в моём мире гаснут светлячки. я так много курил в тот вечер, когда ты уехал. так и не застал тебя дома, простоял на улице в пальто на голое тело... читать дальше

внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Francine /

[telegram: pratoria]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia /

[telegram: potos_flavus]
Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy /

[telegram: semilunaris]
Ilse /

[telegram: thegrayson]
Matt

[telegram: katrinelist]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Lifelines


Lifelines

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

гоночная трасса | лето 2019 | 23:15

Josh & Lenny
https://thumbs.gfycat.com/VastAgitatedAlligator-size_restricted.gif

Стоит ли эта гонка того, чтобы наконец понять, сколько ошибок было сделано, исключая самую первую?

Отредактировано Lenny White (2019-08-17 17:03:30)

0

2

A-ha - Lifelines

- Это просто ахуенно. Как думаешь, ее можно спереть? – Кертис толкает Ленни в плечо и тот пожимает плечами. Он не пытается высчитать даже примерную стоимость этой Теслы, что переливается на солнце за витриной салона, что в целом в отношении интересов к машинам, ему не свойственно.
- Я бы спер. – Продолжает тот, и начинает вонять косяком. Ленни едва не закатывает глаза. Понторез хренов. Чем-то иногда напоминает Джоша… Он замыкается в собственном сознании и кажется, еще не до конца понимает, что между ними произошло что-то очень серьезное. И возвращаться каждый раз мыслями к этому невыносимо дерьмово. Он до сих пор не может сказать сам себе, насколько тогда был прав в этом шаге. И кажется, мучиться с этим ему теперь тоже приходится одному. Кертис продолжает болтать что-то на тему очередного съезда, про Зака, который в свою очередь проебал мозг о футболе, о каких-то событиях, что были за неделю у пацанов, кто с кем трахнулся… Твою мать, он что, на Луну летал? Какого хрена так много инфы?
- Блять, мне дерьмово. – Признается он, тем самым превращая Кертиса в «божка» по типу Далай Ламы. Таким он нравится Ленни намного больше.
- Все хуйня. – Вот, опять это лицо безмятежности, смахивающее на тех, что бывает у людей, помеченных Мессией. – Вот увидишь, Лен. Слово Кея.
- Что бы я без тебя делал…
- Учился бы, гонял на тачке, трахался. Но со мной еще и покурить можно. – Он ржет, хлопая Уайта по плечу. – Ты иногда такой миленький, что хочется бросить тебе монетку.
- Никогда не говори такой хуйни перед ребятами. – Ленни все же улыбается и толкает Кея локтем.
- Это наш с тобой маленький секрет, мой белый друг. Погнали. Что там у нас первой парой? История? Make America great again!
Он врубает музыку в салоне, давит на газ и, кажется, снова погружается в свою атмосферу, в то время как Ленни думает о том, что ехать в универ ему не хочется. Вкус к жизни будто частично посерел и это реально мешает сосредоточиться на планах и делах. Все хуйня… Почти все.
Полуденное солнце сменилось тучами, погружая тихую аудиторию в полумрак. Все строчат конспекты, слушая лекцию. Ленни тоже бездумно вписывает отрывки фраз, лишь бы отвлекаться от других мыслей. Лишь бы не захотеть обернуться на Джоша, который сидит неподалеку от него. Но даже это никак не раскроет что у него на уме. Тот момент между ними в темной комнате так и остался словно отдельным флешбеком, и теперь Джош молчит. Он даже не пытается снова обратить на себя внимание привычным хреновым поведением, и Ленни думает, что сам готов стать плохим примером вместо него, лишь бы это вызвало резонанс. Вот только нужно ли это действительно… Он думал, что если Стэнхайт наконец отвалит, это будет прекрасно. Но только не после таких действий. Ленни не знал, что в него рикошетом ударит правда – он никогда не хотел рвать связь с Джошем окончательно, поэтому сейчас чувствует себя слабаком.
«Зачем американцы борются за…»
«Зачем я сделал это…»
Ленни зачеркивает фразу, закрывает тетрадь и откидывается на спинку. Плевать, что еще середина пары. Сидеть здесь невыносимо. Он поднимается и выходит из аудитории, оставляя свои вещи на Зака. На следующую пару он тоже решает не идти, и вместо этого торчит на футбольном поле, разыгрывая мяч с еще парочкой прогульщиков. Им повезло, что тренера поблизости не было, за то не повезло с погодой. Снова дождь, который, впрочем, не останавливал от игры до тех пор, пока их не заметили.
- Эй! А ну-ка вон с поля! Совсем охренели. – Взгляд Эткинса утыкается в Ленни. - Уайт, тебя особенно касается. Выгоню с места капитана!
- Простите, тренер! – Ленни машет ему в ответ, пока тот машет кулаком в воздухе.
Бесцельное шатание по колледжу приводит его в библиотеку. Он устраивается за одним из столиков, трогает мокрые от дождя волосы и чувствует себя странно. Это по-новому, непривычно. Он же всегда был сам по себе, даже если вокруг творится херня. Тогда почему сейчас он не может найти себе места?

Тогда он совсем не ожидал от Джоша никаких слов. Время застыло и если бы это позволило избежать дальнейшего, то Ленни предпочел бы остаться там. То, что он проявил такую слабость и силу одновременно, сломало что-то внутри. Поэтому так тяжело снова посмотреть на Джоша. Никого нет рядом, чтобы демонстрировать игру. И когда Ленни ощущает, что момент упущен, а время снова пошло, то все становится почти бессмысленным. Он поднимает голову, все еще ощущая тепло чужого тела рядом, но уже отстраненно тянется за сигаретами. Он протягивает Джошу всю пачку и тупо остается наедине с собой, наблюдая, как тот уходит. Что сейчас произошло… Это что-то изменило? В любом случае, ответ последует точно не сейчас. Ленни чувствует какую-то образовавшуюся вновь рану, которую все это время пытался зашить.
Он опускается на кровать, ощущая себя неправильным и разбитым. Все эти пытки с роликом просто фарс и от главного убежать никому из них все равно не удалось. Нужно было остановиться, когда затвор щелкнул. Это был знак «стоп», который они оба, как всегда проехали. Дерьмово теперь разгребать последствия. Но… Пожалуй, впервые ему не жаль. Ему хотелось быть с Джошем, и если ради этого пришлось подавить свою гордость, то это лучший момент  между ними за последние пять лет.
Ночь проходит в абсолютных мучениях. Сон так и не пришел, а вместо этого куча воспоминаний, которые влезли в душу по новой. Резкий контраст по сравнению с тем, что у них сейчас. Так что каждое светлый момент затемняется другим ударом от того, что происходит. Еще никогда в жизни утро не было столь желанным. Но при сборах, Ленни то и дело пытался найти с Джошем зрительный контакт. Хоть какой-то намек на то, что между ними пока есть та связь. Но Джош уходит слишком быстро, и не остается ничего, как заканчивать самому и идти следом.
Ленни окликает его, чувствуя, как по спине бежит холод от ветра и как противно капли касаются теплой кожи, попадая за воротник куртки. Но он стоит и ждет Джоша, ведь они могут ехать вместе. Они могут дать друг другу еще немного времени. Вот только оно идет, а голоса вокруг чужие. Он снова смотрит в спину Стэнхайта, ощущая себя полным идиотом.

- Черт. – На смартфоне высвечивается «Отец», и телефон продолжает вибрировать в руке, пока Ленни думает вырубить его. Но все же, берет трубку. – Пап?
- Прогуливаешь. – Утверждающим тоном говорит Джером.
- Прогуливаю. – Не пытается соврать Ленни.
- Будешь должен мне 250 баксов. Именно столько стоит одно занятие с репетитором. Как будешь доставать – дело твое, но если вляпаешься, сам будешь разгребать. Идет?
- Дороговато, но я подумаю.
- Выбор за тобой, Ленни. Я тебя люблю. До связи. – Вот так просто. И снова он вырубается. Но хорошо, что звонил он, а не мама. Истерики той Ленни бы не вынес.
- Я тебя… тоже. – И это уже в пустоту. Но на пары он так и не идет. Вместо этого он замечает кое-что другое.*
In a library never was so noisily. But Lenny goes on to play in Jenga, ignoring other world around him. Other people left the game here and now White sitting alone with some kind of problems on mind and game construction. A column of bricks staggers when Lenn tries to take one brick and it reminds him about relationships with Josh. All can ruin at any moment.
- Hey, wassup, Lenn! - Zach comes up and throws his bag on the table. Construction ruins accept one small brick in Lenny’s hand. 
- Damn…
- Glad to see u too, bro.  U looks like a… - Zach looks really happy. Of course, it's not his fault in that situation, but the fact that "he is okay and smiling" makes White a little bit annoying. Lenny looks at the brick and notice small text “Say someone that u loves him”. Ha-Ha… Nice sense of humor at the moment, please… He thinks about Josh. If he was here, could he say that, staring at the eyes?
- I love you, Zach. – Lenny looks at his mate.
- Seriously?! – Zach can’t believe. Looks like he starting think about kisses and other lovely things. Well, not so fast, boy.
- No, you asshole.
- It’s not funny. I’m not bad. Not like a Stan… - He stops, noticing how Lenny looks at him now.
- What? – Again that angry voice. – Wanna say something? – And again the reason is theme of Josh.
- Eh… - Zach stays silent and looks away.
- Just get the fuck out.
- Okaaay… If u comes to the party, let me know. – He takes his bag and left Lenny alone. He knows that say something wrong, but don’t feels shitty about it, compare to Lenn.
Вечеринка… Точно, Зак с утра что-то такое болтал, но было не до того. В целом, Ленни плевать на тусовки. С таким настроем только пить в одиночестве под шоу «Друзья». В целом все складывается как-то уныло, Ленни смотрит на горку мелких кирпичиков, бросает к ней последний и покидает библиотеку, сваливая с колледжа, по иронии натыкаясь в коридоре на Джоша, ловит его взгляд на себе, и проходит мимо. Никакой войны.

«Как жить счастливо в семейной жизни» - читает он название книги на одной из полок в коридоре уже дома. Ей уже лет сто, и мама, которая ее штудировала, теперь в основном читает какую-то научную теорию по своей работе и книгу рецептов. Интересно, а есть отдельная книга про то, как просто жить счастливо и не ебать себе мозг?
- Я дома. – Оповещает он и сразу же поднимается к себе, пока мама не предложила что-то и не стала спрашивать, как дела. Не то, чтобы ему не нравилось общаться с родителями, но сейчас не то состояние, чтобы делиться чем-то. Он так и не рассказал им толком про свой новый опыт в съемках, что пока делает его особой мишенью дома.
Непривычный для себя вечер он проводит в комнате за учебником. Оказывается, они бывают интересными иногда. Ленни думает, что с ним случился пиздец космических масштабов, и чтобы его пережить, нужно вернуть вообще в другое направление. Но сегодня он прогулял пары, огреб, и вместо того, чтобы гонять по автостраде, он торчит вечером дома, читая про американских колонизаторов. Шило на мыло, или как перестать думать о Джоше хотя бы на минуту. Он буквально ненавидит себя за это, но телефон лежит на столе и тянуться за ним опасно. Он знает, что там его ждут.
- Лен, я войду? – Слышится голос отца.
- Вход 250 баксов.
- Откуда у тебя мозги, если ты не учишься? – В голосе слышно возмущение. - 125 и по рукам?
- 150.
- 130.
- Ладно, заходи.
Джером проходит в комнату и садится рядом на кровать. А затем удивленно вскидывает брови.
- У тебя все нормально? Ты меня пугаешь.
- Твои звонки меня тоже. Что ты тут делаешь, пап? Видишь, я зарабатываю на жизнь? – Уайт трясет перед носом отца учебником.
- Я серьезно. У тебя… проблемы? Ты в курсе, что я не из тех, кто лезут не в свое дело просто, чтобы потом отчитать. Если что, я могу помочь. – Джером смотрит на Ленни выжидающе. – Ты не подарок, но некоторые вещи я понимаю, за некоторые ты огребаешь, но есть и то, в чем я хотел бы быть тебе советчиком.
- Я… Не знаю. Это просто период такой, наверное, хах.. Только не подумай, что я тут торчу, потому что бунтую против системы.
- Ты не конченый.
- Спасибо.
Отец вдруг начинает смеяться, и Ленни тоже заражается этим настроением. Иногда с ним чертовски сложно, а иногда он какой-то слишком эмпатичный. И сейчас как раз второй вариант. Джером сгребает Ленни к себе, обнимая и пытаясь расшевелить, как в детстве. И с одной стороны, это так естественно, но c другой…
- Пап, ну какого хрена? – Отпихивает он отца.
- Ладно. Есть будешь?
- Нет. Хочу свалить на вечеринку.
- История Америки тебе в помощь. – Джером трепет сына по волосам и направляется к двери. – Ответственность. Помни об этом. – И выходит.

Все же, он появляется на пороге чужого дома, где в разгаре все уже давно. Под ногами пустые стаканчики и бутылки, конфетти и нихрена не протолкнуться. Он слышит свое имя сквозь музыку, кто-то вешается на плечо, кто-то лезет обниматься, и Ленни просто кивает со сдержанной улыбкой, сам не контролируя то, как ищет взглядом в толпе Джоша.
- Че так долго, Уайт? Ты на велосипеде ехал? – Подкалывает кто-то из местных. – Держи. – Ему выдают выпивку и проводят в свою компанию. Все как обычно, и Ленни в целом плевать на разговоры, он видит Джоша со своими чуваками, встречается с ним взглядом, и снова отвлекается, когда его хлопают по плечу.
Чем больше он находится среди этой тусовки, тем сильнее все смешивается в странный коктейль из новых знакомств, бесед и алкоголя. В какой-то пьяный момент его хватают за руку и ведут наверх. Девчонка едва не срывает куртку, вцепившись в нее ногтями с бешеным кислотным маникюром. Она жадно прижимает его к стене, шепча на ухо «я еще никому не давала, но тебе хочу», а затем сама же накрывает губы поцелуем. Все как-то смазано, Ленни чувствует запах ее резких духов, сжимает пальцы на заднице, и толкает дверь в комнату. Щелкает замок, а затем шумный выдох в шею, толчок, чтобы навалиться всем телом на стену, срывая друг с друга одежду и падая на кровать. Девчонка пьяна, но она миленькая, глупая и как раз то, что нужно для разрядки. Утром она либо пожалеет об этом, либо будет гордиться, что трахалась с Ленни Уайтом. Но похуй. Она завела, развязала ему руки сама и сейчас предвкушает наслаждение.
- Это ищешь? – Она показывает презерватив и Ленни усмехается. Продумано.
Терпеть она вообще не намерена, и Уайт сам не церемонится, налегая на нее сверху и стараясь войти в нее как можно более плавно. Правда девчонка под ним вдруг дергается, шипит и сжимает ноги на бедрах.
- Блять! Это больно! Блять… Ммм…
- Прости.
Но, кажется, ее отпускает и она снова спускает с тормозов, отвлекая поцелуями и руками, которыми водит по голой коже. Ленни не понимает, нравится ему этот секс или не очень. Все выходит как-то слишком механически и бесчувственно. Никакого особого кайфа от процесса, кроме возможности приблизить оргазм. Он даже понятия не имеет, что испытывает сама девчонка, он даже не знает, как ее зовут… Кажется, ебал он ответственность.
Она ускользает из комнаты так же быстро, как и появилась, и Ленни выходит следом через пару минут. Идет вниз по лестнице, пока не сталкивается там с Джошем. Обойти… Сказать что… Что, блять, делать? Ни учеба, ни секс такого ответа так и не дали. А чувство облегчения не пришло и после разрядки. Кажется, наоборот, его все дальше отбрасывает от того, что реально.
- Привет.

*

*это небольшой эксперимент с текстом. я просто захотел так попробовать. надеюсь, читабельно и не меняет общей картины. я просто увидел этот момент именно в английском эквиваленте.

Отредактировано Lenny White (2019-07-26 15:04:32)

+1

3

С каждым глотком он пьет какую-то хуйню.
Дешевая водка с лимонадом, 40/60, горькое пойло без смысла и радости. Лишь бы закинуть в себя что-то. Ему откровенно паршиво.
Большим пальцем листает сенсорный экран смартфона.
Снова пустой чат с Ленни Уайтом, в который он так и не написал. Снова фотка профиля, чисто из любопытства, хотя…на хрен? Ведь Джош смотрел ее уже пару раз. Освежить черты?
Ленни Уайт строит ахуенную улыбку на зеленом фоне каких-то растений, не смотрит в объектив, его кто-то фоткает. Ленни Уайт всегда выходит круто.
Джош зависает.
А ведь когда-то они таскали на обоих профилях совместные фотки, кайфовые их моменты. Когда-то, по ощущениям, в прошлой ебанной жизни. Теперь воспоминания вызывают только сожаления. Их ссора провела черту, разделяющую жизненные этапы на куски.
И кусок «настоящего» лезет в горло похуже дерьмовой водки.

+

https://i.gyazo.com/141bbc56a484009a25a88c14da586c07.png

Джош хочет закрыть чат, ведь это ни к чему не ведет.
В последние дни он существует на минималках. И если раньше, все это время, ненависть разгоняла по жилам кровь, разжигала конфликты и слала нахер моральные принципы, выпуская наружу порывы выебываться, то сейчас он потерян.
Он впервые за все время, не знает, как себя вести. Понтоваться и намеренно выводить на реакцию есть и было проще.
По-другому он уже не умеет. Разучился.
Так что ему делать?

Сара до сих пор с ним не разговаривает. После того, как она бросила его на дороге, рядом с тачкой Ленни, они общались всего пару раз. Первый - говорила она, без остановки и без истерики, и смысл был в том, что Стенхайту пора перестать вести себя, как сопляку, как только он видит Уайта. О том, что пора перешагнуть через их нездоровые контры. Да, они были друзьями, были врагами, но это не может длиться вечно. Сара заебалась с их постоянных выходок. «Тебе будет легче, если ты просто забьешь, Джош. Я не могу так больше.»
Джош слушает вполуха, уже давно решивший для себя, что ей не понять их связь;
Но здравый смысл говорит о том, что она права.
Но похуй на здравый смысл.
Второй разговор – и Сара снова подходит первая, пару дней назад, видя Джоша негромким и выключенным, он не отказывается от ее компании, но и не идет на контакт. Он точно не собирается ей рассказывать, что конкретно было на съемках. Более того, он даже не может ей объяснить, откуда вышло желание ебнуть свое имя в список.
Они снова ссорятся, и теперь держатся на дистанции.
Джошу с этим нормально.
Когда-то Сара была для него рукой, удерживающей от падения, но влюбленность прошла какое-то время назад, и вроде бы они оба это понимают. Или нет. Или он просто раздражен и запутан и сейчас ему легче всего думать так.
Они лежат на кровати, у нее дома, не трахались – просто общались. Разговор выматывает, охота проверить, насколько они все еще «вместе», отвлечься, переключиться на физические ощущения и хотя бы минут двадцать ни о чем не думать. Джош не знает, как Сара отреагирует, ведь в разговоре он почти не участвовал, но в какой-то момент переворачивается, наваливается, целует её.
Она отвечает и это придает уверенности, что между ними все не так херово, как кажется по внутренним ощущениям.
Поцелуй долгий, с напором и медленно разжигающий.
Когда они отрываются, на губах Сары легкая улыбка, возможно прощающая его?
Джош чувствует облегчение.
Лучше бы он поцеловал её снова, прямо сейчас, прежде, чем она скажет то, что разожжет вместо жара в теле очередной хуевый конфликт.
- Josh ... Promise me you'll stop.
Thoughts about sex, comfort zone by her side and their "return" don’t immediately switch to what she has in mind. He doesn’t understand.
- Stop what?
- Chasing Lenny White.
- …
Why the fuck does she have the right to say so?
He is tired of all that shit.
He just rises and leaves her alone.
Feeling like they are fucked up again.

Он приходит домой в желании побыть один и молчаливом, сильном раздражении. Только вот на кого? На Сару, которая озвучила режущую слух правду, которую он слышать не хочет? Или на себя, избегающего теперь пересечений с Уайтом, как ссылкивый шакал?
Все еще помнит момент, как свалил, окликнутый своим именем в спину, под дождем, после съемок;
Он пожалел потом. Что просто не смог. Не смог справиться с лавиной обострившихся чувств и внутренних осознаний, не смог пересилить себя и сделать шаг назад, обернуться, увидеть лицо бывшего друга.
Не смог снова позволить этому произойти наедине.
Потому что, за все пять лет он как был слабаком, так и остался. Татухи и приобретенный статус – в умении убеждать лохов, что за личной драмой стоит сильная личность.
Но это все пиздеж, и в первую очередь, самому себе.
Джош не может найти покоя и места, где ему комфортно быть. С Сарой просыпаются отголоски ее морального осознания, она пытается «вставить ему мозг на место», и это бесит и злит.
Он и так обессилен.
Дома давит одиночество и лезут в голову мысли, пережитки прошлого и ощущения. Съемки…
А в универе Ленни Уайт, которого в последние несколько дней, Джош избегает, как огня.
Это происходит не явно. Он не разворачивается и сваливает, увидя бывшего бро в отдалении коридора, как какая-то втресканная девчуля. Просто он не ходит на пары, если знает, что они совпадут, его не было на гонках и тусовке стритрейсеров в четверг. Он просто не ищет пересечений, как искал раньше в попытках выебать Уайту мозги и вывести на реакцию силой. Он не выебывается и не натравляет шакалов на ребят Ленни.
Он потерян, ослаблен, разбитый.
Его просто как будто нет.

Can I really dare to hope there is a second chance
To give up on it
Leave that hate behind
And eventually get to smile again
When you're on my mind

Порог дома, и он запинается в темноте, светит мобильником телефона на пол и видит женскую обувь.
Поджимает губы и не идет дальше, а просто выходит обратно, закрывает дверь и какое-то время сидит на крыльце. Отец редко приводит кого-то, но бывает, что так происходит.
Обязательно было делать это в самый хуевый для него день?
Тишина улицы, его силуэт на крыльце и мысли о том, что для него нет ебанного места нигде, его просто задавливают. Они такие правдивые, а он сейчас слаб и уязвим.
Давно ему не было настолько паршиво. С первых месяцев их ссоры около пяти лет назад, а все потому, что он научился потом переводить эту гребанную разбитость в контролируемую агрессию. Но сейчас механизмы защиты, как будто, загнулись и он снова один, и ему снова кто-то смертельно нужен.
Не кто-то, а Ленни Уайт.
Хорошо, что поблизости нет отражений, и Джош не может увидеть, насколько он сейчас жалок.
Как выброшенный за порог пес, которому некуда приткнуться. Парадоксально, ведь его нутро знает, чувствует, где реально должно быть для него место.
Он трет переносицу, достает мобильник, и пытается отойти от дерьмовых мыслей, чувства безысходности, одиночества, перекрыть силой воли этот момент внутренней слабости, не дать ему развиться, задушить в зародыше. Ведь иначе зародыш вырастет и задавит его.
Но…выхода нет.
Не в этот раз.
Ему не на что отвлечься.
Не к кому прийти и не о чем думать.
Потому что любая цепочка мыслей возвращает его к подоконнику, формально временной их совместной комнате и холодному воздуху с балкона, после.
Прямой взгляд тупит в темноту. На улице тихо, и это способствует подавленности. Сейчас он почти готов орать, насколько ему хуево. Охота то ли сорваться, то ли нажраться в хлам, то ли лечь спать и перестать все это чувствовать. Бесконечный бурлящий внутри поток из всплывающих в памяти картинок. И от них никуда не деться – ведь они в собственной голове. Ведь они – одна из жизненноважных частей, сделавших Джоша таким.
Он жмет разблокировку экрана. Хотя бы немного отвлечься, можно?
Соо от Каста.
«Приходи на тусовку.»
Джош не думает ни секунды.
Больше ему банально некуда, а там будет алкоголь.
Лучше бы он подумал. Лучше бы он думал всегда.

Шакалы оживляются при его появлении, привыкшие к его выходкам и понтам;
Но представления не будет.
У Джоша апатия и ему похуй, он особо не разговаривает и просто пьет. Ему похуй на музыку, на обсуждения вчерашней гонки, на видосы всякой жести, которые они обсуждают, бросив попытки показать их ему, после его первой реакции. А Джоша все еще давит чувство принадлежности… к тому, чего, походу, не существует. Впервые с шакалами он чувствует себя настолько чужеродно. Они все уебки до единого.
Но ведь и он не лучше.
Горький вкус пойла доставляет первые минуты моральной расслабленности. Но этого мало. О да, он реально собрался нажраться в хлам. Пускай даже до этиловой комы, ему так похуй.
Каст тусуется рядом, периодически втягивая в разговор, и Джош даже учувствует, надеясь, что это поможет ему «сблизиться» с ними снова. Но не срабатывает.
Да ладно.
У него сложная неделя, они не доебывается, а он бы и не сказал им, почему.
«Знаешь, проебанная дружба в разы хуже проебанных отношений.»
Сколько раз за эти пять лет он прочувствовал это на себе.

В какой-то момент бошка кружится от выпитого, он проталкивается сквозь толпу, ощущая разрядом по мозгам каждый заряженный бит и вспышки от светомузыки, пока не добирается до толчка, но порыв поблевать пропадает. Вместо него слабость и смазанное сознание.
Дорогу обратно он решает сократить, заваливаясь на диван в зале. Там полу-знакомые девочки и приятель ублюдок из шакалов. Мягкая поверхность, это то, что сейчас нужно.
Джош достает мобильник снова, как средство ухода от реальности и крутит его в руках, пока не проебывает, поднимает с пола, прекращает играться и пытается сфокусировать на экране взгляд. Ебанные соц сети. Самое время что-нибудь запостить.
- ...я переспала с Ленни Уайтом!
Стенхайт поднимает голову, пьяный, реагируя на знакомое имя. Сука…
Девчонка рядом, с бросающимся в глаза маникюром, пиздит во всеуслышанье кучке своих подруг. Джош раздраженно вздыхает.
То, как кончил Ленни Уайт, это последнее, о чем он хочет слушать.
- …а потом он сказал мне, что меня хочет!! Это было…он такой классный. Он дал мне свой номер! Вы бы видели его член…
Джош давится глотком чужого пойла, которое схватил со стола, уже даже не разбирая, что это. Сука, блядь, этого ему еще не хватало. Он поднимается, резко, вызывая головокружение и звезды в глазах. Не замечая, как мобильник выскользнул из кармана и остался на диване, и сваливает нахуй, от детальных описаний того, как Уайту было только что хорошо.

Одну вещь он для себя уяснил: Ленни Уайт сейчас на вечеринке.
И от этого одновременно херово и живее, чем было.

Это происходит на лестнице. Воля случая все-таки решила вновь столкнуть их лбами, безжалостная сука. Избежать нельзя.
Голос Ленни Уайта здоровается, и Джош поднимает взгляд.
И то, что происходит после – неконтролируемый самим собой порыв. Алкоголь в крови стирает поставленные разумом ограничения, заставляет их исчезнуть нахуй. Джош пьян, и это подталкивает его к сближению. Он видит Ленни Уайта перед собой, и до него всего шаг, и его собственное сознание сейчас угорает с него.
Пропасть?
Шаг?
Слабак ты, Джош, ебанный трус.
Конфликт внутри себя вынуждает податься вперед, и сделать то, что хотел сделать так отчаянно. И так давно. Руки опираются на поверхность бывшего друга, ощущая тепло даже через одежду, живое тепло, и запоздавшее осознание, проходящее по рукам разрядом.
«You always been here…You always been…»
За прикосновением идет толчок, Джош настойчиво наступает, поднимаясь по лестнице шаг за шагом, наступая туда, откуда поднимается нога Уайта, отступающего под давлением назад. Легкое непонимание происходящего на его лице Стенхайт компенсирует, на этот раз, своей уверенностью. Благо, все вокруг тусуются, и всем похуй, вряд ли их кто-то замечает.
Еще шаг, и шаг, и они наверху, и каждый следующий дается легче предыдущего, заряжает энергией победы над самим же собой. Шаг назад, тумбочка, ковер с задравшимся уголком и дверь. Адреналин почище стритрейсинга. Душевное состояние противоположно покою. Джош слушается своих порывов, сдается им, ведь сил с собой бороться нет. Уже нет. Он эту войну проиграл со своим первым шагом.
И пора бы уже это осознать.
Жест, почти агрессивно захлопывающий дверь, тишина и темнота комнаты, в которой они оказались. Последний барьер…Хуево сходить с дистанции, когда взят старт. Джош медлит лишь пару секунд, а потом бесповоротно и однозначно признает поражение собственного долбоебизма.
ЗАТКНИТЕСЬ МЫСЛИ. МНЕ ПОХУЙ;
Джош сжимает Ленни в объятиях.
Скорее, прижимается к нему сам, утыкаясь лицом в шею.
Внутри до дрожи подскакивает, учащается пульс. 
Он глотает воздух, как будто вынырнувший из воды после долгого поиска кислорода. Почти задохнувшийся, но в последний момент сориентировавшийся в направлении. Грудь вздымается в глубоком, частом дыхании.
В комнате тишина, которую он не слышит.
Наконец-то он это сделал. Собрался. Смог. Наплевал на собственные установки, связывающие руки. Он чувствует ответ – сильные, крепкие объятия на своей спине. Дезориентированные и неуверенные сначала, но нарастающие в завидную мощь.
Это руки его бро, прижимающие его к себе.
Сложно прекратить хватать воздух так, как будто не надышаться, прежде чем снова начнут топить. Джош не может успокоиться. Его практически реально трясет. В горле комок невысказанных, но застрявших одновременно стольких слов…И это самые настоящие, искренние чувства, на которые он только способен.
- I MISS U. I FUCKING MISS U. I WAS MISSIN’ U ALL THAT TIME.
Please stay. No need more than that.
Accept me.
Accept me again.
I always been here.
Just like u.
I always been here 4 u.
I NEED YOU.

- Josh? Are you okay?
Отрезвляющая вспышка. Стенхайт открывает взгляд и смотрит на Уайта в легком ахуе.
Они не сдвинулись с лестницы, на которой столкнулись.
Никакого шага не было. Ничего. Ни слова.
Он даже не открыл рот в ответ на приветствие. Просто завис в мысленном варианте того, что не решается сделать.
Ебанное ссыкло, в который раз.
Кивок в ответ на «привет».
Джош мешкает, боль внутри форсирует столкновение, чтобы все случилось так, как он только что представил.
Но что-то не дает ему сделать шаг.
Он знает, что.
Неуверенность.
Что Ленни ему не ответит.
Что Ленни не обнимет его так соскученно и крепко.
Что Ленни пошлет нахер, после всего, что Джош сделал.
И Джош будет смотреться слабо и жалко.
Он не знает, что уже смотрится жалко сейчас.

Готовность отдать все, за уверенность в том, что Уайту он тоже нужен. Так чертовски сильно, однозначно и всецело, как и Ленни ему.
Но этой уверенности нет, зацепиться не за что. Он сам методично все проебывал долгое время. Хули сейчас ныться. Он сам, с расстановкой, почти профессионально срывал на себя собак Уайта, ухватываясь за любую возможность это сделать. И теперь захотелось прийти зализывать раны?
Какой же он тупой.
- I’m not... Too much drunk. I lost my phone...
Единственное, что он выдает, бросая короткий взгляд в глаза Ленни, сразу же опуская, дергается и проходит мимо, прикусывая до крови губу, осознавая, что целенаправленно теряет еще одну возможность все наладить.
Потому что боится, что после всего сделанного, он нахер Ленни не сдался.
Эта мысль давит его сильнее остальных.
Он не хочет пробовать, потому что меньше всего хочет узнать, что прав в этом.

Проходит двадцать минут, и он нажрался так, что еле стоит на ногах.

So tell me
Can we leave it all behind and start again?

0

4

OneRepublic (feat. Logic) - Start Again

http://funkyimg.com/i/2HpJR.gif

- Это же Уайт?
- Да. Че, запал?
- Он горячий.
- Хах, без шансов, приятель. Он прочно натурал.
- Жаль. А Стэнхайт тоже?
- У него вообще девчонка есть. Забудь.
- Почему все толковые парни натуралы… Ай! Ну… Есть исключения.
- Хэй, Лен!
Зак машет рукой, в которой держит стаканчик с недопитой отверткой. Ленни видит этот жест и кивает. На самом деле после того, что произошло наверху, хочется свалить. Из этой вечеринки, кажется, он выжал все, что мог. И главное, что действительно было важным, ускользнуло, как песок сквозь пальцы.
- Ну, как там страйк? - Усмехается Зак, ожидая детального рассказа о сексе.
- Да, нормально. - Ленни жмет плечами. Обсуждать этот спонтанный секс хочется так же, как зубрить домашку.
- Че? И все? Нормально? А как же там… типа какие у нее сиськи, задница, как двигается и всякое такое… - Его приятель ржет рядом, пока Закари рассыпается в негодовании.
- Хочешь узнать, иди и подкати к ней сам. - Ленни кивает на компанию девчонок, которые в отдалении щебечут об этом событии. Было так ожидаемо, что даже не раздражает. У них в колледже на статусе держится система, а потому резонанс имеет любая новость или сплетня.
- Ты как будто не трахнулся, а пережил ментальный шок. Это хреновая реклама, бро. - Зак продолжает бухать и переключается на обсуждение со своим приятелем какого-то парня.
Ленни уходит на задний двор, там, где ребята плещутся в бассейне. Свежий воздух помогает трезветь, но трезветь откровенно не хочется. Не после того, что было на лестнице. Он выдергивает из ведра со льдом бутылку крепкого пива и залпом выпивает чуть ли не половину. Шикарно. Давно не надирался до отключки. Правда, в этом он не один. Попытка в «коммуникацию» с Джошем снова провалена, а в душе дебильное чувство очередного фэйла. С каких пор его это так волнует и должно ли...

- Джош, ты в порядке?
Вопрос скорее спонтанный и ненужный. Ленни смотрит на Стэнхайта, который еле стоит на ногах и почти заваливается, чтобы прильнуть к полу. Он чертовски пьян и не соображает. Для него все звуки - пустое. И Ленни не может даже винить его в том, что он снова проходит мимо, бормоча в пространство. Джош давно так не надирался, и Ленни сейчас это кажется крайне хреновым знаком.
Это могло быть иначе.
Это могло быть ответным «Привет».
Ленни мог бы сказать больше и, возможно, коснуться его еще раз, как бы опасно это не было снова. Риск может быть оправдан.
Но не в этот раз. В чужих глазах отсутствие вперемешку с другими неуловимыми эмоциями. Джош все такой же чужой и отстраненный, и даже если бы можно было помочь ему удержаться на ногах, то не сейчас. Ленни позволяет ему уйти и сам спускается вниз.

Праздношатание по дому, пустые диалоги, снова алкоголь. В какой-то момент Ленни чувствует, как все это смешивается в калейдоскоп отрывочных картинок. Но чувство отсутствия и погружения в совсем иные мысли мешают даже ловить мимолетный кайф. Он падает на диван, улыбается каким-то ребятам и девчонкам в ответ, пока его компания рядом травит очередные байки из колледжа, которые Лен слушает вполуха.
- Держи. – Кей сует в руки косяк, и Ленни заторможено вертит его в пальцах, не спеша присоединиться к дегустации. – Отличная шмаль. Расслабься.
- Если я ее выкурю, то не свалю отсюда. – Логичный вывод, учитывая, как Уайт уже пьян.
- Мы никуда не торопимся. – Кертис обнимает крепче свою подружку, целует ее. – Да, детка? Не торопимся?
- Ты обещал покатать меня… - Капризно отзывается она, пытаясь отстраниться.
- Я тебя так покатаю, милая… Так покатаю…
Ленни усмехается, но косяк передает другим. Голова и без того слишком мутная. Он замечает, как на него подглядывают, Зак что-то спрашивает, снова отвлекается, а Уайт никак не может перестать думать, не уснул ли Стэнхайт наверху? Эта мысль слишком бесит. Потому что до этого все было нормально, он мог спокойно забить на Джоша, мог переключаться, винить его, игнорировать… Это было привычно и независимо. Легко. Зато сейчас…
- Где? В колледже? – Голос Зака такой громкий.
- А Говард орать не будет?
- Да похуй на него. Что он нам сделает… - Кто-то из компании ставит стаканчик на стол, но чужая рука задевает его и содержимое проливается.
Ленни чувствует, что в бедро упирается что-то жесткое, и пошарив, достает смартфон. Поначалу он думает положить его на стол. Тот, кто похерил свою вещицу, смог бы ее забрать самостоятельно. Но дело в том, что он знает, кому принадлежит этот смартфон и проблема в том, что пересекаться с ним сейчас не вариант. Да и вряд ли Ленни смог бы забить на вещь, принадлежащую Джошу.
- Может, на гонках? Компашка Стэнхайта реально задолбала. Они все чаще выпендриваются на наших.
- Значит, устроим стычку?
- Надо.. Только тихо. Отдельно. И без свидетелей. Команду по футболу взять?
- Чужие там тоже есть...
Беседа звучит, будто сквозь фильтр, пока Ленни держит в руках смартфон, думая, что же ему теперь делать. В этом куске металла сохранено много личного. Черный экран, словно гипнотизирует, а когда экран вдруг высвечивает ввод пароля для разблокировки, Ленни автоматически набирает то, что помнит до сих пор.
Пять лет назад он придумал пароль для телефона Джоша.
За пять лет столько всего изменилось.
И было бы смешно, если такая наивность осталась бы глупой идеей, но Ленни все равно вводит эту единственную фразу.

Y O U N I V E R S E

И смартфон легко поддается этому паролю, открывая главный экран.
Черт.
Как же это оказалось просто. Пять лет все с тем же ключом.
Почему же это не срабатывает сейчас…

- Уверен? - Ленни хитро улыбается и зависает над смартфоном, пока Джош скептически смотрит на него. Конечно, Джош не уверен, но кто его спрашивает. К тому же, если захочет, то потом сам сменит пароль, если не забудет.
- Дай угадаю, это слово «член»?
- Да у всех первая ассоциация с паролем, это «член». Тебя взломают сразу же. – Он даже припоминает какой-то давний разговор с Заком о том, что система Фрейда в человеке заложена на каком-то базовом уровне. Типа, сначала был секс, а дальше уже и еда, и дерево посадить… Может, он был и прав. – Как тебе 2any1, ахаха…
Джош пихает Ленни локтем в бок. Однозначно, он не поддерживает такую идею. Полуденный классный день, а они едут на небольшую экскурсию на природу. За рулем Уайт-старший, рядом на соседнем сидении мама Ленни, а они с Джошем тусуются на заднем сидении, тихо переговариваясь.
- Сам ты ту эниван. Вон, облако, на че похоже? – Джош тычет пальцем в окно, и это был отвлекающий маневр, чтобы выхватить смартфон обратно. Но Ленни успевает крепко сжать пальцы и оттянуть обратно к себе.
- Слыш! Хорош читерить. Иначе я поставлю пароль и тебе не скажу.
- Что за пароль? – Подает голос Джером, глядя на двоих подростков в зеркало.
- Пытаемся взломать Пентагон. – Шутит Ленни.
- Как думаете, Лен смог бы стать хакером? – Вдруг спрашивает Джош. Отлично перевел тему.
- Лен мог бы стать кем угодно, если бы имел интерес к чему-то серьезному.
- Бл.., опять ты про учебу. Задолбало…
-Ленни! - Мама пытается достать сына и стукнуть по коленке, но достается Джошу. - Ох, прости, милый... Передай этому болвану.
Джош видит, как друг нахмурился. Тут он, наверняка понимает, ведь сам дома порой огребает. Но Рэю главное не попадаться, тогда можно избежать жесткого разговора. А вот с родителями Ленни такое не прокатывает.
- Уборщиком тоже можно быть на полном серьезе. – Выдает Джош и замолкает.
Пока родители переключаются на свою беседу, Ленни все же думает, что весь мир сосредоточен на слове «ты». Везде чертовы указатели, о том, что «ты должен, обязан, тебе нужно…» и так далее. С другой же стороны, «ты» так же важно, как и «я». Потому что вместе образуют «мы». Странно, почему его посетила такая просветленная мысль сейчас. Это точно не причина красивого пейзажа с зелеными полями за окном, и не очередной вброс отца. Возможно, то, что Джош сказал последним… Возможно, потому что он рядом всегда, и сейчас его плечо так неприятно давит на собственное, но отстраняться от него не хочется.
И Ленни вводит пароль.

Догадался ли Джош расшифровке этой фразы, он до сих пор не знает. Тогда он просто сказал другу, что это слово легко запомнить и игра слов звучит прикольно. Ты-вселенная… Так наивно и так по-детски.
- Лен, что скажешь? – Его тормошат, и кажется, это снова Зак. Кертис со своей девчонкой уже ретировался «кататься», а на столе полный бардак из пустых стаканчиков и бутылок.
- Я… Мне надо туда. Потом. – Отмахнувшись от приятеля, Лен поднимается, чувствуя в голове еще большее давление, и слегка пошатываясь, проходит на кухню. Благо, тут почти никого. Он все еще не уверен, что хочет копаться в телефоне Джоша. Что это правильно, нужно… Возможно, он боится увидеть там что-то из прошлого. Но если быть совсем честным, то страх не увидеть этого гораздо сильнее.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2HpJS.jpg
[/float] Он открывает галерею. Высыпает ряд недавних фотографий. В основном, что-то с гонок, какие-то локации, тату, Сара. Много Сары. Полуобнаженной и даже интим, где они вместе… Черт. Это было ожидаемо, но пьяный мозг почему-то не притормозил. Сейчас же приходится проматывать это, чтобы не запоминать. Злость за момент с Сарой уже давно прошла, но воспринимать ее нормально уже все равно не получается.
Фотографий много, но Ленни бессознательно прокручивает ленту на автомате, пока добивает себя еще одним стаканчиком и пытается сфокусировать внимание на дисплее. И тут проскакивает его фото. Стоп. Да… Ленни узнает себя на снимке. Но когда это было, черт возьми? Первый курс… На фото он стоит в отдалении от какого-то здания (судя по всему колледж), взгляд в другую сторону от камеры, но не видно, куда конкретно. Странный кадр… Он листает дальше, пока не добирается до фотографий пятилетней давности. Воспоминания накрывают лавиной. Он помнит все моменты с ними. Помнит, как какие-то кадры делал сам. В его телефоне тоже есть это все до сих пор. Он перетаскивал в облако многие файлы, затем чистил память, но… Эти снимки вжились прочно и стали почти неделимы с системой. Несмотря на то, что он менял саму оболочку несколько раз.
Интересно, у Джоша та же причина?
Лезть в другие файлы Ленни не стал. Снова несостыковка действий и эмоций завела в тупик, из которого он не видит выхода. Пьяный мозг только подкидывает идею с заметкой, и Ленни кажется это… забавным?
«All this time… Why? Youniverse»
Он отправляет смартфон в карман куртки, ставит пустой стаканчик на стол и осторожным шагом держит траекторию обратно в гостиную. Вот только в коридоре он сталкивается с кем-то. Поднимает глаза.
Джош выглядит… получше. Но все равно бледный, и явно не в себе. Ленни молчит, его подташнивает, и это столкновение все равно не играет никакой роли. Он так думает, поэтому смотрит на Джоша уверенным взглядом.
- Я валю. – Зачем-то сообщает Стэнхайт.
- И? – Лен жмет плечами в ответ.
Они снова молчат буквально минуту. Джош вдруг меняется в лице, но это не меняет ни хрена. Все это просто бред, и еще ни разу не было так дурацки, как сейчас. Уж лучше бы они друг другу поугрожали и разошлись, чем терпеть эту игру в «угадай, что я чувствую». Ленни никогда не считал себя эмпатом, но если раньше ему удавалось ловить настроение Джоша, то сейчас это просто глухая стена.
- Слушай, - Начинает он, пытаясь собрать слова в предложения. Пьяным это делать, к слову, не так уж сложно. – Если ты хочешь мне что-то сказать, то возьми и скажи. Возможно, игнор твоя новая фишка, но я хотя бы должен знать, что это реально так. – Ленни делает глубокий вдох, пока мимо проходят люди. – То, что было… В комнате тогда… Если в этом проблема, то извини, окей? Я не должен был… Я не знаю, что это было. Мне сложно объяснять такие вещи, которые я сам не понимаю. Но блять, ты так и будешь переключаться с одной темы на другую? Я устал, Джош. Все, что я хотел, так это просто попытаться существовать в одной вселенной так, чтобы не убить друг друга. Но все это время ты до сих пор из-за той ссоры? Это настолько серьезно? Это стоит того, чтобы…
А затем Джош начинает говорить в ответ. Точнее, будто выплевывать фразы в ответ. И они впервые такие громкие и отчетливые, что Ленни не пытается прервать его, слушая каждое слово. Ему кажется, что он трезвеет, хотя на деле это просто усиленный эффект сосредоточенного внимания на важном. С другой стороны, Джош тоже пьян. И этого говорит хотя бы о том, что они оба сейчас откровенны друг с другом.
- Я сваливаю. – Снова под конец заявляет Джош. И это так резко и неожиданно, что Ленни после всего потока речи, не успевает даже переключиться. – Дай мне ключи!
- Спятил? – Бросает он в ответ, пока все еще пытается переварить сказанное. В мозгу словно коротит. – Ты пьян. Ты ее даже не заведешь!
А вот вопрос безопасности и того, где вообще тачка самого Джоша, куда-то проваливается.
- Не слабо. – Усмехается Стэнхайт.
Ленни достает ключи, забывая о том, что смартфон Джоша все еще находится в кармане, и бросает их бывшему другу.
- Ну, давай, вперед. Удачи с поездкой, кретин.
Джош проходит мимо, задевая его плечом, и чудом не вписывается в компанию людей рядом. Народ с удивлением смотрит то на удаляющуюся фигуру Стэнхайта, то на Уайта. Ленни уходит, только начиная осознавать тупость собственного поступка. Но… Все будет в порядке.
Проходит еще час, и он чувствует, что начинает спать прямо на диване. На колени голову уронила какая-то незнакомка, Кертис спит на плече, рядом его девчонка. Зак спит на своем приятеле, а тот походу оказывается самый трезвенник в их компании. По крайней мере, он единственный, кто в адеквате. Ленни щелкает пальцами в воздухе, и парень ловит взглядом это движение.
- Передай всем, что я уехал. – Говорит Лен ему, и тот кивает.
Пока он выбирается из дома, шарит в кармане ключи и, только потом вспоминает, что отдал их Джошу. Он и не думал, что Стэнхайт на полном серьезе угонит его тачку, но место стоянки пустует.
- Да ты шутишь… Хах…
Делать нечего, приходится упасть на хвост незнакомым ребятам, чтобы подвезли до дома. Правда, если сначала была мысль ехать сразу к себе, то сейчас Ленни решает ехать прямо к Джошу. Ему нужно забрать ключи и все же вернуть смартфон.
Выбравшись из машины, он стоит напротив такого знакомого дома снова. Он видит себя-подростка, который ждет на лестнице, пока спустится бро, чтобы вместе пойти куда-то. А сейчас…
Прежде чем подумать, он машинально жмет на звонок. А затем первая мысль – это сбежать и спрятаться, пока отец Джоша не вломил ему за столь «ранний» визит. Но поздно. На пороге возникает фигура Рэя Стэнхайта, а весь страх почему-то куда-то растворяется, уступая место неоправданной смелости.
- Я к Джошу. – Ленни старается говорить быстро, но вряд ли это спасет от запаха алкоголя.
- А я думал ко мне. Че надо? – Рэй оценивающе смотрит сначала на Ленни, а затем на территорию вокруг дома.
- Тачку забрать. – Взгляд в глаза и ожидание.
- Лан, давай только быстро. – Рэй пропускает внутрь и закрывает дверь. Какое счастье, что отцу Джоша нет никакого дела до всяких там причин и следствий их отношений. Кажется, он вообще будто живет в отдельном мире и только иногда выглядывает, чтобы вправить сыну мозги. Странно, но действенно.
Ленни поднимается по лестнице наверх и тихонько толкает дверь в комнату Джоша.
Тут почти ничего не изменилось. Странное ощущение от того, что он вернулся в место своего детства, то самое, по которому он скучал, перекрывает чертова реальность, в тишине которой сейчас они с Джошем почти чужие. Ленни смотрит на кровать, где он спит и прижимается спиной к двери. Все-таки, прийти сюда было довольно смело. Он пару минут стоит в окружении прошлого, а пьяный мозг подкидывает все новые и новые картинки. Конечно, некоторых вещей уже нет в комнате, да и стол теперь стоит в другом месте, но это не меняет общего вида и восприятия. Ленни точно знает, что за этим столом он сидел, помогая бро с проектом, где надо было что-то вырезать и клеить. На подоконнике они вообще постоянно торчали, курили и даже прыгали на крышу. На кровати валялись, ели, смотрели фильмы и спали. На полу… Здесь они поцеловались. И это такая вещь, которая была одним из тысячи совместных дел, но… Лучше бы этого никогда не было. И недавний повтор тому лишь доказательство.
Джош не просыпается, и вряд ли даже легкий шум разбудит его, поэтому Ленни делает шаги в направлении стола, чтобы выложить на него смартфон. Попутно замечает свои ключи от тачки и забирает их. Миссия выполнена. Можно уходить, но Лен этого не делает. Последние слова Джоша на кухне прочно засели в голове. Хочется много сказать.
Кровать слегка прогибается под весом, а Джош ерзает. Его дыхание спокойное и ровное, что даже завидно, потому что спать Уайт хочет тоже. И, как вариант, он бы просто отъехал от дома Стэнхайтов и уснул в машине. Предки в курсе, что если происходит вечеринка, то возвращение происходит обычно к утру.
- Ты не прав. – Говорит он в пустоту. Слова адресованы и Джошу, и себе. – Я не хочу забивать. За столько времени я просто не знаю главной причины, почему все это происходит… Даже сейчас. – Ленни тянется рукой к его плечу, зная, что это ненормально. Они не друзья больше. И все эти контакты сейчас такие лишние и нелепые. Джош слишком явно избегает их, а потому теряется всякий смысл в попытках. Но все же… Тепло его тела так легко передается по руке, достигая внутреннего ощущения приятного счастья. Ленни смотрит на спину друга, чувствуя, как клонит в сон. Голова тяжелеет и сама собой опускается на его плечо. Проходит целая вечность, прежде чем Джош дергается во сне, а Ленни приходит в себя и утыкается лицом в руки. Как же чертовски он пьян.
- Черт. Извини. – Видимо, Джош все же проснулся и застал этот момент временной слабости. - Не хотел будить. Я уже ухожу. – Ленни поднимается с кровати и зависает, встречаясь с ним взглядом. Вот только, что еще добавить, он не знает. Застывает и впервые в этой комнате он так неуместен, что хочется отмотать время назад.
И гораздо дальше, чем пару последних часов.

+1

5

Джош мимолетно думает о том, насколько разговор с Ленни Уайтом ему приснился. Рука на плече? Бессознательная проекция пропитанной алкоголем бошки, в жалкой попытке выдавать желаемое за действительное?
Или Ленни Уайт реально сказал ему, что.......не хочет.....забивать?
Это не дает ему покоя, даже когда Сара забирается ему на бедра, переводя на себя внимание, пришедшая спать к нему под утро, а сейчас слабовато ласкающаяся в попытке поддерживать остатки их отношений. Джош реагирует привычно, машинально складывая ей на бедра руки. Но ему начинает быть похуй, он почти уверен, что она трахается с кем-то ещё. Их взаимоотношения на пятый год - дело привычки, а не затянувшейся страсти.
А может быть, дело в том, что оба они изменились до неузнаваемости. Милая девочка без татушек, которая нравилась Ленни Уайту, за пять лет от неё ничего не осталось, и это заслуга Джоша. Но ей идет так даже больше. Взгляд на её дерзкое личико перед глазами - которое он не видит за стеной своих мыслей.
Ленни реально сказал, что не хочет забивать?
- Джош, - заставляет его одернуться, сфокусировать взгляд. Ответить невыразительным, коротким "мм?". Наводит его на мысль, что какое-то время назад, он бы уже давно стащил с неё белье в этой позе.
- О чем ты думаешь?
Вопрос застает врасплох, это видно по выражению его лица, и если бы он собирался сказать правду, он бы уже ответил. И на этот раз "о тебе" не прокатит, потому что он на неё за всё утро почти не смотрит, не распускает руки, и скорее загружен, чем увлечен.

О Ленни Уайте.
"Джош, ты в порядке?"
О ключах его тачки в своей руке, как будто они на какой то блядски короткий момент снова стали друзьями.
О том, как Ленни спокойно с ним говорил.
Слова, которые ему послышались или показались.
Контакт, на который они оба идут.
"Игнор, твоя новая фишка?"

Сара устает ждать ответ, слезает с бедер, выпуская "придурок" себе под нос. Джош сейчас слишком загружен, чтобы у него встал, да и её приход под утро не располагает на нежности. Это не ревность и не раздражение. Просто холод в их отношениях - вызванный её шлюховатостью, ведь так?
Нет - вызванный постоянным фантомным присутствием Ленни Уайта, ведь Сара всегда жаловалась, что "их как-будто" трое.

– То, что было… В комнате тогда… Если в этом проблема, то извини, окей?
В какой комнате, Ленни Уайт? В той, что дали на время съемок, или в этой же самой, пять лет назад?
Скажи, что не извиняешься за второе.


Сара одевается наскоро и нервно, но Джошу плевать, что её задело отсутствие взаимности и его рассеянное внимание; в последнее время у них одни ссоры. Ей не понять, как он себя чувствует.
Как никогда было не понять всю важность Ленни Уайта. Отчаянную необходимость держать с ним контакт, каким хуевым бы он ни был. Плевок спину вместо "здаров" лучше игнора.
Она хлопает дверью, и теперь ему комфортней наедине со своими мыслями.
Теперь можно не делать лицо, что все, блядь, нормально. Что нет ощущения, как будто они вновь в шаге. Вот только - в шаге навстречу? Или "пошел нахуй"?

_

Снова рев мотора и дым жженых покрышек, и на этот раз у него под рукой беленький мотоциклетный шлем. А на плечах непривычно светлая для его стиля, кожаная курта Fox. Рука тянется к выпивке, пока вокруг него столпились в ажиотаже шакалы - но Стенхайт одергивает сам себя.
В прошлом году, оба пацана на этой гонке убились насмерть.
Это особая соревка - испытание на смелость. Здесь есть один победитель, или проигрывают оба - как в прошлом году. Прямая дорога и два мотоцикла друг к другу на полной скорости. Прикол - разогнаться больше.
Прикол - быть не тем, кто свернет.
Прикол - выиграть, не пробив бошку.
И если обычные трассы, которые они гоняют на выходных по ночам, по своему опасны, то это - в несколько гребанных раз серьёзней. Джош нервничает, потому что смотреть пришло много народу. Вокруг него не только универ и шакалы.

И его соперник - безоговорочно Ленни Уайт.

Не только потому, что Джош то и дело с ним лично бодается. А потому что за их терками уже третий год следит весь ебанный универ, потому что они разделили ребят пополам, потому что Ленни виртуозней водит тачку, но Джош безбашен.
Потому что исход дуэли дохрена сложно предугадать. Весь народ здесь тусуется из-за этого.

Перед ним сейчас - красно-белая Хонда Fireblade, охуеть красивая малышка за пятнадцать К зелени. 181 лошадиная сила. Джош завороженно примеряется, трогая отполированный корпус под восхищение шакалов, не решающихся даже касаться. Мотоцикл в аренде, но это все окупается, а если он разъебет эту девочку, всё покроет наскоро подписанная страховка. 
Его рука даже не дрогнула под словами "в случае летального исхода".
Он просто хотел выглядеть менее сомневающимся, чем Ленни, и рука чирканула в бумажке быстрее. Будь, что будет.

Путей откатов уже нет.

Перед дуэлью осталось около часа, а он до сих пор дохуя в прострации. Нет, блять, сейчас неудачное время для каких-либо сомнений. Сейчас, когда их конфликт пятилетней давности нашел отклик в  значимой соревке стритрейсеров - уже поздно сливаться и давать заднюю. Сейчас, когда у него Хонда Файрблейд и новенький белый шлем, а Ленни Уайт готовится на другой стороне длинной, прямой дороге.
Обычно кто-то ссыт первым, и аварии не происходит. В прошлом году произошло.
Никто не свернул. Оба пацана уперлись в слепой самоуверенности правоты, либо решили дожать до последнего - единственный вариант "ничьи", свернуть одновременно перед носом друг друга - и не успели. А вот, кто из них решит дожать до последнего?
Что, если они оба?
Джош в первый раз сомневается перед гонкой.

А вот шакалы никак не заткнутся и все подбадривают, врубив музло в колонке, бухая пивком и снимая все на камеру телефона. Джош заебанно вздыхает, хорошо понимая их ажиотаж. Реально серьёзное событие. Он сейчас тоже должен был быть на взводе - если бы не последние события, настолько сбивающие с толку.
Если бы Ленни Уайт ... бляять ... если бы он не сделал вид, что спит тогда, в комнате, и они бы поговорили - была бы гонка?
И хули он так цепляется за мысль, что её бы не было?
Может потому, что если Ленни Уайт готов с ним общаться, выебываться ему нахер не надо? Что по серьёзному, что по хуйне.
Почему эта мысль приходит только сейчас?
Почему Джош не мог и не может, подойти и прямо спросить?

Он оседлывает мотоцикл под всеобщий шум, на него направлены камеры мобильников. Пока просто примеривается, не надевая шлем до конца, положив перчатки на бампер, ведется на короткий порыв достать телефон. Посмотреть, что постят дружки Уайта. Как он выглядит.
Может, не поздно написать?
Ленни охуительно идет мотоциклетная курта, и на этот раз, у него темные цвета, и он улыбается на фотке, как сын маминой подруги, которым был, отчасти, всегда. Если бы Джошу в пример ставили посторонние, а не он сам.
Ленни выглядит спокойным. Но и Джош на фотках уверенный и выебистый.
Они едва ли передают реальное состояние.

Перчатки надеты, мысли в привычном разладе с самим собой. Джош сомневается.
В том, кто свернет первым. Точно не он?
Точно не Ленни?
Завтра в новостях выйдет новая, жесткая критика нелегального стритрейсинга из-за зачастившихся аварей со смертельным исходом? Почему-то дуэль перестает казаться ему игрой, от которой кровь горит и расходится по венам адреналином.

– Я не хочу забивать. За столько времени я просто не знаю главной причины, почему все это происходит… Даже сейчас.
Не знаешь, Ленни, блять? Ты просто издеваешься? Иногда ты ведешь себя так, как будто не предавал.
И знаешь, это дохуя сбивает с толку.


Джош разминает шею, заводит мотор и практически возбуждается от чистого, мощного рева элитной спорт-малышки. Мысли все таки настраиваются на азарт и жажду скорости, но это заслуга мотоцикла. Все взгляды прикованны к нему - но пока просто так, он лишь хочет сделать пару кругов, проверить машину, попривыкать к управлению. Ленни на другом конце длинной дороги, сто процентов, делает тоже самое.
Как же охуительно и мягко переключается скорость, и как быстро она растет.
Как горячо рычит под корпусом мощнейший мотор на почти двести лошадиных сил. Как дикий зверь, предупреждающий, готовый к нападению, гортанным, клокочущим рычанием - вот только в разы громче льва или тигра.
Все взгляды прикованы к нему - хотя на трассе проходят мелкие гонки на разогрев, разве что, односторонние, а не друг на друга. Никому не интересно.

Он сидит в тачке Ленни Уайта, запарковавшись, бухой в говно и слабо понимает происходящее. Не помнит, как договорился забрать чужие ключи, как нашел парковку, и как доехал не помнит.
Может даже, он уснул на десять минут, не выключив фары перед домом, и только проснулся. Пару минут просто отходняк от бошки, ходящей кругами. Похуй, как он доехал.
Внутри салона дохуя пахнет Ленни - его одеколоном, обивкой чужой тачки. Не пахнет сигаретами, как в его собственной. Джош откидывается на спинке затылком, залипая, и выключает фары, борясь с бухим желанием спать. Они с Уайтом о чем-то поговорили?
Он хотел бы помнить каждое слово, если да. Но вместо этого - болит бошка, тянет блевать от выпитого, и не охота выходить из тачки бывшего друга.
Джош зависает в тишине.
Рука сама тянется к радиоприемнику, как будто в попытке посмотреть, хоть совсем, блять, немного, что слушает Ленни Уайт.
Пять лет назад они слушали одну музыку. Пять лет назад они комментировали друг другу каждую песню, а сейчас Стэнхайт понятия не имеет даже о жанре.
Может, они до сих пор слушают одно и то же?
Проебанные годы в бухом состоянии и чужой тачке скатывают настрой в ебанную ностальгию.

"CHASE ATLANTIC - HEAVEN AND BACK"

Нет, это отличается от собственного плейлиста. Но Джош всё равно увлеченно слушает, придавая большое значение, стараясь запомнить название, как будто это что-то дорогое чувствам внутри.
Так и есть - пятнадцатилетний Джош знает, что это важно.
Эмоциональный фон накрывает так, что пальцы тянутся к громкости, выворачивая её так, чтобы заглушить ностальгию. И это получается, какое-то время Стэнхайт не слышит ничего, кроме битов музыки и текста.
А потом свет на крыльце загорается и из дверей появляется фигура отца. Джош не замечает, как он подходит, закрыв глаза и мотая бошкой в такт ритму.
Отцовская ладонь прилетает по крыше тачке и заставляет очнуться. Вернуться в себя за одну секунду. Вырубить музыку так резко, что тишина режет уши. Протрезветь.
Отрицательно покачать на требовательное "ты охуел?!", выйти из тачки, закрыть её наскоро, и словить неслабый подзатыльник, отозвавшийся в голове дополнительными, блять, вертолетами.
Да, с громкостью в третий час ночи перед домом Джош перебрал.


Руль хонды почти не поворачивается, для поворота надо наклонить корпус весом. С непривычки сложновато, и на маленькой скорости Джош чуть не заваливает машину на бок, но выдерживает вес, выпрямляясь. Заебись, что на дуэли дорога прямая.
Держать круглый руль тачки ему в разы привычней, чем это.
Но мотоцикл маневренней для того, что ему предстоит. Он подгоняет обратно, к шакалам, и медлит перед тем, как натянуть шлем на лицо. Осталось десять минут.
Сердцебиение дохуя учащается, когда громкая связь это объявляет.
Начинает казаться плохой идеей? Джош не знает, что сейчас чувствует, кроме сжавшегося в горле комка адреналина, сомнений и нервов. Каст хлопает его по плечу в поддержку, но не получает в ответ признательности.

Джош был уверен, что когда настанет этот момент, его будет разносить от самоуверенности и хейта.

Что он будет улыбаться, как последний ублюдок, недружелюбным оскалом, перед тем, как натянуть на лицо мотоциклетный шлем. Но вместо этого опускает черный визор, чтобы выражения было не видно. Заводит красавицу заново и подъезжает там, где ему дадут старт.

Вокруг - максимальный ажиотаж от происходящего.
Внутри - дохуя блядских, резко накативших сомнений.

Через несколько минут всё между ними решится.

Сначала - просто два проката на полной скорости друг другу навстречу на своей полосе. Разогреть публику, разогнать в крови адреналин и пощекотать себе нервы.
В третий - у них будет одна полоса. И кто-то должен будет свернуть.

Джош прикусывает губу, начиная нервничать перед сигналом старта. На гонках с ним такое впервые, всегда дерзкий, самоуверенный, готовый выебываться.
Почему-то сегодня у него чувство, что всё плохо кончится.
Всё плохо кончится, если они оба упрутся.

Мотор рычит с готовностью сорваться с места. Симпатичная девушка поднимает стартовый флажок, выдерживая паузу, чтобы им махнуть. Силуэт Уайта далеко, почти неразличимым пятном на противоположной стороне прямой, асфальтированной дороги.

Тик-так. Нервы. Напряжение. Все к чертям.

Старт дан.

0

6

Звуки, шум, разговоры… Много. И словно вспышками в пустом сознании. Сопоставлять выходит трудно, потому что это сейчас выходит за пределы его привычной зоны комфорта. Ленни сидит поодаль от всех, словно одиночка, не вписывающийся в свою же компанию. Такое с ним едва ли впервые. Но это нужно. Сосредоточиться, настроиться… Так легко об этом думать, но так сложно сделать. Он напряжен и ему даже плевать на болтовню приближающегося к нему Заку.
Уйди.
Не заставляй меня огрызаться.

Но Зак просто не знает всех этих тонкостей. Для него «опасно» - это круто. Для всех так. Ленни не улыбается ему, игнорируя слова о других и трассе. Он знает, какая она, знает марку своего спонсированного мотоцикла, который у обоих гонщиков одинаковый. На этом все. Дальше начинается его личный диагноз, под именем Джош Стэнхайт. Где-то там в другой части точки сбора Джош тоже готовится к их очередной встрече на бешеных скоростях.

Удивительно, как быстро они могут все решить на дороге, и как ни хрена у них не получается в жизни. Ленни еще и поэтому не знает злиться ему снова или отпустить. Второй вариант гораздо легче и, наверное, правильней. Две попытки – обе мимо. Убивая столько времени на прошлое, забываешь жить настоящим. Третий раз – это сегодня. И кто из них свернет, Ленни пока предугадать не может.
Он с удовольствием бы отказался, что бы там ни было на кону. Деньги, репутация… Но в какой-то момент эта гонка стала для него чем-то личным. Поэтому он бродит взглядом по привычным ему людям, беззаботно пьющим пиво в веселой компании, не чувствуя ничего кроме собственных натянутых нервов.

- Ну, как ты? – Спрашивает Зак, наконец, заметив необщительность друга.
- Ответить честно или соврать?
- Эй, я боюсь за тебя… - Зак откупоривает свое пиво и колеблется. Предложить или нет. С одного глотка ведь ничего не случится. Но Ленни даже не смотрит на этот неловкий жест. – Знаешь, вообще это пиво дерьмовое. – И сам делает первый лоток. – На прошлых было лучше. Кстати, чего ты так рано свалил с вечеринки?
- Зак, не сейчас. Съеби, пожалуйста, будь  другом. Если не сдохну сегодня, мы еще поговорим. – Натянутая карикатурная улыбка все же отрезвляет, и тот уходит, показывая жестом, мол «я за тебя, бро».
Слава богу, ему хватило ума не говорить о Джоше.

Интересно, он тоже сейчас так мысленно «прощается» с миром, будто это все съемки очередной драмы… Скорей всего, он ведет себя так, будто ничего особенного не происходит. Ленни знает, что это в его стиле. Срываться Джош перестал еще пять лет назад. Теперь он спокойно надрезает раны, которые другим не видны. В этом они чертовски похожи.
Ленни смотрит на свой байк. Дорогой, красивый, уже сфотографированный миллион раз, ровно как и он сам. Все это в соцсетях, в которые Ленни не решается залезть. Видеть на фотографиях Джоша сейчас – все равно, что потерять всю свою решительность касаемо вопроса – свернуть или ехать прямо, забив на все.

Стоит ли это того, чтобы разбиться насмерть?

Порой его эгоизм зашкаливает. У него все хорошо в жизни, и только отбитый идиот станет рисковать этим всем ради того, чтобы отпустить.

Он ведь помнит пьяный взгляд Джоша, брошенный в ту ночь полной дезориентацией. Слова улетели в пустоту, касания так и остались чужими. Невозможно думать за двоих всякий раз, когда один шаг вперед отдаляет сразу на два. Поэтому, хрен с этим всем. Мчаться по трассе гораздо легче – она прямая, без ответвлений, на ней все понятно.

Короткая вспышка рядом ослепляет на долю секунды, а затем тихое «Прости» заставляет оглянуться. Она хорошенькая. Девушка с черными вьющимися волосами, незаметно подошедшая, чтобы сделать фото, пока он грузил себя мыслями. Ленни коротко мотает головой и как-то почти глупо упускает шанс познакомиться. На него вообще не похоже. Если девчонка ему понравилась – он сразу мог смело взять на себя ответственность познакомиться. Но сейчас…
- Классная куртка. Удачи. – Она дарит ему улыбку и неспешно уходит, бросив еще один взгляд ему в глаза.

Да что за нахрен?
Может, правда стоило сделать глоток дерьмового пива Зака?
Легче бы не стало, но хоть малейшее оправдание подобному поведению. Его все еще колотит внутри, будто на него взвалили чужую ношу. Хотя он знает, что это не так. И даже винить Джоша он не может. За последнее время он решил, что от них обоих зависели все последствия, которые привели к этому дню. Иронично, но факт. Где-то в глубине души Ленни возможно и хотел такого исхода, вот только без угрозы размазаться по асфальту, став статистикой в газетной хронике.

Если они оба выживут, что будет дальше? Это, пожалуй, главный вопрос. Ленни не готов продолжать так, как сейчас. Заебало. Ему нужно другое пространство, в котором Джош либо есть, как друг, либо его нет вообще. Терпеть вражду слишком выматывает. Даже самые заклятые враги в итоге устают друг от друга, и остается что-то одно.

Вариантов и ходов много, но желанный – один.

Джош, пожалуйста, сделай правильный выбор. Хотя бы сейчас.

Мотоцикл маневрирует очень хорошо и плавно. В другом случае Ленни было бы удобно по всем параметрам, но сейчас его будто насильно к нему привязали. Руки слишком крепко сжимают руль, а газует он резче обычного. Мотоцикл дергается с места, как животное, которое подстегнули сзади. Проверка трассы помогает выветрить мысли, оставив только нужные базовые функции, чтобы сделать все правильно.

Он не берет сейчас максимальный разгон, просто едет так, как удобно, чтобы привыкнуть и прочувствовать мощь мотоцикла, чтобы оказаться подальше от всех в одиночестве среди пустой трассы. На ней по всему периметру горят маленькие специальные огни, чтобы гонщики ориентировались по краям трассы – скоро за их пределами соберутся те, кто хочет увидеть больше и запечатлеть на видео и фото. Тоже в некотором роде суицидники, ведь не раз были случаи, когда мотоциклисты вылетали за пределы трассы и сбивали нерасторопных зевак.

Ленни думает о том, как же хорошо, что они с Джошем сейчас не могут встретиться до начала всего. Нет шансов сдать назад, видя перед собой человека, застрявшего в его жизни такой занозой. Такой, что больно вытащить, да и не хочется, словно свыкшись с ней. В голове бьет какой-то монотонный бит, который он сам себе транслирует, чувствуя, как пульсирует по телу кровь, а сердца и вовсе не слышно за ревом мотора. Серая трасса сливается со всем, оставляя только ощущение полета.
Скоро все закончится.

Всюду огни, залпы маленьких петард, музыка и громкие крики в поддержку гонщика. Ленни стоит на старте перед белой чертой, и, закрыв глаза под шлемом просто выравнивает дыхание. Ничто сейчас не способно выбить его из атмосферы вакуума, которую он сам себе создал. Пронестись мимо Джоша не на встречке – это легко. Он даже не поймет, что произошло. Размазанный силуэт в ночи рядом не оставит привычных следов присутствия. Можно воображать, что это просто кто-то другой.

Лучше бы так и было.
Другой бы свернул просто, испытав страх за свою жизнь.
Инстинкты срабатывают, когда есть чувство, что оно того не стоит.
Но у них с Джошем есть причины. В этом вся проблема.
Ленни понятия не имеет, свернет ли Джош. Потому что за все время он ни разу этого не сделал.

Он прижимается всем корпусом тела поближе, вытягивает руки, сжимая руль, и смотрит вперед. Мотор уже ревет, готовый завести старт, как только прозвучит громкий выстрел. Никаких девчонок с флажками, кроме болельщиц сбоку, читающих свои стишки в поддержку.

Меня размазало, но до этого я успел кайфануть с коротеньких юбочек.
Ленни нервно вздергивает губу от этой странной херни, пришедшей в голову.
Самое время. Ты всегда так делаешь.
Может, в этом причина, почему у тебя все так вышло с лучшим другом? Не думал об этом?
Заткнись. Сейчас не время.

Хлопок, как выстрел в голову. Ленни плавно стартует, не дергается, как это было на раскате, а просто набирает максимальную скорость, глядя исключительно прямо. Он не должен обращать внимания на соседнюю  полосу, где едет Джош. Два раза. Снова два раза мимо и третий решающий.

Он проносится мимо друга, который кажется смазанным пятном. Вот так просто, быстро и без лишних вопросов. Если бы так было всегда. Но у них постоянно одна полоса навстречу. Поэтому, когда Ленни возвращается для решающего действия, ему почти физически больно на это все смотреть.

Я не хочу.

Эта мысль так громко бьет в сознании, но никто его не услышит. Он оглядывает ревущую толпу, чужие лица, кроме нескольких знакомых. Никаких рукопожатий «до» - это исключено правилами. Они с Джошем должны принять решение на расстоянии, и если хотят, за пределами гонки. Но никто не должен знать, чем все кончится. Жестоко и очень жизненно.
Буквально за секунду до последнего залпа, Ленни вдруг четко понимает, что он сделает. Где-то внутри него сидело это желание еще давно. Рискнуть всем. И каждая попытка в обычной жизни подводила к этому.
Шаг к примирению.
Шаг, чтобы начать общаться.
Шаг, чтобы снова поддаться чувству необходимости присутствия Джоша рядом.
Шаг, чтобы не свернуть.

Он делает все то же самое, как и в прошлый раз. В ушах стучит пульс, тело на адреналине, который в последний момент отпускает, и вдруг становится легко. Ленни так обычно водит машину, когда уверен в себе. Ехать прямо – это просто. Вовремя сманеврировать он может тоже, ради безопасности их обоих. Но вместо этого Ленни просто вырубает этот защитный режим, оставляя себя без выбора. Как по накатанной.
Маленькая белая точка приближается на горизонте так стремительно. Становится все больше и больше, пока немного не слепнет в свете фар.
Ленни доводит скорость до максимума и закрывает глаза.

Everything is turning to black
All in one night
He just went to heaven and back.

+1

7

Раньше было легче.
Раньше не было бы столько вопросов без тормозов и на автомате.
Раньше - когда они с Ленни Уайтом вообще не контачили. Вжать газ в пол - и похуям на последствия.

Джош зависает на разогретой полосе перед последним стартом. Народ вперемешку столпился на обочинах и криков сейчас больше, чем когда-либо, да вот только масштабность происходящего уходит из поля зрения - у Джоша сейчас (и всегда) там был только Уайт.

С ожесточением сжимает руль в кожаных перчатках. Он не свернет. Не сейчас. Доказать себе несуществующую ебучую стойкость - это единственное, о чем он может думать.
Но прикол в том.......
Прикол в том, что Уайт всегда был уверенней его;
Ленни_всегда_делал_правильный_выбор.
Ленни всегда шел в нем до конца.

Прямая линия в 5000м разделяет передние колеса охуенных спорт-малышек, до старта ещё пара минут, и вместо целенаправленного, злопамятного спокойствия, Джоша пробирает легкий мандраж. Шакалы по обоим сторонам от него возбужденно подвывают и громко комментят ставки.
Не затыкающиеся, полу-бухие, и готовые проебать на Джоша все последние деньги. Их ставки даже не на победу - она само собой разумеется. О нет, их ставки на то, сколько Ленни Уайт сломает себе костей.

Стенхайт затихает, пытается взять себя в руки и сконцентрироваться. Реальный он - а не то псевдобыдло, кого пытается так активно из себя строить. Гонки на тачках - одно, а межгородская дуэль - это не шутки. До него доходит это только сейчас.
Он закрывает глаза.
- Джош?
И открывает. Рядом с моциком, чуть левее, стоит Уайт, вот только без кожаной куртки и шлема. Стенхайт поднимает голову, демонстрируя искренний ахуй, поднимает тонированный козырек, бывший друг никуда не девается - но выглядит по другому. На нем светлая футболка и привычные джинсы, а в глазах непривычное спокойствие. Он как будто не слышит шум вокруг, но и шакалы не воют громче, увидев его так близко.
Какого хуя?
Ленни Уайт стоит рядом и спокойно, оценивающе смотрит в "свою" сторону. Как будто они, блядь, наблюдают с трибун за матчем в их универе, с интересом, но непричастностью. Оцепенение берет верх, и Стенхайт не может выговорить ни слова. Это длится минуту или пять. Один хуй - Джош с напрягом ощущает каждую секунду.
- Это того стоило? - внезапно прерывает Ленни, и смотрит на бывшего друга. В тоне нет привычного подъеба, нет вызова, нет неприязни, хейта, отклика проебанной когда-то дружбы.
Ничего этого нет.
Есть только чистый, лишенный эмоциональной окраски вопрос.
И в нем есть сожаление.

Резкий поворот головы и Уайт исчезает. А вместе с ним и оцепенение.
Рука сжимает колесико на руле с неосознанным ожесточением, мотоцикл взвивается на несколько ебучих метров вперед, и Джоша отпускает. Ему показалось.
Шакалы начинают лаять, думая, что он выебывается на публику - вся его половина дороги начинает галдеть. Один из них подносит Джошу жестянку пива, и это не запрещено правилами. Несколько резких глотков с задранной головой идут на пользу, сбивают вернувшийся мандраж.

Сильное чувство, что всё плохо кончится.

Оно того стоило? Стоило, Джош?

Нервы натянуты до ебанного предела. Ажиотаж на обочинах усиливается, и небрежно смятая банка пива летит на землю им под ноги. Ошибочное предположение, что если накидаться, то будет легче. Легкий выход - но нихуя не решение. По крайней мере, ему так кажется.

Горячая девочка в короткой юбке выходит, чтобы дать старт. Раньше, Джош как минимум попялился бы на неё - но сейчас он как будто видит дорогу сквозь. Глубокий вдох и самые длинные секунды в жизни.

И отчетливый внутренний голос, чередующий собственное "ты не готов" и чужое "это того стоило?"
Смысл фразы Джош пока что не понимает.

Последний глубокий вдох и флажок летит вниз как лезвие на гильотине. Мотоцикл рычит и рука сама, на автомате, почти через силу выставляет скорость на максималке.
Машина срывается с места и времени на рефлексии больше не остается.
Потому что ещё минута простоя, и Джош бы дал заднюю.
Ещё минута простоя, и до него бы яснее дошло, что означал стоящий рядом с ним Уайт.

Несколько секунд - и все между ними решится.

Несколько секунд - сотни метров позади, а лица стоящих на обочинах сливаются в расплывчатую линию. Уши закладывает. Точка на прямой линии впереди него увеличивается и обретает форму. Сердцебиение и пульс учащаются на максималках - зашкаливают, как стрелка на скоростной панели дорогой спортивной малышки.
Джош на ходу опускает козырек - и держится прямой линии, ...

Несколько секунд - и один из них либо свернет с дороги, либо себе шею.

Джош охуевает, насколько быстро они приближаются друг к другу. Ещё пара секунд упорства - и никто из них не успеет принять решение.
Но если свернут оба - он хочет сделать это последним. Пристальный взгляд на траекторию Ленни Уайта - она не меняется. Он держится прямо.

Ведь Джош не знает, что бывший друг только что закрыл глаза.

- Это того стоило? - голос Уайта в голове повторяет вопрос, со спокойствием, противореча происходящему. И тут до Джоша резко доходит. Ответ возникает ещё резче.

"Нет."

Нет, он не хочет разгребать последствия, и не хочет мучиться остаток жизни в инвалидном кресле, раз за разом отвечая на этот блядский вопрос - "нет".

Ещё пара секунд, Джош, и будет поздно.

Собственные мысли возникают резкими вспышками в голове на скорости света и так же отступают. Сейчас - делать надо быстрее, чем думать.

3000м до столковения. Резкое для себя осознание. Может быть, единственное умное за эти пять лет.
Он не хочет терять Ленни Уайта.
2500м до столкновения. И все остальное - доебучие шакалы, гонка, победа, статус - отходит на второй план.
2000м до столкновения.

L i f e lines. Линии жизни. Их линии всегда пересекались - а сейчас они оба вжимают педаль в пол, чтобы прекратить это. И дуэль вмиг стала чем-то бессмысленным.

У Джоша больше рефлексии за несколько секунд, чем за целый ебанный год. Перед глазами снова тот Уайт, подошедший к нему на старте. Да, Стенхайт понял, о чем идет речь. Нет, он не хочет жить еле как с блядским чувством вины после этой гонки. Если он сейчас не свернет, то будет полный, ебанный краш.
Не только дорогих чужих моциков - а чужой и его жизни.
Перед глазами мелькает сбившийся в однородный серый цвет асфальт, а вместе с ним две картинки - он жив, а Уайт нет. Уайт жив, а он нет.
И оба эти сценария одинаково хуевы.

Смесь адреналина, азарта и мандража перебивает страх. Ему уже пять лет кажется, что самое хуевое, это потерять друга.
Но теперь он понимает, что самое хуевое, это не иметь возможности вернуть что-то назад.
Вторая умная мысль за последние пять лет.

Решение приходит быстрее осознанности, и находит свой отклик в действиях.
1000м до столкновения - можно было подъехать ближе, но это тот случай, когда риск впервые включил задний ход.
Или нет?
Привычная упертость граничит со здравым смыслом.
Джош хочет знать, когда Ленни Уайт собирается повернуть.
800м
No sign for his intentions. He still keeps his eyes closed.
600м
Пора сворачивать. Блядь. Пора давать заднюю им обоим. Пора менять траекторию.

И это не относится только к гонке, да?

300м и...............
Джош резко врубает сигналку, чтоб свалили с обочины, а бывший друг проносится мимо на полной скорости, не сбавив ход, не сбившись колесами с ровной, центральной линии.
Молоцикл Стенхайта сбивает нескольких, на сбавленном ходу, и вышедший из под равновесия и контроля, заваливается за холм обочины. Толпа мгновенно закрывает происходящее, а импровизированные "трибуны" орут и бесятся в ажиотаже чистой и зрелищной победы Уайта.

Стенхайту помогают подняться и он скидывает с себя шлем.

Ленни Уайт не свернул. Это все, о чем он сейчас может думать.
Дуэль закончилась. Несколько реально ценных, жизненноважных секунд прошло. Отдышка под адреналином, и нога, отдавленная упавшим моциком. Гонка кончилась быстрее, чем началась.
Джош выдергивает свой локоть у какого-то чужого парня, помогающего ему идти, и заваливается на землю, чтоб отдышаться. Адреналин не дает осознать силу удара от резкого торможения, но это пока.
Те, кого он сбил, вроде бы стоят на своих ногах. Обошлось без жертв.

Какого хуя Ленни Уайт не свернул?

Зато теперь, после громкого поражения, которое он ещё не осознает, сквозь заглушающий все звуки толпы гул в ушах - исчез из головы вопрос бывшего друга, заданный перед стартом. "Оно того стоило?" больше не повторилось.
Потому что последствий не произошло.

Впервые, блядь, когда речь заходит о Джоше.

Он остается сидеть на земле, окруженный обсуждающей гонку толпой, приходит в себя.
И через какое-то время, "оно того стоило?" голосом Ленни, сменяется на реальное "какого хуя, Джош?" тоном обозленных шакалов.

+1

8

Сигнал доносится до Ленни моментально, едва не заставив сбиться с курса. Он резко открывает глаза, сжимает руки на руле с такой силой, что каждая мышца в этот момент доведена до предела. Это не то ощущение свободы и легкости. Это чертова смирительная рубашка в виде невидимых цепей, приковывающих к мотоциклу. И как бы сейчас он не хотел освободиться, нажать на «Стоп», уже поздно.

Мотор ревет с оглушающей силой. Скорость доведена до предела, и свернуть у него не получится. Он и не рассчитывал. Поэтому, когда встречная вспышка и последующий сигнал застывают во времени на долю секунды, Ленни пригибается ниже и пролетает трассу без препятствий.

Свобода и чернота впереди. И Джоша напротив уже нет.

Он не сразу осознает это. Что Джош только что спас их обоих во всех смыслах. Он впервые сделал то, что должен был с самого начала. Этим уходом сделал шаг навстречу им. Шанс, который они не проебали. Осознание поступка ложится в груди облегчением, заставляет дышать глубже и размеренней. Только сейчас визуальная вспышка позволяет вернуться к тому моменту, когда чужой мотоцикл резко свернул в сторону. Ленни слышал грохот краша по асфальту, но тот быстро стих, сменяясь гулом в ушах.

Он снижает скорость, долетая до финиша, не чувствуя при этом ничего. Победа? Плевать. Он жив. Его кости целы. Он может ходить, говорить, делать все, что угодно и, наверное, это самая главная награда. Но ощущение от поступка Джоша разрывают его на части. Потоком внутри себя словами «Тебе должно быть стыдно!». Но за что? Он не может ответить на этот вопрос. Пока что. Вместо этого его волнует одно – не пострадал ли Джош…

Вокруг крики, лица, руки, тянущиеся к нему – победителю. Ленни ничего не понимает, выдавливая вымученную улыбку, все еще приходя в себя от шока. После всего ему хочется одного – уползти отсюда подальше и ни с кем не говорить. Он не может разделить с ними это принудительное счастье. Не может ответить на вопросы, и в целом чувствует себя погано. Впервые после гонок, которые всегда считал для себя отдушиной и местом, где можно выговориться душой, оставив все дерьмо позади авто. В начале трассы.

- Эй! Эй! Дайте нашему победителю продышаться! – Орет Зак, пробиваясь к нему и подхватывая шлем, который Ленни скидывает с себя. – Ну как ты, приятель, цел? Все супер, да? – Зак улыбается, похлопывая друга по плечу.
- В норме. – Кивает Ленни и слезает с мотоцикла. Тело, словно деревянное, после такого напряжения, будто и не его вовсе. Он отходит в сторону все еще под крики болельщиков. Кто-то плещет в воздух пиво, кто-то снимает на камеру, кто-то все еще пытается пробиться к нему за автографом и селфи. Полный хаос. Его хотят разобрать на части.
- Держи. – Зак сует ему в руки пиво, и Ленни без слов забирает, открывает и тут же залпом делает несколько глотков. Черт возьми, он жив. – Стенхайт свернул? Поверить не могу. Говорят было пиздец как близко. Еще бы немного и…
- Не хочу об этом. Не сейчас. – Обрывает его Ленни, выискивая взглядом, куда деться. Впервые его не тянет во всеобщий балаган и обсуждение гонки. – Слушай, я ненадолго отъеду, хорошо? Просто так нужно.
- Не вопрос. Подстрахую. И да, держи. – Зак сует ему в карман гоночной куртки косяк. – Кертис привет передает.

У него нет никакого четкого плана, куда ехать. Просто спокойно вести машину подальше от звуков и людей. Ленни паркуется у обочины посреди пустующей трассы за пределами гоночной сходки, глушит мотор и, наконец, выдыхает. Он прислоняется лбом к рулю, чувствуя, как в голове словно нервным тиком мелькают последние моменты.
Джош свернул.

Конечно, на скоростях даже сложно понять, что происходит перед носом за считанные секунды. Размытый силуэт, и далее снова пустота. Он не знает, что сейчас с Джошем, что он чувствует, цел ли в целом, или неудачно вписался в ограду. Все это гораздо важнее. Но возможности оказаться рядом и спросить нет. Более того, Ленни даже не знает, смогут ли они поговорить еще хоть раз. Все это – незримая точка в их и без того странных больных отношениях. Они не друзья, не до конца враги.

Ленни шарит в кармане, достает косяк и следом зажигалку. Щелкает пару раз, разжигая огонек. Затяжка поможет расслабиться. Он припоминает слова Кертиса о том, что париться в неведении – самая тупая вещь на свете. «Ты тут сидишь, плачешь, что все хуево. Но это лишь твое восприятие ситуации, бро». Точно. Пока он не встретит Джоша, бесполезно убиваться, и просчитывать варианты.
Ленни курит, погружаясь в легкий дурман, и мысленно благодарит друга за этот дар. Его понемногу отпускает. Нужно будет вскоре вернуться обратно, побыть для всех этих людей чемпионом. Но с другой стороны, он никому и ничего не должен. Он сделал все, что требовалась, а дальше… Это их вечеринка.

Телефон в кармане начинает вибрировать. Наверное, потеряли друзья, и Ленни бы сбросил. Но на экране высвечивается имя матери. И в этот самый момент Ленни начинает ощущать свой стыд гораздо сильнее, чем ранее. Все спесивое «я никому ничего не должен» вдруг превращается в «этой жизнью я обязан тебе». Он поджимает губы, делает вдох и отвечает на звонок.
- Милый, уже так поздно. Ты не говорил, что останешься ночевать у друзей. – Ее обеспокоенный голос, словно бальзам на душу. Никого еще он не ощущал такое родство с родителями, как в эту минуту.
- Извини, мам. Я… Наверное, я должен был. – Сегодня я возможно бы и не ответил уже на этот звонок. – Я скоро приеду. Обещаю.
- Ты грустный? Что-то случилось? – Она всегда чувствует по интонации, даже если Ленни старается говорить бодрее, не выдавая собственного состояния.
- Просто устал. День такой насыщенный… - Он трет лицо ладонью, пытаясь отогнать сильный дурман и размытые пятна от влаги в глазах. – Все хорошо. Я люблю тебя.
- Я тебя тоже. Всегда. – Она прощается и кладет трубку, оставляя после себя такую разбитость, что впору вообще никуда не ехать. Его накрывает всем сразу, будто стена рухнула и внутренняя броня дала трещину, оголяя истину. Впервые хочется побыть слабым и почувствовать удары от чужих слов, поступков...

Но вместо этого обратный эффект косяка просто заставляет выдавать блаженную улыбку и застрять тут на добрый час-другой, пока не отпустит. Ленни едет домой, попутно заехав в забегаловку, чтобы в ней же съесть бургер. Ни одного посетителя кроме него и какого-то мерзковатого вида мужика у бара, пялящегося на него время от времени. Может быть, показать ему фак? Но Ленни лишь выгибает бровь и отворачивается. Чертов фрик, коих в Америке огромное количество.

Вскоре он оказывается дома, но родители уже спят. Погруженный в тишину и мрак, тем не менее, дом встречает его куда большим теплом, чем болельщики. Тут пахнет уютом и все еще недавним ужином. С каких пор он перестал замечать такие детали. Переосмысление собственных действий неслабо ударили по нервам в тот момент, когда он вернулся с «той стороны». Падение не прошло незаметно и навсегда останется отпечатком где-то в душе.

Ленни поднимается к себе в комнату, подходит к кровати и просто валится на нее без сил. Сердце мечется в груди бешеным ритмом, а затем утихает. Все что будет завтра, начнется с чистого листа. А сейчас, прежде чем уснуть, Ленни достает телефон, игнорируя кучу сообщений от других, он, зависнув на минуту, все же печатает сообщение только Джошу.
«Ты победил».
Спасибо, Джош.
Ты сделал правильный выбор.
Ты спас нас.
Этой жизнью я обязан тебе.

Отредактировано Lenny White (2019-12-01 19:04:09)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Lifelines