"От нее всегда пахло лавандой, недорогой сорняк, который умел привлекать к себе внимание, наполнять легкие людей этим вкусным и едва уловимым запахом, оставляя ..." читать дальше
внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 25°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Francine /

[telegram: ms_frannie]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia /

[telegram: potos_flavus]
Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy /

[telegram: semilunaris]
Ilse

[telegram: thegrayson]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Что-то кончается, что-то начинается


Что-то кончается, что-то начинается

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Код:
<!--HTML--><link href='https://fonts.googleapis.com/css?family=Dancing+Script" rel="stylesheet" type='text/css'> <link href="https://fonts.googleapis.com/css?family=Bad+Script" rel="stylesheet" type='text/css'>
<style type="text/css">
#ctnposter { width: 564px; overflow: auto; background-image: url('https://i.imgur.com/4BDA9zP.jpg'); font-family: calibri; font-size: 11px; color:#0f090E; }
.ctnposterback { width: 368px; margin-top: 25px; margin-bottom: 25px;}
.ctnposttitles { font-family: 'Dancing Script'; font-size: 15px; text-align: center; color: #300e08; }
.ctncontent {
text-align: justify;
overflow: auto;
top: 28px;
bottom: 0px;
left: 0px;
right: 0px;
color: #000000;
background-color: #b5b6b2;
padding-left: 20px;
padding-right: 20px;
padding-bottom: 5px;
padding-top: 5px;
}
.ctncontent2 {
text-align: justify;
overflow: auto;
top: 28px;
bottom: 0px;
left: 0px;
right: 0px;
color: #000000;
background-color: #b5b6b2;
padding-left: 20px;
padding-right: 20px;
padding-bottom: 20px;
}
.ctncontent p:first-letter {
font-family: 'Bad Script';
color: #474a48;
font-size: 30px;
text-transform: uppercase;
float: left;
margin: 3px;
padding: 3px;
font-style: italic;
}
.ctncontent b {
color: #450b0b;
font-style: bold;
}
.postercontent { 
width: 368px;
background-color: #b5b6b2;
padding-top: 0px

}
</style>


<center>
<div id="ctnposter"><div class="ctnposterback"><center><div class="postercontent">
<img src="https://i.imgur.com/4B3btTV.gif" />
<div class="ctncontent"><p>
<div class="ctnposttitles"><b>Что-то кончается,<br> что-то начинается</b><br>
Сентябрь горит 2019</div><br><hr><br>
<center>Полтора года. Велик ли срок? Имеет ли ненависть срок годности? Или страшнее безразличие?</center>


</div></div></div></div>
</center>

Отредактировано Kieran Brandewin (2019-09-22 02:13:18)

+1

2

Странно снова очутиться в этом городе. Не проезжим, как это случалось за последние пару лет, не по работе на день, а окончательно. Вкушая лишь крупицы любимого города за прошлые поездки, поддаваясь чувству теплой ностальгии, как у синдрома выпускника, Киран напрочь отметал мысли о возможных пересечениях путей с прошлым. Калифорния заманивала и дразнила ключом жизни и всем, что ему знакомо. Но в этот раз Сакраменто встретил его нервными порывами ветра. И стоило мужчине едва выйти из здания аэропорта, его повсюду начали преследовать миражи. Затерявшимся путникам в пустыне мерещится спасительный оазис. Кирану же за каждым поворотом подыгрывала неизбежная иллюзия встречи с карими глазами.

Проживая первую неделю в Хилтоне, он попутно и безуспешно подыскивал квартиру на пмж. Безуспешно, поскольку ни одна квартира не сравнится с домом в Сиднее, а дом в Сакраменто заводить было не для кого. Когда агентство предложило посмотреть ему посмотреть известный дом с удачно свободной квартирой на предпоследнем этаже, ноги сами привели его в этот район. Город почти не изменился за пару лет, но мелочи улочек бросались ему в глаза. Так булочная превратилась в кофейню, но по факту поменялось только название. Его встретил тот же бариста, что работал здесь пару лет назад. Два капучино, спросил он, заставляя Кирана одновременно удивиться памяти человека и проглотить растущее внутри беспокойство. Точно. Два капучино, он всегда брал их здесь по утрам, когда они с Ней возвращались поздно после концерта, а с утра ей хотелось поваляться подольше, а не стоять, карауля кофе у турки. Бэйли.

Он не знал наверняка, живет ли она до сих пор в этом доме. Верхний этаж. Когда он едва видел в первые месяцы после выписки из больницы, то часто матерился из-за наличия одного единственного лифта и невозможности добраться до квартиры пешком. Странное чувство – ностальгия. Подталкивает на следственный эксперимент. Его впустили в дом выходящие соседи, не признал в лицо. Оглянувшись, чтобы не показаться никому странным, он закрыл глаза и прошелся по вестибюлю и зашел в лифт, пальцы тут же нашли верхний этаж. Нет, теперь нужно на один ниже.

Едва дверцы лифта успели закрыться за его спиной, как мужчина услышал оклик. До мурашек знакомый голос соседки заставил его обернуться, открыть глаза и нажать кнопку отмены. До чего порой важны запахи. От это женщины в преклонном возрасте до сих пор пахло печеньем вперемешку с застиранным бельем. Она тоже узнала его и лишь бумажный пакет с продуктами остановил её от объятий. Обошлись рукопожатием, вопросом и отвергнутым предложением помощи с доставкой. На половину минуты их накрыла тишина. Киран боролся с желанием расспросить о девушке, но его опередили внезапным потоком сплетен и вопросов, видимо миссис (он не помнил ее фамилии) набирала побольше воздуха в легкие. «Ой, Бэйли, наверняка так счастлива будет вас увидеть», «Я часто вижу ее с вашими псами», «Знаете, в соседнюю квартиру заселился милый молодой человек», «А вы вещи уже перевезли?», «А почему направляетесь на этот этаж?».

Счастлива. Как же. Киран мысленно перебирал некогда состоявшийся разговор с её отцом. В особенности в его памяти отпечаталась та часть, где ему пригрозили простреленной коленкой. Фантомная боль тут же отозвалась ноющим чувством под коленной чашечкой, заставив мужчину упереться плечом в стенку лифта. Они медленно поехали наверх.

Псы. Брэндвину хватало ума и терпения не забираться в девичий инстаграм почти год, поэтому он понятия не имел, как себя чувствуют некогда их питомцы. Маккой должно быть совсем вырос, и теперь им с Хэппи явно требуются миски разного размера, а не те одинаковые, купленные им когда-то в пригороде.

Тревожное чувство постепенно накрывало его с каждым отсчитанным номером этажа, который преодолевал лифт до места назначения.

Ему не выдали ключей от парадной двери, поэтому минуя вопросы личного характера и ответы на поставленные Киран поинтересовался у бывшей и будущей соседки мог ли он первое время пользоваться её звонком после поста охраны. Получив удовлетворительный ответ, мужчина замкнулся в себе и изредка поддакивал на летевшие в его стороны вопросы. Женщина покинула лифт несколькими этажами ниже его будущего жилища, а он направился дальше.

Нервишки пошаливают? Усмехнулся он своему отражению в налакированной поверхности закрывшейся двери, только сейчас отметив, насколько сильно сжимал врученный им агентом по недвижимости ключ от апартаментов. Пальцы побелели. Что там говорили на курсах по управлению гневом? Выдохнуть, представить себя в пещере и найти тотемное животное. Нет, это из бойцовского клуба. Но мужчина успел отчетливо представить на месте Марлы Сингер на ледяном выступе, играющим роль импровизированного кресла, образ замершей Бэйли Купер. Неподвижной и безразличной. Больший страх от вероятного увечья он испытывал лишь представляя её безэмоциональное лицо, стеклянные карие глаза, смотрящие ему за – через него. Лифт в очередной раз известил об остановке, теперь конечной, тихим дзыньком и открыл перед Кираном дверцы.

Этаж как этаж. Ничем не выделяющийся от прежнего интерьера в пентхаусе, за исключением разве что вьющегося по стене декоративного растения. Хотя кто знает, может сейчас на каждом этаже здания цвете нечто подобное, чье название он вряд ли когда-нибудь запомнит, даже если поинтересуется у соседей для поддержания будничного разговора.

Удивиться его заставил факт расположения квартиры аккурат под квартирой певицы. Шумный вздох. Фантазия разыгралась до нелепости, предлагая Кирану погрузиться в пучину звуковых галлюцинаций и представления того, как по ночам он будет слышать стоны из спальни девушки. Вряд ли с годами она стала сдержаннее в постели. Мужчина мотнул головой, отгоняя въедливый образ и двинулся к двери, отперел ее ключом и прошел внутрь пустующей квартиры. Мебель стандартная выставочная. Аккурат такая, какая должна привлечь нового жильца начать здесь жизнь и немедленно захотеть разжиться кофеваркой и коллекцией дисков со старыми фильмами или виниловых пластинок, поскольку забивать полку у места, предназначенного под телевизор в гостиной, всякой мелочью, копящей пыль явно не лучшее дизайнерское решение. Планировка несколько отличалась от их бывшей квартиры. Так кухня располагалась ближе, а гардеробная была глубже в спальне, поменявшись местами с большим санузлом. Пустующая спальня аккурат под… Да, блядский же день. Ему не стоило даже рассматривать этот вариант, но придя сюда скребущее чувство внутри захотело наполнить квартиру её вещами. Вместо того, чтобы представлять рабочий кабинет, в небольшой комнате у гостевой нарисовалась студия звукозаписи. Та, где он записывал то треклятое сообщение, преисполненный жалости к себе и злобой ко всему миру. Миражи надо было остановить, но чем больше он находился в этих стенах, тем более они набирали силу и вырисовывали картины прошлой жизни. Разлитый кофе на кухонном островке из-за чашки, подаренной ей сестрой и случайно задетой его рукавом. Летевшая в него ваза, потому что шуметь так можно было только вне присутствия Маккоя и Хэппи, которых на прогулку взяла Тери, чтобы они могли выяснить отношения.

Киран потёр виски безымянными пальцами, а лучше бы перевернул стеклянный журнальный стол. Зря он всё-таки выпил тот кофе. Перевозбужденный мозг – худший товарищ, когда предстоит сделать немаловажный выбор. Придётся остановиться в отеле еще на одну ночь прежде чем принять окончательное решение, но из всех увиденных им за неделю квартир эта призывала его остаться голосами сирен.

Отзвонившись агенту по недвижимости и попросив придержать два варианта для размышления и никому не показывать квартиры за солидную прибавку к проценту, Брэндвин направился к выходу. Еще раз оглядел площадь и представил привезенный им из родительского дома в Ирландии диван. Может, и получится. Уже запирая дверь на замок снаружи, его внимание привлек шум сверху. Сердечную мышцу на мгновение как будто свело, а пульс подскочил и ударил по вискам. Это вполне мог быть их новый сосед, о котором упомянула та миссис. Вот только возглас и оклик собаки явно не принадлежал любому из спасительных вариантов. Девушка окликнула пса, явно сорвавшегося с поводка. Киран услышал лай и обернулся аккурат в момент, когда большая морда лабрадора залетела ему в плечо и начала почти с остервенением вылизывать лицо. – Боунз, Боунз, Боунз, Боунз, Боунз, - бормотал он, присев на корточки, обнимая пса и трепля его за морду, целуя, попутно заглядывая через его тушку на лестницу. С лестницы доносился тихий скулёж. Младший ребенок так просто с поводка не сорвется. Эта мысль вызвала в нем улыбку, которую впрочем тут же затмил страх. Как только на ступеньках показалась лохматая мордашка йорка, вслед за ней же уже отчетливо слышны были легкие шаги и тихая ругань. Киран замер, не отпуская пса из объятий и устроив голову на его лохматой шее. Губы волнительно пересохли, как и горло, когда мужчина поднимал взгляд с девичьих колен к бедрам и постепенно выше. Заново изучая и оттягивая момент встречи с глазами. Немая встреча, зато насколько говорящие взгляды, вцепившиеся друг в друга. Брэндвин хотел заставить себя встать, но йорк уже подбежал к его ногам и обвился вокруг поводком. Он же и первым нарушил тишину лестничной клетки, довольно тявкнув, когда ладонь Кирана взлохматила собачью прическу.

+1

3

Почти у каждого человека есть тот, кто делит его жизнь на «до» и «после» встречи с ним. Чаще всего именно эти люди разрушают наши судьбы.
У меня тоже есть такой человек.
Был.

[float=left]http://s9.uploads.ru/KgeEA.gif[/float]Воспоминания о нем пишутся не чернилами, по листу бумаги или пергамента, каждое слово пишется красной нитью, что продета в острую игру, пронизывать ей можно легко кожу, а дальше начинается сам процесс, самое интересное, написание идет черёд душу и сердце. Только так и это самое болезненное. О таких людях невозможно взять и просто забыть, они все равно возвращаются к вам. Случайный силуэт в отражении, когда ты смотришь перед собой в общественном транспорте, усталый едешь домой, а возможности пересесть на личное авто или такси просто нет, в шуме вечернего, гудящего города кажется что слышан звук его голоса, тебе не перепутать его, даже если ты оглохнешь, даже если весь мир замолчит навсегда. Как там пелось? Звук его голоса, это ее любимый звук? Так и есть. Вроде ничего особенного, но это может понять лишь тот, кто правда любил. Тот, кто вдыхал с родным человеком один воздух, просыпался ради него, боролся, делая каждый шаг. Боль лишь усиливает это понимание, загоняет его под кожу, заставляет пережевывать каждый раз снова и снова.
Я помню ту безумицу которой я была раньше, маленький, капризный ребенок. Своровать мужчину, буквально угнать его авто, а я ведь даже не задумывалась, успеет ли он запрыгнуть в ту чёртову тачку. Успел же. Джек тогда психанул так, что хотел меня оставить ночевать с девушками легкого поведения, в маленькой камерке, за мои нарушения «спокойствия»,  чтобы посмотрела на них и поняла, что так делать нельзя, но на долго его не хватило. Ах да, про это, пока я кайфовала и вела машину, за нами уцепился коп, пока Киран пытался договориться, я просто лупанула человека сумочкой и мне было весело... я была такой глупой.

Потом работа с Натали, ее показ и вечеринка в доме, где я стримлю и выполняю желание зрителей, идея чмокнуть охранника показалась очень забавной, но не такой простой, ведь не хотелось нарваться на проблемы с жёнами и мы все выберали очень тщательно. Удивительно, но судьба свела нас и здесь, мне лично приставили охранника. Вновь Киран, это была смешная случайность, именно на нем я и выполняю своё задание, а дальше все идёт совсем не так как планировалось и вот... он уже избавляется от моего платья, на нем была такая молния...ммм... Натали словно знала, что это может быть ТАК удобно.
И потом оно как-то само закрутилось, завертелось, мы вроде просто начали общаться, но его авария выбила нас. Вроде бы можно было бы забить, просто продолжить жить, но я не смогла. Бросила все, даже попытку вернуться к бывшему и прибежала в больницу. От меня сложно избавиться, моя сестра близнец работала там и наличие халата почти сразу же открывало все двери. Но он пытался. Я оказалась более упёртой.
Наша жизнь была наполнена яркими, счастливыми моментами, путешествиями, отпусками. Я люблю наши поездки, как он успокаивал и отвлекал в самолетах. Знал же что я ненавижу летать.
Все было замечательно.
А потом.
А потом он ушёл.
[float=right]http://sh.uploads.ru/OXxGk.gif[/float]
Оставив огромную дыру у меня в душе, вместо сердца.
Я была пуста. Выплакала все что у меня было. Силы, слезы, позитив, себя. Если бы не мои самые близкие люди, не думаю что мне хватило бы сил встать и пойти дальше. Я все ещё помню как была уничтожена, сидела в комнате Ленни и просто существовала. В тот момент я просто стала другой, в тот момент во мне что-то сломалось и это уже не восстановить.
Прошло время и я кажется, выросла, повзрослела и стала умницей. Думала что посмелела, но на самом деле это не так, далеко не так, я знаю, что он стоял тогда у меня под окнами, а я как дура просто боялась пошевелиться, прогнать его или впустить. Словно боялась, что стоит хотя бы заговорить, все вернётся. Но нет, это так не работает, все прошлое, аккуратно собрано и вложено в сундук, спрятано, закрыто, зарыто. Как в сказке про Кощея.
Я давно перелистнула страницу, да, призраки прошлого с удовольствием навещают меня, во снах, лежит со мной, в потолок звездный смотрит, плечико мне голое наглаживает и рассказывает мне, так, по-свойски как раньше было хорошо. А я просыпаюсь. В слезах. И вновь стыдно, что позволяю ему, лезть в мою жизнь.
Память о нем, это наш пёс, наши детки, наши два маленьких мальчика которых я вырастила, выкормила, не спала, если они болели. Вот такая любимая и тёплая память. И все. Больше ничего я не хочу помнить об этом человеке, он - мираж.
Я давно научилась жить по новой. Взяла себе в привычку гулять с утра со своими мелкими, но сегодня не получилось, я пролежала в кровати с книгой в обнимку почти всю ночь и в итоге отрубилась. Мои малыши прождали меня и как только я зашевелилась, просыпаясь, решили, что пора ускорить процесс моего пробуждения, с ними фиг поспоришь.
Я подключила к 1000 и 1 ночи, еще и прочтение Ты, так явно стало идти проще, но есть одно маленькое но, в прошлый раз, когда начала читать какую-то детективную жесть, стала замечать что за мной кто-то следит. Долго боялась повторять эксперимент, но осмелилась.

- Да идем мы, идем – сдаюсь я под натиском 4х лапых друзей и поднимаюсь с кровати, переодеваюсь и, размявшись, выхожу из квартиры. Маккой сразу начинает вести себя так, словно из него выходит черепаха. – Мальчик, что такое? – закрываю ключами дверь, удерживая поводки обеих собак между ног, но лабрадор срывается и убегает.- Маккой! – кричу ему строго в след и он не слушает меня, такого еще не было, я в ужасе выдергиваю ключи из двери и несусь за ним, меня опережает Хэппи который тоже ведет себя странно. Серьезно ребят? Вы решили прогуляться? Закатываю глаза, но вижу, как хвост собаки виляет и пропадает из моего поля зрения. Да твою мать! Что происходит?!!!?Иду за ним, захожу в проем, оборачиваюсь, наверно слишком резко.

… loading…
Разрывает от желание кинуть в того, кто обнимает сейчас моих деток, нет, держись. Сжимаю ключи, даже не замечая, что они глубоко впиваются в мою кожу. Я не ощущаю боль, физическую боль. Старательно выравниваю дыхание, заставляю свой мир вновь выровняться и не плавиться под его глазами. Все хорошо малыш, ты маленькое, невесомое облачко, ты справишься с этим, сейчас ты просто… облачко слишком быстро превращается в тучку, хорошенько размахнувшись я кидаю в Кирана ключи. Целюсь выше головы, знаю, что не попаду, и он знает, что хотела бы, попала бы. Сжимаю скулы так, что кажется, сейчас зубы в мелкие алмазы покрошутся.
- Убирайся! Убирайся из моей жизни! – кричит мой взгляд. Шоколадные глаза готовы расплавить его, утопить в своем цвете лишь бы больше не видеть его. Я хороший, добрый человек, но даже у меня есть свои демоны и моего демона, зовут Киран Брэндвин, зовите братьев Винчестеров, пора изгонять тут всяких.
- Маккой, пойдем гулять – произносит мой дрожащий голос. Наверно очень странно делать вид, что ты не замечаешь человека, после того, как ты кинул в него ключи.
Зачем, зачем опять он это делает? Зачем врывается в мою жизнь холодным ветром через форточку. Старательно замораживает пальцы, делает так, чтобы я не могла к себе прикоснуться, не замерзнув еще сильнее.

Отредактировано Bailee Cooper (2019-09-25 18:12:51)

+1

4

Каждый раз сталкиваясь с перекрестком, мы думаем, что всегда есть возможность повернуть назад и выбрать иной путь.

Два года назад я считал себя счастливым человеком.

Чего может желать человек? Любимое дело, приносящее доход, налаженные отношения с семьей, квартирка в центре лучшего города на земном шарике и женщина. Женщина, с которой можно всё это разделить. Женщина, с которой ты готов идти по жизни под руку. Или плестись за ней, или висеть на ее хрупком плечике, когда она забирает тебя после встречи с друзьями, тихо ругаясь и обещая утреннюю взбучку, но следующим же утром ставящая рядом с кроватью стакан с обезболивающим.  Улыбающаяся женщина, которую ты ненароком провожаешь взглядом, стоит ей вылезти из душа и пытаться голой, распаренной и взлохмаченной прошмыгнуть в гардеробную за полотенцем. Женщина, засыпающая у тебя на плече, когда вы смотрите какой-то скучный фильм, порекомендованный её отцом. Женщина, что прячет своё влажное от слёз лицо, потому что Хатико сидит перед вокзалом круглый год и ждёт. Женщина, срывающая с твоей шеи удавку одним резким движением вниз и толкающая в сторону постели. Женщина, чьи руки пахнет утренним кофе с карамелью. Лохматая и сонная встречающая тебя после командировки в другую страну рано утром на пороге дома. Женщина, девушка, любимая.

Я был счастливым. Неготовым кричать об этом на каждом углу, потому что всегда ждал подвоха. Искал его в ней и почти расстраивался, когда не обнаруживал. Сумасшедшая Бэйли Купер и меня свела с ума. Обвела вокруг пальца как мальчишку в аэропорту. Заставила пережить то, что я никогда не осмелился бы представить. Девочка с хрупким и чутким сердцем, переживающая за каждого вокруг, без грамма ненависти и зависти. Девушка – дьяволица, сощурившая глаза и улыбающаяся краем губ, доводящая одним взглядом до исступления. Вернувшая меня к жизни, когда я хотел от нее отказаться. И как её тонкие ладони смогли согреть меня и вести за собой. Я спотыкался и падал. А она делала вид, что не замечает этого. Я думал, зачем я вообще ей сдался. Уродливый внутри, обезображенный снаружи дурацким стечением обстоятельств. То, что счастье любит тишину – чушь полнейшая. Даже в тишине можно найти что-то пугающее. В тишине кроются монстры и поджидают удобного момента.

Я хотел, чтобы она остановила меня. Но еще больше хотел увидеть её тогда. В студии звукозаписи, когда обманулся, думая, что она все еще принимает душ. А она стояла за моей спиной, ждала, боролась с собой, но по большей степени всегда с моими демонами. Девочка, не умеющая опускать руки. Обнимающая со спины, когда я засиживался за ноутбуком допоздна, пытаясь уладить очередной конфликт в компании. Нежно шепчущая на ухо, что китайцы никуда не денутся завтра, а мне нужно поесть и поспать, желательно с ней, обязательно сейчас, пока на дворе ночь, пока за окном темно. В темноте кроются демоны. И мои демоны ждали очень долго прежде чем явиться на свет.

Давно в моей речи сплошное «я». Без нее я снова стал «я». Частью разделенного целого, перевернутой и сломанной самим собой. Позволил прошлому пустить в глаза песок. Позволил себе думать, что она не справится с этим, что должен держать её подальше от отравленной реальности моей жизни. Возомнил себя храбрецом, на деле оказавшись трусом. Прикрылся несуществующими миражами, придуманными мной её страхами. Я ведь знал, как будет лучше. Ошибался, как всегда.

Всегда. Ненавидел это слово. Нереальное, необъятное, недостижимое. Оно скрежетало на зубах песком, не позволяя отважиться на желаемое. Написать простые слова. Пять слов. Два простых предложения. Одно сообщение. «Я люблю тебя. Всегда буду». Сколько недель, месяцев оно таилось в черновике? В один момент я просто избавился от телефона, чтобы не видеть его. Чтобы забыть её номер. Чтобы избежать соблазна снова разрушить её жизнь.

Маленькая взбалмошная девочка, вернувшая мне свет, чтобы я забрал его полностью.

Я знал, что ей будет больно.

Я знал.

И все равно.

Десять часов бессонного полета до Сиднея. Не чувствовал ни холода ночи, ни тепла ветра. Надо было оборвать всё. Все узы. Все нити. Это не должно испортить её, не должно оставить и тени на ней. Я был чумой ее жизни. Ей будет проще. Не сейчас, когда-нибудь. На себе же я ставил крест.

Бэйли Купер заслуживает лучшего.

Закрывал глаза в отеле, хоть меня звали домой. Просыпался от холода постели, пытался ощутить её рядом. Обманывал миражами её присутствия, покупая номера с двуспальной кроватью. Слышал её голос на конце трубки, когда тишина охватывала линию передачи. Забывался, вдавливая педаль газа в пол. Будто еще одна автокатастрофа сделает меня слепым, и я не увижу больше мир вокруг. Мой мир без нее.

«Вы – садомазохисты. Оба!» Дэнни качала головой и наливала нам мока в кофе, привезенный из Европы. Пыталась помирить нас в очередной раз, не подозревая, что задержались мы на встречу из-за того, что мирились. Бэйли Купер, едва не разбившая вазу о мою голову в Рио. Женщина, с которой я разнес номер в Четырех сезонах и не пожалел ни одной копейки на восстановление. Женщина, которую во время стэйджа я дразнил из зала недвусмысленными жестами. Женщина, мстившая мне так, что я хотел еще.
Мир без нее. Пустой. Холодный. Индифферентный. Заведенный и отлаженный как механизм. Океан без ветра, а я – покоящаяся лодка, давно спустившая парус и не надеющаяся ни на что.

Мир без нас. Всё еще существует. Где-то там за пределами моей досягаемости. Недоступный ни одному из чувств.
Я очерствел. Обратная дорога вымотала меня. Так долго шёл, что забыл зачем, потерял причину. Меня отвлекали, обманом играли на чувствах, что она пробудила во мне. Со временем я просто забыл, какого это ощущать ее предчувствие. Фантомы исчезли. Шатенка проходящая мимо была всего лишь незнакомкой. Чей-то звонкий смех не привлекал мое внимание. Чья-то глупость раздражала. Я отхаркивался от сладкого кофе и шоколада. Выплевывал наружу легкие, снова зажав в зубах сигарету. Ослеп изнутри. И меня это не беспокоило. Застывший.

Смотрю в её глаза и чувствую, как тело наливается кровью, слышу, как отчаянно бьет по вискам. Скажи она что-то прямо сейчас, я бы не услышал. Ловил взглядом движение губ, моргал как последний идиот. Чувство тяжести в груди отразилось на моем лице хмуростью, но я прогнал это выражение мысленно. Выдохнул ровнее, вслушался в громкое дыхание Боунза над ухом, почувствовал тепло под ладонью, ластящегося Хэппи.

Дремлющий.

Как одна женщина может сводить нас с ума постоянно? Заблокировать эти мысли. Не сметь даже начинать думать об этом. Не позволить себе лишнего. Лучше сразу в окно, этаж позволяет. Нельзя думать о том, чтобы зайти в ее жизни, нельзя пускать её в свою. Я ведь ни хрена не исправился, Купер. Я всё тот же. Наверное, оттого и страшно. Тебе. Мне. Нам. Зачеркнуть. Вычеркнуть. Забыть это местоимение.

И всё-таки. Она такая красивая, - проскальзывает мысль. Да, она именно такая, какой я ее помнил. Время играет с нами в жестокие игры, заставляя идеализировать образы людей, что мы от себя оттолкнули, которые сделали больно нам, и которым мы сами причинили боль. Бэйли Купер, что с тобой не так?! Нет, что не так со мной. Разорюсь на психиатрах. Очень красивая, - в горле пересыхает. На мгновение закрываю глаза, чтобы не видеть. Знаю, что следующей мыслью промелькнет что-то неправильное, уродливое. Прекрасное в своем уродстве.

Открываю глаза и сталкиваюсь взглядом с летящими в мою сторону ключами от квартиры. Замираю, они пролетают над головой. Конечно. Но во мне что-то бешено и неправильно ликует, но я молча проглатываю это. Это просто остаточное. Ей нужно выплеснуть прошлое. Это ничего не значит. Если бы она захотела, я бы не сопротивлялся, пока она била бы меня по груди как раньше. Только в этот раз непозволительно было бы заткнуть ей рот поцелуем, крепко обнять. Обнять так, чтобы она все еще могла колотить. Наивность – твоя худшая черта, Киран Брэндвин. Наивность в отношении Бэйли Купер.

Боунз не реагирует на её просьбу. Осторожно нехотя отталкиваю от себя пса, заглядывая ему в глаза и слабо улыбаясь, мимолетно глажу йорка под подбородком, наконец, отталкиваюсь от пола и поднимаюсь в полный рост. Псы все еще сидят рядом, а я все также смотрю на её лицо. Нужно что-то сказать, но что? Любое слово будет фатальным. Любое слово будет глупым и неуместным, меня хватает только на шумный выдох: - Бэйли, - пробую снова, открываю для себя вкус имени, что зарекся не произносить вслух. Хочу сделать шаг в сторону, но ноги ведут меня вперед на один шаг. Я поднимаю руки перед собой, пытаясь защититься от возможно других припрятанных снарядов в женской сумке. Черт, я даже не обратил внимания, есть сумка вообще. Это будет гораздо сложнее. Это уже невозможно сейчас.

Мой разум сыграл со мной в злую шутку, позволив усомниться, обещая, что я больше ничего не буду испытывать при виде нее. Ничего, кроме чувства ностальгии. Никакой боли, никакой неловкости, никакого стыда. Я чувствовал, как горела моя голова, но при этом выглядел крайне бледным. За последние пару лет, довольно исхудав и сменив привычную легкую щетину на не особо ухоженную бороду.

Маккой жмется к моей коленке, Хэппи виляет хвостом, отбивая им по штанине джинсовых брюк так, что приходится опустить взгляд. – Я скучал, - говорю псам, адресую ей. Хотя бы немного выразить чувства, каплю, грамм, крупинку. Мне нечем швыряться, я не могу закинуть её на плечо и затащить в квартиру и заставить слушать. Не могу, потому что не хочу. Потому что в этот раз нужно сделать всё правильно. Раз начал решать все за нее, зачем останавливаться? Предательски возникает мысль. Дьявол. Я снова стою на перекрестке, но в этот раз я не повернусь обратно. У меня кончились жизни и попытки. Что бы не произошло дальше, я пойду вперед, делая еще один шаг ей навстречу, не перегораживая путь, занимая его лишь частично. Я буду здесь, - говорит мой взгляд. Он хочет сказать большее. Ты не прогонишь меня. Ты будешь пытаться, но я не исчезну. Не растворюсь в воздухе, не исчезну, пролетая над океаном. Я буду здесь, пока не решу, что делать с тем, что только что испытал и испытываю в эту секунду. Но Киран закрывает глаза и облизывает сухие губы.

Отредактировано Kieran Brandewin (2019-09-25 20:32:10)

+1

5

[AVA]http://s8.uploads.ru/fSjv6.gif[/AVA]

Любить самый ебнутый в мире глагол.
Именно он даёт силы нам просыпаться с утра.
Именно он убивает нас перед сном.
Именно его хочется вырезать из под своей кожи.
Именно его больше не хочется чувствовать никогда больше в жизни.
Именно его, ощущая, мы понимаем, что все еще живы.

http://s5.uploads.ru/CZHYX.gif

Под каждый стих, грустный, до дрожи, под каждую мелодию, что сумела научиться разрывать душу на маленькие кусочки, под все это я научилась умирать без тебя. Научилась оживать без тебя по утрам, касаясь лицом второй подушки. С болью кутаясь в огромное одеяло. Прятаться в нем, словно в огромном облаке. Научилась делать новый, каждый новый вдох, заталкивать кислород в мои чертовы, легкие. Научилась переваривать то стекло, что глотала, слизывая соленые слезы с опухших губ. Я научилась мертветь без твоего голоса, взгляда, касаний. Научилась сбегать на работу, каждый раз, когда мне казалось что еще чуть-чуть и я сойду с ума в этих стенах. Тимати, именно он помог разрушить всю свою жизнь на осколки, физические осколки. Сколько всего общего было в нашей квартире... Мы ломали, рушили, кидались и я рыдала. Рыдала и умирала каждый раз, когда разрывала тот или иной плакат, каждый раз что разрывала холсты с твоей нарисованной кожей. Лишь голос друга вел меня тогда. Лишь из-за него я не сошла с ума после. Я стояла на развалинах нашего мира, который начал разрушать ты, отдав его мне. А я, словно маленький, эгоистичный ребенок разрушила все до основания, посчитав, что так будет лучше. На самом деле так и получилось.

Мне действительно стало легче дышать. Именно тогда я разделила свою жизнь, перелистнула страницу под названием "После". Начала восстанавливаться. Я словно училась жить по новой, словно только что родилась, сразу взрослая, красивая и с опытом, научилась улыбаться вновь. И даже дарить искренние улыбки, не просто для фото, когда тебя ловят в толпе, ты на автомате обнимаешь человека, но ощущаешь, как улыбка у тебя дергается, превращая твой рот в ерунду. Научилась вновь быть Бэйли Купер. Мои друзья и семья смогли вытащить из этого состояния. Конечно не без сложностей, иногда просто приходилось забивать на себя и бежать спасать близкого человека, понимая, что ему в данный момент намного хуже, чем мне. Это тоже очень помогало. Именно тогда я поняла, что я хочу помогать таким же как я, тем, кто не знает как жить, как дышать дальше и им просто страшно, они даже не уверены, зачастую не уверены что они хотят жить дальше, а зачем... И тогда появлялась я и с удовольствием объясняла для чего им жить и где брать каждый раз новые силы. Показывала им своим примером. Ведь я научилась.
Научилась. А теперь ощущение такое, словно никогда и не умела. Спокойно моя девочка, все хорошо, просто идешь, поднимаешь ключи, которые предательски оказались под рукой, забираешь собак и уходишь. Молча. Ты сможешь. Все слова уже давно сказаны. В тишину. В пустоту. Все слова давно выкрикнула. В подушку. Рыдая. Захлебываясь. От боли. Обиды. Горя. Ненависти. От бессилия и не понимания. Тут больше нечего говорить. На самом деле я даже не поверила что это он. Не поверила бы, если бы не собаки. Мои малыши умеют развеивать призраков прошлого. Умеют отвлекать мой каждый взгляд в толпе, когда я выискивала его глаза. Они научились спасать меня. А сейчас сами же завели меня в эту ловушку. Ауч.

В фильмах в такие моменты обычно играет грустная музыка, она лишь больнее делает, душу твою переворачивает, заставляет выплюнуть ее. Каждой нотой она проламывает тебе ребра, разрывает кожу, вынимает и выворачивает кости, выковыривает твою душу каждым, тонким звучком. Совершенно наплевав на твои чувства, ощущения, боль и возмущения. Мы не в фильме, музыки нет, вот только мою грудь это не спасает, ее буквально разрывает на малюсенькие осколки белоснежных, но окровавленных костей. Больно дышать и даже глоточек воздуха сделать сложно. Делаю. Обжигаюсь.

Хочется схватить свою малышню, влететь в квартиру и сползти по двери, рыдать, это кажется становиться моей привычкой. Моим спасением. Выдыхаю. Медленно иду к ним. Смотрю перед собой, по факту, дура, надо было, просто молча забрать собак, уйти, не позволительные эмоции.  Опускаюсь за ключами, боком к нему, не позволяю глазеть на себя, плевать, что зачастую я просто делаю как делаю, зарабатывая любопытные взгляды, сейчас же, все мои действия аккуратны, я словно репетировала каждый жесть все это время. Сгребаю пальцами связку ключей, захватываю с ними пыль, а ощущение, словно это из меня высыпается, я, словно попала под щелчок Таноса. Раньше я пошутила бы, сказала, что это Киран уже настолько стар, что песочек уже тютю, но нет, удерживаюсь. Отряхиваю пальцы об штанину, пачкая ее, плевать, совершенно плевать на нее сейчас.

Опять лечиться. Отпаивать себя успокоительным, что залью в алкоголь, шутить, что так лучше усваиваться. Погружаться в этот подвал. На самое дно. Темный. Холодный. Сбегать и прятаться от тех, кто попытается меня спасти. Кто захочет меня спасти, обогреть и спрятать от боли и алкоголя. Я справлюсь. Справлю сама, рычать это в ответ на всю заботу. Нет. Я смогу. Мы же просто увиделись. Мир не перестал вращаться в другую сторону. Осталось это осознать. Осталось понять и принять это. Принять, что мир не взорвался, стоило нашим взглядам встретиться. Мы далеко не Хэнкок и его жена. Мы не умрем. Я не умру. "Мы" больше нет.

Его голос разрезает. Разрезает и тишину, и мою кожу. Я есть тишина. Тихий вздох. Еще не выдыхала. Я словно разучилась. Место в легких заканчивается. Купер. Дыши. Напоминаю себе. Но все еще не получается. Мы словно второй том Мертвых душ. Мы. Я. Мертвая душа.

- Пойдемте. - голос предательски дрожит, я опускаюсь рядом с Маккоем, надеваю ошейник на его шею. Он сверлит меня взглядом, просит не уходить, ауч, собаки, люди не умеют так прощать, это вы уже готовы отдать ему себя от кончика хвоста, до соленого носа. А я нет.
- Они - блядская дрожь - они тоже скучали по тебе. Особенно когда болели, особенно когда им нужна была твоя поддержка, особенно когда они проводили в больнице бессонные ночь, переживая и плача. - не замечаю как говорю совсем не о собаках, беру Йорка на руки, нервно жму кнопку лифта, больно впиваю гравировку значка вниз в собственную кожу, но не ощущаю этого. Физическая боль слишком ничтожна сейчас. Я выдыхаю. - Они выросли без тебя, они смогли это сделать не смотря на то, что им было тяжело. Не смотря на то, что им совсем не хотелось этого - сжимаю зубы, словно дроблю алмазы в мелкую крошку ими. Буквально шиплю последнюю часть фразы продолжая вжимать кнопку. Ну где же ты чертов лифт.

- Что ты вообще тут делаешь? - дверь лифта открывается, и я завожу собак, сама же вжимаюсь в стенку. Не совсем уверена, что готова сейчас к подобным поездкам. Но он заходит за мной. Жмет кнопку первого этажа. И я ловлю вьетнамские флешбеки. Все тот же Маккой, только малюсенький щенок у меня на руках, у него на руках Хэппи. Ему можно совсем чуточку ходить без темных очков. Я его глаза. Флешбек отступает, даря моим глазам соленое ощущение обиды. Не понимание. Слишком горько. Как он посмел все это разрушить. Как он посмел вернуться.

[SGN]http://s7.uploads.ru/ud3pE.gif http://sh.uploads.ru/Lcb6X.gif[/SGN]

Отредактировано Bailee Cooper (2019-10-10 02:41:25)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Что-то кончается, что-то начинается