в моём мире гаснут светлячки. я так много в тот вечер, когда ты уехал. так и не застал тебя дома, простоял на улице в пальто на голое тело... читать дальше

внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Francine /

[telegram: pratoria]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia /

[telegram: potos_flavus]
Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy /

[telegram: semilunaris]
Ilse

[telegram: thegrayson]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » сгорая


сгорая

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

сгорая
***
Прямо в сердце, мне прямо в душу
Ночь смывает мои сны.
Дай мне руку, пока не поздно,
Я прошу.
Прямо в сердце, мне прямо в душу
Ночь сползает в мои дни,
Я не знаю, где ты,
Но я с тобой.

— — —
http://s7.uploads.ru/E6RIH.gif http://sd.uploads.ru/LgSE4.gif
— — —
Mitch Holloway & Karen Mathews

+1

2

[indent]Их самолет приземлился в три часа ночи по местному времени. Доминиканская республика встретила знойной жарой и океанским бризом, что приносил каждый раз с собой благодатную свежесть. Митч с удовольствием вдохнул солоноватый запах океана, в который примешивались специи и людской пот. В столь позднее время туристический город не спал. Даже до аэропорта доносились отзвуки ночной жизни: музыка, крики и смех и лязг тормозных колодок с ревом двигателей дорогих автомобилей богатых гостей курорта. Митч не ожидал, что ночью будет настолько тепло, что он снял свою ветровку, завязав ее за рукова на талии, чтобы особо не мешалась. Из ручной клади были два небольших рюкзака, которые можно было пронести с собой в салон самолета, остальное - все было упаковано в чемоданах, которые нужно дождаться. Несмотря на городские огни, которые манили туристов, как светлячком, рассмотреть звездное небо можно было, по которому рассыпались маленькие и такие далекие яркие точки, а во главе всего гордо светила холодным светом полная луна. С самолета все продолжали сходить люди, их было много, хотя данный курорт не отличался дешевизной, скорее наоборот. Все галдели, восторгались местных климатом и благодарили стюардесс за напутственные добрые слова, - все спешили в здание аэропорт за своим багажом, чтобы поскорее расположиться в каком-нибудь прекрасном отеле с видом на океан.
[indent]Перелет был долгим и утомительным: сначала какая-то тучная дама в пляжных шлепанцах ругалась со стюардессой, грозя тем, что ее уволят, и рассыпаясь оскорблениями, а после - начал плакать ребенок, который успокоился буквально за час до посадки. В общем, нескучный выдался полет, большую часть которого Митч упорно огородился наушниками и музыкой, желая вздремнуть, но эта дама так сильно и громко ругалась, что даже громкая музыка не могла ее заглушить. Он был очень зол, потому что в последнее время нервы у Митча стали ни к черту, он заводился и раздражался по любому пустяку, хотя всячески старался оставаться спокойным и не обращать на посторонних внимания. Карен он был благодарен за то, что весь полет она не донимала его вопросами и утешениями, а просто мирно занималась рядом своими делами, иначе не обошлось без очередной ссоры. Ругаться в такой момент Митчу не хотелось.
[indent]Это была их первая совместная и такая длительная поездка за границу. Митчу хотелось почувствовать нормальную жизнь, когда каждый день в голове не крутиться мысль о том, что может что-то пойти не так, что они постоянно под прицелом, что ему нужно всегда быть осмотрительным и осторожным. Он радовался этим небольшим каникулам, которые они проведут только вдвоем, спрятав все тревожные мысли в дальний и глубокий ящик.
[indent]В здании аэропорта было непривычно ярко и прохладно, что по рукам Митча сразу же побежали мурашки. Кто-то улетал к себе обратно на родину, загарев и наевшись местных деликатесов, кто-то, как и они, совсем недавно прибыли в этот рай и теперь ожидают свой багаж, который вот-вот выползет на бесконечной ленте транспортера. Митч устал, хотелось спать, голова была тяжелой, что еще немного и начнет болеть, даже столь яркий белый свет здания не смог его взбодрить, даже наоборот - вызывал постоянную зевоту, которую Митч уже и не скрывал.
[indent]- Ждать еще долго, поэтому пойду за кофе, - с этими словами он отпустил руку Карен, оставляя ее одну следить за лентой. Он надеялся, что успеет и ей не придется ждать второго круга, ведь чемоданы у них громоздкие и тяжелые. Кофейня аэропорта поражала своими ценами, хотя обустроена была уютно и приятно. За стойкой стояли двое бодрых баристов, которые при виде замученного Митча растянулись в улыбках. Выбор напитков был большой, даже присутствовали какие-то незнакомые названия без каких-либо пояснений. Митч решил не экспериментировать и заказал два обычных капучино, одно с миндальным молоком для себя, потому что совсем недавно развилась непереносимость лактозы. Народу в кофейне было не так много, на каждом столике горела приглушенная лампа, дававшая мягкий желтый свет, все говорили тихо, осознавая, что каждый здесь устал, играла негромкая нейтральная музыка. Буквально через несколько минут два кофе были готовы. Митч поблагодарил и оплатил свой заказ.
[indent]- Прошу, капучино и побольше пенки, - пробормотал Митч, протягивая бумажный стакан с крышкой своей девушке. Как он успел заметить, багаж еще не прибыл, видимо чемоданов у путешествующих людей оказалось слишком много.
[indent]Горячий кофе разливал по телу блаженное тепло, отзываясь где-то в животе и горле. На душе стало как-то спокойнее и умиротвореннее. Митч старался не думать о всей опасности их задумки, он никак не мог себя заставить расслабиться до конца, словно, стоит ему на мгновение потерять бдительность, как обязательно случится что-то плохое и непоправимое. Он приобнял за плечи Карен свободной рукой, продолжая следить за конвейерной лентой, надеясь, что вот сейчас выползет их чемодан.
[indent]Спустя еще 30 минут они везли два чемодана к выхожу из аэропорта, надеясь сразу же поймать такси. Действительно, как обычно бывает, возле выхода столпилось очень много народу, который выходили из машины, садились в них, кто-то постоянно кричал о том, что он - такси, словно это не ясно по его шашечкам и окраске автомобиля. Слишком было оживленно, что Митч даже растерялся, сказывалась усталость, потому что кофе не смог окончательно даже на это короткое время взбодрить его. Он пошел следом за Карен, которая отыскала, кажется, оптимальный вариант. Машина стояла в самом хвосте колонны, а водитель выглядел адекватным и спокойным. Они погрузили чемоданы в багажник и удобно устроились на заднем сидении такси. Митч сразу же положил голову на плечо девушки, всеми силами борясь с сонливостью, потому что мерное покачивание успокаивало и убаюкивало.
[indent]Номер был заранее забронирован, поэтому на ресепшене не случилось никаких казусов, им сразу же выдали ключи, а носильщик забрал их чемоданы, воспользовавшись служебным грузовым лифтом. За последние несколько часов Митч мечтал поскорее оказаться в мягкой постели, чтобы наконец-то выспаться.
[indent]Любоваться номером сил не было, он оставил это на завтрашнее утро, когда голова прояснится, а настроение будет нормальным. Чемоданы они разберут завтра, а сейчас только спать. С этими мыслями Митч с большим удовольствием плюхнулся лицом вниз на большую и столь мягкую кровать, которая так и манила. Было очень соблазнительно уснуть прямо в одежде, потому что он уже почти засыпал на ходу. - Боже, как я устал, - пробормотал в подушку Митч, после чего перевернулся на спину, чтобы видеть Карен. Он вытянул руки вперед, подзывая к себе девушку, - это будет классная поездка, - Митч принял сидячее положение, что девушка оказалась у него на коленях, после чего чмокнул ее в губы и на мгновение зарылся лицом ей в шею, вдыхая аромат ее стойких духов, которые он так любил. Усталость все-таки брала свое, поэтому он аккуратно высвободился из объятий, чтобы раздеться. Митч быстро юркнул в кровать, удобно и уютно устраиваясь под одеялом. - Спокойной ночи, милая, - сонно пробормотал Митч, накрывая голову одеялом.

+1

3

          Как не привычно и чуждо. Даже не верится, что такие обычные моменты способны однажды наступить в её жизни. Эта жизнь была такой обычной, размеренной, вроде даже и отношений никаких не предвещала, когда этот парень вновь появился в ней. Стоило ли только упоминать при каких обстоятельствах это случилось, но лучше об это было даже не вспоминать. Хотя бы здесь его способности и то, чему он успел научиться, помогли разобраться с погрешностью. И теперь, как награда и шанс на нормальную жизнь им была дана эта поездка. Был ли это способ принести извинения или возможность начать жить заново. Попробовать на вкус, что значит, когда тебя никто не пытается убить или ты не зависаешь ночи напролет за монитором компьютера. На этот отдых девушка дала себе установку, что сейчас особенно будет держаться подальше от техники, как бы сильно та её не манила. Общение с компьютерным миром стало её спасательным кругом, когда Митч впервые сделал свой выбор. И сделал его не в его пользу. Из-за чего они успели неплохо поругаться. Она всегда хотела иметь настоящую семью.

          Карен не могла не замечать, что происходило на самом деле в семье молодого парня, не раз слышала от него самого истории о том, как ему не хватало его отца, видела отношение его матери ко всему. Но в итоге выходило все так, что он сам решил повторить его судьбу, предлагая теперь уже самой Карен один из самых наихудших вариантов развития. Кому нужна семья, когда в этом мире есть разные службы, которые способны разбавить досуг своими заданиями, при этом не забыв потребовать не менее полной отдачи. Порой желанием Карен реально было взломать доступы к самым секретным файлам спец.служб, чтобы устроить там небольшой хаос. Но все это лишь лирика, девушка понимала, что то, чем занимались все эти люди было важно для государства и защиты обычных, мирских граждан. Можно было смело сказать, что было все, однако, не было самого главного.

          Теплая погода, но ощущения по коже довольно зябкие. Вроде и кофе был горячим - бодрящим, вроде и Митч находился рядом, но было и то, что не давало Карен покоя фактически весь полёт. С тех самых пор, когда она узнала о том, что у них есть возможность слетать в Доминикану. И хоть раз попробовать пожить нормальной жизнью. Только самый главный подвох не был задействован. Возможно уже сама Карен отвыкла от подобной жизни. Общаться с техникой всегда проще, чем общаться с людьми. Словно музыка рождается под пальцами столкновения с клавишами ноутбука. Все это было родным и давно уже стало одним единственным целым. Довольно сложно было смотреть обратно в глаза реальности от которой в свое время пришлось сбежать, создавая свой иллюзорный мир на экране монитора. Но стоило прозреть, хотя бы сейчас, когда самолет приземлился уже в другой стране. Добро пожаловать в другую реальность.

          Весь путь до отеля девушка была погружена в свои мысли, которых оказалось достаточно для того, чтобы окончательно не заснуть, при этом даже толком не над чем было подумать. Все выходило слишком просто, гладко. Она даже сама по себе словно была не здесь, хотя все действия выполнялись на автопилоте. Девушки. Сложно было поверить в то, чего так хотела, когда это уже наступило. Обязательно надо думать о том, чего нет. Карен последовала примеру Митча, располагаясь на кровати, только перед этим успев сходить в душ и пожелать взаимное спокойной ночи, добавляя такое обычно, но не менее важное признание: "Я люблю тебя". Она все ещё любила его. И не могла отрицать этого даже под дулом пистолета, хотя порой сама по себе эта мысль могла казаться ничем как абсурдом. Но только все не могло быть таким простым, если это всё не усложнить. Суровая женская логика, которая никогда не любила брать отгулы. Карен все ещё не могла отказаться от своих старых желаний, и быть может сейчас, когда у них появился шанс пожить свободной жизнью, она не могла отказаться от прошлого.

          Карен проснулась рано, на улице было уже светло и приятный морской воздух проникал сквозь не плотно закрытую дверь ведущую на балкон. Устав вчера она и забыла о том, что они находятся сейчас в другой стране и, что сейчас можно было не заморачиваться даже с тем, что приготовить на завтрак, ибо в их поездку все это уже было включено. Митч спал рядом и отложив его пробуждение н позднее время, она вышла на балкон. Вид на безграничный простор воды искрящейся под солнцем и уходящей в горизонт, что может быть лучше. Если только нахождение на самом пляже, под зноем, которое ласково согревает и орошает лучами твою кожу. Карен вышла на балкон в одной футболке, не заморачиваясь с разбором вещей или выбором того, что одеть. Сейчас она хотела лишь осмотреться. И ей нравилось то, что она видела. Да и кому вообще это может не нравиться. Хотя в случае плохой погоды впечатление могло быть другим. И только погода сейчас была удачной и не нужно было искать укрытия от шторма.

          - Доброе утро, соня. - проговорила девушка, задержавшись в дверном проеме, когда заметила, что парень уже не спал. - Мне здесь уже нравится, что насчет завтрака в номер? 

[NIC]Karen Mathews[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/yePgH.png[/AVA][SGN]аватар el gato[/SGN][LZ1]КАРЕН МЕТЬЮС, 24 y.o.
profession: programmer, hacker;
life's meaning: Mitch Holloway.
[/LZ1]

Отредактировано Odette Wayne (2019-06-22 22:05:13)

+1

4

[indent]Митча разбудил свежий океанский бриз, что залетал в спальню и трепал легкие тюлевые занавески, шелестел листьями декоративной пальмы, стоящей рядом с выходом на балкон, запутывался в темных волосах парня. Он чувствовал себя выспавшимся, от ночного перелета остались лишь усталые воспоминания, которые грозились уже совсем скоро окончательно забыться и раствориться в лазури доминиканских вод.
[indent]Митч машинально провел рукой по той половине кровати, где должна быть Карен. Но там было пусто. Еще окончательно не проснувшийся мозг моментально в подсознании вырисовывал ужасающие картины произошедшего несчастья. Ее похитили, а он так сильно был вымотан, что даже не проснулся. Все это пронеслось в голове парня за секунду, а сердце тошнотворно застучало где-то в горле. Он уже готов был дернуться в сторону своих чемоданов, на дне одного из них был упакован пистолет. Но буквально сразу же пришло осознание, что они на отдыхе, в совершенно другой стране, где никто не сможет им помешать насладиться океаном, вкусными коктейлями и местными танцами, и парень окончательно расслабился. Такая утренняя встряска моментально пробудила Митча, что сна не осталось ни в одном глазу.
[indent]Он застал Карен в проеме балкона, а за ее спиной ярко светило солнце, прыгая зайчиками по темному паркетному полу комнаты. Ветер запутался в подоле футболке, что была на пару размеров больше необходимого, оголяя одно хрупкое и тонкое плечико. Она выглядела такой родной и уютной с неряшливым пучком волос, из которого выбились многие прядки и теперь обрамляли ее личико словно паутиной. Карен была его счастьем, только стоит протянуть руку: сжать ее часто холодную ладонь, переплести пальцы и унестись далеко из этого жестокого мира, где царил бы вечный покой, где не нужно было бы ждать каждую секунду опасности и слежки, где можно было бы наслаждаться жизнью, а не стараться выжить. На ее лице играла нежная улыбка, которая передалась Митчу. - Доброе утро, - его настроение стало лучше, от того животного страха за Карен и паники не осталось и следа, а сердце спокойно билось в груди, отстукивая ритм любви. От ее улыбки в груди каждый раз разливалась нежность, захлестывающая его с головой, он тонул и утопал в своих нежных чувствах к девушке, которые сложно было выразить человеческим языком. Ему хотелось подойти к ней и обнять, прижать к себе покрепче, убедить в том, что самое плохое позади, что теперь их жизнь будет нормальной, наполненной лишь приятными и теплыми моментами, а не страхом и погонями.
[indent]Митч подошел к девушке и поцеловал ее в щеку. На секунду он посмотрел поверх ее головы на голубое небо, в котором не было ни одного облака. Голубизна разливалась от горизонта и уходила куда-то в бесконечность. Солнце уже припекало, даже океанский свежий ветер не приносил прохлады, он успевал нагреться и раскалиться. - Организуй завтрак, а я наконец-то приведу себя в порядок. Он не хотел даже представлять, какие ароматы распространяет по спальне и как отвратительно выглядит после долгой и утомительной перелетной ночи. Иногда он задавался вопросом, почему именно девушкам удается даже утром выглядеть адекватно, а не как пещерный человек после забега за мамонтом.
[indent]Митч принялся рыться в большом чемодане, в поисках чистых и свежих вещей и банных принадлежностей, попутно вытаскивая несколько пар белых мужских носков, лифчик Карен, что отправились полетом на кровать. Он был очень благодарен девушке, что она все аккуратно и последовательно упаковала, хотя после его набега чемодан превратился в какой-то хаос и мешанину из вещей, все перевернул со дна наверх. - Я буду яичницу с сосисками, - это были его последние слова, после которых он скрылся в ванной комнате, что прилегала к спальне.
[indent]Блаженный горячий душ, который пытался смыть самолетную пыль и разнообразные запахи аэропорта, которыми пропахли волосы и кожа. Митч простоял несколько минут под упругими струями душа, пытаясь до конца осмыслить то, что они наконец-то смогли выбраться из США, отдохнуть, побыть совершенно вдвоем, без какой-либо слежки извне. Хотя в последнем он не сильно был убежден, потому что у МИ-6 везде есть глаза и уши, от них невозможно скрыться. Синяки на спине почти исчезли, чего не скажешь недавнем ножевом ранении в бок. Еще немного ниже и задели бы печень. Рана уже начала затягиваться, но восполение до конца не сошло. Вот и сейчас Митч иногда морщился, стоило горячей воде попасть на швы.

[indent]Из комнаты доносился вкусный запах горячего завтрака и апельсинового сока, который так любит Митч. Кофе по утрам он вообще не переносил. - Чем бы ты хотела заняться в первый день нашего отдыха? Митч с нетерпением пододвинул к себе белоснежную тарелку с яичницей, наливая себе в стакан сока. - Только, пожалуйста, давай не пойдем на экскурсии, они такие скучные, - он посмотрел умоляюще на Карен, надеясь, что она сжалиться. Ему хотелось бы весь день провести на пляже, хотя претила мысль о том, что вместе с ним в этой воде купается еще добрая сотня иных людей и маленьких детей, и собак. И от одной только мысли аппетит пропал, что он отложил столовые приборы в сторону. - Как насчет того, чтобы просто самолично погулять по городу, а уже вечером испробовать местные океанские воды? Или же … Митч поднялся со своего стула и вплотную подошел к девушке, лукаво заглядывая ей в глаза. Он приподнял ее лицо за подбородок и легко коснулся ее нежных губ, на которых остался вкус апельсинового сока. - Мы можем немного задержаться в номере. Он со всей осторожностью касался своими губами нежной кожи девушки: губы, щеки, шея. Одна рука давно легла ей на затылок, придерживая, а другая уже отыскала ладонь Карен, чтобы утянуть девушку к кровати.
[indent]Жар страсти разгорался в теле Митча, заполняя собой все мысли в его голове. Он аккуратно уложил на постель Карен, нависая над ней. Он целовал ее, иногда покусывая кожу. Спустился до ключицы, прошептал на ухо о том, что любит ее. Но он заметил, что девушка вяло реагирует на ласки. - Да что не так? На мгновение он взглянул на девушку, а после рывком выпрямился и сел на кровати рядом с Карен. Сейчас он был раздражен, потому что не понимал ее настроения. - В чем дело?

+1

5

          Было трудно поверить в то, что самое страшное осталось позади. Позади была вся эта охота за информацией, страх быть пойманной, а вместе с тем и попытки спрятаться от реального мира в компьютерном. Однако не было того покоя, который на самом деле сейчас был необходим. Вроде и страна другая, и океан, вид которого завораживает своей привлекательностью, соленый морской воздух, который разносит ветер. Все это, все краски отдыха уже должны были натолкнуть на правильные мысли и отдых от прочих проблем. Карен могла принять, что имела, но это было трудно сделать, когда неопределенность всё ещё имеет место быть. Сейчас они снова были с Митчем вместе, и только бы если бы он был готов оставить свою работу раз и навсегда, свои привычки, которые превращали его в человека - убийцу, который забирает жизни у гос преступников, разведывает какую-то информацию и бесконечно подвергает свою жизнь риску. Это не было нормальным, само по себе желание существовать в рамках такой реальность уже само по себе - риск, не говоря о полном отсутствии времени на личную жизнь, которая сама собой должна была выступать в приоритете.

          Карен всегда мечтала о том, как однажды она выйдет замуж за любимого человека, у них появится большой дом с камином, семейные ужины, дети, собака, кот и множество обычных-других человеческих ценностей. Обычные мысли простой обычной девчонки, которой свойственно было мечтать. Она лишила себя их, когда позволила себе влюбиться не в того человека и вместо семейного счастья обрела новую себя, поставив фальшивый крест на той, кем когда-то была. Время прошло, а вместе с тем появилось и не мало новых сюрпризов. Она изменилась. А может быть даже повзрослела, что тоже не было исключено. Когда собственная жизнь не единственный раз становится мишенью для плохих ребят, тогда не вольно задумаешься, а правильной ли жизнью ты вообще живешь. Она не знала всего того, что ему пришлось пережить за эти годы, так же, как и он не знал того, что случилось с ней. Одно простое оправдание, которое ещё хоть как-то могло сдержать порыв.

          Она думала спросить его о самом главном, но даже для этого нужно было найти повод, а значит нужно было просто ждать. Что поделать, логика у девушки была отменной, и только ей всегда хотелось знать наперед своё будущее, чтобы иметь возможность его хоть как-то просчитать. И все это, вместо того, чтобы просто взять и расслабиться. Карен улыбнулась в ответ, мысленно радуясь тому, что Митч поддержал её идею с завтраком и им не придется куда-либо сейчас идти, а значит у неё появится возможность поговорить с ним. О том, что этого вообще делать не стоит мыслей как-то даже и не было. Все ведь и так могло идти своим чередом. Им было хорошо вместе. Они любили друг друга, но то подвисшее положение не могло дать покоя.

          Карен сделала заказ через телефон, что стоял на письменном столе, попросив администратора реализовать предложенную отелем услугу. В ответ, еда не заставила себя долго ждать, так же, как и возвращение Митча. А ведь было бы даже интересно представить, как могли бы начинаться их утра, когда их жизни давно были бы уже связаны. На сколько сильно она не была бы предана своей работе и делу, которым занималась, этот парень для неё чуть ли не всегда будет номером один. Так почему бы просто не случилось так, что они бы вновь оказались вместе. Как когда-то давно раньше, до той самой ссоры, что разъединила их пути и теперь вновь подарила им шанс быть вместе. Иллюзия? Обман? Пока Митч принимал душ Карен успела не плохо так себе на придумывать. Может быть время было не удачное, но мысли рождались сами собой. Карен знала, что где-то в чемодане у Митча всё ещё находился пистолет, это ведь она собирала все их вещи. Но разве не в этом заключался смысл начать все сначала.

          - Я думала спросить тебя об этом же. - Соврала она, когда Митч спросил её про планы на день. Чем вообще занимаются обычные отдыхающие в таких местах? - вопросом на вопрос ответила Карен, тут же уводя тему и подводя к концу свой завтрак, который она особо-то и не ела. Она заказала себе тоже, что и Митч. Пусть даже наличие сосисок в яичнице было не самым полезным блюдом для начала дня. - Я ничего не говорила про экскурсии... - девушка улыбнулась, делая глоток сока, который только здесь, на отдыхе мог иметь такое приятное послевкусие. Девушка упустила момент, когда парень поднялся из-за стола и оказался рядом, пытаясь вовлечь её в свою игру, что он затеял. Карен не мог не нравится такой поворот, и здесь она уже ничего не могла с собой поделать. Нельзя было так просто взять и выкинуть из головы те картинки, которые она уже успела нарисовать в своем подсознании.

          Нежность вперемешку с желанием переполняли тело, трудно было пытаться противоречить самой себе, когда желания пытались выйти из под контроля сдаваясь в плен все новому и новому прикосновению сливаясь с запахами геля для душа и свежести. Только сам покой в душе нельзя было так просто найти, что тут же стало заметно для Митча.

          - Уверена, что ты не так хотел начать наш отдых. - Сжато выдохнула она, все ещё оставаясь на кровати, не думая, что этот разговор случится уже так скоро. - ...я не хочу больше убегать, Митч. Я не хочу больше прятаться. Почему мы уже просто сейчас не можем создать свою собственную жизнь? Без этих игр. Я не хочу, чтобы все это было на раз. Вот чего я не хочу! Не хочу, чтобы сейчас было хорошо, а потом в один момент все закончилось. Чтобы тебя опять ранили или случилось, что ещё хуже. - Карен говорила спокойно и тихо, словно боялась какого-то взрыва. Однажды, между ними уже был подобный разговор, но тогда им не удалось довести его до конца, потому что Карен сдалась. Сейчас она придвинулась к парню, опуская свою ладонь на след от удара ножом, который был всё ещё свеж, и все никак не мог толком зажить. Очередное ранение. Очередной риск вперемешку со страхом.

          Карен играла с огнем и вместо того, чтобы просто расслабиться, она пыталась разрушить. - Что ещё должно случиться, чтобы ты услышал меня? Сколько ещё раз тебя должны будут ранить? - она резко отдернула свою руку, поднимаясь на ноги и подходя к окну, было уже понятно, что ничего хорошего из этого утра получиться не могло.
[NIC]Karen Mathews[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/yePgH.png[/AVA][SGN]аватар el gato[/SGN][LZ1]КАРЕН МЕТЬЮС, 24 y.o.
profession: programmer, hacker;
life's meaning: Mitch Holloway.
[/LZ1]

Отредактировано Odette Wayne (2019-06-22 22:05:07)

+1

6

[indent]Ее голос звучал тихо, почти шепотом разрывал тонкую мембрану их идиллического завтрака и разбивал на мелкие кусочки надежды на прекрасное утро первого дня на отдыхе, вдали от рабочей суеты и опасностей. С каждым ее словом гнев и раздражение с большой охотой поглощали и уничтожали те маленькие искорки хорошего настроение и спокойствия, оставляя после себя черные угольки злости.
[indent]- Потому что у нас уже не может быть нормальной жизни. Мы настолько погрязли в этом правительственном дерьме, что даже создание новых личностей не поможет. Митч прекрасно понимал, что сейчас он делает больно своей девушке, которую любит всем сердцем, за которую готов отдать собственную жизнь, которую готов защищать от всего этого жестокого мира до последнего вздоха. Но остановиться он уже не мог. - А может просто я не знаю, что такое - нормальная жизнь, как у миллиона остальных людей. Я всегда выполнял приказы, убивал неугодных правительству людей. Думаешь, начать жизнь с самого начала - это так легко, особенно когда на руках столько чужой крови, что утопиться в ней можно? Митч поднялся с кровати. Он хотел подойти к Карен, обнять ее за плечи, но быстро передумал, потому что обида все еще злобным червяком извивалась в его душе. Почему именно сейчас она вновь завела про это разговор, когда они наконец-то смогли, хоть и ненадолго, убежать от промозглой суеты. Почему ей понадобилось обязательно испортить это чудесное утро, когда за окном любовно припекает яркое летнее солнце, а небо такое бесконечно голубое, что можно в нем раствориться. - Сколько раз я должен тебе повторять о том, что из этого круга просто так не выбраться, нельзя по желанию исчезнуть, всегда найдется тот, кто сможет выследить тебя. Он устало потер переносицу. Митч не может никак не может помочь Карен понять простую истину, что их сегодняшнее положение очень шаткое, а любой шаг в сторону карается расстрелом. Такое ощущение, что девушка не до конца осознает, что до сих пор остается под прицелом нескольких правительств: одни хотят ее убрать, потому что она знает слишком многое, другие ее защищают, потому что она является источником ценной информации. Если они и смогут выйти из этого порочного круга, тот только вперед ногами с пулями во лбу. Митч просто вышел из номера, ему нестерпимо хотелось убежать от этой гнетущей обстановки. Казалось, буквально несколько минут назад все было идеально и правильно, теперь же все разрушилось, сломалось, как и настроение у них обоих. Ему не хотелось более накалять обстановку. Лучше просто уйти, чтобы не высказать лишних колких слов, которые слишком больно могут ранить Карен.
[indent]Улица встретила Митча массой разнообразных звуков и запахов, от которых в носу сразу же начало щекотать. По проезжей части катались мопеды, а на парковке стояли дорогие арендованные автомобили состоятельных постояльцев отеля. Совсем рядом находился пляж, окна их номера выходили прямо к нему. Отсюда уже слышался звук волн, на лице ощущался свежий океанский бриз, что лохматил волосы, и доносились радостные крики отдыхающих. Настроение было испорчено. Митч хотел подумать и обдумать сегодняшний разговор: понять, чего он действительно хочет.
[indent]Возле отеля отыскался бар-ресторан, в котором уже было много народу, хотя времени было только одиннадцать часов. В помещении был приглушен свет, а на каждом столике, покрытом плотной хлопковой скатертью, стояла небольшая настольная лампа с затемненным абажуром. Несколько человек сидели за барной стойкой на высоких стульях, попивая разбавленный алкоголь. Сам Митч присел за столик в самом дальнем углу, чтобы как можно дальше находиться от всей этой пляжной и отдыхающей толпы. Играла непринужденная тихая музыка, а общая атмосфера располагала к себе.
[indent]Он порадовался, что к нему сразу же не подошли официанты с навязчивой просьбой что-то заказать. Дома, в США, практически в каждом заведении требовалось обязательно сделать заказ, просто так сидеть там нельзя было. Каждый раз официантки с таким извиняющимся видом сообщали ему эти правила, предлагая заказать хотя бы кофе. Здесь же бармен тоскливо протирал белым полотенцем стаканы и стопки для текилы, а потом убирал их под стойку. Официант один принимал заказ, разговаривая на ломаном английском, больше походившим на шведский. В разгар летнего сезона на многие курорты съезжаются студенты, чтобы хоть немного подзаработать, поэтому молодые иностранные официанты - не такая большая редкость.
[indent]Митч в итоге заказал просто холодную колу, потому что аппетита вообще не было. Ему требовалось понять самого себя, чего он хочет о жизни. Странно, но о таких вещах ему еще не приходилось размышлять, потому что просто не оставалось на это времени на за работой. Каждый его день сводился к бдительному наблюдению за обстановкой вокруг, потому что угроза исходила практически отовсюду. Мало того, что под прицелом была Карен, ситуацию усугубляли его личные трения с иными сомнительными личностями. Митч был уверен, что многие кореша тех людей, которых он убил, жаждали мести, жаждали его смерти, что подвергало их тандем еще бОльшей опасности. Иной жизни он просто не знал. [Хотел ли знать?] В его семье всегда было все по-другому - они жили, можно сказать, в полной изоляции, потому что так же были под угрозой, если бы кто-то узнал, что они - его семья. А потом армия и точно такая же служба на государство, когда нужно лишь подчиняться приказам, даже не задумываясь о том, правильно ли ты поступаешь, потому что ИМ виднее, кто опасен, а кто может жить. До этого дня Митч не смотрел на свою жизнь со стороны, он выполнял поручения и приказы на автомате, потому что так нужно было, словно робот, машина для убийств, чтобы “верхушка” не запачкала руки. Действительно, на его руках очень много чужой крови, должны ли были те люди умереть, действительно ли они были настолько опасными, что устранить их требовалось убийством? Митч запутался в своей жизни: он не понимал, что ему нужно и как поступать, потому что теперь им никто не руководил, в наушнике нет помощника, который отдавал бы приказы, тут приходится решать самому, а он так не привык жить.
[indent]Уже стемнело, когда Митч вышел из бара. Ночной воздух освежал, выбивал из головы все плохие мысли. Теперь казалось, что с этой ссоры прошли целые сутки, словно все это было в прошлой жизни. Холловэй имел твердое намерение помириться с Карен, чтобы все спокойно, без повышенных тонов обсудить. Он прекрасно понимал, что именно он был виноват в том, что все превратилось в ссору, из-за его и только его бурной и раздражительной реакции.
[indent]Отель продолжал жить. Даже вечером приезжали новые постояльцы, которые сейчас толпились возле стойки регистрации с чемоданами, а их маленькие дети беззаботно либо бегали по всему холлу, сбивая швейцаров и носильщиков, или мирно дремали на диванчиках, забравшись на них с ногами. Один такой ребенком чуть не сшиб с ног Митча, врезавшись в него, после чего культурно извинился и продолжил свой забег за сестрой-двойняшкой.
[indent]В номере было тихо. Слишком тихо. Митч аккуратно закрыл за собой дверь, стараясь сильно не шуметь. Натренированные инстинкты кричали, орали у него в голове о том, что все совсем не в порядке, что что-то случилось. Не работал даже плазменный телевизор, что висел в гостиной номера. Митч напрягся и обратился весь в слух, стараясь уловить даже самое тихое дуновение воздуха, каждый шорох тюлевых занавесок и тяжелых штор, которые до сих пор трепал океанский бриз, что забегал в номер. Он на автомате потянулся к пистолету, но его не было, он был до сих пор упакован в чемодане, на самом дне, если Карен не успела его распаковать, пока он отсутствовал.
[indent]Холловэй прямиком прошел в гостиную номера, попутно проверяя двери в другие комнаты, что тянулись по коридору в ряд. Везде было пусто, никого. [Но чутье кричало, что в этом и весь подвох]. Его сердце отбивало бешеный ритм, потому что самые худшие опасения моментально стали реальностью. Буквально сегодня утром он пытался отбросить все эти плохие мысли, потому что - что же такого может случиться в такой далекой туристической стране? Когда оставалась последняя дверь, ведущая в гостиную номера, Митч ощутил холодный металл пистолета, приставленного к собственному затылку. Он быстро и резко развернулся, пытаясь выхватить из руки врага пистолет, пока тот от неожиданности сильнее в него не вцепился. Выхватить оружие не получилось, но отодвинуть в сторону удалось, потому что в следующее мгновение раздался выстрел, который на долю секунды оглушил Митча, что у него начало звенеть в ушах. Первый удар он пропустил, получив в челюсть здоровенным кулаком. Во рту моментально образовался металлический привкус крови, а губа была рассечена. Это моментально привело в чувства агента МИ-6, поэтому он сразу же перешел в наступление, активно пытаясь пробить защиту араба, который каждый раз блокировал любой его удар. Митча взяли за грудки и с силой приложили об стену, звон в голове вновь вернулся, потянув за собой и зрение, которое начало слегка мутиться. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы перевести дух и прийти в норму, когда он в очередной раз перехватил руку араба, не давая себя ударить по лицу и виску. Теперь настала очередь Холловэя обрушивать на противника удар за ударом, ему даже удалось повалить его на пол, заломив руку за спину и выворачивая со всей силой кисть до того момента, пока не услышал противный хрустящий звук ломающихся костей и хрящей. Человек взвыл, пытаясь скинуть со спины Митча, но тот в схватил того за волосы и начал бить лицом об пол, с каждый разом все сильнее и сильнее. Сначала араб сопротивлялся, пытался свободной, целой рукой стянуть с себя Холловэя, но он просто вывихнул ее, резко дернув на себя до того, как плечо вывернулось под неправильным углом. По полу растеклась лужица крови, а араб под Митчем больше не шевелился и не стонал. Парень тяжело поднялся на ноги, проверяя затылок, потому что по шее уже текла теплая кровь, а голова раскалывалась жестко.
[indent]Митч обреченно выдохнул и открыл наконец чертову дверь, ведущую в гостиную номера. На диване сидела Карен. За ее спиной стоял араб с черными короткими волосами и бородкой. Холловэй знал его. Амир. Два года назад у Митча была операция по ликвидации его мелкой террористической группировки, которую как раз возглавлял Амир ибн-Джарохад. В тот раз он пообещал Митчу отомстить самым жестоким способом, чтобы тот познал всю боль утраты. - Митч Холловэй, вот мы снова и встретились, - медленно, растягивая слова, произнес араб на ломаном английском, в котором отчетливо слышался арабский акцент, приставляя к затылку Карен пистолет с длинным глушителем. Митч дернулся в сторону, в сторону небольшой тумбочки, потому что краем глаза успел заметить, что там лежал его пистолет в кобуре. - Ац, стоп-стоп, нет, - предостерегающей произнес Амир, снимая пистолет с предохранителя. Откуда-то сзади к Митчу подошел еще один человек, заводя его руки за голову и ставя его на колени перед Амиром и Карен. Вместо того, чтобы просто остановиться, предводитель группировки ударил Карен рукояткой пистолета, но не настолько сильно, чтобы ты потеряла сознание. Митч дернулся, но его остановил человек за спиной, который держал пистолет у его затылка. - Что тебе нужно?

+1

7

          Если бы была возможность отмотать время, то это стало бы лучшим событием за сегодняшний день, а если бы его можно было вернуть назад, то было стало бы ещё лучше. Гораздо лучше вернуться к тому, когда ещё ничего не успело быть испорчено, а там уже решать: нужно это было делать или нет. Зачем вообще потребовалось Карен поднимать всю эту тему, хотя ответ и без того должен был быть очевиден. Столько времени и сил было потрачено последнее время на то, чтобы хоть как-то выкарабкаться в нормальное русло. Вначале она узнает нечто секретное, а после чего её пытаются убить. Несколько месяцев проходит с тех пор, как вымысел стал реальностью. Тогда даже и предположить нельзя было, что они с Митчем снова могут быть вместе или хотя бы попытаться наладить своё общение, ведь тому способствовали даже обстоятельства, что свели их тогда вместе. Правильным ли вообще было то решение, что, находясь рядом, они вновь смогу найти общий язык, а она в который раз не захочет послать его к чертям с его безумной работой и стремлением жить ненормированной жизнью, когда самый последний момент может наступить в любое время и не будет известно заранее, когда это произойдет. Может сейчас, а может через час или полгода. Утомительная вещь ожидания. Она гложет душу изнутри, похуже, чем какой-то страх. Хотя и он не может играть последнюю роль. И если ситуация с её положением почти что нашла свой финал, те, для кого она была важна практически успокоились, то сам факт, и надежда, что она сможет вернуться к нормальной жизни, продолжали давить из вне. Она не смогла сдержать себя под контролем. Хотя бы этим утром, на время почувствовав глоток свободы и морского бриза дарящего ощущения покоя. Его не было. Так же, как и не было шансов, что-либо исправить. Она уже сама была готова написать программу и полностью перевернуть все системы идентификации, только чтобы стереть их личности из этого мира, но в чем-то Митч был прав. Выход мог быть лишь один. А значит им ещё долго придется существовать пешками. Должно быть она действительно его любила, и только в этот раз была готова разделить с ним их время. Карен не стала об этом говорить вслух, а зря, буквально в следующую минуту она пожалела, что так ничего и не сказала, потому, что Митч ушел, так и не сказав куда, и не предупредив, когда вернётся.

          Утро было испорчено, а вместе с этим появилось ещё больше волнения за то, куда делся Митч. Карен даже не подумала побежать за ним следом, а все потому, что эмоции сейчас были сильны и сводились к тому, чтобы и вовсе проклясть этот мир. Под удар попал всё ещё не распакованный чемодан, который она с силой толкнула ногой, что тот с грохотом повалился на пол, плох застегнутый замок не выдержал и часть вещей оказалась на полу. Понять, тот факт, что она погорячилась можно было уже сейчас, потому девушка просто стала собирать вещи. Это было всё же лучше того, чем мучиться от мыслей о том, куда ушёл её парень и что вообще может произойти дальше. Занять руки по хозяйству это было наилучшим вариантом сейчас. Прошла пара часов, прежде чем вещи тщательным образом были разложены по полочкам, и остатки от завтрака были унесены горничной, от услуг которой Карен отказалась. В номере и так было чисто и всё, что попросила девушка — не беспокоить их ещё как минимум сутки. Темнокожая доминиканка сразу приняла это к сведению, и поблагодарила Карен за то, что та откупилась от её внимания несколькими долларами, которые ещё не успели быть разменянными. В конце концов она смогла себя успокоить мыслью, что Митч вернётся и он не мог оставить её просто так одну. Весь этот бесконечный водоворот событий закрутил их настолько, что она и сама уже не знала из него выхода, кроме как варианта просто использовать то, что есть и перестать уже искать варианты там, где их нет.

          Время за разбором вещей пролетело незаметно, да и сам день проходил на удивление быстро. Единственное, на что решилась Карен — это прогуляться до береговой линии, которая начиналась сразу за пляжем. Там было много народу, дети резвились и развлекались в воде, взрослые нежились под лучами солнца. Перед своим уходом она оставила Митчу записку, в которой указала, где он может её найти, на случай своего раннего возвращения в отель. Но время шло, она так и не смогла толком расслабиться или хотя бы просто позагорать. Когда она вернулась в номер, всё, что она увидела это всё та же одинокая записка, лежащая на столике в прихожей, которую она тут же скомкала и выкинула в мусорное ведро. Судя по всем парень так и не появился.

          Карен едва успела положить пляжную сумку в шкаф, когда увидела в отражении зеркала задвижной двери того, кто явно не имел хороших намерений на её счет. Первая мысль, которая могла прийти ей в голову сейчас это проснуться и бежать. Именно этот инстинкт сейчас и сработал. Она резко рванула в комнату, припоминая, что именно там оставила, обнаруженный в чемодане пистолет, но это стало слишком опрометчивым решением. Едва она успела открыть дверь, как тут же натолкнулась на ещё одного араба с лютым оскалом и оружием в руках, которое тот был готов применить без предупреждения, вынуждая на секунду застыть её в проходе. - Дурная девчонка. Шаг назад и попытка убежать обратно в попытках освободиться, когда один из арабов грубо хватает её за плечи, с силой удерживая и затаскивая обратно в комнату зажав рот рукой, чтобы в случае чего ей не взбрело в голову кричать. Она пробовала сопротивляться, но лишь до тех пор, пока её не усадили на диван и не направили дуло пистолета, пригрозив, что если хотя бы звук она издаст, то пуля непременно вышибет ей мозг. Вначале ей, а потом и её парню Митчу... Карен слышала, как захлопнулась дверь номера, слышала выстрел, от которого её сердце болезненно сжалось, не в силах представить, что там вообще могло происходить и достигла ли пуля своей цели. Она не знала ничего. Её пальцы были холодными как лед от страха, а сердце продолжало биться с тяжестью в груди. Она должна была верить, что скоро все закончится, и что Митч сумел выстоять, но также она знала, что это было бесполезное занятие, потому, что только в этой комнате с ней находилось ещё четыре человека, которые вообще непонятно как проникли в отель и в сам номер.

          Со страхом в глазах она смотрела за Митчем, которого заставили опуститься на колени. Она ничего не понимала. Всё это была совсем не её история. Зато кажется Митч прекрасно знал того, кто сейчас стоял у неё за спиной. Удар чем-то твердым заставил её согнуться от боли, зажмурив глаза, и ощущая, как боль неприятной волной проходит по телу. В какой-то момент страх берет ещё больший верх, тот, кто стоял сейчас за её спиной мог сделать сейчас всё, что угодно...

          - Ты и сам прекрасно знаешь, что мне нужно. - говоря это, он заставил Карен наклониться назад к спинке дивана и казалось, она почувствовала холод лезвия около своей шеи, которое острой болью вдавливалось в кожу, заставив зажмуриться. Она не знала, что это. Но по ощущениям было гораздо больнее, чем просто порезать палец кухонным ножом. - Я могу ей вырезать глаза хоть сейчас, отрезать ей голову и заставить тебя смотреть на всё это, но то будет не так интересно. А я держу свои обещания. - сказав последние слова, он резко убрал лезвие от её шеи, давая команду вырубить Митча, а затем и её нанося очередной удар, который полностью погрузил её во тьму.

          Все тело болело, но голова от удара болела ещё больше. Словно возвращаясь в реальность от глубокого кошмарного сна, который не хотелось бы вспоминать ни при каких обстоятельствах. Ещё не открыв глаза, Карен осознала насколько затекли и болят её руки. Запястья по-прежнему были связаны, только теперь она была фактически подвешена к потолку. Любая попытка дернутся, отдавалась болью в суставах. А открыв глаза, она поняла, что всё было гораздо хуже. Карен слышала разговоры на арабском совсем рядом, кажется даже понимала часть их речи, но те говорили слишком быстро, чтобы постороннему человеку, даже знающему немного арабский невозможно было уловить сути. Митч сидел напротив неё, привязанный к стулу, и кажется всё ещё находился без сознания. Только при виде него чувства Карен неприятно озарились болью.
[NIC]Karen Mathews[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/yePgH.png[/AVA][SGN]аватар el gato[/SGN][LZ1]КАРЕН МЕТЬЮС, 24 y.o.
profession: programmer, hacker;
life's meaning: Mitch Holloway.
[/LZ1]

Отредактировано Odette Wayne (2019-07-21 16:19:32)

+1

8

[indent]- Ты и сам прекрасно знаешь, что мне нужно, - с сильным арабским акцентом произнес главарь террористической группировки. Да, Митч прекрасно знал, чего хотел и зачем именно сюда он пожаловал, для чего весь этот гребаный спектакль. Амир любил показушность и зрелищность: он каждый раз любовался видом крови, стекающей из открытой раны человека, возбуждался от созерцания пыток и покалеченных частей тела, наслаждался взрывами и разбросанными трупами. Он был жестоким и ненормальным, его действия никогда нельзя было предсказать, как и настроение. Сейчас он мог мило с тобой разговаривать, а в следующее мгновение взорваться гневом, в порыве которого мог отрезать ухо или язык, потому что ему стало скучно. Амир зарекомендовал себя хорошим подрывником и стратегом. Агенты МИ-6 долго выслеживали его, тщательно подготавливали операцию, исходя из неконтролируемого поведения террориста, отрабатывая все возможные исходы. Араб хотел мести, жестокой умиротворяющей мести, чтобы Митч познал всю горечь потери, чтобы он наблюдал за мучениями близкого человека, не в силах ему помочь. Его не смогли поймать, потому что он скрывался, все видео были распространены из одного места, а он отсиживался в ином. Когда группа МИ-6 ворвалась в их штаб, там были лишь его подчиненные: обычные жители Сирии, которых завербовали. Митч до сих пор помнит, ему иногда снятся дети с автоматами, у которых тряслись руки под его тяжестью. В их глазах горел огонь праведности, наивной веры в правильность своих действий и благоговение в Аллаха, но там еще была обреченность. Они прекрасно понимали, что их убьют, но страшились этого. Митч убил детей, это было сложно, ведь они ни в чем не виноваты, их просто заманили и одурачили, но оставлять в живых их нельзя было, ведь, пройдут годы, и они станут действительно полноценными террористами. Холловэй до сих пор помнит, с какой легкостью выбивал из дрожащих и потных рук детей автоматы, которые так и не смогли нажать на курок, как остальные агенты МИ-6 расстреливали их. Эти события до конца его дней будут тяжким грузом висеть в его сердце, а в кошмарах будут приходить образы этих арабских и мусульманских детей.
[indent]По шее стекала теплая кровь, моментально впитываясь в воротник футболки. К его затылку все еще был приставлен пистолет, того, кто его держал, Митч не успел разглядеть, но по ощущениям было, что этот парень тоже больших размеров и обладает не дюжой силой. Он мог бы попытаться убить и его, прекрасно осознавая, что Амир не убьет так быстро и скоро Карен, потому что ему слишком нужна сама процедура мести, а в самого Митча тем более не выстрелит, потому что, в противном случае, все это было бы ни к чему. Он боялся не за свою жизнь, а за жизнь любимой девушки, не хотел лишний раз подвергать ее опасности, она и так натерпелась слишком многого.
[indent]- Ты мог бы, но не сделаешь этого, потому что она нужна тебе живой, чтобы отыгрываться на мне, - как бы между прочим заметил агент МИ-6, даже слегка пожав плечами, от чего по позвоночнику разлилась томительная боль. Довольно-таки сильно его приложили об стену в коридоре номера. Он видел выступающие на бледной, еще незагорелой от летнего знойного солнца, коже девушки алые маленькие капельки. Нож араба был хорошо наточен, разрезал тонкую кожу, как пергаментную бумагу. Митч словно на себе ощутил жжение раны, оставшейся после пера ножа из закаленной стали. Холловэй лишь сжал челюсть, борясь с огромным и нарастающим желанием рвануть вперед, сбить с ногу Амира, стереть с его лица нахальную усмешку, а после - размозжить его череп об пол или стену. Но дергаться нельзя, нужно просто играть по его правилам.
[indent]Митч видел, как прорезиненной рукояткой ножа Амир ударил Карен по виску, но так, чтобы та не умерла, а лишь потеряла сознание. Ему было ужасно больно и страшно смотреть на бесчувственное тело любимой девушку, по виску которой побежала тоненькая струйка крови. Но он отчетливо видел, как ее грудь медленно поднимается и опадает - не убил, она жива.
[indent]Араб подошел к нему, все еще сжимая в руке нож, на лезвии которого Митч заметил несколько красных кровяных капель. Он смотрел на Митча сверху вниз, а лицо все так же было искажено наглой грязной усмешкой, которую так и хотелось стереть с лица. - Я буду отрезать ей пальцы, а ты, - он ткнул в грудь митча острым кончиком ножа, - будешь смотреть на это. Я заставлю тебя мучиться точно так же, как ты мучил ее. Эти слова были произнесены на арабском языке, но Митч с легкостью мог понимать его. - А когда она умрет на твоих глазах, я отпущу тебя, что ты продолжал жить с этой болью до конца своих дней. Амир больше не улыбался. На его лицо легли тени прошлого и плохих горестных воспоминаний, которые прочертили складки на его высоком лбу. Сзади амбал сначала ржал, а после - замолчал, поняв, что сейчас вообще не время для смеха, а его босс не сказал ничего смешного. [До чего же некоторые люди тупые].

[indent]- Говори, где он! В комнате были только они вдвоем. Тусклый свет одинокой лампочки отбрасывал длинные тени на бетонном полу, искажая реальность. Мусульманская женщина с длинными черными волосами сидела на единственном стуле с завязанными руками за спиной и привязанными лодыжками к ножкам стула. Она тяжело дышала, с трудом втягивала кислый воздух, пропитанный потом и стальным запахом крови и спирта. По подбородку текла кровь от разбитой нижней губы, а на щеке расцветал большой синяк от удара кулаком. Ее лицо было избито, под носом скопилась коркой засохшая кровь, а один глаз не открывался. [На теле, под одеждой, давно проступили синяки, особенно на животе и боках]. Здесь говорили на арабском языке, потому что она не знала английского. Хотя женщина не сказала и одного слова, она упорно молчала. Холловэй никак не мог понять, неужели у нее настолько большая и всеобъемлющая любовь к Амиру, что она готова умереть за него.
[indent]Ему было очень жаль ее, что она попала в такую ситуацию, что пошла за ложными надеждами о прекрасном будущем, о светлой жизни, за лжепророками, которые трактовали послания Аллаха по-своему. Но Митч злился, в нем горел гнев за то, что она молчит, что она не хочет спасать свою жизнь, подвергаясь пыткам и терпя побои. [Пути господние неисповедимы].
[indent]Женщина опустила голову на грудь. Возможно, потеряла сознание от кровопотери из открытой раны на руке. - Ты же здесь умрешь, защищая этого человека, который погубил уже столько невинных людей. Неужели Аллах этого хотел, чтобы вы устраивали геноцид!? Он резко схватил ее за подбородок, поднимая ее лицо, чтобы она смотрела ему в глаза. Митч надеялся в них прочесть хотя бы капельку, хотя бы намек на ее страх за собственную жизнь, мольбу, но там было пусто. Эта женщина уже смирилась со своей судьбой, что ее жизнь принадлежала только Амиру или Аллаху. Не здесь умрет, так будет подрывником с взрывчатым жилетом где-нибудь в Солсбери или Манчестере.
[indent]Митч привязал руки женщины к подлокотникам стула. - Если тебе уже все равно, тогда твоя жизнь не измениться из-за сломанных пальцев, - эти слова Митч произнес с иронией в голосе, словно выплюнув. Он начал медленно сгибать указательный тонкий палец в обратном направлении, наблюдая за реакцией женщины. А через секунду тишину комнаты разрезал тошнотворный звук ломающихся хрящиков и животный крик боли. Теперь Митчу было точно так же плевать на нее, как ей самой. Он ломал палец за пальцем, медленно, давая женщине почувствовать всю агонию боли, давая понять, что умирать тоже можно медленно, ощущая каждой частичкой своей сущности боль.

[indent]- Я ЗАСТАВЛЮ МОЛИТЬ ТЕБЯ О СМЕРТИ! Максимально близко Амир приблизил свое лицо к Митчу, они практически касались носами, заглянув в его глаза. Митч стойко выдержал взгляд этих безумных карих глаз, а после получил звонкую пощечину, от которой голова дернулся в сторону. - Я уничтожу все, что ты любишь и чем дорожишь! Это были последние слова, который Митч услышал от Амира прежде чем его вырубили, и он потерял сознание.
[indent]Голова была в тумане, а где-то в затылке отдавалась ноющая боль, что растекалась по всему телу густой патокой, обволакивая и усыпляя. Открывать глаза совсем не хотелось, хотелось снова провалиться в неизвестную холодную черноту, чтобы эта боль отступила, не сжимала в тискал голову, заставляя все мысли путаться в один большой клубок.
[indent]Первое, что Митч ощутил, это была боль в голове и шее. После проступили мир начал становиться объемнее. В нос ударил кислый запах пота и дорожной пыли, что витала в окружающем воздухе, заполняла легкие, заставляла кашлять. До слуха долетели разговорные обрывки на арабском языке. Мозг автоматически переводил услышанное, что сейчас не имело никакого смысла, потому что обрабатывать и понимать информацию Митч был не в состоянии.
[indent]Он с трудом открыл глаза. Хотя в помещении было темно, редкие яркие лучики доминиканского летнего солнца проникали через маленькие отбойный окна под самым потолком, но свет все равно резал Митчу глаза, поэтому он сразу же зажмурился, чтобы не причинять еще больше боли бедной голове. Руки, связанные за спиной, затекли, он их уже почти не чувствовал. Позвоночник ныл от долгого сидения и одной позы, что хотелось скорее выпрямиться, встать, размяться.
[indent]Напротив него была Карен. В первое мгновение Митч не понял, что с ней происходит, а потом мозг обработал увиденное. Она была подвешена за связанные руки на крюке, чуть-чуть дотягиваясь носками кроссовок до земли. Он смог разглядеть на ее шее заживающие след от ножа, хотя струйка крови еще не стерлась, все так же ярким пятном горела на бледной тонкой коже. Он нервно сглотнул и машинально дернул руками. Где-то на подсознательном уровне надеялся, что сможет выбраться из пут, но веревки были затянуты крепко, поэтому это движение лишь отозвалось режущей болью в запястьях. - С тобой все нормально? Это был очень глупый вопрос, от которого Митч горько усмехнулся. В их ситуации не были ничего нормального, сейчас никто из них не чувствовал себя хорошо и нормально. Они были в плену. Им грозила смерть, а сначала - изощренные пытки. В этот раз не придет подмога в лице оперативной группы захвата, никто не прилетит на вертолёте, никто не подорвет с помощью беспилотных самолетов это чертово строение - им никто не поможет.
[indent]Пришли арабы во главе с Амиром, который шел первым. Его лицо искрилось детской улыбкой нетерпения, которому купили пачку с печеньем, но пока еще не разрешали их съесть. Митч прекрасно понимал, что сейчас будет лишь прелюдия, вступительная часть, пролог, потому что этот человек будет наслаждаться каждой секундой пыток, каждым их движением, каждым криком боли, ловя взглядом капельки крови и пота. - Как здорово, что вы очнулись! - Амир хлопнул в ладоши и даже немного подпрыгнул от нетерпения. - Даже странно не слышать от людей плача и мольбы о том, чтобы их отпустили, - рассуждая вслух, прохаживался араб по комнате, и ни на чем не останавливая взгляд своих черных глаз. Митч на секунду задумался: сколько он сам слышал подобные молитвы о пощаде, чтобы он перестал делать им больно, чтобы все прекратилось. Да, мучения он прекращал - всаживал пулю в голову, потому что те, кто отказывались говорить, были не нужны, были мусором, который следовало убрать.
[indent]Амир кивнул двоим своим прихвостням, которые все это время стояли возле дверного проема, в котором уже давно не было дверей и косяков, только зияющая огромная дыра из кирпичей. Один подошел к Митчу, второй - к Карен, снимая ее с крюка. Митч задергался на своем стуле, осознавая, к чему все идет. У него бешено заколотилось сердце. Это он во всем виноват. Виноват в том, что сейчас его любимой девушке будет до ужаса больно и страшно, а он просто не в силах ей помочь. Чтобы он немного успокоился, рядом стоящий бугай ударил его в солнечное сплетение, от чего Митч согнулся пополам насколько позволили завязанные руки за спиной, приковывающие его к спинке. نذل سخيف! - выплюнул Митч на арабском языке, вкладывая в свои слова всю злость и весь страх, но на Амира это не подействовало, он лишь сильнее раззадорился, ответив ему широкой улыбкой.
[indent]Мысли начали биться в голове роем пчёл, Митч отчаянно пытался придумать хоть что-то, чтобы отгородить от пыток Карен, но тяжелая ладонь лежала на его плече, приказывая сидеть смирно и не рыпаться.
[indent]Второй араб ударил пощечиной по лицу Карен, таща за руку к большому тазу с водой. Митч уже не чувствовал боль от стертых до крови запястий, пытаясь распутаться. Он прилагал все усилия, но веревки совсем не поддавались. В его мозгу билось отчаяние, хотя и прекрасно осознавал, что Амиру нафиг сдался сам Митч, его не будут пытать, чуть изобьют, но весь удар примет на себя Карен, потому что она - его самое уязвимое место. - Ты же знаешь, какого это, захлебываться, когда твои легкие горят огнем, - медленно, выговаривая каждое английское слово, с толикой наслаждения произнес главный араб, стоя возле Митча и с наслаждением смотря на предстоящие женские мучения. Митч сжал челюсть, чтобы подавить в себе поток матерных слов, которые не принесут никакого эффекта, потому что араб уже силой надавил на голову Карен, заставляя ее погрузиться в воду. Митч завороженно, словно во сне, смотрел на то, как Карен пытается избавиться от хватки араба, но руки у нее связаны и их крепко держат, что она осталась совсем беззащитной. Митч часто дышал, его грудь ходила ходуном. Ему стало настолько противно и омерзительно, когда Амир в утешении похлопал его по плечу, но сбросить и отшатнуться от этого жеста было невозможно. Умолять араба было бесполезно, Митч это прекрасно осознавал, поэтому не тратил на это сил, потому что все это - все это было только ради мести за отнятую Митчем жизнь его любимой женщины. Теперь настало очередь Амира отнять все, что дорого Митчу. - Не убивайся ты так сильно, она так легко не отделается от меня, - как бы между прочим пробормотал Амир, завороженно смотря на то, как Карен отчаянно хватало ртом драгоценный воздух, как ее светлые волосы налипли на лицо, закрывая глаза и попадая в рот, а в следующую секунду все повторилось. Сердце Митча вновь провалилось в какую-то бездну боли и страха.

0

9

          Это была Доминикана. Страна, в которую многие ездят отдыхать и понежиться под лучами нежного солнышка. Где царят свои правила и бесконечная атмосфера отпуска. Высокие пальмы, что отбрасывают тень на золотистый, почти что белый песок, который если взять в ладонь, красивыми искринками посыплется вниз. Легкий ветерок, прохладительные коктейли, брызги воды и безмятежный покой вперемешку с бытовыми сложностями "а как бы не сгореть на солнце". Все это, словно вид с какой-то брошюры из агентства по бронированию туров. Все это другой мир, который скрывался сейчас где-то там вдалеке за стенами той комнаты, в которой они сейчас находились. От чего ещё меньше хотелось верить в реальность. Это могло быть что угодно, и случится, когда угодно и с кем. Это не могло быть правдой, которая могла прийти на смену чему-то хорошему. Ведь в их жизни вообще не оставалось хороших моментов. Даже сейчас, решившись на столь маленький шаг, они оказались в западне настолько глубокой, что даже Карен, обладая своей способностью просчитывать события наперед и находя тем самым один из оптимальных выигрышных вариантов, не была уверена, что им получится выбраться отсюда живыми. И не потому, что она не была уверена в Митче или тому, что им кто-то сможет прийти на помощь (что вообще вряд ли), а потому, что она не была уверена в тех ребятах, которые поджидали её в отеле.
Больше всего сейчас не хватало уверенности, что из происходящего вообще мог получиться счастливый конец. Крохотный шанс. Надежда на то, что фортуна повернет свое колесо в положительную сторону, подминая под себя все прошлые темные воспоминания. Одна простая. Чертова. Уверенность в завтрашнем дне. Надежда.

          Когда один из пришедших ребят подошел к Карен, девушка попыталась ещё как-то сопротивляться. Скорее инстинкт сохранения и понимая, что следующие моменты своей жизни она успеет запомнить ещё очень надолго. Если конечно она вообще выживет. Один короткий взгляд в сторону Митча, но её тут же силой отворачивают от него, переводя всё внимание на то, что её ждет, в то время как парень получает свой удар. Вода? Она не была глупышкой, она не была каким-то борцом. Она была обычным человеком, который даже не смотря на всю силу внутри себя, не была готова испытать на себе то, что ей было заготовлено. Инстинкты твердили о том, что было бы неплохо попытаться вырваться. Освободиться. Сбежать. Любая попытка высвободиться из цепких рук оборачивалась всё новой и новой порцией боли, пока щеку не обжог резкий удар, заставивший на миг потеряться в существующем пространстве. Страх от безысходности. Карен плохо понимала происходящее, но не была готова принять боль.

          Ледяная вода обжигает своим холодом, забирая всякую возможность дышать. Кажется, что все силы увеличиваются в разы, но только   арабу удается крепко удерживать её голову в воде, распыляя всё больше и больше огонь в легких. Вода везде, вода повсюду. Она не может выбраться. То чувство, когда конец уже близок. Когда сил попросту не остается и только безмолвный крик срывается с губ. Прилагая все последние остатки усилий, чтобы ещё хоть как-то сопротивляться воде, желающей забрать её с собой. Вода. Одно — это слово, что с ужасом пронесется в её сознании и лишь глоток воздуха, что обожжёт грудную клетку, словно яд, политый на рану. Который призван облегчить мучения. Не в силах открыть глаза, пульс в висках заглушает собой все звуки и лишь воздух, который сошедший почти на нет, заполняет собой легкий сопровождаясь тяжелым дыханием. - Н-нет, пожалуйста. Нет... - шепчет сознание, но губы не слушаются её, вместо слов только хрип, который сравниться с принятием очередного глотка воздуха. В ту же самое мгновение её лицо оказывается в воде, на этот раз ещё глубже, ещё дольше и ещё мучительнее. Карен была готова молить, чтобы эта пытка прекратилась, она хотела быть сильной, хотела стоять до конца, сражаясь с собственным страхом утонуть. Это повторялось снова и снова, пока физических сил не оставалось и вовсе. Она устала сопротивляться, она не могла позволить сдаться. Нет. В последний раз она пытается вывернуться из сильных рук араба, даже не замечая физической боли, которая пронзает её тело от сопротивления. Её тело извивалось в его руках, казалось, что жизнь почти оставила его и это были последние попытки ещё хоть как-то уцепиться за этот мир.

          Карен пытается откашляться, когда вода всё же попадает внутрь, а её голова вновь оказывается на поверхности. Сил сопротивляться не остается, как и понимания того, что вообще сейчас происходит. Оказавшись без чувств на полу. она едва не отключается. Когда сильный удар по лицу вновь призывает вернуться её в это мир. Ещё. Грубой хваткой её заставляют подняться, опуская тут же на стул, который был здесь же рядом. Очередной удар по лицу, в то время как голова уже безвольно опускается на грудь. Сил сопротивляться нет. Голова гудела, комната хоть и была видна, но всё как в тумане и сильный металлический привкус во рту из-за разбитой губы, в ушах звон. В следующее мгновение удар приходит такой силы, что девушка падает на пол, больно ударяясь плечом и головой и в конец теряя сознание.
[NIC]Karen Mathews[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/yePgH.png[/AVA][SGN]аватар el gato[/SGN][LZ1]КАРЕН МЕТЬЮС, 24 y.o.
profession: programmer, hacker;
life's meaning: Mitch Holloway.
[/LZ1]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » сгорая