Почему всё обернулось подобным образом? Я не могла сказать ему о том, что происходит в моей жизни. Словно пока он там... читать дальше
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack

[telegram: cavalcanti_sun]
Lola

[telegram: kellzyaba]
Mary

[лс]
Tony

[icq: 576-020-471]
Tadeusz

[telegram: silt_strider]
Amelia

[telegram: potos_flavus]
Anton

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy

[telegram: semilunaris]
Matt

[telegram: katrinelist]
Aaron

[telegram: wtf_deer]
Frannie

[telegram: pratoria]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » broken in so many ways;


broken in so many ways;

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://funkyimg.com/i/2LcfH.png
(с) guidewill

yola guidewill & mason belby

17/oct/2020

sacramento

...


[NIC]Mason Belby[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/31ccv.png[/AVA]
[LZ1]МЭЙСОН БЕЛБИ, 43 y.o.
profession: психотерапевт - мозгоправ
[SGN]https://funkyimg.com/i/2Y8jW.gif[/SGN]
[/LZ1]

Отредактировано Elias D. Marder (2020-03-24 21:52:06)

+3

2

гарри звонит ей в восемь.
в восемь долбанных часов утра, чтобы сказать, что лорна не вышла, а какие-то внезапные клиенты стоят и ждут. солнышко, будь так добра, оторви свою задницу от постели, сгоняй к ним, узнай, что нужно. они дождутся. да честное слово. с меня все что захочешь, кроме безлимитного использования моей кpeдитки в вегасе как в прошлый раз. ты лучшая, bebe детка рычит в подушку, случайно прикусывая щеку как наказание за непослушание, собирает себя с постели в опрятный комок добра и любви к клиентам, выезжает на такси, потому что за счет заведения, красится по дороге, чтобы выглядеть максимально хаотично на фоне трагичных родственников или кто там ждет ее у дверей похоронки. через семнадцать минут на месте. улыбается, провожает внутрь. производит расчеты, угощает чаем. больше действий в это промозглое утро, больше сервиса, больше нервного тика через полчаса, когда встречает запыхавшуюся лорну на пороге. лорна, на удивление, не сломала ногу или шею, а просто проспала и дико извиняется. гайдвилл эти извинения бы засунуть куда подальше вместе с порхающими ресничками хостес-секретарши, ведь могла сегодня спать подольше. но вместо этого просто в легко-приказном тоне что-то о кофе с холодным молоком, да удалиться в свою морозилку, в ожидании поставки тел. боже, как же отвратительно мерзко быть йолой гайдвилл с ее любовью к жизни, сарказму и трупам. хотя, видит бог, может есть, к кому она с трепетом больше, чем к трупам. в памяти свеж темный силуэт, резкий взгляд, и сброшенная маска на выходе. или это всего-лишь эфемерная картинка, никогда не существовавшая в реальности? ох, белби. напоминание на смартфоне упрямо тычет в сеанс психотерапии сегодня в 16:15, и кто выбирает такое дурацкое неполное время? словно насмехаясь над условностью цифр, что сковывают в рамки одного действа, упираются в срок, намекают на недолговечность. к черту; гайдвилл пьет кофе, меняет цвет лица у слегка потрепанного старика на совершенно живительный, поправляет его очаровательно-седые волосы, нарекает гарольдом, представляя себя какой-нибудь английской королевой. жизнь прям-таки бьет ключом. эва отправляет сообщение в 13:22, мол спасибо за вечер, надеюсь мои друзья не были занудами. о, милая, наркоманы не бывают занудами. особенно если обильно выпивать в их обществе и не вслушиваться в разговоры. гайдвилл теряет нить, в какой момент, стала посвящена в жизнь эвы так сильно и значительно, чтобы зависать в ее компании и даже не пытаться сопротивляться. просто перевести дух. просто отвлечься от многозначительно-навязчивых картинок, преследующих ее с субботы. или раньше. или с августа; отец начинает звонить чаще. потрясающая заинтересованность бытом и досугом младшей дочери поражает своим размахом. односложные ответы, пересекающиеся зоны увлечений, незавершенное прощание. воскресный обед с шельмой, чтобы ответи душу и вернуться в реальность. сестра лучше всех замечает значительные перемены в жизни младшей гайдвилл, но в этот раз воздерживается от каких-либо расспросов и комментариев. просто вкусно-запеченная индейка, сочный шираз, и милейший муж, рассказывающий о своей забавной работе. йола не там. она с белби, в его идеальных руках, внутри его вселенной. отвечая в памяти на прикосновения взмахом ресниц. она в его кабинете, в библиотеке, в лиловой вакханалии. отключается только на некоторое время, а потом снова и снова на повторе. задавая себе вопрос, было ли такое когда-нибудь и будет ли в будущем? важно не найти ответа, никогда. потому что радикальные комментарии ситуации это пропасть, режущая кожу на тысячи тонкий кровоточащих ран. в каком-то смысле они принадлежат друг другу безвозвратно полностью, но порой, это просто ничего-незначащие слова. пока они не решили оба, чего им будет стоить подобная шалость.
к четырем:десяти йола уже поднимается в приемную - обитель прекрасной миз крайнберг, что как маститый сфинкс охраняет покой своего господина. практикующего господина, наверняка. но, естественно, ассистентку там не находит, что вполне ожидаемо и не доставляет хлопот. отправить эве легкий ответ, мол всегда пожалуйста, обращайтесь. внутри себя этим ответом ставя жирную точку на беззаботном существовании милой малышки. сегодня она расскажет белби о самом важном, ведь тот, кто прочувствовал на себе власть неведения, всю силу его, всю страсть, необузданное желание - не захочет оставаться в стороне более никогда. захочет играть по-крупному. они ведь оба незлорадно азартны, профессионально, без придури желания мимолетного успеха. 16:15, детку не выходит встречать напомаженная пассия белби и странное ощущение разрушения привычных границ, так и грохочет в спину. когда ломают привычные системы - всегда хочется сделать замечание, мол будь добор, делай все, как задумано. как привычно. гайдвилл встает, подходит к двери, приоткрывает ее совершенно тихо. кабинет белби настолько огромен, что позволяет звукам не распространятся и вовсе, если никто не заинтересован, чтобы услышать их. делает шаг внутрь кабинета, остается незамеченной. еще раз, мэйсон, серьезно? ты позволяешь мне сделать это еще раз? разговор миз крайнберг и мистера белби не так уж и сложно уловить. неожиданно и приятно вдруг оказаться главной героиней этого чудесного словесного бала, аки золушка, стремящаяся забрать свою туфельку у скверно-напыщенного принца и сбежать с феей, ну поскорее, - сверху всегда я, милая. тебе тоже советую попробовать, полнота власти над происходящим - лучший стимулятор для женщины, - можно подавать признаки жизни по-разному. например, махать сигнальными огнями или вырисовывать на песке слово sos большими буквами, чтобы было видно всем и сразу. можно эпатажно одеваться или раздеваться. можно кричать о важности заботы об экологии и вреде пластика. можно молчать о жертвах военных действий. или просто оказаться в кабинете своего психотерапевта в 16:17, в ожидании начала терапии. переводя взгляд с ассистентки на мистера белби мэйсона и обратно, - отличное платье, молли, цвет прекрасно подчеркивает цвет глаз. - и это, кстати, про искренность, - но даже с таким платьем я все равно, если честно, не хочу тратить деньги на тебя. деньги, которые плачу за этот, уже начавшийся, сеанс. - но вообще и другие деньги тоже. молли не в ее вкусе, слишком строптивая, у гайдвилл самой подобного хватает, ей неженок подавай, - прости.

[NIC]yola guidewill[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/31cPW.png
[/AVA]
[LZ1]ЙОЛА ГАЙДВИЛЛ, 33 y.o.
profession: гримерша в похоронном бюро; начинающий суицидолог;
[/LZ1]
[SGN]
https://funkyimg.com/i/2Y8sk.gif
невесомость.
[/SGN]

Отредактировано Hargy Boydleen (2020-01-19 23:22:19)

+4

3

—  развлекаешься? - белби появляется в клинике с улыбкой на лице. абсолютно спокойный, выспавшийся, задумчивый. его взгляд падает на телефон молли. социальные сети придуманы для того, чтобы убить время, которого и так катастрофически не хватает. крайнберг будто считывает его мысли, тут же выходя из - за стойки. —  о, нет, что ты. просто в который раз удостоверилась в мысли, что из тебя получился бы неплохой владелец брачного агенства. - она играет бровями, уставившись на мэйсона. будто хочет сказать больше, но ждет его вопроса. что ж, молли, белби в потрясающем расположении духа. и вопрос последует, когда мужчина посчитает нужным. а пока он открывает дверь в свой кабинет, выдерживая паузу, прежде чем спросить. молли пройдет за ним, если это какая - то потрясающая, на её взгляд, информация. конечно, она тут как тут. и даже вопроса не дожидается. более того, не даёт мэйсону повесить пиджак на спинку кресла, буквально перекрывая дорогу. только вот зря. и она это понимает. белби двигает её взмахом ладони, будто долбанный экстрасенс. проходит к столу, вешает пиджак на своё кресло и только затем поворачивается. —  ну, что там у тебя? - картинка на телефоне молли ускользает, она недовольно цокает, закатывая глаза. мэйсон не ведётся на её штучки. она чувствует это, и от того злится чуть сильнее. он смотрит на её лицо, хмурое, от сведённых вместе бровей. ухмыляется. а ты умеешь оттягивать момент, белби. будто чувствовал. взгляд останавливается на экране айфона крайнберг. он чувствует, как она наблюдает за его реакцией.
непоколебимость;
спокойствие;
расслабленность;
всё катится к чертям.
но не сейчас.
белби молчит, предоставляя слово молли. она с удовольствием берет это слово. — я думала, они просто дружат, но... - она не продолжает. чёртова театральщина. снова фото. и стоит, наверное, сказать: да, на этих фото йола гайдвил и эва тоддерс проводят время в компании друг друга. о, как великолепно они, вероятно, проводят это время. и вроде бы были догадки, но какой смысл выпускать свои глупые домыслы прогуляться на свежем воздухе, когда ты не знаешь правды? белби становится душно. он хватает воздух чуть более жадным вдохом. — смотри, эта особенно хороша. - и он уже не следит, злорадствует молли или действительно делится впечатлениями. от злости начинает звенеть в ушах. пульс учащается. он не слышит дальнейшие размышления молли, кроме: — ...как думаешь, кто из них сверху? - смешок. именно в этот момент состояние белби начинает выходить из - под контроля. из - под его контроля. он так думал, до тех пор, пока не услышал голос йолы. ему достаточно одного её присутствия здесь, чтобы окончательно потерять себя. он даёт ей договорить. кивает молли на дверь. по взгляду вполне ясно, что продолжению не бывать. молли выскажется, он уверен в этом, но не сейчас. не при нём. также, он легко и просто мог растерзать йолу прямо сейчас,  в присутствии молли. прилюдно. однако не делает этого. уважение? возможно. тактичность? вероятно. дожидается, когда дверь закроется следом за брюнеткой. — обычно в мой кабинет стучат, мисс гайдвилл. кто дал вам право думать, что сегодня всё необычно? - удушье не проходит. белби сейчас не чувствует ничего, кроме злости. в задумчивости подходит к окну. затем садится за свой стол. нет, в движениях ни капли смятения, или растерянности. эти слова неведомы мэйсону. — секунду и мы приступим. - обрывистое, скомканное, без взгляда в её сторону. рука тянется к громкой связи на рабочем телефоне. — молли, сделай мне, пожалуйста, кофе. - крайнберг нарочито произносит: —  как вы любите, мистер белби? - и почему - то именно в этот момент он поднимает взгляд на йолу. —  как я люблю, молли.

[NIC]Mason Belby[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/31ccv.png[/AVA]
[LZ1]МЭЙСОН БЕЛБИ, 43 y.o.
profession: психотерапевт - мозгоправ
[SGN]https://funkyimg.com/i/2Y8jW.gif[/SGN]
[/LZ1]

Отредактировано Elias D. Marder (2020-01-11 00:09:34)

+3

4

у гайдвилл на губах сегодня нюдовая помада, ну так, чтобы не обветривались. и если нужно, оставляли след.

- раз уж на то пошло, обычно в ваш кабинет сопровождают под конвоем, но сегодня у конвоира были дела поважнее, - развести руки в сторону, слегка пожимая плечами. это не шутка, и не дерзкий вызов. она просто подмечает детали, как всегда. фраза вообще брошена словно неосторожно, но так легко подхватить. дожидается конца заказа в старбакс, подмечая, что он все также хорош собой, даже в этом нелепом кофейном треугольнике. отсчитывая, сколько примерно у них времени, пока молли покажет здесь снова свое платье, бедра и совершенную незаинтересованность в присутствии, ага. на самом деле, этого времени нет, потому что детка ну никак не хочет внезапных вторжений. посему привычная комбинация действий: рюкзак, диван. короткие черные шорты на плотные колготки, октябрь, все-таки. сероватый вязаный свитер, оверсайз, мое почтение погоде и массмаркетам.

у гайдвилл сонный вид; и рука тянется к кичке, чтобы распустить слегка кудрявые волосы, успев лишь секунду помассировать пальцами макушку.

детка чувствует внутри белби что-то еще, не такое привычное, разминочное. как будто разряд тока пробил без прикосновений, просто вот так - пронесся намеком на изменение температурного режима внутри помещения. внутри них самих. йола прищуривается, ждет пока ассистентка оставит кофе на столе, вытаскивая из рюкзака небольшую кипу бумаг, вообще-то очень важную для сегодняшнего приема. скорее всего, крайнберг что-нибудь отвешивает в сторону босса, но гайдвилл сейчас вообще не до этого. надо сказать, молли неплохо так подсобила. хотя, все еще, остается вероятность, что они говорили не о них с эвой. правда, вряд ли у белби найдется еще парочка девчушек из псевдо-лесбийского клуба, не так ли? йола вдруг смертельно устает пытаться разгадать тайны мироздания. и это не страшно, ведь можно спросить, главное дождаться, пока лишнее звено покинет кабинет, - как ваши дела, мистер белби? выглядите, как и молли, просто потрясающе, - не ехидничает, просто прощупывает почву. берет бумаги и поднимается в его сторону. к его столу. к нему. это молчание еще чуть-чуть и заставит слететь с катушек, но пока рано судить.  кабинет огромный, но нужно сделать всего каких-то пару шагов, чтобы поравняться с элегантно-раскинувшимся в своем кресле мэйсоном белби, пока он не успел опомниться, возможно даже, высказав что-то в стиле: обычно в моем кабинете сидят на диване, а не на столе. потому гайдвилл как раз садится на край стола. предсказуемо и даже вульгарно; но что поделать, если это единственное место в этом «его кабинете», чтобы быть к мужчине предельно близко. она ведь соскучилась; оставляет бумаги на столе прямо сверху его утренней корреспонденции. как будто они имеют значение.

у гайдвилл острая потребность дотронуться до его плеча, может даже слегка сжать, но, на самом деле, не только в этом.

- эва способная девочка, да ведь? - дай бог, они еще не закончили терапию. хотя малышка иногда что-то лепечет о белби, но слишком мало, чтобы дать трезвую оценку. как будто чувствует, именно в мэйсоне таится какой-то подвох, обычно обрывает фразы, пытаясь увлечь немку собой. немка поддается, по крайней мере, так нужно для замысла. фатальное доверие - дело случая. и мэйсон ведь не может ответить на поставленный вопрос, конфиденциальность пациентов превыше всего. ну ладно, с ассистенткой поболтать - никому не повредит. детка смотрит в чашку с кофе. черный. крепкий. как он любит; запомнить нетрудно после двух месяцев приема, а какие выкрутасы легко вытворять, когда каждый день работаешь бок о бок, да миз крайнберг?

всего какие-то секунды. если закрыть глаза, снова услышит: не оборачивайся. детка слегка поднимает ногу и коленом едва касается его локтя и чуть выше. ну давай же, посмотри на меня, снова, - не думала, что инстаграм входит в сферу твоих интересов, - вообще, это правда. зная о существовании фотографий, йола действительно не рассчитывала, что они попадут в поле зрения белби. не из страха, не из-за попытки скрыть. просто у них должны быть равные права в ограничении частной жизни. тех аспектов, которых они не касаются обоюдно. или не касаются вовсе. но теперь она хотя бы понимает, что крайнберг будет бороться; едва ли усердно, но попытается. и это немного тешит самолюбие, даже в самый раз. 

[NIC]yola guidewill[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/31cPW.png
[/AVA]
[LZ1]ЙОЛА ГАЙДВИЛЛ, 33 y.o.
profession: гримерша в похоронном бюро; начинающий суицидолог;
[/LZ1]
[SGN]
https://funkyimg.com/i/2Y8sk.gif
невесомость.
[/SGN]

+3

5

напряжение; белби чувствует его позвоночником. не между ними. в себе самом. он уже и забыл, что может ощущать такое сильное, бьющее наотмашь чувство... из - за другого человека. он потом разберется, что это. сейчас это практически невозможно. легко копаться в проблемах других людей. теряться в их историях, поступках. придумывать оправдания и выходы из разных ситуаций. для них. но для себя? задавать вопросы самому себе - слишком не похоже на белби. хотя бы потому, что он всегда знает ответ заранее. но сейчас его будто выбили из колеи.
ревность? какое поганое, отвратительное чувство. оно совершенно не соответствует самооценке мэйсона. от того и дико было бы ощущать это.
злость? потому что эва его пациентка, которую он стремится вытащить из болота. стремится ли? с другой стороны, сразу же после знакомства с йолой, он почувствовал в эве эффект подражания. кому бы вы думали? да, вышеупомянутой девушке. он не замечал за ней такого поведения в первые посещения, а значит не мог ошибиться. ему откровенно не нравится, когда терапия проходит мимо пациента. в случае с эвой это именно так.
белби раздумывает. дискуссию о том, что происходит обычно, а что не очень, он, естественно, продолжать не будет. не имеет смысла. проходится рукой по щетине. надевает очки. делает глоток кофе, после чего чуть откидывается в кресле. — мои дела? - переспрашивает, но не потому что не расслышал. просто его вырывают из собственных размышлений, а ему бы очень сильно хотелось остаться там. разобраться. хорошо, возможно позже. — вполне неплохо. спасибо, мисс гайдвилл. - короткий взгляд на йолу, кивок головы и едва заметная улыбка, скорее, для вежливости. вот так. ощущение, будто не было того дня в библиотеке, будто не её он караулил возле похоронного бюро. будто не её отпускал на расстояние двух вытянутых рук в танце, затем прижимая к себе ближе возможного. нет, перед ним совершенно другая йола. и сейчас именно она садится на край его стола, он позволяет ей это, никаких замечаний или упрёков. белби лишь отодвигается чуть дальше на стуле, облокачиваясь полностью на спинку кресла. нет, такой он её не знал. скрывала ли она? делала ли всё для того, чтобы мэйсон не узнал? он сильно сомневается в этом. и потому не делает выводы. однако, происходящее дальше сильно расшатывает его нервы, которые ему только что удалось собрать воедино. вопрос об эве, и его будто подменяют. — вы пришли, чтобы поговорить о своей девушке? - взгляд, прожигающий йолу насквозь. он снимает очки, аккуратно складывая их на столе возле моноблока. — вряд ли мое направление хоть как - то связано с семейной психотерапией. но я могу посоветовать вам хорошего специалиста. - сарказм или защитная реакция? а может всё вместе? белби не разобрался, но его слова не отдают едкостью. внешнее спокойствие не имеет ничего общего с тем, что сейчас творится внутри у мэйсона. — разве ты заметила мою заинтересованность? - отвечать вопросом на вопрос совсем не в стиле мистера белби, однако, разговор двигается дальше, а он всё не унимается. проще было бы... он именно так и сделает. — не думал, что молодые несмышленые девчушки - это то, чем интересуешься ты, если уж мы заговорили об интересах. -  хватит ходить вокруг да около. можешь рассказать, в конце концов, можешь не рассказывать ничего, как ты и делала до этого, йола. строить из себя обиженного ребёнка, мужчина сорока с лишним лет точно не будет. но он однозначно имеет право знать. как считаешь?

[NIC]Mason Belby[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/31ccv.png[/AVA]
[LZ1]МЭЙСОН БЕЛБИ, 43 y.o.
profession: психотерапевт - мозгоправ
[SGN]https://funkyimg.com/i/2Y8jW.gif[/SGN]
[/LZ1]

Отредактировано Elias D. Marder (2020-01-11 21:14:00)

+3

6

гайдвилл берет его очки в руки, рассматривая линзу так, словно внутри ящик пандоры, поскорее бы открыть, да высыпать всю злость и ненависть, расплескать вокруг. вещи, как и люди, так редко принадлежат кому-то целиком и полностью. вещи можно потерять, можно присвоить, - удобно? - сумасбродный вопрос то ли самой себе, то ли всем, кто когда-либо искал комфорт в материальных предметах. тихо и почти без намека на ожидаемый ответ. не примеряет их, но продолжает крутить - каждая ось, пройденная дужкой, как реверанс в сторону ритуалов, вызывающих сатану; возвращает очки на место.

- когда я жила в германии и была влюблена в одноклассницу своей сестры, после ее предательства, мама процитировала шекспира, - по крайней мере, она действительно платит ему деньги за то, чтобы высказываться, а не доподлинно отвечать на поставленные вопросы. почему бы не окунуться в омут воспоминаний, всегда подстерегающих за углом, в предельной близости к тому, что бы потерять нить фатального понимания происходящего. сложно ли ей воспринимать его вопросительность? нет. была ли она к ней готова? не совсем. ожидала ли большей равнодушности? кто знает, - берегись ревности, liebling, то - чудище с зеленым глазами, глумящееся над своей добычей. - и не то, чтобы она считала, что все эти вопросы - ревность, как она есть. детка на секунду закрывает глаза, чтобы вспомнить риту. острую худую блондинку, пошедшую на поводу у ее отца, разыгравшую целый спектакль <ради всех благ>. был ли кто-нибудь, кому йола бы доверяла больше, чем ей? максимальная чувствительнность в возрасте, в котором обычно все воспринимается как-то надуманнее что ли. и хочется кричать, рвать волосы, бить посуду. и совершенно не понимать: зачем. а потом вырастаешь. и это все перестает иметь хоть какой-то здравый смысл, - я все не понимала, как женщина, способная на подобную мудрость, могла пойти у зеленоглазой на поводу сама, но.. - но вообще-то, мама, сейчас это не имеет никакого значения. чуть наклоняет голову вправо и влево, чтобы размяться, потянуться. она отбрасывает от себя все возможные мысли, что ведут к оценке реакции мэйсона. нет-нет-нет, уж кого-кого, а его она в жизни не подвергнет этому нещадному профессиональному анализу никогда. гайдвилл спрыгивает со стола, поправляя свитер, быстро наращивает расстояние между ними, как будто не в этой первозданной близости было изначальное дело. как будто ей просто не хватало в жизни - посидеть на чужом столе. done, - ну да, куда мне тягаться-то, - на секунду замирает, оборачиваясь в его сторону, - с вашей заинтересованностью в молодых, но смышленых, - позволяет себе подмигнуть и тут же развернуться обратно. подойти к шкафу, приоткрыть стеклянные дверцы, достать первую попавшуюся книгу. нет, она здесь не хозяйка, ей просто надо найти слова, не растягивающие весь этот перфоманс на долгие годы, - вообще-то да, я действительно пришла поговорить об эве, - детка открывает первую попавшуюся страницу, даже не вдаваясь в смысл строк. шелест бумаги, завораживающий магией тихого, почти крадущегося звука. предвкушения прочитанного и узнанного, но вскоре забытого, - но вы обо мне слишком хорошего мнения, если думаете, что каждую девочку, с которой я сплю - возвожу в ранг своей и наделяю каким-то специальным статусом, - намек на то, что их несколько? или просто сознательная оценка всему тому, что когда-либо происходило в ее жизни. йола так не любит официоз, ярлыки личных отношений, непостоянство любых чувств. когда от горячительного ожога до холодного равнодушия всего каких-то несколько секунд. как у них сейчас; перелистывает страницу за страницей, - ай, - кровь быстро выступает из маленького пореза. бумага так безопасна, так коварна, так злопамятна. прикладывает указательный палец к губами, языком слизывая алые капли.

йола точно знает, что ее сейчас к нему тянет как никогда раньше и это пока что стоит игнорировать во всех инстанциях, не позволяя себе вольности. чувства - так емки, когда для них зеленый свет, и слишком густы, если загорается красный. чувства способны перевернуть размашистую три-дэ модель мира в миг, чтобы только не отвлекаться на логику. разум. на попытку сохранить себя от неминуемого падения в пропасть. - что конкретно не так, мэйсон? что она была в моей постели или что она, все еще, в ней? - одной рукой захлопывает книгу, все еще держа указательный палец возле губ. соленый дразнящий привкус словно пьянит лихорадочную решительность быть еще более прямолинейной. раз уж ему этого хочется, - или то, что образ моей жизни внезапно совершенно не подходит под ту прекрасную картинку, которую ты себе визуализировал, и с которой приятно работать? - подбирать фразы, действия, взгляды. смакуя и не разочаровываясь; она ведь тоже так может. и даже когда-то пыталась, чтобы с каждым разом ошпариваться о реальность все больше. все дольше потом приходя в себя, раздражаться потом, винить себя. - так он и не подойдет, потому что ты вообще ничего не знаешь о моей жизни, - это не вызов. это ведь правда, как и она о его. что они успели за два месяца? совершенно ничего, кроме как подсесть друг на друга. ну гайдвилл-то точно; и ей не сложно в этом признаться, - так что поблагодари от меня молли за то, что она так упорно пытается наверстать этот момент и погрузить тебя в мою жизнь целиком и полностью, - гайдвилл убирает палец от губ, кровь уже давно остановила свой путь наружу, - как она любит.

[NIC]yola guidewill[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2Y8qt.gif
[/AVA]
[LZ1]ЙОЛА ГАЙДВИЛЛ, 33 y.o.
profession: гримерша в похоронном бюро; начинающий суицидолог;
[/LZ1]
[SGN]
https://funkyimg.com/i/2Y8sk.gif
невесомость.
[/SGN]

Отредактировано Hargy Boydleen (2020-01-11 23:55:51)

+3

7

скоро станет прозрачной вся эта муть;

он даёт ей высказаться. сполна. обо всём; о матери. о цитатах. о шекспире. об эве. и даже о нём самом, и о его чувствах. хотя последнее явно было лишним. предположения. намёки. хождение вокруг да около. и всё - таки ревность. так считает йола. иначе к чему все эти фразы? мэйсон никогда не испытывал ревности к кому - либо, но видел, как она сжигает людей дотла. видишь ли, дорогая йола, некоторые считают, что для того, чтобы ревновать, нужно не много, не мало - обладать. несусветная чушь, верно? другие же говорят, что ревность разрушает отношения между мужчиной и женщиной. даже если опираться на эти два мнения, то картина становится ясна сразу же. что до белби, то он считает, что ревность - это неуверенность в себе. может, посмотришь на него еще раз? ну, повнимательнее, как минимум. ревность к эве - звучит вообще, как сущий ад. — ты серьезно? - вдруг спрашивает он её, слегка усмехаясь. да, это именно ты расхаживаешь по кабинету туда - сюда и намекаешь на то, что белби ревнует тебя к эве тоддерс. мы точно говорим об одной и той же девушке? — к кому? к эве? - давай же уточним, гайдвилл, а то может он действительно чего - то не понимает. кстати, интересный момент, раз уж мы упомянули молли. — кстати, раз уж мы начали разговаривать, то может расскажешь мне, почему я действительно узнаю обо всём от молли? - вряд ли он может предъявлять ей хоть что - то о жизни вне этих стен, потому что и сам он - огромная, но закрытая книга. они не переходят границы. не раздвигают рамки. притяжение. влечение. кайф. вот, что о них. ничего серьезного, казалось бы. но как сложно с этим бороться. как хочется иногда узнать больше. не то, чтобы белби считал, что у них какие - то особенные отношения, он не возомнил себя кем - то много значащим для йолы, тем, кто может предъявлять ей претензии или ставить условия, нет. но глупо скрывать, что химия между ними достигает каких - то немыслимых пределов. хотя бы из - за этого можно было бы просто упомянуть в разговоре, типа, "эй, я сплю с одной из твоих пациенток", и дело не в ревности, как ты пытаешься сказать, дело хотя бы в том, что это небольшой шаг навстречу. узнать об этом от гайдвилл было бы куда приятнее (довольно странное слово для сложившейся ситуации), чем таращить глаза на молли и выглядеть абсолютным идиотом, когда она рассказывает. ты только представь, йола. на секунду представь, насколько иначе сложилась бы ситуация, если бы белби уже узнал.
"- эй, мэйсон, тебе впору открывать брачное агенство. твои пациентки, кажется, спят друг с другом.
- я знаю."
вот и всё. всего лишь, верно? и вот уже чувство идиотизма проходит мимо мэйсона белби. но куда уж там, тебе показалось, что он вообще не должен знать ничего. что ж, пусть будет так, в конце концов, никто никому ничего не должен. верно?

мэйсон встаёт из - за стола. наблюдает за тем, как гайдвилл расхаживает по кабинету. залезает в шкаф. режет палец о страницу книги. всё это будто в замедленной съёмке. безбожно хочется курить. глупо было бы отказывать себе в этом желании. где - то внутри, мэйсона подпитывает пламя. оно разгорается с каждой секундой. он не знает, чего ему больше хочется, то ли придушить йолу к чертовой матери, то ли разорвать на ней одежду прямо сейчас, здесь, в этом кабинете. и не успокоиться, пока с её губ не сорвётся стон с его именем, желательно на всю округу.

белби закуривает. ну так, на всякий случай, протягивает йоле пачку сигарет. разрешает; ей хочется знать, что именно его не устраивает. мэйсон. никогда ранее. он поднимает глаза. чуть прищуривается, затягиваясь сигаретой. странные ощущения. ладно, раз уж ты хочешь знать, то ему есть, что сказать. — уж что - что, а твой образ жизни я точно не визуализировал. слишком люблю загадки. и совершенно не люблю чувствовать себя идиотом. или ты думаешь, что собирать сплетни молли, и снимать лапшу со своих ушей после её рассказов - это то, что мне нравится по жизни? если так, то ты глубоко ошиблась. в конце концов, раз ты не посчитала нужным рассказывать, я не имею права требовать от тебя обратного, так ведь? и давай на этом, пожалуй, оставим эту тему. - эпичнее было бы кинуть фразу в стиле "ты можешь спать с кем захочешь", но мы же не в детском саду, верно?

молча встаёт рядом с гайдвилл. плечом касаясь её плеча. просто порыв. к чему это всё? когда два упрямых барана встречаются на дороге, лучшее, что можно сделать одному из них - уступить дорогу другому. он поворачивает голову в её сторону, упирается взглядом в её глаза. полностью разворачивается к ней, упираясь плечом на шкаф. тоже самое он делает и для йолы, касаясь её руки, разворачивает полностью к себе. — ты высказалась? - шёпотом по губам, чуть склоняя к ней голову. но нет. не здесь. не сейчас. всё в рамках. ничего лишнего. он просто рассматривает её лицо. глаза; о чём ты думаешь?

вдохнуть - выдохнуть. выдохнуть - вдохнуть;
[NIC]Mason Belby[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/31ccv.png[/AVA]
[LZ1]МЭЙСОН БЕЛБИ, 43 y.o.
profession: психотерапевт - мозгоправ
[SGN]https://funkyimg.com/i/2Y8jW.gif[/SGN]
[/LZ1]

Отредактировано Elias D. Marder (2020-01-12 21:31:47)

+3

8

мэйсон.
шесть букв, растянутые непрочным мостом над жерлом проснувшегося вулкана. приоткрытый занавес помпей, запертых внутри художественного вымысла. недопонимание, вопрос, сумбурно-сбивчивый ответ по совершенно другим показателям. нет, это все больше похоже на анти-причту, где поучают не тебя, а наоборот. может действительно прекратить; столько прекрасных тем, чтобы обсудить, не отнимая драгоценного времени на попытку засадить серебряную пулю подальше-поглубже, значительнее. и это они еще даже не соревнуются в красноречии, - ты узнаешь все от молли, потому что я и представить себе не могла, что подобное вызовет у тебя хотя бы мало-мальский интерес, - это так просто; и так ново. с чего вдруг ему действительно нужна эта информация, не для научных же исследований, протокола или анамнеза. господи, что за бред. гайдвилл почти выкидывает из головы единственную приходящую на ум мысль, в ожидании того, пока белби, все же, наверстает упущенное расстояние. да, весь этот прием отдаление-приближение в действии. театр двух актеров, которые не решились, где им пререкаться лучше - за столом, у шкафа, может быть в коридоре, предварительно пригласив молли, а то чего ей зря там изводиться-мучиться, да скучать. отказывается от сигареты, отказывается от попытки вычислить следующий шаг. математика - скучная лазейка, в которой всегда хочется спрятаться от грядущей реальности. это все словно уже где-то было, где-то читалось, кем-то писалось. она знает имя. она не хочет повторять. вздрогнуть от прикосновения к запястью, пытаясь перещелкнуть внутри себя единственное допустимое желание в этой гребаной лаве из собственных ощущений, - сядь на место. мне действительно надо с тобой поговорить.

выдержка. такой пустой звук, если доводишь себя до предела колоссальное количество времени, не пытаясь даже выпутаться. ей надо поговорить - как остановка между последним рубежом, где детка перестает отдавать себе отчет в происходящем. любой ценой сохраняя последнее настроенное спокойствие; возвращаясь к дивану, жалея, что не взяла сигарету, пока табачный запах просачивается в каждую нитку свитера, теряется меж распущенных волос, разворачивает сознание на половине пути, - но для начала, раз уж тебе это так важно, - откидывается на спинку,- их было две, - на случай, если миз крайнберг решит прошерстить все социальные сети самой гайдвилл, - эва и одноклассница моей сестры, про которую я тебе уже сегодня рассказывала, - худощавая блондинка, получившая неоднозначное сообщение после их первого с белби приема. удивленная, согласившаяся выпить и на короткое продолжение. это как ритуал постоянства, что детка просто не способна проститься с ритой, и держит ее на расстоянии только для манящего чувства баланса и гармонии. оказалось, способна. возможно, даже чересчур этого испугавшись впервые за много лет. фотография матери из отчаяния превращается в усмешку; удаляя номер риты из телефонной книги, гайдвилл обнаруживает, что не помнит его наизусть. поразительные мелочи жизни, - мне плевать на обеих, это физиология.

если чувствуешь прямую зависимость от человека, легче никогда не становится. даже если этот человек сменился впервые за всю, довольно продолжительную жизнь. и теперь срочно надо найти выход. женщины же ведь так часто прощались с жизнью из-за мужчин. далида, роми шнайдер, ева браун. надо бы предостеречь себя от всех возможных исходов. йола на секунду замедляет ход времени; а что она хотела бы знать о его жизни? где та узкая полоска, которую нельзя переходить никогда. то, что будет лишним, невозможным или непростительным. и действительно ли эта полоска существует. ведь переизбыток информации убивает энергию, что заставляет нас двигаться - сомнение, недоверие, растерянность. и хотела бы вообще она знать что-то? нет. не потому что не интересно или больно надо, а потому что излишек знания только все испортит. ее не касается, вообще-то, ничего из того, что он делает за теми дверьми, которые детка сама закрывает. в свободное время, в часы занятости, самое главное обстоятельство - без нее. это его территория, его жизнь и она не хочет лезть в это настолько сильно, что даже если белби решит привести крайнберг в кабинет прямо сейчас и трахнуть ее здесь, она просто уточнит, что ей пора и отправится восвояси. что это? гарантия безопасности ее нервной системы, по крайней мере, в первую очередь. ни одна женщина, на самом деле, не способна договориться с чувством ревности. чтобы кто ни говорил об уверенности в себе и рассуждениях на этот счет, самый главный аспект успеха в этом потрясающем деле - просто не задавать вопросы и не лезть туда, откуда могут прийти не те новости. а еще знать, что ты можешь всегда все прекратить, не напившись таблеток, например. йола знает. и не особо тешит свое воображение неуемными картинками; но это не значит, что ей не хочется обладать целиком и полностью. точно не значит.

- я хочу устроить эксперимент, - йола хочет воды, хочет его сигарету, хочет уехать к океану на выходные и пить какое-нибудь невыносимо-дешевое вино целый день, - над эвой.

ева браун заряжает пистолет? или пьет яд? ровно двадцать шесть секунд молчания, чтобы принять последнее, но такое верное решение. дверь позади гайдвилл распахивается так быстро; и вряд ли немка может узнать об этом откуда-то еще, кроме как услышав верещащий голос, от которого тело бросает сразу яростную дрожь, - я знала! я так и знала! какая же ты сука, гайдвилл! - гайдвилл - сука, это не оспоримый факт, не нуждающийся в лишних подтверждениях. благо, не вчера родилась. пока эпатаж внезапно-ворвавшейся в кабинет эвы тоддерс, что перепутала время? или решила выследить ее? по крайней мере хорошо, что детка не сидит, все еще, на его столе, в паре миллиметров от того, чтобы рука случайно коснулась бедра. пока эпатаж не дошел до предела - нужно что-то успеть предпринять. эва начинает верещать еще больше, рассылает проклятья, кидается в слезы? йола подхватывает рюкзак, быстро ровняется с тоддерс, чтобы та не смогла опомниться, и заряжает ей совершенно-шикарную (о да, классно смотрелось) пощечину. ладонь слегка ошпаривает от забытого чувства и отсутствия практики. детка быстро, той же рукой, перехватывает запястье эвы и утаскивает девчушку из кабинета. молли, естественно, в приемной как ни бывало, еще бы. как иначе малышка вообще попала бы в кабинет. наверное. эва не сопротивляется, что естественно, когда тебя только что, скорее всего, в первые в жизни ударили не для того, чтобы раззадорить пыл, отведя заранее в красную комнату, - скажешь еще хоть слово.. - продолжать не нужно, стоит просто посмотреть в глаза бедной измученной в миг малышки. йола так-то не любит животный страх и редко вообще старается доставить человеку столь яркие эмоции, но этот момент невероятно вдохновляет, аж скулы сводит. на улице детка держит еву за руку даже слишком крепко - у бедняжки наверняка останется синяк, но какая разница? красивый такой синяк, изящно-подчеркивающий причинно-следственные связи собственного появления. йола ловит такси, сует водителю смятые купюры и отправляет тоддерс восвояси. именно здесь можно начать дышать, не сказав больше ни единого слова. еще можно отряхнуть руку и решиться напиться. и главное не думать о белби; потому что это уже не просто фарс. это какая-то бульварная пьеса в трех действиях.

[NIC]yola guidewill[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2Y8qt.gif
[/AVA]
[LZ1]ЙОЛА ГАЙДВИЛЛ, 33 y.o.
profession: гримерша в похоронном бюро; начинающий суицидолог;
[/LZ1]
[SGN]
https://funkyimg.com/i/2Y8sk.gif
невесомость.
[/SGN]

Отредактировано Hargy Boydleen (2020-01-16 00:15:52)

+3

9

как по - разному люди чувствуют. как одинаковы они, когда уязвимы. каждый сам оберегает свои страхи. каждый по - своему реагирует, стоит только коснуться больного места. кто - то защищается; кто - то нападает; кто - то жаждет расплаты; кто - то уходит в себя, а кто - то окружает ненужными людьми. белби видел много реакций. он намеренно выводил людей к этим ощущениям, нажимая на больные точки. кому что ближе. кому что больнее. чем глубже он забирался в эту проблему, тем проще его клиентам было потом. но сначала он видел слишком много боли. слишком много слёз. криков. истерик. желаний стереть его самого с лица земли за всё, что он заставлял их чувствовать. но это всё лирика. ведь после эмоциональной встряски всегда наступает стадия принятия. и, конечно, благодарности. со словами о том, какой белби гениальный психотерапевт. самолюбие; какая гадость.

это всё так непохоже на него. слишком чуждо. слишком далеко. он смотрит на йолу и понимает, насколько мизерно всё, что они пытаются обсудить. неумело. странно. нелепо. разве это мэйсон белби? да он первый плюнул бы в лицо любому, кто посмел бы поставить его имя с этими словами в одном предложении. молли и её чушь в инстаграме. белби, которого переклинило, молча стоит, как вкопанный. всё это фотовспышками. будто не с ним. не с ними. йола, которая недоумевает какого это чёрта ему интересно. и он тоже недоумевает, когда он вдруг решил, что она обязана перед ним отчитываться. бред и абсурд. белби просто хмурит брови, когда йола просит его сесть. хотел бы он спросить, можно ли ему постоять в своём собственном кабинете. но, кажется, сейчас не лучшее время. он остаётся стоять возле шкафа, докуривая сигарету. затем спокойно тушит её в пепельнице на стеклянном столике. проходит дальше по кабинету, чуть присаживаясь на край своего стола, лицом к гайдвилл. он жаждет, чтобы йола говорила о чём - то другом. о чём угодно, лишь бы не обсуждать всю эту чушь. нет, действительно, это такая несусветная ересь. — замолчи. я не хочу твоих объяснений. мне действительно нет никакого дела до того, с кем ты спишь. - ну, же, гайдвилл, в самом начале этой встречи ты была единственным здравомыслящим человеком, у которого не взыграли чувства, как у школьника на перемене. нужно было, чтобы продолжалось именно так. без оправданий, которые так ей не идут. да это и не оправдания вовсе. однако, дело сделано, между прочим тобой, мистер белби. вот теперь слушай всё, что она хочет тебе сказать. и про физиологию, и про эксперимент, и про эву.. стоп. про эву. он чуть поднимает голову, когда слышит это странное словосочетание. снова хмурит брови, исподлобья смотря на гайдвилл. — повтори. - медленно и тихо просит он, но кажется не это ему нужно. скорее - объясни. эксперимент - какой сладкое понятие для ушей белби. естественно, взгляд вспыхивает нездоровым огнём, он всё ещё смотрит на гайдвилл, желая узнать больше. однако, кажется, этот долбанный день решил завалить его всеми сюрпризами подряд.

— я знала! я так и знала! какая же ты сука, гайдвилл! - да какого чёрта. только тебя здесь и не хватало сейчас. белби встаёт с края стола, чтобы попытаться успокоить вбежавшую вдруг эву. кстати, есть огромное количество вопросов к мисс крайнберг, но об этом позже. стоит сказать, что реакция йолы была незамедлительной. от пощечины, что она отвесила эве, у него округлились глаза. — йола. - мягко. он попытался было окликнуть её, когда она тащила бедную девчушку из кабинета, но вовремя остановился. — МОЛЛИ. - его бас раздаётся на всё здание, и ему откровенно плевать, кто его может услышать. пациенты ли, врачи; молли тут же оказывается возле регистрационной стойки, как будто нарисовали. — скажи, почему у тебя есть время для того, чтобы сидеть в интернете, но нет для того, чтобы просто сидеть на своём рабочем месте? - и пожалуй, молли не стоит сейчас отвечать. — повторится ещё раз - будешь искать работу. и уж поверь в медицинской сфере тебе будет нечего делать. - стоя в проёме дверей своего же кабинета, белби скрывается внутри, громко хлопнув дверью. вероятно, молли даже не поняла, какого чёрта произошло. ещё бы, как же ей понять. подходя к шкафу со стеклянными дверцами, он спокойно открывает его. берёт в руки бутылку виски, чуть двигает бокал ближе к себе. наливает выпить. на двоих - было бы лучше. разом опустошив бокал, белби не менее спокойно закрывает шкаф, после двигается к выходу из кабинета. — отмените все записи на сегодня, мисс крайнберг. и придумайте что - то лучше простого "заболел".

— прости, мистер белби. это был очень срочный звонок. - белби нужна была разрядка, пара выходных, не больше. после всего случившегося. отдыхать больше у него просто не получается. молли заходит в кабинет, естественно, белби уже остыл. всё произошедшее осталось в том дне. непонимание - в том числе. молли выбрала отличное время. после последнего клиента, когда не осталось никого, кроме них двоих. её рука по его животу, выше, по груди, там и останавливается. её шепот по его шее. — этого больше никогда не повторится, обещаю. - слишком откровенными поцелуями она впивается в его кожу. каблуком упираясь в дверь, захлопывает её. белби разворачивается к ней, подталкивая к своему столу. он не целует её в губы; только поднимается ладонью по её телу вверх, сжимая грудь через ткань платья. к чёрту платье, чуть скидывая его с её плеча, захватив бретель нижнего белья. молли шумно выдыхает. она поворачивает его лицо к себе, чтобы впиться губами в его губы, но... — молли, ты прекрасна. но сейчас не лучшее время. - он мягко улыбается, и чуть отступает. он не хочет её.

чёртова гайдвилл отменила сеанс. дважды за эту неделю. первый был, когда именно её образ возник в его голове, стоило молли только появиться на пороге его кабинета. нет, никаких параллелей. но отчётливое понимание того, что спать с кем - либо ему сейчас не хочется. все эти мысли. постоянно держат его в напряжении. йола. эксперимент. эва. смски гайдвилл с нарастающей силой. обычно белби не отключает телефон, только ставит его на вибро-вызов во время сеанса, в этот раз он очень об этом пожалел. — мистер белби, это видимо запись на какое - то время вперёд? - грэг беспокоится, сеансы только что стали давать свои плоды, он стал спокойнее и рассудительнее. — да, грэг. - тут же подхватывает белби, рассматривая очередную фотографию йолы. на этот раз состоящую из прекрасной части её тела. белби даже чуть наклоняет голову, засмотревшись, конечно же. — да, сейчас самый пик. только и успеваю вести расписание. - придумать что - то из этой оперы не составляет труда. грэг задумчиво кивает и выходит из кабинета, сказав на прощание, что запишется чуть ли не на полгода вперёд. что же, йола гадйвилл. — звоню поблагодарить тебя. клиент подумал, что прямо сейчас ко мне записываются на полгода вперед, так его беспокоили мои уведомления на телефоне. ты делаешь меня богаче, гайдвилл. - хватит смсок. он хочет её; голос. мысли. эффект присутствия.

[NIC]Mason Belby[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/31ccv.png[/AVA]
[LZ1]МЭЙСОН БЕЛБИ, 43 y.o.
profession: психотерапевт - мозгоправ
[SGN]https://funkyimg.com/i/2Y8jW.gif[/SGN]
[/LZ1]

+3

10

it just feels
jihae

- йола! мама! йола! мама! - бешеный топот детских ног врывается в бокал вина и очередную историю, превращающуюся в непозволительно невысказанную, доведенную только лишь до запятой. шельма подрывается с мягкого кресла быстрее сестры, перехватывая сына прямо на взлетной-полосе пороге небольшого дома. маленький шалопай трясет в руках телефоном гайдвилл-младшей, который успешно забрал меньше пятнадцати минут назад для каких-то своих операций. шельма передает детке мобильник и скрывается вместе с мелким в доме; делая вид, что ей вообще-то все равно на ситуацию, но точно подмечая имя, высвеченное на экране смартфона. браво, милая, ты сама проницательность. йола не ждет этого звонка, допивая белое вино. благодаря сестру за немое понимание и спрашивая себя, не такой ли реакции добивалась сама, отправляя сообщение за сообщением. по крайней мере, хотя бы фотографии оправдали себя. неплохие, кстати, фотографии.

гайдвилл запирается в квартире, засыпает, устает, пропадает в кабинете гарри, помогая ему с бухгалтерией, поставщиками, сотней потерянных и найденных бумаг. закуривая через каждые два часа; покупая кофе в соседней забегаловке, не спрашивая о лишнем, не отвечая на постороннее. они давно уже не обмениваются кучей слов, чтобы понимать друг друга, просто достаточно пары взглядов. и шуток, конечно, куда без них. заказывая китайскую еду, задерживаясь допоздна, возражать, мол езжай-ка ты уже к жене, я все закрою сама. и подвозить не надо, все равно я не домой. позвонить эве в среду, предложить итальянскую кухню в месте, где в семидесятые, скорее всего, все еще кого-то убивали. доверие - всего лишь тонкий провод, обвитый вокруг шеи, и йола заставляет верить, что шея - ее. когда спишь с девочкой, которой слегка за двадцать, не так сложно восстановить разбитое, склеить вранье в идеально-чистую правду. объяснить, рассказать, позволить как будто бы решать и увидеть не в своих глазах вспыхнувшую веру в лучшее. и все это только ради того, чтобы сотворить, возможно, одну из самых страшных вещей. или бывало похуже? позволить эве тоддерс снова заснуть в своей квартире, словно это не гайдвилл оставила на ее фарфоровой щеке жгучий след, даже не извинившись. словно перед сном не нужно по нескольку раз закрывать глаза, стирая силуэт, появляющийся как всегда вовремя. и так естественно;

детка смотрит на экран смартфона и слегка тормозит с ответом. нет, это не наслаждение перед достигнутой вершиной. это, скорее, вопрос к себе самой, действительно ли она готова. к его голосу; к любым исходным данным, не задерживая паузу ответа на недопустимые значения. ко всему тому, что хочет сказать и скажет ли вообще. смахивает, отвечая; бокал возвращается на стеклянную поверхность столика. шельма, может подержишь сестру за руку. голос белби в трубке кажется каким-то совершенно далеким, словно они не сохранились и начали проходить уровень заново. детка не сдерживает смешок; ожидать от мэйсона белби чего-то кроме полной непосредственности вообще-то совсем неоправданно. по крайней мере, они уже оба давно не дети, чтобы вести себя как-то иначе, - приезжай ко мне.

take me back
to that midnight moon
поехать в сан-франциско - вспыхнувшая болевой точкой идея, в сонном утреннем разговоре; после всей этой нервотрепки с гарри. как попытка убежать от навалившихся новостей и собственной незаявленной ранее слабости. спрятаться на заднем сидении огромнейшей машины, вороша волосы племянника, уснувшего на ее коленях. написав эве, и закрыв глаза на мелкий шрифт <просмотрено> под собственным смс об отмене приема; идея, внезапно оказавшаяся самой удачной за последнее время. идея быть дальше от него так, чтобы чувствовать все большую близость. встречая закат у океана, капризничая вместе с племянником, что детям еще не пора спать, ну давайте еще чуть-чуть посидим. разыгрывая партию счастливой уютной семьи, в которую обе гайдвилл вдруг превратились спустя столько лет. йолу нещадно накрывает вот от такого порыва в уют, не хуже, чем от экстази. и так хорошо, что никто не задает лишних вопросов. ощущения становятся ярче, и теперь их вообще не приходится отрицать, собирая всю силу воли внутри себя. в какой-то момент мысль отправлять белби смски каждый раз, когда в голову приходит хотя бы короткое воспоминание о произошедших событиях и аромате его одеколона, уже не кажется странной. советуя ему, чем сегодня лучше ужинать, если учесть, что плутон в меркурии. скидывая выдержки из газет по поводу того, что психотерапевты больше не актуальны, голосовые помощники все решили за них, комментируя смайликами забавные истории самоубийств. отправлять фото океана, странных дизайнерских аксессуаров для его кабинета, свои ноги в ванной - запретить ведь может только тот, кто отвечает, а белби ответит едва ли. а если и ответит, то это, наверняка, молли подсмотрела пароль и решила поиграть в перерождение личностей.

приезжай ко мне.

вполне серьезно, - будет на что потратить несметные богатства, - пародируя свой французский акцент и белые локоны сразу; разрывая любые попытки скрыть улыбку. за рекламу ведь надо платить, да, белби? они не видятся уже больше недели; слишком короткий срок, чтобы забыть как часто можно дышать между произносимыми фразами. или не дышать вовсе; и так долго, чтобы не захотеть нарушить любое из расстояний. детка придерживает телефон, наклоняя голову к плечу, освобождая руки, чтобы налить себе и шельме еще вина. представляет, как мэйсон сейчас сидит в своем кресле максимально расслабленный, - я соскучилась по тебе, - а терапия будет слишком неподходящей. так не хочется возвращаться в его кабинет, заковывая себя в пространство между диваном и столом, обрекая на неудобное расположение цифр внутри часов, дожидаясь в приемной, закрывая дверь - заходя, уходи. она не хочет видеть молли, не хочет наблюдать идеальное расположение книг в шкафу; ей так хорошо вот здесь и сейчас на небольшой террасе, что откровения это лишь малая часть, которую себе можно позволить, - так что если захочешь побыть джином из лампы, скину тебе координаты. - шельма появляется на пороге, забирая свой бокал вина, как будто совсем не намекая, что хватит уже тратить время на болтовню, есть дела более насущные. гайдвилл корчит гримасу, не успевая договорить что-то еще. сестра выхватывает смартфон, - скинет-скинет, куда денется, - вешает трубку, оповещая, что грудинка, которую йола поставила в духовку полтора часа назад скоро сгорит, если детка не будет так мила, проверить и выключить все. детка даже очень мила, подскакивая, как ужаленная, чтобы добежать до кухни и убедиться, что старшенькая уже все выключила. и тут с одной стороны можно высказать все, что она о ней думает, а с другой - к черту. йола находит в google maps какую-то забегаловку в центре города с многозначительным названием и неопрятным видом, чтобы уж наверняка вписалась в антураж этого сумасбродства, отправляет адрес; шельма подсматривает через плечо:
- стоп, а как же знакомство?
- о т в а л и.

[NIC]yola guidewill[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2Y8qt.gif
[/AVA]
[LZ1]ЙОЛА ГАЙДВИЛЛ, 33 y.o.
profession: гримерша в похоронном бюро; начинающий суицидолог;
[/LZ1]
[SGN]
https://funkyimg.com/i/2Y8sk.gif
невесомость.
[/SGN]

Отредактировано Hargy Boydleen (2020-01-25 16:52:16)

+3

11

её голос. он уже и забыл, как он действует на него, но от этого ведь ещё приятнее, да, белби? он держит телефон правой рукой, а в левую берёт карандаш, выводя на страницах блокнота такое, казалось бы, обычное «приезжай», но слишком застающее врасплох. потому что от неё. он допускает улыбку в их разговор, спокойно слушая, что гайдвилл говорит ему на том конце провода. соскучилась; белби представляет, что она пьёт вино, точно ничего другого. — скажешь мне об этом, когда мы увидимся. - мягко и беззаботно. он бы очень хотел это слышать от неё, вживую, не через трубку телефона. тет - а - тет, шепотом, если можно. нужно даже. до сжатой в кулак ладони, когда он отпускает из руки карандаш. и не замечает стука в дверь. и не слышит даже, как та открывается. молли заглядывает внутрь кабинета, но эта тщетная попытка. белби слишком занят. белби слишком давно не слышал её. не оборачивается; не произносит ни слова; лишь чуть шире улыбается, и плевать, что молли застала врасплох.
неделя; ничтожно мало или катастрофически много?

кабриолет; нет никаких сомнений. главное, чтобы доехал. что - то из серии «такой, как элвис подарил своей маме». но определённо не розовый. — красная классика или небесно - голубой, мистер белби? - белби задумывается лишь на секунду, и отдаёт предпочтение второму варианту. в красной классике он бы смотрелся максимально нелепо. менеджер прокатных автомобилей говорит что - то вроде того, что белби не пожалеет, что данный автомобиль привлекает взгляды, и что он довезёт его куда угодно, попутно интересуясь, кстати, куда ему угодно. — сан - франциско, - спокойно отвечает мэйсон, сообщая, что удобнее ему будет вернуть машину обратно в сакраменто. они оговаривают необходимые детали, и через пару часов белби забирает машину. он не любит на них экономить. и плевать, что возраст у нее такой, о котором уже не говорят вслух. это всё мелочи. в сан - франциско она, действительно, будет смотреться улётно. странно, что белби вообще знает такое слово. сегодня он до предела расслаблен. менеджер обходит автомобиль вместе с ним, но вряд ли мэйсон слушает его хотя бы краем уха. долго ли он думал, после того, как йола озвучила своё предложение? кажется, ответ очевиден. более того, ни в коем случае нельзя заставлять ждать женщину, которая по тебе соскучилась. белби знает это, как никто другой. но он делает это ещё и для себя. в том числе - для себя. почему? кажется, и здесь всё предельно ясно. — счастливого пути, мэйсон. - белби с благодарностью кивает головой. теории он предпочитает практику. потому с удовольствием садится в автомобиль, и не ждёт и секунды, чтобы тронуться с места. или умом; как знать, мистер белби, как знать. сейчас ты ведом, и вряд ли сможешь с этим спорить. он прекрасно знает, что все её сообщения должны были породить его действия. у неё это получилось. он думал о гайдвилл непростительно много; больше, чем мог себе позволить. и самое интересное, что сейчас ему плевать на это. нет, мэйсон белби не из тех, кем можно крутить. у йолы и не было этого умысла, просто... слишком сложно бороться с тем, что сильнее тебя. происходящее между ними было явно сильнее. «собирайся. я выехал.» короткий текст сообщения, выезжая на трассу, ведущую его к женщине, которая не даёт ему покоя.
это бунт.
это пожар.
это то, что ему хочется ощущать до предела.

чувство ностальгии не задевает его ни капли. слишком уж часто он здесь бывает. по рабочим визит, или же встречи с отцом. последнее, конечно же чаще. белби - старший общавёлся семьёй практически сразу, как мэйсон съехал. его всегда тепло встречают в доме отца, но это как раз тот момент, когда мужчина чувствует себя не слишком уютно. это неполноценно. это не его. хотя миссис белби безумно мила с ним, что - то всё равно грызёт его изнутри. у него никогда не было семьи. мать пыталась проявиться спустя долгие годы, но мэйсон даже не захотел видеть её. белби - старший был чуточку мягче, вероятно, в силу возраста. вряд ли их можно назвать друзьями, но приятелями вполне. далёкими приятелями.

итак, улицы сан - франциско знакомы ему, что конечно не может не радовать - не придётся рыться в навигаторе. ожидать от йолы банальное место встречи было бы слишком глупо, поэтому забегаловку на манер старых американских фильмов он находит с лёгкостью, а напротив неё мотель - не менее нелепый. белби ухмыляется. останавливает машину прямо напротив кафе, выходит из неё, закрывая дверь, и обходя, облокачивается на пассажирскую. джинса рубашки слегка помята, но разве имеет это значение, когда он замечает гайдвилл, которая двигается ему навстречу. наклониться, чтобы взять с пассажирского сиденья то, что он приобрёл на заправке. вернуться в исходное положение и узреть йолу уже возле себя. слова? да к чёрту их. по его взгляду ведь всё ясно. он повторяет жест, пальцами касаясь пуговицы на её огромной рубашке, и притягивая гайдвилл к себе. он снимает её тёмные очки, про себя отмечая, как безбожно они ей идут. однако, всё равно, роняет их на сидение машины, после - ладонью касается лица йолы, пальцами лаская скулу. шепотом в её губы: — я тоже соскучился. - коротко, прикрывая глаза от её близости. от аромата, который он не чувствовал чёртову вечность. он чуть медлит, обжигая её кожу своим дыханием. наслаждение всегда приятнее, когда на самом пике. и белби не отказывает себе в удовольствии впиться поцелуем в её губы. несдержанным и слишком желанным. чуть прикусывая нижнюю, приспускает пыл. — привет. - улыбается. и снова поцелуй; мягко. коротко. к чему увлекаться, верно? он достаёт из нагрудного кармана рубашки жёлтые очки, стёкла у которых в виде огромных звёзд. — это тебе. самые нелепые, что там были. - он отпускает её от себя только когда договаривает фразу, и только потому, что хочет насладиться её реакцией. на всё. максимально.
какого чёрта, йола гайдвилл?
какого чёрта.
[NIC]Mason Belby[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/31ccv.png[/AVA]
[LZ1]МЭЙСОН БЕЛБИ, 43 y.o.
profession: психотерапевт - мозгоправ
[SGN]https://funkyimg.com/i/2Y8jW.gif[/SGN]
[/LZ1]

+3

12

o children
nick cave & the bad seeds

шельма будит ее в половину второго ночи с умело-подготовленной речью в стиле, йола, мой сын хочет, чтобы я помогла ему купить подарок девочке, которая ему нравится. 2:34, и нужно собраться с мыслями настолько быстро, одновременно отрекаясь от подушки и классного сна, что она вряд ли уже досмотрит. а дети в четыре года знают толк в ухаживаниях, конечно. милая, ты в порядке? за последние две недели его единственная девочка это я йола почти жалеет, что решила поддаться на провокацию и открыть глаза, чтобы выслушивать еще полчаса историю, которая вообще-то произошла в сакраменто, но ее старшая сестра только сейчас решила задуматься о том, что стареет, время беспощадно движется вперед, и все это доведет ее до ручки. мы все превратимся в пепел, глобальное потепление настигает, африканские страны беднеют. или богатеют? браво-браво, детка переворачивается на бок, подставляя руку под голову. не сказать, что она приглашала шельму к себе в постель, но та уже все равно улеглась справа, поздно препятствовать. забавно, что ее старшая сестра теряет себя между стадией отрицания и попытками прямо вот сейчас показать на экране смартфона, как выбирает подарок на амазоне. заботливая и понимающая мать. потому что вообще-то девочка ей нравится, такая милая с косичками, хорошим воспитанием и семьей. гайдвилл закатывает глаза и тянется к стакану с водой, вяло ожидающему на тумбочке. определенно можно вычеркнуть из списка <сделать до сорока> разговор с сестрой в уже три часа ночи про неизбежное взросление ее четырехлетнего сына. если тебя это так беспокоит, могу после совершеннолетия риччи убрать всех конкуренток, оставив только себя, шельма толкает ее в бок, детка не сдерживает смех вовсе. ну а что, инцест это прекрасно, разве нет? пусть уж старшенькая пожалеет о том, что разбудила ее в такое время, искренне так и смачно пожалеет; сначала, конечно, захохочет так, что проснутся все в округе, но потом очень сосредоточено посмотрит на йолу, как бы проверяя количество процентов, на сколько та может быть серьезной сейчас. в три часа ночи-то; когда шельма, наконец, убирается восвояси, детка берет в руки телефон, пролистывая переписку с белби, рассматривая все то, что успела отправить ему за пару недель, словно в первый раз. это все так далеко, что не сразу понятно было ли вообще, прокручивая сообщение за сообщением. погружаясь в совершенно эфемерное состояние; детка знает, что он приедет, вопрос времени и возможностей, так что можно и не зачеркивать дни в календаре. почти. и, все-таки, это мельтешащее чувство, когда. когда уже. когда.уже.он.соизволит.появиться. под него как-то спокойнее засыпается, если признать и успокоиться. по крайней мере, в сан-франциско не может ворваться эва с криками и слезами. ну или молли с чашкой кофе наперевес. идеальный город. для того, чтобы позволить себе все. не отдергиваясь постоянно, не выискивая благоговейной секунды для паузы, фиксируя момент, в который никто вот так сейчас не влетит с разбега, мешая и дополняя каким-то совсем неважными декорациями, словами, свои важным присутствием, лишая любого шанса.

гайдвилл забирает свой стакан у милейшего баристы и выходит из кофейни.
внутри все настороженно саднит. стоит ли задавать себе колкие вопросы? с самого утра словно воткнули иглу под лопатки и что-то очень долго. неосторожно вводят. йола все время думает не о том, пытается разбираться и не улавливает.
собирайся. я выехал.
и даже не пытается сосредоточиться; можно просто пройтись по городу, слегка поблагодарив октябрь за то, что он не сносит промозглым ветром все на своем пути. у океана ведь всегда так сложно надеяться на штиль. да и когда она вообще в жизни действительно хотела штиля? всеми силами стараясь не представлять грядущую встречу, чтобы просто не портить себе ощущение предвкушения. к черту эти картинки, ни одна не передаст всего объема восприятия его реального. это что-то совсем другое; как увидеть человека спустя много лет, забывшись напрочь во всем, что когда-либо вас связывало. просто увидеть и пробить купол из неаккуратных робких чувств в дичайшую гамму. йола знает, как сильно уже хочет дотронуться, прикоснуться, стирая материю между, теплый рассеянный кислород вперемешку с углекислым. до зудящей вибрации по всему телу. до подступающей тошноты от переизбытка голода по необходимости. забавно, что в сакраменто она никогда не ощущала этого; думала о нем, да, чувствовала его рядом с собой, засыпая/просыпаясь/оставаясь на отдалении, но не было этой животной зияющей пустоты. казалось бы, еще чуть-чуть и восполнится. но чем ближе стрелка часов к определенному времени, тем сложнее держать себя в руках и точно верить, что это случится. за всю эту поездку она еще никогда так отчетливо не ощущала, насколько сильна эта гребаная тоска по нему. и это что-то подростковое, о чем обычно забываешь, когда переходишь линию взрослой адекватной жизни, наполняя себя ворохом событий, происходящим разрывами фейерверков в полуночном небе. это что-то из того самого, когда очень хрупко и тонко чувствуешь каждый вздох. и становится как-то в миг совсем страшно. детка пытается понять, действительно ли она договорилась с собой, решила все, точно ли уверена, что просто готова себе позволить идти дальше. это что-то совсем детское, когда кто-то протягивает руку, а ты помнишь, мол мама наказала не отходить никуда и ни с кем. и так хочется, а нельзя. гайдвилл закрывает глаза, выбрасывая недопитый кофе;
мама ли.
скажешь мне об этом, когда мы увидимся.
этот голос был так давно. и будет уже совсем вот сейчас.
детка вдыхает теплый октябрь, не разрушая былую уверенность, нет. никаких сомнений.
есть просто адски-подступающее жжение.
как будто кто-то прямо сейчас дотронется до плеча и развернет ее.
кто-то совсем не тот.

йола, вы же понимаете, подсознание всегда может подкинуть картинку, и мы так легко верим в нее.
йола, не вините себя, вы были ребенком, главное, мы дошли до правды.
йола, вам будет сложно в дальнейшем воспринимать любые свои мироощущения, это нормально, вы привыкнете.

привыкнете, ага.

нахер такое привыкание.
блядская подмена воспоминаний.

гайдвилл открывает глаза, чувствует эту легкую нарастающую дрожь, как тогда, впервые словив не хилую галлюцинацию с камбеком в прошлое. увидев отца не там, где это было нужно. не так, как это должно быть для стерильности общества. ей стоило стольких усилий и лет, чтобы перешагнуть через себя. нет, она не позволит этому вновь разродиться внутри. сука
гайдвилл знает этот страх. тот, который она давила в себе в кабинете белби.
тот страх, контролирующий ее четкие действия, забитые сваями в еле сухую почву.
когда каждое движение это шаг по минному полю.
и у нее осталось всего пятнадцать минут, чтобы обвести себя кругом из белого мела. сохранив. подытожив. и не утонув вовсе;

набирает номер.

- привет, ковбой. - ей нужно услышать хриплую адекватность одного важного голоса. просто отвлечься, размяться, разогнать всю придурь внутри до невероятной скорости, затормозив. выстрелив. до упора вогнав лезвие внутрь, - голос уже бодрее, дорогуша, как ты себя чувствуешь? - гарри холл на том конце трубки настолько живой и настоящий, что гайдвилл кажется начинает возвращаться к самой себе. выдыхает; мысль об отце так просто выгнать, просто вспомнив, кого, на самом деле, она должна благодарить за жизнь. иди нахер, хенрик, я не позволю тебе забраться и сюда тоже. не пустив гайдвилла старшего ни в одну ассоциаций с белби.

ни
за
что

гарри говорит о том, что все мало-мальски налаживается. у него; но и у нее сейчас тоже. его выписали из больницы, все самое плохое позади и осталось просто слегка отдохнуть, да прийти в себя. а детке, скорее всего, подумать о возвращении в сакраменто, ведь холл не сможет лежать дома без дела настолько долго. уже вон сейчас рвется-вырывается, как будто почти не откинулся неделю назад. невозможное упорство и трудоголизм; ей бы такое хотя бы на процентов тридцать. детка надевает солнцезащитные очки, возвращаясь в реальность быстрее, чем марти макфлай в своей чудесной машинке. и голубой кабриолет, хоть и кажется, какой-то игрушечной иллюстрацией в дополнение к реальности. нужно сделать шаг.

йола, только вы определяете то, чего вы, на самом деле, хотите.
и это самая лучшая правда из всех.

белби такой ослепительно-красивый в этом как будто бы калифорнийском лете восьмидесятых; детка знает, что хочет улыбаться, поправляя очки, подходя ближе. с каждым шагом отпуская напряжение по ветру, отбрасывая его куда-то за все линии ограничений. позволить ему делать все, что вздумается. потому что это вздумается ей без каких-либо вопросов понравится. чувствуя его руки, его губы. каждое действие, поддаваясь его власти - так сладко. шквалом ударной волны; погружаясь все глубже, есть шанс не выбраться, да и наплевать. ей непозволительно мало и много его сейчас; и все-таки, хочется еще больше. целует мужчину в ответ, забывая все, что было до. за эти проклятые две недели. касаясь его спины, сминая жесткий деним рубашки пальцами, не желая отрываться даже на секунду. задерживая дыхания, впуская его присутствие в каждую клеточку своего тела, - как хорошо, что ты здесь. - осознавая, что мэйсон действительно единственный человек, которого она бы хотела сейчас видеть, чувствовать, вдыхая такой привычный аромат одеколона. не только сейчас. всегда. так нехотя отрываясь, чтобы просто посмотреть на него снова так близко, потеряться в глазах, по щелчку переводя взгляд на желтые очки. рассмеявшись, аккуратно перехватывая аксессуар, - серьезно? так вот какие у вас фантазии, мистер белби? - можно вообще как-то легально скрыть ухмылку? детка вспоминает как крутила его очки в руках пару недель назад, в принципе, в таких желтых будет намного забавнее и позитивнее писать о том, как менялось суицидальное поведение в америке за последние тридцать лет. борьба против смерти должна ведь быть эпатажно-яркой; без намека на сакральную грусть. можно сразу же надеть это звездное сумасшествие, смахивая на какую-то абсурдную рок-звезду с кислотной судьбой. - эти очки с претензией на то, что я хочу быть, как минимум в лос-анджелесе, а не в сан-франциско, - детка даже представить не может, как это все выглядит со стороны. хотя, можно прочитать по глазам белби, даже особо не присматриваясь. - еще есть сюрпризы? - гайдвилл закидывает руки ему на плечи, сжимая пальцы в замок за его шеей. она хочет его губы еще, но выдерживает крохотную паузу. - или пока хватит?

[NIC]yola guidewill[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2Y8qt.gif
[/AVA]
[LZ1]ЙОЛА ГАЙДВИЛЛ, 33 y.o.
profession: гримерша в похоронном бюро; начинающий суицидолог;
[/LZ1]
[SGN]
https://funkyimg.com/i/2Y8sk.gif
невесомость.
[/SGN]

Отредактировано Hargy Boydleen (2020-01-30 05:12:08)

+3

13

знакомые жесты; будто привычные, но такие новые для них. неизведанные, от того слишком притягательные. гайдвилл в его руках раскрывается по - новому, а он даже улыбается иначе, глядя на неё. невозможно не улыбаться. мягко. спокойно. поднимает взгляд на неё, чтобы видеть всевозможные реакции. как только он увидел эти нелепые очки, не раздумывая понёс на кассу, хотел прихватить ещё одни, но эти, действительно, были самые удачные. белби рассматривает её лицо; йола смеётся, и это доставляет ему огромное удовольствие. такой она ему нравится. и будто не было той последней встречи в его кабинете. будто он не рычал на каждое сказанное ею слово. всё это в пыль. хотя, стоит признаться, что кое - какие её слова его всё же зацепили. нет, заинтересовали, скорее. но всё потом. он слишком давно не видел её. слишком давно не ощущал. вот так близко. не скрываясь, не скрывая своего взгляда. хотя, ему кажется, что уже и невозможно скрыть его взгляд в её сторону. — лучше бы вам не знать о моих фантазиях, мисс гайдвилл. - он слегка прищуривается, и отрицательно качает головой, улыбается, конечно же, но нисколько не шутит. какие уж тут шутки, когда день за днём, белби прокручивал в голове тот самый день, когда гайдвилл отвесила эве не хилую пощечину прямо в его кабинете. выглядело красиво, что уж скрывать. но дело было не в пощечине, не в действующих лицах этой пьесы, а в гайдвилл. и только лишь в ней.

не составляет труда день за днём возвращаться именно в тот промежуток времени, когда они вдвоём были в его кабинете. разговоры о ревности, ни к чему не ведущие. вот молли показывает ему фотографии йолы и эвы, в инстаграме второй. вот белби удивляется тому, что слово "инстаграм" в принципе появляется в его жизни, но не об этом. белби охватывают чувства. знакомые ранее, но заглушенные до сего момента. вот появляется йола, совершенно не внезапно, ведь он знал о предстоящем сеансе. вот он уже не может контролировать свои едкие комментарии, хотя совершенно не имеет на них права. разговор происходит в совершенно непонятном русле. йола садится на край его стола. белби курит. йола задаёт вопросы. белби задаёт вопросы. и они бы разобрались, может быть, в сложившейся ситуации. к чему - то пришли бы. но что - то еще должно было случиться в этот день. предложение йолы касательно эвы, требующее пояснений, естественно. и появление тоддерс. ну, конечно. кажется, кого - то не хватало тогда. и вот оно. явление. белби точно не понял, с какого именно момента эва выслеживала йолу, честно говоря, даже не пытался понять. мэйсон помнит звук пощечины. хлёсткой. бегущей строкой её угрожающее «скажешь еще хоть слово». её холодное, хотя когда бы он различал, «сядь на место».

и вот они здесь. прямо посреди сан - франциско, где бы ещё им встретиться. время назад - пустое. пусть оно замрёт в настоящем. белби притягивает её ещё ближе к себе, нарушая вообще всевозможные границы. ладонь оставляя на пояснице, прижимая к себе. — всего - то триста восемьдесят миль по прямой. пять часов и мы в лос - анджелесе. хочешь? - и какие уж тут шутки, гайдвилл. белби прямо сейчас готов прыгнуть, (в его - то сорок с небольшим - прыгнуть), в этот автомобиль, (в совокупности с ним возраст, конечно, страшный.) и украсть вас куда - то в сторону la. и пусть это будет ещё одним сюрпризом, вряд ли ты вообще - то думала, что белби на такое способен. ну, конечно, посмотри на него. разве, этот мужчина похож на того, кто совершает безумства? о, как бы не так. спокойствие и размеренность белби - его визитная карточка. так что вообще - то, даже он сам удивляется такому предложению. — но я знаю место получше. - конечно, знает. не мог же он приехать неподготовленным. импровизация, конечно, дело хорошее, но белби решил положиться не на случай, а на самого себя. — сюрпризы? - касается обеими ладонями её запястий, проводя прикосновение дальше по руке - до самых плеч. — потерпи ещё парочку, - шепчет белби, касаясь губами её губ. — поехали. - сейчас от неё жизненно необходимо оторваться, потому что если этого не сделать, то белби даже не знает, что именно может произойти, а это уже плохо. не отпускает гайдвилл ещё пару секунд, ладно, минут. затем открывает пассажирскую дверь, и только тогда удаляется к своей.

— ты была в саусалито? - сейчас он спокоен. когда электричество между ними пощелкивает на расстоянии, это еще возможно контролировать. при малейшем приближении друг к другу - сложность девяностого уровня. и он все равно делает это. слегка поворачивает голову в сторону йолы, ловит ее взгляд, и совершенно не хочет сдерживаться, касаясь ладонью ее колена. слишком обыденно даже, будто так было всегда. белби понимает. белби лезет на рожон. белби слишком нравится этот проходящий между ними ток. он хочет ощущать его. слишком тяжело отказать себе в этом, да и зачем? тем временем пейзаж сменился одним-единственным - заливами по обе стороны дороги. не наслаждаться этим видом просто невозможно. приходится вести то и дело отрываясь на этот вид. и на профиль гайдвилл, конечно, не в другую же сторону ему смотреть. — необычное, и такое особенное место. люблю здесь бывать. - белби немногословен, как впрочем - то и всегда. ему хочется, чтобы йола увидела всё сама, если, конечно, не бывала здесь. — я снял домик, подальше ото всех, поближе к побережью. - кажется, этого им не хватало в сакраменто, где невозможно не оглядываться, так или иначе. все эти события: их встречи в неформальной обстановке, та самая вечеринка, разговор в его кабинете, недосказанность йолы, тоддерс в конце концов - все это так странно. так запутанно. им необходимо разобраться, а может просто побыть наедине. просто. — сюрприз в виде барбекю имеет место быть?

[NIC]Mason Belby[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/31ccv.png[/AVA]
[LZ1]МЭЙСОН БЕЛБИ, 43 y.o.
profession: психотерапевт - мозгоправ
[SGN]https://funkyimg.com/i/2Y8jW.gif[/SGN]
[/LZ1]

Отредактировано Elias D. Marder (2020-03-26 23:43:46)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » broken in so many ways;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC