Вообще-то, Юль с интересом улавливал в девке какие-то перемены, которые для него казались внезапными.... читать дальше

внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia

[telegram: potos_flavus]

Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy /

[telegram: semilunaris]
Matt /

[telegram: katrinelist]
Aaron

[telegram: wtf_deer]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » слишком реальная жизнь ‡20-25 декабря ‡undefined


слишком реальная жизнь ‡20-25 декабря ‡undefined

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://forumuploads.ru/uploads/0010/a8/ca/7318/25233.png

Отредактировано Sid Hoggarth (2020-01-22 00:44:58)

+2

2

fake.
на экране жалостливая записка от марты.
марта пишет, что готова умирать.
марта сообщает, что это последняя доза. она не терпит вежливый отказ.
ни марта, ни доза.
марта присылает адрес.
предусмотрительно-то как.
усмехаюсь. сообщению уж два дня. марта больше не выходила на связь.
джейн мелькает кудрями. составляет карикатуру, показывая язык, усердно передразнивая тэпая ноготками по вымышленному экрану. после улыбается.
по губам читается: работай.
выдыхаю, смеясь. к стойке подкатывает редкий, но постоянный дневной клиент. адвокат по имени кори.
кори всегда при галстуке, с небольшим выпирающим пузиком. кори рассказывает о том, что сегодня его вызывали в школу. кори аккуратно протирает выступившие капли пота на лбу бумажной салфеткой. кори просит двойной виски.
easy.
волнение молчит.
тревога кричит ближе к концу смены.
это совсем недалеко. так просто будет спокойнее.
ты присылаешь пару ньюдсов, кучу сердечек и говоришь, что соскучился. с нетерпением ждёшь встречи.
отсылаю короткий видос, где мерзко и манерно складываю губы уточкой, передавая всевозможные намёки, ведя бровями вверх-вниз.

truth.
дверь поддаётся легко на третий стук костяшками.
в ноздри ударяет мерзко, резко, не_тобой.
тем, что копилось вокруг тебя.
телефон валяется на полу. твоя рука свисает с края задрипанного дивана.
здесь всё пустое. такое же, какой стала ты.
дерьмо.
от затылка до копчика бежит мрачный холодок. душно.
знаю, что увижу тебя.
  понимаю, какой увижу тебя.
   ты мертва.
выуживаю из кармана смартфон и сигареты. ступаю аккуратно.
я не хочу быть твоим свидетелем.
и всё же делаю шаг. два. третий. к горлу подкатывает тошнота и местный смрад.
блять.
не бросаюсь к тебе. в голове отзвуки твоего смеха, вкус твоих сигарет. мне не удаётся с тобой попрощаться.
но ты ломаешь всё ту старую землю.
в горле застывает что-то.
на быстром наборе три номера.
себ, сид, мама.
и я звоню первому.
себастиан отвечает спокойно. себастиан чеканит действиями. это то, что нужно для плывущего в реальности разума.
- ты звонил кому-то ещё?
- нет.
- хорошо, дождись терри и джона. после сразу уходи. я заеду за тобой в семь.
через десять минут терри и джон появляются у порога.
джон хлопает по плечу. терри что-то говорит в поддержку.
хмурюсь, сваливаю.

курю одну за другой.
себастиан пьёт виски, просто сидит рядом.
- это её выбор, ник. не вини себя.
называет иначе. впираюсь взглядом, поджимая губы, принимая бокал крепкого бонусом.
себастиан укладывает спать и говорит, что через пару дней будут поминки.
я соглашаюсь остаться.
я соглашаюсь, обрекая сида на очередную потерю.
я соглашаюсь, вверяя себя и своё сознание в чужие руки. вонзавшие тысячи осколков в моё тело.
по линиям, залеченными тобой.
по структуре уже твоих отметин.

у марты пышные похороны.
сегодня даже джошуа молчалив и стоит рядом. конечно же, не умолив случая бросить усмешку.
у марты чёрное платье, закрывающее всё тело до пят.
у марты мнимая улыбка.
для марты всё кончилось.
нам же уповать на новое начало.
тесный ужин. себастиан наблюдает, но ничего не делает.
себастиан произносит неплохую [окей, достойную] речь, поднимая бокал. горюет о том, что марта так и не достигла перерождения, чего зато можем достичь все мы.
джошуа смотрит ему в пасть и восхищается; верит заново.
я ухожу, не дожидаясь концовки.

джейн бесится, но смягчается быстро.
- мог бы просто предупредить.
- не мог. ссанное говно иногда случается.
джейн трясет головой, удаляется.
соглашаюсь подменить её на следующую смену, которая оказывается сегодняшней ночью.

к счастью, посетителей в будний день почти накануне рождества не так много.
дамы заказывают коктейли. что-то говорят, пытаясь флиртовать каждый раз при заказе напитка.
телефон отключён который день. телефон вызывает триггеры. но на утро я обещаю заехать к тебе, сид.
от тебя не спрячешься, верно?
оборачиваясь почти роняю стакан. ты вальяжно садишься, вперившись взглядом.
смотришь, смотришь, смотришь.
затачиваешь.
разминаешься.
я впервые вижу тебя таким.
твоё лицо пестрит ссадинами. что-то хамишь сидящим рядом, указывая на свободные столики вокруг. не осмеливаюсь подойти, понимая, какой же пиздец. дамы отчаливают из бара вовсе.
ты подтягиваешься по стойке, упираясь локтями, готовый перемахнуть через.
твои костяшки мерцают красным.
не ломлюсь с места. всё будет неправильным.
- какого хуя, принцесса?
ставлю бокал ближе к небольшой раковине.
делаю шаги, осмеливаясь смотреть на тебя.
- кто с тобой это сделал, сид? я не.
кажется, голос впервые начинает подрагивать.
твоя злость зашкаливает. вены пульсируют. ты зажимаешь кулаки.
- пойдём.
искренне удивляешься снова.
мы выходим на улицу.
жмёшь к стене, нависая.

ты никогда не вторил ассоциациям страха.
воздуха перестаёт хватать.
я задыхаюсь вместе с тобой, увожу за собой на днище исчерпанных светлых миров.

Отредактировано Nicetas Qual (2020-01-22 01:35:43)

+2

3

они ловят меня около студии, за волосы втягивая в помещение. они пиздят, не глядя, параллельно разнося рабочее место. не кричу, но сжимаюсь, подтягивая к себе руки и ноги. мне непривычно, что не успеваю дать хоть какой-то отпор. это длится бесконечно долго, что-то хрустит [читай: надеюсь, что не ломается]. захожусь дереалом, наблюдая со стороны. их не так много, можно было бы отбрыкаться и убежать, но фатальность сквозит ботинком в висок, а сознание, покачиваясь парусником на волнах, отключается.

прихожу в себя через ебанные несколько часов: собираюсь себя в кучу, руки и ноги. прощупываю кости: вроде все целое. но приходится вызывать скорую.

вместе с ней приезжают копы. задают много лишних вопросов, ответ на который, спустя очевидное:
  нет
    нет
      не знаю
         впервые видел

это практически правда, если не считать, что один плюс один ровняется себастиан и его ребята. уже давно знаю от ника, что тот не чурается никаких методов. сначала машина, теперь это. следующее, видимо, действительно дэни. но об этом стоит подумать потом.
укладывают на кушетку, пока еще в сознание - отправляю тебе короткую смску. сознание бликует под обезболом, уплывая за случившимся следом.

следующий раз прихожу в себя в палате: весь обклеен пластырями, а к вене на руке идет трубка с какой-то ересью.
первый порыв - вырвать на хуй.
второй - соображаю где я и что случилось.

телефон на тумбочке рядом, но моё сообщение остается так и не прочитанным. мне становится как-то не по себе, поэтому быстро набираю твой номер по памяти: там же короткие гудки и абонент не абонент.

через сутки тревога достигает своего апогея: раньше срываюсь из больницы и еду прямиком к тебе на квартиру, но никто не открывай двери, никто не приходит позже. ночую прямо так, привалившись спиной. что-то идет точно не так.

потом - захожу к тебе в бар, но мне говорят, что тебя не видели уже несколько дней.

ник, что с тобой
где ты
всё ли в порядке

вопросы роятся и не отпускают, нервозно сдавливая недосыпом и так нездоровую голову.

мне хочется кричать и я срываюсь на каком-то прохожем, разукрашивая его в яркие цвета лилового спектра.
  мне не становится проще.
    мне не становится легче.
      мне пусто и больно, потому что
блядь
ник
что происходит и что с этим делать

я считаю часы, что проходят без тебя.
я считаю дни и теряюсь в неделе.
когда всё началось
когда всё закончится

заезжаю к твоей маме, но она тоже ничего не знает. лишь усталость отражается на её болезненно-бледном лице. спрашиваю номер себастиан, она сначала ломается, говорит, что с ним больше не хочет иметь никаких дел. делаю умоляющий взгляд, складывая ладони вместе. она внимательно осматривает лицо и качает головой, называя бедным мальчиком. в какой-то мере, могу с ней согласиться, потому что другого описательного слова мне не найти, как бы того не хотелось.

себастиан берет трубку не сразу, но перезванивает на второй раз.

- слушаю.
- где ник?
- а с кем я говорю

хочется выбросить трубку на хуй.
хочется послать всё в далекий поход.
но делаю вдох.
делаю выдох.
не играю в ебучих любимых.

- это сид.
- ах сииид, - он тянет гласные и будто издевается, - так и что ты хотел?
- ты знаешь, где ник?
- конечно же, я всегда это знаю.
- и?
- что и?
- где он сейчас?
- спит у себя. но сегодня пойдет на работу, насколько знаю.

и вновь то необъяснимое желание - выкинуть трубку, выкинуть себя. поставить точку и больше никогда не возвращаться.

- так вот, сид, приходи к нам на рождество, 25 числа. будет чисто семейная обстановка.
- ты обалдел?
- прости, но будь деликатнее. ты неотъемлемая часть жизни ницетаса, поэтому будь добр прийти.

на том проводе звучат гудки.
на том проводе подписывают приговор.

///

не выдерживаю и вжимаю тебя в стену;
дышу тобой
смотрю тебя
не чувствую ничерта из того, что нас когда-то связывало

ты просто взял и все сломал, ник.
надеюсь, ты это понимаешь.

кулак прилетает аккурат головы. костяшки зудят и саднят.
мне больно, ник
мне пиздец как больно

- надеюсь, ты потрудишься все объяснить

но ты почему-то медлишь, а я зверею, градом ударов приходясь в живот.
мне будет потом за это стыдно.
  мне будет потом за это гадко.
    но это будет потом.
сейчас
единственное
чего не хватает
это полного
тотального
уничтожения тебя
  чтоб полностью стереть из памяти
    чтоб полностью вырвать из плена крепких ребер.

- знаешь, ник, сейчас я ненавижу тебя больше всего на свете.

+2

4

цепенею, выискивая правду по своим мыслям.
не помогает. ничего не помогает, поэтому я намертво прикипаю к твоей ярости, нелепо открывая рот, силясь выдать хоть что-то.
все доводы кажутся до обыденности тупыми.
можно сказать что-угодно, только время не повернёшь вспять.
ты не сдерживаешься.
из глаз вылетают искры. хватаюсь за твой джемпер, пальцами цепляясь за плечо.
кашляю, стараясь удержаться на ногах.
больно.
внутри ломается, ты отстраняешься, но всё ещё здесь.
по моим щекам бегут слёзы, словно меня вернули на шесть лет назад.
мне стыдно быть таким. но это то, чего вы добивались оба.
разница лишь в том, что себ хотел этого всегда: увидеть, что может сломать.
а ты.
ты просто это делаешь.
   в одну секунду.
   как сделал и я с тобой.
   один : один.
до тебя/меня докатывается осознание происходящего.
мои недосказанности осыпают землю пеплом. я же остаюсь с пустотой наперевес, зная, что сейчас для нас самый удачный [читай: неподходящий] момент.
задираю подбородок, смазывая рукавом бомбера кровь у уголка губ.
качаю головой, рассматривая тебя; словно это последний раз, когда я буду иметь право стоять с тобой столь близко.
- надеюсь, теперь тебе хоть немногим легче, сид.
   абсолютно противоположное молчаливым словам до.
   совершенно не то, что ты хочешь услышать.

ты делаешь шаг вперёд. глухо орёшь.
больше ничего не остаётся.
я смотрю тебе вслед.
я уговариваю себя не выкрикивать твоё имя в ночную улицу с редкими прохожими.
нелепо утираю рукавом глаза. те моментально краснеют.
дрожащие пальцы роняют пару сигарет.
- твою мать, - на третий раз удаётся.
клянусь себе, что это лучший исход.
и если бы я объяснил всё дерьмо, что роится в моей голове -
      ты бы не поверил тому, как сильно ты стал мне нужен.
меня раздирает немое, скорбящее внутри существо, клокочущее, вонючее, ненавистное.
я сам. я сам. сам себе главный враг.
сдираю костяшки об стену.
больно [2].

ночь проходит взаперти.
не разрешаю себе хоть на секунду задуматься о том, что случилось.
сложнее, чем кажется.
руки тянутся к телефону, пролистывая нашу с тобой историю.
сердце колошматится, заставляя пить который стакан с водой подряд.
фрэнки залетает под утро. фрэнки француз.
фрэнки замечает: - ты сам не свой, никки.
фрэнки украшен блёстками и притягательным флёром.
фрэнки заказывает дамские коктейли.
фрэнки ростом метр_восемьдесят пять, у него кудрявые волосы и мечта о полиаморных отношениях.
фрэнки предлагает выпить самую радужную палитру, которую наш бар может предоставить.
кручу у виска, повторяя, что я совсем не в настроении.
фрэнки говорит, что так надо, хитро облизываясь.
фрэнки напевает зигитти-зэг. у фрэнка мягкие волосы и гладкая кожа. через секунду его лицо сталкивается с кафельной плиткой, носок ботинка портит фрэнку весь макияж.
мне блин нихрена не жаль, фрэнк.
ору ему на ухо, устало опираясь локтём в чужую спину.
по виску стекает несколько капель пота. помогаю фрэнку подняться. он смотрит на меня щенячьими глазами, но после меняется в лице, сплевывая кровь вместе с выбитым зубом на пол.
- мог бы просто сказать нет, ублюдок.
опираюсь о стену, провожая ковыляющего к выходу фрэнка.
- прости, фрэнк.
тот показывает фак и злобно хлопает дверью.

тщательно мою руки с мылом, пытаясь отмыть твои остатки тоже.
выходит откровенно погано: ты пропитался внутри меня ядом, сжигая все внутренности.
рукой по волосам. ты часто любил смотреть, как свет от солнца переливается в прядях, не забывая говорить самые слащавые, но самые мать их прекрасные комплименты.

полчаса на уборку.
ничего не было.
этого просто не было.
мне больше к тебе не идти.
мне к тебе лишь ползти по самые ступни, с радостью открывать пасть, вылизывая грязь с подошвы.
  fake. мотаю головой. всё подошло к критической точке, и просто закончилось.
  truth. мне кажется, я сейчас понял, как сильно тебя люблю.
                                                                                   блять.

+2

5

твоё лицо дребезжит слезами и я, на какой-то короткий момент, действительно пугаюсь.
  что я наделал.
    что опять пошло не так.
      почемупочемупочему.

потому что.
ничего не бывает в идеальном порядке; но ты не торопишься в объяснения, шмыгая носом. я же не успеваю тормознуть и выбираю меньшее из зол - просто уйти, проклиная тот момент, когда встретил тебя впервые.

мы лжем друг другу совместной тишиной. мир закручивается в воронку бесконечной черноты. моё сердце - не бьется больше по тебе. моё сердце - вырвали и на хуй скормили стервятникам.

головой понимаю, что произошло какое-то недоразумение, но не хватает сил и желания, чтобы в этом разобраться. оборачиваюсь в тихое бегство, скрываясь за очередным проулком. костяшки кровят, а связки пульсируют от сорванного крика. меня выворачивает: блюю себе под ноги, удерживая рукой под животом.

и первое, что решаю: сегодня надо накачаться. звоню знакомому дилеру и договариваюсь на смесь седативных со снотворными, потому что блядь.
я просто бесконечно устал.

.

вспышками прихожу в себя: руки онемели, язык не слушается, глаза не открывается. сознание переливается из колбы в колбу, но никак не тормозит на одном месте. я плаваю в облаке, выдернутый из своего тела; мне стабильно никак; главное, что на сегодня и сейчас, - не больно. и голова не думает. мысли прыгают через забор, без фокуса на главном.

вспышками прихожу в себя: невозможно хочется пить, глотка же забывает, что значит - сглатывать. не хватает кислорода. держу бутылку, а она до бесконечности тяжелая и тянет на пол. валюсь следом: ничего не чувствую, глаза до банального просто закрываются и я засыпаю, видя очередной кошмар без имен и лиц.

вспышками прихожу, вспышками выхожу.
вспышками меряю день, понимая, что прошло больше суток.
вспышками выдыхаю.
вспышками заполняю пустоту.

.

двадцать третьего звонят ребята, сообщая, что спайка больше нет. мужик перебрал и откинулся от передоза. каждый из нас бывал аккурат данной ситуации. каждый проникался признанием к налоксону. но не каждый не доживал до утра.
мир не рушится, но мир разваливается на части: между ними залегают пропасти. между ними поют у могил; священник зачитывает знакомый текст с библии, но так же, как и все присутствующие, не верит ни единому слову.

голод так и не наступает: завариваю крепкий кофе, смешивая с порошком таблеток. хочется вскрыться от разрывающего гнойника, но мне не пятнадцать, чтобы убиваться по грустненьким и несовершенным отношениям. приходится насильно вздергивать себя в радостное возбуждение, разгоняя до новой скорости в этих ваших ультра-необычных вселенных.

случайную связь зовут кэндис: она такая же сладкая, как и её имя. крутит своей сочной задницей, прогибается в пояснице и приветливо сосет за витаминки. просит секс без презика; качаю головой, натягивая резинку и входя в её разъебанную розовую вагину, втрахивая до трясущихся сисек.

кончить так и не получается:
потому что не с той.
потому что зачем вообще.
от смены слагаемых меняется абсолютно всё.

.

двадцать четвертого - похороны;
двадцать четвертого - встреча с тайлером;
двадцать четвертое проходит смазано и как-то с надрывом. нарываюсь на драку, прочищаю мозги. заменяю физической болью новообразования.

так и не ложусь спать, забывая поесть.

.

двадцать пятого утром звонит себастиан и напоминает про ужин.

- иди на хуй.
- мальчик мой, мы тебя будем ждать. не ломайся.
- мы расстались.
- да ну? вы расстались или ты хуйнул?

он смеется, а я понимаю всю абсурдность ситуации. как же глупо сидеть голым вот так: избитым, обдолбанным и бухим, размышляя на тему отношений с тем, кто разрушил жизнь моего любимого и дорогого человека.

- ну что, придешь?
- не знаю.
- давай без возражений, мы тебя будем ждать. но надень костюм, будь добр.

в трубке опять гудки.
в трубке дьявол выкупает душу за пять минут разговора.

по итогу, ничего не остаётся как.
решаю, что больше нечего терять. и надо с ником всё-таки поговорить. даже если он ничего не расскажет, то нормально будет хотя бы извиниться.
как бы ни было плохо
как бы ни было больно и тяжело,
- я был не в праве поднимать на него руку.
ведь это дерьмо осталось в далеком и погребенном прошлом.

надеваю костюм, что мы вместе выбирали в октябре.
надеваю перстень, который ты подарил в ноябре.
надеваю улыбку, которая только для тебя.

нет больше времени жрать стекло.
время расставить все на свои места.
и забрать то, что принадлежит только мне.

на хуй себастиана.
на хуй их ебучую секту.
ник будет со мной и только.

бэм.

+2

6

джошуа пристаёт с внезапными расспросами.
не верит, что я здесь, действительно, дольше чем час, два, сутки.
джошуа рассказывает, что недавно был новый обряд.
джошуа не забывает упомянуть о том, что меня здесь не было.
однако по старой привычке раскуриваю обе сигареты. джошуа не возражает, затягивается, заявляя, что грядут перемены.
- прикольно, что ты снова с нами, ницетас.
откровенно перемалываю плечами. джошуа широко улыбается, делая реверанс.
мерзость. какая же ты мерзость, иуда.
джошуа лишь ведёт вверх бровями, посмеиваясь.
- а шлюшка всё ещё ты, малыш никки. тычешь в грудь пальцем.
с шумом набрать воздуха. ты вообще не помогаешь.
- на рождество с нами?
не знаю почему, но сегодня крайне лень в словесные перепалки. джошуа тускнеет.
пожимаю плечами.
- пожалуй, да. иначе ты совсем загнёшься от скуки, сладкий.
джошуа усмехается, поглядывает. говорит, что увидимся и куда-то смывается по каким-то супер особенным делам. их поручил сам себастиан.
хмыкаю.
жалею, что сегодня полноценный выходной. мне нужно себя занять хоть чем-то.
каждый утренний километр сбивает сустав, но не помогает выгнать тебя из головы.
каждая капля воды остужает жар по телу, но не помогает выгнать тебя из сердца.

стучусь в кабинет себастиана. тот говорит по телефону, жестом приглашая присесть и подождать.
время тянется бездушной блядью.
себастиан заканчивает разговор, садится напротив, поднимает подбородок, закуривает, внимательно смотрит.
- ницетас?
возвращает к реальности.
- может быть, - не верю, что это правда происходит, - сходим куда-нибудь сегодня?
- прости, я уже пообещал быть в опере. но ты можешь пойти со мной.
отрицательно мотаю головой, поднимаясь с места.
- ты знаешь, мне на них сложно усидеть до конца.
себастиан усмехается. видимо, вспоминая каждый раз который мы пытались посещать подобные мероприятия.
- можешь ограбить их буфет.
не могу не улыбнуться. ностальгия возвращает в славные моменты, извернувшиеся в памяти.
- хорошего вечера. я останусь здесь на ночь, если ты не против.
- конечно.
себастиан тушит сигарету в хрустале. я же ничего не ощущаю.
- никки.
себ чуть приподнимается с места. оборачиваюсь, стоя у дверей.
- я рад, что ты снова здесь, милый.
киваю головой.

дом слишком большой. в нём слишком пусто и глухо.
в комнату стучатся: лу собственной персоной.
заливается смехом, рассказывая с порога о каком-то идиоте, которого она смогла развести на небольшую сумму.
слушаю, внимаю. так лучше. эфир забивается. сознанию спокойно.
она предлагает пару таблеток.
я предлагаю залить сверху чем-нибудь крепким.
мы включаем музыку, позволяя кричать песни так громко, как это может быть возможно.
мы приглушаем виски, о ценном лейбле которого что-то рассказывал себ.
нам так плевать.
нам так зашибенно.
нам н и к а к.
лу валится на кровать. ложусь рядом.
мы целуемся.
лу забирает мою руку, положив себе на бедро.
мы раздеваемся.
это бессмысленно.
но мне всё равно.
  тебе всё равно.
   всем абсолютно без разницы.
лу сверху. забирает мои пальцы себе в рот, сосёт ласково. старается.
вымораживает.
как же бесконечно бесит. ведь это не ты.
тебя нет.
я сверху. переворачиваю лу на втянутый, тугой живот. хватаю за волосы, наваливаясь сверху, перекрывая доступ к кислороду, задирая её голову выше.
ей сложно отдышаться.
сильнее. она стонет.
быстрее. она на грани.
мне не остановится.
лу почти теряет сознание, когда кончаю. сажусь на край кровати, закуривая.
представляешь, она всё ещё здесь и не собирается проваливать.
приходится пояснить, что ей пора. лу обижается. и отказывается приходить на вечеринку.
ха.
стреляю ей в спину. заедая снотворным то, чего не было.

внутри дома всё преображается. вываливаюсь в коридор. себастиан в приподнятом настроении.
поёт и шутит странные шуточки. уводит пить кофе в ближайшей кофейне.
запрашиваю колу и бутылку воды. после вчерашнего сильно сушит.
себастиан не сдерживается. говорит, что приготовил подарок, который мне точно понравится.
себастиан дарит ещё один перстень, потому что пару из них я всё-таки носил.
себастиан упрашивает надеть хотя бы рубашку. и я надеваю ту самую, которую мы купили вместе с тобой.
плевать; мой разум всё ещё с тобой.
до ужина всего час.

нас встречает джошуа, заявляя, что нужна ещё как минимум одна гирлянда.
не выкупаю.
- ты прикалываешься?
джошуа пожимает плечами и выглядит крайне требовательным. он - один из тех, кому доверили организовывать рождество в этом году.
себ оборачивается, разводя руками.
- мальчики, времени осталось совсем мало. ницетас, будь добр, помоги джошуа.
не успеваю возразить. мы едем туда-обратно на моём мотоцикле. почти не говорим.
безусловно, попадаем в пробку.
зато блин с мигающими фонариками.
опускается туман. приходится немного замедлить ход, когда движение на дороге прекращает ступориться.

мы возвращаемся на десять минут позже.
джошуа срывается с места, чтобы успеть повесить ебучую гирлянду на входную дверь.
на моём лице немые знаки вопроса.
по пути сбрасываю куртку, чтобы сразу повесить.
за столом собрались почти все.
и даже ты.
встречаюсь взглядом, переходя на себа.
себастиан даже аплодирует, подходит ближе ко мне, прикладываясь ладонью к лопатке.
себастиан заявляет, что все наконец-то собрались.
себастиан представляет тебя, как нашего нового гостя.
моё место напротив. мои глаза пожирают тебя до бесконечности прошлой_новой вселенной.
всё кажется тупой шуткой.
тупой и безжалостной.
но, чёрт возьми, готов поклясться: это лучшее рождество в моей жизни.

+2

7

прихожу заранее, надеясь успеть перехватить, пока тебя не окружило множество людей. абсолютно не понимаю, чего мне ожидать и на что ориентироваться. все похоже на сюрр линча; мы обсуждали с тобой работы дэвида: они тебе нравится, во мне рождают множество вопросов. вот и сейчас ощущение, что на кинопленке обезьяна, у которой что-то спрашивают, а она своеобразно пытается в ответ.

???

зажимаю звонок: ничего не происходит, только за дверью разносится девичий голос, громко требующий открыть. дальше - топот откуда-то с лестницы, щебуршание и вот оно:

- привет, ты к нам?

- да, я - сид, меня пригласил себастиан.

- конечно-конечно, заходи, - он сдвигается, удерживая дистанцию и широко улыбается. облачен в рождественский свитер и с рогами на голове. выглядит счастливым. и я этого не понимаю: как здесь можно испытывать положительные чувства? почему тот же ник, который столько всего вытерпел, до сих пор возвращается сюда чаще, чем к родной матери. до бесячего странно и непонятно.

- а я - курт, приятно познакомиться, - сует свою руку для рукопожатия, - подожди минутку, к тебе скоро подойдет себастиан, он расскажет о местных правилах и покажет тебе дом, если будет интересно, - не будет, но не перебиваю, а дежурно улыбаюсь, всматриваясь поверх головы. знакомая макушка так и не мелькает.

прихожу без подарка потому что.
вокруг же украшения, смех и веселье, запах жаркое и печеных овощей.
меня окатывает настоящим и домашним теплом, которое не встречал так давно.
кажется, что попадаю в рождественскую сказку, где у главы семьи множество детей и знакомых, которые собираются за одним столом и вместе. просто вместе.

откуда-то появляется себастиан: костюм на нем сидит идеально. он спешит навстречу, расстегивая нижнюю пуговицу на пиджаке. не пожимает руку, но ударяет ладонью по плечу:
- добро пожаловать, мальчик мой. ницетаса сейчас здесь нет, но вскоре он вернется вместе с джошуа, они поехали за гирляндой, - меня цепляет за живое. проедает дрожью и лживостью.
меня переебывает, ломая виртуальный хребет.
становится зябко и гадко.
хочется забыть цель и увидеть препятствия, но себастиан разряжает обстановку.

и от этого странностранностранно.

.

тебя все еще нет, а меня просят представиться и рассказать о себе. мешкаю, неловко возвышаясь над столом; прячу руки с накрашенными ногтями. вяло кошу улыбкой, паникую, потому что какая-то дичь, а не правдоподобное логово секты.

- сид хоггарт, двадцать девять лет, есть свой салон, где занимаюсь пирсингом и татуировкой. встречаюсь с ницетасом, - на твоем имени стол взрывается: шепот, смешки, подмигивания. какая-то девчонка, которую зовут лу, вскакивает и кидает "пиздец", убегая по лестнице вверх.

.

тебя все еще нет, а я сажусь и стараюсь не выделяться. кажется, что меня же подставили. и что ты уже никогда не придешь. шаткое доверие не вернулось, оставляя ни с чем.

тебя все еще нет, а я замечаю знакомые лица. трех из них видел дней десять назад: это они были причастны к избиению и разрушению салона. злость клокочет под кадыком, застилая глаза красным.

и тогда входишь ты с каким-то пацаном. весь запыхавшийся и довольный. себастиан трогает тебя за спину, целует щеку, о чем-то говорит.
ты смотришь на меня: весь такой; такой.
первый порыв - рвануть через стол.
второй - улыбнуться.

но вместо этого накопленное напряжение взрывается яростью и обидой, от которых не так уж и просто избавиться.

громко встаю, скрипя стулом.
все замолкают.

пролетаю вокруг стола и мимо тебя, задевая плечом. долетаю до входа и веду себя как пацан, который только познал пубертат.
хватаю куртку, дергаю за ручку. дверь оказывается закрыты.

хоть ты и пришел,
но для меня тебя всё еще нет.

не оборачиваюсь, четко проговаривая:

- откройте, мне стоит удалиться.

и это на глазах стольких людей.
казалось бы;

тут слишком хорошо, чтобы быть правдой.
и я понимаю, ник, почему ты остался здесь,
а не пришел ко мне.

с рождеством.
блядь.
с рождеством.

и будь счастлив,
даже если мы больше никогда не сможем.

не.

+2

8

странно сидеть и впитывать происходящее.
то, что ощущаешь ты пробирает неприятным холодком до кончиков пальцев.
курить бы с тобой одну на двоих, не думая ни о чём. подставлять лицо солнцу, твоим прикосновениям.
вместо этого мы пожинаем плоды местных отзвуков гротеска.
себастиан наблюдает с неподдельным интересом. не только он.
тебя хватает минут на пять. окей, возможно, чуть больше.
хочешь исчезнуть. замечаешь, но словно не.
присутствуешь, но предполагаешь, что бегство уместно, справедливо.
внутри скручивает тугими жгутами.
не верю. не помню. не слышу.
устремляюсь за тобой, кинув извинения.
каждый устремляет взгляд. кто-то даже поднимается с места.
себастиан прикладывается к бокалу, салютую на прощание. обещаю себе, что это последний раз здесь.
заведомая ложь.
без разницы.
стой.
обернись.

забываю про куртку, при этом надевая шапку, не прикрывающую уши и лоб. выбегаю за тобой.
проклинаю твои длинные ноги и сверхновую.
сид.
сид!
ты не оглядываешься. не жмёшь на паузу. приходится перейти на бег, ты почти у машины.
СИД.
кажется, твой шаг замедляется.
наконец, догоняю. хватая за плечи. обнимая со спины, крепко, цепко.
я должен сказать, подожди.
но не оборачиваешься. просто не двигаешься.
прости меня. извини.
перехожу на шёпот, становясь перед тобой, хватаясь руками за скулы, за твоё перебитое, но честное, естественное; за твою всеобъемлющую степень искренности.
- слушай, - беру твою руку, положив себе на грудную клетку, вздымающуюся вверх-вниз, - я не должен был оставлять тебя одного. я должен был искать тебя. я должен был быть рядом. не был.
срываюсь на поцелуи по каждой линии от шеи к виску. неразборчиво.
- марта умерла от передоза. она написала смс. я был в её квартире. не хотел тебя вмешивать. думал, так будет лучше. а после. после думал о тебе, дэнни, лип. я не прощу себе, если с тобой, с ними что-то случится. без тебя хуёво. слишком.
начинаю дрожать, ветер сильнее. ты сбрасываешь куртку, накрывая мне плечи своим теплом.
- было несправедливо молчать, пытаться отвергать. я не хочу сюда больше возвращаться, правда.
выдыхаю. мне не хватает слов, чтобы всё исправить вот так за несколько минут.
ты, кажется, возвращаешься.
- я с тобой. слышишь?
осыпаю извинениями, подбираясь ближе.
ты выговариваешь о том, что блять, ник.
носом тычешься в волосы, затягиваясь.
крепче сжимаю за руку, кочуя уже в твои объятия.
прибиваюсь щекой к груди. тяжело дышишь.
биение твоего сердца заставляет ощутить запах улицы, начинающегося дождя. знобит, но становится теплее.

веди за собой.
я протопчу с тобой тропу до самого яркого созвездия.
мне рядом. тебе ближе.
дышу одновременно, выравнивая. не смирением, желанием.
мы наравне;
рваные.

- поедем отсюда, к тебе? ко мне? куда хочешь.
забирай.
мне тебя мало.
целуешь, толкая к машине. тебе навстречу.
открываешь не к пассажирскому. мы заваливаемся на заднее, тяну за собой, сбрасывая куртку.
забираешься сверху. в салоне пахнет тобой. хорошо.
пальцами под рубашку, вдыхая тебя отчётливо. вдалбливая новые воспоминания.
с тобой круче всего. быстрее всего. успеваю. кусая за ключицы, в шею. стягивая ремень. расстёгивая ширинку, толкаясь языком, сцепляясь с твоим.
шепчу твоё имя сотни раз в секунду.
отпечатки на твоём теле.
пунцовое на моём.
губами к твоим пальцам, кусая, обсасывая.
обхватываю ногами. спускаешь с меня джинсы. пальцами вверх-вниз, очерчиваю головку, вставляю. насаживаясь, выдыхая стоном.
приподнимаешься, оказываюсь сверху, ускоряясь, зарываясь, забываясь.
мне с тобой до остатка. до потери пульса.
прошу, обзываюсь, признаюсь.
не отпускаю сразу, когда кончаешь. остаюсь на тебе, смакуя вкус твоей кожи.
ты не отстаёшь.

переигрываем вечер по своим традициям.
внутри гложет тревогой. ты не позволяешь задуматься дольше чем на половину секунды.
нехотя отстраняюсь.
- люблю тебя, сид.
это могло бы всё испортить.
но нас и без того переебало.
признание кажется чем-то нормальным.
всё приобретает краски.
мы кажемся нормальными в собственном безумии.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » слишком реальная жизнь ‡20-25 декабря ‡undefined