в моём мире гаснут светлячки. я так много курил в тот вечер, когда ты уехал. так и не застал тебя дома, простоял на улице в пальто на голое тело... читать дальше

внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Francine /

[telegram: pratoria]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia /

[telegram: potos_flavus]
Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy /

[telegram: semilunaris]
Ilse /

[telegram: thegrayson]
Matt

[telegram: katrinelist]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Some people got the real problems


Some people got the real problems

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Бостон | 26.09.19

Vincent Fiore (as Michael Rinaldi), Teo J Marino & Agata Tarantino
В поисках предателя, Реджинальда Барбароссы, и последующего наказания для него.

Отредактировано Agata Tarantino (2019-11-09 10:46:04)

+3

2

[NIC]Vincent Fiore[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/t/PaXyw.jpg[/AVA]

Стоя в зале ожидания аэропорта Логан в Бостоне, Винсент Фиоре, сам не замечая того, машинально зажег уже вторую сигарету. Не успел он этого сделать, как к нему немедленно приблизился служащий с пластиковым бейджиком на груди и раскосыми глазами азиата. – Сэр, тут нельзя курить. Видите? – работник аэропорта указывал пальцем на плакат, на котором были изображена перечеркнутая папироса. Вполголоса выругавшись, парень отбросил сигарету в сторону, чем вызвал новое бурчание служащего. Однако, посмотрев на мышцы Винса, образовавшиеся за много лет атлетических тренировок (как-никак – бывший квортербек университетской команды), этот то ли китаец, то ли непоймиктоец, предпочел удалиться. Теперь эстафета ворчания перешла к поспешившей к замусоренному месту уборщице. Судя по используемым ею выражениям, та была исконной американкой. – Дьявол. – c чувством произнес бывший спортсмен, и взъерошил волосы. Когда ты не так давно разменял четверть века и за пару лет из подающего надежды футболиста превратился в подающего надежду бандита – есть от чего поволноваться. Впрочем, за этот год Винс очень сильно повзрослел – все его прежние криминальные похождения были ничем, в сравнении с последними делами. Он розыскивал людей, которых предстояло убить – пусть самому и не пришлось нажать на курок. Он видел как умирает мать, видел своего дядю в бинтах и крови. И сегодня ему предостояло лично поквитаться с последним из тех, кто стоял за этим. И заодно последний раз доказать  - себе и своим – чего он стоит.
- А раньше ведь почти не курил. Плохо для дыхалки. -  решив разбавить нервяк, усмехнулся Винс, обращаясь к Агате. Она, как опытный солдат Семьи, была в их группе главной. Ей предстояло нести ответственность за дело -  а ему и другому присутствующему Семьи, Тео Марино, себя показать. После того, как Винс окончательно заявил огорченному отцу, что намерен присоединиться к делам клана, то тот стал с ним куда откровеннее. А откровенность андербосса Семьи дает немалую информированность – потому Винсу была неплохо известна предыстория происходящего.
В марте в отца и дядю Майка, по поручению взбунтовавшегося капитана северной команды, Квентина Барбьери, стреляли двое – отморозок по имени Джимми Хик и член Семьи Реджинальд Барбаросса, в прошлом – армейский снайпер. При покушении погибла и мать Винса, Сильвана. Хика нашли и ликвидировали при помощи, в том числе, и Винсента. Затем перебили практически всех мятежных членов северной команды, включая самого Барбьери. Единственный, кто как в воду провалился – это был Барбаросса. Они обыскали весь штат – но безрезультатно. И пусть война закончилось – но Реджинальд оставался им занозой в заднице. В особенности Винсу и его родне – они должны были отомстить, даже если опасности для боргаты этот пидорас больше не представлял.
Все неожиданно разъяснилось в сентябре. У Барбароссы был родной брат, Габриэль, который недавно вышел из тюрьмы.  Торелли следили за ним – и выяснили, что тот, едва покинув исправительное учреждение, зачем-то рванул в (до того ему совершенно чужой) Бостон. И тогда боссы вышли на связь с местной Семьей – и собратья-мафиози неожиданно дали информацию, что человека, похожего на беглого предателя, в самом деле видели там, в компании вновь занявшегося сомнительными делами Габриэля. Устранение поручили Агате – она из-за своей беременности менее всех засветилась в событиях развязавшихся в Сакраменто разборок.  В помощь же ей дали Винса и Тео – и о причине этого Фиоре-младший догадывался также.
В междоусобных разборках клан Торелли потерял cемь «посвященных» членов  - и сейчас из ряда многочисленных соучастников должны были быть выдвинуты новые кандидаты. Винсент знал, что среди тех, чьи имена были упомянуты, присутствовали и они с Марино. Считал ли Винсент сам себя достойным включения в число элиты клана? Ведь он знал, что гангстеры шли к этому годами и в большинстве своем даже не достигали сего статуса, оставаясь до седых волос лишь соучастниками. Знал и то, что  он был слишком зелен -  членство в Семье крайне редко давали людям моложе тридцати лет. Осознавал также, что дело, по сути, в родственных связях. Сын андербосса, Мэнни Фиоре,  двоюродный брат возглавившего теперь северную команду Ала Ринальди – и племянник Майка Ринальди. Самого босса, крестного отца, дона, короля криминального мира в масштабах Сакраменто. Неплохая протекция. Отец же, поняв, что сын бесповоротно решил связаться с преступным бизнесом, хотел обезопасить его новым статусом  - случись что с родителем, у «посвященного» не так просто отжать активы, как у соучастника. Это было Винсу не очень приятно – он был не мальчиком, а мужчиной. И не хотел, чтобы отец его прикрывал. С Алом Ринальди же Винс работал уже с прошлого года, занимаясь спортивным букмекерством и незаконной торговлей стероидами. Приняв северную команду, половина солдат которой была отстрелена вместе с бывшим капитаном, Альберто естетственно хотел провести на это место своего человека. Это было уже приятно. А Майкл… Майкл сейчас давал Винсу шанс показать себя, показать, что он достоин пронести кровавую клятву. И Фиоре намеревался это сделать – если он станет самым молодым членом Семьи, то пусть это будет заслуженно. Что до Тео…
- Ну чего, не дрейфишь? –  Винс подмигнул Тео Марино. Лучший способ перебить собственное беспокойство – это шутки и бравада. Наклонился  к уху другого соучастника, едва слышно прошептал. – Тебе ведь жмуров приходилось видеть чаще, чем мне? Правда, уже готовеньких… Тео был еще одним кандидатом на членство в Семье. Почему? Точного ответа у Винса не было, они ранее пересекались, но не так часто. У того также были  родственные связи – хотя куда менее серьезные, чем у Фиоре. Его дядя, Карло Марино, был одним из «посвященных» солдат южной команды. Сам Тео был старше Винсента, вполне проходя по возрастному цензу. Работал на клан также дольше, был паталогоанатомом, связанным с малознакомыми Фиоре темными медицинскими схемами.  Сама же южная команда, некогда самая сильная, заметно потеряла в людском ресурсе – один из их парней, Джонни ДиМарко, сел вместе с прежним боссом Фрэнком Альтиери, другой в прошлом году ссучился и начал стучать… Нужна была новая кровь. Скорее всего, в отношении Тео сработали все эти факторы – но Майк и от него требовал прохождения последнего теста. Винс уже слышал о твердой позиции своего дядюшки. Настоящий гангстер не только должен был быть полезным, не только уметь зарабатывать деньги или помогать заметать следы. Он должен быть готов убивать ради блага организации.
– Вы раньше не были в Бостоне? Я сюда как-то ездил, на матч с Массачусетским технологическим. Но мы города не посмотрели – день отыграли, а день бухали в отеле… - обратив последнюю реплику уже к обоим спутникам, Винс решил предложить выпить кофе. Хотя бы и растворимого, из стоящего недалеко от пункта проверки документов беспонтового автомата. Однако их ожидание закончилось – к ним уже двигался неприметного вида мужчина с морщинистым лицом и стереотипным обличием италоамериканца среднего возраста. Кожаная куртка,футболка, кеды – ничего приметного. – Агата? Я Сэм. –  представитель бостонской группировки (а это явно был именно он) поздоровался с женщиной, затем с Винсом и Тео. Их имена его впрочем не интересовали. – Пойдемте. В полном молчании они вышли из терминала, прошли мимо парковки такси. Там язык у «Сэма» развязался – правда,  не сильно. Он явно торопился покончить с делом и уйти. – Труман Парквэй, 35Б. Два гаража. Они там после 8 часов всегда ошиваются, не ошибетесь. Затем бостонец уже совсем тихо, передавая Тарантино какие-то ключи, продолжил. – На бульваре Морисси, у кафе морепродуктов «King of Shrimps». Серый «киа», 315BG3. Он с начинкой, под водительским сидением. И уже совсем на прощание. – Удачи. Нам тоже с такой херней приходилось дело иметь. Глядя на уходящего к своему автомобилю бостонца, Винс задумался о том, что тот имел ввиду. Участие в разборках и уличных войнах? Тогда в каких из них? Имевшую в Бостоне место в восьмидесятых стычку между мафией и ирландским гангстером Дэнни Грином, столь красочной запечатленную в фильме «Убить ирландца», с  Рэем Стивенсоном в главной роли? Или их внутренние междоусобицы девяностых? Впрочем, сейчас было не до исторических воспоминаний. – Ну, что делаем дальше? Мы же не в гостиницу? – приподняв брови, спросил Винс у Агаты. Она была у них старшей, когда-то возглавляла боевую группу Семьи – и вообще за этой молодой матерью тянулся кровавый шлейф мало уступающий тому, что следовал за дядей Майком… да и за отцом тоже. Винс наконец закурил – и закашлялся от неосторожно проглоченного дыма. Избиения, слежка, вымогательства – когда-то для кумира чирлидерш это уже казалось большой ступенью в преступный мир. Но с убийством это сравниться не могло. Точно так же любитель крэка может себя ощущать настоящим наркоманом – пока в первый раз не ужалится. Однако беспокойство внезапно отступило перед иными эмоциями. Сегодня он отомстит за маму, сам. Своими руками. И ни отец, ни сам Санта Клаус его от этого не удержат. Не заставят отсидеться в окопах

Отредактировано Michael Rinaldi (2019-11-12 12:08:21)

+5

3

Это было мое первое серьезное дело после рождении Сильвии. Грязное дело. Хоть Майкл и дал понять, что убивать придется не своими руками, а доверить это двумя пока еще соучастникам, Тео Марино и Винсенту Фиоре.
Надеюсь, что парни, которых администрация Торелли заприметила для посвящения, не дадут осечки и не зассут. Если на счет Тео, проводя параллель с его родом деятельности, можно было предположить, что трупов он не боится, а, значит, и сделать человека таковым тоже за ним не встанет, то молодой, атлетично сложенный Винс, сошедший словно с обложки девичьего журнала, вызывал сомнения. Ему не было и тридцати, бывший спортсмен, который вступил не на ту дорожку то ли ради забавы, то ли чтобы казаться круче. Разве это являются решающими факторами в момент, когда твоя рука держит ствол, а палец дрожит на спусковом крючке? Ко всему прочему моему скептицизму добавляло родство Винса с нынешним андербоссом - блат, не иначе. Хотя, мне ли судить и заводить сплетни о подобном решении? Я сама пробила должность через связь с бывшим доном Данте Альваро. Впрочем, по итогу, свое нахождение в Семье оправдала сполна.
- А раньше ведь почти не курил. Плохо для дыхалки. Я усердно вглядывалась в толпу шныряющих туда-сюда людей с большими чемоданами и тележками, заваленные дорожными сумками, да детьми, восседающими сверху, пытаясь заприметить нужного человека, который будет выделяться отсутствием билета и чемодана.
- Да уж - понимающе хмыкнула - Тут не только закуришь. - многие мафиози сидят на коксе или героине, балуются, но по итогу понять  сложно что движет: большие деньги или желание уйти от реальности. Я себя от такого удовольствия ограждала, даже, вон, бросить курить получилось пару лет назад. Железные нервы? Или просто за чередой убитых перестаешь воспринимать человеческую жизнь как нечто ценное.
– Агата? Я Сэм - наконец нас встречает человек, который должен был дать контакты Барбароссы и обеспечить стволами. Он был не многословен, я тоже не начинала беседы, а лишь отчетливо кивала, запоминая названия улиц и номера домов. Мысленно пару раз повторяю сказанное Сэмом, чтобы уж не оплошать на ровном месте в таком пустяковом вопросе.
- Винс, ты за руль. Водить умеешь? - я кидаю итальянцу ключи  и открываю заднюю дверь автомобиля. Но прежде, чем сесть, проливаю свет на дальнейшие планы, к тому же Фиоре уже спросил что нам делать:
- Сейчас едем на бульвар Моррисси. Забираем все необходимое и после на "долгожданную встречу". - о, да, представляю лицо Барбароссы, когда объявимся мы по его гнилую душонку. Черт, а ведь что мешало сидеть на жопе ровно, приносить деньги и помалкивать? Захотелось перемен? Увидел перспективы в молодом и дерзком капитане северной команды? Нда... я ведь тоже когда-то считала Барбьери человеком слова, неплохим парнем, с которым приятно провести время без каких-либо намеков или сплетен. Мы не были друзьями, но лишь потому что я не подпускаю настолько близко людей к себе, но он был тем, о смерти которого я бы плакала на похоронах... если бы только не оказался ублюдской сволочью с комплексами Наполеона. Когда я участвовала в операции по поимке Барбьери, то даже ощущала, что в какой-то степени предаю его. Странно да? Тот еще парадокс: предать того, кто подставил всю Семью.
От аэропорта до магазина "King of Shrimps", что располагался на Моррисси, держать курс надо было на север и ехать вдоль залива около сорока минут. Когда мы повернули на нужную улицу я попросила Фиоре сбавить скорость и ехать медленнее, а сама стала высматривать нужный номер на стоящих машинах.
- Стоп. Серый седан "Киа". - я дважды быстро стукнула ладонью по подголовнику водителя и, когда Винсент, сбавил скорость почти до нуля, указала пальцем на нужную тачку. - Подъезжай рядом и тормози. Тео, а ты со мной.
Я покидаю автомобиль, но дверь не закрываю. Проезжая часть была безлюдной, тихой и малоосвящаемой. Этот район располагался уже за пределами людного и активного Бостона, здесь было обилие бесплатных парковок, которые, впрочем, чаще пустовали, да пара складов с магазинами.
Подойдя к пассажирскому переднему сиденью "Киа" открываю автомобиль вторым комплектом ключей. А затем запускаю руку под кресло, нащупывая оружие и отдирая липкую ленту, который они были прикреплены.
- Держи - глянув на улицу, чтобы никого не было, передаю Марино пушку. Сама беру остальные два ствола: один запихивая в джинсы, второй ствол прячу за пологами пальто, чтобы позже передать Винсу.

Отредактировано Agata Tarantino (2019-10-24 17:51:37)

+5

4

Что я тут забыл?
В голове всё чаще вертелся этот вопрос, когда мы находились в аэропорту Бостона. Подумать только, несколько лет назад я был против подобного. Я знать ничего не хотел о грязных делишках Янга и что тот пытался меня в это втянуть. Я хлопнул дверью и вышел из госпиталя с высоко поднятой головой. Ведь я Тео Марино. Сын своего отца честного человека, примерного семьянина и должен быть таким же. Но время шло и оказалось, что род Марино не такой уж и примерный, что мой отец не такой уж и честный. Скрывать от нас то, что у него была семья. У меня был дед, дядя. А он прикинулся сиротой и жил себе спокойно в доме с белым забором. Чего ещё я не знал об этому мужчине?
Поэтому, спустя пару месяцев после того, как я узнал о работе Янга с мафией, я, подтеревшись своей честностью, вернулся назад. Деньги не пахнут. Этой фразой я успокаивал себя всякий раз, когда брался за очередные документы, которые нужно было подделать. Подделать подпись, выбросить документы или подделать результаты вскрытия – это было не такой уж и пыльной работой. Особенно, если ты был хорошим специалистом своего дела. Мне было у кого поучиться в этом, да и я сам был не обделён интеллектом и хитростью. Так что работал себе спокойно в морге и получал свою долю. В одном я был уверен на все сто процентов – я никогда не полезу дальше. Мне хватает того, что есть сейчас. Небольшие деньги и уважение со стороны своего дяди. Всё.
Но нет!
Сегодня я стою в аэропорту Бостона с людьми, которых едва знал. И ладно бы мы приехали сюда передать документы, зашить кого-то или просто навестить чью-то тётю и наесться до отвала её фирменных блюд. Нет, блять! Мы были здесь потому что одному дельцу не сиделось на жопе, и он решил, что самый умный. А мне захотелось большего. Я с какого-то хрена решил, что смогу поиграть в гангстеров, как и моя дядя. Кажется, я выжил из ума, если решился на то, чтобы наврать своей жене о сути поездки. Для неё я уехал в Бостон, чтобы провести в клинике пару лекций и поделиться опытом. В каком-то смысле я не соврал. Мне придётся поделиться опытом по избавлению от трупов. Но всё остальное…
- Да, с трупами мне как-то проще, чем с живыми.
Отзываюсь на слова Винса с неохотой. Понимаю, что сейчас мы все твое находимся в нервном напряжении и обычная болтовня могла бы скрасить время ожидания, но… я еле сдерживаю себя, чтобы не начать нервно дрыгать ногой. Мне придётся убить человека. Убить человека!
К горлу подкатывает ком и начинает тошнить. Быстрее бы это всё закончилось.
К счастью через несколько минут к нам подошёл человек. Сэм. Хм, интересно, было ли его имя настоящим? Или я уже начинаю перегибать палку с нервов. Он обращается к Агате и мы выходим. Становится чуточку легче, когда мы покидаем здание аэропорта и идём к машине. Можно немного выдохнуть и отвлечься на дорогу, пока будем ехать. К тому же неплохо будет запомнить дорогу. Но она оказалась долгой. Оказывается в деле этих ребят не всё так просто и сейчас мой морг казался мне таким обыденным. Видимо каждому своё.

- Да, хорошо.
Я выхожу вслед за Агатой, напоминая себе, что хлопнуть дверцей автомобиля нельзя. Лишний шум, да и вдруг придётся быстро уезжать. Плетусь следом, чувствуя себя совсем юным мальчишкой, которого сейчас будут учить жизни. Давно я не был в таком положении. Но в жизни всегда бывает место тому, что мы учимся чему-то заново.
Смотрю по сторонам, когда Агата передаёт мне в руки пистолет. Перевожу взгляд на ладони, только когда кожи касается прохладный метал.
-  Блять…
Только это вырывается у меня, когда я понимаю, что держу в руках пистолет, который, возможно, уже был в деле и из него уже убивали. От этих мыслей рука дёргается и пистолет летит вниз.
Моё сердце на мгновение остановилось, а в мыслях уже чётко всплыли картинки того, как он касается земли и стреляем мне в ногу. Я падаю, хватаясь за рану, а Агата, отрывая от лица руку из-за охуевания, пристреливает меня как паршивую собаку. Но всё обходится. Ствол просто падание в пыль с глухим звуком.
- Момент. – Резко сажусь на корточки, чтобы взять ствол в руки и снова роняю от волнения. Тут же подбираю его и сую в карман куртки. На этот раз удачно. – Вам не говорили, что у вас прекрасные глаза? – Поднимаю взгляд на Тарантино, молясь о том, чтобы она не въебала мне за оплошность. – Пошли в машину, а то увидит ещё кто-то нас. Пустит слухи непристойные. Что уехали из Сакраменто подальше от своих половинок. Ты же знаешь людей. Пойдём скорее.
Боже, что я несу. На кой чёрт я пытаюсь шутить? Но от грёбанного волнения я всякий раз начинаю нести околесицу. Быстрыми шагами подхожу к машине и сажусь в неё, думая о том, что теперь ко мне привяжется слово шут.

+5

5

[NIC]Vincent Fiore[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/t/PaXyw.jpg[/AVA]

- Конечно, умею. Не на велосипеде же я на тренировки ездил. – ответил Винсент Фиоре передавшей ему ключи от машины Агате, с искренним жаром защищая тот свой навык, которой уж точно оспорить было нельзя. Машину он водил хорошо. С умением убивать было похуже. Эта мысль неожиданно вызвала у парня позывы рвоты. Как он себя поведет, когда ему придется стрелять – и,  когда,возможно, он сам окажется под пулями? Вдруг не сможет себя контролировать? Вдруг побежит? Вдруг нассыт в штаны? Это будет даже хуже, чем если его там пристрелят  - он навсегда загубит свою репутацию, не сможет смотреть в глаза папе, дяде Майку, Алу. Джуниора, сына Фрэнка, когда тот накосячил, убив посадившего его отца федерального агента, смогли переправить на Сицилию. Но он не Джун – тот был ребенком, вчерашним школьником, а он, Винс – взрослый мужчина, претендующий на то, чтобы быть настоящим гангстером.
- Так, бобер, выдыхай. Успокойся. Не накручивай себя.  –Винсент сделал несколько резких вдохов и выдыхов, утихомиривая вновь расшалившиеся нервы. Какое-то время они ехали молча, и Фиоре то и дело поглядывал в зеркальце на Тео. Что его затянуло в это дело? Собственные амбиции или амбиции дяди? Винсент знал, что Карло Марино давно считает, что его недооценивают – например, после повышения отца, поставили во главе южной команды не Карло, а Джоуи Риччи. Родственник в роли «посвященного» члена Семьи племянника явно усилит и позиции дядюшки.Сам-то Винс присоединился к криминальным делам сам, вопреки воле отца, всегда желавшего видеть того законопослушным человеком.
Интересно, что Марино-младший сказал своей жене? Винсент знал, что тот женат… Наверняка что-то напиздел –как им и всем придется пиздеть своим вторым половинкам в дальнейшем… У самого бывшего футболиста супруги не было – но в начале этого года появилась новая девушка, Мэйбл, Мэйбл Кларк. Студентка арт-колледжа, в свободное время развлекающаяся рисованием манги. Хорошая, порядочная, ничего не ведающая о том, чем ее бойфренд зарабатывал на жизнь. Вернее, знающая, что тот работает в Центре студенческих атлетических ресурсов и искренне сочувствующая тому, что Винсу пришлось распрощаться со спортом. Вот и сейчас Мэйбл думала, что ее молодой человек отправился в Бостон переманивать в университетскую команду по пляжному волейболу какого-то местного юниора.
- А ведь если его брат там будет, мы же и брата… того? – наконец раскрыл рот Винсент, сам изумляясь, каким тонким сейчас показался его голос. И мысленно выругал себя за глупый вопрос – разумеется, они не станут оставлять свидетелей. К тому же этот Габриэль – матерый уголовник, и вряд ли даст спокойно убить своего родича. Однако от мысли, что пришить предстоит, возможно, не одного человека, а двух, легче не становилось.
- И как потом от тел избавимся? Ты же не взял с собой свои инструменты, я так понимаю? – задал затем Винсент вопрос Тео, подразумевая скальпели и всю эту хирургическую поебень. Он их наверное попросту не пронес бы в самолет. – Не оставим же их там валяться… Во-первых, это явно не оценил бы Майкл. Федералы и копы из отдела борьбы с организованной преступности с них только с них слезли, а тут такой роскошный след, ведущий в Сакраменто. Вот-вторых, это весьма бы не оценили бостонcкие бандосы – те согласились им помочь, а они взяли и наследили на их территории.
Затем сакраментяне доехали до места, увидели тот самый серый «Киа» - и италоамериканец, по команде Тарантино, сбавил скорость, вышел вслед за ней и Тео из машины. Пронаблюдал за тем, как та выудила из недр тачки волыны, одну передала Марино, другие оставила пока при себе. По затылку Винса вновь пробежали ледяные мурашки – и он ощутил неприличную радость, которой никогда бы не поделился с другими «крутыми мужиками». Радость от того, что одна пушка будет у Агаты – она больше их двоих привычна к таким делам. Нет, Фиоре тренировался все эти месяцы, стреляя вместе с Шурупом в тире, в том числе по движущимся мишеням. Но с мишенями не только движущимся, но также живыми и опасными, пока дела не имел.
Потом Марино  уронил пистолет – и Винс  от всей души порадовался тому, что его ствол пока у испанки, иначе он также мог бы проделать подобный кунштюк. - Только не говори этого при ее муже. Мексиканцы очень ревнивы, а, Агата? – деланно засмеялся Фиоре, когда паталогоанатом сделал комплимент глазам Тарантино. Супруг той был, кстати, не просто мексиканцем, а весьма опасным субъектом, видным членом Тихуанского картеля. Потом последовали шутки Тео на тему их пребывания вместе – и желавший скрывать собственный страх Винсент с пылом к ним присоединился. – Да, а притом что мы втроем, о нас могут подумать что-то уж совсем развратное. – произнес он, параллельно дивясь тому, какую ересь сейчас несет. Еще не хватало бы начать развивать тему, остря по поводу потенциального тройничка или свингер-пати. Лучше уж помолчать. Так Винс и сделал, когда они сели в тачку и двинулись к месту назначения.
Район Труман-Парквэй не представлял из себя ничего особенного – дорога бежала сначала вдоль длинного сквера, затем мимо непримечательной жилой зоны с двухэтажными домиками. Уже сильно стемнело, и народу на улицах было мало. Наконец они въехали в лабиринт каменных гаражей, почти все из которых были закрыты. Тут Тарантино передала ему пушку, и Винсент с беспокойством ощутил холод металла в своей руке. Скоро его предстояло применить.
Когда они вышли из машины и тихим шагом приблизились к нужному гаражу, около него уже находился один человек, но это был не Реджи, хотя весьма и походил на того внешне. Более грузный, с куда более помятым лицом и множеством татуировок на высовывавшихся из майки-алкоголички мускулистых плечах, тот копался в двигателе красного пикапа. Это явно был брат Барбароссы, Габриэль, Когда-то Реджинальд состоял под началом брата в уличной банде, потом Габриэль сел. Барбаросса не только унаследовал шайку своего родственника, он добился куда большего. Войдя в милость к тогдашнему капо севера, Розу Сальваторе, стал «посвященным» мафиози и начал зарабатывать немалые деньги на нелегальном гэмблинге. Но теперь братцы опять были в одной лодке.
– Что вы тут забыли? – приподняв тяжелый взгляд на пришедших, спросил Гейб. И в этот момент, вытирая руки какой-то тряпицей, из глубин гараж вышел сам Редж. Гладкий пробор, легкая небритость, кожаная куртка. Человек, некогда, на предпоследнем дне рождении Винса, подаривший ему охуенный скутер. Человек, из-за которого погибла его мама. Непослушной, словно принадлежавшей другому (и при этом весившей тонн тридцать) рукой, парень вскинул пистолет. Нажал на курок – и услышал сухой щелчок. Как-никак пушки были с глушаками…
- Блять! Мочи их, Гейб! – в отличии от своего брательника, мятежный солдат отлично знал сакраментских мобстеров в лицо. Потому среагировал быстро –  также выхватил волыну и выстрелил. По счастью для Винса, это произошло уже в тот момент, когда его собственная пуля достигла Реджинальда, пусть, пущенная неверной рукой, и ударила его только в плечо.
Что этот человек только что по нему стрелял, Винс осознал лишь в тот момент, когда нечто горячее промчалось мимо его лица, обдав щеку секундным жаром. Отступив в сторону, он поскользнулся и упал на колено, при этом умудрившись не выронить ствол.
Тем временем, происходящие события заставили братьев Барбаросса поступить по-разному, Реджинальд, вся верхняя часть туловища которого теперь была залита кровью, бросился в проем между двумя гаражами, дав вслепую еще один ушедший «в молоко» выстрел. Габриэль же, открыв огонь по нападающим, начал пятиться обратно в помещение. Ему скрыться было труднее, так как проход преграждал пикап.
Внезапная смесь звериной ярости и азарта охватили все еще стоящего на коленях Винсента, даже заставив забыть, что его только чуть не убили. Тот, кто погубил его маму, хотел уйти. – Валите этих падл! – прошипел он не своим голосом и, не вставая с колен, попытался прострелить убегающему Реджинальду ногу. Однако, так как дело происходило не в макаронном вестерне и Фиоре не был Индианой Джонсом, пуля прошла мимо обряженных в джинсы конечностей Барбароссы. Вскочив, новоиспеченный гангстер бросился за ним. Если он не так уж хорошо умел стрелять, то со спринтерским бегом у него проблем не было.

Отредактировано Michael Rinaldi (2019-10-28 16:41:36)

+4

6

Никогда ранее мне не доверяли парней на проверку, тех, кому надо пройти испытание кровью. И, знаете, это выглядит интересным и забавным: они волнуются, нервничают, больше курят, как следствие, меньше думают, говорят не впопад. Смешно за этим наблюдать с высоты своего полета. Главное, чтобы потом не пришлось плакать, когда Тео или Винс дадут слабину и не совершат выстрелов. Сомневаюсь, что Барбаросса воспримет наше появление с энтузиазмом и радушием, и будет ждать меткой пули в лоб. Нет, этот таракан не зря забрался так далеко, не для того, чтобы сдохнуть на бетонном полу гаража. Он будет бежать, еще хуже - стрелять. Но на этот счет магазин моего Глока заряжен под завязку.
Мои опасения насчет соучастников становтяся крепче, когда из рук Марино выпадает пушка.
- Та бля! - не резко, а с протяжным разочарованием выдыхаю я. Для полной картины не хватает только глаза закатить, но вместо этого только громче хлопаю дверью машины, а краем уха замечаю очередное падение ствола из дрожащих пальцев Тео.
- Да что с тобой? - шиплю, хмуро смотря на мужчину. Меня легко довести до точки кипения, и вот этим будущий солдат, похоже, и занялся.
– Да, а притом что мы втроем, о нас могут подумать что-то уж совсем развратное. - поддерживает Фиоре неудачную шутейку Тео.
- Пусть лучше думают, что я уехала в Бостон трахаться с вами, чем кто-то реально свяжет наш визит с внезапной смертью. - мне вот что-то не веселиться, (может я боюсь, что ситуация в момент потеряет контроль?), поэтому отвечаю без смеха, садясь в автомобиль.
- Знаешь, Тео, как члены мафии получают свои кликухи? - усмехаюсь - Ты будешь руки-ножницы. Тео "Руки-ножницы" Марино. Эй, Винс, как тебе? - я засмеялась, немного расслабляясь и убеждая себя, что парни не спасуют. В мужчине, стоящий в шаге от посвящения, не должно быть сомнения, так же, как и в его голове колебаний и вопросов надо/не надо, могу/не могу. Вариант один.
Дорога до гаражей прошла в молчании. Никто больше не разряжал обстановку своими мыслями или нервными фразами, каждый из мужчин готовился совершить нечто ужасное, то, что перевернет его жизнь навсегда. Хотя, на самом деле, страшна не пуля, а твердая уверенность, что ты хочешь и можешь отнять чью-то жизнь. Надеюсь, что у Винсента и Тео эта уверенность присутствует.
Золотая листва сквера сменилась на серую вереницу гаражей. Оставив автомобиль неподалеку, у одной из закрытых дверей, мы вышли из машины и двинулись вперед. Еще издалека виднелись поднятые вверх автоматические ворота бокса. Нам повезло, не пришлось ждать и сидеть на стреме - братья были на месте.
Первым нас заметил Габриэль. Он не знал меня в лицо и этим можно было воспользоваться, но не успела я и рта открыть, лишь шагнула вперед, как показалась угрюмая фигура Редженальда.
- Ссука - процедила сквозь зубы, в ярости напрягая скулы. Расправиться с предателем я хотела, пусть и не больше Винса, который потерял мать, но курок бы спустила с большим удовольствием, уничтожая его как нечто грязное, низшее и недостойное. Что может быть гнелее предательства? Предательства супруга, друга, правительства, члена группировки или мафии. Это все одна ниша, заняв которую, тебе уже не вылезти.
Рука уже держала ствол, отведенная назад, но первый выстрел произвел Фиоре. Кажется, я ощущала как запылали гневом его глаза. Реакции от Барбароссы не пришлось долго ждать - раздался выстрел, пуля едва не задела уха Винсента.
Я отпрыгнула в сторону, чтобы уйти с линии прямого огня. И когда Редж дал по газам, зажимая простреленное плечо, мой угол обзора не позволял подрезать его по ногам, лишая возможности двигаться. Фиоре нажал еще раз на курок, но не попал в цель, так как мужчина скользнул между двух зданий, черкая стену и оставляя кровавый след. Фиоре рванул за ним.
- Тео! - я рявкнула на итальянца, привлекая его внимания. - Блять, стреляй! Дави на чертов курок! - пыталась я расшевелить Марино, затем выпустила пару пуль в сторону пикапа, за которым прятался Габриэль. Бежать ему было некуда: сзади стена с инструментами, не сильно эффективными против огнестрела, а на выходе встречаем мы. И даже если Тео спасует, от моей пули Гейбу будет не уйти.
- Гейб! Чертов Гейб! - выкрикнула я с ноткой издевки и нескрываемой агрессии, желая запугать оставшегося брата. - Сукин сын, выходи. - еще один выстрел в лобовое стекло. Пуля прошла насквозь и рассыпала заднее стекло на осколки, где, судя по всему, и затаился Габриэль.
- Прикрой меня, Тео! Это означает, спусти пару раз курок, чтобы пидор не высунулся. - то, что в ответ Барбаросса не стрелял еще не означало, что он не был вооружен или не успеет это сделать, пока я буду продвигаться в его сторону вдоль машины, обтирая новеньким пальто пыль с дверей и крыльев.
И когда я считала, что дело сделано и Гейб недоставил проблем, когда выскочила на него из-за машины, держа ствол направленным, в ответ прозвучал выстрел. Не знаю каким чудом этот олух промахнулся и не оставил во мне дыру. Но мое тело ошпарило жаром изнутри. Словно я горю! Словно что-то горит во мне. Фантомные боли от уже проходивших пуль?
Я ответила пулей, но намеренно в правое предплечье. Он выронил пистолет, заваливаясь на пол.
- Марино! - теперь выход итальянца и последующий за этим последний вздох Габриэля. - Давай, Тео.

Отредактировано Agata Tarantino (2019-10-29 13:59:21)

+4

7

Тео Хмурится, когда видит, что свидетелем его «триумфа» стал Винс, который вышел из машины и подошёл к ним. Лопухнуться при Агате было ещё тем делом, но выставить себя дураком при мужчине, который побольше него был втянут в дела мафии, было полным фиаско. Но отступать было некуда. Оставалось только обороняться глупыми шутками. Авось забудется… когда-нибудь.
- Ой, да ладно, - Тео протягивает эти слова в таком тоне, словно бы сейчас ничего серьёзного не произошло и, поправив ворот кожаной куртки, продолжает, - с кем не бывает.
Патологоанатом пожимает плечами и смотрит на испанку неподдельно непонимающим взглядом. В самом деле, чего она взъелась и шипит на него так, словно в следующую секунду кинется на парня, чтобы расцарапать его наглую морду. Марино вздрогнул, когда в красках представил себе этот момент.
- А что ревнивы? – Тео повернулся к Винсенту и посмотрел на него. Пожалуй, именно сейчас мужчина впервые посмотрел на него внимательно. Сейчас, когда страх немного отошёл на второй план, когда нелепая ситуация с пистолетом и последующие шутки немного разрядили обстановку. Цепляясь взглядом за его лицо, он подмечал для себя приметы, по которым потом можно будет вспоминать этого парня. Кто знает, как закончится сегодняшний вечер. Уедут ли они домой тем же составом или кого-то придётся оставить здесь. – Я же не под юбку ей лезу.
В самом деле Тео не особо понимал ревнивых людей. Сам же будучи человеком спокойным никогда не давал повода своей жене усомниться в нём и неприемлил, если ему высказывали какие-то подозрения. В самом деле. Все были взрослыми людьми и должны были понимать, что подметить женскую красоту было делом обыденным, как выпить воды или спать по восемь часов в сутки.
Они сели в автомобиль и Марино приготовился снова погрузиться в собственные мысли, где ему предстояло убить человека. Говорят, к такому нельзя подготовиться. Нельзя с полной уверенностью говорить о том, что сможешь это сделать и обратное. Просто это случиться или нет. Но ему всё же хотелось для самого себя принять мысль, что назад дороги нет и сегодня либо он спустит курок, либо пуля попадёт ему лоб. Жить с позором он бы точно не смог. Всё нужно доводить до конца – один из его девизов по жизни.
Тео откидывается на спинку сидения и прикрывает глаза, как Агата решила немного поболтать.
- Как? – Не успевает он задать вопрос, как новое прозвище ему уже придумано. – Ага, как же. – Он недовольно бурчит себе под нос, представляя, что его так и начнут звать с подачи Агаты. Руки-ножницы. Тео руки ножницы. Почему ножницы то! В своих мыслях он уже готов был возмущаться до самого конца поездки, как вспомнил одну забавную историю. – Да, был у нас в госпитале один парень с кликухой Зевс.  Знаешь, как он её получил? Просто однажды он пошёл отлить и молнией на штанах прищемил свой пенис. – Патологоанатом не смог сдержать смеха. Каждый раз эта история заставляла его смеяться, словно бы он слышал её в первый раз. – А ты кто? Агата Мэри Поппинс Тарантино? – Намекая про то, что испанку отправили на дело с неопытными парнями. Он обернулся назад, чтобы увидеть лицо женщины. Но понял, что лучше бы ему отвернуться и молчать на протяжении всей дороги.
Картина за окном машины постепенно сменялась.  Коттеджи медленно перетекли в парк, а после показались гаражи. Место было так себе. Но где ещё обитать беглому бандиту и его брату, который отсидел? Ясное дело, что не в добротном особняке. Машина остановилась и Тео нервно сглотнул. В теле почувствовалась дрожь, а тошнота снова вернулась. Осталось совсем немного. Сейчас они выйдут из машины, спросят этого здоровяка о том, где его брат и всё. Дело с концом. Сердце внутри бешено колотилось, когда Тео шёл рядом с Винсом. Хотелось остановить всех и предложить закурить. Куда они денутся? В самом деле. А если встать за одним из гаражей, то можно было бы пропустить по сигарете. Или по две. Но нет. Он так и не решился этого сказать, а вместо этого прикидывал, как начать разговор с Габриэлем. Знал ли он его подельников в лицо или можно было прикинуться простой компанией, которая сбилась с пути. Тео точно никто не знал и уж в его лице никто бы точно не признал соучастника мафии. Надо было меня заслать первым. Подумал Тео, но поздно. Настолько поздно, что только сейчас он заметил, как Винс поднимает ствол, а Агата вновь шипит, как кошка.
Выстрел.
Такой оглушающе громкий, что Марино дёргается и замирает, как статуя. Немой испуг и его парализовало от страха. Казалось, что даже сердце на мгновение остановилось. Никогда прежде он не слышал звуков выстрелов и уж тем более не был поблизости от стреляющих людей. Всё происходило так быстро, что патологоанатом попросту растерялся и почти не дышал, пока вокруг него летали пули. Как его только не зацепило. Но об этом он подумает позже, когда будет смывать алую кровь со своих рук.
- Тео!
Крик испанки выбивает мужчину из оцепенения и, он машинально приседает, смотря по сторонам. В висках стучит сердце, дыхание рваное. Ну же, сконцентрируйся. Возьми себя в руки! Ты ж не девчонка в конце концов! Представь, что ты на вскрытии. Он мысленно ругался на себя за такую оплошность. Его минутная заминка могла стоить кому-то жизни, но всё обошлось. Пока. Выдохнув Марино кивает Агате и ложится на асфальт, чтобы видеть, что происходит под пикапом, направляя дуло пистоле в сторону Гейба. Ещё немного и он сможет прострелить тому ногу, но руки трясутся. Он выругивается на себя ещё один раз и снова целится в ногу мужчине.
Ещё один выстрел и Марино срывается с места. Поднявшись с асфальта так быстро, он чуть не запинается об инструмент, который был разбросан вокруг. Врезается в пикап с характерным звуком и снова выругивается на себя самого.
- Блять, блять, блять, блять.
Словно мантру повторяет мужчина, когда быстрой перебежкой приближается к испанке. Время словно остановилось. Звуки стихли, когда Марино приблизился к Тарантино. Каждый шаг давался труднее предыдущего, казалось, что ноги постепенно становились ватным, словно весь организм противился тому, что он намеревался сделать. Рваный выдох и Тео метится в тело. Именно в тело, а не в человека. Гейб лежал на асфальте и скулил от боли, держась за рану в предплечье. Но для Марино он был сейчас куском мяса, так было проще выстрелить в него. И он жмёт на курок. Выстрел. Ещё один. И пули отправляются прямиком в сердце. Конечно, патологоанатом знает куда нужно целиться, чтобы наверняка убить человека. Вторая пуля для верности. Хриплый выдох и тело Гейба обмякает, пока полностью не расслабляется, оседая на землю.
- Он мёртв. – То ли вопрос, то ли ответ самому себе, когда смотрит на Агату. Ну что, она довольна? Или это ещё не всё? Надо убить ещё? Злость просыпается вкупе с отвращением к самому себе, когда на ватных ногах Марино подходит к телу и садится рядом с ним, держа ствол в готовности. Пальцами нащупывает артерию на шее и замирает. – Всё. С этим покончено. Надо затащить его куда-то или надо помочь Винсу?
Он садится рядом с телом, закрывает ладонью глаза на несколько секунд и тяжело выдыхает и снова смотрит на тело Гейба. Теперь это его работа. Оставалось только найти в этом гараже что-то что могло быть острее тупого ножа.

+4

8

[NIC]Vincent Fiore[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/t/PaXyw.jpg[/AVA]

Винсент Фиоре мчался за убегающим Барбароссой так, как никогда не бежал за мячом даже во время самых жестких междууниверситетских матчей. При этом он, вопреки своей спортивной форме, задыхался, задыхался, как последний жиртрест. Сердце металось в грудной клетке, подобно заброшенному в клетку с тигром кролику, дыхание сделалось хриплым и прерывистым как у больного туберкулезом. И ведь это было именно нервное – на километровых марафонах сын андербосса так не задыхался.
- Стой, тварина. – он прокричал это? Или прошептал? Или вообще нахрен подумал? Собственный голос сейчас казался Винсу бесплотным, существующим отдельно от него, за пределом его рта, вообще за пределом его тела. Он смотрел на исчезающую за мусорными бачками спину Реджа Барбароссы – широкую, в покрытой пятнами пота серой футболке. Смотрел настолько пристально, что даже забыл о пистолете, который все еще держал в руках. Вспомнить о нем ему помогла урна.
Отскочив от бедра отставного квортербека и явно оставив на той огромный синяк, она заставила Фиоре взывать от боли – и в то же время очнуться. Он снова выстрелил – и еще одну пулю потратил зря, та лишь выбила брызги осколков из кирпичной кладки одного из гаражей.  Реджинальд обогнул угол – а за ними по пятами следовал и Винс. Внезапно предавших своих боссов мафиозо развернулся, его лицо исказила гримаса ярости. Выпученные глаза, заходящаяся в нервном треморе нижняя челюсть, мертвенно белый цвет кожи. Как там было в том рассказе Эдгара Аллана По, о которым им рассказывали на курсе европейской литературы? Бледная маска смерти? Или Алая?
- Да отьебись от меня, щенок! – в какой-то момент превратившийся в бегущую от кота крысу Барбаросса забыл об охватившей его панике. Он, видимо, вспомнил, что является бывшим армейским снайпером, «посвященным» членом мафии, правой рукой капо Квентина Барбьери, некогда державшего за яйца все северные районы города. Крутым парнем, которому стремно бояться  какого-то там молокососа. Бежать, оставив родного брата.
Но когда крыса забывает о том, что она попросту крыса – она и попадает в мышеловку.
В то мгновение, когда Реджи на миг остановился, решив, возможно, дать бой, когда он прекратил вихляться туда-сюда от пуль, как вихляется зад выставляющей свой товар напоказ шлюхи… Тогда Винсент и выстрелил. Ни о чем не думая, попросту поднял руку с пушкой, прицелился между двух проступающих через футболку лопаток -  и нажал на курок.
Сухой щелчок –и на покрывавшей спину ткани растеклось красное  марево. Согнувшись в две погибели, Реджинальд свалился на землю, его ступни в белоснежных кедах забились в чечетке. Выпавшая из рук волына отлетела куда-то в сторону. Винсент же автоматически, как робот, приблизился к корчащемуся на земле человеку. Их глаза встретились -  и внезапно молодой гангстер ощутил приступ неконтролируемой, идущей откуда-то изнутри, ярости. В его ушах выли трубы и гремели барабаны, внутри все пульсировало... Этот кусок говна убил его маму. И он ли нажал тогда на курок или Джо Хик, запытанный до смерти боевиками отца – какая хер разница? – Это я щенок? Хочешь сказать, моя мать – сука, педрила ты вонючий? – Фиоре поднял руку – и сделал контрольный выстрел  в агонизирующее тело. Затем еще один – бессмысленный, но вызванный овладевшим им духом мщения. Впервые он понял, как себя ощущали Ал или дядя Майк во время некогда так его пугавших припадков гнева. Сейчас он был как они. Он был убийцей.
Прошло секунд десять- и Винс cтал прежним Винсом. Он со смесью ужаса и недоумения посмотрел на человека, которого только что превратил в груду мертвого мяса. Это происходило не в фильме или где-то далеко, за пределами видимости. Это произошло сейчас. Тошнота подкатила к горлу парня, голова кружилась. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы не блевануть. Пришлось напомнить себе о том, что он сделал то, что надо было сделать. Отомстил за мать, выполнил свою обязанность. Блуждающий взгляд упал на несколько больших мешков, лежавших около одного из гаражей. С усилием заставив себя взять их в руки (те изрядно пованивали), Винсент начал оборачивать в них труп, стараясь при этом не измазаться в крови. Это было самым сложным. Дотащить Реджа до Агаты и Тео оказалось более легким делом – недаром Винсент столько времени провел в качалке. К тому же напряжение в мышцах помогало отвлечься от охватывающего изнутри ужаса.
Когда он оказалася на месте, Гейб уже был мертв. Оказалось, что Тео также не оплошал. – Что делаем дальше? – глядя на своих соратников, Винс сумел произнести – вернее выдохнуть – лишь один вопрос. У него не было сил даже сейчас спрашивать у Тарантино и Марино, как они завалили брательника Барбароссы. Или хвалиться собственными успехами. Следовало разобраться с трупаками и сматываться отсюда.

Отредактировано Michael Rinaldi (2019-11-07 09:49:54)

+3

9

К тому, чтобы совершить убийство, порой, человека нужно подтолкнуть. Подвести к краю обрыва, легко, но с давлением нажимая на локоть - ну, же, прыгай, давай! Для Винсента таким толчком послужила гибель его матери. Ему нужна была месть. И соврет тот, кто скажет, что месть не сделает легче - так ведь нам вещает с экранов телевизоров каждый второй герой боевика? "Эй, братка, не совершай ошибку, не бери на себя грех, ведь месть не выход". А я скажу вам, что пошли они на хуй! Месть должна свершиться. И погибший насильственной смертью должен поплатиться за пролитую кровь. Единственное, с чем соглашусь, что убийство не вернет погибшего. Зато на душе станет легче, чуть спокойнее от того, что по земле будет ходить на одного ублюдка меньше. Сегодня на двух меньше...
Что же касается Тео, то его путеводной звездой во мрак стал мой поставленный голос и загнанный зверь на полу гаража, который уже не убежит. Ты или выпустишь пулю или... зачем это все? Зачем мы здесь? Наверняка Марино задавал себе эти вопросы, надеюсь, что к моменту, когда его горячая ладонь сжимала пистолет, скользя по рукояти, ответ он уже нашел.
Выстрел в грудь. Затем второй. Габриэль не дышит, его скулеж боли прервался, а тело обмякло, раскидав руки в стороны.
- Он мертв - подтверждаю я. - А Фиоре, надеюсь, справиться. - да и мы не имели понятия как далеко и какими маршрутами, плутая по лабиринту гаражей, убежал Реджинальд. Но вряд ли моя спортивная подготовка, что сильно скатилась к нулю за девять месяцев, как-то поможет догнать Барбароссу. Поэтому остается ждать.
- Ты молодцом. Этот черт заслужил. Впрочем, как и мы с тобой - когда-нибудь и нас настигнет шальная пуля. Правда, если у Тео с его подпольным образом жизни и сохраняет шанс избежать ее, то у меня вряд ли. Я никогда не думала, что доживу до старости. И каждый раз, принося смерть, внутренний голос шепчет, что я должна закончить так же: в одной из перестрелок с оружием в руках. Хотела ли я такого ухода? Пожалуй, это лучше, чем быть зарезанной в подворотне от рук прожженого наркомана, что рыщет в поисках мелочи или лучше, чем попасть в смертельную аварию, как покончили мои родители.
- Давай пока подготовим пакеты. Надо будет сгрузить тела. Отвезем за черту города, сбросим в водоем. Повезет, если течение отнесет куда-нибудь на север, в Сейлем - я не видела смысла сейчас нам разделывать тела, как тушки оленя, надо скорее валить из города, да и осенью течение особенно мощное, поэтому есть шанс, что тела преодолеют залив. На худой конец, пролежат достаточно в воде, чтобы не быть узнаваемыми и не тянуть ниточки к нам или к бостонской мафии.
Едва я делаю шаг из гаража, чтобы оглядеться, как появляется Винс с пакетом на плече. Мужчина тяжело сопел, неся "добычу" и не надо гадать, чтобы понять, что в мусорном мешке был запакован Гейб. Туда ему и дорога! Рядом с гнилыми остатками, размазанные по мешку на двести литров.
– Что делаем дальше?
- Пакуем жмуров и валим. Надо избавиться от них до десяти вечера, когда усиливаются полицейские патрули на дорогах - самое отвратное в завершении дня - быть остановленным копом с просьбой открыть багажник, да хватит даже просто попасться на глаза случайному прохожему.
- Вы кто такие?! - раздалось позади нас. Я резко оборачиваюсь и вижу мальчугана, подросток лет пятнадцати. Он уже спешился и держал руки на руле велосипеда. Пацан, сдвинув брови, окидывает взглядом гараж. Пацан не дурак и явно понимал что здесь произошло.
- Какого хрена? Блять, это что папа? - мальчишка устремил взор на торчащие из-под пикапа ноги Габриэля. - ПАПА! - рванул он к нему.
Не знаю что парень собирался сделать, но я прерываю его стремительный бег резким толчком в стену, поднося локоть в горлу... Барбароссы-младшего, получается? Вот ведь дерьмо!
- Блять. Закрывайте ворота! - обернувшись, говорю мужчинам, а затем возвращаю взгляд на подростка. - Какого же черта ты сюда сунулся, малой? - в моем голосе звучит обреченность и злость. Злость даже больше на него за то, что оказался не в том месте и не в то время.
- Вы, суки, убили моего отца? Гниды паскудные! Я вас, ублюдки, урою! Сдам вас копам! - бился пацан в истерике, брызгая слюнями и кидая угрозы. Уж не знаю как он мог нас убить, с помощью кого-то или сам, нот вот что было ясно: если отпустить гаденыша, он сдаст нас полиции. Мое сердце заколотилось быстрее от неминуемого решения.
- Да заткнись ты! - пытаюсь зажать парню рот, оборачиваясь на Винса и Тео. Ищу в их глазах... понимания? Одобрения? Иного решения?
К сожалению, сейчас мне не на кого было опереться, обратиться к более старшим, чтобы спросить совета. Нужно заканчивать ситуацию здесь и сейчас. И вряд ли Ринальди одобрит, что мы упустили потенциального свидетеля двойного убийства даже несмотря на юный возраст оного.
- Я тебя отпущу. Только не кричи. Будешь орать - убью. Понял меня? Я отпускаю и можешь подойти к своему папаше.
Автоматические ворота тем временем уже опустились, отрезая наружный свет фонарей от нас. В гараже стоял полумрак, так как горела лишь одна лампочка и та над стеной с инструментами. Обстановка нагнетала, оседая на плечах и шее, и казалось, что еще чуть-чуть, задушит. Мне было тяжело дышать, а на грудь упала тяжеленная гиря.
Убираю локоть с шеи мальчишки. Он пару раз кашляет, смотрит на меня обиженно и с нескрываемой ненавистью, затем бежит к отцу, опускаясь перед ним на колени. А дальше. Дальше ничего... Его жизнь прервалась. Я спустила курок ровно в затылок, стоя позади пацана метра в двух. Худенькое тельце подростка обмякло прямо на грудь Гейба, растекаясь кровью по его, и без того, бардовой майке.
Громко выдыхаю, не скрывая, что сделать это мне было тяжело. Телу моему легко: рука знает как стрелять, как нажимать на курок. А вот морально я шагнула в бездну. В ту самую, куда недавно полетели Фиоре и Марино, только мое падение гораздо глубже. Но это пройдет...
- Третий мешок достань. - обращаюсь я к Тео. - Винсент, подгони авто и открой багажник. Надо, блять, уже шевелиться.

Отредактировано Agata Tarantino (2019-11-06 17:47:58)

+4

10

Мужчина сидел рядом с телом и искоса смотрел на него. Наверное, сейчас он должен был чувствовать чувство ненависти к самому себе из-за того, что так просто смог лишить человека жизни. Он должен был чувствовать хотя бы страх из-за того, что встал на скользкую дорожку, которая рано или поздно загонит Марино в гроб. Или хотя бы чувство тошноты вперемешку с приступом паники. Хоть что-то, что бы дало патологоанатому ощущение того, что несмотря на свой ужасный поступок, он всё ещё остаётся человеком, что всё ещё можно вернуть при желании. Но нет. Внутри только пугающая пустота. Вот он смотрит на безжизненный взгляд Гейба, на его раскинутые руки, а после на алые пятна крови, которые всё сильнее проступали через ткань рубашки. И ничего.
Тео нервно выдыхает, когда его взгляд бегает из стороны в сторону, словно в поисках ответа на главный вопрос – неужели стать скотиной так просто. Так быстро. Но где-то внутри Марино догадывается, что это всего лишь на всего шок. Что ещё около часу он будет похож на бывалого бандита, которому не впервой кого-то убить и избавиться от тела. Будет выглядеть спокойным и, даже, сможет взять дальнейшие действия на себя. Но… всегда есть это блядское «но». По прошествии этого часа, на мужчину обрушиться, словно снежный ком, все те чувства, которых сейчас он не чувствует. Отвращение, злость, приступ паники и тошнота. Одному Богу известно, сколько ночей Тео не сможет уснуть, когда взгляд Гейба будет преследовать его с чувством всепоглощающей вины.  Но это будет потом, а сейчас стоило оторвать свою задницу от асфальта и начать действовать, пока никто не заметил их с Агатой около трупа.
- Да, - наконец, мужчина хоть немного возвращается в реальность, когда Тарантино говорит о том, что самым простым сейчас будет избавится от тел – это сбросить их воду. Так будет лучше, Тео понимал это сейчас как никогда. У него не было с собой подходящего инструмента, чтобы разделать тела, как можно быстрее и без последствий. В самолёт никто бы патологоанатома не пустил со всеми его скальпелями и ножами, даже скажи он, что доктор и эти инструменты были ему необходимы. А покупать в Бостоне было бы слишком опасно. К тому же ко всему прочему добавлялись другие проблемы. Нужна была ванна и куча времени, чтобы убрать за собой все следы. Зачем так загоняться, если можно было бы поступить по старинке? А копы… даже если эти тела когда-нибудь найдут, то подозреваемых в убийстве этих двух крыс будет так много, что об этих ребятах не сразу подумают. Если подумают вообще. – Да, надо упаковать их и вспороть живот. Что? – Он смотрит на женщину совершенно не понимающе, забывая о том, что о смерти не все могут так спокойно говорить. – Вспорем им животы и шанс всплыть у них будет равен одному проценту.
В эту минуту показался Винс. Он тоже справился со своей задачей и об этом говорило тело, которое он с собой принёс. Тео потирает глаза, чтобы в следующую секунду зайти в гараж в поисках целлофана или того, что может сгодиться для транспортировки. Но сзади раздаётся совсем мальчишечий голос.
- Вы кто такие?!
На этих словах сердце у Марино чуть не останавливается. Обернувшись он видит совсем ещё пацана. Лет пятнадцать не больше. Не больше. Эхом проносится в голове. Ему никогда не будет больше пятнадцати лет или сколько ему сейчас было. Для этого юнца жизнь закончилась в тот самый момент, когда он решил заговорить убийцами своего отца, а не тихо свалить куда подальше. Тео понимал, что перед ним стоит ещё одно тело. Да, мальчуган орал на них, смотрел глазами волчонка, который ненавидел весь мир и быстро бежал к бездыханному телу своего отца. Но трое взрослых знали прекрасно, что ещё минута, и топить в реке уже будут троих. Никто не оставляет свидетелей, сколько бы им не было лет. Это только в фильмах существую благородные бандиты, которые не убивают детей, а сохраняют им жизнь, чтобы однажды израненная детская душа смогла отомстить. Нет, в жизни всё иначе. И сейчас патологоанатом был готов к тому, что именно он должен будет выстрелить в спину парнишки. Он был готов к тому, чтобы избавить Агату от этого, ведь она совсем недавно родила и какого это должно быть тяжело – убить ребёнка. Пусть и не своего.
Выстрел.
Марино дёрнулся и чуть сжался. Работа прибавилась. Работа. Надо думать именно так, ведь в сущности – покойники это его работа. Даже врать особо не надо. Просто немного не договорить и всё.
- Сейчас. Давай иди на улицу, смотри за ситуацией, а я сам их упакую. Не в первой.
Хоть Тео и смотрелся таким щуплым, но сила в его руках была. Уже приноровился за годы работы в морге, где санитаров было не так уж и много, а те что были не редко позволяли себе не выйти на смену или головной боли после попойки. Поэтому часто приходилось самому ворочать тела. Да и Тарантино лучше было бы выйти и не смотреть на тело ребёнка.
Оглянувшись по гаражу Марино подмечает изоленту, большой тесак, который напоминал мачете и чёрную плёнку, в которую завернули покрышки. Сняв плёнку, он тут же принялся упаковывать теля, как можно быстрее. На помощь подоспел Винс и работа пошла быстрее. Что уже совсем скоро они уже садились в машину. Медлить было нельзя. Один случайный свидетель уже поплатился своей жизнью. Не хватало, чтобы ещё кто-то их заметил.
- Погнали к реке. – Марино обращается к Винсу, когда они трогаются с места с визгами шин. – С животами разберёмся на месте.  Трупы почему всплывают? Потому что живот вздувается и тянет их к поверхности. А сделай мы как надо, будет нечему всплывать. Да и на берегу реки кровищи будет поменьше. – Он указывает на ножи, который прихватил с собой и держал как можно ниже, чтобы можно было припрятать в случае чего.

+3

11

[NIC]Vincent Fiore[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/t/PaXyw.jpg[/AVA]

Слушая Агату и Тео, Винс смотрел то на них, то на трупы ставшим безучастным взглядом. Ярость прошла, прошел даже страх – осталось какое-то мертвенное равнодушие ко всему происходящему. Последствия психологического шока? Хуй его знает. Дело было сделано, барьер преодолен – с этого дня он точно уже не будет жить как раньше. Тот холод, который он ощутил сейчас внутри себя, то чувство какой-то внутреннего изменения, поразило его. Неужели у папы и у дяди Майка все было так же? Или они так много убивали, что это странное состояние стало для них естественным? И если так – так ли он хорошо их знает? Заметив, что в голову полезла лажа, Фиоре с силой потер виски. Надо было браться за дело и упаковывать трупы. Как-никак самый драматичный момент окончился, он нажал курок. Осталось избавиться от, так сказать, итогов их сегодняшних похождений. Главное не думать о том, что эти груды мертвой плоти еще недавно дышали, говорили. Воспринимать их именно так  - как неживые объекты, кукл. И все будет просто.
Сын андербосса уже взялся за высовывающиеся из мешка ходули Реджи Барбароссы, как весь его план был разрушен до основания. Разрушен мальчуганом на велосипеде, выскочившим из угла и затем кинувшимся к трупу одного из убитых ими людей. Трупу своего отца, Гейба.
- Парень, ты что здесь делаешь? – какой глупый вопрос, и, увы, Винсент произнес его далеко не самым мужественным тоном.  Он, что называется, дал петуха. Потому что происходящее, казалось, бы, словно выпрыгнуло из его самых страшных сновидений. Он недавно думал о том, сможет ли пустить пулю в поганого ублюдка, застрелившего его мать, опытного преступника, всю жизнь зарабатывавшего при помощи насилия и угроз? Ха-ха. Теперь молодой соучастник мечтал бы о тех ребячьих переживаниях. Сейчас ему предстояло сделать куда более жуткую вещь. Посодействовать гибели невинного ребенка.
- Нет, все не так. Агата просто поговорит с ним… поговорит… - твердил про себя бывший футболист, прекрасно понимая, что лжет самому себе. Как это еще может закончиться? Глядя на расширившиеся от ненависти глаза пацана, Винсент осознавал, что тот не простит убийства родителя – как он не простил гибели Сильваны. И плевать, что его отец мог не впрягаться за брата, мог вообще не быть тут. Плевать. Как не запугивай этого юнца, как ни подкупай – он пойдет и донесет. И они все пойдут на электрический стул или на пожизненное. 
Винсент сам не помнил, что делал потом – если раньше, когда засвистели пули, его руки и ноги отяжелели, то теперь они превратились в что-то вроде липкой глины. Да, глина – он ощутил себя големом из фильмов фэнтези, безвольным, громоздким, движущимся только по воле хозяина. В этом случае - Агаты. Дверь в гараж захлопнулась – и даже много лет спустя Винс не признается ни другим, ни сам себе, что он ее закрыл. Наверняка это сделал Тео – а он максимум подтолкнул рычаг. Или не делал даже этого? И нет, он вовсе не думал тогда, что они убьют ребенка. Он, славный, добрый парень Винс, любящий своего брата Томми, кумир соседских мальчишек – не мог такого думать.
- Быть может, не надо? – кто это сказал? Он, Винс Фиоре, только что пафосно назвавший своего врага пидором и всадивший в него несколько пуль? Или мальчуган, отчаянно пытающийся закрыть глаза руками при виде надвигавшегося ночного кошмара? При этом, даже произнеся это, экс-спортсмен не видел выхода. Отрезать пацану язык, чтобы не мог говорить, пальцы, чтобы не мог писать? Или пожертвовать собой – и всеми другими – и отправиться на нары? Короткий выстрел дал ответ на все эти вопросы – и Винс возненавидел себя за то, что в первую секунду ощутил трусливое облегчение. Облегчение, что не он выстрелил. Что все решилось, а не тянулось дальше.
Потом все стало проще. Все в том же одеревеневшем состоянии Винсент помогал погрузить мертвецов в машину, Отвезти к реке. Вспарывать им животы вместе с Тео – и бьющий в нос запах дерьма и внутренностей сейчас даже не заставил его блевануть. Он и так был в говне по уши. Он молчал все время, пока три мешка не скрылись в воде – и тогда неестественно рассмеялся. Их больше не было, о них можно было забыть. Даже представить себе, что все это не происходило. Или нет, произошло, но по-другому. Как-то более благородно. Например – что никто не закрывал эту ебучую дверь в гараж.
Вернувшись в Сакраменто, Винсент  Фиоре загудел с Шурупом и Гвоздем так, как не гудел никогда. Он матерился, бил посуду в ресторане «Венецианский купец», впервые в жизни втягивал в ноздри бьющие по мозгам зеленоватые дорожки амфетамина. Побил бармена и чуть не загремел в полицейский участок. В свою очередь схлопотал по морде от приехавшего отца – как рыцарю в средневековье давали перед посвящением крепкую оплеуху. И именно тогда – даже не в момент, когда сдох Реджи – он наконец понял, что детство закончилось раз и навсегда. Его детство убили в том гараже в Бостоне.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Some people got the real problems