Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » It's not okay


It's not okay

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Участники: Lia Clemence, Liam Flanagan;
Место: Ресторан «O'Chalet», а дальше по обстоятельствам;
Время: начало мая;
Время суток: вечер;
Погодные условия: еще немного, и скоро будет лето, но по погоде совершенно не скажешь - на днем-то на солнце жарко, но к вечеру все тепло пропадает, только и остается, что кутаться в ветровки и надеяться, что дождь не пойдет, потому что зонта-то с собой нет. Но не все ведь так плохо, в воздухе, не смотря ни на что, витает аромат расцветающей природы вперемешку со свежим воздухом.
О флештайме: Не бывает так, чтобы все было хорошо. В мире должно существовать равновесие, определенный баланс. И даже если вам кажется, что все хорошо, это не значит, что завтра не может все стать плохо. И вроде бы ничего особенного, обычный поход в ресторан, все те же люди, все те же привычки, но если настроение не располагает, любое не вовремя брошенное слово может послужить причиной взрыва в одной данной точке вселенной.

0

2

Первое впечатление от этого заведения у Лиама было определенным – «Ресторан для приличных людей. Что я здесь делаю?», и цветовая гамма нравилась несмотря на свой контраст.
А что он здесь делал – он радовал эту девочку, эту милую маленькую особенную девочку. О каждой из тех, к кому Билл применял определение «моя» он же мог сказать одно – ординарными они не были.
Лия… Лия. Само имя в свое время вызывало у него какое-то тепло на уровне легких. Ее хотелось радовать цветами и улыбкой, более того - хотелось улыбаться ей постоянно, хотелось решать ее проблемы, хотелось  смотреть на нее взглядом старшего товарища и забывать о своих проблемах, признавая, какие они несущественные по сравнению с тем постмодернизмом, что творится в голове у этой тихой-громкой  бестии и который она привносит в их отношения. Да уж, именно эти отношения были спасительным островком от всего того в жизни, что воспринималось с улыбкой, но било по нервам. Лиам приходил в ее пространство, Лиам улыбался ей, Лиам целовал ее и чувствовал легкость и ее непосредственность. Да, именно непосредственность – вот слово, которое наверняка на годы будет определять эту женщину, эту девочку для ирландца.
Вот и сегодня ее непосредственность лезла из всех щелей. Девочка жалась к его плечу, зацепившись за локоть, и что-то щебетала, по пути от машины до ресторана. К стыду сказать, Лиам, как это порой бывает, не цеплялся за суть ее монолога – иногда это было чревато тем, что он сам разговаривался и нес не по возрасту нелепую чушь. Да, в такие минуты у Лии глаза загорались особенно ярко, но этим вечером Лиам хотел спокойствия. Были причины – та история в Бостоне еще не утихла и ирландец не спал последние 30 часов, проведя их в попытках заплести сеть так, чтоб подозрение вообще пало на ребят из Лэнгли, что остудило бы пыл тех мордоворотов, которые устроили в Массачусетсе рытье земли носом в поисках причин хаоса, который создал всего лишь близорукий ирландец. Не сказать, что Билл сидел на измене – тут уверенность в себе снова давала знать, но напряжение суток с лишним без сна в периодических звонках и емэйлах подорвали его спокойствие. Лия же не унималась и болтала о чем-то, что казалось ей слишком важным и касалось толи дел с коллегами из госпиталя, толи еще чего.  Под это со стороны Клемми фоновое щебетание Ли-Ли – как про себя называл их связку Билл – и вошли в ресторан.
- Клемми, чудо, а я ведь начну опускать стульчак на унитаз, если буду слишком часто появляться в таких местах, - Лиам накрыл поцелуем верхнюю часть уха девочки после этих слов и улыбнулся. Не сказать, что она раздражала своим поведением и этой непосредственностью, просто порой, вот в такие вот моменты особенно,  хотелось видеть ее слегка иной – мудрее и вдумчивее, чтоли.
Билл порой ненавидел себя за то, что вот такие мысли о девушках, рядом с которыми улыбаешься, от которых получаешь тепло и с которыми в постели чувствуешь себя уютно, появляются у него рано или поздно. И потом – вылепить под себя малышку Лию было бы легко, стоило лишь найти нужные кнопочки. Но очевидно в плане нажимов на кнопочки Лиам больше обращал внимание на кнопочки ее тела, чем на кнопочки ее души. Так часто бывает со стихийными отношениями, не прошедшими проверку дружбой.
Отодвинув стул и галантно усадив даму, Лиам сел сам и усталым взглядом уставился на Клемми, которая хлопала ресницами в его сторону. Почувствовав нежность в сторону этой девочки и глубокое чувство так и смотреть в ее глаза, в отношении которых Билл был наркоманом с самого дня их знакомства, он задал вопрос:
- Когда у тебя ближайшее дежурство? Я совершенно не к тому, чтоб сегодняшним вечером затащить тебя к себе в номер, в котором вот уже два дня ночую в одиночестве, нет-нет-нет, совсем не к тому, - Лиам изобразил в лице саму невинность, - а я к тому, чтоб знать, как концентрировать сегодняшний вечер легким вином.
В эту секунду подошел официант, который улыбался почти нефальшиво и нелицемерно и спросил о заказе. Лиам пнул Лию под столом голенью по голени, что показалось ему забавным, и вопросительно уставился в ее сторону.
Он продолжал улыбаться, но этот едкий и даже ядовитый сорняк в душе, который так до боли неприятно порой шепчет изнутри «Зачем, зачем, зачем?», почему-то разрастался и ковырял. По опыту ирландец знал, что такие сорняки порой надо пережить, пусть и натворив что-нибудь такое, что не обрадовало бы девушку рядом, но пережить и оставить отношения в честном русле дальше. На уровне смелости и внутренней силы. Но сорняк есть сорняк, а Лиам есть Лиам… И может быть отношения с лозунгом «А как получится…» этим лозунгом и неправильны, более неправильны, чем отношения с лозунгом «У нас с тобой будет долго и счастливо и я кладу на это жизнь», но в тот момент Билл не думал о лозунгах, а лишь о том, что он дико устал и жаждет понимания.

Отредактировано Liam Flanagan (2012-09-13 07:52:55)

+1

3

Порой, когда не видишь человека несколько дней, особенно если это очень дорогой тебе человек, несколько дней без него могут превратиться в несколько недель. И когда вы, наконец, встречаетесь, уже не важно что, где и как. Главное, что он рядом. Поэтому Клеменс сейчас искренне радовалась, что видит его, много болтает, рассказывает, время от времени показывает пальцем в небо, где не видно звезд из-за туч и слишком раннего времени. Рассказывает, как однажды разговорилась с пациентом и изрисовала его медицинскую карту цветочками, а там, как назло, глав врач проходил мимо. Вообще о работе она старалась не говорить, надо же было от нее когда-то отдыхать, но в ней была вся ее жизнь, так что получалось не всегда.
В принципе, то, что Лиам иногда пропадал на несколько дней, было не так уж плохо. Конечно, Клеменс очень скучала. Когда так сильно начинаешь любить, то и двадцати четырех часов подряд, проведенных с ним, будет мало. Но у нее сейчас лекции, экзамены, диссертации, работа в госпитале и везде нужно держать планку, потому что конкуренция. А когда ей звонил или писал Лиам – ну какое тут может быть обучение? Она сразу начинала глупо улыбаться и радостно прыгала по комнате, а то и вовсе танцевала. А что? Пока никто не видит можно! Когда слишком хорошее настроение, его надо хоть как-то выплеснуть. Что уж говорить о тех днях, когда они с Лиамом встречались. Это же несколько часов подготовки! А ведь у нее почти вся жизнь должна уходить на учебу и работу. Даже удивительно, как в этот хаос сумел затесаться кто-то еще. В мире Лии это было что-то сродни чуду, и ей очень не хотелось это упускать, поэтому если на работу она еще могла заявиться непричесанная и с бутербродом в зубах, потому что, видите ли, спала всего два часа и не успела позавтракать, то с парнем она себе такого не позволяла.
Ресторан, в который ее пригласил Флэнаган, бесспорно, был хорошим, даже очень. Такой весь из себя приличный, в котором бывают приличные люди. Клеменс, конечно, знала, что в таких заведениях обычно ведут себя соответствующе, но ничто не могло заставить ее отказаться от того, чтобы быть самой собой. Она считала, что так и должно быть, что человек должен делать то, что ему хочется и к чему лежит душа, но вот другие не всегда были согласны с ее мнением.
- Не может быть! Опускать стульчак? Из-за ресторана? – Лия улыбнулась, удивленно посмотрев на Лиама, - А я-то думала, это будет долгожданный подарок мне на день рождения, - сохранить серьезность не удалось, и девушка сразу рассмеялась. Правда, когда поняла, что слишком громко это делает, поутихла. Честное слово, словно это не заведение для отдыха, а храм какой-то религиозный.
- Оооо, - Клеменс виновато посмотрела на мужчину, - оно у меня завтра… и у меня будет двойная смена…Рассел попросил его подменить, у него то ли кошка умерла, то ли бабушка, я не расслышала… прости, пожалуйста, - Лия прикусила губу, глядя на Лиама из-под челки, словно это из-за нее пятого декабря прошлого года пытались взорвать дом парламента, не меньше. На самом деле, она и сама очень хотела провести побольше времени с ним, очень хотела, но сейчас никак нельзя было себе такое позволять, у нее уже случались опоздания и выговоры явно не шли на пользу ее будущей карьере. Так же и без работы остаться можно…
Лия хихкнула, когда ощутила пинок под столом, тут же выпрямилась, преобразилась и кокетливо улыбнулась официанту.
- Bonsoir, monsieur! C'est une belle soirée. Du vin blanc s'il vous plait. Voir le soleil quand la nuit nous accable, (добрый день, монсеньор! Сегодня прекрасный вечер. Белого вина, пожалуйста. Мы видим солнце, когда вокруг лишь ночь.) - Клеменс не была уверена, правильно ли она все сказала, а закончила она вообще рандомной строчкой из песни, но ей очень уж захотелось что-нибудь сказать на французском. Хотя зря она, пожалуй, заказала вина. То, что к утру о нем не останется воспоминаний, она не сомневалась, хуже было то, что с вином она хуже контролировала себя рядом с Лиамом, а этого сегодня позволять себе было нельзя. Поэтому после произнесенных слов она перестала улыбаться и опустила взгляд на стол, пару секунд собираясь с духом, чтобы снова посмотреть в глаза мужчине.
- Слушай… может, сегодня устроим домашний вечер с пиццей и просмотром фильмов? Я знаю, что должна была сказать об этом раньше, но я просто была так рада, когда ты мне позвонил, что сразу согласилась… Это прекрасное место, замечательное, - Лия отгородилась от официанта рукой, как будто так он ее точно не услышит, подалась немного вперед и шепотом добавила «хотя я слышала, что тут в подвалах обитают огромные крысы размером с собак и гремлены. Это, конечно, слухи, но ведь никогда не знаешь наверняка». Девушка пожала плечами, дескать, это ведь не она придумала, а в каждой шутке есть доля правды и все дела. Ей очень хотелось сегодня полноценно отдохнуть, расхаживая по комнате в красных лампасах и бесформенной рубашке. Это совсем не женственно, но ведь если человек тебя ценит и любит, он должен принимать тебя такой, какая ты есть, разве не так?
- Или можем прогуляться по парку. Там, конечно, не очень тепло, но все равно свежо и приятно…
Когда Лия с кем-то общалась, она не могла не обращать внимания на настроение. Как бы человек не хотел это скрыть, а все равно ведь ощущается – где-то недоговорил, где-то не ответил, где-то слишком задумался. Не та реакция или уставший взгляд. А ведь у Флэнагана был очень живой и яркий взгляд. Всегда складывалось ощущение, будто он собирается захватывать мир и у него глобальные планы, не меньше. Казалось, что в его голове вертится еще больше безумных идей, чем у Клеменс, хотя она никогда о них не выспрашивала. Ну, если только вскользь. Если захочет, и сам расскажет ведь, чего лишний раз надоедать? Так уж она считала, что отношения должны быть без «обязан» и «должен». Все должно идти от сердца. А когда к этому делу подключаются, это ведь уже становится обузой и почти работой. Ну вот, к примеру, не любит человек пользоваться вилками. Это странно, но не переставать же его любить из-за этого? Вот и Лия любила в Флэнагане абсолютно все, полностью уверенная, что он способен на то же в ответ.

+1

4

- Хм, ну ладно, раз уж завтра дежуришь… - Лиам вроде бы ответил спокойно, но заметно помрачнел. Не помрачнел бы, не будь он таким уставшим и немного вздернутым.
Когда Клемми вывалила на официанта этот французский бульон, происходящее заставило ирландца легко улыбнуться, но все же весьма сдержанно. Обескураженный официант развернулся и ушел под ее наполненный подозрения шепот о гремлинах. В другой ситуации это бы тоже повеселило Билла, но сейчас все закручивалось как-то совсем неприятно. Возвращалось идиотское чувство, испытанное не раз в жизни – когда тебе жалко, до боли жалко собеседника, но твое шило в заднице действует на тебя так, что ты начинаешь давить и уже не можешь остановиться. Тем более начинало подбешивать то состояние Лии, когда она словно сама не знала чего хочет, или не могла выразить. Ну вот сделала заказ – и тут же хочет отсюда уйти. Зачем делала заказ? Да и куда она все-таки собралась – к нему в или в парк? И если к нему, то во сколько планирует уехать?
Все эти вопросы пролетали в голове Лиама и он пытался найти на них ответы, не спрашивая Клемми, но находить не получалось. Очевидно, происходящее в голове живо отражалось в живых глазах Билла, потому как глазки Лии становились более круглее и несколько окрашенными смятением. И вот снова – будь ирландец в этот момент немного более бодр и без шила в заднице, он бы нашел это настолько умиляющим для себя, что сгреб бы девчонку в охапку и не спрашивая ничего, безапелляционно потащил бы ее к себе в номер с пиццей, с чем угодно, а утром отвез бы на работу так рано, как только ей того хотелось. Вернее, ей бы конечно туда из объятий Лиама не захотелось бы, но он бы отвез, он бы обеспокоился и сделал бы все для приятного вечера без опасностей с утра. Но не обеспокоился. Очевидно, это была какая-то подмена ответственности или просто нежелание брать ответственность за ситуацию, но Лиам просто развел руки и пробурчал:
- Ну так пицца или парк? – и почти решил, чтоб все шло по течению… Это «почти» было создано острым колющим воображаемым предметом в области седалища. Неуемный Лиам, ох неуемный.
Потому что вот как видел себе этот вечер Билл: приятный ресторан, в который он кстати решил привести Клемми, потому что однажды проезжая мимо него, она выказала интерес в сторону этого заведения, легкий ужин, легкое вино, еще легкое вино уже у него дома, поздний вечер с разговорами, сексом и объятиями рядом с Лией. Видел так, но какого-то черта не высказал этого прямо. Все понимания и ошибки, которые совершаются людьми, приходят позже, вот и эти выводы пришли к Лиаму позже, уже после всей весенней истории с Лией, но задним умом, как говорится…
- Что, Клемми, мы уходим, или остаемся? – ирландца было уже не остановить. Ни смущенными волшебными глазами Лии, ни ее подрагивающими уголками губ. Девчонка была по сути не виновата в нарастающем гневе Лиама, но умудрилась попасть под горячую руку, под которой было опасно любым людям, какими бы близкими они ни были. Билл начал давить, терзаясь сам двойственными чувствами – желанием обнять и желанием давить дальше, не задумываясь о последствиях.
«Ну давай, Клемми, ну пойми ты меня, ну останови эту ярость, ты же способна на это» - жалостливая часть Лиама в мыслях взывала к Лие с такими мыслями, не делая скидки ни на ее возраст, ни на то, как она воспринимает в отношениях более взрослого мужчину.
Слова Лиама были спокойны, тембр голоса ровным, лишь улыбка чуть более злой и глаза, которые пылали, выдавали бурю, которая вполне может быть на подходе.
Неожиданно быстро подошел официант с вином и бокалами, налил обоим по кивку Лиама и удалился. Девочка не знала, но именно это в данный момент остудило Билла, как часто остужает нарастающий конфликт легкое дуновение извне. Ирландец поднял бокал и мягко улыбнулся, так как та его половина, которая испытывала умиление к Клемми, в данную минуту взяла верх, но все же не сподвигла его на бодрое и дерзкое принятие решения, которое окончилось бы голой Лией в его постели, второй бутылкой вина, спихнутой с кровати двумя парами переплетающихся ног, туда же, куда и коробка от пиццы. Не принял, снова все стало вязко и непонятно. Язвительный голосок в голове Лиама говорил, что пусть девчонка сама решит, чего хочет, а уж потом разберемся.
Несмотря на почти начавшийся конфликт, ирландец все равно решил добавить авантюры в происходящее и сказал, пригубив вино:
- Я не знаю, принято ли здесь вино на вынос, но если не принято – прячешь его и выносишь ты. Оно мне нравится. Ну и если тебя так пугают гремлины с крысами, которые очевидно вот-вот прорвутся сюда из подвала, - Лиам опасливо огляделся в поисках зверей, - то давай отсюда уйдем. Куда ты хочешь.

+1

5

Клеменс всегда чувствовала настроение собеседника и, пожалуй, принимала это слишком близко к сердцу. В обычной жизни, она бы уже начала допытываться что где почему и как, и какого черта происходит? Но это же Лиам... он для нее словно крептонит. Тем более, она все больше ощущала, что именно она расстраивает вечер тем, что отказывается ехать к нему. Вот только не могла понять, отчего у Флэнагана такое настроение? Она за полтора месяца не изменилась ни капельки, какой он ее встретил тогда, такой она и осталась сейчас, значит, дело не в ней. И все равно ведь волнуется, накручивает себя и начинает гадать, как теперь исправляться и заглаживать вину. То есть... вину в том, что никак не помогает Лиаму передохнуть от его переживаний и отвлечься. Кажется, напротив, только раздражает еще больше.
Лия была таким человеком, который мог порадоваться буквально всему. Подари ей кактус – и она украсит его бантами, что-нибудь на нем нарисует, прилепит и будет неподдельно радоваться подарку. Когда грустно – можно пойти на крышу многоэтажного дома и попускать оттуда мыльные пузыри. Когда устал – затариться чипсами, шоколадом, мороженым и устроить просмотр любимых фильмов под пледом. Или позвать друзей и что-нибудь затеять. Например, купания в фонтане! Идей всегда было много, хотя для большинства людей они казались детскими. Что поделать, если ей много для счастья не надо. Тем более спиртного, а то и вовсе наркотиков. Зачем, если простая игра в коренного американца доставляет куда больше, чем все наркотики мира? Она вообще расцветала рядом с людьми, особенно которые были по-доброму к ней расположены, и готова была ради них даже охоту на вампиров открыть посреди ночи, разрядившись в Ван Хельсинга. Но когда она не чувствовала этой самой отдачи и н могла достучаться до человека, ей словно кислород перекрывали.
Лиам старался вести себя как обычно, но разница все равно улавливалась. И как раз она и заставляла волноваться, накручивать себя и гадать, что ты сделала не так. Но все еще хуже, когда понимаешь, что ты делаешь все то, что делаешь обычно, но меняться в ближайшее время не собираешься. Хочется петь? Пой сколько душе угодно. Любишь танцевать голышом под ямайскую музыку – вперед! Чем меньше человек прячется и скрывает все внутри себя, тем он счастливей ведь. И ей казалось это правильным.
Только не сказать, что вот прям сейчас Лия была счастлива. Она чувствовала, что все равно, что она скажет – это будет не то, чего хочет услышать Лиам. И из-за этого внутри затаилась какая-то детская обида, которую Клеменс решила не показывать сейчас. Когда кого-то очень сильно любишь, готов поступиться своими принципами. Флэнаган был явно уставший, и если бы Лия начала прямо в ресторане выяснять, что не так и почему он себя так ведет (а, не дай бог, еще бы взбрело в голову достать «палочку чувств», с которой позволялось говорить все, что чувствуешь без страха осуждения), стало бы еще хуже, это она нутром чует. Может, все еще удастся исправить, если они выберутся отсюда куда-нибудь в более тихое место, где можно будет поговорить.
- Пошли в парк... там должно быть хорошо. А сюда в следующий раз придем, когда мне не надо будет утром рано вставать, м? – девушка улыбнулась, когда подошел официант, и подалась немного назад, в полной мере предоставляя ему простор для работы и заполнения бокалов. Поблагодарив его, она снова вернула внимание Лиаму и как-то насторожилась моментом. Какой там бутылку утащить – она и врать-то не умела. А тут... когда много народу. Но, недолго поразмышляв, Клеменс снова перегнулась через стол, чтобы посмотреть мужчине в глаза и серьезно прошептать «вызов принят». Клеменс поднялась из-за стола, накинула на себя польто, взяла со стола бутылку и, заткнув горлышко пальцем, чтоб не облиться, спрятала ее под одеждой. А после гордо вскинула голову и вполне уверенно пошагала к выходу из ресторана.

+1

6

Лиам утомленно кивнул на предложение о парке и даже улыбнулся, когда Клемми, перебарывая свое смущение, но тем не менее настроившись серьезно, спрятала бутылку под пальто и размашисто зашагала в сторону выхода. Обеспокоенный официант взглянул вопросительно сначала на Билла, потом на администратора зала, и снова на Билла. Ирландец улыбнулся и одними губами произнес «Счет», пристально глядя на начавшего волноваться официанта.
Когда он принес счет, то все же высказался по поводу того, что у них не предоставляются вина на вынос и вежливо поинтересовался, куда бы бутылка вина могла деться. Понимая абсурдность правила, Лиам положил деньги в папку, пожал плечами и сказал:
- Очевидно кто-то унес, - и благодушно улыбнувшись, направился к выходу, заметив, как официант, растерянность которого увеличивалась с каждой секундой, стал общаться с администратором зала.
Лия ждала у выхода, пытаясь перекатываться с пятки на носок в своих сапожках на высоком каблуке, и как раз тогда, когда Лиам подумал о том, что она может навернуться, развлекаясь так, ее левая нога и подвернулась, заставляя Клемми начать заваливаться набок. Благо, ее молодой человек, спускающийся с крыльца ресторана, к этому моменту был уже в шаге от нее и сумел подхватить за талию. Поставив ее прямо и с облегчением убедившись, что ногу она не повредила и продолжает улыбаться, глядя прямо ему в глаза, Лиам достал вино у нее из-под пальто, чмокнул в щеку и спросил:
- Вообще-то насчет вина была шутка, да и официант там беспокоиться начал. Давай так - ты перейдешь дорогу, я сейчас подъеду.
Забрав бутылку, Лиам в темпе зашагал по этой стороне улицы до парковки, обернувшись и краем глаза увидев, что Лия переходит дорогу. Ускорившись до бега, Билли добрался до автомобиля, сел в него, поставив бутылку вина на сиденье рядом и прижав ее ремнем. Выезжая на улицу, он уже видел, как из дверей ресторана бодрым шагом вышел официант, оглядываясь вокруг. Поток движения был достаточно приличным на этой широкой улице и Лиам ни за что не предложил бы Клемменс перейти в этом месте, не будь рядом с рестораном перехода. И в таком потоке официант уж точно не обратил бы внимание на то что «Додж» ускорился и резко притормозил на противоположной стороне, скрыв стоявшую напротив Лию до уровня груди. Билл открыл ей дверь изнутри и отстегнул ремень безопасности. Видя, что взгляд больших глаз девушки остановился на вине, когда она стала склоняться у двери в машину, Лиам сказал:
- Там, - он обернулся в сторону входа в ресторан, -видимо по твою душу. Такие маленькие шалости воспринимаются чопорными администраторами, очевидно, серьезно. Да ты садись, садись, - Лиам взял бутылку в руку, дожидаясь, пока Лия сядет рядом, и сразу протянул детище ее маленького грешка ей, - а это тебе за храбрость. Тем большая храбрость бы понадобилась, знай ты, какие слухи ходят о владельце O'Chalet.
Лиам сделал притворно устрашающее лицо и подмигнул Клемми. Он не стремился быть хранителем грязных тайн жителей Сакраменто, но информация, знания и слухи чересчур легко попадали к нему в голову. Специфика професии или специфика характера, но расспросов о рестораторе Руссо он от Клемми не хотел, тем более что специально и не занимался копанием под него, только легкий анализ после вербовки Рут, глубоко было ни к чему, а лишняя информация и опасна может быть. Ну а слухи... Слухи и есть слухи. Поэтому и обернул сказанное в шутку.
...Солнечный свет, хоть и скудно, но еще освещал Вильям Лэнд Парк, у которого Билл и припарковался через 15 минут езды. В пути обоим было как-то неуютно. Лиам молчал. Клемми… Клемми тоже, что было для нее несвойственно. Она смотрела в окно, изредка бросая взгляд на ирландца. Крепко прижимала бутылку вина к груди, толи не желая, толи не осмеливаясь, толи смущаясь потягивать его. Ситуация в какой-то степени напрягала и делала тяжелее обстановку. В голове могли проноситься тысячи вариантов того, как все подправить, но в Лиаме уже сидело то, что сидело – его ярость. Где-то глубоко, но засела и не желала освобождать пространство в душе для чего-то другого этим вечером. Поэтому он, после остановки машины, взял у Лии вино, сделал глоток из горла и просто высказал перспективы на ближайшее время:
-Гулять, - и мотнул головой, указывая на направление парка, - ты хочешь гулять. Пошли.

Отредактировано Liam Flanagan (2012-09-06 23:32:31)

+1

7

А ведь еще несколько секунд назад Лия была уверена, что она как тень. Как тень, но в ночи... И что официант ее не заметил, поэтому от новости, что ее кто-то засек разволновалась и подняла повыше воротник пальто, словно так бы ее точно не узнали. Теперь нужно было исполнить указания и заодно смешаться с толпой, что она успешно и сделала, засеменив по переходу. Насколько могла, конечно. Ей даже не пришлось прикидываться столбом – знакомая машина подъехала очень быстро, и когда Лия проследила за взглядом Лиама, то удивленно распахнула глаза – и ведь действительно там у входа в ресторан официант! Что за жадные люди, одной бутылки вина жалко! А между прочим, в Нигерии вообще дети голодают!.. Не то, чтобы Клеменс сейчас кого-то сравнивала с нигерийцами, так, просто вспомнилось.
- Поверить не могу, что столько кипиша из-за одной бутылки! А я думала я незаметно выбралась... – девушка в душе немного расстроилась – мечта стать однажды Доном Карлеоне рассыпалась в прах на самой начальной ее стадии. Она даже еду не способна вынести, не привлекая к себе внимания... Может, это дело практики?
– Слухи? – Лия недоверчиво улыбнулась, - я думала, у них тут только гремлины водятся, но этот слух распускаю разве что я... О, может, у них там работают миссис Лавитт и Суинни Тодд? Тогда понятно, почему у них так популярны в меню пирожки с мясом, - заговорщически тихо пролепетала Клеменс, поправляя юбку, словно она вообще ничего не говорила и ни о чем не догадывалась. Конечно, шутка, хотя ей и нравился ужасно этот фильм. Вообще Лия была из тех людей, которые не особо-то верят слухам. Про человека можно наговорить много чего плохого, и это будет лишь одна субъективная точка зрения. А на деле, может, у бедняги просто бабушка двоюродная умерла, вот он и наорал на ни в чем неповинного прохожего. А суть идеи в том, что нельзя с ходу кого-то в чем-то обвинять, толком не зная всей ситуации. А Клеменс и вовсе могла найти опровдания абсолютно всему. В том числе, конечно же, и своим поступками.
Бутылка, которая оказалась у Лии в руках, так и осталась в руках. Пить не хотелось, как и говорить, и дышать, и вообще хоть что-либо делать. В салоне атмосфера была такой угнетающей, что девушка стеснялась даже музыку включить, чтоб немного разбавить молчание. А в голове все равно рой мыслей, совершенно спонтанных, неуместных, нелепых, но которыми хочется с кем-то поделиться. С кем-то близким, каким и был сейчас для нее Лиам. Вот, например, вон на той машине совершенно потрясающая картина нарисована, и ей интересно, хотел бы Лиам когда-нибудь и свою машину изрисовать? И если да, то в какой цвет? Какими рисунками? А еще в городе дает концерт Том Уэйтс, судя по рекламе, может, они могли бы туда сходить? Это наверняка будет потрясающий вечер, у него других не бывает! Или на ретроспективу фильмов по произведениям Буковского и Голдинга? А летал ли Лиам когда-нибудь на воздушном шаре? Вон там, вдали, один такой виднеется. Интересно, какие ощущения от этого испытываешь? Наверняка потрясающие! И все это вперемешку с более главными и глобальными вопросами. В Лиаме ее интересовало абсолютно все. Просто потому, что если человек для тебя важен, значит тебе должно быть важно и все, что ему нравится. По крайней мере, она так считала...
Когда машина остановилась, Клеменс молча вышла из машины и, закрыв за собой дверцу, посмотрела на парк, слегка поежившись и скрестив руки на груди. Все-таки зябко еще, особенно это заметно, когда вылазишь из тепленького салона. Дождавшись, когда и Лиам окажется снаружи, девушка сделала пару шагов по направлению к аллее и снова остановилась, взглянув на мужчину. Лия тихо вздохнула, пряча волнение.
- У тебя что-то случилось? – наконец, она неуверенно произнесла главный вопрос, который хотелось задать уже давно. Но то место было не подходящее, то обстоятельства. Казалось, задай она этот вопрос пятью минутами раньше, и Флэнаган кого-нибудь точно сбил бы со злости.

Отредактировано Lia Clemence (2012-09-08 19:45:53)

+1

8

Опираясь руками на крышу машины, ирландец наблюдал за парой неспешных шагов своей девушки, взявшей вектор в сторону ближайшей аллеи. Все-таки она чертовски красивая, хоть и… хоть и тяжело обращать на это внимание сейчас, когда свербит желание просто к чему-то придраться в ней.
Лиам догнал ее, зябко поежился в костюме, хотя было не так уж и прохладно, и согнул правую руку в призывном жесте для Лии зацепиться за нее. Когда рука девушки, согнутая в запястье, оказалась, там, где ее и ждали, Лиам сделал второй глоток из бутылки, не задумываясь, что выглядит небрежным и вульгарным. В конце концов, он рядом с тем человеком, около которого слишком формальный политес неуместен и не нужен. Хотя прогуливаться по парку с бутылкой спиртного в руке было бы чревато некоторой занудной ситуацией, наткнись они на патрульных, но Лиам просто подумал «Плевать, отбрешемся», и продолжил молчаливое движение с Клемми. Идеальное Ли-Ли – она снова прижимается сбоку, как и в начале этого вечера, её откровенно хочется. Но следующая фраза, невинная на первый взгляд, все портит.
- У тебя что-то случилось?
"Да, случилось. Да, если на меня сейчас выйдут, то бить будут не по мне, а по тебе, потому что таким как я не надо привязываться и создавать вокруг себя круг дорогих людей. Тебя вообще ошибкой назвать можно, потому что угрожая твоей безопасности, мне даже платить не надо, чтоб я делал самую грязную работу… Да я даже с родителями слишком тесный контакт не поддерживаю, чтоб они не попадали в поле зрения тех многих, кому я насолил, если в итоге на меня выйдут. Да, я провел для предотвращения худшего исхода моих шалостей в Бостоне кучу времени и потратил кучу сил и ресурсов, чтоб все сгладить по тому делу с мокрухой и кучей просчетов, но до сих пор не могу сказать, что тут все кончено."
- Нет, всё… - от долгого молчания фраза начала звучать глухо и сдавленно, что заставило Лиама кашлянуть, прежде чем закончить ее, - всё в порядке, Клемми.
Кулаки Флэнагана при этом крепко сжались – левый на горлышке бутылки, правый не остался незамеченным для Лии, от чего она слегка поежилась, сложно ожидая большего холода со стороны Билла. К сожалению, девушка не ошиблась. Лиама хватило еще всего на несколько метров молчания.
- Лия Клеменс, когда у меня что-то произойдет, в чём лично ты сможешь мне помочь, ты об этом узнаешь. Поэтому я искренне прошу тебя – не бери на себя больше ответственности, чем сможешь унести, и не спрашивай о таких вещах впустую. Не спрашивай о них таким тоном, в котором только бесполезное сочувствие и не более того. Не лезь ко мне с этим, мне подобного рода поддержка не нужна… - Лиам осекся и заткнулся. Ведь ох как нужна поддержка, и ох как он лукавит сейчас во всех своих словах.
Но, тем не менее, вот оно и произошло. Дальше что бы она ни сказала, все камни полетят в нее, потому что начинать конфликт на пустом месте, оправдывая себя тем, что ему пытаются трахать мозг, ирландец умел так же искусно, как он умел выстраивать все свои многоходовки. И умел именно с людьми, к которым питал что-то теплое и очень близкое. Потому что все остальные получали лишь пренебрежение, порожденное спесивостью Лиама, пренебрежение и безразличие. А если человек дорог – именно он ощущал на себе моменты, когда этот сложный человек выходил из себя, в полной мере. Наверное, сейчас ирландец осознал впервые, что даже несмотря на имеющуюся патологическую влюбчивость, к результатам которой он уже привык, Лия представляла для него не просто девочку, чтоб отвлечься. Именно вот из-за этого – из-за реакции на неё, из-за того, что он способен ее задеть и уже задел. Но как ей это объяснить? Да и не стоит пытаться – редко кто понимал Билла, пока чувствовал к нему симпатию. Лишь после того, как вызывал ненависть, сошедшую на нет со временем, он бывал понятым. Но даже к звездам путь проходит через тернии. Со сложными туманностями вроде Лиама всё было именно так.
Он сделал еще один глоток и замолчал. Будь что будет.

+1

9

Для того, чтобы человек сорвался, обычно много не надо. Если ссора неизбежна, то поводом может быть что угодно – от «да сколько можно трепаться по телефону?» до «я же тебе двадцать раз говорил, что это праздничные салфетки и их можно использовать только по праздникам! Ты хоть иногда включаешь логику?». Так что грядущая буря зависит не от того, что ты сказал или сделал, чаще всего, а от того, что просто оказался в этот момент рядом. И нечего удивляться таким всплескам эмоций, они полезны для разрядки. Если человек слишком долго терпит и держит все негативные эмоции в себе, то, как правило, через какое-то время он достает пушку и выстреливает в босса. В более отчаянных случаях – себе в висок. Невозможно все время жить под контролем. И если кто-то не может уладить свои внутренние или еще какие конфликты, то вполне логично, что он станет озлобленным.
Клеменс вполне понимала, что единственное, чем она может фактически кому-то помочь – это оказать медицинскую помощь. Денег бездомным она не раздаст, рак не излечит и Готем-сити от преступности не избавит. Все-таки до Брюса Уэйна ей как до китайской стены пешком. К тому же, если человек не хочет, чтобы ему помогали, то насильно мил не будешь.
Последнее утверждение правильное. Неправильным было только то, что из-за чувств Лия совершенно не могла оставаться равнодушной. Все-таки Лиам – не голодающий ребенок замбии, которых она вряд ли когда-нибудь увидит в своей жизни. Он вполне реальный человек, который стоит сейчас здесь с ней, которого она любит и которому сейчас плохо.
Конечно, неприятно, когда чуть ли не самый важный человек в твоей жизни выказывает к тебе претензии, да еще и таким тоном, так что Клеменс притихла, глядя распахнутыми глазами на мужчину, и не думала его перебивать. Наверное, это хорошо, что он выговорился. По крайней мере, теперь точно ясно, что что-то у него случилось. Впрочем, когда он закончил говорит, девушка уже не была такой растерянной и вполне уверенно смотрела в глаза Лиама, отпустив его руку.
- Лиам Флэнаган! Перестань вести себя как ребенок и просто поговори со мной! Я же вижу, что с тобой что-то не так. Я не знаю, может ты просто устал, может это из-за проблем на работе, может поссорился с другом… И это при том, я бы хотела знать о проблемах человека, которого люблю и с которым планирую еще быть вместе. Но вот вести себя как супермен, только весьма раздражительный, пьющий, небритый и иногда по мелкому нарушающий закон – это совершенно не выход, - Клеменс пожала плечами, разведя руки в стороны, - да, я, может, и не смогу помочь и не решу разом все твои проблемы. Но если проблемы есть, о них необходимо говорить! Если тебе не нужна моя поддержка, тогда что тебе сейчас нужно? Если хочешь, давай вернемся в ресторан и вернем бедняге-официанту, лишившемуся пары нервных клеток сегодня, бутылку… не полную уже… и я буду вести себя как жена президента. Честное скаутское, я умею вести себя в приличном обществе, хотя и не думала никогда, что тебя это волнует. Хочешь, пойдем кататься на коньках или заглянем в ночной клуб, но только, желательно, до часу ночи, иначе, если я снова поставлю капельницу матрасу от недосыпа, у меня точно будут проблемы. Но знаешь. Если у тебя что-то серьезное, то к черту и работу и учебу, как-нибудь с этим разберусь потом, пойдем напьемся, отдохнем как следует. Только не молчи, пожалуйста, я всего лишь интерн, а не экстрасенс, я не умею читать мысли и у меня нет на прикроватном столике хрустального шара... хотя я бы такой хотела...
Лия, наконец, выдохнула после своей долгой и эмоциональной тирады и вопросительно посмотрела на Лиама. Наверное, отчасти она действительно ждала хоть каких-то подсказок, намеков, еще чего-нибудь, что привело бы ее к правильному решению. Она ведь хоть и говорила вполне уверенно, но все равно внутри метался страх, что она действительно, наверное, плохо понимает Лиама и совершенно его не чувствует. Не важно, что она в принципе не дружит со всякого рода намеками. Важно, что вот в данный момент он вполне может решить, что  она – не та, кто нужен ему рядом.

+1

10

Комочек тепла и концентрированного недоразумения с большой долей обаяния по имени Лия вспыхнул так, что поначалу это даже смутило Лиама. Не так уж и легко покоробить его самообладание, но каждое ее пылкое слово отразилось в душе ирландца и ему захотелось сжаться, спрятаться от всех претензий, переждать, пока утихнет, выйти из своего укрытия и влепить ей по заднице для успокоения, не опасаясь обвинения в харассменте. Жаль, что люди не всегда настолько непосредственны.
-…весьма раздражительный, пьющий, небритый и иногда по мелкому нарушающий закон…
«Ну не так уж и по мелкому, на самом деле...»
Когда Клемми закончила свою пламенную речь, Флэнаган остановил ее, грубовато развернул и глянул исподлобья в глаза. Не только для того, чтоб произвести на нее впечатление своим строгим и испытующим взглядом, но и просто потому что ему нравились ее глаза.
- Лия, ты бутылку зачем приплетаешь? Ее я уже никому не отдам, за нее тебе спасибо, но речь не об этом, - Лиам сделал очередной глоток, после чего попытался снова в протянутой руке предложить и ей, - Нет? Не хочешь?.. Давай попытаемся спокойно, ладно? Ты допускай, что у меня могут быть проблемы, делиться которыми не хочется и я не буду.
Хотела правду – вот тебе правда, мисс Клеменс. Да, у Билла были тайны, да, рассказывать их ей не хотелось, и было ни к чему. Но правду о том, что от тебя что-то скрывают и, очевидно, будут скрывать, ты получила.
- Ну а говоря о поддержке… Ты могла бы проявить ее молча, не начиная в своей манере извиняющеся-осуждающей вспыльчивой девочки. Или хочешь, вспылим вместе? Не хватает страстей, Лия? И мне очень не нравится, что сейчас ты ставишь под сомнение то, что дорога мне, что нужна.
Клемми, в принципе ничего не говорила об этом, но вырвать такие мысли из контекста всей ее тирады можно было при желании и начни она цепляться за это – нашлись бы аргументы и для того, чтоб обвинить в любых ее претензиях. Хитрая натура Лиама была способна на то, чтоб вывернуть слова к своей выгоде, да и тормозов у него частенько не хватало. А, ну еще вино. К этому моменту глаза Клеменс стали уже гневно и часто хлопать, что в какой-то мере даже подзадоривало ирландца на разругаться. Натура есть натура.
- Серьезно, Клемми. Если бы я мог и если бы захотел – я бы рассказал тебе все. И уговорил наплевать на все, и увез бы к себе. Но этого не получится. Не получится рассказать тебе о моих проблемах, потому что как бы грубо это ни звучало, но это не твое дело. По крайней мере, точно не сегодня. Не получится провести больше времени вместе, потому что у тебя тоже есть свои дела и вырывать такого талантливого, хоть и неуклюжего интерна из объятий больницы святого Патрика я тоже не буду.
К этому моменту Лиам уже выпустил руку Лии из своей и, поеживаясь, стоял, спрятав одну руку в карман брюк. Да уж, вечерами все еще прохладно и в пиджаке как-то уже зябко. Хочется, конечно, сгрести в охапку эту очаровательную Клемми рядом и погреться хотя бы о нее, но у нас же принцип – мы гордые и мы не будем обнимать, сразу после того, как только что проявили себя таким сдержанно-строгим и слегка суровым. А в глазах Лиама все же читался огонек удовлетворения ситуацией. Ирландская кровь, очевидно, играет и драка, конфликт, ссора – все это, в какой бы форме оно ни было, было необходимо и было насущной потребностью иногда. Сейчас хотелось подхватить ее на руки, мешком забросить на плечо и, пройдя эти несколько метров от дорожки к озеру в центре парка, уронить туда ее, упасть рядом, ничего не сказать и потом отогреваться в машине, наплевав на промокающие сиденья. Видимо к этому в итоге все и может подойти, если обоим успокоиться иначе не получится.

+2

11

Игрок удален, эпизод отправляется в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » It's not okay