"Джек хотел умереть ... Джек чувствовал горечь во рту ... но и живым больше не был ... Они думали, я не знаю. Думали, что я слишком плох, чтоб анализировать. Что Джек тупой..." читать дальше
внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
25°C
Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Lola
[icq: 399-264-515]
Mary
[лс]
Kenny
[icq: 576-020-471]
Ilse
[icq: 628-966-730]
Kai
[telegram: silt_strider]
Francine
[telegram: ms_frannie]
Una
[telegram: dashuuna]
Amelia
[telegram: potos_flavus]
Anton
[telegram: razumovsky_blya]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » оторваться от земли ‡мне мешает мой крест


оторваться от земли ‡мне мешает мой крест

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

NY | 10.03.19 | 24/7

Noel & Roger
http://s3.uploads.ru/t/eZVtD.png

лз
Код:
[NIC*]Roger Hetfield[/NIC]
[STA*]побитый интеллигент[/STA]
[AVA*]http://sd.uploads.ru/sBfKC.png[/AVA]
[LZ1*][align=center][size=9]РОДЖЕР ХЭТФИЛД, 20 [sup]y.o.[/sup] 
[b]profession:[/b] задрот-художник; на Ноэля дрочер
[/size][/align][/LZ1]

Отредактировано Abel Kaplan (2019-07-25 18:28:36)

+2

2

Вопреки всем законам логики я продолжаю поддерживать общение с Роджером. Редкие переписки и еще более редкие звонки. После этой ебучей встречи, я все же понял, как мне не хватало тебя все эти восемь лет, но сейчас, не я, а ты был причиной того, что мы не могли общаться. Не могли быть вместе. Не могли быть близки. Как думаешь, мы смогли бы остаться просто_братьями? Теми самыми про которых говорят не разлей вода, но теми, кто не долбится в зад и не пихает языки во рты друг другу? Я уверен, что ты бы смог. Ты бы смог выдержать любое дерьмо, лишь бы не разрывать общение, а вот я – нет. Не смог бы думать о том, когда смотрю на тебя, как кто-то жирный и мерзкий пихает в тебя свой член, а то и два. Не смог бы смотреть на твое лицо и не представлять, как на губах размазана помада, а тушь под глазами потекла из-за того, что тебе слишком глубоко в глотку присунули. Но, так или иначе, я просто нереально в тебе нуждался. Нуждался в том, чтобы тратить на тебя свое время, выплескивать скопившиеся эмоции и делиться новостями. Знаешь, я так часто думал о том, что если бы... если бы я не оборвал наши отношения; если бы ты не проебался сейчас; если бы я не проебался тогда; если бы я не отказался от тебя ни в один из разов. Я так старался тебя забыть, но в то же время просто не позволял себе это сделать. И каждый мой вечер, усталая голова прокручивала перед сном миллионы этих “если”.
Целый месяц я старался днем делать вид, что все заебись, а вечерами гнил в одиночку в своем номере. Роджер писал каждый день, а вот отвечал я ему через раз. Меня раздражала его навязчивость, но в ней был огромный плюс – каждый раз, когда это было нужно было мне, он всегда был на связи. Он говорил что-то про отношения на расстоянии, а я интуитивно игнорировал все это романтичное дерьмо, каждый раз сливая тему. Я как-то сказал ему, что скучаю (по тебе), а он радовался, словно щеночек, виляя хвостиком и поскуливая в ответ, что очень долго ждал этих слов. Мне не было стыдно, я почти не врал. Говорил ему о тебе, а он принял на свой счет.
Месяц прошел очень тяжело, а в конце пришел Лиам. Он принес пиво, а когда оно закончилось, захотелось догнаться. Как бы я его не упрашивал сходить одному за добавкой, он не соглашался. Говорю ему, что он хитрый пидорас, что он все заранее подстроил и что так делают только педики. Он смеется, но все рано просит не говорить о нем так, даже в шутку. Сраный гетераст. Пока одеваюсь думаю о том, что ушел бы он от меня, как я от тебя, если бы узнал всю правду, но не могу прийти к точному ответу, а спросить на прямую – кишка тонка. Этот вечер один из лучших, мне просто не хочется его портить. Оправдываюсь сам перед собой, словно перед кем-то. Надеваю твою куртку, просто потому что больше нечего, а сам мысленно плююсь. Я столько раз хотел ее выкинуть нахуй, чтобы она не мелькала перед глазами и не напоминала о тебе. Но о тебе мне каждый день напоминает ебало, которое я вижу в зеркале. Прикинь, а ведь таких проблем нет у обычных нормальных пар, которые ебутся под одобрение общества. И все равно они всегда всем недовольны, хотя, кажется, что им еще нужно?
Мы стоим на кассе, а он говорит мне, чтобы я заплатил. Смеюсь, но начинаю шарить по карманам. Вообще-то я на тебя рассчитывал, говорю вслух, а сам продолжаю шерудить руками по внешним карманам. Я нащупал дырку в подкладе, прям как твоя жопа. Мне дохуя смешно, так что аж больно в груди от того, на сколько эта ебучая шутка убивает все старания друга за вечер. Одно воспоминание о тебе и все идет по пизде. Надо будет написать Роджеру, а лучше позвонить по скайпу. Интересно, если я попрошу его подрочить перед вебкой, он не откажет? Конечно не откажет. Он как ты, безотказный. Только ты шлюха для всех, а он говорит, что ни с кем не ебется. И я ему верю, а тебе больше нет. Ты еще пиздливее меня. Усмехаюсь, а руки лезут во внутренний карман, про который я так ни разу и не вспомнил. Нахуй они вообще нужны? Внутри что-то шуршит, и я говорю кассиру, что сегодня я мажор и за все плачу я, а этот парень со мной - ебучий нахлебник, а лучше альфонс. Тот не смеется и мне хочется уебать ему по козырьку, чтобы смеялся. Смейся, блять, смешная же шутка. Я достаю из кармана конверт и едко ухмыляюсь, одна из твоих белых зарплат, да, братишка? Я думал тебе бабло тоже в зад суют, а оно вон еще как бывает, в конвертах. Белых. Вот только улыбка с ебала сползает почти сразу, когда я переворачиваю его к себе лицевой стороной и вижу там почерк Саманты. Невеста же, боже мой, какая хуйня. На бумаге выведены буквы твоего имени, а в голове не остается ни одной мысли кроме как о том, что и ее ты все же выебал. Отхожу от кассы, забивая на Лима и уж тем более на кассира. Входные двери приветливо распахиваются передо мной, а я стою за ними и сжимаю конверт. То, что я не жил с ней месяц, то, что я ебался с тобой неделю, совершено не отменяло того, что тебе было не позволено к ней прикасаться. Вспоминаю твои шальные глаза, когда у ТЦ ты ласкал ее пальцами, ее лицо, прикрытые глаза и приоткрытый рот. У меня достаточно хорошо с воображением, чтобы представить, как ты ее пялишь. Или, может, она тебя? Пальцы медленно сжимают лист бумаги, а я начинаю ненавидеть тебя все сильнее. Ты не только врал мне о том, что ты все бросил, но еще и скрывал все это время, что ебал ее. Мне так душно и обидно, что я не могу сдерживать ком, подступивший к горлу ком горечи. Я тогда говорил про предательство, так вот это уже ни в какие рамки не лезло. Я хлопаю по карманам, в поисках телефона, чтобы позвонить тебе и скзать, что разочаровался в тебе еще сильнее, хотя не думал, что это вообще возможно. Хочу наговорить тебе побольше пакостей, чтобы тебе было еще больнее, чем мне, сказать тебе еще раз, что ты лживая потаскуха. Ломаю в ком бумагу и отправляю в мусорку – читать ее сопливые признания тебе нахуй не надо. Одной мысли о том, что вы ебались достаточно. Достаточно для всего: чтобы ненавидеть тебя еще сильнее, чтобы презирать ее за измену. Чтобы возбудиться.
Мне хочется сделать какую-нибудь хуйню, вот только Роджера рядом нет, чтобы снять на видео, как я ебу его зад или, как он сосет мне, усердно гоняя за щекой, и от этой мысли даже немного грустно. Интересно такое же видео с Сэм доставит тебе так же сильно, как белобрысый задрот? Лиам выходит где-то через три минуты, говорит, что я охуевший, а я протягиваю руку, чтобы забрать у него рюкзак с алкоголем. Извиняюсь, а потом мне в голову приходит гениальная идея. С тех пор, как мы с тобой переспали после помолвки, с тех пор, как я обещал тебе разойтись с ней, моя верность неоднозначно пошатнулась, а из верного жениха я превратился в какую-то похотливую ебливую суку, что только и желала, что тебе отсосать. Тебя рядом не было, а желание натворить хуйню никуда не делось. Я смотрю на него внимательно, оцениваю шансы, подбираю слова и думаю о том он ли меня ебать будет или все же мне удастся уговорить его. Он хлопает меня по плечу, спрашивает все ли у меня хорошо, ведь я как-то странно на него смотрю, а эта забота, в его родном братском голосе приводит меня в чувства. Я обнимаю его за плечи, шумно выдыхая, и корю себя за то, что подумал о подобной хуйне. Кидаю ему короткое извини, достаю из мусорки конверт, отряхивая его от остатков бургера, а после говорю, чтобы он не шел за мной, а то выебу. Ржу, как дебил, словно это такая охуенная шутка и пока он не очухался хлопаю дверью такси, на котором мы приехали.
Я знаю, что мне пиздец за такое, но я хочу остаться один, а у него сто процентов есть бабло, чтобы добраться до дома. Не пропадет, ну, он же запасливый. Я все еще пытаюсь найти в кармане телефон, чтобы включить то самое видео, где ты дрочишь в ванной нашего дома и, возможно, слушая его на полную громкость, подрочить прямо в такси. Но таксист не одобрил бы спермы на спинке сидения, а тебя рядом нет, чтобы ты проглотил. Вот видишь, какой ты полезный, хотя кому я вру, дело-то не только в сперме. Но никогда не признаюсь в этом ни себе, ни тебе.
Расправляю мятый конверт еще в машине, но вместо ожидаемого любовного письма там всего лишь несколько слов, написанных торопливым почерком, на мятом билете. Блять. Меня бьет тремор, и я обнуляюсь. Чувствую, как холодеют кончики пальцев, как все плывет перед глазами, а тело само по себе складывается вдвое. Скулю что-то жалобно и неразборчиво, а водитель просит не откинуться меня в тачке, типа сейчас довезу и сдохнешь, а то ты еще за проезд не заплатил. Но мне похуй, веришь. Вся идеальность проведенного с тобой времени рушится в очередной раз. Как тогда в лифте, когда ты сказал, что я тебя бросил. Как тогда, когда я увидел разъебанную елку. Или тогда, когда я увидел раздолбанное твое очко, что пялило два жирных куска дерьма.

Я просыпаюсь утром от сильного сушняка, который обезвоживанием просто высушил мой рот до трещин. С трудом вспоминаю, как пытался позвонить тебе, но так и не смог вспомнить твой номер. Как звонил Роджеру по фейс тайму и все-таки заставил его раздеться, а потом дрочить себе. Я помню его лицо, когда он трахал себя пальцами, глядя в камеру, а пьяный мозг все никак не желал переключать картинку с его ебала на твое. Я слишком хорошо помнил, что вчера произошло и слишком радовался, что не откинулся от количества выпитого. А еще тому, что сегодня был выходной. Мне так хотелось пить и так не хотелось вставать, что я готов был отлить себе в рот, но вместо этого я дотянулся до полупустой бутылки. В телефоне было полно пропущенных от него и так же много сообщений. Они тянулись через всю ночь, а он описывал, как хорошо ему было. Но в завершении, поверх всех остальных был скрин электронного билета от Сакраменто до Нью-Йорка на следующую пятницу.

+2

3

[NIC]Roger Hetfield[/NIC]
[STA]побитый интеллигент[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/sBfKC.png[/AVA]
[LZ1]РОДЖЕР ХЭТФИЛД, 20 y.o.
profession: задрот-художник; на Ноэля дрочер
[/LZ1]

[indent] С появлением Каплана в моей жизни все поменялось, однозначно. Она стала лучше, насыщенней и ярче, хотя он как-то не горел желанием общаться со мной, но я списывал это все на его службу. Я понимал, как ему было сложно, а потому ждал каждое сообщение с таким нетерпением, что за то время, пока я его ждал, успевал напридумывать миллионы вариантов ответов, но по итогу выходили слишком длинные сообщения на его короткие. Но мне этого было достаточно, ведь я все прекрасно понимал: его усталость, занятость и прочее. Это мне легко, а ему, я знаю, совсем нет. А вместе с тем, как медленно развивались наши отношения, я наблюдал за тем, как медленно разваливалась группа его брата. Об этом судачили все вокруг, даже мои друзья, а я каждый раз все больше проникался к Ноэлю, когда узнавал эти ужасные новости, проецируя их на него и от этого моя жалость и сочувствие только увеличились.
[indent] Я всеми силами пытался вывести наши отношения во что-то большее. Предлагал ему встречаться на расстоянии, быть вместе, говорил о своей влюбленности так часто, но он не отвечал мне взаимностью, но и не отшивал. А я все ждал, когда он скажет мне "о да, Роджер, хочу, чтобы ты был моим". А я и так уже его. Я говорю ему, что он мой первый партнер, обещаю, что буду ему верным, и я таким и был, потому что все мысли с утра до вечера у меня были только о нем. Я писал ему так много, кажется, даже тогда, когда он мне не отвечал. Заваливал уведомлениями, когда видел, что он нарочно меня игнорировал, и безумно радовался, когда он, наконец, переставал. Спрашивал сто раз на дню, как у него дела, рассказывал о себе и о том, как прошел мой день. Рассказывал каждую мелочь, что со мной происходила, и в скором времени я начал ощущать от общения с ним прямую зависимость. Ждал сообщения, тяжело вздыхая, а когда получал, то улыбался до ушей, словно идиот. У меня пальцы дрожали тогда, когда он написал мне, что соскучился, я помню это так четко.
[indent] Где-то через месяц он позвонил мне поздно вечером по фейс-тайму, а я взял сразу же, хотя был совсем не готов. Я не вижу его лица, зато он прекрасно видит мое и счастливую улыбку на лице тоже. Поправляю очки и заправляю челку за уши, прихорашиваясь. Я не понимаю, что он был пьян и совершенно не обращаю на все это никакого внимания, потому что положительные эмоции просто перекрывают собой все. Я готов был, кажется, из штанов выпрыгнуть, лишь бы подольше с ним поболтать, и это, какое забавное совпадение, все же случилось. Он просит меня раздеться, просит сделать это медленно и я делаю, потому что мне кажется, что после этого наши отношения станут еще крепче и серьезнее. Мои движения неуверенные и неловкие, а еще я очень стараюсь быть менее деревянным, ибо совершенно не умел двигаться и всегда осознавал это. Меня действительно волновало, что он обо мне подумает и очень не хотелось, чтобы он меня из-за этого бросил, - ты смотришь? - спрашиваю с волнением, а он отвечает коротко "угу" и я продолжаю. Делаю все так, как он просит, хотя делаю это в первый раз, но ему я доверяю. Меня безумно заводила мысль о том, что он смотрел на меня, а еще, что он делал с собой тоже самое, пусть я этого и не видел. Я кончаю ярко, а потом спрашиваю его сразу же, как дрессированный пес, который после выполненного трюка просит вкусняшку, - можно, я приеду к тебе в пятницу? - в голосе надежда и мольба, как будто бы от этого зависела вся моя жизнь, а после я выпрашиваю у него адрес и как только звонок сбрасывается, заказываю билеты на самолет. Скидываю ему счастливый до ужаса скрины в личку, а сам уже пакую вещи, потому что пятница это через два дня.
[indent] Я приезжаю по адресу сам. Внутри все сжимается от волнения, но мне до ужаса уже хочется его увидеть. Руки дрожат и сердце вырывается из груди, пока я выхожу из машины и достаю свой багаж. Звоню ему на номер, он берет не сразу, но я срывающимся голосом говорю, что уже подъехал, уже на месте. Не знаю, что я рассчитывал увидеть, дом или Манхэттенскую высотку, но отель был для меня очень неожиданным выбором. Неужели он тут живет все время? Жду, когда он выйдет из дверей, а когда выходит, я бегу к нему обниматься, чуть не сшибая с ног, - так рад тебя видеть, ты не представляешь, - крепко-крепко сжимаю, а потом смущаюсь резко, когда слышу его неловкий смех, - ой... извини, - отстраняюсь, смущенно поправляя очки и заправляя челку за уши, - я просто очень по тебе соскучился, - мы поднимаемся на третий этаж, а когда заходим, в полутемной комнате номера я ощущаю стойкий запах его парфюма и алкоголя. Осматриваюсь недолго, он спрашивает что-то про кофе, а я резко вспоминаю, что купил в пекарне тут вкусные булочки с сыром и конфеты грильяж еще. Я не знаю, что он любит, но надеюсь это ему понравится, потому что мне очень. Достаю это из рюкзака, а сам не могу перестать говорить о том, как я рад его видеть и что в Нью-Йорке первый раз. Я вообще никогда не выезжал дальше поездок по штату рядом с Сакрой, а тут даже воздух другой! И снег! У вас так много снега, как круто. Болтаю без умолку, а он спрашивает меня, перебивая, откуда у меня синяк под глазом, - а, это Авель, - говорю так же и с той же интонацией, как будто бы он меня до этого и не перебивал, - пришел ко мне в мастерскую, как я тебя проводил на самолет, и накинулся. Хорошо, что я был не один, хотя синяки долго слезали, а этот, ты не представляешь, какой большой был...  И болезненный. Он был так зол на меня, а я даже не знаю, что на него нашло. Ребята его еле оттащили от меня, а потом он вообще отключился, хотя его никто не трогал, и пришлось вызывать скорую. Не знаешь, что с ним произошло? Может, он тебе рассказал. Ты вообще, так резко уехал...

Отредактировано Abel Kaplan (2019-07-26 03:37:49)

+2

4

+

https://1b4da894acfad722fb46-08ede53a5c8850764384bc99fd6145bb.ssl.cf3.rackcdn.com/290330/77695748_u.jpg

Сказать, что я забыл о том, что он приезжает – ничего не сказать. Я два дня лежал на кровати и пытался отойти от алкоголя. Бухал как в наши тринадцать, когда мы с тобой упоролись одной бутылкой паленого вискаря. Я выпил почти все один, так хотелось казаться крутым в твоих глазах, а ты был очаровательно опьяненным. Флиртующе ласковым настолько, что тут же полез ко мне в трусы. Я дал тебе закончить, а точнее кончил сам тебе в рот, а через секунду уже блевал за каким-то сараем. Ну и воспоминание. Хотя я их много в голове перебрал, кажется, что я собирался сдохнуть, а это жизнь у меня перед глазами промелькнула. Так вот, он приехал в пятницу, добрался до отеля сам, а я как раз дрочил в ванной на то самое видео, где ты, как самая похотливая шлюха разводишь ноги и течешь перед камерой. Я столько раз задавался вопросом: как часто ты так делал и сколько тебе платили, но каждый раз вопрос, как в первый. Такого качественного порева и в сети не всегда найдешь, когда захочешь передернуть по-быстрому. Но фото я с заставки все-таки убрал. Поставил туда какую-то трансуху в форме медсестры, чтобы не позволять себе слабость и не звонить тебе больше, даже не пытаться.
Его звонок сбивает, но я не отвечаю – хочу закончить начатое, но ебучая настойчивая мелодия и всплывающее окошко на экране перекрывают видос. Блять, ну почему именно сейчас? И что за привычка стала последнее время – звонить? Неужели ему недостаточно было соц.сетей, в которых он писал круглыми сутками. Это, как и та трансуха в белых чулках, было основными причинами, по которым мобильный больше не покидал стен гостиничного номера. От греха подальше. Отвечаю несколько раздражительным голосом, но его искренняя радость в голосе несколько сбивает гонор. Я все же натягиваю на себя свободные трусы и одну из старых черных футболок, выцветшую на плечах рыжими разводами. Он говорит, что уже у входа и поэтому я не трачу время, чтобы найти что-то еще. Я спускаюсь по лестнице, широко зевая и лениво перебирая ногами в шлепках, а глаза непривычно слепит от яркого света коридоров. Я не задумываюсь о том, что стоило бы произвести хорошее впечатление ровно до того момента, как вижу его. Он буквально светиться, словно яркое летнее солнце, а губы тут же расползаются в улыбке. Я выгляжу, как синяк в запое, а он подготовился. Поправляет волосы, очки, а потом срывается с места. Я подхватываю его, а с крепких объятий выдаю сдавленный смешок, - ты меня раздавишь, крепыш, - он отстраняется, заглядывая глубоко в глаза, а я отвечаю ему дохуя приветливой улыбкой. - Рад что ты, наконец, приехал. Пойдем скорее внутрь, пока ты не успел замерзнуть, - я не уверен на сколько я действительно был рад его видеть, но то, что негативных эмоций это больше не вызывало было однозначно. – Ага, и я, - коротко улыбаюсь и забираю его небольшой чемодан скорее по привычке. Мы поднимаемся на лифте, а он сначала рассказывает о том, как долетел, а потом резко прерывается и меняет тему, спрашивая, помню ли я, как мы познакомились. Усмехаюсь, но ему не нужен мой ответ, и он продолжает болтать дальше. Я испытываю смешанные эмоции. С одной стороны, он так умело и непринужденно заполняет ту пустоту и тишину, что была вокруг меня, с другой – он таки нарушает мое уединение и мне уже хочется, чтобы он хоть немного помолчал. Желательно не немного.
Открываю дверь, пропускаю его внутрь и захожу следом. Он суетится и оглядывается по сторонам, а я снисходительно наблюдаю за его передвижениями по маленькой комнате. - Душевая там, - киваю на дверь, которая находится рядом с входной, - я бы сказал – чувствуй себя, как дома, но даже у вас в мастерской посвободнее будет. Поэтому, просто насаждайся, - спрашиваю хочет ли он кофе, просто потому что больше нечего предложить. Но он подготовился и достает из рюкзака грильяж и какие-то булки. Усмехаюсь как-то слишком горько, ты бы от счастья обоссался, одни из твоих любимых, - не люблю орехи, Авель любит, - не знаю зачем говорю о тебе, но просто бляяя. Он словно проводник в тот самый твой мир, из которого я так хотел вырваться. Я уже не знаю насколько хорошей идеей был его приезд, но он только приехал и мне не хочется спрашивать его сейчас о том, когда он уезжает. Он с ожиданием на меня смотрит, и я понимаю, что он от меня что-то ждет. Эм… Огибаю взглядом его с ног до головы, пытаясь найти хоть что-то за что можно зацепиться, - что с лицом? - глаза, наконец, привыкают к отсутствию света, как и до этого, а я вижу желтые переливы от бланша. Он говорит, что это ты, а мне хочется возразить, но я вовремя успеваю затормозить. Когда-то я считал, что ты и в жопу всем подряд не даешь, думаю, дать по ебалу ты тоже можешь. Давать, как смысл жизни, да, братишка? Перехватываю его руки, останавливая его суету, беру в ладони его лицо и поднимаю к себе. – Остановись, дай посмотрю, - я замолкаю, а мне хочется сказать тебе, что ты хуйло. И дело все не в том, что ты ему дал пизды, а просто. По факту. Он так преданно смотрит, что-то ждет в очередной раз, а я настолько прочно зависаю мыслями о тебе, что неосознанно обвожу контур разводов. Как там говориться? Бесконтактный поцелуй? Тоже самое, только тут о прикосновениях речь. Я то думал, ты только в жопу даешь, а оно вон как получилось. Я, когда тебе видео посылал, думал о том, как тебя позлить посильнее, точно не о том, что я его опасности подвергал. Хотя, я не могу точно сказать, что не сделал бы этого, знай наперед, как все обернулось бы. Неделя уже прошла, а я все не могу выбросить из головы желание скинуть тебе еще один видосик посвежее и пооткровеннее, как он мне сосет, например. Хотя вид его растянутой мной задницы тоже завораживает, уверен. Знаешь, я определенно точно этим займусь, пусть будет. На черный день. - Не злись на него, крепыш, он не со зла, - говорю это, но сам не верю в свои слова. Представляю, как перекосило у тебя ебало от злости. Ты же понимал, что мы ебались, да? Как тебе такой ответный ход? Достаточно хорош? Только вот, - ты ни в чем не виноват, это он на меня злился, - глажу его нежную кожу и мягко улыбаюсь, опуская взгляд на его губы. Во все виноват братишка, да, Ави? Потаскуха ты, а злишься на него. Где твоя логика? В жопе блять, там же где и покупные хуи, что отстегивали баблишко. Я не замечаю, как сильнее сжимаю его лицо, но перестаю это делать сразу, после того, как он опускает свои руки поверх моих. Хорошо, что сегодня я уже бухнул. Алкоголь притупляет чувство реальности и развязывает язык, чем я, собственно, и пользуюсь. – Жаль, что меня не было рядом, - я все ближе к его лицу, а тон все такой же тихий, склоняюсь прямо к его уху и перехожу на шепот, - чтобы защитить тебя, - я говорю это тебе назло, словно ты сейчас со стороны смотришь. Ты тогда Майло отпиздил, а я бы в этой ситуации не дал тебе отпиздить Роджера. Еще бы и сократил его имя как-нибудь по-уебанси приторно, Редж(и) или Роджи. Он говорит про скорую, а я напрягаюсь, что ты еще и обдолбался. Хотя и уверяю себя в том, что это блять нихуя не удивительно, еще же бабло накануне прилетело, наверно еще и закинуться дали. Ты слизывал порошок с залупы или снюхивал с лобка, плавно переходящего в жирный живот. Я тебя так сильно ненавижу и не могу перестать злиться, а потому обсекаю эту ебучую мысль о волнении за твою шкуру. А она все равно репитом в моей голове, - хорошо, что сейчас ты тут, я могу как следует тебя пожалеть, - все мои слова пропитаны ядом по отношению к тебе, каждое действие настолько показушное, словно ты смотришь на нас из-под правой моей руки и являешься полноценным участником этого процесса. Облизываю его щеку сверху вниз, облизываю его губы, подбородок. Поднимаю его голову и облизываю его шею, а потом снова возвращаюсь к губам, - ты пахнешь чужим местом, меня это бесит, - и сразу целую, не позволяя ему хоть что-то сказать. Глубоко и грубо пихаю язык в его рот, словно в очередной раз насилую его своим желанием насолить тебе. Но, знаешь, стояк в трусах снова крепнет и теперь уже не от тебя. Я еще помню, как узко и тесно было в его заднице, в отличие от твоей. Жаль, что я задумался об этом только после. Столько очевидных вещей, которые бы позволили мне не так сильно обжечься о твое блядство и не давать тебе лживых обещаний, выполнять которые теперь я просто не хотел. – Мне нужно было ехать на учебу. Кажется, я говорил? Но в последний момент понял, что просто не могу уехать и не попрощаться с тобой. Я пришел к тебе, помнишь, перед самым отлетом, а когда увидел, как ты сонно поправляешь рубашку, что-то щелкнуло, а дальше, думаю, ты и сам помнишь, - он тянется за поцелуем, но я опускаю палец на его губы, не давая возможности и прерывая его попытку, - так что на счет кофе? Ты сильно устал с дороги? Может сразу устроить тебе экскурсию по городу? Ты пока в душ, - а я передерну пока ты моешься, - а я переоденусь.

+3

5

[indent] Комната маленькая, здесь тесно на двоих, но мне это нравится. Тут уютно хотя бы потому, что мы были вместе и рядом с друг другом, а окружение - вообще последнее дело в этом всем. Есть такая поговорка "с любимым рай в шалаше" и она нам очень подходит. Я рассказываю ему правду о синяке и о том, что произошло в день его отъезда и я совершенно точно не надеялся, что получу именно такую реакцию. От долгожданных прикосновений к коже останавливается сердце, он просит меня замолчать, а я и так не смогу болтать дальше, ибо от прикосновений просто сперло дух. Расплываюсь в улыбке, как последний идиот, когда он нежно проводит пальцами по остаткам синяка и никак не могу оторвать от него влюбленных глаз. Он так близко, как во всех моих мечтах, пока мы были порознь - стоит только поднять руку и коснуться, чтобы ощутить теплоту его тела. Мне так хочется это сделать, но руки как будто онемели, а я не могу оторваться от его темных глаз и голоса, от которых сладкой негой сводило все тело. Говорит мне не злиться на своего брата, а я и не злюсь уже, думая только том, как мне хочется, чтобы этот момент никогда не кончался. А если я его поцелую, что будет? Боже. Во мне так мало смелости, хотя мне казалось до этого, что я готов был запрыгнуть на него со своими нежностями с порога, но нет. Я стою открытым ртом и слушаю его, как зачарованный. Говорит, что я не виноват, что это он на него злился, да, а я верю ему, потому что что-то такое припоминаю в речи Авеля. Там точно фигурировало имя его брата, но я тогда был в таком шоке от происходящего, что совершенно не запомнил, что он кричал, пока пытался вырваться. Да и это уже неважно, ибо от нежных прикосновений просто кружится земля под ногами. Эта маленькая комнатка становится просто моим маленьким Раем, а он самым настоящим ангелом, что был проводником в этот прекрасны мир. Я не знаю, как я жил без этого всего до этого. Просто не могу представить и даже не хочу вспоминать, как это, если вдруг кто-то решит все откатать назад. Я точно был к этому не готов... Надеюсь, он тоже. Я ощущаю от него запах алкоголя, вижу в глазах легкие нотки опьянения, но даже это меня не стопорит, когда я наконец беру свое тело под контроль и поднимаю руки вверх, сжимая его ладони, что все еще были на моем лице. Еще немного, и я упаду на колени перед ним и буду обнимать его так долго, насколько только хватит сил. Правда.
[indent] Почему он такой харизматичный? Притягательный и такой мой, ведь раньше я даже думать об этом не мог. В сто раз лучше, чем Авель. Я был уверен. Каждое слово пропитано искренностью, я чувствую это и внутри все сворачивается от осознания, что мои чувства были не безответны и он правда был мной заинтересован, влюблен и все такое... Говорит, как сильно ему жаль, что он не смог меня защитить, а я от этого готов просто умереть от счастья, - Ноэль... - кажется, я готов признаться ему в любви прямо сейчас, но он не дает сказать мне и слова, выбивая из легкий удивленное "ах!", когда я ощущаю, как он касается свои языком моего тела. Я стою, как вкопанный, хотя мне кажется, будто я вот-вот готов упасть в обморок от этих чувств. Хватаюсь пальцами за ткань его футболки, от щекочущих прикосновений вся кровь спускается вниз, а мое сладкое возбуждение уже давно переросло в болезненное вожделение. На щеках румянец, а от этих мыслей, которые закрадываются тут же в мою голову, он прекращает на секунду, а я , -н... - успеваю произнести только первую букву его имени в своем признании, как я получаю такой долгожданный поцелуй. Сложно признаться себе и ему в том, что он был мои первым партнером во многом. В поцелуе, в инициативе, и в сексе, хотя последнее, мне казалось когда-то, должно было произойти совершенно иначе, но так даже лучше. Это было настолько внезапно и неожиданно, что я до последнего боялся, что это всего лишь мой очередной сон с его участием, после которого на утро останется ужасное послевкусие разочарованности в настигнувшей после пробуждения реальности... Я отвечаю несколько неумело, все еще стоя на месте, как оловянный солдатик, но я старался быть нежным, но его поцелуй был грубым и таким напористым, что сбивал меня с этой волны, но мне это все равно нравилось.
[indent] А дальше я все таки дождался признания. Завуалированного, но все же признания, от которого в очередной раз перехватывает дыхание. Я хочу ответить взаимностью, и сказать все, что я думаю, но перед этим мне так хочется снова его поцеловать. На этот раз нежно и ласково, как тогда, в лифте. А потом, как мне кажется, должно случится что-то еще лучше той ночи в мастерской. Например, ночь в его гостиничном номере. И мне совершенно не волнует, что это выглядит как-то двусмысленно, или не правильно, ведь я стараюсь об этом не думать, хотя по правде просто не вижу за своей безграничной влюбленности никаких подтекстов. Я тянусь за поцелуем, но он опускает палец на мои губы, не давая возможности и прерывая такую желанную попытку, а я хлопаю ресницами в непонимании, но слушаю то, о чем он говорит, переключаясь в другое русло, хотя это было крайне сложно, ведь я думал... Слишком много вопросов, на которые я собираюсь отвечать, но он так же быстро все это обсекает своим "ты в душ", а мне и правда было бы неплохо туда сходить, раз продолжение отсутствовало, а вот мое напряжение в трусах уходить совершенно не собиралось. Ну то ж, если не по новой стратегии, то по старой - любимая левая и кусок отельного мыла, - я бы очень хотел прогуляться перед сном, тем более, что здесь достаточно красиво и снег везде - жаль, конечно, что это не улицы Манхэттена, но рядом с ним даже такое опущение было несущественным, честно, - прости, я не знал, что ты не любишь орехи... - но точно знал, что их любит Авель, он говорил как-то об этом в своем видео и это настолько въелось в мою память, что, в итоге, вышло как вышло, - а что ты любишь? я в следующий раз обязательно возьму то, что любишь ты, - смотрю преданными глазами, и улыбаюсь, с видом "правда-правда". Ну ведь правда. Достаю из сумки полотенце, а после все же скрываюсь за дверью в душ. Темные тона, маленькая кабинка и туалет с раковиной - все по стандарту, но мне нравилось, хоть и без изысков. Складываю вещи на крышку унитаза, а сверху cкладываю очки, чтобы сразу надеть, как только выйду. От холодного кафеля сводит ноги, но я довольно быстро оказываюсь в душевой и, включая горячую воду на максимум, касаюсь, наконец, себя, подставляя лицо под щекочущие струи лейки и представляя, как это он касался языком моей кожи несколько минут назад...

[NIC]Roger Hetfield[/NIC]
[STA]побитый интеллигент[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/sBfKC.png[/AVA]
[LZ1]РОДЖЕР ХЭТФИЛД, 20 y.o.
profession: задрот-художник; на Ноэля дрочер
[/LZ1]

Отредактировано Abel Kaplan (2019-07-30 04:59:43)

+2

6

Выпускаю его из объятий, соскальзывая ладонями по талии. Он отступает на шаг назад, гипнотизирует меня взглядом, а я продолжаю мягко улыбаться ему в ответ, - полотенце?, - но он говорит, что у него с собой, что он все предусмотрел, но благодарит за беспокойство и только шире улыбается. Мне доставляет эта улыбка и его мягкий взгляд, мелкие трещинки возле глаз во время улыбки. Собираю мелочи его образа, а сам мысленно улыбаюсь еще шире. Его присутствие заполняет комнату и меня, он греет своей солнечной улыбкой и скованными жестами. Он снова поправляет волосы, а я ловлю себя на мысли о том, что его приезд, пожалуй, был не такой уж плохой идеей, как мне показалось сначала. Говорит что-то, а у самого глаза бегают, и я никак не могу поймать на себе фиксированный. Его щеки мило краснеют, а я допускаю мысль о тебе, хотя совершенно не хочу сейчас думать именно об этом. Я вспоминаю, что даже в минуты самого сильного смущения, ты никогда не отводил взгляда. Было в этом что-то особенное, интимное. Ты смотрел всегда в глаза, куда-то глубже, туда, куда мог заглянуть только ты. Раскрывал мою душу своим взглядом, цеплял так глубоко, как никому и никогда не удавалось по сей день. Кроме тебя, разумеется. Я в такие моменты тоже смущался, хотя старался до последнего делать вид, что ничего не поменялось и все ок. Но, думаю, что ты все понимал. Ты всегда был со мной на равных, а вот он отводил взгляд и мило краснел. В этом было ваше различие, а еще в том, что он ни с кем больше не ебался. Ни до, ни после.
- Я получу больше удовольствия, если ты позволишь мне тебя угостить, - улыбаюсь и прислоняюсь плечом к стене, наблюдая за ним все внимательнее, - присмотрел тут одно местечко, когда гулял. Тогда сразу подумал о том, что было бы здорово тебя туда сводить, если ты прилетишь, - вру и не краснею, продолжая улыбаться все так же мило. Знаешь, я почти не слукавил. Я и правда нашел шикарное место, вот только сводить я хотел туда тебя, точнее не хотел, но не смог выжить эту мысль из головы. Для тебя у меня тут поблизости был шлюховник, уверен, ты будешь чувствовать себя там, как рыба в воде. Знаешь, они всякие извращения там допускают, хотя, может, тебе самому есть их чему поучить. Сплевываю мысленно прямо в твою сторону и даже не хочу тебе въебать, как много раз до этого. Знал бы ты, как часто я уничтожал тебя в своих мыслях собственными руками. – Расскажешь, что тебе нравится по дороге, – не уверен, что буду вслушиваться и хорошо если запомню хотя бы что-то одно, но, кажется, этого достаточно, чтобы подзарядить его батарею солнечности. Он разворачивается на пятках, а после, пружинистой походкой уходит в ванную.
Знаешь, мне нужно буквально две минуты, чтобы закончить то, что я начал. Некая недосказанность в дрочке, смешанные ваши лица и его присутствие. Я начинал дрочить на то, как ты ебешь себя пальцами, а теперь, опираясь лопатками о стену, я непроизвольно подкидывал к этому его томные вздохи и преданный взгляд. Он словно щенок, виляющий хвостом, и от одной только этой мысли хочется поставить его раком. Я спускаю в ладошку, а сам не понимаю, какого хуя именно туда, а не в его узкую задницу. Какой смысл был отказываться от находящегося рядом тела, когда был такая возможность? Интересно, грубая ебля в коридоре достаточно приятное воспоминание лишения анальной девственности в его случае? Меня дергает угрызение совести, но лишь на секунду, ровно до того момента, пока я не вспоминаю одну из наших первых попыток, когда мы преступали черту.

Только у бабушки мы имели так много свободного времени и пространства. Все прошлое лето, когда я тебе признался, я разглядывал и изучал твое и свое тела. Я просил тебя раздеться для меня, просил принимать откровенные позы, чтобы лучше рассмотреть каждый сокровенный участок, который в обычное время спрятан под одеждой. Утаскивал тебя в сарай за стог сена каждый тихий час, просил наклониться и продолжал изучения. Я ласкал тебя пальцами, щекотал зелеными травинками или цветами, которые срывал по дороге, а ты закусывал до крови губы и старался не стонать, хотя мне каждый раз хотелось это услышать. Однажды, когда твое узкое тело, принимала в себя мои любопытные пальчики, мы услышали, как за иссохшими стенами сарая мимо проходили Бартош и Дмитрий. Мы часто прятались от них, но этот раз был особенным. Ты стоял наклонившись и обхватывал ладонями сведенные колени. Спущенные шорты, сковывали твои голени, а я был позади, раздвигая твои ягодицы и играя с тобой пальцами. Они шли медленно, делясь впечатлениями о том, как хорошо на речке и о том, что вода освежает. Ты закусывал губы и жмурил глаза, а я… Я впервые проник в тебя сразу двумя пальцами. Мне не хотелось, чтобы нас застукали или того, чтобы они зашли внутрь, но то, что они находились в нескольких шагах от нас, вызывала в паху болезненное возбуждение. Ты тихо стонешь, а я двигаю в тебе пальцами.
- Тебе нравится?
– но вместо ответа тихий стон.
Этот год был для меня достаточно тяжелым, впрочем, как и для всех нас. Всю осень отец находился дома, а когда с работы возвращалась мать, он уходил по своим делам. Мы много учились и практически никогда не оставались одни. Я все так же неоднозначно целовал твои губы, с интересом смотрел на то, как ты принимаешь душ или переодеваешься передо мной, но никогда не переходил к более решительным действиям. Ты тоже. Этот год тянулся для меня бесконечно долго. Я не отрекался от своих слов о любви к тебе и при любой удобной возможности доказывал тебе это действиями. Но все изменилось в тот день, когда нас посадили на заднее сидение и повезли в аэропорт. Ты это чувствуешь? Я – всем телом. Пережить первый день с ба и дедом было подобно адской пытке, но в первую же ночь я нырнул под твое одеяло, несмотря на то, что окна были распахнуты, а за ними жаркая летняя ночь. Я шептал тебе несколько часов о любви и о том, как сильно по тебе скучал. Деревня была особенным местом, как и ты был особенным человеком для меня.
Дедушка в тот день уехал на пашню, а ба возилась в огороде. Знаешь, говорю, дед сказал, что на чердаке много старых игрушек родителей, как на счет слазить туда и поискать что-то интересное? Соглашаешься, а я думаю совсем не об игрушках. Ты поднимаешься по выдвижной лестнице, а я лезу следом и думаю только о том, как стяну с тебя сейчас эти шорты, к которым прикован мой взгляд. Я прикрываю за собой люк, а после двигаю на него сундук со старой одеждой, чтобы нам никто не помешал. Достаю оттуда джинсовку отца и кладу ее на пыльный пол. Ты смотришь на меня, а я протягиваю тебе руку и говорю, что тебе придется вести себя тихо, если ты не хочешь, чтобы кто-то из взрослых нас застукал. Притягиваю тебя к себе и крепко обнимаю. Твои еще бледные плечи без белесых лямок майки от загара подрагивают с каждым поцелуем, и я отстраняюсь, заглядывая в твои глаза. Лицо освещает тусклый свет снизу, который пробивается сквозь щели потолка (а для нас пола), - Можно я продолжу? – и ты согласно киваешь, словно ждал этого так же долго, как и я. Целую всего тебя, сухими губами собирая жар разгоряченного тела. Спускаю с тебя шорты и прошу сесть на куртку, а сам сажусь на колени перед тобой. Мои движения скованные, не очень смелые, но довольно уверенные. Знаешь, я пересмотрел много фильмов с таким сюжетом, чтобы тебе было хорошо. Говорю это очень тихо и слышу, как ты сглатываешь. Робко касаюсь твоего члена кончиками пальцев, обвожу головку, а потом беру его в ладонь, - с прошлого года он стал больше, - поднимаю на тебя свой взгляд, а ты от удовольствия прикрываешь глаза. Я никогда еще прежде не дрочил тебе, тем более вот так интимно. Гладил, целовал губы и лицо, но никогда не ласкал тебя так откровенно. Ты размыкаешь ноги, разводишь их в стороны и поначалу отводишь лицо в сторону, но потом возвращаешься ко мне взглядом и пытаешься всмотреться в мои черты. – Тебе приятно? Хочу, чтобы тебе было хорошо, тебе хорошо? – я не дожидаюсь ответа и наклоняюсь к тебе всем телом, вставая на четвереньки. Мягкие нерешительные поцелуи в складочку между пахом и бедром, такая теплая и нежная, и вся пропитана твоим запахом. Я касаюсь ее языком, нужно же с чего-то начинать. Я долго не могу взять его в рот, поэтому сначала трусь о плоть щекой, поднимая на тебя взгляд. Мной движет не страсть и возбуждение, а любопытство и желание сделать тебе приятно. Это больше, чем интимные ласки, это стирание границ между дозволенной любовью, которую я мог себе позволить и той, что я на самом деле к тебе испытывал. Больше всего я боялся, что ты заставишь меня остановиться, несмотря на то, что было у нас прошлым летом. Мне хотелось повторить, вновь ощутить то самое чувство, когда твоя попка туго обхватывала мои пальцы. Хотелось всего и сразу, но я чувствую, как начинает пульсировать член в моем рту и понимаю, что ты вот-вот кончишь. Сжимаешь мои плечи бедрами, прикусываешь палец и тихо стонешь, но достаточно, чтобы я слышал, как тебе это нравится. Я думаю только о том, куда сплюнуть твою сперму, но не могу сделать это на чердаке, а сделать это в какую-то старую тряпку не додумываюсь и поэтому, сглатываю все, что ты спустил мне в рот. Твои глаза расширяются, хочешь что-то сказать, но я говорю первым, - прости… - мне правда жаль, что все так получается и до сих пор неловко за ту любовь, которую ты не отверг, - за этот год я так часто представлял, как это будет, но все вышло совсем не так романтично, как в фильмах.

Я и представить не мог, что спустя столько лет, я буду таким жадным до отсосов тебе. Никогда бы не поверил, что с трудом буду отвлекаться от твоего члена и не думать о том, как сплюнуть и куда. Но, как оказалось, такие мысли были не только в  моей голове. Впрочем, не только мысли. Когда я узнал какой формат у твоих видео и какой размах твоих поклонников, я, конечно же, не думал, что ты по-прежнему никем нетронутый Ави, который отдавался мне в деревне у ба. Но я никогда не мог подумать о том, сколько чужих хуев и вагин ты через себя пропустишь. Рассказы Фреда уже не кажутся такими нелепыми, а скорее наоборот – слишком поверхностными. Помимо горящей ненависти к тебе я испытывал непреодолимую обиду. Мне казалось, что я никогда не смогу отмыться от одной этой мысли и просто не понимал, как ты сам можешь с этим жить. Но ты сделал свой выбор, позволяя ебать себя всем, кто мог за это заплатить, а я, в свою очередь, сделал свой – не иметь сил с этим смириться. Я вытираю сперму тканевой салфеткой и захожу в душевую, чтобы кинуть ее в кучу с грязным бельем, но мой взгляд прикован к его фигуре. За мутным стеклом изгибы его тела, пшеничные отросшие волосы, что прибиты водой. Он спрашивает я ли это зашел, а у меня на лице искренняя улыбка, от этого глупого вопроса. Я слишком пропитан воспоминаниями, а потому эйфория любви к тебе вытесняет вообще все ехидство и прочие негативные мысли. Вот только к нему. Ведь здесь и сейчас, стОит только руку протянуть, и коснешься светлой кожи, которую давно не ласкал солнечный свет, прямо, как твою в первый день приезда. Отвечаю согласием на его вопрос, а после раскрываю дверь душевой и ступаю внутрь прямо в одежде. Без очков он похож на тебя только сильнее, особенно в густых паровых облаках, а если закрыть глаза, то и вовсе не будет разницы. Я, собственно, так и делаю. Беру его в свои объятия и закрываю глаза. Прижимаюсь грудью к его спине и беру в руки член, мягко и плавно лаская. Мной движет не страсть и возбуждение, а желание вернуться мыслями туда, где ты был только моим, не оскверненным чужими грязными хуями и прочим пороком своей ебанной жизни. Чистый, непорочный, принадлежащий только мне. Моя голова сливает воспоминания о тебе и его сейчас в моих объятиях в единое целое. Он такой же, как и ты тогда. Скованный, не раскрепощённый, ты бы не задумываясь назвал его бревном, но сейчас для меня это было даже плюсом, чем минусом. Он так же тихо стонет. Ты так же тихо стонешь. Извиваешься в моих руках и называешь мое имя вслух. Впиваешься пальцами в мою руку, которой я прижимаю тебя к своей груди, а я трусь щекой о твою макушку. Мне хочется назвать тебя по имени, но что-то мешает и вместо этого я говорю тебе, что придется вести себя тихо, если ты не хочешь, чтобы кто-то нас застукал. И ты закусываешь губу, от чего стоны сжатые и глухие. Толкаешься в мою руку, а потом спускаешь, тихо поскуливая и напрягаясь, словно струна. – Тебе хорошо? - и он отвечает, что лучше не было никогда, а я понимаю, что это не ты, хотя ощущения были очень яркими. Смываю остатки спермы с ладони и выпускаю его из рук, а сам выхожу из кабинки и снимаю мокрую одежду.
- На улице холоднее, чем ты привык, просуши волосы. Мне бы не хотелось, чтобы ты заболел в первый же день приезда, - обтираюсь его сухим полотенцем, которое лежало на туалете и кладу его на раковину, - и давай, крепыш, собирайся скорее, если ты не хочешь, чтобы все бары позакрывались, пока ты жопу намываешь.
Я одеваюсь достаточно быстро и особо не парюсь на этот счет. К тому же, учитывая где я жил и как долго, одежды было не много и выбор не велик. Раз в неделю приезжал Лиам и менял всю мою одежду на пару новых комплектов. Сэм все стирала и гладила, за что я, безусловно, был ей очень благодарен. Но не более. Он выходит, прилизывая волосы, которые торчали в разные стороны, ладонью и спрашивает нет ли у меня средства для укладки. Я смеюсь, а потом достаю с верхней полки в прихожей трикотажную шапку, - ты отлично выглядишь. Зайдем сейчас в ближайший маркет и купим то, что тебе нужно. - Шлепаю его звонко по ягодице и зову на выход. – кАмон, крепыш, я уже заждался. Это ведь наше первое свидание, будет неловко если ты на него опоздаешь.
Ловлю себя на мысли, что хотел бы намотать на него шарф, но его не было. Зато он, предусмотрительный, накидывает вязанные петли поверх теплой джинсовой куртки. Шапка совершенно не подходит по цвету, но, кажется, это его не особенно волнует. Когда мы выходим из номера, я беру его за руку и иду так до самого лифта, а потом и в нем, но, когда лифт спускается, я выпускаю его руку из своей и запускаю в карман кожанки. Слишком маленький пригород, слишком много глаз, слишком много сослуживцев, но я максимально даю ему понять, что мы вместе и потому, иду достаточно близко. – Ну что, сначала за средством или сразу за кофе?

Отредактировано Noel Kaplan (2019-08-03 00:53:58)

+2

7

[indent] - я взял свое, спасибо, - короткая и благодарная улыбка, пока я собираюсь повернуть ручку двери и уйти ванную, но все никак не могу, так как ощущаю его взгляд на себе. Я так и застываю с этим полотенцем, зажатым между пальцев на уровне паха, как будто меня окатили водой или просто слетела матрица где-то за этой комнатой. Мне сложно смотреть в глаза под его улыбку, и мой взгляд бегает, ибо я пытаюсь за что-то уцепиться, лишь бы не выглядеть дураком для него. Улыбаюсь как-то неловко, а щеки горят. Мне приятно на него смотреть, изучать и наблюдать за ним, я готов делать это так невероятно долго, но только тогда, когда он этого не видит. Тогда, когда эмоции на лице независимые от моего присутствия и настроение легко угадать. Хотя, кого я обманываю? Ведь дело было в привычке. Смотреть только тогда, когда знаешь, что он тебя за это не осудит, не высмеет или еще что похуже. И неважно, что он так ни разу не делал, а я ловлю себя на мысли, что так и не установилась до конца граница между ним и его братом в моей голове. От этого становится совестливо и неприятно, но его слова, которые обращены ко мне так легко и непринужденно, заставляют думать только хорошем и чему-то отрицательному тут же не находится места, - конечно... - стоит ему говорить, что меня еще никто не угощал? - конечно расскажу! - в глазах, наверное, столько неописуемой радости, что у меня самого голос срывается так от этих эмоций. Подумать только - ведь это означает совершенно точно, что он думает обо мне! Интересно становится, в каком контексте и в какой последовательности, а так же каким образом и как часто... Эмоции просто перекрывают друг друга, и мне кажется, что еще чуть-чуть и я взорвусь от переизбытка гормона счастья в моем организме. Разворачиваюсь на пятках, а после, пружинистой походкой ухожу в ванную, прикрывая за собой дверь. В голове роем мысли о предстоящем вечере и их так много, что одна лучше другой... Боже.
[indent] Я даже напеваю тихо в душе какую-то песню из мультика, пока намыливаю голову своим шампунем, совершенно не думая о том, что он может меня услышать. В это же нет ничего такого? Делаю воду максимально горячей, но через пару секунд ощущаю, как по бедрам тянется холодны воздух из-за открытой двери. Я поворачиваюсь с намыленной головой, все равно ничего не вижу из-за пены на глазах, но все-таки спрашиваю, - это ты? - выходит даже слишком громко, но я улыбаюсь почему-то, продолжая энергично смывать шампунь под лейкой, думаю о том, что ему наверное что-то понадобилось или типа того, но когда за моей спиной раскрываются дверки душевой, я... Замираю. Не двигаюсь, не дышу. Боюсь сделать лишнее движение, но когда он притягивает меня к себе, а я ощущаю спиной его грудь сквозь мокрую ткань футболки, а его рука на моей груди. Все снова так неожиданно. Внезапно. Спонтанно. Что я теряюсь в себе, не знаю, как реагировать, но мне определенно точно было рядом с ним хорошо. Настолько, что напряженное тело расслабляется в его руках на столько, на сколько это было вообще возможно. Его ласки мягкие и нежные, неторопливые, но мне этого достаточно, чтобы уже через минуту ощутить, как пульсирующее удовольствие вот-вот накроет меня с головой. Цепляюсь пальцами за его руку, что прижимала меня к его спине, и не могу сдержать стонов, хотя мне крайне неловко и кажется, что я делаю что-то неправильно. Он не рассчитывал, что это будет так быстро? Или что? Мысли на границе с оргазмом, но это не делает его менее реальным, ярким, заставляя оставить все предрассудки за этой границей.  Он говорит мне, что придется вести себя тихо, если я не хочу, чтобы кто-то нас застукал. И я закусываю губу, от чего стоны сжатые и глухие. Толкаюсь в его руку, а потом спускаю, тихо поскуливая и напрягаясь, словно струна. Спрашивает, хорошо ли мне, а я отвечаю сбито, - лучше никогда не было... - преданный взгляд в ответ на его, который он отводит, а я еще долго не отпускаю его руку, но ему надо идти. Я никак не могу отойти от этого, а он так быстро переводит настроение в другое русло, что я теряюсь, но принимаю это.
[indent] Говорит быть быстрым, и я киваю согласно головой, с восхищением одаряя его своим взглядом, пока он отирает мое тело полотенцем. Сгораю от умиления от этой заботы в таком простом движении, а потом, когда он кладет полотенце на раковину, вытираю по его наставлению голову тщательнее - я не хочу заболеть, и чтобы наши совместные дни прошли с таблетками по расписанию. Пытаюсь уложить непослушные пряди, приглаживая их, но выходит совсем уж скверно, - вода тут у вас какая-то жесткая, - говорю оценивающе оглядывая стояк водопровода, - или трубы давно не меняли... в общем, у тебя нет пенки для укладки или лака? - в бой идет расческа, но и она тут бессильна. Я уже одет, кстати, только с прической осталось решить. Он говорит, что у него здесь нет ничего, а я вздыхаю, взглядывая снова в зеркало, но он все равно находит для меня спасение - шапку, - о! - улыбаюсь, тут же натягивая ее на себя. Заправляю пряди за уши, а после наматываю шарф, который мне подарила сестра на это Рождество - он с оленями и снежинками - идеально подходит под сегодняшнее настроение. Собираюсь взять телефон и карту, но звонкий шлепок под зад меня резко прерывает. Я вздрагиваю от неожиданности, а потом смотрю в его сторону и смеюсь под нос, потирая горящий зад от его ладони. Мы выходим из номера, и я тут же ощущаю щекочущее прикосновение его пальцев к своей коже - от этого сердце очередной раз выпрыгивает из груди, ведь мы идем так максимально долго - до тех пор, пока не выходим на улицу. Тут воздух другой - зимний и свежий, мне нравится. И снег как раз пошел, правда пока только совсем маленькими хлопьями, но я уверен, что к более глубокому вечеру распогодится, если так можно было сказать. Я понимаю, почему мы идем не рука об руку, но все равно не могу перестать трогать его мизинцем за пальцы, периодически их касаясь, когда он вытаскивал руку из кармана. Мы заходим в маркет, где я выбираю минут пятнадцать лак для волос и пенку, а еще гель, кажется минут шесть. Спрашиваю у него совета, а он говорит, что совсем в этом ничего не понимает, а я принимаюсь ему объяснять что да к чему. Кажется, еще минут десять и слишком монотонно, но он отвечает, что все еще ничего не смыслит, - эх, ну ладно, - беру все же то, что взял с самого начала и иду на кассу. Завожу руку за спину, чтобы достать карту или телефон, но спустя несколько секунд тщательных поисков обнаруживаю, что все это я благополучно оставил в отеле. Ком к горлу медленно подкатывает, я хочу уже сказать, чтобы делали отмену и все такое, но он вместо этого оплачивает за меня. Правда?! О Господи, это не шутка! [правда я дохуя мастер  драмы для крашнутых пассиков???] Он правда за меня заплатил! Губы неосознанно вытягиваются, и я резким, но нерешительным движением целую его щеку, с шумом затягивая носом его запах. Такой насыщенный, ментоловый. Хочется утонуть в его объятьях, но мы выходим из магазина и я просто сияю, обгоняя его вприпрыжку, - я все верну, когда вернемся! спасибо, что выручил, - он идет, с улыбкой наблюдая, как я прыгаю вокруг него, а потом я останавливаюсь резко и высовываю его руки из карманов, робко сжимая их в своих ладонях, - Я так рад, что мы встречаемся. Мне кажется, я тебя люблю. Нет мне не кажется, я точно знаю, - я говорю быстро по началу, но к концу мой тон становится все менее громким и я даже запинаюсь, но вск же спрашиваю, - А... а ты меня?

[NIC]Roger Hetfield[/NIC]
[STA]побитый интеллигент[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/sBfKC.png[/AVA]
[LZ1]РОДЖЕР ХЭТФИЛД, 20 y.o.
profession: задрот-художник; на Ноэля дрочер
[/LZ1]

Отредактировано Abel Kaplan (2019-08-05 23:35:38)

+2

8

Королева красоты
Муслим Магомаев

Его прикосновения смешны и, я бы даже сказал, смущающие, а потому, когда это повторяется в третий раз, я окончательно убираю руки в карман и не достаю их оттуда до самого магазина. Он подставляет лицо под снег, а я вспоминаю, как когда-то и сам радовался этому явлению природы. Только вот тогда мне было на несколько лет меньше, чем ему сейчас, а кстати, - сколько тебе лет? – я почему-то совершенно упускаю из виду этот важный факт, но его поведение не оставляло мне права думать о том, что возможен подвох, даже в случае не удовлетворяющего меня ответа. Он говорит вслух цифру, а потом, как ни в чем не бывало продолжает рассказывать какой-то забавный случай из детства. Называет имя своей сестры, а я чуть совсем не забыл о том, что это Клэр. Сейчас бы сказать, что мир тесен, но это не было чем-то удивительным, особенно учитывая, что мы познакомились в лифте, в Сакраменто, в высотке, где у тебя была студия. Да и тебя он знал, а вот я его совершенно не помнил. Хотя, оно и понятно, я же ходил трахаться с Лиззи, когда вы с Клэр играли в приставку и готовились к экзаменам.
Он был милым и разговорчивым, что в целом очень приятно заполняло все пространство вокруг меня. Возвращал меня мыслями к тебе, но после случая в душе, я больше не заменял, а лишь дополнял ваши образы друг другом. Он нравился мне больше. Точнее – он, тот, что был сейчас рядом, был намного лучше тебя того, что ебался тогда на “концертике”. В очередной раз осознаю, что ты та еще блядина и потаскуха, ты же прекрасно знал куда и зачем мы приехали, верно? Злость пробирает так глубоко, что я едва удерживаю в себе порыв засосать Роджера прямо здесь и сейчас. – Роджи, - говорю это таким голосом, словно ты был рядом. Слышишь эти ванильно сопливые нотки в моем голосе, представляю твое ебало, если бы ты присутствовал при этом. Хочу сказать что-то на столько слащавое, что у любого из реперов перекосило бы оскоминой во рту, от собственных песен в сравнение моими словами, но в голову почему-то ничего не лезет и я выкручиваюсь, - нам сюда. – Киваю на входную дверь какого-то магазина-салона, который своей рекламой обещает сделать из любого королеву красоты и мне хочется скинуть тебе номерок, а то потекшие от туши глаза и смазанная помада совсем не красят твой образ сексуальной медсестрички. Он тут же устремляется в определенную часть зала, а мне хочется присвистнуть от масштабов магазина. Нет, слушай, Редж, где ты там? Пошли, мы дверью ошиблись. Но нет, я не угадал, и к тому моменту, как я очухался, он уже во всю мило ворковал с одной из девушек-консультантов. Он набирает какие-то баночки, а я стараюсь не принюхиваться к этим резким запахам сладких благовоний. Минуты тянутся так долго, а алкоголь в крови почти совсем сошел на нет. Мне хочется уйти и, собственно, я разворачиваюсь в сторону выхода, намереваясь именно так и поступить. Он берет меня под локоть, сжимая пальцами кожаную куртку, и привлекает мое внимание. Смотрит снизу-вверх и это только усугубляет мой комплекс старшего братишки. Спрашивает какой мне нравится больше, а мне хочется сказать, бери блять уже любой, да пошли уже отсюда, но я только веду плечом. Его настойчивость удивляет своей простотой, и он повторяет вопрос, желая услышать ответ, - я вообще в этом ничего не понимаю, бери тот, что тебе больше нравится и пойдем, - я выдавливаю из себя улыбку и высвобождаю руку под внимательный взгляд девушки. Хули она уставилась? Зато Роджер весь в инициативе, он принимается рассказывать их принципиальные различия, плюсы и минусы, способы нанесения и прочую хрень, вникать в которую я не хочу. Я знаю, что на полке в ванной комнате квартиры всегда есть какой-то тюбик Сэм, который, в большей или меньшей степени, подойдет для того, чтобы прилизать вставшую челку. Морщу от недовольства нос и иду в сторону кассы, лишь бы выйти поскорее, и безумно рад, что слышу рядом его шаги. Кажется, эта вонь действует удушающе. Роджер мельтешит, и я вижу, как меняется его лицо, по мере того, какое количество карманов он обшаривает.  Глаза расширяются, а я столько раз видел эту реакцию, что мне не составляет труда понять все раньше, чем он об этом говорит. Я расплачиваюсь за заказ, мысленно молясь всем существующим и не существующим богам, чтобы бабла, которое там есть, хватило, чтобы расплатиться за этот маленький набор сказочного принца. Он звонко чмокает меня в щеку, стоит только мне отвлечься, а я просто не успеваю среагировать. Эй, я не был к этому готов! Но ему как-то поебать и мы выходим.
Он что-то тараторит, говорит, что вернет все, а мне хочется пошутить про натуру, но, кажется, он воспримет это буквально, - слушай, - давай обойдемся без этих фразочек, - но я не успеваю сказать это вслух, потому что он совершенно не обращает внимания на то, что я вообще начал что-то говорить. Блять. Я немного взвинчен из-за этого ожидания, контраста температур, духоты помещения и резких запахов, но то, что он говорит потом вынуждает меня остановиться. Ну нет, ну пожалуйста, ну пусть мне послышалось. Но хуй там. Он поворачивается ко мне всем корпусом, смотрит в глаза и повторяет эти ебучие слова. Я хнычу в своем воображении от огорчения, но на деле стараюсь сохранить лицо в полном порядке. – Слушай, - улыбаюсь как можно более естественно, цепляясь за то самое слово, вот только продолжить фразу, которая так и останется навсегда несказанной, уже не получится, - не обязательно признаваться в любви мне каждый раз, когда я что-то покупаю для тебя или делаю, понимаешь? – стараюсь съехать максимально плавно. Улыбайся естественнее. И я улыбаюсь. Блять, ну ты слышал? Любит он меня. Что он вообще знает о любви? Что я знаю о ней? Ровным счетом нихуя, а потому, продолжаю съезжать, - это произойдет еще не один раз и это вполне естественно, как и то, что происходит между нами. - Чувствую себя прокаченным Нео, который уклонялся от пуль, как я сейчас от ответного признания. Беру его лицо в руки и коротко целую его в нос, - надеюсь, ты еще не передумал идти? А то нам стоит поторопиться, - вбираю из двух зол меньшее – беру его за руку и тяну за собой.

бар

https://i.pinimg.com/originals/6e/83/72/6e83729fd5d4b05ecd58bab49d8195df.jpg

Планы меняются в одно мгновение. Я сворачиваю в первый же полуподвальный бар с разовой неоновой вывеской, даже не успевая прочитать ее названия. Чтож, будем надеяться, что мне повезёт. Знаешь, будь это ты, я бы ни на секунду не сомневался, что тебе тут зайдет. Я даже еще не видел, что это за место, но уже был уверен, что тебе было бы тут норм. И вовсе не потому, что ты шлюха продажная, а потому, что ты умел ловить кайф от самых разных мест, где бы мы ни были.  Милая уютная кофейня превращается в пидорский глянцевый бар. После первой входной двери и узкого неонового коридора нас встречает здоровый черный мужик в кожаных шортах и портупее. Собственно… Я немного мешкаю, но потом слышу за своей спиной вопросительный голос Роджера, который зовет меня по имени. Обнимаю его за плечи, давлю лыбу во все тридцать два и говорю, что мы тут собственно давно кругами ходим, никак зайти не решались, а тут еще и такой мужчина солидный на контроле, что и вовсе страшно, что нет сил, да и вообще может нам уже пора, и что-то мы перепутали. Но толи лесть так отлично влияет на его лицо, толи я действительно был таким убедительным, толи тут сегодня день открытых дверей, но нас все же пропускают. Вот же блять повезло. Но Роджер весь потек от такого, и, кажется, что я уже веду за собой желеобразную лужу, вместо парня. А еще, кажется, что при том бугае я сказал, что он мой парень. Качаю головой и ищу взглядом бар, - Ну так что, будешь все-таки кофе или что-то покрепче? – глажу его по щеке ладонью, а потом тяну к свободному месту возле стойки. Народа было не так много, как я мог представить в пятницу вечером, зато музыка радовала своим громким присутствием. Не могу сказать, что это то, чего мне бы хотелось, но, промелькнувшая мысль о том, что он затрогает меня до смерти на глазах у всех кофейни, никак не хотела выходить из моей головы…

+2

9

The Last Day Of Summer
The Cure


[indent] слушаю, - а еще смотрю в глаза и жду, когда с его губ слетят заветные слова, но их все нет и нет. Заглядываю, открывая рот от нетерпения, а еще, даже не смотря на супер-холодную погоду, у меня вспотели ладони от такого волнения. У меня на языке вертится ответ за него, каким я видел его десятки раз до этого, но еще сильнее мне хотелось услышать это его словами. Готов продолжать прыгать вокруг него, как заводной кролик, но вместо это лишь сильнее сжимаю его руки в своих - ведь мне не хочется все испортить. Однако мои мечты оказываются не настолько реальными, насколько я их себе напредставлял. Улыбка дрожит по мере того, что он говорил и как, но даже это не испортило моего настроения, так как я предпочитаю думать, что ему сейчас просто неловко. Он же говорил про искру между нами в тот вечер, так в чем же была проблема? Я ведь ее тоже ощутил, правда намного раньше этого момента, но то лишь несущественные различия, как мне казалось. И единственное, что не позволяло мне накручивать, так это его искренняя улыбка и фраза о том, что наша любовь друг к другу - это все естественно. Ну конечно это естественно, я даже и не думал иначе, - да, я понимаю, - киваю головой согласно, перебирая во вспотевших ладонях его пальцы, ожидая, что он вот-вот ответит на мой вопрос, но вместо этого задает мне свой, а я непонятливо моргаю и жутко торможу, - ам.. нет... - вот и славно, говорит, а потом тянет меня за руку и уводит куда-то в сторону ярких фонарей на той стороне улицы, а мне только и остается, что идти за ним. А внутри все же опадает неуверенностью слитый им вопрос, но я делаю вид, что все в порядке. Может, он из тех, кто не сотрясает воздух словами, а показывает свою любовь действиями? Возможно, ему просто не так легко дается сказать это как мне, да. Определенно он не выглядит как человек, что раскидывается словами налево и направо. Ноэль - человек дела, не иначе, ведь он военный. Ответственный и правильный. В мох глазах он был человеком с моральными ценностями, достойными принципами, которым он неустанно следовал. Ловлю себя на мысли, что я видел в нем только хорошее, а в его брате только плохое. Определенно говорят правду про близнецов, разделяя их на светлые и темные стороны, а здесь было все настолько ярко выражено, что даже смешно. Ангел и демон, Каин и Авель, Фауст и Мефистофель, добро и зло... Ух, от этих мыслей даже мурашки по коже пробегают и взгляд теплеет еще больше, когда я на него смотрю, хотя, казалось бы, куда еще. Если бы взглядом можно было бы обжигать, то я бы давно его испепелил своей любовью.
[indent] Я ожидал, по правде говоря, что мы идем в какую-нибудь суперуютную кофейню с видом на парк, но вместо этого он ведет меня вниз по ступенькам, а мои грезы о ламповых посиделках у окошка тают так же быстро, как первый снег в Калифорнии. Большой мастер доминирования на входе внушает в меня страх, ибо я таких только в гейском порно видел, а потому у меня невольно встает вопрос, что, собственно, мы тут делаем? На кофейню это не похоже, а мне едва ли верится, что в НЙ подобные места как-то отличаются от тех, что я видел дома. Ноэль как-то не торопится заводить диалог с этим "парнем", а я, единственное, что могу выдавить из себя, так это его имя с вопросительной интонацией, а после его как подменили - называется моим парнем и дальше я не слушаю, так как все резко теряет свой смысл после данных слов. Он берет меня за руку или я его - уже не важно, потому что ноги ватные и вокруг все яркие световые вспышки в зале только делают этот момент каким-то по-особенному особенным. Я и так знал, что мы уже встречаемся, а теперь, когда он сказал это вслух, все встало на свои места. Как перестать прокручивать его слова в голове??? Мы садимся у бара, а меня так распирает от накативших эмоций, что я себя уже не сдерживаю. Машу рукой как-то слишком резко и неуклюже, а потом смеюсь невпопад и говорю, - самый крепкий напиток, что тут есть! - кажется, я слишком перевозбудился, но... - два! - меня не остановить. Однако, каким бы прытким в этом плане я не был, хватило моего алкогольного настроя ненадолго, ибо как только в нос ударяет слишком сильный запах алкоголя из моего стакана, я пасую, - а можно мне... просто сидр? - мысль о том, что он меня угощает, грела мне душу. Это такой милый поступок. Вроде бы, в нем совершенно ничего не было, но в то же время было слишком много... Мы выпиваем и по мере того, как заканчивается сидр в моем бокале, я становился более разговорчивым. Он спрашивал меня тогда о том, что я люблю, а сейчас я с настоящим упоением рассказывал ему об этом. Говорю, как сильно люблю апельсиновые леденцы, и яблочные тоже, что обожаю пломбир, желательно из хорошего молока. Люблю булочки. С джемом. Клубничным или лимонным. Пирожные люблю с кремом внутри. Медовый торт обожаю и фруктовый. И слоеный тоже. Но больше всего на планете я люблю мармелад. Яблочный! И грушевый сидр теперь тоже люблю. Кажется, мне нужно прогуляться. Пойдем, говорю, на улицу! И мы идем. Я сжимаю его руку крепко-крепко, а потом вдыхаю воздух полной грудью, когда свежесть заполняет мои легкие, - тут так здорово, мне нравится даже больше, чем дома, - кружусь в хлопьях снега и голова уже идет кругом, но я не могу остановиться - настроение такое хорошее. Останавливаюсь рядом с фонарем, обхватывая холодный металл руками в пушистых варежках, и смотрю на него пьяными, но все такими же влюбленными глазами, - знаешь, у меня вот дома есть любимое место, где я люблю проводить время. особенное место, куда я бы тебя обязательно сводил, чтобы этим поделиться. а у тебя... есть такое место? - и он спустя несколько мгновений утвердительно кивает, - давай сходим туда? - и мы идем. По дороге я много говорю, заполняя тишину своим голосом. Я Мы болтаем на какие-то отдаленные темы, я рассказываю о том, что всегда хотел побывать в Нью-Йорке, что было бы здорово съездить в центр на выходных, ведь я буду с тобой, говорю, целую неделю, а если ты захочешь, то и больше. Хочешь? Спрашиваю, что он любит кушать на завтрак, хвастаюсь, что готовлю неплохо и буду рад сделать что-нибудь вкусное для него. Искренне этого хочу, да. Я не замечаю, как мы отходим к окраине пригорода, как оказываемся в каком-то парке, а потом передо мной открывается прекрасный вид. Здесь темно, по бокам деревья, а мы садимся на скамейку на самом краю откоса перед которым расстилалось заснеженное поле, покрытые инеем и снегом верхушки многочисленных деревьев. А на возвышенности горели огни военной академии и в дали живописные холмы над затянутым облаками небом, - боже, здесь так красиво... - тихий восклик восхищения, после которого я укладываю голову на его плечо и смотрю в даль. Туда, где за молочными облаками возвышалась полная луна.

[NIC]Roger Hetfield[/NIC]
[STA]побитый интеллигент[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/sBfKC.png[/AVA]
[LZ1]РОДЖЕР ХЭТФИЛД, 20 y.o.
profession: задрот-художник; на Ноэля дрочер
[/LZ1]

Отредактировано Abel Kaplan (2019-08-11 04:08:29)

+2

10

- А ты смелый, - смеюсь с его заявления и решительности. Делаю заказ и ловлю себя на мысли о том, что жду, когда он напьется и, судя по его внешнему виду, произойдет это раньше, чем напьюсь я. Умиляюсь предстоящему веселью и предвкушаю, как он обблюет весь толчок в номере, если, конечно, дотерпит до этого момента.  Перед нами опускается три бокала с разноцветной жидкостью. Узкие, но высокие, со сгустком какой-то белой хуйни внутри, напоминающей сперму. Чем выше, тем уже, а горлышко, размером с монету, украшено крупными кристаллами соли. Я с любопытством наблюдаю, как он наклоняется, как втягивает в себя пары только что горящего напитка, а потом я представляю, как он обхватывает это горлышко губами и запрокидывает в себя содержимое. Но этого не происходит. Говорит что-то про сидр, а мечты о пьяном Роджере вытесняются мыслями о подвыпившем Роджере. Что расковывает лучше бухлишка? Правильно – ничего. Развлекуха в виде блевотины сменяют мысли о хорошей ебле, что, впрочем, тоже меня более чем устраивает. Он смотрит на меня своими огромными распахнутыми глазами, а я тянусь к нему ближе, практически для поцелуя, но замираю перед его лицом. Я беру в руки один из бокалов, что стояли перед его носом, больше похожий на химическую колбу. Обхватываю горлышко губами, как только что делал в моем воображении он, и заливаю в себя алкоголь. Ловлю языком этот сгусток, который на вкус оказался кокосовым желе и лопаю его во рту языком, выпуская жидкую начинку. Под его внимательный взгляд я слизываю оставшиеся капли соли и притягиваю его к себе, резко сжимая в руке рубашку. – Конечно можно, - тихий голос в его губы после поцелуя, - уверен?
Он пьет свою бутылку, а потом с неуверенностью выпивает вторю, которую я взял для него. Я выпиваю оба его коктейля, а потом свою Пина Коладу, заедая это все колечком ананаса. Он говорит про фрукты, а я с такой жадностью впиваюсь зубами в клубнику со следующего коктейля, что ее сок течет по руке, губам и подбородку. Ммм... как же блять вкусно! Облизываю с губ пенку одного из коктейлей, который уже не помню какой по счету. Пиздец, ну, кажется, я накидался быстрее, чем он. И чем больше я пью, тем реже в моей голове мелькаешь ты, отвечаю. Он уже не такой назойливый, как в магазине, и еще более милый, чем в ту минуту, когда открыл мне дверь в ту ночь. Я таки вижу в нем его, ну почти без примесей тебя. Он все ближе или это я сокращаю дистанцию, но это не важно, потому что я уже глажу его бедро сквозь ткань джинс. Говорит идти, а я беру с собой третью бутылку для него и выпиваю еще один тот самый первый(второй) коктейль, от которого он отказался. Все повторяется за исключением того, что сейчас я выпускаю в его рот это кокосовое желе, больше похоже на сперму. Обхватываю грубо его скулы, чтобы он не вздумал выплюнуть, и склоняюсь над его ухом, - когда во время ебли один партнер передает сперму изо рта в рот второго это называется cumswap или снежки, - чувствую, как он все еще держит во рту желешку, а потом таким же тоном добавляю, - раскуси, там внутри начинка.
Мы выходим, а он берет меня за руку, легкое движение моей, а он чуть сильнее сжимает руку, не желая выпускать, но потом, видимо опомнившись, вновь расслабляет руку. А я и не собирался разрывать прикосновение, скорее наоборот – сплетаю пальцы и чуть крепче сжимаю его руку. Я так часто делал с тобой, когда ты боялся идти по ночному лесу, а сейчас с ним. Но, знаешь, я сейчас не думаю о тебе, мне просто доставляет держать его за руку. Он выпускает руку, крутится у столба, а я говорю, мол типа может лучше стриптиз, чего добру зря пропадать. Но он стесняется и переводит тему. Задает вопрос, на который я не очень хочу отвечать. Но разумеется у меня было такое место, разве могли быть другие варианты? Вот только я туда ходил думать о тебе, мечтать о том, как все хорошо будет когда-то или могло бы быть не соверши каждый из нас по ошибке. 1:1. Вот только ты принял меня спустя восемь лет, а я… Обрубаю эту мысль слишком грубо и резко. Снова хватаю его как щенка за загривок и тяну к себе, целую прямо на улице чтобы выдавить из головы ту мысль и озаботиться тем, что меня могут увидеть с ним в такой роли. Блять. Блять. Блять. Он отвечает, впивается холодными пальцами в волосы, тянет на себя, а я чувствую, что пора с этим заканчивать. – Пошли, - достаю телефон из кармана, проверяю время и дату и, убеждаясь, что завтра суббота, тяну его за собой. Я тороплив до того момента, пока мы не сворачиваем на темную улицу, а потом и в парк. Хочу придавить его к ближайшему дереву и снова выебать, как в первый вечер, но он так увлеченно говорит, что я просто не хочу его перебивать. Заходим в самую глубь, к дальней стенке забора и пролезаем между прутьями, где одного не хватает. Я знаю, что я не один знаю о той скамейке, но надеюсь, что сегодня там еще никого нет. Здесь темно, нет ни единого фонаря, а скамейка и вовсе самодельная. Летом тут часто ебутся такие вот парочки, но не сегодня… Хотя, возможно, и сегодня. Он опускает голову на мое плечо и замолкает, а я начинаю чувствовать потребность говорить. Говорю долго и много. Рассказываю про академию, что-то про детство и булочки с повидлом, которые делала ба, что-то еще. Много общих впечатлений, но ничего конкретного. Я не говорю о тебе, потом что не хочу о тебе думать и пока у меня это получается. Прохладный воздух отрезвляет, а потому я вскрываю его бутылку с сидром, - на вкус, как ослиная моча. Как ты пьешь эту хуйню? – достаю из кармана початую пачку сигарет и прикуриваю. Последнее время рядом с алкоголем идет курево, не скажу, что мне это не нравится. Щурю глаза от табачного дыма, который поднимается вверх вместе с клубами твоего теплого дыхания. Делаю еще один глоток, а потом издаю звук бее, но все равно продолжаю пить. А какие еще варианты? Минутное молчание нарушаю первым, поворачивая к нему голову и опуская взгляд, - устал? – я и правда обеспокоен и спрашиваю это в целях проявления заботы, - ты сказал, что впереди еще неделя, думаю, что сегодняшний день был итак слишком насыщенным. Я договорился, что свободен на все выходные, поэтому мы сможем провести все это время вместе, - я, конечно, же пиздабол тот еще, лгу как не в себя, ведь еще утром, я и думать забыл об его приезде сегодня. Зато с другой стороны, я действительно готов проебаться и прикрыть свой зад, чтобы провести выходные вместе. – Хочешь куда-нибудь сходить завтра? Бар, клуб, стриптиз, бордель? Секс втроем, четвером? Мальчики? Девочки? Любые твои самые смелые желания – у меня ебало серьезное, словно я предлагаю ему выбрать соус к картошке, а внутри вот-вот взорвусь смехом, - подумай об этом, - обрываю его слова поцелуем, который какой-то слишком интимный. Я думаю о том, что все еще хочу его выебать, но на улице слишком холодно и мне впадлу даже расстегивать штаны.
Оставляю мягкий поцелуй на его макушке, сквозь шапку, которая пахнет моим шампунем, - поехали обратно? – хочется сказать домой, но язык не поворачивается назвать так комнату отеля, хотя по факту, последнее время так оно и было. Достаю из кармана телефон, проверяю время, которое летит, как хуй знает что, а потом набираю через приложение координаты. Мне хочется верить, что это все не займет много времени, потому что я уже чувствую, как прилично остыл. Обнимаю его одной рукой за плечи, когда заканчиваю с приложение и потираю ладонью, согреваю. Когда машина подъезжает, я помогаю ему спуститься со склона, хотя в конце мы все равно падаем вместе. Это смешно, а мои движения уже на столько заторможены от алкоголя и холода (и от ебаного недосыпа), что как только мы оказываемся в теплом салоне я тут же вырубаюсь у него на плече. Прикинь, да? Вот это доверие, я редко себе такое позволяю, особенно с людьми, которых видел(ебал) до этого один-два раза. Я мог себе позволить такое с ем-то, кроме тебя, разве только что с Лиамом, а тут вот Роджи. Со своим приторным запахом, который даже во сне являлся мне вспышками подтеков карамельного сиропа на шарике мороженного, почему-то бананового, но это, наверное, все из-за тебя.
Просыпаюсь от его голоса и мягких прикосновений, а после, уже в лифте, начинаю отходить со сна, хотя марит еще сильнее. Заходим в номер, а я (внезапно) помогаю ему раздеться, а до этого пропускаю вперед. От сонности пахнет нежностью, и она отражается во всех моих движениях, которые по счастливой случайности направлены на него. Удивительно, ведь это именно он сейчас рядом со мной, а не ты. Я понимаю, что в номере только одна маленькая кровать в тот момент, когда он расстёгивает на мне штаны, но сейчас я так устал, что надеюсь только на то, что он не сильно ударится головой, когда я его спихну, хотя, есть ведь и другой вариант, - ты у стенки. И завтра не смей меня будить, - зашториваю окно, когда он прижимается к стене и прикрывается одеялом, а я вижу в этом что-то такое невинное и наивное, что от одной только этой мысли становится теплее. Или это алкоголь вновь циркулирует по телу?

+2

11

[indent] До этого момента мне казалось, что Ноэль был со мной неразговорчивым. Я не мог сказать точно, конкретно со мной или со всем он был таким, но это несколько сбивало меня и заставляло задуматься, не напрягаю ли я его так сильно? Хотя, он вроде был со мной максимально милым, по моему мнению. Рядом с ним было так спокойно, а когда я беру его замерзшую руку в свою ладонь, обнимая с двух сторон своими пушистыми варежками, мне становится еще лучше. Алкоголь дурманит, увеличивая мою влюбленность в несколько раз, от чего момент сразу становится таким волшебным, словно я герой самого романтичного в мире кино. Я прошу его что-нибудь рассказать мне, ведь я весь вечер только и делаю, что тараторю без умолку, а он нет, - хочу знать о тебе как можно больше, - сжимаю его пальцы и двигаюсь еще ближе, чтобы чувствовать его запах и тепло в этот зимний, снежный вечер. Я слушаю его увлеченно, но не перебиваю. Фантазия рисует яркие картинки его детства, я представляю себе Европу такой, какой он мне ее преподносит, представляю его семью и его рассказы. А они такие простые, но имеют яркую , уютную и счастливую окраску. А потом сне и вовсе кажется, как мои воспоминания сплетаются с его, от чего мне уже чудится, что мы проживали все это вместе - от игристого алкоголя в моей крови все смешалось в одну яркую кашу из обрывков мыслей. Но я улыбаюсь им, слушая внимательно и с нескрываемым интересом. Стараюсь не перебивать его своими вопросами, откладывая их на потом, но вот только когда он заканчивает, они все как ветром сдуваются из моей головы. Отдаю ему свою бутылку сидра, ибо точно не собираюсь ее пить, а на его вопрос, буду ли я, активно качаю отрицательно головой и улыбаюсь смущенно, прикрывая рот, когда следом идет тихая отрыжка, - извини... - мне приходится от него немного отлепиться, а когда я замечаю в его руках пачку сиграет и зажигалку между пальцев, инстинктивно отодвигаюсь дальше. У меня была аллергия на табачный дым и я не успеваю открыть рот, чтобы попросить его не курить, как он уже делает это под мой жалостливый взгляд. Ну нет же! Он принимает этот взгляд за усталость, а я спешу оправдаться, конечно же, - нет, что ты, я готов тебя слушать сколько угодно. ты прекрасный рассказчик! - кашляю, а потом прикрываю лицо варежкой, стараясь не дышать, и пересаживаюсь на другу сторону от ветра. Я вижу его вопросительный взгляд, но не успеваю ничего сказать, как новость  том, что он был свободен все выходные, просто выбивает радостью все остальное, и я забываю про меры предосторожности от сигаретного дыма, распахивая руки в разные стороны, а потом кладу их на колени и давлю счастливую улыбку в его лицо, - правда? это очень здорово, я, кстати, даже составил план наших выходных, но оставил его дома в сумке. покажу, как вернемся. тебе понравится! - там столько всяких интересных мест, которые я выбирал для нас вдвоем, что мне хотелось побыстрее с этим поделиться. Музеи, выставки, парки и многие другие крутые штуки. Это ведь Нью-Йорк! Здесь столько всего интересного же. Кажется, я начал слишком много думать об этом и вдохновляться, а мои высокие мысли о романтике и культурном отдыхе слишком контрастно разбиваются о его пошлости, от которых розовые щеки краснеют и улыбка сползает по мере его перечислений... Я надеюсь, что он так шутит, но его тон и лицо были такими серьезными, что это убивало все проценты вероятности моей надежды, - вообще-то я хотел... - поцелуй, в котором теряются мои слова. Я слишком пьян, что продолжить свою мысль. Я слишком влюблен, чтобы сказать что-то против. Но я думаю об этом все время, начиная с того, как он вызвал такси, заканчивая тем, когда мы приехали в номер отеля.
[indent] Мы добираемся до машины еле-еле, он смеется, а после, как только минус сменяется плюсом, засыпает на моем плече под тихое радио водителя. В этот момент я, почему-то, ловлю себя на мысли, что безумно жалел о том, что эти рождество и канун нового года мы отпраздновали не вместе. Я уже придумал, что подарил бы ему и как организовал бы наш досуг. От этих мыслей становится тепло на душе, перекрывая ненадолго размышления на тему его вопросов, и я, клянусь, уже представил, как это будет в следующем году. Я глажу его волосы, пока он спит, даже не смотря на то, что мне было чертовски неудобно. От него пахло тем же шампунем, чей аромат был на шапке, которую я снял только на пороге его номера и это было так мило, что я готов был купить себе такой же. Мы приезжаем, а я тихо бужу его и помогаю дойти до комнаты, хотя, вообще, это мне стоило бы помогать, учитывая уровень моего алкогольного опьянения, но мы справляемся вместе. Я понимаю это, когда запахи с улицы сменяются на привычные мне и какие-то уже особенно родные. А то, что было после, у меня до этого никогда не было. Я ощущаю его нежность и стараюсь быть таким же, хотя у меня и не так хорошо выходило, но я правда был старательным. В моей голове это выглядело как прелюдия к чему-то большему, и я уже начал прокручивать в голове свои признания в любви и приятные слова, которые я хочу ему сказать. Я уже представляю, насколько другим будет этот раз, по сравнению с первым, но вместо всего этого, когда он спускает штаны, что я только что помог ему расстегнуть, он заявляет, что я буду спать у стенки. Я растерян и это слышно по моему выдоху в его спину, когда он отворачивается зашторить окно. Ныряю в постель, придвигаясь максимально в стенке, а сам думаю о том, стоит ли ему сказать, что я сплю беспокойно и мне бы лучше спать сбоку, но решаю, что в этот раз все будет совсем иначе. Я чувствую, как под его весом прогибается матрас, и как он грузно ложиться рядом, наполняя комнату тишиной. Я жду наверное с минуту, когда он пожелает мне доброй ночи, но он все молчит, поэтому я не выдерживаю и делаю это первым, - спокойной ночи, Ноэль, - пауза в секунду и после на выдохе, - я тебя люблю, - жду взаимности, а в ответ лишь тихое посапывание, которое совсем не прибавляет уверенности в том, что он вообще меня слышал.

[indent] Ночка выдалась не из лучших. Во сне я спихнул его на пол, после чего не без труда разбудил и вернул на место, а сам принял решение, что досплю свой сон за столом на стуле. Он был, кстати говоря, даже довольно удобным, а вместо подушки я положил себе свое полотенце и было вообще здорово. Главное, чтобы ему было хорошо, ведь ему на службе нелегко, я знаю. Вообщем, не смотря на все мое самовнушение, утром я проснулся с квадратным лицом и задницей, а еще с противной головной болью, но даже не смотря на это, нашел в себе силы не падать духом и пойти в душ. Пятнадцать минут горячего пара и я как новый. Укладка волос занимает еще минут двадцать и я стараюсь быть тихим. На часах, кстати, только семь сорок, но я жаворонок и привык вставать рано, даже после таких поздновечерних алкогольных прогулок. Тем более, ночью и вечером мелатонин не вырабатывается, поэтому и успеваешь всего меньше, чем если встаешь днем... А еще я с первых минут, как только задумываюсь о завтраке, стремлюсь ему угодить. Выуживаю из головы самые крутые веганские рецептики, чтобы его порадовать вкусной и полезной пищей после тяжелой ночи. Иду в магазин, закупаясь на два больших пакета, а после тихо приступаю к готовке на том самом столе, ведь он все еще спит. Рисовая каша с сухофруктами, морковный смузи и салат из шампиньонов и пекинской капусты. Все это подается холодным и готовится без лишних кухонных приборов, так что я не особо переживал по поводу того, что когда он все же проснется, это все уже остынет. Пролистываю новостную ленту, в ожидании его пробуждения, а сам думаю о том, как бы подобрать слова по поводу вчерашнего. Я не забыл об этом, а на трезвую голову мысли стали как-то более масштабными и это меня озадачивало, так как слишком сильно хотелось, чтобы это, наконец, разрешилось. Чувствую себя как будто не в своей тарелке, ощущение, как будто бы меня обозвали как-то гнусно, но этого, по сути, ведь не было. Я не ханжа, вообще-то, в таких вопросах, но открытая подобная пошлость мне была неприятна, хотя я видел, что он в этом плане был совсем иным. Не могу сказать, что меня это задевало, однако меньше всего мне бы хотелось оказаться сейчас одним из тех, кого солдаты водят в отели, чтобы просто спустить пар. Я слышал о таком довольно часто, а сейчас я как раз находился с парнем в увале, который снял номер в отеле... Мне бы не хотелось оказаться какой-то очередной сексуальной разбойницей для него, ведь я таковым никогда не был, но больше всего мне не хотелось переставить верить в его благие намерения, о подлинности которых с каждой его пошлой фразой я задумывался все больше. А еще я знал про то, что у него якобы была невеста. Сплетни среди фанатов его брата разлетаются быстро и узнать о чем-то не так-то сложно, особенно, если ты в чем-то действительно заинтересован, а я был. Я не верил в это, конечно же, как и в то, что между самими братьями что-то было, и не спрашивал у него об этом, так как мне казалось, что он бы не смог быть с кем-то на стороне. Однако после проведенной ночи в этом номере сомнения, все же, появились. Ну что ж, если по мелким зацепкам в комнате, таким как сумка с вещами, из которой все торчало, и по скудному набору первой необходимости в ванной, я все же смог сделать выводы, что Ноэль позвал меня сюда именно по той причине, что он здесь жил, то вот со всем остальным я один разобраться бы точно не смог. Я дожидаюсь, когда он сходит в душ и сделает все свои дела, копаясь это время в телефоне. Однако как только он заходит обратно в комнату и я вижу, что он намеревается закурить, успеваю его остановить на этот раз, - постой... извини, я хотел сказать тебе еще вчера, но ты не мог бы не курить, пока я здесь? у меня аллергия на табачный дым, - мне кажется, что я перебрал с тоном и выходит как-то слишком твердо, а потому я тут же стараюсь смягчить, приплетая сюда первое, что пришло в голову, - вообще, этот запах у меня стойко ассоциируется с твоим братом. иногда кажется, будто он пропитан им насквозь. его любимое, если мы вдвоем - курить в лифте, пока мы едем до нашего этажа. умираю от кашля в такие моменты, - нервный смешок какой-то не в тему, а после я тороплюсь разложить перед ним завтрак, который я припрятал в тумбочку для большего сюрприза, но вот с языка срывается уже следующее, - и еще... знаешь, я бы больше хотел сходить в музей, чем посетить бордель. я не заинтересован в подобном, наверное, нужно было тебе сразу сказать. извини... о а еще, я, кстати, приготовил для тебя супер-полезный веганский завтрак. очень спасет сутра во время похмелья, да, - я как-то слишком нервничаю, когда с тарелки немного просыпается рис от моего неловкого движения, но поднимаю на него впервые взгляд за все время, а потом от собственной серьезности у меня в горле пересыхает, - ты ведь никому со мной не изменяешь, да?

[NIC]Roger Hetfield[/NIC]
[STA]побитый интеллигент[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/sBfKC.png[/AVA]
[LZ1]РОДЖЕР ХЭТФИЛД, 20 y.o.
profession: задрот-художник; на Ноэля дрочер
[/LZ1]

Отредактировано Abel Kaplan (2019-08-20 16:59:30)

+1

12

Фееричные сны пубертатного периода или коротко о том, что за эту ночь, я пускал ваши задницы по кругу. Знаешь, мне даже доставлял вид того, как вы сосетесь, но только если ты не увлекался. Подставляете свои задницы наперебой, а вот ты еще умудрялся подрачивать ему снизу ладошкой. Внимательный и заботливый. Я даже не думал о тех двоих жирных стариках и это, пожалуй, было самым охуенным. Стонете в унисон, а после каждого поцелуя, ты оставляешь на его губах влажную нить слюны. Жаль, что я не проспал до оргазма, ведь больше всего мне хотелось увидеть, как ты вылизываешь из его задницы мою сперму, но я дорисовываю это в воображении сам, на границе с реальностью. Ты такой похотливый, что я первым делом тянусь к телефону, чтобы написать тебе что-то приятное утром, но потом на меня сходит озарение в виде двух богатых папочек и я кидаю мобильный на пол, поворачиваясь на спину. Я не сразу вспоминаю про то, что спал не один, только после того, как Роджер подает признаки своего здесь присутствия, а я не поднимаю голову проверить, что это за крыса шуршит возле стола. Он видит, что я проснулся, что я смотрю на него, а я закрываю глаза и делаю вид, что ничего не видел. Хах. Как тебе такой ход? Но он желает мне доброго утра, а мне приходится ответить. Стояк оттягивает одеяло вверх, а я прикидываю какова вероятность того, что утро начнется действительно по-доброму. Считаю до десяти, а потом еще раз, но… ничего не происходит, представляешь? Как вообще можно игнорировать утренний стояк и как можно удержаться от того, чтобы не отсосать? Мне до сих пор не понятно. Он не присоединяется ко мне и в ванной, даже после того, как я снимаю перед ним белье и не отправляюсь туда в одиночестве. Какой-то беспредел.
Я выхожу из ванной в одном (его) полотенце, повязанном на бедрах, заправляю влажные волосы назад, а после нащупываю руками пачку сигарет в куртке. Я уже собираюсь закурить, как он прерывает меня своим голосом, и я уже, наконец, решаю, что вот оно, свершилось чудо, но он говорит про аллергию, а мои мысли о чудесной утренней ебле растворяются перед глазами. Интересно, он намекает, что я должен вернуться и подрочить себе сам? А потом мой вечный триггер – ты. – Ты не говоришь о брате – я не курю, будешь говорить, буду курить. Идет? – думаю, что он согласен, особенно по этому короткому заторможенному кивку головой. Он смотрит на лицо, а должен на член или мне стоит повесить табличку о том, что это стояк и что неплохо было бы с ним что-то сделать. Он говорит про лифт, а я коротко смеюсь, улыбаясь всего одним уголком губ, блять ну и задница же ты, интересно, чем он тебе так не угодил? Это же братишка твоей лучшей подружки.
Я сажусь за стол, а он тут же суетится и ставит передо мной тарелки, что-то говорит про веганский завтрак, про его дохуя полезность, а я только коротко обрубаю его старания, - я не веган, - он замирает на мгновение, а потом все равно продолжает болтать, рассказывая про похмелье, про состав блюд, а я нигде не вижу ни фруктов, ни ягод, ни мяса, от чего утро становится еще менее доброе. Серьезно? Мне хочется заговорить об этом, но он перескакивает с темы на тему, говорит что-то про бордель, а я никак не могу понять, к чему он об этом вообще заговори, я типа к нему приставал вечером или ночью? – А ты что из этих, как там это слово? Фригидные или асексуальные? Не нравится секс? Ты что-то говорил, кажется, про то, что у тебя со мной впервые было, - я не особо разговорчив по утрам, но это какое-то утро исключение, он задает еще какой-то вопрос, но я его игнорирую и продолжаю гнуть свою линию, давя на него взглядом, - у тебя с кем-то было после того раза или тебе со мной так не понравилось? – я знаю, что он уже говорил о верности, но мне похуй, я продолжаю выворачивать ситуацию так, как мне удобно. – Или ты предпочитаешь активную роль? Хочешь попробовать так? – подцепляю ложкой лист салата и отправляю его в рот, под пристальный взгляд, - ты не стесняйся – говори, что и как нравится, нам же не по четырнадцать, верно? Или ты больше по оральным утехам? Скажи, Роджи, м?
Я без удовольствия жую рис, наслаждаясь редкими кусочками кураги, а про себя думаю, что лучше бы он обычную овсянку залил кипятком или клубничным йогуртом. Но он продолжает и дальше сверлить меня взглядом, стоя напротив, - а ты типа завтракать не будешь или ты после вчерашнего не болеешь? Что такого есть в музее Нью-Йорка, чего ты не увидишь в Сакраменто? Да и в музей ты с друзьями сходить сможешь, хотя в целом и поебаться втроем с ними тоже реально, - улыбаюсь агрессивно перед тем, как сделать глоток морковной хрени, которая ужасно пахнет, а потом тут же морщу нос. Провоцирую его, но даже не скрываю этого, в отличие от вчерашнего вечера, о чем я, собственно, с трудом вспомнил.
Я вижу, как он мнется и это откровенно доставляет мне, и поэтому я никак не могу успокоится. Хочется откровенно съехать, игнорируя вопрос, но выходит плохо. Я меняюсь в лице, хмурюсь немного, а после огибаю взглядом комнату. То, что раньше совершенно не бросалось в глаза, сейчас становится более очевидно. Разложенные по местам вещи, которые вчера были брошены на пол около кровати, прибранная на место одежда, да и сумка, которая раньше валялась в углу с вещами возле, была аккуратно собрана и убрана в угол. Хочется доебаться, что он рылся в моих вещах, но у него такое лицо, что начинает казаться, что он вот-вот расплачется, - мне вот интересно, какой из факторов заставил тебя задуматься о том, что это так? У меня тип в сумке гандоны били или кольцо обручальное? Прости, совершенно не помню куда его закинул, ты ведь так стремительно приехал, что я просто не успел подготовиться, - в моем голосе столько недовольства и сарказма, что в пору получать оскар, но я об этом не думаю. Скорее думаю о том, куда на самом деле дел кольцо, которое на праздники подарила мне ма. Кажется, я точно уехал без него. По привычке хочу набрать тебе и спросить куда ты его дел, но блять и момент не подходящий и тебе звонить не актуально. Активный процесс мозговой деятельности стирает с моего ебала глупое выражение лица, и я говорю вполне серьезным тоном, - так с чего ты решил что я изменяю кому-то с тобой? Это ведь даже не «изменяю тебе с кем-то», знаешь, обычно этот вопрос звучит куда чаще.

+1

13

[indent] идет, - короткий кивок на его предложение, после которого мне хочется спросить, почему он выдвинул такое условие, ведь только неделю назад разговоры о брате вызывали в нем столько положительных эмоций... А сейчас что поменялось? Возможно, именно теперь наши взгляды в видении Авеля сходятся, когда он пообщался с ним поближе [ведь насколько я понял из инсайдерской информации [спасибо Клэр], они не виделись долго время]. Мне было безусловно интересно узнать подробности из первых уст, так сказать, ибо за их спинами было множество всяких теорий. Несложно признаться в том, что я следил за этим, как и тысячи других, однако спросить так и не осмелился. Новость о том, что он не веган, меня не удивляет, на что я уверенно заявляю, что не обязательно им являться, чтобы получить удовольствие от этого завтрака. Ведь он такой полезный! А вот на обед можно съесть сочный стейк из трупа свиньи, если тебе так хочется. Неловкая усмешка, после которой я делаю глоток морковного смузи, который был моим любимым, кстати. Я вижу по его лицу, что ему мой сюрприз не особо нравится, но это меня хоть и огорчает, но зато я все равно ощущаю выполненный долг перед ним, что к часу дня его организм будет как новенький. Я, вообще, жду ответ на свой вопрос, который я задал последним, однако он его заметно игнорирует, реагируя на мое заявление о музее. Напрягаюсь от этого слишком заметно, наверное, и пальцы сильнее сжимаю стакан в ладони, ибо я чувствую, как он оттягивает время ответа на этот вопрос.
[indent] Меня несколько задевают его слова, по правде говоря, особенно эта фраза про друзей и про музеи, что весьма четко идентифицируется мной, как откровенная попытка меня задеть, однако я все равно отвечаю спокойно и следуя логике, насколько это возможно, - мне не нравится, как ты проигнорировал мой вопрос, но раз тебя это так интересует, я отвечу. Во-первых, я не уверен насчет своей ориентации, как и в том, что в сексе мне нравится больше, и что меньше. Во-вторых, в первый раз все произошло слишком быстро, но мне понравилось, и да, это правда, что более у меня не было партнеров кроме тебя во всех доступных смыслах, так что судить по одному половому акту, в какой роли мне нравится заниматься любовью, сложно. Для этого слишком мало опыта. В-третьих, моя реакция обусловлена тем, что для меня совместное времяпровождение с любимым человеком не пересекается с занятием секса с третьими лицами. Я подобное не пробовал и не собираюсь, извини, - поправляю очки указательным пальцем по привычке, отхожу чуть назад под его агрессивную улыбку, усаживаясь на заправленную мною кровать. Он поворачивается ко мне корпусом, а я не знаю, куда деть взгляд, ведь смотреть в его затылок или в спину было куда проще, чем в глаза. Моргаю нервно, а после опускаю взгляд на сложенные на коленях руки, но не надолго, - и я уже позавтракал, пока ты спал. Странно, что ты задаешь такой вопрос, ведь в Сакраменто нет и никогда не будет того, что есть в Нью-Йорке. Здесь совершенно иные памятники истории и культуры, чего не скажешь о проститутках, которые есть везде, - говорю это, а сам внушаю себе, что я не мог ошибаться на его счет... Или все же? Нет. От этой мысли становится грустно, что наверняка видно по моему лицу, но я вдыхаю воздуха побольше и улыбаюсь, жмуря глаза зачем-то. Ответа на вопрос все нет и нет, и это плохо, так как самые худшие опасения все же могут подтвердится и... что тогда? Внутри все сжимается от этого чувства и мне не хочется думать об этом, но я просто не могу иначе, к сожалению. Я даю ему время, чтобы все-таки дать мне ответ, но если этого не произойдет, мне придется спросить его еще раз. Слежу за его внимательным взглядом, которым он осматривает комнату, где после моей утренней уборки царит идеальный порядок. От его обрушившегося на меня сарказма совсем не становится легче, напротив, это делает мое напряжение еще более ощутимым, чем раньше. Он так недоволен, а я озадачен тем, что он до сих пор не дал мне утвердительного, либо отрицательного ответа, - все это не ответ на четко поставленный вопрос, Ноэль, что заставляет меня в тебе сомневаться, а мне бы этого не хотелось, - голос немного срывается, но он все еще серьезный. Я продолжаю подводить его к этому, не позволяя проигнорировать мой вопрос, так как вижу его активное [ну или просто видимое] сопротивление.
[indent] Все это было странно. Я ехал сюда окрыленный слишком сильными чувствами к нему, и это опьяняло меня так сильно, что мне не хотелось думать о чем-то кроме. Я приехал, провел с ним всего один вечер и ничего не поменялось, что касалось моих чувств, но вот вопросов стало только больше, а утренний разговор с сестрой, который должен был успокоить меня, сработал совсем наоборот, - я так решил, потому что знаю, зачем ты приезжал в Сакраменто. Я звонил сегодня Клэр утром, рассказал, что приехал к тебе на выходные, после чего она спросила у меня, неужели ты разорвал помолвку, раз теперь встречаешься со мной? Я попросил объяснить, что это значит, после чего она рассказала о твоем визите к родителям, о Саманте и о том, что уход твоего брата из группы связан с твоим уездом. Прости, мы договорились о нем не говорить, но я не слепой, чтобы сделать выводы по этому поводу и понять по всему происходящему, что у тебя сейчас, как и у него, не лучший этап в жизни, - поправляю волосы, заправляя за ухо, облизываю пересохшие губы, думая только о том, что получить правдивый ответ, даже если он будет не таким, каким я хотел его услышать, куда лучше, чем оставаться в неведении, - ты можешь сказать, что это не мое дело и я с тобой соглашусь, однако вся эта ситуация касается и меня тоже. У меня нет причин не доверять своей сестре, поэтому я задам вопрос еще раз, так как до сих пор не услышал на него конкретный ответ. Ты... изменял Саманте со мной?

[NIC]Roger Hetfield[/NIC]
[STA]побитый интеллигент[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/sBfKC.png[/AVA]
[LZ1]РОДЖЕР ХЭТФИЛД, 20 y.o.
profession: задрот-художник; на Ноэля дрочер
[/LZ1]

Отредактировано Abel Kaplan (Вчера 19:38:19)

+1

14

- Если ты не будешь пробовать, то ты и не поймешь, что тебе нравится. А есть такие вещи, как, например, двойное проникновение, почувствовать которые можно только втроем или больше, - я, когда говорю, у меня голос дрогнул на слове «двойное» в воспоминаниях слишком яркие образы, а глаза наливаются кровью от злости на тебя. Угадай-угадай, кто будет тем, на кого я сорвусь? – Опыт вот ведь какая штука – приходит только с практикой, а ты, как я посмотрю, особо желанием не горишь. Проститутка проститутке рознь, к слову, знаю одну в Сакраменто десять из десяти, - и снова загадка для тебя. Угадаешь о ком сейчас речь? Не стоит благодарностей, я всегда не был скуп на похвалу тебе. У меня зубы вот-вот заскрипят, а он, вместо того, чтобы остановиться, все продолжает сыпать на меня своими доводами. Ловлю себя на мысли, что жалею, что тут сейчас не Сэм, которая никогда не докучала тупыми вопросами, а если и задавала их, то после таких маз всегда отставала от меня и никогда не доебывалась. С тобой, кстати, тоже часто прокатывало и мне это нравилось. Не приходилось тебе пиздеть, в отличие от всех остальных. – К слову, - раз уж мысли зашли о шлюхах, то я не мог проигнорировать, - я совершенно не буду рад, если ты будешь ебаться с кем-то в Сакраменто. Ты же понимаешь? Верность, все такое, продолжай этому придерживаться, если ты заинтересован в наших отношениях, - все еще стараюсь слиться, вот даже сейчас, косвенно задеваю тему верности, где надеюсь, что он просто примет это на оба счета, типа я в свою очередь тоже буду дохуя верным в ответку. Не сказал вслух, но надеялся, что он сам додумает, но нихуя. Нихуяшечки, даже на пол шишечки нихуя.
Он говорит что-то про то, что начинает во мне сомневаться, но я даже не могу дать четкого ответа на сколько меня это волнует. Ну, с одной стороны, я все еще продолжаю держать лицо (рассчитывая, что вся эта ебля мозгов закончится реальной еблей задницы), с другой стороны, совершенно не знаю, как донести до него, что мне глубоко похер, в чем он там разочаровывается. Но это уже лишнее, перегнул. Он продолжает тараторить и, в отличие от меня, он отвечает на все мои вопросы. Слишком тщательно, слишком дотошно. У него бегают глаза, ладошки сжимаются в кулаки, но он все равно продолжает говорить, делая перерывы на глубокие вздохи. Хочется сказать, что стонать он должен при других обстоятельствах, но он так озадачен и озабочен этим разговором, что я все больше понимаю, что ему еще продолжаться и продолжаться. Особенно если не принять меры. Он монотонно разбивает своими словами все мои попытки отшутиться или еще что-то, но зато все больше придает этому разговору вселенскую важность. Он все еще думает, что такое утро должно быть?
Конечно, сейчас включится защитная реакция и… - Расскажу тебе сейчас одну историю. Накануне того дня, как мы познакомились (а мне хочется верить, что я не проебался в днях), мы ходили с Ави в маркет за продуктами и украшениями к Рождеству. Это был долгожданный праздник, потому что мы слишком давно не имели возможность отмечать его вместе. Знаешь это чувство, когда чем-то увлечен полностью? Когда твои мысли заняты только предвкушением чего-то очень важного? Например, как вчера, когда мы сидели в баре, - мастерски подгоняю ситуацию под него, чтобы прочувствовался моментом, чтобы отошел мыслями от хуйни и, главное, почувствовал свою значимость. – И, знаешь, не прошло и двадцати минут, как меня окружило несколько ебанутых баб, которые от мня что-то хотели и называли именем брата. Даже после того, как я попытался им объяснить, что я не он, они не отступали, бессовестно вторгаясь в мое личное пространство. Тогда меня спас только брат, да и то, спасением назвать это сложно. Фоточки, автографы, обнимашки. Учитывая род моей деятельности, эта показуха для меня слишком утомительна, понимаешь к чему я клоню? Давай помогу разобраться, смотри, я не публичная личность и мне очень не нравится, когда в мое личное пространство вторгаются те, кому там не место. Я на полном серьезе задал ему вопрос не копаются ли они в его мусоре. Он отшутился, но, кажется, ответ был положительным. Так вот, Роджер, скажи мне, не являешься ли ты одним из таких сумасшедших, которые собирают сплетни и слухи, копаются в мусоре, следят за личными страничками, пытаясь найти фотки с левыми бабами или мужиками, или, что еще хуже, сталкерят своих кумиров? Меня это откровенно пугает, - я окончательно отодвигаю от себя скудные остатки завтрака и делаю непродолжительную паузу. Я сейчас более чем серьезен, хотя суть моего рассказа несколько далека. Однако, это было чистой правдой, мысль о которой уже достаточно много времени занимала мою голову, и мне просто необходимо было рассказать кому-то об этом, чтобы отпустило. А тут еще так в тему, - я в общем-то веду к тому, что для того, чтобы поговорить о чем-то со мной, не нужно звонить Клэр, Авелю, маме, папе или всем остальным друзьям, не нужно собирать всю ту грязь, которую пишут в сети, чтобы потом говорить мне что ты о чем-то знаешь, особенно, когда это далеко от истины. Так понятнее к чему я клоню? Истинную причину, по которой я вернулся в Сакраменто знает один лишь брат, - я чуть подаюсь вперед корпусом, чтобы звучать убедительнее, хотя мой голос итак полон серьезности, - и я хочу, чтобы так оно и оставалось. Надеюсь, этот маленький рассказ достаточно намекнул тебе о том, что не все то правда, о чем говорят и о том, что не нужно верить всему тому, что слышишь и видишь?
Я встаю из-за стола, сокращаю с ним дистанцию и опускаюсь на корточки перед его лицом. Он поджимает губы, а глаза бегают по моему лицу и мне понятно, что ему стоит особых усилий держать все свои эмоции под контролем. Знаешь, мне очень нравится, как он поставил свой вопрос во второй раз, но мне очень не нравится, что он повторил его дважды. Один из преподов говорил мне: "Чтобы звучать убедительно, Ноль, даже когда ты врешь, нужно искренне верить в то, что ты говоришь". Я беру его руки в свои, оставляю мягкий поцелуй на ладони, так же, как я целовал твои тысячи раз, а после поднимаю на него твёрдый взгляд. Чисто теоретически Саманте я изменял с тобой, а тебе с ним, поэтому вполне логично, что, - нет, Роджер, я не изменяю Саманте с тобой. Как ты успел заметить – мы не живем с ней вместе, не спим в одной пастели, поэтому напрашивается логичный вывод, что… ? – я вопросительно изгибаю брови, в ожидании, что он закончит фразу за меня, отвечая на вопрос.

+1

15

[indent] - Пробовать в сексе что-то новое только с тобой я готов. Но я не собираюсь пробовать то, что противоречит моим принципам, - говорю, отрезая, и уже чувствую, как меня начинает раздражать его упорность в этом вопросе. Я несколько раз дал понять, что меня это не интересует, так что же еще нужно, что бы он это понял? Судя по всему, наши понятия в этом существенно расходились, а это наталкивало меня на мысль, что это могло стать существенной проблемой в будущем, которая мне, по правде говоря, откровенно не нравилась. А фраза про проститутку и вовсе ввела мне в заблуждение, я, клянусь, содрогнулся от ужаса, когда он это сказал, - боже... надеюсь, ты просто шутишь, - рука тянется к лицу, описывая овал лица, сейчас самое время сказать, что то был фейспалм, но я заканчиваю с этим быстро. Он же не видел этого, надеюсь? Неужели я в нем ошибся? Хочется сказать, что так выходит у меня из раза в раз, но я пока не делаю поспешных выводов, ибо слишком сильно они мне не нравились. Потом он говорит о верности, и я спешу сказать ему, что, - конечно, и я жду от тебя того же. Хочу сделать пометку, что в понятие верности так же входит отсутствие проституток, - ведь я уже начал сомневаться в том, что он не пользуется услугами неблагородных дам. Меня эта мысль огорчает, я бы даже сказал, очень. Мне сложно назвать себя ревнивым, однако то, что противоречило моим взглядам, вызывало у меня негативные эмоции, вплоть до настоящего разочарования. Я надеялся, что Ноэль был не таким, как его брат... Тихий вздох, после которого я поднимаю на него взгляд, когда он начинает свой рассказ.
[indent] Напряжение не уходит, я чувствую, как чешется переносица под носоупорами очков и потираю ее, растирая выступивший пот на щеках. От чего тут так жарко? Или это я так волнуюсь? Но вопреки моим ожиданиям, я стал говорить намного увереннее и смотреть в глаза стало намного проще, от чего-то. Я слушаю, как он рассказывает историю про магазин и фанаток, я начинаю понимать, к чему он клонит даже раньше, чем он это сказал вслух. Качаю отрицательно головой, мне так и хочется сказать ему "нет", но я не перебиваю, позволяя до конца довести свою мысль. Меня распирало о того, как сильно я хотел высказаться, опровергнув все выше сказанное, что ко мне относилось лишь в меньшей степени, но я все еще надеялся, что он ответит мне на вопрос, а не продолжит растягивать этот диалог еще на несколько минут, и мне было не ясно, зачем он это все делал [хотя я и догадывался]. Почему нельзя было ответить сразу? Слишком много лишних слов, в которых я улавливаю лукавство. Если бы он ответил в первые секунды, мне бы было в несколько раз спокойнее, но сейчас... Он серьезен и убедителен, в его голосе, вроде бы, не за что зацепиться, чего не скажешь о том, что он говорил, - повторюсь еще раз, не доверять моей сестре у меня нет причин. Смысл был не в причине твоего приезда, смысл был не в том, что я нашел эту информацию в сети, а в том, что она как раз не имеет ничего общего с теми сплетнями, которые существуют за кругом вашего близких. Об этом ей сказал твой же брат перед концертом в Норвегии и после, когда она задавала вопрос ему лично. Я узнал об этом не намеренно и меня расстраивает тот факт, что ты не рассказал мне об этом сам. Смысл всего этого разговора только в том, что у тебя кто-то есть, а я оказываюсь в этой цепочке промежуточным звеном, проще говоря, любовником, и мне это не нравится, - он встает из-за стола, а я напрягаюсь от этого движения, но когда он садится на корточки перед моим лицом, я опускаю на него свой взгляд. Я не смущен и не растерян, как до этого. Мой взгляд твердый и пристальный, даже тогда, когда он берет в свои ладони мои руки, осыпая их поцелуями. Продолжает говорить, где среди лишних и ненужны слов, я все же нахожу ответ для себя, однако я не могу сказать, что это подобие было для меня убедительным, к сожалению. Вижу, как он ждет, чтобы я дал ответ за него на свой же вопрос, а мне даже смешно от этого как-то по грустному, от чего на лице появляется печальная и кривая улыбка, - нет, я не буду договаривать это за тебя. То, что вы не живете вместе и не спите в одной кровати, совершенно не означает, что вас с ней все еще не связывают околобрачные отношения. А еще, это не отменяет моего статуса любовника. Именно поэтому, вопрос все еще в силе, Ноэль, и к нему я добавлю еще пару, чтобы сделать твой ответ более исчерпывающим для меня: вы с ней разорвали отношения? я твой единственный партнер? - мой тон грустнеет, но совершенно не становится менее твердым, по мере того, как мысли приводят меня к следующим словам, когда я выпутываю свои пальцы из его ладоней, - ты слишком много говоришь, вместо того, чтобы сразу дать мне ответ на конкретный и простой вопрос, а это может означать лишь одно - ты мне врешь.

[NIC]Roger Hetfield[/NIC]
[STA]побитый интеллигент[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/sBfKC.png[/AVA]
[LZ1]РОДЖЕР ХЭТФИЛД, 20 y.o.
profession: задрот-художник; на Ноэля дрочер
[/LZ1]

Отредактировано Abel Kaplan (Сегодня 05:11:00)

+1

16

Боже блять, что за зануда. Мне хочется фейспалмить далеко и долго, но он смотрит на меня и поэтому приходится держать себя в руках. Вот знаешь, трхаться с кем-то втроем или смотреть, как кто-то пялит тебя я против, а вот с ним я бы попробовал всякое, чему не помешает мое чувство собственника. Хотя, я на минуту задумываюсь, выпадая мыслями из реальности. Если оградиться от всех НО, ЕСЛИ и прочих нюансов, я понимаю, что мурашки, бегущие по телу тем вечером были вовсе не от злости, точнее не только из-за нее. Ты столь раскрепощенный, податливый, послушный. Столько похоти я не видел ни в одной потаскухе, если только исключить тот факт, что я осознавал, что ты фальшивишь. Не верю(с), но от этого ситуация не становится менее пикантной, а желание присунуть тебе в рот в тот момент не утихает ровно до того момента, как я не вспоминаю, что ты был там с двумя толстосумами. Не могу перестать думать о том, что было бы, если бы я присоединился. Прекратил бы притворяться? Стонал бы громче? Звал бы меня по имени? (Охуенно всё, за исключением того, что я не могу кому-то позволить ебать твой зад) Так много вопросов, ответы на которые я, разумеется, никогда не получу. Хотя, то что таких ситуаций в твоей жизни полно я не сомневаюсь, нужно только сорваться в Сакраменто и прийти без предупреждения (боже какая охуенная идея), как я уверен, у тебя в процессе очередная ебля. Группа распалась, а тебе теперь как-то нужно зарабатывать на жизнь. Логично? Абсолютно.
Я вообще не очень переживал по этому поводу. Нет группы – нет музыки – нет гастролей – нет фанатов – нет ебли с толпой байкеров (о которой я не знаю, но воображение такое воображение, что в любом случае представляю что-то такое или даже еще хуже) – нет наркотиков. Последнее было тоже немаловажно. Столько всяких нюансов, которые я о тебе узнал и в которые я не хотел верить и принимать, что я просто изгонял и из своей головы один за другим, пока они все скопом кучей дерьма не обрушивались на мою голову, заставляя зависнуть над этим на несколько часов. Но такого времени у меня не было. Был только Роджер, который начинал меня нервировать своей дотошностью. – Разумеется, ни проституток, ни третьих-четвертых лишних, это просто шутка. Люблю такие, ниже пояса, - на лбу собираются горизонтальные складочки, а на лице расползается улыбка, прям такая, как с глянцевой обложки, - прости, Крепыш, совершенно не хотел тебя этим обидеть.
- У тебя нет причин не доверять Клэр, верно. Однако это совершенно не значит, что брат сказал ей правду. Хоть в личной беседе, хоть в интервью, хоть с хуем во рту. Авель пиздабол, - получается как-то слишком грубо и слишком резко, но я делаю шумный выдох через ноздри стараясь взять себя в руки, - я же блять тебя нормально попросил, чтобы ты, наконец, перестал жевать эту ебучую тему, неужели не ясно? – указываю в его сторону пальцем, словно рассекая воздух и ставя точку. – Я тебя сюда силой не заманивал, ты сам захотел, неужели ты приехал для того, чтобы пиздеть со мной о брате? Или все же я ошибся и ты из тех фанаток, которым все равно с каким из Капланов мутить, м? – лучшая защита – это нападение. Но мое нападение скорее инстинктивное. Я делаю это неосознанно, а завожусь только от одной мысли о тебе. Теперь, подкрепленная воспоминаниями о твоем проебе, она как бельмо в глазу просто не дает мне жить и думать трезво, как прежде. Вдох, выдох, слишком шумный, сквозь сжатые зубы.
Я едва успокаиваюсь, а потом он выпутывает свои руки из моих, говорит, что я слишком болтлив, а после добавляет, что я еще и пиздабол. Знаешь, если бы кто-то сказал мне это в институте, я бы не раздумывая ни секунды въебал бы по лицу. Но его лицо мне слишком нравится, слишком похоже на твое. Хотя бланш под глазом только добавил бы ему сходства. Но он вертит своим носом, а на коже проступают переливы остатков от твоих побоев. Это отрезвляет. Я же лучше тебя, верно? Не такая потаскуха и не наебал тебя, когда клялся в любви и выбирал тебя. К слову, по факту отношения с Сэм в действительности были разорваны. В тот самый момент, когда я выбрал тебя, ну а то, что она была об этом еще не в курсе, совершенно не отменяло того, что этого не было. Не знание законов, как говорится… - То, что я сейчас здесь, с тобой, значит то, что я с тобой. Я не понимаю, зачем мне тратить время на девственника из Сакраменто, если бы я состоял в околобрачных отношениях и ебался бы со всеми шлюхами города. Саманта – невеста моего лучшего друга, мы живем вместе плюс еще один наш товарищ. Она приезжала со мной домой, это так, но на то были определенные причины, которые никого больше не касаются. Я повторюсь, ты можешь верить Клэр, но не ее информации с уст Авеля. Мы сейчас с тобой в номере отеля только потому, что я съехал от них из-за твоего приезда. Не знаю, что там с твоей ориентацией, но в мои планы совершенно не входит раскрывать свои сексуальные предпочтения в виде белокурых очкариков. Я хотел проводить время с тобой, целовать, обнимать, трахаться в конце концов, а не изображать друзей детства. Понимаешь? Что ты там еще спрашивал? Ах да – ты мой единственный партнер. На этом вроде все? – я непроизвольно под конец начинаю пародировать его бесячую манеру разговора, но я делаю это только для того, чтобы он понял, как выглядит со стороны, но, кажется, это была не лучшая идея, которая не получила отклика, - а вот у меня появилось парочка. Зачем ты приехал? А если точнее, если я в твоих газах такой пизливый пидарас, который развлекается с любовником, имея невесту, то почему ты здесь? Как ты мог сорваться к человеку, которому ты не доверяешь?

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » оторваться от земли ‡мне мешает мой крест