vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Я сделаю всё...


Я сделаю всё...

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s1.uploads.ru/i/jMR5w.jpg

Участники: Liam Flanagan & Monica Stokes
Место: Бильярдная в подвальчике кафе "Paris"
Время: 17 сентября 2012
Время суток: смеркалось...
Погодные условия: над Сакраменто тучи ходят хмуро
О флештайме: От него зависело слишком многое, чтобы оставить его в покое...

0

2

Сколько же их было – ненаписанных, невысказанных, зажеванных молчанием и неловкостью. Паузы, выдохи-вдохи, тепло родных ладоней. И она бы спряталась за его спину, пальчиками вцепившись в плечо, и смотрела бы, носом собирая с шеи знакомый до зависимости запах – смотрела бы, как затухает солнце, поглощая руины их мирка с животной похотью. Только в этой сказке храбрый рыцарь повержен, хоть и не знает об этом: его меч из магазина детских игрушек давно сдулся, а доспехи сели после стирки… Всё, что им оставалось – заворожено и предано разглядывать, как один за одним осыпаются кирпичики замка их мечты, скромной хижины их реальности. Но мириться с этим не хотелось страшно, до паники и истерики, до полукружий следов от ногтей на ладони, до озноба. Поэтому «Форд» Моники сейчас был припаркован в шумном центре Сакраменто, отсвечивающий блеском уличных огней, витрин и стразов полуночного города.
Отступала прибоем отчужденность, реальность впускала свои побеги всё ярче, всё сочней и нестерпимей, обрисовывая штрих за штрихом свои очертания. И эти дворники в скрипучем порхании по лобовому, и уютное потрескивание радиоволн с метеопрогнозом на гребне, и утопающий в сумеречном лоске город… Накидывается внезапно, как охапка снега с тяжелой еловой лапы, как холодный душ, впивающийся под кожу сотнями капель, каждую из которых чувствуешь особенно. Взгляд голубых глаз с задумчивой поволокой из зеркала заднего вида – секунда, и, подмигнув себе в детском задоре, она решается…
- Значит, Лиам, – маленькая фотокарточка – снимок слишком свежий, чтобы успеть обрести ту волшебный налёт воспоминаний. Нет, всего лишь миг недавнего настоящего, даже не прошлого: кусочек Сакраменто, который грел её в Шотландии блеском глаз любимой племянницы. Но сегодня Моника разглядывает не очаровательную улыбку Стеллы, а того, кто раньше считался для женщины лишь фоном.
Пары минут ей хватит, чтобы поправить неброский макияж и, ловко выбравшись из авто, скользнуть в неприметную дверь, утонувшую в тенистой стороне бурлящего жизнью квартала. Милое кафе в золотисто-молочных радушных огнях останется левее от крутой лестницы вниз, ведущей в антураж элитарной эстетики, пропитанной дешевым сигаретным дымом – к сожалению, ей именно сюда.
Крепись, Стоукс! У тебя благие цели! – мысленно подбадривая каждый свой шаг во время бодрого снисхождения в подвальчик, Моника никак не могла справиться с естественным волнением. И на каждое «Я же всё делаю правильно» внутренний голос уверенно вторил «С чего тогда столько сомнений и страхов»? Вообще-то у внутреннего голоса была заготовлена целая речь на тему безрассудства и невыносимости упрямой девчонки, в недрах которой ему приходилось ютиться, но сегодня как никогда этот ворчун был посажен на короткую цепь с кляпом во рту, так что единственное, что ему удавалось – это стонать и хмыкать что-то из «я же говорил»… Но и этого было достаточно – и почему ещё не придумали способ ампутировать внутренний голос как аппендикс: Мон не пожалела бы и пару зачатков совести в комплект…
Наконец, легко справившись с парой лестничных пролётов, женщина оказалась в обители спокойствия и мастерства: Да-да, спокойствия. Спокойствия, я сказала!
  Вечер добрый, – классическое обращение истинной леди к администратору зала, несколько коротких обращений на одной гармоничной линии и пара светлых улыбок уголками губ – несколько гибких замечаний прежде, чем она приблизится к нему…
Вот так, друзья мои – клянешься у алтаря в преданности в горе и радости… и вот ты уже в прокуренной сумеречной катакомбе среди липких мужских взглядов и на пути к мужчине за крайним столом. Что характерно – этот мужчина – не твой благоверный. К тому же, супруг с удовольствием бы открутил ветреную головку своей ненаглядной, узнай он, где она сейчас и чем занимается. Но… В этом маленькая прелесть коварного слова «доверие».
– Ловко, -  позволив себе короткую улыбку, Моника подходит к борту бильярдного стола Лиама – дать ему пару мгновений, чтобы бросить короткий оценивающий взгляд на незваную гостью, сделать вывод о том, что она – самая обычная дамочка, и продолжить игру. Пара мгновений, за которые сама Мон должна решить для себя самое главное: и её взгляды отнюдь не скрывают ухмылку за поволокой заинтересованности. Не допуская и толики флирта, ни грамма сахарной пудры в тон – лишь деловитость и дистанционная приветливость, лишь маленький кивок, прежде, чем узнать – будет ли это выстрел или дуэль останется без жертв.
– Не будете против, если я составлю Вам компанию, – пауза, тонкая ниточка взглядов и колкий обрыв, - мистер Флэнаган – и снова улыбка.

+1

3

Вибрация в штанах так часто приходит в самый неподходящий момент… Вот и сейчас – Лиам тщательно готовил этот выверенный удар по шару и именно в момент толчка кием правый карман джинсов предательски завибрировал. Удар вышел абсолютно кривым и бесполезным. Холеный торговый агент, загоняющий местным богатеньким малолеткам европейские тачки по завышенной цене, радостно гоготнул. «Откуда вы вообще беретесь такими типичными, уроды спекулятивного рода деятельности? Блестящая рожа, одинаковые проборы в прическах, одинаковые костюмы на четырех пуговицах, одинаково фальшивые улыбки, одинаковые галстуки, словно служащие опознавательным знаком шлюх из блестящих торговых залов красивых торговых фирм» - умный человек прочел бы в презрительной улыбке в сторону оппонента именно эти мысли Лиама. К счастью, среди таких персонажей умных почти не бывает.
- Кто звонит в мой телефон? – слегка разозленный Билл прижал телефон из правого кармана к уху, не посмотрев предварительно на экран, чтоб заранее узнать, что за засранец звонит в самый неподходящий момент и вызывает эту вибрацию, абсолютно лишающую концентрации.
Звонил заказчик. Заказчик последнего дела.  Чем эти ребята со своей компанией не угодили ему, Билл, как это часто бывает, и не знал. Задаток был, без дела сиделось долго, дело хоть и было не самым сложным, но это было необходимо – уже появлялось ощущение, будто мозг заплывает жирком. Нашел способ натравить на ребят налоговую службу так, чтоб это заставило их перевести активы окончательно в ценные бумаги, ну а дальше уже абсолютно биржевые навыки – создать обрушение их же активов на торгах. Чистенький и непыльный экономический саботаж. Но требовалось время и постоянные действия, каждодневные манипуляции на торгах, чтоб топить компанию. Без сильных рук Лиама, за горло державших это агентство под водой, оно бы всплыло – откровенно говоря, был экономический потенциал, чтоб вылезти из той ямы, куда ирландец уже их закинул. А что самое любопытное было в деле – он даже не пересекся с теми, кто останется не у дел. Да и не знал, кто это. Эталонная ситуация «Ничего личного, лишь бизнес».
А заказчик почему-то нервничал. Лиам и с ним не пересекся никак, кроме этого скрипучего голоса в трубке и инструкций на мыло. Вот и сейчас – голос подрагивал и истерично требовал результата. Как объяснять засранцу, что тут нужно время и терпение, наш вспыльчивый товарищ уже не знал. Стараясь сдержаться, высказал необходимые вещи, сдержанно первым попрощался и положил трубку.
На столе с шарами было грустно – пять шаров холеного урода, которого воспитанному в семье с умеренными католическими традициями Лиаму очень хотелось называть христопродавцем, и два шара самого ирландца. Дело было даже не в пяти сотнях, которые были поставлены на игру с каждой стороны. Хотя с другой стороны – пять сотен это в свое время могли бы быть пятью замечательными вечерам с так удачно завербованной в то самое «свое время» Элис-Рут, а это в силу симпатии Лиама к этой девчонке, немало. Ну да лишние это мысли и вообще, дело действительно не в деньгах. Дело в том, что этому мудоёбу, который так откровенно бесил, ну никак не хотелось проиграть, чтоб он уже на следующий день, во вторник, рассказывал другим таким же мудоёбам с работы, как и кого он обыграл прошедшим вечером в бильярд. Из-за того, что в помещении было накурено, или из-за личностной, не требующей объяснений, неприязни к уроду, но по всем признакам Лиам готов был взорваться, допить свой бокал пива и разбавить начинающий быть томным вечер традиционной и всеми любимой ирландской дракой. Торговый агент промазал и Лиам снова склонился с кием над столом. Сейчас облажаться – и он отовсюду достанет любой из двух шаров Билла. Поэтому ирландец выпрямился, отложил телефон на столик рядом, к своему бокалу пива, и снова чуть согнулся над столом. Три шара, забитые одним ударом, порадовали и восхитили самого автора этого удара. Еще более приятной была скисшая рожа агента. Ну а дополнило картину лаконично прозвучавшее «Ловко» у их стола… Агент побагровел от негодования. Милая дамочка, по виду на пол-поколения старше самого Лиама, обратила на себя его внимание, получила пару коротких мгновений изучения и приветливый кивок ей с выражением лица под названием «Ну да, могём». Смотрит и пусть смотрит… Еще двумя уверенными ударами партия была закончена. Холеный урод побагровел еще сильнее, видя, как его полтысячи исчезли в кармане Билла.
– Не будете против, если я составлю Вам компанию, - Лиам поднял взгляд на женщину и собирался было уже кивнуть, но не успел сделать это раньше, чем она закончила фразу… «Вот как, значит даешь мне знать, что пришла сюда не просто так, а по мою душу?» - мысли Билла снова отразились на его лице, когда он чуть склонил голову набок и хотел еще пару спокойных мгновений, чтоб принять выверенное решение относительно своих дальнейших слов и действий.
Пару спокойных мгновений ему не дали. Не дал тот, который бесил с начала вечера.
- Тетя, иди поиграй где-нибудь еще, за этим столом тебе места не найдется.
Ох какой карт-бланш давало Лиаму это хамство по отношению к даме. С глубокой надеждой на то, что агент и дальше будет зарываться, Билл подошел к нему вплотную, задиристо улыбнувшись и оставив между их глазами не больше трех дюймов пустоты, и тихо сказал:
- Тебя дама от нового позора и новых трат спасает, а ты хамишь. Новый стол себе найдешь ты, а не она, - и выдал то, на что хотел получить начало драки, - а не уйдешь, я тебе уши местами поменяю, а вот этот кий использую по назначению, после чего добавлю в развороченную задницу еще и банку перца.
Кулак, сжимавший кий, хрустнул так, что парню, который любит продавать машины, наверняка было слышно. И парень разочаровал. Он просто развернулся и ушел. Лиаму было откровенно жаль, что он оказался без яиц. Вломить и пропустить пару ударов самому было бы очень весело и бодряще этим вечером. Но се ля ви…
Дамочка скептически и едва улыбаясь смотрела на разыгравшуюся сцену. Мальчики есть мальчики, с их извечным желанием померяться гениталиями, даже если в их лексиконе это и называется проверкой на крепость яиц. Лиам снова был умиротворен и несколько ввергнут в заинтересованность к этой мисс. Глянул на руку – а, нет, она миссис.
- Присоединяйтесь, миссис Я-Заинтриговала-Мистера-Флэнагана, - Лиам улыбнулся ровно так же нейтрально и колко, как и она, когда произнесла свою последнюю фразу…

Отредактировано Liam Flanagan (2012-08-18 15:49:15)

+1

4

– Что ты здесь делаешь, сумасшедшая женщина? – почему-то голосом Чендлера раздалось в сознании, прокатилось по всем позвонкам его готического купола и, только разбившись на осколочное эхо, замерло налётом паники. Микрокатастрофа. Моника, позабыв про необходимость дышать, лишь внимала разыгрывающейся сцене, предвкушая и одновременно остерегаясь развязки. Как зритель гладиаторского боя , зажмурилась в мысленном выборе – вверх или вниз наклонить большой палец.
– Куда, ну вот куда Вы ввязались, миссис Стоукс?

Она выходила в полутьму комнаты как выходят на сушу после ночного купания, и приглушенный свет ночника припадал к её изгибам… В отблесках струящейся по телу черной ткани слышались таинственные мотивы шелеста моря, а в глазах тлело раскаленное южное солнце.
– Ты как Таис Афинская, – запотевшие в секунду очки её ненаглядного, измученно вцепившегося в бумаги, говорили больше, чем все слова. Неужели ей удастся увести мысли мужчины к другим берегам от этих скучных строчек и деловых проблем… Неужели босоногая поступь кошки заставит его почувствовать волшебный бриз в шелке волос и жаркий персиковый аромат загорелой кожи. Сверкнули дужки очков под тонкими пальчиками, чёрная ткань зазмеилась по женской ноге, обнажая бедро, и тонкий шепот коснулся губ – медленно и томительно как таяние шоколада, любование и любовь…
– Таис… А что… женская косметика для покорения Македонского, – голос министреля, обжигающий её шею, был перенасыщен вдохновением и пылом – Моника даже представила, как отводит он в сторону ладонь, вглядываясь куда-то вдаль, словно мысленно рисуя гениальную идею во всех её восхитительных подробностях.
– Нееееет, – тихий стон, его лицо в её ладонях: она умоляет забыть о работе, она впивается в его губы короткими сладкими поцелуями и успокаивается, лишь когда чувствует – её мужчина здесь, он рядом… и он… берет блокнот и ручку за её спиной, делая вид, что обнимает…

Безумный и талантливый, он живет своей работой и, тысячу раз раздавая ворчание всем мелочам негатива, отчаянно и бесповоротно любит её. Сколько их было – вспыхнувших идей и авантюр, бесконечных бесед с Дэни во всех декорациях и обстановках, сколько было маленьких неудач и больших побед… Да и брат… Для него это дело больше, чем работа или увлечение. Для него это всё. И вот перед Моникой стоит человек, который собирается отобрать у любимых людей их жизни. Что самое страшное, ненавидеть его всё сложней.
   Лиам уверен и ловок с повадками хищного зверя, он не привык тянуться к лучам прожекторов, он работает в тени рукой в чёрной перчатке. И он пьёт большими глотками ненависть к тем, кто богат – а значит, заслужил встретить подобного человека на пути к своему Олимпу. Лиам – санитар леса. Так кто ж виноват, что сегодня его обедом станут братцы-кролики из её семьи? Вопрос в другом: насколько парень готов дозировать эмоции в инъекции махинаций, которыми он орудует, и есть ли шанс… Есть ли шанс всё изменить?
– Вы умеете произвести впечатление, – учтивый кивок, и она возвращает бильярдные шары на зеленое сукно, провоцируя Лиама на помощь – благо, утихший конфликт отошёл на последние линии этого спектакля, чему вряд ли рад ирландец.  Удивительное желание не только пометить территорию, но и доказать, что ты умеешь это делать выше и искусней чужака, добавило самооценке парня пару-тройку бонусов. Так стоит ли его разочаровывать?
Но Монике не до елейных речей и оваций: она сдерживает гибкие выпады, забирая коготки в мягкость лапок, и она еле стоит на этой узкой ниточке польщения, чтобы только не упасть в панику и безрассудство. Ирландец тем временем ловкими пальцами заполняет треугольник шарами – он умел и обаятелен в глянце спокойствия, к сожалению, не напускного спокойствия.
Мне срочно надо выпить, – прогорклый воздух тёмного подвала заполняет лёгкие, когда Стоукс почти что в бегстве оборачивается к выходу – но администратор уже рядом, с заказанным кием и пересоленным равнодушием взглядом. И этот взгляд действует колодезной водой по лицу, остекленевшей от холода так, что сводит скулы. Железная леди не сомкнёт глаз сегодня, и только дома позволит одеть себя в мягкость и нежность. Танцуй, ведьма, танцуй!
– Разобьёте? – проходя за его спиной глотнуть щепотку мужского парфюма и лишь, положив тонкие пальцы с кием на борт, выдохнуть – спокойно и гладко, выдохнуть, словно тебе всё равно.
–мистер Сломаю-Вашу-Жизнь-За-Штуку-Баксов, - мягкая улыбка на губах, обаятельная и детская, неожиданно непритворная...

+1

5

Глядя на осунувшуюся спину ретировавшегося агента, Лиам внимательно слушал эту женщину. Женщину, в сторону которой обратить всю свою концентрацию было сейчас  делом принципа. Она выказала бесстрашие, она выказала достоинство – уважение и интерес к ней вырос мгновенно, подпрыгнув из чего-то обывательского к чему-то оппонирующему.
- …За-Штуку-Баксов, - ирландец сконцентрировал внимание на всей фразе, но нахмурился и притворно-обиженно надул губы, реагируя на ее окончание, после чего сразу улыбнулся.
- Я предпочитаю угощать дам, оказавшихся поблизости и имеющих ко мне какие-то дела даже тогда, когда они меня откровенно оскорбляют. Порой даже не зная их имени… Видите ли, в ответ на предложение сломать такой емкий ресурс, как человеческая жизнь, всего за тысячу я и задницу с дивана не подниму. Чего будете? – улыбка, улыбка, улыбка, спокойная улыбка на сосредоточенном лице…
Лиам говорил так, словно беспечность – это он сам. Но каждое слово и каждая фраза была выверенной. Тут приходилось работать на два фронта – дать понять дамочке именно то, что ей и придется понять, если она пустится в рассуждения, и ни одним словом не выдать себя. Мало ли кто, кроме уголовников и обиженных бывших председателей советов директоров мог точить зуб на спесивого ирландца. Существовали любые возможные средства прослушки. И самое главное - существовали такие страшные слова как полицейские,  федералы, существовали вообще задорные и опрятные мальчики из Лэнгли, которым взять Лиама в оборот и под стеклянный колпак было бы приятно и полезно.  И лишь благодушное небо и все святые во главе с Патриком оберегали задницу Билла от подобных проблем и подобного внимания. Потому что спецслужбы – это не самовлюбленные главари местячковых ОПГ, это те, которые наверняка знали о деятельности Лиама и пока не трогали. Давать им повод пощупать его за чресла Билл не желал. Нейтрально и четко – вот наш девиз, Билли!
В улыбках многое можно прочесть, порой больше, чем в глазах. Если, конечно собеседник улыбкой разговаривает. Лиам разговаривал, эта леди – тоже. Как улыбка появляется, как  сходит с лица, уголки губ, всё… Дама скрыла глубины своей души, но позволила Биллу прочесть ее улыбку, в которую вложила свои шальные помыслы. Любые шальные мысли скрывают что-то, что лежит в глубине. В данном случае могло быть хоть напряжение, хоть страх, хоть злорадство. Шальные помыслы этой миссис заключались в том, что она ввязалась в игру, и ей хотелось поиграть. Нет, дело конечно не о пуле с его катанием двух типов шариков по сукну. Дело в другой игре. Увидела игрока, улыбнулась игроку, приняла решение играть – и все в одной улыбке. Может быть это даже напрягало больше. Было даже плевать, что побудило эту женщину справедливо обвинять в сложившейся истории Лиама, напрягало то, что она видит его натуру и готова начать играть. Готова, вероятно, даже поставить на эту игру многое. Ох, вот только как же ее зовут? Компьютер в машине, вибрирующая сволочь на столике, да и не принесет она столько пользы в вопросе идентификации личности. Ладно, не сознается – узнать не проблема.
Большая голова и широкая душа вмещают в себя множество мыслей и выводов. Несколько мгновений происходящего выстроили в голове Лиама сложившуюся картину и спокойствие оставалось единственно верной политикой на вечер. Поэтому ирландец разбил пирамиду, впрочем весьма безрезультатно, и выжидающе уставился на дамочку.
А дамочка до сих пор не озвучила свои потребности или отсутствие потребностей в выпивке, так что Билл дотянулся до столика, отсалютовал бокалом в ее сторону и высказался более чем нейтрально, придерживаясь намеченного плана:
- Я сегодня задиристый кретин и пью пиво, - Лиам снова бросил обжигащий взгляд в сторону холеного торговца, - с каким напитком Вы мне составите компанию, миссис Ваша-Очередь-Бить?

0

6

Игрок удален, флеш отправляется в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Я сделаю всё...