшей рядом. «Охранники» встали полукругом. Началась игра в гляделки с другими агентами и спецназовцами, которые были явно не рады этим верзилам.
- Агент Коллинз, центральное разведывательное управление, - произнес один из мужчин в костюме, продемонстрировав свой жетон, который Мерсер успела краем глаза изучить, - а это агент Фромм, управление по борьбе с наркотиками. Теперь главные тут мы. Скажите своим людям немедленно удалиться отсюда и очистить площадку.
- Позвольте, - перебила его Мерсер. – Никаких таких приказов от моего непосредственного командира не поступало, поэтому фактически главная тут я. И сейчас идет оперативное расследование, этап вскрытия трупов, которым руководит эта прекрасная дама, - агент указала рукой на человека, с которым теперь она оказалась в одной лодке, - и пока она не предоставит мне предварительное заключение о причине смерти этих людей, я отсюда ни на шаг не сдвинусь.
- Вы не понимаете, с чем имеете дело, - начал говорить тот, второй, но в его словах чувствовалась неуверенность, чем и сумела воспользоваться Мерсер, вставив свои пять копеек.
-  Я все понимаю. Раскопали что-то не то, и вот теперь крутые агенты, которые, наверняка, даже в людей никогда не стреляли, приехали из своей столицы, из кабинетов, наполненных светом и роскошью в наше захолустье, пытаясь распоряжаться здесь всем и вся. Так вот позвольте сказать, что  со мной этой не прокатит. Вам я подчиниться не могу, хотя понимаю, что своим влиянием могу даже лишиться работы за попытку «противодействия», но мы занимались этим давно, и я сделаю все возможное, чтобы довести дело до конца. У вас есть медицинские эксперты? Нет, а у меня есть, поэтому если желаете, можете подождать, пока будет предварительный отчет, а до него – не лезьте туда, где вам не рады, пожалуйста.
Удивительно, но кажется это подействовало. Ребята отошли, кому-то звонили по своим телефонам, и у бюро появилась возможность опередить столичных жеребцов на несколько шагов. Ханна обратилась к Моро.
- Два трупа, установите причину смерти, добудьте столько информации, сколько возможно, и отчет только передо мной, я буду вами командовать, хотите вы этого или нет. Другого выбора нет – уж поверьте. Как будут данные, подумаем о том, что и как преподнести им. Позовите, как начнете, хочу стать непосредственной свидетельницей всего происходящего.

+1

7

[indent] Для успешной работы ей много не нужно: чтобы никто не дергал каждые пять минут да были предоставлены все необходимые сведения и оборудование, и пусть с последними двумя пунктами явно наблюдается напряженка, которая вряд ли будет так просто устранена по причинам, никак не зависящим ни от нее, ни от этой строгой девушки-агента, то, по крайней мере, в голове Моро растет уверенность, что дергать так просто ее не будут. Все-таки хоть какая-то удача присутствует на ее стороне, коль ей попадается в качестве временного начальника человек, на первый взгляд, не похожий на тупоголовых административных управленцев, любящих раздавать приказы, противоречащие всем законам физики, химии и логики — за компанию.
[indent] — Я начну, как только Ваши люди, согласившиеся оказать нам любезность и помочь, вытащат два выбранных нами тела из подвала и расположат в лаборатории, — снимает заколку, встряхивает волосами, легонько массирует кожу голову, зудящую от напряжения, вызванного силой натяжения скрученных волос, а после снова собирает пучок. — Попрошу Вас сообщить мне, когда приедет машина за трупами из подвала: часть из них мы вскроем здесь, а остальные отправим в морг. Мы распределили тела на условные группы, объединив их по схожим признакам, таким как признаки разложения, отсутствие кусков плоти и прочее. Надеюсь, это поможет ускорить процесс с определением хотя бы ориентировочной причиной смерти, но, повторюсь, чтобы не было иллюзий, отчеты будут получены только после завершения всех анализов. В нашем случае совершенно точно придется брать всевозможную токсикологию, а это займет время, — Бекка не понаслышке знает, к чему может приводить спешка уполномоченных лиц, проводящих расследование: в ее практике это не раз заканчивалось в том числе претензиями в задержке с проведением необходимых анализов, точно чье-то нетерпение способно повлиять на законы природы и изменить их, ускорив химическую реакцию, как по мановению волшебной палочки. Лучше уж она будет считаться занудой, нежели в дальнейшем ей станут ставить в укор, мол, не была произведена ориентировочная оценка времени, которое может понадобиться для завершения всех необходимых процедур для окончательного судебно-медицинского заключения.
[indent] Вот только, кажется, у них на горизонте начинают маячить очередные проблемы, когда к ним подбегает парень из отряда специального назначения и докладывает о чьем-то прибытии. Агент Мерсер ощутимо напрягается, давая краткое пояснение тому, какого черта все-таки происходит. Ребекка щурится из-за солнца, смотря на приближающиеся клубы песка и пыли, внутри которых можно различить два больших черных внедорожника, совершенно точно направляющиеся к ним.
[indent] — Всегда найдется рыба покрупнее, — с легкой задумчивостью отвечает доктор Моро, пытаясь понять, насколько грозящие вот-вот развернуться прямо под носом петушиные бои за лидерство осложнят ее собственную работу. Обстановка моментально накаляется, хотя, кажется, куда еще больше под этим нещадно палящим июньским солнцем, и выбирающиеся из машин вооруженные люди в черном намного больше похожи на управленцев-торопыг, столь нелюбимых судебно-медицинским экспертом, чем представитель ФБР, стоящая рядом с ней. Руперт походит ближе и явно что-то хочет сказать, но Бекка лишь отсылает его жестом контролировать процесс перемещения тел в мобильную лабораторию, где позднее будут производиться вскрытия: несмотря на то, что каждый миллиметр одетых трупов уже был запечатлен на камеру, ей бы не хотелось, чтобы из-за возможной халатности криминалистов были потеряны потенциально важные улики, все еще способные находиться на одежде умерших. Чейз, не особо скрывая своего неудовольствия, все-таки уходит: наверняка хотел полюбоваться зрелищем, как крутые парни начнут чехвостить ребят из ФБР, зуб на которое вне желания появляется у каждого работника полицейского департамента со временем — часть профессиональной деформации, что ли.
[indent] Пока бравые ребята, большая часть из которых выглядит так, словно в любой момент готовые сорваться с поводка боевые псы, чтобы после накинуться на противника и перегрызть ему глотку, пачкая клыки в ало-красной горячей крови, доктор Моро стоит за спиной агента Мерсер, приветственно кивая, но более не выказывая никаких эмоций либо изменений мимики. Недвижимо, как статуя, наблюдает за тем, что происходит, в ожидании окончания схватки, чтобы определить по ее итогу, а не сменится ли начальство в эту секунду и не начнут ли раздавать новые приказы серьезные мужчины из разведки и наркоконтроля, которым прям не терпится начать командовать парадом. Вот только, к ее легкому удивлению, они остаются за бортом, из-за чего возникает приятно удивление, связанное с растущим уважением к миловидной женщине-агенту, оказавшейся способной дать отпор крутым парням из правительства.
[indent] — Приходите через десять минут к нам в лабораторию: к тому моменту я начну вскрывать, — уверенно говорит Бекка, направляясь в сторону фургона, где первым делом берет из своей сумки бутылку с водой и осушает ее наполовину. Чейз поделает к ней с горящими глазами, весь чуть ли не прыгающий от нетерпеливого любопытства. — Пока мы все еще под контролем ФБР, но ненадолго. Нужно поторапливаться со вскрытием, — кратко поясняет женщина, направляясь к раковине, чтобы наспех умыть лицо и тщательно вымыть руки. Снова забирается в защитный костюм и натягивает на лицо маску.
[indent] — Вот же проклятые федералы, как не любят передавать полномочия, — бурчит Руперт, возвращаясь обратно к одному из трупов, уже раздетых и расположенных на столах, стоящих так близко друг к другу, что неизбежно придется соприкасаться локтями в процессе работы. — Криминалисты забрали их одежду для дальнейшей экспертизы. Я не стал мешать. О, и успел заснять внешние повреждения, — словно в подтверждение своих слов показывает на фотоаппарат, лежащий на столе позади него.
[indent] — Отлично, молодец. Что-то интересное нашлось при осмотре после снятия одежды? — Бекка бегло осматривает тела под ярким белым светом, вставляя в одно ухо беспроводной наушник, второй оставляя сиротливо лежать на столе рядом с телефоном, на котором уже включен музыкальный проигрыватель. В голове начинает тихонько звучать прелюдия к опере "Тристан и Изольда", которую ей так и не дали дослушать ранее в этот день. — О, и еще агент Мерсер собирается присутствовать при вскрытии, — сообщает женщина, включая диктофон и натягивая на руки перчатки, подходя ближе к трупу и склоняясь над ним: тело женщины, восемнадцати лет, латиноамериканка.
[indent] — Ты же не любишь, когда они наблюдают, — с сомнением говорит Чейз, на что Бекка смотрит на него пристально и серьезно, ничего не говоря, но явно подразумевая, что будь у нее выбор, рядом с ней сейчас и он бы не болтался. — Кхм, так вот, под одеждой есть несколько старых гематом, уже начинающих сходить на нет, да царапин. Возможно, их били до того, как они умерли. Или они били друг друга — поди разбери. Никаких следов инъекций: если они и принимали наркотики, то точно не посредством уколов. Может, употребляли сублингвально или через другие слизистые оболочки: нужно будет проверить отдельно, — мужчина тоже склоняется над своим телом мужчины, белого, возраста порядка двадцати — двадцати двух лет, озвучивая ремарки, которые после станут использоваться для отчета, нарочно громко и четко, чтобы запись на диктофоне была удобной к прослушиванию и дальнейшей идентификации.
[indent] Доктор Моро как раз заканчивает с подробным внешним осмотром, додиктовывая подробности состояния глазных яблок, когда приходит агент Мерсер, на которую врач не обращает внимания, пока не заканчивает с описанием, а после берет в руки анатомический нож, наконец, поднимая взгляд на вошедшую женщину:
[indent] — У нас тут тесновато, — произносит она, четким, отточенным множеством вскрытий движением делая глубокий Y-образный разреза: за три движения ножа рассекает кожу сначала от каждого плеча до середины основания груди, а затем добавляет срединный разрез от середины груди до гениталий. Нож движется обманчиво легко, обнажая желтый подкожный жир. — По внешним признакам все похоже на асфиксию, но посмотрим, что там внутри, — запах тления становится насыщеннее, но ни один мускул не дрожит на лице Моро в гримасе брезгливости. Быстрыми движениями отделяет грудной лоскут, обнажая грудину. Ребра обнажает с помощью большого анатомического ножа, а после рассекает и их специальным резаком, удаляя грудину. Все действия выглядят так, словно врач просто играется в какой-то замысловатый анатомический конструктор, однако, на самом деле, ей потребовалось несколько лет, чтобы добиться подобной легкости движений, особенно с удалением грудины: во время начала ее работы в отделении патологической анатомии у него просто не хватало физических сил на то, чтобы четко выполнить эту часть вскрытия.
[indent] — Как Вы относитесь к Вагнеру, агент Мерсер? — внезапно вскидывает глаза доктор Моро, пока ее руки, действуя буквально сами по себе, заменяют хирургические инструменты, в стоящем поодаль лотке; она указывает на одинокий беспроводной белый наушник-капельку, лежащий на столе. Это похоже на предложение присоединиться в прослушивании музыки, или на обычный отвлекающий от ужасов, предстающих на работе разговор — более конкретного пояснения своим действиям Бекка не дает. Доктор Чейз по соседству, тем временем, на агента Мерсер толком не смотрит, продолжая орудовать ножом, выполняя все те действия, что только что были произведены его коллегой, которая уже откидывает нижние лоскуты кожи, оголяя внутренние органы.
[indent] — Пока все крайне похоже на отравление наркотическими веществами, — произносит доктор, жестом подзывая агента подойти ближе: раз уж так хочет присутствовать, чтобы быть в курсе событий, то пусть наслаждается всеми сопутствующими вещами, которые давно стали частью повседневной рутины для любого врача, занимающегося вскрытием — запах разложения, гниющие органы, разверзнутое вскрытое тело под бестеневыми лампами. — Видите, можно наблюдать отечность легких, и вот тут, на сердце. Так же я заметила расширение зрачков при внешнем осмотре, — она тычет в сердечную мышцу, иллюстрируя свои слова. — Если мы найдем остальные общеафиктические признаки без каких-либо дополнительных патологических процессов, то основная работа ляжет на плечи судебно-химической экспертизы: мы предоставим для них все необходимы пробы, а они проведут анализ, — с этими словами Моро вскрывает перикард, и ее перчатки тут покрываются гниющей кровью, пока она берет кровь, все еще наполняющую желудочки, на анализ и отсекает крупные артерии, чтобы после можно было отделить сердце и взвесить его. Дальше наступает очередь легких, от которых отрезается проба и отправляется в специальную емкость. То же самое происходит с желудком, который, вместе со своим содержимым, в разных емкостях готовится к отправке на анализы.
[indent] — Вот, здесь, — Ребекка показывает на несколько ошметков в общей массе содержимого желудка, — я сделаю пометку для лаборатории, чтобы они удостоверились, что это часть плоти одного из наших убитых, но сейчас я готова предварительно заключить, что это очень похожу на человеческую плоть.
[indent] Все сопутствующие ремарки и комментарии записываются на диктофон. Части прямой и тонкой кишок по одному метру, селезенка, часть печени и почек — все располагается в емкостях, которые позже будут помечаться идентификационными номерами и взвешиваться. Запах от двух гниющих трупов становится практически нестерпимым, доктор Чейз потихоньку кашляет в свою маску, но тоже продолжает работать. Периодически Моро бросает беглые взгляды на агента Мерсер, словно прикидывая, не нужно ли той выйти, но не комментирует ничего: наверняка она достаточно взрослая девочка, чтобы додуматься выйти блевать на улицу в случае необходимости.
[indent] — В ротовой полости нет следов не растворившихся элементов наркотических веществ, насколько я могу судить: либо они были приняты через иные слизистые оболочки, либо уже растворились, — она берет мазки изо рта, а так же влагалища, наконец, принимаясь за вскрытие черепа: помещение наполняется вибрирующим и звенящим металлическим звуком вращающихся зубьев медицинской фрезы, с помощью которой отпиливается и удаляется свод черепа. Моро вскрывает саггитальный синус, обнажая мозговую оболочку, которую отделяет от подлежащих тканей, открывая взору головной мозг. — Отек головного мозга, — смотрит на Чейза, который кивает в подтверждение ее слова: у него все то же самое. Ребекка отделяет ножом спинной мозг от головного и извлекает его из черепа, опуская в очередную емкость, которым, кажется, нет числа. Смотрит на Руперта, на агента Мерсер: комментарии обоих экспертов были слышны всем, так что нет особо необходимости проводить совет, чтобы сравнить находки, а потому Бекка просто отходит от стола, оставляя все на своих местах, и, кивнув коллеге на свое тело, подходит к женщине:
[indent] — Давайте выйдем, — говорит она, стягивая с рук перчатки и выкидывая их в мусорку. — Мой коллега здесь закончит: остались мелочи, а Вы ждете отчета, — выключает музыку, убирает наушник из уха и, захватив с собой бутылку воды, выходит на свежий воздух, блаженно подставляя лицо солнечным лучам. — Это токсикология, вне всяких сомнений. Я не могу точно сказать, какой именно препарат вызывал смерть, поскольку нет конкретных признаков, указывающих на определенные яды, что заставляет меня склоняться к версии передозировки синтетическими наркотическими веществами. Они славятся тем, что смерти от отравления ими сопутствует комплекс общеафиктических признаков. Мы наблюдали часть из них: полнокровие сосудов, стазы в капиллярах, периваскулярные кровоизлияния, периваскулярный отек головного мозга, отек стромы миокарда, очаговый отек легких. Точнее установит токсикология: я подготовила как можно больше образцов для лабораторного анализа, однако, все зависит от самого наркотика: от периода его распада в организме, от механизма выведения. Тут я уже не могу гарантировать никаких стопроцентных результатов, — она делает большой глоток. — Кстати, кто будет проводить анализы? Вы? ЦРУ? Кому передавать образцы? Это стоит сделать, как можно быстрее, чтобы увеличить вероятность положительного результата.

+1

8

Всегда очень весело быть в самом центре разборок разных государственных организаций. Раньше Ханна была только сторонним наблюдателем, который лишь изредка имел право голоса, но в основном – львиную часть всего этого времени, просто наблюдала за происходящем из-за широкой спины своего командира, который, казалось, собаку съел на отстаивании своих позиций. Она всегда восхищалась этим человеком, даже пыталась быть похожей на него. Тут не Вегас, люди совершенно иные. Ее предыдущий босс был той еще мразью, фактов и доказательств не было, но агент Мерсер до сих пор уверена в том, что он крышует нелегальный бизнес, помогая выйти на «сцену» одним бандитам, убирая с нее других. Сакраменто совсем иной город со своими личностями, которые за короткое время могут стать для тебя примером для подражания, причем в самом хорошем смысле этого слова.
Его сейчас не было рядом, даже набрать по телефону, спросить, а что же ей делать дальше, ведь бедную маленькую техасску обижают большие дяденьки из Вашингтона. Нет, никакой помощи, только несколько человек, которым так же небезразлична  судьба этой операции. Среди них местные копы, точнее отряд специального реагирования, ну и, наверное, криминалисты вместе с экспертами. Они привыкают работать в команде, и всякий раз, когда результаты нужно отдавать в другой департамент, происходит путаница, задержка, которая может привести к печальным последствиям в виде неправильно поставленной причины смерти.
- Без проблем, просто скажите им помочь, если будут выпендриваться, добавьте, что это приказ начальства и обсуждать его не стоит, - ответила блондинка. Она знала, что ребята в белых костюмах выполнят любую просьбу, перенос всех этих тел был как раз одной частью их работы, но иногда так хочется свалить свою работу на кого-нибудь другого, а тут еще эти эксперты. Но все прошло лучше, чем можно было себе представить, и тела довольно скоро оказались в утробе мобильной лаборатории. Однако, за этой время снова произошла одна перепалка, и вновь в ней была задействована девушка, на которую за раз свалилось слишком много всего.
- С чего вы вообще взяли, что это дело вам по силам? – начал один из прибывших ребят. Он подошел не один. За ним хвостиком шел бородатый мужчина с новехонькой винтовкой, в темных очках и кепке, козырьком назад. Он то и дело осматривал территорию то справа, то слева, будто готовился, что из-под земли начнут  вылезать ожившие трупы, а он сможет с легкостью защитить своего командира.
- Фромм? – Ответила Ханна, вспоминая фамилию мужчины из столицы. Кстати, угадала, он кивнул ей в ответ.  – Я ничего не взяла себе в голову, я занимаюсь своей работой, слушаю свое начальство, которое, кстати, тоже явно не желает, чтобы это дело кому-то переходило. Улавливаешь нить моих мыслей?
- Но ведь вот обычная мелкая сошка, даже не понимаешь, куда лезешь… - начал было вновь гнуть свою линию представитель отдела по борьбе с наркотиками, но был прерван на полуслове.
- Представляю, я лезу в самое пекло, ведь я вообще-то от крови дракона и должна быть сильной!
- Что? – Изумленно спросил мистер Фромм. Он явно не понял того, что только что выдала эта женщина. Какие еще драконы, они разве вообще существуют? Это же сказка для детей!
- Расслабься, - Мерсер дружески коснулась плеча, положив свою довольно грязную руку на пиджак, который, наверное, стоит несколько тысяч долларов. – Видел бы ты сейчас свое лицо, - сама Ханна в этот момент даже немного улыбнулась. Ей было забавно видеть такую бурную реакцию этого человека. Весь такой серьезный, прибыл из столицы, захотел запугать, решил, что ему можно все, но был просто выведен из строя какой-то обычной фразой про волшебных существ. – Не лезьте в это дело со своим уставом, все куда сложнее, чем кажется, я сообщу о результатах вскрытия позже.
Она оставила мужчину наедине со своими мыслями. Он даже, наверное, не осознавал, что за ним стоит охранник, и что он сейчас был аккуратно отстранен от расследования. Нет, у Мерсер не было таких возможностей. Она не могла воздействовать даже на других агентов федерального бюро, разве что на начинающих, чего уж говорить о представителях других ведомств. Однако, мужчина был просто озадачен, ошарашен, понял, что с этой дамой лучше не связываться, отправился обратно к своему напарнику (никто не удивится, если в самолете по дороге сюда они еще и любовью занимались, в своих дорогущих костюмах), сел под одним из навесов, кому-то еще звонил, но за несколько минут был превращен из человека, у которого все было под контролем, до обычного гражданского посетителя места преступления.
- Теснота никогда меня не смущала, - ответила Мерсер, и почему-то именно в этот момент в ее голове вплыл образ тех мест, где ей приходилось жить последнее время – небольшие квартирки или домики. Стоит серьезно задуматься о смене жилья, ибо в таких условиях жить постоянно невозможно, но вернемся к вскрытию. – Положительно, - добавила агент, принимая своеобразный подарок в виде наушника. Наверное, такою музыку лучше слушать, когда оба девайса на своих местах, да и разговаривать, когда на фоне что-то играет, не так уж и удобно, хотя это скорее дело привычки.
Доктор Моро работала профессионально, каждое ее движение было доведено практически до совершенство. Она была настоящей спортсменкой, если бы судебно-медицинская экспертиза была спортом. Непременно взяла бы несколько золотых медалей. Ханна тут была лишь наблюдателем, который всего то и мог, что просто следить за процессом. Было не очень приятно, но агент держалась. Она привыкла сталкиваться со смертью на работе, но обычно все обстояло несколько иначе. Были маньяки, которые превращали своих жертв в груду органов, были и перестрелки – но в таком случае ты просто отправляешь человека на тот свет несколькими выстрелами, тебе не нужно копаться в его нутре, извлекая органы один за другим. Да, это обычная физиология, тут нет ничего противного, однако наблюдать за происходящим было несколько двояко. С одной стороны, хотелось побыстрее докопать до самой сути, хотя кое-какие мысли у техасски уже были. С другой – было бы куда лучше, чтобы весь этот запах разложения исчез. Тут даже респираторы, наверное, не помогли бы.
На улице было намного лучше. На протяжении получаса девушки находились в передвижной лаборатории и теперь, казалось, пропахли насквозь. Но все труды были не напрасны, ведь им удалось приблизительно нарисовать у себя в сознании картину, описывающую то, что произошло в этом месте пару дней назад. Ханна просто молча наблюдала за работой, смотрела на те вещи, которые ей показывают и не решалась как-то разбавлять настрой Ребекки. Теперь же можно было все это обсудить. Да, представитель федерального бюро понимала не абсолютно все слова, произносимые экспертом, однако в целом ей было все понятно.
- Началась все довольно давно, около полугода назад. – Агент завела старую шарманку, предложив своей новой «напарнице» присесть рядом, на один из пластиковых стульев, так бережно расставленных под навесом в прохладной тени. – Несколько парней откинулись от передоза, ничего особенного, эти данные поступили нам из полиции. – Но тут агент Мерсер резко переключает тему своего повествования, решив сразу ответить на все вопросы, касающиеся дальнейших отчетов и исследований. – Это дело наше, все результаты либо мне, либо моему командиру, если он выйдет на связь в ближайшее время, с ними, - указала пальцем на ребят, сидевших поодаль, - никаких контактов без моего ведома, что бы они там тебе ни говорили. Могут угрожать, клясться, что ты вылетишь с должности, не верь, мы тоже люди не последние – ничего не произойдет. – Наверное, эти слова могли хоть немного ободрить доктора, по крайней мере, она может быть уверенной, что не лишится любимого дела из-за придури агентов из столицы. – Так вот, поначалу мы не предавали ситуации особого значения, но затем появились они…
Речь шла о картелях, занимавшихся поставками наркотиков на территорию штатов. Делали они это самыми разными способами, некоторые пишут целые книги обо всех этих хитрых и не очень придумках, однако факт оставался фактом, если речь шла о наркоте, особенно в Калифорнии, можно было быть на сто процентов уверенным в том, что причастны серьезные ребята из соседней страны.
- Картель «тамплиеров», довольно свежая по меркам мафии организация, не такая сильная, как нам всем казалось, чтобы обращать на нее внимание, но все оказалось куда сложнее. Из достоверных источников, - Мерсер сейчас разглашала оперативную информацию, и следовало понимать, что все это находилось под грифом секретно, и Моро фактически теперь была втянута не то в войну, не то в противостояние, из которых американский народ желал выйти победителем. – Мы узнали, что к валсти пришли ребята, о которых раньше никто ничего не знал. Свежая кровь, другие мысли, они не хотели просто переправлять людей или порошок, желали пойти куда дальше, и результат их «деятельности» теперь скорее всего эксперты найдут в желудках этих бедолаг.
Подъехала машина для перевозки погибших, теперь можно было доставить остальные дела в морг, где возможно провести куда более тщательный анализ. Фактически, делать тут было больше нечего, однако Мерсер не торопилась уезжать, она хотела довести дело до конца, и доктор Моро ей в этом поможет.
- Они сейчас захотят узнать, что же здесь произошло, но говорить всю правду не нужно. Не только Федеральное бюро работает над этим расследованием, есть люди куда более важные, но они не станут присылать сюда своих цепных псов – это просто гончие, не представляющие угрозы. Нам придется слегка соврать, но все во благо безопасности граждан, надеюсь, ты меня понимаешь.
В это время два столичных красавца уже направились к девушкам. Они краем глаза заметили, что их работа каким-то образом уже подошла к концу и поспешили поинтересоваться, почему все закончилось так быстро, и каковым будет предварительный вердикт.
- Ну и что скажете, - обратился к ним обеим тот, что казался старшим. Понимая, что расколоть Мерсер ему будет сложно, действовать этот мужчина решил как раз через Ребекку. Будто бы с нотками презрения перевел взгляд от федерала к ней, даже улыбнулся, протянул руку для приветствия, - меня зовут Стивен, буду очень признателен, если вы поделитесь со мной хоть небольшим количеством данных, ну а я… - Он немного подумал, переглянулся с коллегой, а потом решил действовать прямо в лоб, - свожу вас в самый дорогой ресторан этого города. Неплохое предложение, не находите?

+1

9

[indent] Несмотря на привычку и уже немалый опыт работы с трупами, все-таки нет сильно большого желания возвращаться обратно в фургон, кажется, насквозь пропитавшийся гнилостной вонью, а потому Бекка присаживается рядом с агентом Мерсер, получая бонусом возможность дать отдохнуть ногам — тоже немаловажная и весьма приятная мелочь. Длинные пальцы аккуратно гладят округлую поверхность бутылки с водой, точно в раздумьях стоит сделать еще пару глотков сейчас или немного потерпеть, тем более что, судя по настрою собеседницы, впереди их ожидает весьма интересный и насыщенный информацией разговор /зачастую подробности, мало относящиеся напрямую к судебно-медицинской экспертизе, помогают выдвинуть новые гипотезы; ну или по крайней мере позволяют людям, ведущим расследование, еще раз проговорить обстоятельства и нюансы дела вслух, что, если верить некоторым психологическим источникам, помогает быстрее найти решение создавшейся проблемы/.
[indent] На этот раз речь идет о каком-то новом картеле — последние в Калифорнии постоянно плодятся подобно грибам после хорошего летнего дождя, но зачастую так же быстро исчезая, то не выдерживая конкуренции, то из-за поглощения более сильными представителями наркобизнеса. Не то чтобы подобные случаи были в новинку: Моро множество раз уже приходилось заниматься вскрытиями наркоманов с передозировкой, невезучих дилеров, в лучшем случае заканчивающих быстро и безболезненно с банальной пулей в голове из, само собой, незарегистрированного оружия, и прочих других шестерок мафии, оказавшихся в неудачное время в ненужном месте. Это было и частью повседневной рутины в целом всего полицейского департамента, особенно добавляя работы отделу по борьбе с наркотиками да отделу по расследованию убийств, которые разбирались с распределением полномочий с переменным успехом. Теперь вот и ФБР, и даже более высокие правительственные структуры решили присоединиться к начавшейся заварушке, где Ребекка, в очередной раз, оказывается исключительно по долгу службы, не особо горя желанием выполнять роль метафорического каната, который обязательно начнут перетягивать с целью получения любой информации. Никакого спокойствия в последующие дни определенно не предвидится.
[indent] — В таком случае, этим ребятам стоит найти химиков получше, — хмыкает Бекка, выслушав часть рассказа про таинственных "тамплиеров", — все-таки смысл наркобизнеса в том, чтобы создать базу клиентов и заставлять их покупать снова и снова, а не убивать после пары-тройки доз. Вот почему какой-нибудь кокаин до сих пор популярен: с ним проще обеспечить себя надежными покупателями на пару десятилетий, хоть и все выходит дороже. В случае синтетических наркотиков, несмотря на в целом низкую себестоимость, приходится долго и упорно изобретать формулу, способную конкурировать с имеющимся продуктом, да еще оставлять клиентуру в платежеспособном состоянии, — рассуждает вслух, продолжая вертеть бутылку с водой в руках и чуть щурясь из-за солнца. В конце концов, если ее решают посвятить в подробности предыстории того, почему в подвале фермы, возле которой они находятся, обнаружено двадцать одно тело, то вряд ли откажутся выслушать и ее мнение на этот счет. — Как бы впоследствии не наткнуться на еще одну подобную ферму, забитую последствиями их экспериментов.
[indent] Тем временем парни из правительства в своих вычурно официальных костюмах, очевидно, не собирающиеся так просто сдаваться в этой, кажется, нескончаемой битве за полномочия и звание обладателя самого длинного члена в радиусе пятидесяти метров, вновь обращают на них внимание, из-за чего доктор Моро мысленно скрещивает пальцы: у нее нет никакого желания бодаться с непробиваемой самоуверенностью агентов, еще и правительственных агентов — вот уж кто вне всяких сомнений может быть еще большей занозой во всех местах, чем ФБР, представительница которого предпринимает последние попытки по убеждению эксперта оставаться на своей стороны, не понимая, что в этом нет никакой необходимости.
[indent] — При всем моем уважении, агент Мерсер, но мой непосредственный руководитель передал меня и доктора Чейза под временное командование ФБР, которое в настоящий момент осуществляется Вами, и только его приказ в настоящий момент имеет для меня и моего коллеги основную силу. Пока доктор Лейсманн не скажет мне, что ситуация изменилась, я не собираюсь даже смотреть в сторону этих мужчин, откуда бы они не были, — спокойно и бескомпромиссно заявляет доктор Моро, без капли сомнений смотря прямо в глаза женщине-агенту, пока их уединение не прерывается. Ребекка силится вспомнить, как же зовут этих двух заезжих агентов, один вид которых уже успевает набить оскомину. Кажется, Фромм и Коллинз, вот только кто из них кто вспомнить все-таки не получается. Впрочем, дальнейшее поведение одного из них окончательно отбивает всякое желание в принципе знать что-либо о ком-то из них: даже если бы они уже не были с агентом Мерсер по одну сторону баррикад, после подобно заявления они бы совершенно точно оказались союзниками.
[indent] — Я нахожу это предложение оскорбительным и отчасти сексистским, — жестко обрывает мужчину Бекка, напрочь игнорируя протянутую в качестве приветствия руку, и сверля его яростным, недовольным взглядом; губы сжимаются в гневную линию, подобную острию бритвы. — Вы считаете, что из-за того, что я женщина, я пренебрегу своими должностными полномочиями ради похода в ресторан с человеком, не вызывающим во мне симпатии? Или Вы считаете меня настолько плохим специалистом, который станет разглашать конфиденциальную информацию о проходящем расследовании в обмен на что-либо? Вынуждена Вас разочаровать: подобных подход не сработает. Извинения можете оставить при себе, — смотрит прямо, без тени страха на лица моментально опешивших агентов, не считая себя неправой хоть в чем-то.
[indent] — Что ж, — наконец, решает заговорить неудавшийся соблазнитель; теперь на его лице нет ни тени улыбки и того наигранного радушия, с которым он приглашал на свидание. Он хмурится и говорит официальным тоном, в котором явственно ощущается тень приближающейся угрозы. — Что бы Вам не сказала эта женщина, — показывает на агента Мерсер, — но она не имеет никакого права раздавать приказы. Ее полномочия с ее сняты, мы забираем это дело, следовательно, Вы и Ваша команда обязаны подчиняться нам и предоставлять любую информацию касательно расследования, какую мы только захотим получить, — он банально пытается доминировать, даже делает шаг вперед по направлению к доктору Моро, которая, впрочем, лишь скрещивает руки на груди, оставаясь на своем месте.
[indent] — В таком случае, Вам стоит предоставить мне что-то более существенное, нежели Ваши значки и красивые слова о том, что Вы тут всем заведуете, потому что, как я могу видеть, ФБР никто не отзывал, а поскольку я и мой коллега отданы в подчинение агенту Мерсер моим непосредственным начальником, то и отчитываться будем исключительно перед ней, вне зависимости от того, из какого Вы управления, до получения иных распоряжений. Следовательно, агенты, я не имею никакого права обсуждать с Вами какие-то либо детали касательно своей работы по этому делу, поскольку они строго конфиденциальны. Я повторюсь: я отчитываюсь перед агентом Мерсер, пока не поступит иных официальных распоряжений от моего начальства, а потому будьте любезны не отвлекать меня от работы — ее и так слишком много, чтобы еще тратить время на разбирательства с Вами. Поговорим, как уточните свои полномочия, — на этих словах она разворачивается и возвращается обратно в фургон, даже не слушая, что продолжает происходить за ее спиной: это вопрос юрисдикции, и решать его стоит тем, кто непосредственно в этом заинтересован.
[indent] — Ничего ты даешь! Только ты уверена, что после этого нас не уволят? — Руперт стоит прямо за дверью, и Бекка чуть не сталкивается с ним нос к носу, когда заходит внутрь лаборатории, где все еще стоит насыщенный, зловонный запах.
[indent] — Пусть лучше уволят за это, чем за то, что я болтаю с кем ни попадя о расследовании. И ты с ними ни о чем не разговаривай, что бы ни говорили и как бы ни угрожали. Можешь просто ссылаться на меня: уверена, меня они точно запомнили, — спокойно отвечает Ребекка, осматривая столы для вскрытия и подготовленные для транспортировки в лабораторию образцы тканей и крови. — Ты здесь закончил?
[indent] — Практически. Осталось только номера присвоить, но я уже почти все, — тут же поправляется доктор Чейз, возвращаясь к компьютеру с его электронной базой, в каталог которой заносит все образцы, отправляемые на дальнейшую судебно-химическую экспертизу. Моро присоединяется к нему, чтобы они могли закончить как можно быстрее.
[indent] — Там уже приехали труповозки: проследишь за тем, чтобы они действовали аккуратно, когда будут извлекать тела? Дальнейшие вскрытия продолжатся в нормальных условиях, хотя я не уверена, что именно мы будем их проводить, — говорит Ребекка коллеге, когда они заканчивают, и, дождавшись утвердительного ответа Руперта, судя по его настрою, просто желающего получить шанс тоже отбрить назойливых агентов, выходит из фургона в очередной раз, отправляясь на поиски агента Мерсер, чтобы прояснить еще несколько моментов.
[indent] — Образцы готовы для транспортировки, — оповещает она женщину. — И мой коллега проследит за тем, чтобы тела были вывезены и транспортированы надлежащим образом, думаю, можно направить образцы вместе с ними. Так что мне хотелось поинтересоваться, какие будут дальнейшие указания? Полагаю, в дальнейшем этой работой займутся эксперты ФБР? Или есть еще что-то, что мы должны здесь сделать?

0

10

Было приятно иметь дело с человеком, который разбирался в своем деле, причем делал это на высочайшем уровне. Что до ее познаний, связанных с мафиями и картелями, то тут все обстояло несколько хуже, но оно и понятно – именно Ханна была оперативным спецагентом, работающим с ОПГ, к которым многие эти банды и относились. Эти коррумпированные синдикаты проникли почти во все сферы жизнедеятельности общества. Крупные организации, насчитывающие десятки тысяч членов. Раньше они были проблемой Мексики, но с определенного времени решили, что смогут найти новые рынки сбыта у северной соседки. Можно довольно долго разбираться в специфике борьбы, но на каждую меру преступники находят контр меры, которые позволяют им вновь опережать представителей власти и закона на шаг, и то и на несколько. Раньше, наркотики доставляли, сбрасывая их с самолетов, которые летели на небольшой высоте, подобными путями промышлял барон Эскобар и его подчиненные.
Но у этих ребят нет ни самолетов ни надежных людей, кто может доставить товар. Они пользуются услугами перевозчиков, которые пытаются переправить кокаин и другие вещества на своих машинах, спинах, мулах и придумали десятки способов обойти закон. Переползают или перебегают границу по подземным тоннелям. Пограничники каждый день ловят нелегалов, изымают наркотики большими партиями, но это лишь часть того, что в итоге попадает в страну. Сейчас белый порошок отошел на второй план, куда выгоднее стал другой бизнес – нелегалы. С ним доход получать некоторые торговцы могут на протяжении всей их жизни, да еще и эти люди платят немалые деньги, чтобы их провели через границу. Часть таких вот нелегалов как раз таки и нашли в подвале того дома. Позже Ханне сообщат, что удалось опознать нескольких мужчин. Один из них – Педро Нуньес Мария Альварез, тридцати девяти лет отроду. Зарегистрирован в Ногалисе, в мексиканской его части. По полученной информации никто не знал, где этот человек провел последние два года. Последняя актуальная информация на его счет была датирована две тысячи семнадцатым – работал в автосервисе, а дальше – пустота. Вариантов того, что могло случиться было много, но Ханна в голове уже держала одну конкретную. Связана она была с небольшим путешествием вдоль границы. Скорее всего этот мужчина накопил нужную сумму денег, которую выплачивают «проводникам», точнее – их хозяевам, пару месяцев был на перевалочных пунктах,  а затем отправился в Штаты с группой таких же искателей приключений на свою пятую точку, как и он сам.  Порою, эти группы проходили по несколько сотен километров, ночевали в тени кустарника, искали наилучший вариант, чтобы пройти границу по тайным тропам, в тех местах, где охраны нет или она наиболее слабая. Обычно, для подобных перебежек выбирали ночное время суток, переправлялись по руслам рек, где собака не сможет взять след, а после того, как оказываются уже на территории другого государства – разбредаются, кто куда может. У некоторых в Штатах живут родственники или друзья, которые помогают им не только с кровом, но и с работой, а часто – даже с документами. Другие ищут заработок на стороне, у представителей все тех же картелей, только уже внутри США, последних, наименее удачливых ребят ловят и депортируют, разрушая их жизнь.
Новые Тамплиеры были не такой серьезной угрозой, по крайней мере, в начале ее таковой не считали, а очень зря. Они смогли собрать отличную команду бойцов, которые жили как не территории Мексики, так и обосновались в Техасе, Аризоне и Калифорнии. Оказалось, что их длинные хваткие клещи добрались и до Сакраменто, нарушив мирный образ жизни этого тихого города. – Ты права, Ребекка, но для того, чтобы синтезировать что-то абсолютно новое, нужно это испытать на группе лиц. Видимо, у них не очень вышло с этой партией, и мы сделаем все возможное, чтобы впредь таких экспериментов не повторилось. – Они думали в одном направлении, решая различные задачи. Но цель их была одна – всеми доступными способами пресечь подобную деятельность. Глубокий анализ покажет вещества, содержащиеся в телах, с помощью этого будет понятно, что именно, в каком направлении шли те самые «химики». Ханна была уверена, что на обычном выезде в этот прекрасный пригородный домик ее общение с картелем не прекратится. Наверняка будут захваты, попытки завербовать так называемых «языков». И почему-то, где-то в глубине души Мерсер была уверена в том, что в итоге – все действия приведут к успеху. Уничтожить картель целиком получится вряд ли, но вот отрубить ему руки, хорошенько задушить, а лучше все вместе – вполне вероятно.
Техасска будто бы со стороны наблюдала за небольшой словесной разборкой представительницы медицинской экспертизы, находящейся в ее непосредственном подчинении и ребят из других ведомств. Ей нравилось, как их раз за разом ставили на место, делали их работу невозможной, если можно было так выразиться. Конечно, их это бесило, они пробовали напасть еще и еще, и каждый раз нарывались на неплохо выстроенную оборону. С одной стороны – армия, которую вели мужчины из Вашингтона. Много разнообразного оружия, неплохие компаньоны, попытки договориться, выйти через дипломатию, ну а с другой – замок, где люди строго выполняли приказания своего короля (в данном случае королем был шеф Ханны), и не были намерены ни при каких обстоятельствах сдавать свои позиции. Победа снова оказалась на стороне ФБР.
Однако, пути их снова разошлись, уже в какой раз. Было бы странно, если бы эти девушки проводили все время вместе – у каждой была миссия, с которой справлялись они весьма неплохо. Когда Ребекка ушла обратно в фургон, агент снова осталась держать оборону в одиночку, однако делать теперь это было куда легче, мораль противника находилась на уровне грунта, если не ниже. Первым снова заговорил мужчина из центрального разведывательного управления. Казалось, у него просто чесался язык, и он искал возможности как-нибудь поддеть или унизить с своего оппонента по беседе. Понял, что с доктором Моро подобный фокус не выйдет, вновь переключил свое внимание на Ханну, которая уже однажды смогла дать ему отпор.
- Милая моя, - его речь была противной, уже даже после этих пары слов хотелось размозжить его лицо о камни, но приходилось держаться изо всех сил, - а ведь знаешь, я посмотрел тут кое-что про тебя. Вегас, о прекрасный город!
- Согласен, - неожиданно вставил свою ненужную реплику Фромм. Его никто не просил этого делать, поэтому даже на лице коллеги застыла гримаса вопроса и презрения.
- Так вот, я слышал ты там нашумела, в свое время, - продолжал неугомонный црушник. – Переполошила, поставила все вверх дном, раскрыла заговор и прочее-прочее-прочее. Так вот, с нами подобное не пройдет. Когда я получу приказ, от тебя и мокрого места не останется, поняла? Я доходчиво объясняю?
- Более чем, - коротко отрезала Мерсер, не скрывая улыбку. Ей было попросту весело смотреть на подобные старания. Люди приехали с другого конца без приказов, просто чтобы взять, и все быстренько отнять, но не тут-то было. Теперь они не знали, куда деться – ходили и огрызались, однако – безрезультатно. Девушке более не хотелось их слушать, вступать в бессмысленные споры и словесные перепалки. Она дала себе немного отдыха, который был наглым образом прерван, и теперь ей уже больше не хотелось сидеть в тени навеса, под которым обитали неприятные личности. Грубить он не стала, просто добавила свое короткое: «Господа, мне, в отличие от вас, пора работать» и ушла в передвижной штаб, где на связи уже был шеф.
Из небольшой беседы она получила свежую оперативную информацию, которая поможет как ей, так и, возможно, Ребекке в дальнейшем. Кстати, насчет нее, они вновь встретились через небольшой промежуток времени для того, чтобы обсудить план дальнейших действий.
- Хорошо. Именно так мы и поступим. – Людей с каждой минутой становилось все меньше. Техника, предназначенная для весьма узких целей, была готова вывезти погибших для дальнейшего анализа, но работа Моро на этом не закончится, по поводу нее есть кое-какие свежие данные, и Мерсер намерена их озвучить, - мне сообщили, что вы можете изучить их до конца, каждого, потратить на это столько времени, сколько нужно. Наверное, неплохо, когда один человек, точнее вы, вместе со своим помощником, не только начинаете какое-то дело, но и доводите его до логического завершения. Работы предстоит еще много, отправиться можно уже прямо сейчас, вместе с образцами. Если хотите, поедем со мной, если нет – вас отвезут так же, как и привезли. В любом случае, мы встретимся довольно скоро снова. – Честно, Ханна не думала пока что о том, куда конкретно доставят трупы. Скорее всего – городской морг, смысла везти в другие места просто не было, при этом заведении имелась лаборатория, причем обустроенная по последнему слову техники, и полиция, как и ФБР довольно часто пользовалась услугами местных спецов для выяснения деталей смерти. Вполне вероятно, что Моро знала это место, и может быть даже и работала там.
Ей хотелось покинуть это место, она даже не обернулась, не посмотрела в окно, находясь в массивном тонированном черном джипе. Тела вынесут, дом запечатают, предстоит еще долгая беседа с владельцем, если вообще кто-нибудь сможет его найти.  Территорию вокруг – огородят, чтобы предотвратить проникновение воров и мародеров. Ну а что будет дальше? Скорее всего, все это пойдет под капительный снов, площадку сравняют с землей, наверное, подвал тоже, в котором уже не будет ни следа пребывания там мертвых людей. Затем построят новый дом, туда заедет какая-нибудь семья, и Ханна очень надеялась, что никто из соседей не расскажет, что когда-то давно в этом месте происходил штурм, а запах разлагающейся плоти давал всей округе понять, что обычной перестрелкой с бандитами дело не ограничилось.

Отредактировано Hannah Mercer (2019-05-07 16:42:44)

+1

11

[indent] Ее часто спрашивают, почему она выбрала именно эту специальность? Еще в годы резидентуры многие задавались подобными вопросами, хотя речь шла всего лишь об отделении патологической анатомии — по сути своей, месте достаточно чистым, связанным большей частью с разнообразными лабораторными анализами, биопсиями и заключениями о состоянии взятых проб тканей, а в случаях необходимости проведения вскрытий для составления заключительных отчетов о причинах смерти /особенно того требуют для исключения возможности совершения врачебных ошибок да для юридического отдела больницы на тот печальный случай, если родственники покойного решат устроить скандал, обвинив какого-нибудь попавшегося под руку хирурга за то, что их близкий человек пал смертью недостаточности опыта и внимательности/ трупы всегда свежие, еще не тронутые разложение. Особенно возмущается мать, даже по сей день, абсолютно не понимая, как можно сидеть в прохладе прозекторской, общаясь исключительно с коллегами, тогда как при работе с пациентами выше шансы встретить свою единственную и неповторимую любовь, чтобы выйти замуж и нарожать как можно больше детишек, как и полагается приличной девушке, а то "соседи надо мной посмеиваются, ей-богу, Ребекка, почему ты еще одинока? Это все из-за твоей работы, помяни мое слово, ты их пугаешь". А что уж говорить о том, когда она сменяет больничных трупов на трупов, попадающих на стол под скальпель судебно-медицинским экспертам — в лучшем случае это будет кто-нибудь, умерший в отделении скорой помощи или по пути к нему, от множественных ран, вызывающих подозрение в том, не были ли они результатом чьих-то преступных деяний. Помнится, мать не разговаривала с ней неделю, когда узнала, что она идет копаться в кишках убитых, порой уже гнилых, не то чтобы Моро меняет свое решение из-за такого поведения, тем более, что вскоре мать, оправившись от потрясения, начинает играть уже знакомую пластинку и сватать дочь за какого-нибудь мужественного полицейского, точно это единственная причина сменить место работы с больницы на полицейский департамент.
[indent] На несколько мгновений Ребекка задумывается, смотря на агента Мерсер: а сталкивается ли она с подобными проблемами со своей матерью? Или ее семья относится к выбору дочери с пониманием и поддержкой? Или у нее есть близкий человек, благодаря которому не стоит переживать о том, что она умрет в одиночестве? Или ее тоже попрекают тем, что она слишком одинока и губит свои шансы создать семью? Или, быть может, подобные обвинения исходят от ее коллег, ведь, несмотря на весь этот шум вокруг феминизма и всеобщего равенства, во многих структурах сохраняется традиционность взглядов на роль женщины в обществе, пусть и навязывается куда меньше и тише, чем пару десятков лет назад. Пожалуй, это не совсем то, о чем она должна думать в настоящий момент, когда есть еще девятнадцать трупов, с которыми возятся криминалисты из ФБР, чтобы доставить их в морг для дальнейший манипуляций, но это помогает немного разгрузить мозг, дать ему отдохнуть, тем более, что ни один из своих вопросов Моро задавать временному начальству не собирается — это не ее дело, в отличие от работы, которую еще предстоит сделать.
[indent] — Что ж, не могу отрицать, что мне нравится тот факт, что Вы не забираете у меня это дело, — благодарит агента Ребекка, позволяя себе намек на улыбку: уголки губ чуть дергаются вверх, а взгляд становится ощутимо теплее. Ей не нравится передавать кому-то результаты своих изысканий, ровно как и принимать их из чужих рук: несмотря на четкую шаблонность порядка действий при вскрытиях, несмотря на конкретные протоколы работы судебно-медицинского эксперта, которым настоятельно рекомендуется следовать, каждый специалист работает по-своему, мыслит по-своему, и проще вскрыть самому, чем разбираться в том, что именно хотел сказать твой коллега, когда надиктовывал описание внешнего вида перикарда на диктофон, доставшийся тебе по какой-либо причине. — Мы приступим к работе, как только приедем на место, — она внутренне заметно приободряется, воодушевленная мыслью о том, что не придется ютиться в тесноте переездной лаборатории в компании доктора Чейза и его локтей, с которыми постоянно приходится сталкиваться. Возможно, ей даже повезет и никто не станет совать нос в процессе, давая ей насладиться музыкой Вагнера в той самой полной мере, как она того заслуживает.
[indent] — Не сочтите за нелюбезность, но я бы предпочла все-таки поехать вместе с образцами, — уверенно отвечает доктор, аккуратно почесывая ногтями тыльную сторону левой руки — от талька, которым обрабатывают внутри медицинские перчатки, чтобы было проще их надевать, порой зудит кожа, особенно если руки сильно в них потеют в процессе работы. — Учитывая всю нестабильность ситуации с нашими новыми друзьями с самых верхов, я бы не хотела оставлять ничего, что связано с этим делом, без своего личного контроля. Особенно сейчас, когда я узнала, что это дело все еще является моим, — в голове в это время, помимо ее воли, уже начинают неистово крутиться невидимые шестеренки, заставляя разум формулировать записи, которые появятся в окончательно отчете не так скоро, как может хотеться ФБР, ЦРУ и еще черте кого из тех, кому становится столь важным факт нахождения двадцати одного трупа в подвале заброшенной фермы в пригороде Сакраменто. — Увидимся в морге тогда, агент Мерсер, — тон ее голоса можно счесть практически за теплый и дружелюбный: все-таки эта женщина ей нравится куда больше, чем остолопы-агенты из правительства, делающие столь оскорбительные выводы о ее профессионализме.
[indent] Они расходятся каждая по своим делам, отчетливо представляющие круг своих обязанностей, от выполнения которых зависит торжество правосудия, что в настоящий момент — кто бы мог подумать? — опирается на обманчиво хрупкие женские плечи в туманной надежде на их вклад в столь привлекательную победу. Руперт в это время упаковывает образцы для транспортировки и зашивает раны, полученные из-за вскрытия, на телах мертвецов: все уже готово, и нет никаких причин, чтобы задерживаться здесь: и в лаборатории, пропахшей трупьем, и возле выглядящего столь непримечательно дома — и не скажешь так сразу, что именно в нем были обнаружены обезображенные тела людей, очевидно, бывших лишь пешкой в чужой извращенной игре.
[indent] — Ну и ввязались вы, конечно, ребята, — с легким волнением и неодобрительным удивлением говорит доктор Лейсман в телефонной трубке, точно не он определил именно их из всех своих подчиненных для помощи ФБР. — Сейчас начинается буквально грызня на верхних уровнях, и я не знаю, сколько она еще будет продолжаться, пока не поделят полномочия, но кое-кто из ФБР — мой старый друг, и я не мог так просто прогнуться под Вашингтонских прихвостней, так что, моя дорогая, вы там поторопитесь, хорошо? Делайте все как можно быстрее, пока федералов окончательно не сожрали и мне не приказали отозвать вас и передать все полученные материалы то ли агентству по борьбе с наркотиками, то ли ЦРУ — черт их там разберет. Вы все еще работаете на федералов, поняла?
[indent] — Я так и сказала агентам из Вашингтона, — спокойно отвечает Ребекка, чувствуя, как возрастает напряжение, а вместе с ним и ожидания, возложенные на нее и Руперта, сидящего рядом с ней в машине, мчащейся в сторону городского морга, временно арендованного для удобства федеральных агентов и парочки экспертов из полицейского департамента, волею случая заброшенных на поле боя нескольких ведомств за лакомый кусок всеми желаемого дела. — Пока Вы лично не скажете мне, что у меня меняется временное руководство, перед которым я должна отчитываться, я не собираюсь разглашать конфиденциальную информацию кому бы то ни было без соответствующих указаний, — из телефона раздается облегченный выдох. Зная доктора Лейсманна, он наверняка прямо сейчас вытирает свой тронутый морщинами лоб, думается Бекке.
[indent] — Я знал, что ты не сдюжишь, моя дорогая. И держи в узде Руперта, на всякий случай, — она косится в сторону своего коллеги, но тут же отворачивается обратно к окну.
[indent] — Все будет сделано, как надо, доктор Лейсманн, — и сбрасывает вызов. — Мы все еще под крылом федералов, и док попросил нас поторопиться: хочет, чтобы мы закончили как можно быстрее и передали все данные ФБР, а дальше там они уже сами пусть разбираются, — поясняет она, на что доктор Чейз хмурится, отрываясь от написания сообщений, улучив свободную от работы минутку.
[indent] — Ладно, если док так сказал, то может нас и не уволят, — явно пытается пошутить, но выходит как-то кисло и безрадостно: по сути они оба отлично понимают, что оказываются в крайне неприятной ситуации, буквально между молотом и наковальней, даже еще фактически не принадлежат ни к одному из воюющих ведомств, из-за чего ни у одной из сторон нет железобетонного основания прикрывать парочку судебно-медицинских экспертов, а потому необходимость помогать ФБР остра как никогда: по крайней мере, если они помогут им выбить это дело, на них в отместку не напишут множество докладных о превышении полномочий и не предоставление затребованный информации агентам, ведущим дело, как будет, выиграй парни из Вашингтона.
[indent] В морг они пребывают в не самом радужном настроении, однако работники морга тоже не то чтобы рады их видеть: по сути, пару из прозекторских буквально захватили люди с полномочиями, а теперь еще и прислали своих специалистов, которым наказали оказывать любую требуемую помощь. Признаться, на их месте доктор Моро тоже не была бы счастлива, но сейчас не то время, чтобы заниматься жалость. Она отдает образцы начальнику лабораторией, строго наказывая отложить все остальные плановые анализы и заняться теми, которые запрашивает ФБР, а после просит проводить ее к помещению, которое ей выдали для вскрытия и выдать санитара пошустрее в помощь для перемещения тел между вскрытиями и уборке хромированного стола.
[indent] Ребекка любит вскрывать под Вагнера.
[indent] Она вставляет в уши беспроводные наушники, включает прелюдию к опере "Тристан и Изольда" в исполнении Кристофа Вотье, тщательно моет руки, натягивает на руки пару пар непривычного цвета медицинских латексных перчаток — забавных фиолетовых вместо привычных белых, синих или черных, и приступает к следующему телу, включая диктофон. Характер повреждений аналогичен тому телу, которое она уже успела вскрыть в передвижной лаборатории: все те же общеафиктические признаки, все те же рваные раны на теле и следы от чьих-то зубов, неясные куски плоти в содержимом желудка. Руперт говорит о таких же случаях, когда они пересекаются, чтобы сверить свои находки, обсудить случившуюся настоящую жуть, буквально у них под носом, но исключительно с научной точки зрения: если задумывать о чем-то большем, позволять эмоциям проникать в свое сердце, если давать слабину и думать о том, как страшно ходить по улицам, то проще уйти к чертовой матери из профессии, потому что в ином случае вряд ли уже сможешь считаться отличным специалистом.
[indent] И точно такая же ситуация повторяется со третьим трупом, с пятым, после которого она делает перерыв и выходит на улицу, на свежий воздух, несмотря на то, что оказывается на заднем дворе здания, явно использующегося в качестве курилки — урна заполнена бычками, а в воздухе все еще витает запах сигаретного дыма, кажется, просто-напросто впитавшегося в стены.
[indent] В такие моменты она понимает, почему многие ее коллеги курят или злоупотребляют алкоголем: все они видят много дерьма в своей жизни, и речь отнюдь не о содержимых кишечника трупов, и некоторое дерьмо выглядит дерьмовее всего остального — трупы детей; семеный разборки, частенько отличающиеся особо жестокостью, несмотря на то, что, казалось бы, как подобное могут делать друг с другом любящие родственники; люди, которые жрут себя в наркотическом угаре и прочее, прочее, прочее. К такому нельзя быть готовыми. Ребекка садится на поломанный офисный стул, приставленный к стене, и вытягивает ноги. Ее затылок упирается в грязную кирпичную стену, пока она закрывает глаза. Но кто-то ведь должен копаться в этом дерьме, чтобы добиться справедливости. Если суждено копаться ей, значит, она будет копаться. Только немного передохнет.

Отредактировано Rebecca Moreau (2019-05-04 15:51:57)

+1

12

Их пути разошлись, чтобы однажды снова сойтись. Они были двумя линиями со множеством изгибов и поворотов. Летели вперед, в неизведанное будущее, встречая на своем пути большое количество преград и препятствий, но неизменно пробивались сквозь них, выходили победительницами. Вот такие линии на небольшом куске белоснежной бумаги, которая называлась «жизни», впервые пересеклись как раз около небольшого домика в пригороде Сакраменто. Сначала они даже слегка ударились, со стороны можно было заметить некую неприязнь, которая не доросла до отвращения, но была уже нечто большим, чем простое взаимное недовольство. Однако, все сложилось иначе, потому что прибыли люди, точнее – в нашем случае, на листке появились линии, проведенные не аккуратным заточенным карандашом, а черным жирным маркером. Они считали, что могут командовать, раз оставляют такой жирный след за собой, но им не повезло.
Теперь две аккуратных тонких линии снова разбежались на некоторое время, совсем ненадолго – они пересекутся в морге, ну а после, наверняка, еще несколько раз при даче показаний, либо в каком-нибудь участке. Будет забавно, если из этой встречи между женщинами разовьются какие-нибудь чувства. У Ханны не было людей, коих можно было бы назвать друзьями или подругами. Ее психолог Иви, которую она спасала, стала одной из тех. Да, были знакомые, довольно много, причем как с этой, так и с той стороны воображаемой баррикады, взять, например, того же сеньора Гвидо Монтанелли, с которым они пережили много всего интересного (их один раз чуть не убили). Кто знает, может быть когда-нибудь в будущем Ребекка будет не так занята с людьми, которые уже ничего не чувствуют, а Ханна будет не с такой скоростью отправлять тех самых людей на другой свет, и в таком случае можно сходить куда-нибудь вместе, например, выпить кофе или чего покрепче.
Такие мысли отвлекали от всего происходящего. Черный автомобиль, внутри которого находилось четыре человека, довольно быстро мчал по трассе, несколько превышая установленный скоростной режим. Водителю пришлось, у него была довольно сложная работа – возить людей, которым нужно попасть из одной точки города в другую за короткий промежуток времени. идеальным решением данный проблемы для агентов стал бы какой-нибудь переносной телепорт, однако, все это сказки, и приходилось довольствовать тем, что предоставляло государство и бюро. Мерсер задумчиво прислонила голову к окну – легкое дребезжание даже успокаивало, она целиком и полностью погрузилась в свои мысли. Думала о будущем, о том, что, возможно, придется начинать настоящую войну с этим картелем, и в таком случае она вполне может оказаться на импровизированной передовой, хотя, признаться честно, она уже даже начала уставать от бесконечных погонь, штурмов, перестрелок, трупов и наркотиков. Иногда хотелось взять и все бросить, желательно еще и сжечь вдобавок. Просто остаться одной дома дней на десять, купить себе несколько коробок самой вредной еды – газировки, чипсов и лежать на диване, смотря какие-нибудь сериалы. Ханна знает лишь парочку – Друзья, Твин Пикс, еще всякие, которые любили смотреть ее родители, когда дочке было очень мало лет. Она выпала из всей этой жизни, хотя коллеги часто пытаются заговорить с ней на подобные темы, про всякие фильмы компании Марвел, на которые они собираются пойти, про сериалы: недавно закончился как раз один из самых популярных из современных, о нем говорили почти все, но Мерсер была в пролете. Обязана наверстать – вот выделит время, может через месяц, может – через парочку и просто будет безвылазно сидеть,  пока не посмотрит каждый из них. Все сезоны, все серии.
Да, она не разбиралась в «культуре», но зато могла по весу определить винтовочный калибр, способна была разобрать несколько дюжин видов стволов. У каждого были свои интересы. Кстати о них. Все глубже погружаясь в дрему, агент начала задумываться о том, что одним из ее интересов является смена жилья. Ей надоело, стало противно, насточертело (нужное можно подчеркнуть) жить в своем «миленьком, уютном» домике. Она платит аренду, хотя может позволить себе найти место куда лучше. Нужно этим как следует заняться. Сразу же, как только…
Кочка. Находящихся внутри автомобиля резко дергает в сторону – не сильно, в пределах нормы, но Мерсер достается больше всего. Она сильно ударилась об окно, но зато всю сонливость сняло чрезвычайно быстро. Трет ушибленное место. Если повезет, синяка не будет. Интересно выходит – пули обходят ее стороной, а все травмы, полученные на заданиях это либо осколочные ранения от взрыва чертовой гранаты в саду итальянского мафиози, либо удары головой о толстенное тонированное окно джипа федерального бюро расследований.
- Ааауч, - протягивает девушка, потирая место удара. Она прикрыла один глаз, пытается даже показать, что ей больно, но другие ребята в машине еле сдерживаются от смеха, наконец, напряжение лопается – люди дали выход эмоциям. Таких выходов явно не хватает при столь сложной работе. – Можно, пожалуйста, ехать помедленнее. – Добавила техасска. Естественно, она просто отшучивалась на том уровне, на котором находилось ее чувство юмора, - хочу добраться до морга не в качестве подопытного для доктора Моро и ее Санчо Пансы.
- Как скажете, босс, - улыбнувшись, ответил водители, слегка подняв ногу, находившуюся на педали газа. Скорость упала с восьмидесяти пяти до семидесяти миль в час, ехать стало куда комфортнее, но главное – безопаснее. В пределах городе не стали включать сирену, на улицах было не так уж много людей, да и светофоры позволили агентам добраться до нужного места очень быстро.
В городском морге было необычное для этого места оживление. Помимо докторов и родственников, приехавших попрощаться со своими покойными близкими (благо, никто не мешал работать ФБР), в здании сейчас находилось довольно много полицейских и представителей разных агентств, которые договаривалась о разных мелочах с патологоанатомами, докторами. В итоге все эти переговоры увенчались безоговорочным успехом. Были выделены помещения для работы и отдыха, где, собственно, и разместилась Мерсер. Большая часть ее коллег и людей, которые могли бы ими стать, отправились по своим делам – оставаться с трупами никакого им смысла не было. Однако, Ханна до сих порт была еще «главной», отвечала за все, поэтому была просто обязана дождаться развязки, которая, казалось, и так уже была вполне предсказуема.
- Прибыла машина с образцами, нужно бы их встретить, - сказал один из помощников, присланных из департамента. Этот парень был лет на пять младше Ханны, только еще начинал свою карьеру, которая, безусловно, будет довольно интересной. Он был тут, в Сакраменто, работал, как в свое время работала техасска в Вегасе – выкладывался на сто двадцать процентов. Но с таким начальством и такими помощниками, успех и продвижение было обеспечено. Обидно, что сама женщина так поздно попала в этот город, могла бы уже в свои тридцать с хвостиком возглавить какой-нибудь небольшой отдел.
- Этим займутся профессионалы, мне не стоит лезть не в свое дело. – Ханна удачно заняло одно довольно удобное кресло рядом с автоматом, предлагающим посетителям приобрести воду. До места, где проводили вскрытие довольно далеко, но информация быстро разлеталась по заведению, так что находиться в момент вскрытия рядом с Ребеккой, как это было у домика, не нужно. Она куда лучше выполнит свою работу, если дать ей время и творческое пространство. А что пока будет делать Ханна?
Она не бездельница, нет. Вышла на связь с боссом, отчиталась. Проверила состоянии людей, находящихся в морге. Тех, кто прибыли в это место по направлению из бюро. Удостоверилась, что на горизонте нет людей из центрального разведывательного управления или из отдела по борьбе с наркотика. Облегченно выдохнула. Они были настойчивыми, но сейчас утратили свой пыл, бюро совместно с полицией и с ребятами из служб, о которых лучше не рассказывать вот так, теперь имели солидный отрыв. Она не знала, когда Моро закончит, поэтому просто пыталась найти, чем себя занять. Нет, ей вовсе не было скучно. Для начала – смогла переодеться. Осталась лишь в приталенной майке, боевых штанах и ботинках, аккуратно сложила все облачение в багажнике одного из джипов, оружие не смела оставлять – оно должно было постоянно находится при ней, по крайней мере, пистолет. О винтовке позаботится надежный фбровский сейф.
- Трудный денек? - Поинтересовалась агент, когда решила выйти перекурить. Смогла найти место, где купить пачку сигарет, а зажигалку раздобыла у одного из местных работников. Она заметила, что Ребекка на улице, сидит в довольно расслабленной позе – взяла себе перерыв. Не очень хотелось ей мешать, навязываться, приставать, но и промолчать Мерсер тоже не могла.
Она стояла рядом, медленно делая несколько довольно глубоких затяжек. Нужно бросать это дело. Пусть выкуривает она всего по паре сигарет в день, иногда даже меньше – но уже чувствует, что появляется какое-то подобие неприятного сигаретного запаха изо рта и от рук, зубам сигареты явно не нравятся, да и легкие не в восторге от дыма.
- У меня однажды была подобная ситуация. – Мерсер вспоминает одну из удачных операций, которая случилась весной. Грифа секретности не было, просто не стоило рассказывать Ребекке все в мельчайших подробностях. – Прорабатывали одного персонажа, довольно долго – торговал оружием. Неприятный тип. – Тот еще сукин сын, тут Ханна была абсолютно права. – Тренировались, готовились. Все шло удачно, но вот мы оказались там не одни. И дело тут не в агента Центрального Разведывательного Управления. На месте свою операцию проводили ребята из «Дельты». Может быть слышала о них? – Шанс был невелик, но сейчас не в этом была суть. В любом случае, про них много информации в открытом доступе. – Даже чуть не открыли огонь друг по дружке. В итоге – цель сбегает из-за неразберихи наверху. – Ханна имеет в виду руководства. – К счастью, среагировали довольно оперативно. Был вертолет, мы бросились в погоню, опередили, подготовили засаду. – Все это звучало как пересказ сюжета какого-нибудь фильма про спецагентов. Даже сама Мерсер, вспоминая то время, немного отказывалась верить себе, но факт оставался фактом. – Переоделись в гражданских, мы с майором, - фамилию называть не стоило в целях безопасности, - притворились парочкой, и наживка сработала – смогли нейтрализовать охрану, а самого беглеца схватить.
Зачем все это рассказывать, да еще и в подобной ситуации? До конца ответить на этот вопрос Ханна не могла. Просто она хотела показать, что подобные вещи случаются довольно редко. Всегда находятся те, кто не только захочет, но и сможет отобрать весь твой хлеб. У небольшого домика в пригороде Сакраменто агент смогла проявить себя с лучшей стороны, отстоять свои интересы перед «большими дядями», а вот при захвате того самого оружейного барона ей даже фактически не дали ничего сказать. Если хочешь выжить в этом мире нужно привыкнуть к тому, что у более слабых просто порою необходимо отобрать кусок, но более сильные смогут без всяких проблем этот самый кусок отобрать у тебя самой.
- Полагаю, что результаты повторяют те, что ты получила в передвижной лаборатории. Нам, кстати, поступили данные о личности еще одной жертвы подвала. – Ханна присела на соседнее место. Пепел с сигареты уже осыпался, агент еще несколько раз затянулась, а потом броском отправила окурок в урну. – Мария Лучия Санта Фернандез. Нашли ее документы в том самом доме. Ей было всего двадцать два года. Проникла на территорию Штатов, скорее всего, около полугода назад с кем-то из родственников. Скорее всего, того самого родственника уже нет в живых, и еще более вероятно, что он находится на вашем «разделочном» столе. Почему их всех сюда тянет? – Вопрос риторический, Ханна задала его не Ребекке, а куда-то в воздух, откинулась на спинку, провела руками по лицу, будто бы смывая с себя все прожитое за последние двадцать часов. А ведь работы предстояло еще много. Эта вылазка, этот дом, все вскрытия – только начало большого проекта, который может затянуть на долгое время, ведь начинать «войну» с наркомафией всегда опасно и лезть сразу в пекло категорически воспрещалось. Кто знает, будет ли принимать в этих действиях участие Ханна. Честно говоря, она не хотела бы, лучше просто остаться вот на этом самом кресле, рядом с доктором Ребеккой Моро, выкурить еще одну сигарету, а потом просто недолго поспать – что еще нужно для счастья?

+1

13

[indent] Ей нравится быть в одиночестве. Пожалуй, она никогда не принадлежала к числу тех людей, которым некомфортно в обществе себя, еще до нападения в шестнадцать лет, хоть и не могла отрицать того факта, что во многом именно оно стало определяющим ее жизнь /и, быть может, до сих пор многое определяет/. Она чувствует себя грязной — и дело отнюдь не в поте, взмокших от духоты волос, и даже не в том запахе гнили, застрявшего в легких, въевшегося в кожу. Наверное, каждый, кто возится с последствиями чужих преступлений однажды начинает чувствовать себя так, раз за разом копаясь в мертвых телах убитых /невинных и не совсем/, в какой-то момент приходя к мысли, что эта дрянь проникает под ребра, оплетает внутренности кружевами паутины, и стягивает их, и название этой дряни — черствость, вызванная человеческой жестокостью, которой с каждым новым телом совершенно перестаешь удивляться, наоборот, встречаешь с радушием и легкой толикой любопытства: "а что эта чертовка принесла тебе на этот раз?" Тела в морге лишнее подтверждение тому. В больнице такого не было. Да, там тоже приходилось учиться смиряться с потерями и смертью, осваивать черный юмор, управлять эмоциями, чтобы те не мешали спасать жизни, но в судебно-медицинской экспертизе, в ее работе с уже бесповоротно мертвыми людьми, с убийцами, с порой совершенно сумасшедшими детективами, иногда отличающимися от преступников лишь наличием значка, с повсеместной жестокостью, сочувствие и человечность сохранить оказывается в разы труднее. Или она просто недостаточно старается?
[indent] Эти тела там, в морге, тронутые разложением, со следами химикатов и чужих зубов, по сути своей представляют лишь очередную хитроумную загадку, ответ на которую станет известен после окончания всех исследований, и дальше продолжают играть роль подопытных крыс, какими они были для картеля, испытывающего новый вид синтетического наркотика. Если удастся найти тех, кому еще будут нужны их бренные останки после всех манипуляций, то им еще чертовски повезет, а нет... Ну, моргам не впервой накапливать трупы бездомных, чтобы разом избавиться от всех за счет государственной казны. Бесславный конец, когда некому даже оплакать тебя, как следует, думается Бекке, когда она убирает со лба непослушные пряди волос, заправляя их за ухо. И все что ей остается — постараться добиться для них справедливости, вот только нужно ли это самим мертвым? Или это важнее для живых? Умри она в том переулке двадцать лет назад, было бы ей столько дела до того, что нападавших так и не смогли найти? Или это волнует ее исключительно из-за того, что осталась жива /с переломанным телом, с разрушенной психикой и засевшим в подкорке чувством тотальной несправедливости, но все-таки жива/?
[indent] Тихо скрипит дверь. Ребекка приоткрывает один глаз, чтобы посмотреть, кого принесла нелегкая разбавить ее более чем удовлетворяющее одиночество, но обнаруживает вездесущую — в этот день у нее действительно складывается подобное впечатление — агента Мерсер, уже поджигающую сигарету, от чего доктор едва заметно морщится /никогда не была в восторге от сигаретного дыма/.
[indent] — Скажу, когда он закончится, — с легкой усмешкой отвечает Бекка, снова расслабляясь и позволяя себе закрыть оба глаза, решив, что вполне заслужила перекур и может провести его так, как захочется, тем более что глазам совершенно точно нужен отдых: от яркого света бестеневых ламп в прозекторской они всегда быстрее устают. Наверное, тишина была более для нее предпочтительнее, и потому сама Моро молчит, точно это может служить намеком о том, что последнее, что нужно ее кипящему мозгу — это болтовня, но все-таки не может не отрицать, что разговор с агентом намного предпочтительнее кого-то другого, кто бы сейчас мог выйти вместо нее покурить. Она рассказывает про какую-то из своих операций, коих, как думается ей, наверняка было множество, в которую тоже кто-то влез, и это вызывает очередную ухмылку — единственное проявление какой-либо реакции со стороны судебно-медицинского эксперта за время рассказа агента, после чего Ребекка выпрямляется и, наклонив голову то влево, то вправо, спокойно отвечает:
[indent] — Непривычно, не так ли? — смотрит прямо и ровно, наблюдая за тем, как тонкие струйки сигаретного дыма улетают от лица женщины куда-то вверх. Говорить о вреде курения — совершенно бестактно, и потому доктор молчит, хоть и отлично знает, как выглядят легкие заядлых курильщиков под жестким бесстрастным белом светом ламп над столом для вскрытий. — Когда начинаются войны за полномочия. Порой такие бессмысленные, только отнимающие время. Я часто оказывалась в такой ситуации, только обычно приходили Ваши коллеги, долго и упорно с кем-то ругались, а потом забирали расследование, ссылаясь на юрисдикцию и разделение обязанностей. И хоть бы раз позволили присутствовать на повторном вскрытии, которое производилось после меня. Чисто из профессиональной солидарности. Не в обиду Вам будет сказано, агент Мерсер, но зачем это все? Неужели кому-то хочется сильнее других разгребать дерьмо? Или все-таки дело в дополнительных звездочках в личное дело, а может, если повезет, и на погоны, — она снова откидывается на стену и прикрывает глаза. — Не думаю, что сейчас этих парней из Вашингтона так сильно волнует двадцать одна прерванная жизнь. Скорее потенциал расследования, на котором можно набрать очков для прохождения на следующий уровень карьеры. Так же, как это мало волнует ФБР, как это мало волнует SPD. Звездочки на погонах, агент Мерсер, вот в какой валюте расценивается человеческая смерть, — чешет татуировку на левом запястье, задевая ногтями белесый, едва заметный под тонкой вязью черных букв татуировки шрам. Снова приоткрывает один глаз и наблюдает за женщиной, уже бросающей с завидной меткостью окурок в урну.
[indent] Чуть хмурится, пытаясь вспомнить, был ли кто-то, подходящий под сделанное описание, среди тех, кого она уже успела вскрыть или доктор Чейз, но что-то не может припомнить. Впрочем, установление личности жертвы в любом случае куда больше значения имеет для следователей — не для нее. Если ей что и может понадобиться, так записи из медицинской карты /однако вряд ли таковая имеется из очередной иммигрантки, нелегальной перебравшийся через границу/, потому что об остальном отлично расскажет и сам труп.
[indent] — Нам осталось еще девять тел, но пока да, очень похоже на то, что все они умерли при схожих обстоятельствах, — уверенно заявляет доктор Моро, продолжая уже не чесать, но гладить шрам — это отчего-то приносит ей иррациональное чувство успокоения. — Среди убитых было много латиноамериканцев, пожалуй, точно больше половины, и они, как и остальные, не произвели на меня впечатление представителей среднего класса. Пожалуй, я бы могла предположить, что они все либо нелегалы, либо беглецы, которых просто собрали с улиц и затащили в тот подвал. Едва ли они сами понимали, для каких именно целей их будут использовать. Подобных людей никто не станет искать, по крайней мере открыто, ставя в известность о пропаже полицию, — вскидывает вверх правую руку, смотрит на циферблат часов.
[indent] — Я намереваюсь закончить с телами сегодня, даже если придется задержаться, но лаборатория закончит только завтра: увы, некоторые химические процессы никому не в силах ускорить, сколько бы власти у него не было, но, думаю, не будет ошибкой, если выскажу свою уверенность в том, что во всем виноваты наркотики. Какой-то синтетический галлюциноген, быть может, вот только у них что-то пошло не так на фазе испытаний, я полагаю. Нам остается лишь ждать и надеяться, что еще не слишком поздно, чтобы найти конкретные составные его части  в образцах органов и крови. Однако, начистоту, я бы не стала сильно радоваться, если мы все-таки их найдем: зачастую компоненты таких наркотиков не так-то и сложно раздобыть. В любом случае я заранее рекомендую найти кого-то, кто неплохо разбирается в этих вещах. Криминалиста или просто эксперта-химика, например, — медленно поднимается, ведя плечами назад, чтобы хоть немного размять мышцы. — Время до завтра у нас есть? Или это дело успеют перехватить раньше?

0

14

Каждый человек видит картину лишь со своей точки зрения. У кого-то она более широкая, чем у других. Они могут рассмотреть все как следует не только с высоты опыта прожитых лет, но и из-за  своеобразного склада ума. Точки виденья Ребекки и Ханны отличались, потому что в своих жизнях они сталкивались с разными обстоятельствами, делали выводы, которые вели их по дорогам, неведомым для других. Ханна варилась в котле федеральных расследований, была непосредственной участницей некоторых из них и знала, что очень многое зависит от конкретных начальников, но и от исполнителей тоже. Многие желают продвигаться по службе, получать деньги, выйти пораньше на безбедную пенсию, чтобы остаток жизни провести на какой-нибудь вилле, изредка катаясь по побережью на дорогом автомобиле. Другие же до самого конца остаются в строю – ярким примером такого человека был ее босс. Ему было за пятьдесят, но он нередко сам рвался участвовать в операциях. Никогда не гнался за славой и деньгами – жил скромно, воспитывал троих детей. Идеальный представитель американского общества. Так что речь Моро о том, что всем нужны лишь звезды на погонах - отчасти заблуждение. Например, сама Ханна так же никогда не гналась за почетом и званиями. Просто делала то, что считала нужным. Свято верила, что своими действиями делает этот мир чуточку лучше. Старалась не лезть в разборки вышестоящих чинов, хотя страсти там порою накалялись до предела. Особенно, как в этом моменте, когда речь идет о национальной безопасности.

Дело тут уже далеко не для рядовых полицейских. Когда в твоей стране появляется (возможно) новое наркотическое средство, приведшее к таким последствиям, твоя задача организовать все силы для того, чтобы, во-первых, предотвратить утечку всего этого на улицы города. Во-вторых, поймать и наказать изготовителей, распространителей, а так же, самое главное, тех, кто спонсирует все это производство.
С последним, обычно, тяжелее всего. Ни для кого не секрет, что эшелоны власти во всех странах довольно сильно коррумпированы. Не исключено, что какой-нибудь представитель верхушки, например, того же самого Центрального Разведывательного Управления решил заработать. Сделать он это может несколькими путями. Например, вывести и продать какие-нибудь секретные данные, но если ей поймают, исходом будет смерть. Другой способ: профинансировать каких-нибудь бандитов/террористов/наркопроизводителей, а потом получать от их дела стабильную прибыль. Мерсер знала лишь одно. Ни она, ни Бердмен, ни босс на такое не способны – в этих людях девушка была уверена на сто процентов. А значит именно таким составом они будут противостоять всему миру в случае необходимости. Если понадобится медицинский эксперт, то можно взять с собой Ребекку.

- Все куда сложнее, - слегка задумавшись, ответила агент федерального бюро. – Чем ты думаешь. – Можно было бы очень долго говорить о том, что подобные смерти наоборот привлекают еще больше внимания, нежели какие-нибудь убийства с целью ограбления. Что если на один подобный цветок слетелось так много служб, готовых его опылять, то дело приняло серьезный оборот, и закончится оно еще довольно нескоро, и, скорее всего, преступники будут наказаны. Оставалось выяснить еще несколько вещей. Сколько подобных «хранилищ» осталось на территории Сакраменто, есть ли тут лаборатория, кто ответственен за смерть всех людей. Но этим агент Мерсер уже вряд ли будет заниматься. Ее делом было освобождение потенциальных заложников, штурм, и с ним она справилась отлично. Вот только, к сожалению, спасать уже было некого. Если ее услуги понадобятся, все же, с организованной преступностью она тоже вполне умеет обращаться, ее привлекут снова. Ну а пока ожидает дальнейших распоряжений и защищает это дело от хищных птиц, готовых его отнять.
- Советы очень ценные. Честно, лично я не знаю ни одного химика, но, надеюсь, в управлении кто-нибудь имел с ними дела, или, по крайней мере, есть контакты советников, которые готовы придти на помощь. Что до времени, - агент уже было хотела посмотреть на часы, которых на ее тонком запястье не имелось, - мне кажется, что часов пятнадцать у нас имеется. Я сделаю все возможное, чтобы никто ничего у тебя не отнял. Пара ребят из полицейского спецназа будет дежурить рядом, они сообщат в случае появления незваных гостей, так что волноваться не стоит. Сама я тоже буду неподалеку. – На этом моменте можно было бы пафосно сунуть свою визитку с фамилией и номером телефона, но таких у Ханны никогда не было и не будет. Она предпочитала не давать своей телефон, оставляя лишь рабочие контакты, но сегодняшнее дело требовало несколько других мер, нужно было выйти за границы. – Запиши мой телефон, - они просто добавят друг друга в записной книжке свой смартфонов, будут иметь контакты, ведь никогда не знаешь, когда снова судебно-медицинскому эксперту понадобится помощь федерального агента и наоборот. – Плюс один, девять восемь семь… - Мерсер продиктовала номер полностью, - можешь звонить в любое время дня и ночи. Я отвечу, и приеду, если в этом будет необходимость.

Если виновниками реально окажутся наркотики, то не обойдется без соответствующего департамента, с которым придется делиться всей информацией. Сейчас главной задачей было закончить с телами. Пока Ребекка будет работать, Ханна не покинет здания, останется здесь до самого конца, победного или нет. Будет держать своеобразную оборону, выроет невидимые человеческому глазу траншеи, где и окопается со своими ребятами. Пусть эти столичные денди попробуют прорваться! Хрена с два у них получится. В каждом проезжающем где-то вдалеке большом черном джипе Ханна видела приближающуюся угрозу. Наверняка, эти идиоты, как их там звали… Фромм и Коллинз, сейчас звонят своим боссам, слезно рассказывая о том, что их отшила девушка. Ну не в том смысле, что не пошла с ними на свидание, что отказалась вот так просто, как это обычно бывает, как они привыкли делать, отдавать дело. И  теперь (так как мозгов у них особо не имелось) они ждут нового плана действия, над которым сейчас, наверняка, работало человек десять в Лэнгли. А может они немного умнее и хитрее. Поехали отдыхать,  по дороге заехав в какой-нибудь дорогой ресторан, а завтра с утра прямиком отправятся к боссу Ханны и, так сказать, попытаются поставить его раком, вот только они не учли одного фактора – он их подобным образом поставит куда быстрее.
- Не успеют, - тихо добавила агент, наблюдая за очередной промелькнувшей на дороге за деревьями машиной.

+1

15

[indent] Сложности давно становятся частью ее жизни, не только профессиональной, но и личной, так что Бекка лишь согласно кивает в ответ на слова агента, даже не пытаясь спорить, что все куда сложнее, чем можно представить обычному судебно-медицинскому эксперту из полицейского департамента, волею случая впутанного в игрища куда более высокопоставленных лиц: все всегда именно так, особенно когда там за спиной в помещении городского морга под аккомпанемент из пересудов штатных сотрудников, косящихся искоса на интервентов с говорящим логотипом FBI на одежде, лежит двадцать один начавшийся разлагаться труп — кто-то обглоданный, кто-то залитый агрессивными реагентами, но каждый изувеченный, обруганный и опороченный так или иначе. Разве может быть просто с теми, кого после смерти превратили в гниющий студень /а обнаружь их еще позже, то нашли бы гниющую кашу/? В любом случае ее дело маленькое: вскрыть, извлечь то, что осталось от органов, отправить на экспертизу, а после собрать все воедино, предоставив официальный отчет, который будет иметь реальную юридическую силу, когда его подошьют к материалам дела в качестве улики. Быть может, потом еще придется выступить в суде, если вдруг адвокату подозреваемого захочется опротестовать сделанные заключения, но это случается не так часто, к ее радости.
[indent] Работы все еще много, и дело не только в тех телах, до которых пока не добрался ни ее скальпель, ни скальпель доктора Чейза: следует начинать писать отчеты, едва закончит с последним телом, пусть даже основные заключения, чтобы после, когда будут готовы результаты лабораторных исследований, предоставить все данные агенту Мерсер — все-таки, несмотря на то, что та является федералом, которых будто по умолчанию недолюбливают /и зачастую взаимно/ представители полиции, она вызывает куда больше доверия, нежели франты из Вашингтона. То ли дело в том, что подсознательно Моро проще доверять женщинам, то ли дело в том, что шишки из столицы выбесили ее окончательно, то ли дело в следовании за тем, у кого полномочия, однако факт остается один: этой ночью спать не придется ни ей, ни Руперту /разве что получится прикорнуть минут двадцать где-нибудь на кушетке с заранее заведенным будильником/.
[indent] — Полные отчеты за пятнадцать часов по каждому телу совершенно точно готовы не будут: сами понимаете, это занятие все-таки трудоемкое, однако, как только лаборатория закончит, я смогу сделать общее экспресс-заключение за своей личной подписью, и это уже куда больше, чем мои слова и то, что имеют наши высокоуважаемые, — последнее слово произносится с нескрываемым сарказмом, но совершенно не дрогнувшим лицом, — коллеги из Вашингтона. И, конечно, мы закончим вскрытия. Осталось понадеяться, что может быть кофе здесь не такой отвратный, как у нас, — хмыкает едва слышно, отлично понимая, что подобные надежды — это очередная утопия: то ли все дело в заговоре, то ли в целом в низком качестве кофейных напитков из автоматов, однако в департаменте, как и до этого в госпитале, надеяться на что-то приятное на вкус из автоматов, стоящих в коридоре, не приходилось. Впрочем, неизменный плюс подобной жижи заключается в том, что эта дрянь уж точно бодрит. Хотя бы своим мерзким вкусом.
[indent] — О, я отлично орудую скальпелем и двумя руками, так что никто не зайдет в мою прозекторскую, пока я там работаю, без моего разрешения, — с неподдельной уверенностью в голосе заверяет агента Моро и смотрит твердо, словно действительно не погнушается пустить в ход медицинские инструменты, используя их в качестве оружия для защиты осаждаемой крепости. Впрочем, в ее департаменте все знали, что лишний раз отрывать доктора Моро от работы или тем паче наблюдать за процессом — не та вещь, которую стоит делать без согласования с ней. Однако это — городской морг, а не ее родное бюро судебно-медицинской экспертизы, так что, пусть она и не собирается в этом признаваться агенту Мерсер, наличие дополнительных полицейских в здании вселяет больше уверенности и чувства безопасности.
[indent] Пока она достает телефон и набирает называемой женщиной номер /уже заранее решая для себя, что не станет дергать ее, если не будет действительно веской причины, потому что наверняка у федерального агента на таком деле, да еще с дышащими в затылок конкурентами, есть много проблем, требующих решения/, замечает, сколько сейчас времени, и мысленно стонет, вспоминая, какой сегодня день недели, и понимая, что через несколько часов должна быть в городе, потому что назначено занятие с Демианом /нет, конечно, это будет счастьем, если они действительно будут заниматься музыкой минут пятнадцать, прежде чем он окончательно соскочит на любую другую тему, кроме необходимости смотреть в ноты и нажимать нужные клавиши пианино в нужном порядке/. Ему стоит сообщить о том, что их сегодняшнюю встречу придется отменить /быть может, он даже будет расстроен, по крайней мере, она чувствует этот легкий привкус недовольства и грусти на кончике языка, которые никак не получается стереть о зубы/, но пока Ребекка записывает номер агента и удовлетворительно кивает, когда нажимает на кнопку вызова и сбрасывает, едва становится понятно, что чужой телефон принял вызов и теперь можно будет с легкостью сохранить номер, выбрав его из списка входящих звонков.
[indent] — Тогда остаемся на связи. Вы первая, кто будет получать всю самую актуальную информацию, — произносит эксперт, на этот раз окончательно вставая со стула и снова потягиваясь, чтобы ноющие от статических нагрузок мышцы болели меньше, а после кивает агенту в качестве прощания и заходит обратно в здание морга, по дороге набирая и отправляя сообщение с извинениями из-за необходимости отменить занятие. Конечно, гнилые трупы выглядят и пахнут не так замечательно, как молодые романтичные мальчики, однако ее распределение вещей по степени важности всегда имело некоторый перекос в сторону работы из-за наивной веры в то, что кто-кто, а любимая профессия уж точно ее не бросит. И не оставит скучать.
[indent] — Кофе здесь полный отстой, — в коридоре ее встречает Руперт и протягивает картонный стаканчик с кофе из автомата, за что получает искреннюю благодарную улыбку в ответ и, кажется, опешивает от такого резкого контраста с обычной серьезностью своей коллеги. Впрочем, Бекка не обращает на это внимания, слишком сконцентрированная на запахе /не таком мерзком по сравнению со вкусом/, а после кривится, едва делает глоток, еще и клянет себя за поспешность: язык начинает жечь от слишком высокой температуры напитка.
[indent] — Мммм, — мычит она, чувствуя, как прогорклая жижа обжигает язык, и тот неприятно ноет. — Ладно, может, наши автоматы не самые отстойные в этом городе, — бормочет она, грея пальца о картонные бока и поворачивая шеей то влево, то вправо: остеохандроза не обошел стороной и ее. Телефон тихо вибрирует о получении нового сообщения; Бекка хмыкает и едва сдерживается, чтобы не начать улыбаться, как умиленная дурочка: ей желают удачи и просят не перерабатывать, и это кажется чем-то действительно милым и заботливым. Жаль только, что переработка уже прочно стоит в ее планах, поглотив весь ночной сон и завтрак. — Ладно, у нас есть где-то пятнадцать часов форы. Нужно закончить со всем. Узнай, пожалуйста, как дела у лаборатории, а заодно и поторопи их, — переключаясь в рабочий режим и убирая телефон в карман халата, раздает указания Ребекка, возвращаясь в прозекторскую после того, как доктор Чейз шутливо отдает ей честь и уходит вправо по коридору.
[indent] Через пару часов она снова покупает кофе в автомате. Через четыре часа оно уже не кажется настолько отвратительным. Вагнер продолжает надрываться в ее ушах, а левая рука начинает дрожать от напряжения, и ей приходится использовать правую, чтобы делать основные надрезы, хоть она и не очень любит этого: требуется немного времени, чтобы перестроиться на иную ведущую руку. Через шесть часов Ребекка отщелкивает из блистера пару таблеток обезболивающего и запивает все тем же эспрессо из автомата в коридоре, ставшим уже почти родным /или просто все дело в том, что во рту стойко укоренился привкус пережаренных зерен?/. Через семь часов отправляет Руперта хоть немного поспать, когда он едва не врезается дверь, выходя из помещения после того, как приходит к ней за консультацией. Через восемь часов засыпает сама буквально на полчаса, даже не вытаскивая наушники, полусидя, видя в дреме то, как проводит вскрытие. Через десять часов приходят результаты из лаборатории, и она начинает обобщать все данные, полученные со вскрытий /отчеты по которым уже начинает делать Чейз, чтобы закончить с такой горой как можно быстрее/ и от лаборатории, чтобы составить обещанное экспресс-заключение, на основании которого уже можно начинать работать более основательно для поисков подозреваемых.
[indent] Через одиннадцать с половиной часов Ребекка набирает номер агента Мерсер:
[indent] — Доброго утра, — о том, что на улице давно уже утро, ей совершенно невозмутимо говорят наручные часы и часы электронные на дисплее смартфона. — Это доктор Моро. Не могли бы Вы зайти к нам? У меня есть первоначальное официальное заключение, — а после садится на стул в прозекторской и, упершись локтями себе в колени, кладет голову на ладони, прикрывая глаза от усталости, прекрасно осознавая, что это лишь начало, впереди гора работы, в том числе и бумажной по написанию полноценных заключений по всем телам.

+1

16

Эта ночка обещала быть одной из самых «веселых» в жизни Ханны. И дело тут вовсе не в том, что ей предстоит почти незаконно пересекать границу соседней страны, двигаясь в темном тонированном джипе, в сопровождении нескольких членов засекреченного отряда. Такое в ее жизни бывало, но это даже и рядом не стоит с борьбой с самым главным врагом любого работящего человека – сном. Агент федерального бюро расследований не налегала на крепкий кофе, не очень жаловала этот напиток, в отличие от десятков своих коллег, которые поглощали его чуть ли не литрами каждый день, изо дня в день, двадцать четыре на семь. Если выпадала возможность угоститься каким-нибудь хорошим сортом, то Мерсер не может отказать, но ей просто непонятна мысль о том, как можно жить будто бы на игле, становясь зависимым даже не от никотина, и уж тем более не от каких-нибудь более тяжелых средств, а от такого банального натурального бодрящего напитка, как черный кофе.

- Я позабочусь о том, чтобы твой скальпель касался только тел жертв этого страшного преступления.
– Ответила Мерсер. Она была немногословной, впрочем, как и обычно. Но приятно было осознавать, что у этих двух дам построился хоть какой-то диалог. Каждая из них была профессионалом со своей достаточно узкой области деятельности. Можно было сказать наверняка, да и многие медики вполне адекватно подтвердят эти слова, что Ребекка является одним из лучших судебно-медицинских экспертов в своем городе, да чего уж там, может быть, даже в штате. Что до агента, которая осталась на улице еще на несколько минут: не то подышать свежим воздухом, перебирая в голове ворох мыслей, касающихся приезда тех самых гостей из столицы, не то попытаться оценить обстановку, возможные пути прибытия самозванцев, чтобы дать им наилучший отпор без применения оружия, разумеется. Так вот, Ханну вполне можно было назвать человеком, который довольно серьезно относится к своим обязанностям. Если взять штат сотрудников, и новое сложное дело, то шанс того, что его передадут именно агенту Мерсер, был довольно велик. Не зря же ей отдали дело Эрика Палмера, которое она раскрыла совместно с Амелией О’Двайер – боевым копом в юбке, которая может дать фору любому мужчине их участка. Ханна не специализировалась на серийных убийцах, маньяках и прочих умалишенных людей, но ее выбрали за способность анализировать, замечать мелочи, трудиться и доводить начатое дело до логического конца. Именно поэтому человек, который отнял так много невинных жизней, а так же его подражатель, теперь находятся в местах не столь отдаленных. Город может вздохнуть спокойно, пока на страже стоят такие люди, как Ребекка, Ханна, Амелия.
Ей тоже захотелось немного размять кости, которые начинались слегка ныть от напряжения, а ведь предстояло еще торчать здесь невесть сколько времени. Кто знает, когда будут закончены все процедуры. Был довольно ясно обозначен примерный диапазон, на который стоило ориентироваться – пятнадцать часов. За это время можно было долететь на самолете с одного конца планеты на другой. Но сейчас в госпитале проходило куда более интересное действо, чем какой-то полет. Несколько агентов, причем среди них были  и ребята в штатском, а так же два отряда по человек шесть местных полицейских, среди них обычные офицеры, пара сержантов и даже шериф соседнего городка прислал своего помощника. Обошлись без спецназа, да и было бы настоящим кощунством заставить этих ребят просто так без дела сидеть в полном обмундировании больше десяти часов.
На горизонте вновь показался джип, только вот агенту Мерсер он был до боли знакомым. Царапина на капоте, которую водитель так и не заделал, и небольшая трещина на заднем боковом окне – в тот вечер какой-то хулиган со всей силы швырнул в эту машину довольно большой камень.

- Мэм, кто это, приказать ребятам занимать позиции? – Обратился к Ханне сержант Дэвидсон – присланный из местного участка полиции. Она была тут главной, а он управлял копами, передавал приказы в случае необходимости. Его фраза про занятие позиций была преувеличением. Никто не баррикадировался внутри больницы, не рыл траншеи, чтобы держать оборону, агенты и копы просто находились внутри – кто-то в столовой, лениво поглощали купленный здесь же за шесть с половиной долларов ужин, некоторые просто прохаживались по крыльям, обязательно по двое. Небольшой отряд, человек пять, находился у входа в прозекторскую – они были последним рубежом, которые телами встанут на защиту доктора Моро и ее помощника, в случае  необходимости. – Только скажите, я сразу передам приказ по рации.
- Расслабься, Эрик, это наши. – С улыбкой на лице произнесла агент. Только один человек в городе мог тянуть с ремонтом казенной машины – Бердмен. Он приехал вовремя, и даже прихватил кое-что с собой. Немного горячей еды и термос с чаем, которым обещал поделиться со всеми желающими.
- Рад тебя видеть, Ханни, - поприветствовал мужчина коллегу, заключив ее в легких объятиях. – Слышал тебе придется провести тут всю ночь, я просто не мог оставаться в стороне, тем более босс сказал ни отходить от тебя ни на шаг и не в коем случае не давать в обиду. Так что, - он подмигнул девушке и улыбнулся, - ты в надежных руках!
- Ну, учитывая, в какие передряги мы с тобой попадаем иногда, я бы не спешила строить такие громкие заявления! – Всегда приятно, когда рядом есть знакомое лицо, с которым тебя связывают настоящие дружески-рабочие отношения. С Бердменом можно было поговорить обо всем: о новых тенденциях в автопроме, в котором Ханна не разбиралась, но готова была выслушать своего напарника, о девушках – Берди рассказывал о своей, говорил, что скоро планирует сделать предложение руки и сердца, а Мерсер  искренне радовалась за него. Хотя, она даже немного завидовала, ведь у самой нее отношений как-то не было, не клеилось, не складывалось. Даже майор отряда «Дельта», с которым они задерживали торговца оружием, куда-то пропал, обещав сводить ее на свидание. За разговорами, чаем и горячей курицей пролетели незаметно первые два часа. Ханна выполнила небольшой обход, проверив санузел, где смогла умыться прохладной водой (как же ей хотелось принять душ), вышла на улицу. Именно тогда она заметила четыре автомобиля, стоявших на дальнем конце парковки. Люди в пиджаках что-то обсуждали, но подходить не спешили. Видимо, их вспугнуло количество «обороняющихся». Решила немного поспать, оставив за главного своего коллегу. Устроился на диванчике, на котором обычно сидят пациенты, ожидающие свои процедур, или посетители, которые пришли по каким-то делам. Через два с небольшим часа пришлось поменяться с Бердменом, дав ему немного времени для сна. В дежурстве глубокой ночью есть какая-то своя романтика. Казалось бы, город спит, но все было обманчиво. Где-то за несколькими стенами работала Ребекка. Раз в минут двадцать или тридцать подъезжала карета скорой, из которой выгружали очередного пострадавшего. Кто-то напился и упал, кого-то покусала собака, другого ранили в перестрелке. Медики не спали, им нельзя было спать, иначе они бы просто не спасли еще одну жизнь.

Разбудил звонок телефона, заставил резко вскочить, сбросив на пол чью-то куртку, так бережно согревавшую на протяжении последних нескольких часов. Остатки сна улетучилась за несколько быстрых мгновений, трезвость ума вернулась, как только агент Мерсер услышала на том конце голос Ребекки.
- Доброе, да, конечно, буду через минуту. – Ответила Ханна и положила трубку. Ночь была длинной, но не такой насыщенной, как могло бы показаться. Ребята из столицы не явились за добычей,  но это вовсе не значит, что они оставят девушек в покое. Возможно, просто ждали предварительных результатов, чтобы потом напасть вновь, получив как можно больше ценной информации.
- Ты спала как младенец, - сказал Бердмен. Он устроился в соседнем кресле. И судя по мешкам под его глазами, последние несколько часов он не спал, предоставив Ханне возможность вздремнуть подольше. Рыцарский поступок, но теперь нужно было снова работать. Нельзя заставлять Ребекку ждать, у нее ночь была куда насыщеннее и именно она, как никто другой, заслужила сейчас отправиться домой и чуток отдохнуть.
- Спасибо за одеяло, - ответила агент, отдавая куртку владельцу. – Мне снились ожившие мертвецы из того подвала, они вскакивали, кидались на меня, в общем, жуть. – Ханна довольно быстро добралась до места назначения, застав работавшую всю ночь эксперта Моро в довольно своеобразной позе. Еще бы, должно быть, эта женщина сильно устала, да и как могло быть иначе, если работать приходится всю ночь.

- Ребекка, - попыталась привлечь к себе внимание прибывший агент федерального бюро, но потом обратился к суд-мед эксперту чуть более официально, - доктор Моро, я прибыла. – Мерсер находилась рядом, не хотела трогать Ребекку, ведь та выполнила невероятное количество работы этой ночью! Она заслуживала не только отдыха, но и сверхурочных, об этом Ханна обязательно попросит своего босса, когда дело раскроют. Город должен знать своих героев, но одними заслугами сыт не будешь, гораздо приятнее, когда они сопровождаются денежными поощрениями. У Ханны это выливалось в повышение ее заработка, продвижение по карьерной лестнице, возможности получать все больше и больше социальных услуг на бесплатных основаниях. Однако повлиять на карьеру человека не только из другого подразделения, но и другого рода деятельности, было практически невозможно, поэтому даже единовременная выплата станет неплохим стимулом для дальнейшего сотрудничества. – Наши опасения подтвердились?  Это наркотики или что-то страшнее?

+1

17

[indent] Будучи человеком, не понаслышке знакомым с бессонницей и хроническим недосыпом, который она за собой влечет, Ребекка не слишком волнуется о том, что только что не спала всю ночь: больше дискомфорта приносят ноющие от перенапряжения и долгого стояния спина, шея и ноги, чем легкий туман в голове, вызванный слишком долгим бодрствованием. Впрочем, от последнего можно достаточно легко избавиться, если завести мозг, заставить его думать о чем-то важном, то есть банально ввести в состояние возбуждения, ну а пока выдается несколько минут покоя, можно перейти в режим энергосбережения и просто посидеть — все равно где-то на фоне, пассивно, разум продолжает оценивать ситуацию, снова и снова прокручивать факторы, чтобы удостовериться в том, что сделанное заключение оказывается верным, а не ошибкой, вызванной возможностью двояко трактовать полученные факты.
[indent] Основной проблемой при отравлении наркотическими веществами, является сложность обнаружения некоторых компонентов, входящих в состав психотропного средства, вследствие быстрой биотрансформации, как например, тех же алкалоидов опия, зачастую успевающие разложиться за то время, пока образцы тканей попадут на биохимическое исследование, из-за чего приходится ставить диагноз по сопутствующим подобным отравлениям признакам, нежели основываясь на каких-то конкретных данных лабораторных исследований. А если еще добавить, что зачастую даже при наличии положительного результата биохимических анализов причиной является не сам факт передозировки /которой, если смотреть на значения концентрации вещества, порой в принципе может не наблюдаться/, но с возникновением смертельного заболевания или повреждения, связанного с употреблением наркотиков, то ситуация становится еще более запутанной. Ребекке же нравится конкретность; и что-то подсказывает, что агенту Мерсер тоже.
[indent] Так что, пока есть время, она снова прокручивает все исходные данные в своей голове, потому что отлично знает цену ошибки, особенно когда речь идет о возможности возникновения на черном рынке Сакраменто нового типа синтетического наркотика, с последствиями применения которого столкнуться придется в том числе и ей, когда тела наркоманов /зачастую уже подверженные гнилостным изменениями, ведь их товарищи не особо любят вызывать полицию или медиков, когда один из них умирает или уже умер от передозировки, оставляя все как есть, пока кто-нибудь не наткнется на тело или не начнет жаловаться на мерзкий запах/ поручат вскрывать их бюро.
[indent] Из всех признаков, соответствующих токсикологическому отравлению наркотическими веществами, которые сразу бросаются в глаза, как при первичном осмотре тела, так и при дальнейшем вскрытии, она однозначно может выделить общеасфиктические признаки, морфологические признаки хронической наркотической интоксикации и смерти людей молодого возраста в условиях неочевидности, поскольку, если исключить параметры явного социального неблагополучия каждой жертвы, все они возраста до тридцати, а предположить, что такое количество молодых людей повально умерли от сердечно-сосудистых заболеваний, например, сложно за неимением иных факторов, указывающих на данную возможность. Если добавить факт отсутствия следов инъекций, однако присовокупить найденные микроскопические частицы в глотке и желудке, можно сделать вывод, что наркотик употреблялся перорально и, вероятно, выдавался в форме таблеток или просто порошка, который необходимо было запивать водой. На это также указывает значительное поражение органов пищеварения, в том числе, острые эрозивные повреждения слизистой оболочки желудка, зачастую встречающие как раз при таком типа употребления наркотических веществ, а заодно свидетельствующие о том, что употребление не было разовым, а продолжалось некоторый промежуток времени. Ну и самое главное, что удается узнать из результатов лабораторных исследований: в образцах крови и мочи были найдены следы метилендиоксиметамфетамина — психоактивное соединение амфетаминового ряда, больше известного, как экстази, что наводит на мысль об употреблении всеми убитыми синтетических наркотических препаратов или хотя бы полусинтетических, однако обнаруженная концентрация не могла привести к передозировке, что наталкивает на мысль либо о том, что к летальному исходу привели либо сопутствующие компоненты, употребляемые вместе с данным представителем группы фенилэтиламинов, но успевшие разложиться в организме, либо имело место возникновение сопутствующего заболевания, однако в последнее верится меньше, поскольку у двадцати одного человека с различным состоянием организма не может наблюдаться схожих параметров смерти в примерно одно время при примерно одинаковой концентрации психоделиков в крови. А это значит, что ими всеми в ориентировочно один промежуток времени была употреблена одинаковая доза наркотического вещества, очень вероятно, что сверхбольшая доза, которая и привела к наступлению смерти в результате комплексного поражения органов дыхания, головного мозга и сердечно-сосудистой системы, на что отлично указывают периваскулярные кровоизлияния, периваскулярный отек головного мозга, отек стромы миокарда и очаговый отек легких. И все это в совокупности не означает ничего хорошего: массовая смерть от передозировки наркотиками в каком-то подвале ничего хорошего означать не может по определению.
[indent] От размышлений ее отвлекает звук открываемой двери, и доктор Моро резко выпрямляется, потирая лоб, на котором наверняка остался чуть алеющий след от основания ладоней, на которые она только что им опиралась; поправляет прическу, хотя по сути просто проводит пальцами по волосам, зачесывая их назад, наплевав на заколку, которая ничерта уже не держит пучок, отчего тот распадается на хаотически свисающие пряди, ложащиеся на спину и плечи. Женщина встает и кивает своей невольной коллеге, протягивая отчет на нескольких страницах, в конце которого красуется ее подпись с расшифровкой — смэ доктор Р.А. Моро.
[indent] — Там написано все по протоколу, несколько мудрено, — словно извиняясь, говорит женщина, едва заметно пожимая плечами и снова приглаживая волосы. — Давайте я постараюсь объяснить проще, — это общая проблема многих специалистов своей области: очень сложно так просто перестроиться в общении с людьми другой специализации и не использовать термины, которые для твоих коллег кажутся чем-то обыденным — один из видом профессиональной деформации, присущий всем: от инженеров до учителей.
[indent] — Если кратко, то да, в качестве причин смерти я указала острое пероральное отравление синтетическим наркотиком, предположительно, психоделиком или психостимулятором, с сопутствующими морфологическими и биохимическими признаками. Это значит, что они употребили в пищу какое-то психотропное вещество либо в виде таблеток, либо в виде порошка: микрочастицы которого найдены во рту, однако на их идентификацию лаборатории требуется еще немного времени. Биохимические исследования показали наличие в крови и моче экстази, однако его концентрации недостаточно, чтобы вызвать столь сильные последствия для сердечно-сосудистой системы и головного мозга у двадцати одного человека сразу. Если бы умерли пара человек, я бы еще смогла списать это на стечение обстоятельств, при котором нам попались два организма со столь низким порогом переносимости метилендиоксиметамфетамина, однако смерть во всех случаях наступила при схожих обстоятельствах, из-за чего я делаю вывод, что в составе той дряни, которой их пичкали, были еще какие-то компоненты, успевшие раствориться до того момента, как их нашли. Экстази же как раз славится тем, что долго способен сохраняться в организме, — четко рапортует Ребекка, и пусть в голосе слышатся усталые нотки, мозг начинает работать во всю, отчего сонливость потихоньку отступает.
[indent] — Так же некоторые из пострадавших, судя по состоянию их внутренних органов, были хроническими наркоманами еще задолго до своей смерти. Сидели на опиатах, я полагаю, это мог быть героин, морфин, что-то из этой области. Здесь нельзя так просто судить о том, могли бы они умереть от малых концентраций, поскольку организм уже значительно истощен, или же наоборот их порог смертельной концентрации был повышен из-за имеющейся зависимости, что снова приводит нас к тому, что у всех умерших была передозировка в таком количестве, что не выдержал организм ни бывалых наркоманов, ни относительно здоровых людей вне зависимости от того, насколько они восприимчивы к компонентам психотропного вещества. Так что я склоняюсь к нескольким версиям: первая заключается в том, что наши ребята пытались синтезировать что-то новое на основе того же экстази, но в результате их экспериментов что-то пошло не так, и все подопытные умерли; вторая же версия гласит, что они намеренно напичкали этих людей заведомо большой дозой наркотика, чтобы замести следы, к примеру. В любом случае я могу сказать точно: смерти были вызваны употреблением наркотиков и, скорее всего, их передозировкой. Более точную информацию на данный момент дать, увы, не смогу, — разводит руками, точно расписывается в собственном бессилии, и внимательно смотрит на агента Мерсер. — Если есть какие вопросы в принципе или конкретно по отчету, всегда готова ответить.

+1

18

[indent] Не нужно обладать невероятно высоким уровнем интеллекта, чтобы понять то, о чем сейчас говорила Ребекка. Да, возможно, не все сказанные ею термины были понятны простому обывателю, мало знакомому с миром химии, да и биологии, наверное. Познание Ханна приблизительно на этом и останавливались. Она не являлась квалифицированным специалистом в этой области, но зато сама наверняка могла завести разговор о том, что будет малопонятно ее собеседницы. Главным было то, что они кое-как смогли найти общий язык, благодаря которому можно было объяснить все происходящие процессы. Точнее, происходившие с людьми, которые агенты при штурме нашли в том ужасном и неприятном подвале, наполненным запахом потустороннего мира.

[indent] Здесь пахло чуть лучше, но все равно воздух не мог сравниться с тем, чем привык дышать обычный человек. Все напоминало о смерти, о разложении, о естественных процессах, до которых людей довели неестественным путем. Ребекка выглядела не лучшим образом, да и о Ханне нельзя было сказать ничего хорошего: растрепанные волосы, которые кое-как ложились в хвост, легкая синева под глазами из-за недосыпа, кое-где ломило кости. Спать в больнице явно было не самой лучшей идеей, однако, за время «дежурства» не произошло никаких происшествий. Однако, это вовсе не значило, что таковых не случится позже.  В руках у агента федерального бюро оказывается заветный отчет, в котором все четко и расставлено по своим местам. Бекка явно знала свое дело, справилась отлично.  Таких экспертов  да побольше – раскрываемость преступлений можно было бы увеличить в несколько раз, если не на порядок. Но люди подобные доктору Моро были редким сокровищем, индивидуальностям, за которыми охотились все,  чтобы получить подобного специалиста в свой штаб. Возможно, когда-нибудь ей придет приглашение и от ФБР, загадывать рано, но кандидатом она было превосходным.
[indent] - Картина проясняется, - ответила Ханна, выслушав свою собеседницу.  Сейчас техасска просто пролистывала отчет, погружаясь в омут неизвестных ей терминов. Но даже не смотря на них, были фрагменты по которым, как в паззлах, можно было придти от частного к общему, да и объяснения Ребекки были на весьма понятном для обывателя языке. Речь шла о возможных вариантах смерти, а точнее – о причинах, эту смерть вызвавшую. У Ханны в голове сразу возникали образы этих людей. Она буквально от лица стороннего наблюдателя сама переживала, проигрывала все эти картины у себя в голове – такая методика помогала наиболее полным образом погрузиться в происходящее. Сначала ты будто просто видишь все от третьего лица, но затем переходишь к первому, и вот ты уже в той самой комнате. Внутри дома не было обнаружено никаких лабораторий, а значить это могло лишь одно. Людей и наркотики туда доставили отдельно друг от друга, тем более, что перевезти два десятка людей за раз таким образом, чтобы никто этого не заметил – дело довольно сложное. Куда легче доставить партию тех самых средств, вызвавших смерть. Наверняка, очередные таблетки. Но зачем скармливать препараты невинным людям? Ханна займется этим вопросом более плотно. Предстоит выяснить личность каждого, а так же найти нить связи между всеми этими погибшими. Ведь они оказались в одно время и в одном месте явно не по воле случая. Да и преступники явно знали, что творится в подвале их дома, пытались охранять, но не заметали следы, лишь маскировали происходящее.
В голову снова, одна за одной закрадываются новые мысли. Вот Ханна, точнее какая-та часть ее подсознания снова отправляется в этот подвал с незнакомыми ей людьми. Однако, лишь она им не знакома, друг друга они знают, все находятся в этой компании уже не первый день, кто-то называет другого человека по имени, но тот не откликается, ему плохо, он просто лежит на полу, широко раскинув руки – в такой позе был найден один из трупов. Конечно, картина в голове может не соответствовать реальности, но аналитический разум способен воспроизводить события, доходить до истины путем ситуативного моделирования, так агент Мерсер поступала множество раз, практически при каждом из своих дел.

[indent] - Родриго, я не могу пошевелиться, руки будто бы онемели, - произносит один из пленников. Вокруг слышны стоны, люди уже не стоят – просто сидят или валяются в хаотичном порядке, никому нет дела до других, многие уже отключились, но ситуация с каждой минутой становится все хуже и хуже. Некоторые начинают двигаться, у них, наверное, было что-то типа того, о чем говорила Моро – они вполне вероятно сидели на наркотиках и до попадания в эту злополучную ловушку. Кто-то со всей силы пытался стучать по двери, кричал, чтобы его выпустили, но молчаливые охранники остались глухи к мольбам умирающих. Самое интересное произошло дальше, и этими мыслями Мерсер решила поделиться с Ребеккой, выйдя из полутрансового состояния.
[indent] - Я все понимаю про передозировку и про наркотики, про воздействие на организм, - девушка полистала отчет еще, дошла до последней страницы, закрыла папку, но пока не отдала ее обратно. Теперь эта невероятно важная информация должна быть доставлена наверх. Сейчас тот, кто владел этой папкой, владел ситуацией в целом. – Но при первичном осмотре на телах жертв были найден укусы, причем, судя по всему, отпечатки зубов принадлежали другим людям. Может быть такое, что данные наркотики нарушают работу организма, вызывая гиперактивность и некую, если так можно выразиться, животную ярость, повинуясь которой люди начинают неистовствовать?
[indent] В том подвале было море крови, такого не бывает при обычной массовом закидывании какой-нибудь наркоты, даже очень сильной. Мерсер однажды была в притоне, еще в Вегасе – место не из приятных, но не такое, как то тподвал. Испражнения, последствия интоксикации организма, обезвоженные тела, больше походившие на скелеты – но это был максимум. В доме под Сакраменто же была кровь, следы борьбы на полу и стенах. Либо у кого-то одного, либо у нескольких людей все пошло явно не по плану, хотя агент не могла знать, каким именно был план. Вдруг эти мафиози наоборот как раз и планировали создать как раз такое средство, сыворотку, наркотик – назвать можно было как угодно. Но суть бы оставалась одной, приняв средство в определенной дозе, человек слетает с катушек, но не идет покорять танцпол, а становится идеальной машиной массовых убийств, не осознает себя, не чувствует боли, пытается убить находящихся рядом всеми доступными средствами, а если таких нет, начинает вгрызаться в тела зубами? Это куда страшнее любых имеющихся на черном рынке средств, ведь использовать подобное можно было как оружие террора.

[indent] - Это дело не такое простое, как может показаться с первого взгляда, доктор Моро, - вновь заговорила Мерсер, ей было необходимо донести до «коллеги», что ее работа на этом не окончена. – Я слышала однажды о похожем случае недалеко от Чиуауа, в Мексике. Могла бы быть настоящая сенсация, если бы власти не замяли дело. Полтора года назад там произошла настоящая резня среди бела дня. Человек в гипермаркете долго, слишком долго находился у прилавка, а когда у нему подошла девушка из числа персонала, он напал на нее, просто так, не с целью ограбить.- Все эти данные она получила от своих коллег, которые занимались связями с иностранными агентствами схожего назначения. Рассматривали особо интересные дела совместно, либо делали анализ, чтобы обучить новых учеников в Куантико. -  Кидался на посетителей, у него не было оружия, но он разбивал бутылки, чтобы порезать покупателей осколками, а одному впился в шею, вырвав кусок мяса. Погибло трое человек, еще семь получили травмы. Его пристрелили подоспевшие копы. В организме нашли наркотики, сослались на неадекватность персонажа, он стоял на учете в больнице. Решили, что просто сошел с ума после очередной дозы, но все не так просто как кажется, и наш случай – тому подтверждение. Надо быть начеку, эти результаты, - Ханна чуть ли не прижала папку к груди, - очень важны для следствия. И ты очень важна, как одна из тех, кто поможет добиться правды. Я думаю, нам нужно получить оставшиеся результаты, а затем  отправиться в штаб, чтобы вместе рассказать людям правду, нас выслушают, иначе быть не может. И сделать все нужно будет как можно скорее, ребята из столицы уже у нас на хвосте.
Не известно, обладали ли эта блорндинка силой сглаза, но как только она сказала про агентов центрального разведывательного управления, в прозекторской появился Бердмен, вошедший без стука.  Новости он принес не самые лучшие.

[indent] - Они здесь, три черных джипа, несколько ребят в дорогих костюмах, копы и шериф попытаются их задержать, но лучше бы что-нибудь предпринять. – Говорил он, закрыв за собой дверь.
[indent] - Можем выйти через черный ход, - предложила агент как своему напарнику, без которого она чувствовала себя порою как без рук, так и полусонной Ребекке, которой предстояло прямо из долгой смены ринуться сразу в новый бой. Но ни она, ни Мерсер просто не имели права жаловаться, таковой была их сложная работа. Они сами выбрали этот путь, и сворачивать было уже очень поздно. Нужно бороться до самого конца, до последней капли крови. - А остальное нам могут прислать по защищенному каналу, либо курьером. Не думала я, что все окажется так сложно…

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » however much trust comes with it