Вообще-то, Юль с интересом улавливал в девке какие-то перемены, которые для него казались внезапными.... читать дальше

внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia

[telegram: potos_flavus]

Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy /

[telegram: semilunaris]
Matt /

[telegram: katrinelist]
Aaron

[telegram: wtf_deer]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Подыграй мне


Подыграй мне

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

драконы

Leon Myers & Geneviève Villars-Myers
https://i.imgur.com/UlRcU0B.gif

17 августа 2017 года. Семейный ужин в доме Вилларе и очередное испытание на прочность для Женевьев и Леона.

[NIC]Geneviève Villars-Myers [/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2T5kS.png[/AVA]
[LZ1]ЖЕНЕВЬЕВ ВИЛЛАРЕ-МАЙЕРС, 250 y.o.
race: дракон;
[/LZ1]

+1

2

[NIC]Leon Myers[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/OV2Wgox.gif[/AVA]
[LZ1]ЛЕОН МАЙЕРС, 300 y.o.
profession: воин
[/LZ1]
[SGN]  https://i.imgur.com/3E6Gzai.gif [/SGN]

- Чёрт бы побрал этот вечер.
Мне приходится говорить эти слова, как можно тише сейчас, когда мы идём по каменной дорожке к особняку моей жены, где у главного входа виднеются величественные статуи. Кто вообще придумал эти семейные ужины? Кто-нибудь говорил им, что традиции это пережиток прошлого и надо бы оставить это там. В прошлом. Что я такое несу!
Внутри закипает кровь только от одной мысли о том, что сейчас, стоит моей ноге переступить порог дома семьи Вилларе, как за мной будет установлена слежка. Пристальный взгляд отца семейства, который даже моргать не будет, глядя на меня. Ещё бы! Ведь я забрал их драгоценную дочь из дома. И миссис Вилларе будет охать и ахать от любого моего слова, которое не придётся ей по душе. Боже! Я закипаю!
- Женевьев.
Несмотря на мою внутреннюю панику снаружи я был совершенно спокоен. Мой голос не дрожал, глаза не бегали из стороны в сторону. Никто даже не скажет, что сейчас я на грани воспламенения из-за внутренней паники. И спасибо нужно сказать долгим годам, которые я провёл в армии, где меня смогли многому научить. Ведь враг не должен знать о чём я думаю сейчас, поддаюсь ли на провокации. А сейчас, как бы громко это не звучало, моими врагами были родители Женевьев. Они не должны ни о чём догадаться.
- Женевьев. - повторяю ещё раз, окликая девушку, которая шла чуть впереди меня по каменной дорожке мимо зелёных тисовых кустов. - Посмотри, всё ли хорошо. Мне кажется, что этот галстук затянут на мне, как удавка. Он точно нужен?
Тонкие бледные пальцы касаются грубой ткани и я чувствую аромат её духов. Чувствую жар кожи, слышу рваное дыхание и... Не чувствую ровным счётом ничего. Как же это странно - быть мужем молодой и красивой женщины и никак этим не пользоваться. Мы два чужих друг для друга человека. Мы два актёра, которые готовятся к спектаклю. Зевс помоги нам.
Жена ловко поправляет галстук, улыбается и мы готовы идти. Она уже делает шаг назад, чтобы развернуться, когда я касаюсь её руки.
- Стой. - Говорю шёпотом и переплетаю пальцы наших рук. - Сейчас начнётся самое трудное для нас. Два чужих человека должны играть влюблённых людей. Сразу прошу прощения за все объятья и все поцелую, которые тебе придётся вытерпеть сегодня. Но ты сама знаешь, что так надо.
Смотрю в чёрные бездонные глаза в надежде увидеть в них поддержку и понимание. Да, мы договорились о том, что в нашем доме две спальни и две большие раздельные кровати. Мы не спим вместе и ужинаем чаще тоже по отдельности. Не желаем друг другу доброго утра и ты не ждёшь меня дома. Но сейчас... Сайлас придётся наверстать всё упущенное и притворится самой лучшей в мире женой.
- Я ненавижу цветную капусту. - Это звучит так внезапно, что твои глаза становятся большими от удивления. Странное время для таких откровений. Не так ли? - Ненавижу её в любом виде и люблю мясо. Любое. Я не храплю и часто мучаюсь от бессонницы. И заснуть мне помогают передачи про готовку. Я чихаю от перца и мчусь переключать телевизор, как только услышу рекламу нового супермаркета. Меня бежит эта писклявая баба.  - Ты всё ещё непонимающе смотришь на меня, но не разжимаешь ладони. - Ты должна знать обо мне хоть что-то. И я подумал, что этого хватит, чтобы пошутить на ужине или пожаловаться матери, что твой муж н очень-то любит здоровую пищу.

Отредактировано Teo J Marino (2019-09-28 13:11:12)

+1

3

Ветер треплет мои волосы, развивает их и откидывает назад, когда мы идем по мощеной дорожке к дому моих родителей, что, наверняка, уже заждались нас с тобой. Поправляю юбку черного длинного платья, что тоже развевается по ветру, обнимает мои стройные длинные ноги, ласкает их как самый нежный и пылкий любовник. Представляю, как мать на самом деле волнуется за меня и мое благополучие, хоть и совершенно не подает виду, потому что о судьбе своего второго ребенка ничего совершенно не знает и уже отчаялась его найти и вернуть, только лишь материнским сердцем и кровью чувствует - жив. И я тоже чувствую, что Максимиллиан жив. Жив, но найти его не смогла, сколько бы не пыталась найти. Ничего удивительного, трудно отыскать дракона, который хочет, чтобы его не нашли. Остается надеяться, что я когда-нибудь еще увижу своего брата, смогу его обнять и... да, я все еще хочу от него большего. Меня до мурашек пробирает, когда я представляю, как его руки скользят по изгибам моего тела, касаются требовательно везде, где он хочет меня коснуться, заставляя стонать от его прикосновений. Я представляю это прямо сейчас, когда иду к дому наших родителей, а где-то позади меня идет мой муж - молодой, потрясающе красивый, сильный и сдержанный. Леон, за которого я по своей собственной воле вышла замуж, мечта любой адекватной девушки, которая гонится за хорошим отношением, интересным человеком и партнером по жизни, а не за денежным мешком. Леон мечта любой, но не меня. Потому что я мечтаю о своем брате.
За своими мыслями я не слышу, как муж зовет меня в первый раз и иду дальше. Он повторяет второй раз, настойчивей и я вздрагиваю, возвращаюсь в реальный мир из своих фантазий и мыслей, и поворачиваюсь к нему. Подымаю взгляд на мужчину, с которым не провела в одной кровати ни одной ночи, но которому поклялась быть верной женой на обряде бракосочетания. Если бы родители знали, что мы оба собираемся нарушить данные там клятвы, они бы никогда не позволили нам жениться. Но об этой тайне неизвестно никому, кроме нас двоих - на свадьбе у нас отлично получилось играть заинтересованных в друг друге драконов, которые умирают от желания остаться наедине. На самом деле мы умирали от желания закончить весь этот цирк.
- Да? - вопросительный взгляд в глаза мужчины, на которого многие боятся смотреть прямо - некоторых пугает его военное прошлое, а кто-то просто не может смотреть на поврежденный белесый взгляд. Меня же в Леоне ничего не отталкивает. Проблема в том, что ничего особо в нем меня и не притягивает, не трогает. Да, я смотрю на него и осознаю всю его силу, красоту. Я знаю о том, как он чертовски умен и он умеет быть обходительным и галантным, если этого требуют обстоятельства. Вся проблема только в том, что я хочу д р у г о г о.
Хочу своего родного брата.
- Все хорошо, Леон. Ты отлично выглядишь, - мои тонкие бледные пальцы касаются галстука мужчины, немного поправляя его, но скорее по инерции и чтобы успокоить нас обоих, чем по необходимости. Я чувствую, что мой муж нервничает. Но чувствую это не потому, что у нас какая-то безумная эмоциональная связь двух влюбленных, а просто потому что нахожусь сейчас очень близко к нему и ощущаю рваное дыхание и чуть сбитый ритм сердца, когда моя ладонь на секунду задерживается на его груди. Но на лице Леона при этом не дрогнул ни один мускул - непроницаемая маска спокойствия. Сама я не могу похвастаться такой же выдержкой, как у него, но каким-то определенным актерским мастерством все-таки обладаю, раз у нас получилось пожениться и никто не заподозрил нас в обмане. Так должно быть и дальше. Ни одна живая душа не должна понять, что мы играем.
- Уже попросил у Зевса, чтобы он помог нам сыграть? - я усмехаюсь, потому что это наша первая домашняя шуточка, которая возникла непонятно как и из чего, но имеет место быть. Собираюсь развернуться и пойти дальше, но муж останавливает меня и я, словно бы покорная жена, действительно замираю.
Вздрагиваю, когда ты переплетаешь наши пальцы, и на этот раз посмотреть тебе в глаза уже не так легко, как до этого. Ты прав, нам пора держаться за руки. Нам пора начинать играть наши партии и сделать мы должны это идеально.
- Не извиняйся. Это нужно нам обоим, дорогой, - я специально называю мужа так, потому что начинаю входить в роль, чтобы при родителях не выглядеть слишком черствой и отстраненной, какой они привыкли видеть меня, зацикленную на собственном одиночестве и попытке найти брата. Да и на самом деле я не могу сказать, что мне неприятны или противны поцелуи Леона - ничего такого. Просто трепета, волнения и восторга я от них тоже не чувствую. Словно бы вообще ничего не чувствую. Могу ли я вообще чувствовать что-то к кому-то, если это не мой брат? Вопрос, на который у меня нет ответа. И узнать этот самый ответ чертовски страшно.
Смотрю на тебя в недоумении, когда ты начинаешь свой диалог про цветную капусту. Не очень понимаю, к чему это, но киваю тебе головой, запоминая весь тот поток информации, который ты вываливаешь мне на голову. Смеюсь, когда ты наконец-то объясняешь мне, что значат все эти слова. У меня действительно поднимается настроение, потому что... ощущение, что мы совершаем вдвоем преступление против моих родителей словно бы окрыляет. Чувствую себя проказницей. И я чувствовала себя так каждый раз, когда Макс зажимал меня после ужина в любом удобном углу, закрывал мне ладонью рот, чтобы я не стонала и не шипела на него.
При очередной мысли о Максе в груди что-то колет, но я заставляю себя не думать сейчас о брате, а переключиться сюда, в реальность. В этой реальности мне нужно жить свою жизнь без него, а для этого надо включиться в процесс обмана моих же родителей.
- Хорошо, я запомнила, - подмигиваю Леону и заговорщицки шепчу, - обязательно пожалуюсь матери, что засыпать мне приходится теперь под кулинарные передачи и я скоро выучу все рецепты блюд, которые даже не собиралась пробовать готовить. Идет? - наверное, стоит сказать тебе тоже что-то такое, о чем ты бы мог сказать родителям в случае чего, - Я люблю оливки. Сильно. В салатах и просто так. Могу съесть целую банку, - может быть ты даже заметил, что в нашем холодильнике этих банок с оливками целая куча, - И мы спим под разными одеялами, хотя об этом едва ли спросят. По утрам я всегда пью кофе и в дурном настроении. Так что можешь пожаловаться, что за завтраком я почти не разговариваю и поговорить со мной выходит только после обеда.
После кратких инструкций мы продолжаем дорогу к дому, около которого разбит цветник с розами. Я пробегаюсь взглядом по зеленым листкам, по ярким алым бутонам, впитываю в себя буйство красок, а потом подымаю взгляд на встречающего нас дворецкого и здороваюсь с ним, позволив себе полуулыбку в его сторону. Мельком смотрю, как муж отдает ему пакет с бутылкой вина, чтобы тот поставил ее на стол, когда мы за ним окажемся.
- Мама, папа! - я делаю вид, что безумно рада видеть родителей. Выгляжу так, словно действительно по ним скучала, хотя ничего подобного не было. Слишком устал от их общества после побега Макса, когда на меня обрушилось непривычно много внимания, страхов и опасений, - Я по вам скучала.
Вру и не краснею. Во мне точно умерла актриса. И пока я обнимаю маму, довольная своим актерским мастерством, Леон обменивается с моим отцом крепкими рукопожатиями, взглядом глаза в глаза. Уверена, во время этого обмена любезностями у моего мужа на лице ни один мускул не дрогнет, не выдаст его страхов и сомнений. Возможно я выбрала себе не лучшего мужа, потому что жить счастливо без любви сложно, но я точно выбрала лучшего партнера и поэтому сейчас, когда я переговариваюсь с мамой и иду к столу, чувствую безмолвную поддержку у себя за спиной - мы играем на одной стороне, в одной команде, у нас одна цель, а значит все должно быть хорошо.
В большом зале приглушенный свет и накрыт стол. В подсвечниках мерцают и горят свечи, и я вспоминаю, как когда была маленькой, мама разрешала зажечь мне их самой - стоило только щелкнуть пальцами, пламя срывалось с кончиков пальцев и поджигало фитиль. Воспоминания греют сердце, когда мы садимся за стол - я занимаю место по правую от Леона руку, а напротив нас садятся мои родители.
- Приятного аппетита.

[NIC]Geneviève Villars-Myers [/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2T5kS.png[/AVA]
[LZ1]ЖЕНЕВЬЕВ ВИЛЛАРЕ-МАЙЕРС, 250 y.o.
race: дракон;
[/LZ1]

Отредактировано Denivel Marino (2019-09-27 00:35:55)

+1

4

[NIC]Leon Myers[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/OV2Wgox.gif[/AVA]
[LZ1]ЛЕОН МАЙЕРС, 300 y.o.
profession: воин
[/LZ1]
[SGN]  https://i.imgur.com/3E6Gzai.gif [/SGN]

Нервы раскалены до предела. Хочется просто уйти, сославшись на срочные дела. Но не могу. Не могу оставить свою жену одну на растерзание родителей. Не могу показать себя слабоком, который испугался расспросов родителей. Не могу выставить себя в дурном свете. Просто не могу. Поэтому мне приходится держать лицо и идти по каменной дорожке прямо к дому, где нас ждут. Точнее заждались и это видишь, когда дверь открывается стоит нам подняться на первую ступень крыльца из белого мрамора.
Выдох.
Нас ждали уже за дверью и видели наш разговор. Видели наши нежные и полные заботы прикосновения и это большой плюс. Наша сказка крепнет с каждым нашим словом, жестом, взглядом. Нам верят и это видишь, когда мать Женевьев улыбается нам обоим и с трепетом обнимает свою дочь.
- Здравствуй, Леон.
Глава семейства крепко сжимает мою руку, одаривает улыбкой и я улыбаюсь в ответ. Кажется, мою персону начинают понемногу принимать в этом доме, свыкаются с мыслью, что муж дочери самый обычный дракон, который не имеет большого состояния, титулов и прочих привилегий, которых так жаждут увидеть отцы дочерей. Я самый обычный дракон, которому чертовски повезло очутиться в нужном месте и времени. Я не могу всё испортить и поэтому играю свою роль с большим старанием.
- Это вино должно прийтись вам по вкусу.
Протягиваю бумажный пакет с вином отцу Женевьев, и мы входим в дом. Спектакль начался.
В доме царит тишина, которую прерывает треск огня в камине около стола. Взгляд невольно цепляется за зелёный мрамор, которым он отделан. Вазы, свечи, рамки с семейными фото. Всё так по домашнему уютно, что на мгновение можно забыть, что в этом доме ты чужак. Тебе нет места среди этих фото, нет места за этим столом и нет места в сердце девушки, которую я называю женой и помогаю сесть за стол, отодвигая стул.
- Мы вас заждались. - Миссис Вилларе первой прерывает тишину, когда мы все занимаем свои места за столом. - Думали, что вы можете не прийти. - Она замолкает на минуту, кротко улыбается, что на её щеках появляются ямочки. - Ну, понимаете, - мимолётный взгляд в сторону мужа, словно ищет его поддержки, - дело молодое. Вы только-только поженились.
- Мы не могли пропустить ужин. - Понимая, как трудно начать разговор и как трудно привыкнуть к тому, что твоя дочь стала чьей-то женой, я перехватываю разговор, чтобы миссис Вилларе, могла выдохнуть. - Мы ещё успеем насладиться обществом друг друга. - После этих слов с большой нежностью смотрю на Женевьев, словно бы она любовь всей моей жизни и накрываю её ладонь своей. - Не хотелось бы начинать семейную жизнь с нарушения традиций.
- Это правильно! - Мистер Вилларе встревает встревает в разговор подобно молнии. Его слова гулким эхом проносятся по комнате. Всё в его образе говорит о том, что он здесь главный. В этом доме, в этом поселении, в этой жизни. Он словно Зевс. - Я всегда говорил, что приличного человека всегда можно узнать по тому, как он относится к своим корням и чтит ли традиции своего народа. Это не шутки!
Его сильные руки сжимают штопор и бутылку, после чего раздаётся резкий холопок, что миссис Вилларе вздрагивает и прикрывает рот ладонью. А сам я в эту минуту живо представил себе картину, как эти самые руки сомкнуться на моей шее и сдавят горло, если он узнает об обмане. Одно резкое движение и я усну вечным сном, отправившись в царство Аида навсегда. Навряд ли такой властный мужчина позволит кому-то обвести его вокруг пальца. Вздрагиваю от этих мыслей и не замечаю, как мои пальцы с силой сжимают хрупкую ладонь Женевьев.
- Как вам живётся вместе?
Глаза миссис Вилларе загораются огнём от любопытства. Сомкнув руки в замок, она неотрывно смотрит на нас обоих. Можно было бы шуткой увести разговор в другую сторону и постараться не возвращаться к этой теме. Но это было бы слишком очевидно. Да и интерес матери Женевьев был слишком велик, чтобы она так просто отвлеклась. Но что я мог сказать о жизни с женщиной, которую совершенно не знаю. Мы не спим в одной кровати, не разговариваем по утрам. Мы просто заперты в одном доме обстоятельствами, от которых мечтаем избавиться оба. Мы пленники наших обязанностей и в этом нет ничего прекрасного.
- Всё хорошо, миссис Вилларе, правда по утрам она не очень-то приветлива и без чашки кофе к ней лучше не приближаться.
- Ха! Ты слышала Мария! Это точно про нашу дочь.
Мистер Вилларе раздаётся громким смехом, придерживаясь за живот, а я немного выдыхаю. Кажется, начало удачное.

Отредактировано Teo J Marino (2019-09-30 20:01:46)

+1

5

Мне с трудом удается сдержать смешок, когда мать произносит свое неловкое "дело молодое", намекая на то, что мы наверняка не можем сейчас отойти друг от друга больше, чем на пару шагов, а в любую свободную минуту бежим в спальню, чтобы закрыться там и предаться плотским утехам. И никому во всем целом мире, кроме нас с Леоном, неизвестно, что на самом деле мы первый и последний раз целовались на нашей свадьбе. И мы не переспали друг с другом даже ради интереса, потому что решили уважать выбор друг друга и то, что наши сердца бьются для кого-то другого. Не то чтобы не считала своего мужа отталкивающим или что-то вроде того. Нет, я готова признать - этот дракон хорош собой, притягателен, сексуален. Я даже легко могу представить себя в его руках, но каждый раз... каждый раз одергиваю себя, вспоминая Макса. Вспоминая, каким он был, как смотрел на меня и какие вещи со мной делал. Я знаю, мой брат не хранит мне верности, как никогда её и не хранил, даже не пытался. Остается только задаваться вопросом, почему я такая дура, что все еще не могу ни с кем переспать? Даже с собственным мужем.
И пока я растерянно думаю о том, когда моя жизнь успела так измениться и перевернуться с ног на голову, Леон принимает на себя удар и отвечает моей матери очень осторожно и верно, что мы не хотели начинать с нарушения традиций. На самом же деле, мы очень хотели бы не приходить и не быть здесь. Но нам обоим известно - моего отца лучше не злить, а расположить к себе, чтобы он простил до конца мне вольность того, что я вышла замуж за воина, а не за какого-нибудь уважаемого богача, которому столько лет, что пора бы рассыпаться пеплом и прахом.
Замечаю, что отец действительно остался доволен ответом моего мужа, подбадривающе улыбаюсь Леону и смотрю на бокал на тонкой ножке, жалея, что в нём все ещё нет вина - надеюсь, что вино поможет убрать нервную дрожь и снять напряжение. Я должна казаться спокойной, уверенной и безмерно счастливой на этом ужине. Это на свадьбе я могла открыто нервничать и переживать, там это было к месту и воспринималось всеми снисходительно, как нечто естественное перед таким важным и ответственным шагом. Теперь же я не должна выдавать никакой нервозности, только лишь соответствовать статусу влюбленной и довольной жизнью молодой жены. Справлюсь ли?
Рука Леона ложится на мою мягко и осторожно, и мне удается не вздрогнуть от этого жеста, принять его как должное. Пока отец говорит, я думаю о том, что нам с мужем надо чаще касаться друг друга в профилактических целях, ведь я слишком сильно за несколько лет без Макса отвыкла от чужих прикосновений и теперь случайно могу повести себя как-нибудь неожиданно. Может быть, мне стоит делать по вечерам Леону массаж? Ну, обычный расслабляющий массаж спины, который ни к чему не обязывает, но помогает привыкнуть?
- Мы постараемся и дальше относиться к традициям уважительно, папа, - я стараюсь мягко отвлечь внимание отца с Леона на себя, потому что мне, вероятно, все же проще разговаривать с этим сильным, властным и едва ли не монументальным мужчиной. Но если для всех остальных драконов он в первую очередь вожак, глава Дома, то для меня он всегда сначала отец, который играл со мной в детстве в саду, а только потом всё остальное. И я знаю, моя улыбка может растопить его сердце. А мои слезы могут обречь обидчика на мучительную и долгую смерть.
- Но ты уж нас извини, если вдруг по незнанию что-то сделаем не так, - лучше заранее приготовить его к тому, что однажды все может пойти не так, как хочется, и я мягко на это намекаю, пока подвернулся удобный случай.
И вот следующий вопрос от моей матери рискует нас разоблачить и ставит в неловкое положение. Я закусываю губу, чувствуя как Леон сжимает мои пальцы своими сильно, почти до боли. Мне даже становится немного неловко, что ему приходится настолько сильно нервничать. Но он все же отвечает на вопрос и хватка на моей ладони ослабляется. Я сразу же тянусь к наконец-то наполненному вином бокалу, чтобы сделать крупный глоток. Вино обжигающей лавой проносится по пищеводу и согревающим теплом распространяется по желудку.
- Маааам, - я делаю смущенный вид после ответа Леона о том, как нам живется, - нам немного неловко посвящать вас в тонкости... Мы же так недавно женаты, - я намекаю на то, что мы не встречались до свадьбы, как это сейчас принято, не строили отношений и не пробовали найти общие интересы. И, кажется, мать понимает, что нам действительно может быть неловко, потому активно кивает и просто сообщает:
- Милая, просто это невероятно интересно! Ты же понимаешь, у нас с твоим отцом этот период был целую уйму лет назад! Я уже и забыла как это, не быть женой твоего отца, - Мария смеется и мы следуем ее примеру, что делает обстановку за столом чуть менее напряженной. Я даже успеваю съесть пару кусочков отличного стейка спокойно, как над столом снова будто нависают тучи.
- Я понимаю, что такие вещи спрашивать не очень принято, - говорит глава семейства Вилларе и мы с Леоном синхронно напрягаемся, едва не забывая дышать. Не надо ходить к гадалке, чтобы осознавать - сейчас будет что-то, что нам очень не понравится. Мурашки бегут по позвоночнику и я роняю голову Леону на плечо в тот момент, когда отец спрашивает: - но мне ужасно хочется понянчить внуков!
- Дорогой, дай им время! - шипит на него миссис Вилларе и пытается одернуть за такой вопрос, хотя без сомнения понятно - ей и самой интересно.
Я же прячу лицо на плече у Леона так, словно я ужасно стесняюсь таких вопросов и вообще не готова давать ответ. На самом же деле я просто в ярости и чувствую, как огонь разгорается у меня в груди, как пальцы начинает покалывать от желания поджечь что-то, потому что от моей злости зарождается пламя. И Леон, кажется, понимает мое состояние, потому что я чувствую, что свободной рукой он приобнимает меня за талию, как бы поддерживая и показывая, что этот пиздец мы переживем вместе.
- Еще немного рано, папа... Нам бы очень хотелось пожить без себя, без детей. Мы слишком мало провели времени вместе, может быть захотим сначала посмотреть мир, - я льну к мужу доверительно, словно бы смущенно, а сама с трудом контролирую огонь, бурлящий в моей крови. Я догадывалась, что вопросы о детях обязательно буду. Но чтобы так скоро?
- Ты же знаешь, маленькие драконы невыносимы и их невозможно оставлять одних. Глаз да глаз, чтобы не сожгли весь дом!

[NIC]Geneviève Villars-Myers [/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2T5kS.png[/AVA]
[LZ1]ЖЕНЕВЬЕВ ВИЛЛАРЕ-МАЙЕРС, 250 y.o.
race: дракон;
[/LZ1]

Отредактировано Denivel Marino (2019-10-04 02:03:43)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Подыграй мне