Вообще-то, Юль с интересом улавливал в девке какие-то перемены, которые для него казались внезапными.... читать дальше

внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia

[telegram: potos_flavus]

Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy /

[telegram: semilunaris]
Matt /

[telegram: katrinelist]
Aaron

[telegram: wtf_deer]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » evidence ‡₂₄.₀₁.₂₀₂₀ ‡undefined


evidence ‡₂₄.₀₁.₂₀₂₀ ‡undefined

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://forumuploads.ru/uploads/0010/a8/ca/7319/79021.gif
ᶠᵘᶜᵏ ᵐᵉ ᵗᶤˡˡ ʷᵉ ᵏᶰᵒʷ ᶤᵗ'ˢ ᵘᶰˢᵃᶠᵉ
ᵃᶰᵈ ʷᵉ'ˡˡ ᵖᵃᶤᶰᵗ ᵒᵛᵉʳ ᵗʰᵉ ᵉᵛᶤᵈᵉᶰᶜᵉ

http://forumuploads.ru/uploads/0010/a8/ca/7319/26442.gif

+1

2

ровные четыре недели.
нестабильное покаяние прошлому.
жертвоприношение: а как там, интересно?
греюсь твоей лихорадкой, теряясь, опаляясь.
без тебя каждый раз всё тише.
вместе с тобой громко, да так что сердце из глотки выпрыгивает.
ты впериваешься взглядом в экран, разгадывая линчевскую картинку. сидишь с очень серьёзным лицом, поддавшись к экрану вперёд. почти не замечаешь, как снимаю тебя в сториз, стараясь не смеяться слишком громко.
ты смотришь на муравьев, жрущих сыр. кажется, больше там ничего нет.
- музыкальное сопровождение убогое.
- это, правда, всё, что тебя здесь волнует, любовь моя?
вздымаю брови, оборачиваешься, нападая, пытаясь отнять телефон.
в итоге, у тебя получается повалить нас на пол, следом опрокинув несколько пустых бутылок с громогласным дзынь. кусаешься, щекочешь. защищаюсь, подставляюсь.
ты справляешься в несколько секунд, но отбрасываешь гаджет в сторону, куда-то на диван.
пальцами забираешься под футболку.
сбивчиво сообщаю, что привлекательное дерьмо на экране пора выключать, хитро и широко улыбаешься, не отстраняясь.
не перестаю наслаждаться тобой и тем, что ты с каждой секундой ближе.
когда тебя нет, то приходится заверять: нам не будет больно. нам сейчас так хорошо.
скользишь короткими поцелуями вниз, языком по зажившей татуировке.
теперь я точно всегда с тобой; тогда ты коснулся пальцами, оставляя в памяти очередной отпечаток.
тебя сносит быстро. моё сердце клокочет под кадыком. губы выдают твоё имя.
вообще не надоедает. будто бы всё мало с каждым разом.
пальцами в волосы, прижимаю тебя ближе, чуть надавливая на затылок.
ты снова сверху. сначала пальцы во всю длину, затем закидываешь ноги себе на плечи, но подхватываешь обеими руками под задницу, ведя к стене, прижимаешь вплотную, входя до основания;
кусаешь за мочку, шею, проводишь языком, оставляя красным бархатом под ключицей, оттягивая кожу губами.
мы грязно целуемся, смотрим друг другу в глаза. это заводит ещё сильнее. рукой к члену, стараясь сдержаться ещё немного. от тебя пересыхает во рту, стоны сменяются хрипами. ты довольно улыбаешься, чуть оскаливаясь. языком по твоей шее: влажно, солёно.
кончаем одновременно по какой-то сложившейся традиции.
не отпускаешь сразу, помогаешь устоять на ногах и добраться до дивана, не давая вытереться самому.
берёшь салфетку, садишься рядом, целуешь, касаясь снова, заставляя зажимать воздух под рёбра.
- я с тобой - сплошная эрегированная зона.
довольно киваешь. говоришь, что уходить не хочется, но сегодня единственный и поздний сеанс.
- смена только послезавтра, так что я попробую тебя дождаться. если буду спать, то разбуди, ладно?
соглашаешься, лениво натягиваешь джинсы. кладёшь голову на плечо, говоря, что тебе бы тоже хотелось сыр.
сыр и вино.
называю тебя извращенцем, но на вечероночь по сценарию запланировано домашнее свидание при свечах.

сегодня тебе особенно не хочется уходить, даже на несколько часов.
присылаешь сообщение уже через минуту: уже скучаю. до встречи  https://i.imgur.com/OIsIP0v.png https://i.imgur.com/OIsIP0v.png https://i.imgur.com/OIsIP0v.png.
смотрю в окно, провожая взглядом, попутно отбивая в ответ: тоже скучаю. скоро увидимся. https://i.imgur.com/vi5N9n2.png

вырубаюсь на час_полтора. лайкаю твою фотографию, отправляю стикер.
за вечер поступает ещё один звонок со скрытого.
я дал нам обещание, поэтому сбрасываю. но звонят снова.
окей.
на том конце не себастиан и его команда.
даже не знаю, возможно, лучше бы это был он.
мне сообщают о том, что им жаль, но;
но ваша мать умерла 2 часа назад;
приезжайте по возможности сейчас.

а после. после приходит сообщение от него. себастиан говорит, что хочет устроить достойные похороны моей матери.
я молчу. молчу пять секунд. молчу десять секунд. на пятнадцатой взрываюсь, толкая руками небольшой столик у дивана.
кричу в стену, немотой в пустоту.
хватаюсь за затылок, после проходя рукой ко лбу, взъерошивая волосы.

я сдерживаю обещание, я не выхожу на связь.
оставляю тебе сообщение, что еду в морг при больнице.
если сможешь - увидимся там.

я не сбегаю. я по-прежнему с тобой.
но всё, что оставалось за спиной, внезапно начало отдавать гнилостным шёпотом в моей голове.
а ты слышишь, сид?
пожалуйста, закрой уши и спой мне на ночь.
расскажи мне на ночь о том, как нам с тобой было/есть/будет хорошо_нормально.

Отредактировано Nicetas Qual (2020-01-24 23:52:18)

+2

3

could this be - emika

tanya опаздывает на двадцать минут. когда её нога переступает порог, то всё готово. эскиз распечатан в нескольких экземплярах, машинка с проводами обработаны и завернуты в черный пластик. качаю головой на кресло и парадоксально злюсь; внутренняя тревога зачерпывает желудочный сок и переворачивает всё с ног на голову.
мизинцем бью по экрану: никаких новых сообщений. это странно; приходится глубоко вдохнуть и надеть перчатки, поправляя те на пальцах.

- бьем на бедре, как ты и хотела? размер и местоположение подходят?
- ой да. было бы супер еще цвета добавить!
- давай посмотрим по времени. думаю, разобьем на несколько сеансов. сегодня контур, а заполняемость уже в следующий раз.
- а что по цене?
- как и договаривались, устойчивая сумма.
- хорошо, тогда можно.

её хорошенькое личико предвкушает,
её хорошенькое тело падает поверх кресла, спуская штаны до щиколоток,
её хорошенький язык бьет по зубам и не хочет затыкаться.

поливаю кожу спиртовым раствором и добриваю участок. tanya смеется, ведь она гладенькая девочка, а тут какой-то мужик её бреет. качаю головой; улыбка разбивается о внутренний барьер. откровенно не по себе: руки идут тремором. кусаю себя за щеку изнутри, лишь бы не сделать что-то не так.

под жужжание машинки становится спокойнее; сильнее сгибаюсь на бедром, прижимаясь к нему запястьями. двумя пальцами шире развожу кожу, промакивая контур салфеткой. tanya смелая девочка и почти не дергаётся, только иногда ойкает и забавно морщит нос. напряжение провисает над пропастью: если на него наступить, то упадешь вниз, не удержавшись.

предлагаю перерыв, но tanya спешит и хочет за более короткий срок лучший результат. соглашаюсь, если она готова терпеть. пробиваю толстыми линиями светлую кожу, рисую узор, повторяю её хотелки. формирую всё в готовый и привлекательный рисунок; если всё получится, а так и долго быть, то в инсте появится классная работа под множество лайков. можно будет запилить на рекламный сегмент, собирая сливки с вершин страждущих.

.

мы заканчиваем около одиннадцати вечера. tanya скачет перед зеркалом и делает фоточки, сразу постя. записывает сториз, в которую попадаю и я. показываю козу аккурат лица и высовываю язык.
убираю со стола, собираю салфетки, выбрасываю иглы в специальные контейнеры.
tanya платит наличкой. мы договариваемся увидеться через недели три, когда все заживет. чтобы откорректировать контур и заполнить цветом, как ей того и хотелось.

когда она уходит - закуриваю, доходя до окна и открывая на распашку. почему-то опять становимся нечем дышать. жадностью на лице - за раму, прикрывая глаза. дрожь возвращается. тревога возвращается. мне не хочется брать телефон, потому что что-то точно не так. тяну время, докуривая до конца. бычок отправляю в полет, хлопая за собой окном.

мигает значок голосовых сообщений. несколько от разных людей - отсеиваю, добираясь до тебя. ты никогда не. облизываю нижнюю губу, зажимая языком и подношу трубку к уху.
с первых слов всё становится на свои места.

мир рушится, умирая древним римом на поле битвы.

сверяюсь со временем: ты звонил три часа назад. и непонятно, куда теперь бежать.

сдергиваю куртку, надевая на ходу. держу телефон плечом, но вместо тебя - там пустые и безжизненные гудки.

куда, блядь, опять.
что вообще делать.

только с тобой я чувствую себя малолеткой,
которой приходится держаться за материнскую юбку.
проклинаю себя за сравнения, запрыгивая на водительское место.

ты не отвечаешь.
ты не оставляешь нового сообщение.

я, блядь, опять не знаю, где ты.

переступаю через себя, набирая номер себастиана. помню его наизусть.

на том проводе вежливое и чеканное: "сид".

- где он?

- это не твоё дело. это дело семьи.

и гудки.
гудки.

торможу на красный, несколько раз сильно ударяя по рулю и зажимая лбом сигналку.

какого хуя это опять происходит с нами, ник.

.

еду на квартиру к твоей матери,
прекрасно понимая:
что рано или поздно, но так кто-то появится.
надеюсь, что это будешь ты, а не кто-то еще.

мы справимся.
мы со всем справимся.

+2

4

тебе всё равно придётся ответить. я просто хочу помочь, ницетас.
меня перемалывает в зерновую крошку.
увидимся в больнице. ты ведь сейчас туда направляешься?
каждое слово - клюв очередного ворона, вынимающий потроха.
ещё одно сообщение пропускаю, поскольку сажусь за руль. не самая лучшая идея, но ждать чего-то или кого-то кажется безумием. скорее выпрыгну окно и побегу, после корчась от нехватки дыхания.
в горле саднит и застывает рвущееся.
  в голове лишь её улыбка и худые руки, прижимающие тебя к себе.

по горячим следам;
мама радуется, когда ты её тоже навещаешь вместе со мной.
мама восторгается, когда ты передаёшь пышные букеты и фрукты.
мама говорит, что ей жаль не узнать, чем всё закончится.
я готовлюсь заранее.
ты скорбишь вместе со мной.

себастиан опережает буквально на пару минут.
ступор, но на упрямстве делаю шаги вперёд.
себастиан здоровается, рассматривает. себастиан пытается заполучить как можно больше эмоций прямо сейчас.
- надеюсь, ты не против. мы с маргарет уже обсудили некоторые детали.
себастиан улыбается, наслаждаясь моим остолбеневшим безумием. у девушки за стойкой униформа голубого цвета, бейджик с именем маргарет.
- вы и есть ницетас куаль? какое необычное и красивое имя. примите мои соболезнования, ницетас.
зажимаю переносицу, усмехаясь. ебучий сюрр.
- у них с мамой были очень тёплые отношения, маргарет. думаю, ницетас желает поскорее с ней повидаться.
вдыхаю, пытаясь сообразить хоть что-то.
преимущество себастиана в который раз: успеть первым сбить с толку.
- я не хочу, чтобы он шёл, - смотрю на себа, кивающего головой, выражающего искреннее понимание.
я вижу насквозь. чёрт, себ, ты воняешь.
маргарет не знает, что сказать. ей неловко, но себастиан предельно учтив и говорит, что всё понимает.
себастиан играет так пронзительно. практически каждый куплен.
   и эта та самая сказка, что в конце концов, является реальностью. 

мне говорят, что тело можно забрать только через три дня.
мне говорят, что по документам я почти ни на что не имею прав.
себастиан придумывает чудесную историю о том, что мама просто не помнила меня.
не помнила и не узнавала.
себастиан предлагает всё уладить. жру его взглядом. бешусь. злюсь. чувствую себя таким беспомощным.
но ничего не говорю. меня просят что-то подписать. всё кажется дереалом и расплывается по самым нечётким фронтам.
я касаюсь лишь взглядом, что-то шипя себе под нос.
блять, сид, где ты, а.
выбегаю на улицу, успевая сообразить, почему не мог тебе дозвониться: только сейчас место перестаёт блокировать сигнал.
руки дрожат. возможности закурить не предоставляется. первым делом: поймать тебя раньше. раньше, чем ты подумаешь, что я вновь пропал.
ты поднимаешь почти сразу, выдыхая.
очень тороплюсь, выпаливая самое важное: всё [очень плохо] в порядке. где ты? я скоро буду.
у тебя даже есть доверенные мамой ключи от квартиры. говоришь, что очень ждёшь и просишь добираться аккуратнее.

как назло, почти везде мигает зелёный и загорается красный.
на улице совсем стемнело. сегодня вечер пятницы.
меня мутит, ожидание даже на несколько секунд лишь делает хуже.
мне страшно. меня по-прежнему трясет. крепче вжимаюсь пальцами в кожу перчаток, которые были подарены тобой на мой день рождения. ты предлагал выбрать новый мотоцикл, но я не позволил, гордо заявляя, что куплю сам, когда заработаю все деньги этого мира.

наконец, у дома. паркуюсь, попутно снимая шлем, выхватывая ключ из зажигания.
бегу до подъезда, переступая в прыжках через несколько ступенек разом.
руки не слушаются, приходится стучать в дверь.
ты открываешь. кажется, больше никого. я выдыхаю. успеваю. бросаюсь к тебе в объятия и висну на шее, шумно выпаливая, что я здесь.
снова в горле комом скапливаются слёзы, которым не было места несколько часов назад.
- сид.
дышу, пытаясь сказать то, что должен сказать.
меня почти выворачивает. бросает в холод.
- себ был там. они сказали, что я не могу хоронить её сам. дали что-то подписать, а я.
внимательно слушаешь, бегая глазами по лицу, проводя большим пальцем то правой, то левой по моим щекам.
- я не понимал, что пишу. но без этого было не уйти. мне кажется, я сделал что-то не так.

поднимаю на тебя взгляд, ты прикрываешь дверь, не отстраняясь от меня.
моё волнение передается тебе, фиксируя превышение скорости на сотню.
ты помогаешь восстановить дыхание. оказаться в реальности.
ощущаю себя взаперти и до невозможности тупым, проклиная за то, что мне всё-таки стоило немного подождать.
себ знает.
себ понимает.
себ изучал мои эмоции и реакции на протяжении стольких лет.
ещё быстрее он изучил нас с тобой.
но я ощущаю под ногами землю, а своей рукой сжимаю твою руку.
- сид, ты сможешь помочь? - первый раз, когда я прошу об этом вслух, самостоятельно, отдавая всю свою верность со всем своим ничтожным смыслом.

Отредактировано Nicetas Qual (2020-01-25 01:23:08)

+2

5

could this be - emika

здесь всё пахнет и пропитано ею. идея приехать сюда - была откровенно хуевая; но ты еще не обращаешь на это внимание, беспокойно бегая взглядом от стены к стене. завожу в комнату, помогая опуститься на диван. отхожу на кухню, наливая тебе и себе воды; возвращаюсь, ставя стакан перед и задумчиво вглядываясь в окно.

- по закону, ты - ближайший родственник. совершеннолетний. поэтому никто не в праве тебе ничего запретить, - понимаю, что мои слова звучат абсурдом в сюрреалистичности реальности. всё откровенно плохо, всё откровенно в подъебах. себастиан умудряется влезть и здесь, расставляя точки над и и задавая свои правила игры. мы сдаемся, так и не начав.

пока ты молчишь - просматриваю телефонную книжку, выхватывая нужный номер. тим - хороший адвокат, который несколько лет отработал в нью-йорке и после решил переехать в город поменьше, чтоб построить дом, завести отношения и семью. даже собаку приобрел, потому что американская мечта - это не то, что так легко выкинуть из головы, когда вдалбливалось с рождения.

тим быстро берет трубку, раскачиваясь своим певчим и звучным голосом:
- здорово, сид, давно не слышались. ты видел, который час?
- привет, мужик. сто лет, сто зим. ситуация такая, я к тебе не просто на побазарить, а по делу.
- кто б сомневался, выкладывай, - скоро информирую, переспрашивая спорные моменты у тебя. ты зависаешь, ты находишься не здесь. приходится ориентироваться на ощупь, часто прибегая к "не знаю".
- м-да, хоггарт. ничего хорошего. но можем вместе съездить в больницу, возможно получится решить на месте. оспорить документ, даже пусть он и подписан в состояние аффекта, не самое плевое дело. ладно, кинь мне адрес, завтра с утра приеду и попробуем посмотреть, что можно сделать.
- бля, спасибо. я тебе должен, до завтра, - кладу трубку, следом отправляя адрес.

мы остаемся с тобой наедине: тишина давит, подкручивая желудок и охлаждая конечности. передергиваю плечами, вскидывая голову к потолку и крича. ты не перебиваешь, подтягивая к себе колени и обнимая их.

- детка, тим завтра приедет и попробует помочь. заранее говорить, что все хорошо, не буду. но что-то мы сможем решить. есть такая вещь, как перекупка. если никто не хочет по закону, то будем в финансово-необходимом ритме, - опускаюсь на корточки перед тобой, пальцами руки касаясь щиколотки, - как ты?

более дурацкого вопроса и придумать нельзя. но мне действительно важно.
важно настолько, что хватаю каждое твое слово, параллельно целуя острые колени.
руками ползу по бедрам вверх, согревая собой и забирая твой столбняк касаниями.

- мы всё решим, ник, - шепчу, приподнимаясь и влажно целуя зареванные щеки. ради тебя хочется быть сильным: вздергиваю себя за шиворот, отодвигая тревогу и лишние переживания в сторону, стряхиваю оцепенение и оглушающую пустоту, - но сейчас надо поспать. будет новый день, будем все решать. нет смысла сидеть до утра или куда-то бежать сейчас. хорошо, да?

оглядываюсь, выискивая одеяло или что-то подобное.

- скажи мне, где ты хочешь сегодня остаться? здесь или поедем ко мне/тебе? - на меня давят стены. на меня давит запах и осознание. в каждой мелочи - её жизнь. её любовь к тебе. ты гладишь диван, трогаешь стопку журналов. мне же хочется обратно слиться в крик, лишь бы ты не проходил через всё это. но вместо этого - остаюсь рядом, усаживаясь сбоку и подставляя плечо. обнимаю, губами нашаривая висок, - мне так жаль, детка. она была прекрасной мамой.

даже для меня, ник.
даже для меня.

+2

6

s y z y g y x - hold tight

слова мимолётны, но я всё равно запоминаю каждое.
удивительная способность, благодаря себастиану.
он снова не виноват.
он снова явился лишь катализатором.
словно у него есть способности;
   ахуительные способности быть так невовремя.
я просто хочу помочь, ницетас.
он замирает перед глазами, добродушно разводя руками.
сколько раз легко было поддаться,
   столько же раз легко было напороться на очередную игру пешками.

возвращаясь к реальности, вылавливаю тебя напротив.
скользишь прикосновениями. на этот раз терпеливо ждёшь, теряясь в нужных фразах.
рукой веду по твоему затылку в благодарность. целую в губы трепетно, раскованно, открываясь тебе безропотно.
так просто быть настоящим.
так сложно быть таким всегда.
себастиан настаивал на слабости. я с удовольствием носил маски.
драматургия, удобная мне самому. теперь же я не узнаю себя.
но ты изучаешь, помогая пролистывать одну страницу за другой, даже если страшно, даже если звучит убого.
касаешься влажно моих ладоней.
киваю. на всё сказанное до и после просто качаю головой.
дрожь переходит из внешнего пространства в солнечное сплетение.

медленное осознание докатывается спустя несколько минут. смазанные буквы сплетаются в весьма удачно слаженные фразы.
обнимаешь, немного дёргаюсь, но успокаиваюсь быстро.
себастиан улыбался так, словно вновь знал всё заранее.
я веду отсчёт. мама становится третьей.
питаюсь тобой, рассматривая пристально. ты напрягаешься. хмурюсь, сглатывая пересохшее на языке, облизывая по губам.
тру уставшие глаза.
хочется вызвериться, но вместо этого несмело выуживаю, что, возможно, стоило бы остаться здесь, но напоминает слишком многое.
- хотел бы снова уехать. как тогда, - по губам плывёт улыбка. ты предлагаешь успокоительное. веду взглядом, отрицательно мотая головой.
- поехали к тебе. здесь невыносимо.   
прижимаешь к себе, перебивая удушающую тоску заботой и нежностью.

мы собираемся в тишине. стараюсь не замечать растущие свежестью воспоминания.
ты прикуриваешь две сигареты, вкладывая одну из между сомкнутой линией моих губ.
попутно закуриваю, изменяя привычке никогда не курить в родном доме, в маминой квартире.
усталость тянет изнутри. не_вымещенное копится, трещит по швам.

мы выходим. ты на шаг впереди. оглядываюсь. мне не показалось: чья-то фигура мельтешит на заднем плане.
срываюсь прежде чем ты успеваешь заметить.
бесит. как же бесит.
выхожу из себя. легко узнаю джона в темноте. джон тянется ко мне, хватая за ворот.
не мешкаю, бью кулаками, бью чуть ли не всеми частями тела, напоследок утыкаясь коленом ему в грудь.
джон падает на асфальт, всё отражается на нём спешными гематомами.
- какой же ты не_смелый, когда один, джонни бой.
плюю. не успокаиваюсь, садясь подле расквашенного лица джона.
теперь моя рука резко за шиворот отпаренной рубашки.
тяну сильнее, почти не подпуская кислород к чужой глотке. становится лучше, впитываюсь, проползая по всем оставленным на чужой коже следам. улыбаюсь, снова кивая головой.
- ты будешь жить, джонни, - когда-то он сказал тоже самое, отводя на очередную вечеринку с многочисленными гостями.
- надеюсь, тебе стыдно.
отстраняяюсь.

иду к машине, не смотрю на тебя. всё случилось слишком быстро.
снимаю перчатки, не помня, как вообще их надевал. кастет вновь греется в кармане куртки.   
осмеливаюсь только, когда садимся внутрь. тихо закрываешь дверь.
тянусь к тебе. в мгновение усаживаясь сверху. выгибаюсь в пояснице, прильнув к губам.
ногтями почти под кожу. паническая атака терпит вежливый отказ.
целую тебя жадно.
целую тебя громко, грязно.
то, что нужно.
я спасаюсь бегством, схожу с ума.
я спасаюсь, сильнее давлю тебе на горло.
помни: напоследок отдам весь свой кислород.

+2

7

emika - run

я никогда не говорю о ней вслух, ты же не задаешь даже наводящие вопросы. ценишь право первого признания; только время никак не наступает. сейчас же ассоциативный ряд бьет под дых, вышибая почву из-под ног и заводя голову на перекат землетрясения.
мне кажется странным: вот так находиться в квартире человека, который называл меня милым мальчиком и приглашал на кофе с пирогом.
вот так находиться в квартире человека, который, хоть и на короткий срок, но заменил мне мать. стал той, о ком не говорят за чашечкой-другой. о ком не говорят даже после самых страшных и бурных кошмаров.

sasha qual; linda hoggarth.

помню белые пятна отбеливателя на ковре;

белые пятна на кромке посуды отца: она его травила, постепенно наращивая дозу. он же был живучей крысой: держался до последнего, даже не харкал кровью.

помню белые тени и светлый лак для ногтей;
эти руки в детстве укладывали меня спать. не рассказывали сказок, не пели песен, но были рядом, оглаживая по спине под одеялом.

помню белые рубашки в церковь и белые цветы.

помню-помню-помню.

и никогда не забуду, как она стояла в зале суда, говоря "виновен". сходила на истерический крик своим лягушачьим ртом. замазанные синяки. отглаженная рубашка и длинная юбка, чтобы никто не видел синего-лилового-бордового. из спектра _его издевательств.

саша куаль не была идеалом; я никогда не видел её злой или вне себя. и мне было достаточно, что по квартире не летают тарелки. намеренно не бьется подаренная ваза. ник почти ничего не говорил: между ними засело прочное противостояние; ведь саша, - бедная и несчастная саша, - так легко не замечала проблем. саша жила в мире, где есть бог и всё в его власти. саша ни разу не была похожа на линду. только всё те же белые пятна отбеливателя на ковре. белый лак и белые рубашки. так много белого. так много триггеров.

саша не была похоже на линду, но стала намного ближе.
саша стала той, кого никогда не было: картинкой, сошедшей со страниц детской книги.
саша стала домом,
домом,
в который теперь не к кому приходить на чай.

.

ты оказываешься сверху, заражая своим адреналином и безумием. сцеловываю чужую кровь с твоих растянутых губ, языком закатываюсь за преграду зубов. я хочу, хочу здесь и сейчас: запускаю руки под твою куртку, прорастая через светлую кожу. отравляю собой кровь, пуская цианид через укусы. трогаю, облизываю, ласкаю.
голова варит на два с половиной; ты извиваешься, приподнимаясь и скидывая куртку вместе с футболкой. прижимаюсь касаниями к месту татуировки, - обжигаюсь.

так нельзя, ник.
не сейчас.
не здесь.

осторожно ссаживаю с себя на соседнее сидение: ты смотришь черной пустотой через меня. не видишь, но ежишься от прекратившегося контакта. осторожно прикладываю к щеке ладонь, большим пальцем поводя по выпирающей скуле:

- надо успокоиться. приедем домой и тогда можем делать всё, что захочешь, - не мне рассказывать о том, что правильно, а что нет. под ногами хрустит лёд взаимного непонимания. идеальный мир становится ледяным, а снежная королева подсыпает осколки в воду.

завожу машину, выруливая с парковки на главную.

.

мы заходим в тишину.
мы заходим в мертвую темноту.

и тебя накрывает паническая атака.
кричишь,
кричишь,
кричишь

ВКЛЮЧИ СВЕТ
ПРОГОНИ ИХ
АХАХХАХА
АХХАХАХААХА
ХАХАХАХАХ
ХА

и у меня появляется причина;
и у меня разрывается, обливаясь кровью, сердце;

ударом по выключателю.
вспышкой \\ светом.

по твоем лицу текут слезы.
на твоем лице заходится истерика.

падаю на колени перед, обнимая и утягивая за собой на пол.

тсс.
тссс.
тссссс.
всё будет хорошо.
всё будет хорошо.
всё будет хорошо.

подумаешь, сид, у него умерла мать.
подумаешь, сид, ты просто не умеешь любить.

впервые за столько лет - за спиной появляется отец. он держит топор двумя руками и широко улыбается таким знакомым, благодаря отражению, оскалу.

здравствуй. и добро пожаловать.

- здравствуй. и добро пожаловать, - повторяю вслух. ты же всё равно не слышишь. и мы так легко сходим с ума.
и мы так легко теряем нашу вымеренную и отработанную реальность.

прости.
нашей правды не существует.

Отредактировано Sid Hoggarth (2020-01-25 20:48:53)

+2

8

точку перед собой пропитываю съедающей и изнывающей изнутри ненавистью.
мы находимся между роскошью и тоской, сид.
я спотыкаюсь о твою трезвость. она кажется лишней, пустой, навязчивой.
ты держишь за руку, не желая отпускать.
дышу чаще. мне недостаточно, мне всё ещё мало.
ты находишь в себе силы принести воду и полотенце, отмываешь чужой оттенок, растирая заледеневшее.
остужая рвущееся безумие.
сталкиваюсь с тобой взглядом. ловлю, стараюсь выцепить. у меня плохо получается.
тебе страшно. ты не веришь. всё начинает крошиться так быстро, стараюсь избегать зрительного и тактильного через несколько секунд.
дёргаюсь, когда ты снова касаешься махровой тканью по лбу.
- наверное, хватит?
недоумённо смотришь, но пропускаешь первое прилетевшее.
- потерпи ещё немного, детка. почти всё.
мне становится жутко стыдно. слишком открытый. я стал слишком обречён на покаяние.
поднимаюсь, когда ты выпрямляешься.
просишь подождать снова. предлагая отправиться в душ вместе.
проношусь ухмылкой в качестве ответа.

разминаю плечи. слышу плеск воды.
зачем мне.
для чего я.
почему ты.
бьюсь об стену в кровь, раздирая до внутричерепной травмы.
они называют меня святым, но я не.
ты называешь меня любимым, но [неужели] я да.
прикрываю глаза, зажимая бред, засевший в голове, большим и указательным.
надавливаю, разминаю.
хватаю куртку, открываю дверь.
ты успеваешь перехватить, осоловело таращась.
подбородок выше. ты перегораживаешь выход собой.
упираюсь в тебя.
- пусти.
- куда бля?
- какая разница?
- издеваешься?
- кажется, издеваешься здесь ты.
качаешь головой, после клонишь набок, вкрадчиво разглядывая.
- сегодня ты точно останешься здесь, - тебе даётся с трудом, но ты проговариваешь.

грубо не быть благодарным за заботу.
глупо отказываться от нежности и того, что за твоей сохранностью следят.
но раздражение заносит мысли дальше здравого.
бью кулаком тебе в грудь. машинально перехватываешь. не сдаюсь, вырываюсь, бью вторым.
ты успеваешь, ловишь.
ты не должен этого видеть. ты не должен этого слышать. ты никогда не должен об этом узнать.
пытаюсь вырваться, ты держишь крепче.
ты ждёшь, пока не успокоюсь.
терпишь - ждёшь.
ждёшь - терпишь.
и так по бесконечному кругу.
прикрываю s, потому что я не святой.
(s)aint.

- какого ты делаешь, сид?   
немного ослабляешь хватку.
ты не поступаешь, как остальные.
не давишь, но остаёшься. ты меня не слушаешь, не предоставляешь иной выбор, о котором я бы после явно жалел.
ты знаешь всё куда лучше меня.
тогда почему тебе так страшно?

вырываюсь, притягивая руки к себе, резко одёргивая.
рукой по волосам: туда-обратно.
трещит и надламывается.
я вновь к тебе, с перевесом в тысячу процентов на сторону всё когда-нибудь точно станет лучше.
- прости меня.
- чёрт.
- прости, извини.
хриплю неизбежностью. попятившись к стене, облокачиваюсь.

мне не хочется отдавать тебе это.
ты перенимаешь на себя всю духоту.
ты готов хватать ртом воздух, оставаться немой рыбой в воде.
мне хочется вылавливать тебя на волнах, как уже делал однажды.
ты перенимаешь на себя право сделать шаг во тьму.
я готов оберегать тебя от этого сколько потребуется.
только ты упрямый, сид.
идёшь напролом, не подозревая, что загоняешь себя в самый тёмный, мрачный, неизвестный лес.
здесь мрази и ведьмы.
здесь черти пляшут кабаре, а дьявол подыгрывает юбкой, задирая выше, крутя то и дело задницей на сковородочке.

п о х у й.
- завтра будет лучше. мы всё решим. маме явно стало легче.
хорошо ли от этого нам?
нет, больно. до бесконечности паршиво.
однако это бы случилось.
и выбивающая реальность не должна мешать.
и я, как и тогда, пытаюсь встать с колен под хохот молчащих ночных улиц.
- прости за это ещё раз.
развожу руками, выдыхаю, напрягаясь, выпрямляясь струной.
по нашим лицам ползёт бесконечная усталость.

может быть, станем умнее.

+2

9

public memory - ecco

ты меня откровенно триггеришь, только в этом нет твоей вины. от этого - тяжелее, приходится дышать через раз, запасая кислород на случай неожиданной асфиксии.
переключаем твою истерику: закидываю тебя на плечо и уношу обратно к душевой. пришлепываю по заднице, однобоко ухмыляясь. ты даже не брыкаешься, висишь безвольной и такой истощенной куклой:

- ты последний раз ел утром, правильно?

соглашаешься, громко выдыхая.

- предлагаю заказать на дом что-то по типу китайской кухни или пиццы. не знаю, сможешь ли ты в ржальню, но надо хотя бы попробовать. да?

да. мне не нужны твои ответы. ты потерял на сегодня право разумного повествования.
я же стараюсь держать лицо, не говорю, что галлюцинация идет следом. галлюцинация трогает альбомы и книги, перекладывает какие-то вещи и выбивает сигарету из моей же пачки.
меня наебывают все органы чувств, потому что я слышу, блядь, слышу этот запах горящего никотина, смешанный с отголоском бумаги и каких-то примесей.

.

ты не стоишь, а садишься прямо в душевой: поливаю тебя из душа, промакиваю губкой кожу. не обещаю ничего. не обижаюсь. стараюсь тянуть маску, срываясь с пропасти вниз. разбиваюсь о воду. разбиваюсь о камни.

.

мы заказываем пиццу и пиво.
мы садимся перед телеком и включаем плойку, запуская последнюю часть ведьмака. ты искусно гоняешь за герольда, а я хохочу, потому что лютиком приходится быть мне. еще ты предлагаешь роль лошади; я же, если и хочу быть рыбой, то гордой и под водой, знаете ли.

расчехляю бонг: в съемную полость вставляю сеточку и набиваю травой, перекрученной в гриндере. мы поочередно накуриваемся до смеха, бликующей реальности и спокойствия. становится удивительно и хорошо. как-то отстранено и спокойно. отец пропадает с радаров, про сашу мы не говорим.
не говорим до момента, пока ты не ставишь игру на паузу и не поворачиваешься ко мне, укурено трогая за щеки. говоришь, что они такие мягкие. почему-то смеешься.
хочу уточнить, но забываю. смеюсь, вторю, повторяюсь.
ты же складываешь ноги в позу лотоса и рассказываешь.
рассказываешь о детстве.
о себе.
о семье.
про сашу и почему она не получит награды "лучшая мать года". но и о том, как сильно ты её любил.
твои слезы такие большие.
такие мокрые. тактильно завишу, завишу от тебя.

мы грязно и подвисше целуемся.
мы планируем в секс, но вместо этого засыпаем прямо на полу перед телеком.

.

утро начинается со звонка в дверь. еле собираю себя: недосып заебанно давит на каждую мышцы.
за дверь оказывается тим: он протискивается в щель, здоровается и скидывает пальто на кресло.

- в общем, я съездил в больницу. если бы твой мальчик, - мальчик как раз появляется на горизонте, - здравствуй, ник, меня зовут тим говард, но можешь просто звать тимом. так вот. если бы ник ничего не подписывал, то все решилось бы легко и за определенную сумму. теперь же, благодаря бумажной волоките, если вам это действительно надо, придется идти в суд. но тогда, как понимаете, дело затянется. и тело, извини ник, и сашу тогда отдадут только по окончанию. а это может растянуться на месяц волокиты. я советую вам связаться с человеком, который взял всю ответственность на себя. и говорить уже с ним, может он пойдет на встречу, - новости не из радужных. шкрябую по своему животу и отхожу к холодильнику, доставая три бутылки пива и срывая крышки открывашкой в столешнице.

раздаю каждую в руки и сам делаю затяжной глоток.
башка раскалывается.
хочется всё решить по-красоте и сделать по-человечески.
получается как всегда.

отхожу на балкон на покурить; дымлю, параллельно набирая номер себастиана. тот берет трубку и снова отвешивает лукавое:

- сид.
- здравствуй.
- и тебе не хворать. звонишь насчет саши, правильно понимаю?
- да. как можно решить этот вопрос?
- ницетасу придется позвонить мне лично. я не попрошу ничего особенного, нам просто необходимо поговорить и решить некоторые детали. тебе не о чем переживать.
- ты же понимаешь, что это его мать и спекулировать на этом - то еще дерьмо?
- а разве кто-то спекулирует? сид, мальчик мой, ты меня с кем-то путаешь. но да и бог с тобой. когда ницетас надумает - пускай звонит, буду его ждать.

гудки.
гудки.
гудки.
и я продолжаю курить, не оборачиваясь,
прекрасно зная, что ты и так слышал весь наш разговор.

+2

10

николь любит воздушные платья. лёгкие, как и она сама.
у николь всегда аккуратно уложенные волосы и свежий румянец.
николь такая же. всё безумно просто. когда она рядом.
николь улыбается нам с экрана словно ничего с ней и не происходило.
здесь они с фейт.
о фейт рассказываю тоже. слушаешь внимательно, иногда кивая, чаще ввязываясь в тактильность.
помогает удержаться здесь, в реальности;
   в нашей с тобой реальности.

мама не говорит плохих слов вслух.
мама ждёт, когда мы уснём.
мама знает, что мы не могли уснуть, если они ссорились с отцом.
тот снова пьян и переживает очередной кризис.
николь ложится рядом. гладит меня, перебирая волосы, примечая в очередной раз цвет пшеницы.
николь удерживается, хватая под руку. николь замирает, пальцами указывая в потолок.
там наши выдуманные созвездия. николь просит не торопиться и называть по одному, а после продиктовать по буквам.
николь знает, как успокоить.

не петляю в рассказе, выуживая самое тёплое и самое страшное.
созвездия перестают быть яркими. мы становимся тусклыми.
в тот момент, когда её сердце перестаёт биться во мне что-то умирает.
вынужден молчать.
дома.
в школе.
в секте.
в полиции.
в том самом амбаре.

сид, ты первый, кто слышит от и до.
изнутри выкручивает и ломает. ещё шаг. всего лишь один шаг.
я так сильно тебе верю;
   превращаюсь в раскрошенный ломтик хлеба.

на утро ничего не остаётся прежним. мы снова ближе. устанавливая грани, превозмогаем скользкие поверхности.
знакомлюсь с тимом. слушаю внимательно, принимая бутылку из твоих рук. было бы разумнее начать с целого стакана воды. но пиво ложится слишком ладно на грядущий недосып.
тим продолжает говорить. ты успеваешь удалиться на перекур.
мне не нужно дополнительных подсказок для чего, зачем и почему.
внутри коготками по затёртым ранам, белёсым шрамам, не_воспитанной душе.
тим просит связаться с ним при решении, откланиваясь, потому что пора отправляться в офис на встречу.
благодарю, пожимая руку.
тим говорит не унывать и напоминает, что в любой ситуации возможен выход и выбор.
тим делает ещё глоток, оставляя бутылку. желает хорошего дня и удаляется.

ты остаёшься на балконе, рассматривая случайных прохожих и их шаги в туманной улице.
выхожу к тебе, подхожу вплотную, обнимаю со спины обеими руками, крепко прижимаясь.
прикрываю глаза, дышу тобой, впитывая до подкорок и мурашек по коже.
ничего больше не хочется, но выставляю ладонь, попросив твой телефон.

молчаливо соглашаешься. ты за выбор. и я знаю, что вовсе не обязан. мы будем делать, как захочу я.
возможно, это первый шаг к чему-то разумному. я сомневаюсь в рациональности себя и своих решений.
но я жму на вызов последнего исходящего.
на той стороне берут трубку и ждут.

- это ник.
- ницетас.
- что ты хотел сказать?
- я пришлю информацию, где будут проходить похороны саши. всё будет оформлено наилучшим образом. хоть саша и не состояла в нашей семье официально, я хочу сделать всё максимально красиво как дань уважения. тебе не нужно ни о чём волноваться, ницетас.
- окей.
- ник?
- м?
закусываю нижнюю, ведь подобный тон не взывает к продолжению беседы.
- да, я слушаю, - слабое усилие в вежливость срабатывает.
- мне жаль, что она ушла. я сочувствую тебе. но теперь саша достигла наивысшего уровня. ей точно легче и не больно.
с последним даже соглашаюсь. киваю.
- буду ждать сообщения.
- до встречи.

нажимаю на красный кружок.
пальцы покрываются холодом и изморосью.
ты вовремя перебиваешь, забирая телефон и мою руку в свою.
говоришь, что пора увлечься поздним завтраком и непременно принять душ, чтобы окончательно прийти  в себя и согреться.
мягко улыбаюсь, тянусь к твоим губам.
в поцелуе получается чувствовать иначе, не думать, жить моментом, продолжать наслаждаться тобой
                                                                                                                                                          _нами.

стеклянный замок.
порхающие под кожей бабочки.

я шепчу своё со смыслом спасибо.
ты вдыхаешь глубже прохладный воздух.

+1

11

у смерти запавшие глаза.
и её запах - страха и безмятежного ужаса - так кротко ложится на улицы, минуя веселых и беззаботных прохожих.
её костлявые пальцы в мозолях и желтых корках, следах от язвенных осп и шрамах, тянутся через грудные клетки, достигая сердец - причастных.

у смерти нет цвета: она выпадает за рамки, вычеркивая все, что распадается на рэд, уелоу и грин.
у смерти запах холода и промозглой земли: будь даже июнь и плюс сорок за бортом ни в чем непричастных.

её кривые зубы пропахли гнилью и подвалом, но мы ничего не слышим. они - зубы - скалятся сквозь тонкие и дребезжащие губы.

смерть не виновата в том, какой мы её видим.
смерть не виновата в том, что мы не умеем отрывать от себя и опускать на метр ближе к центру земли.

смерть идет в ногу с треклятыми похоронами, на которых - дресскод, слезы и столько неподдельной боли.
смерть идет в ногу с завтрашним днем, когда пустота окатывает от головы до самых пят; накрывает толщей воды и не дает вынырнуть.

смерть никогда не забирает кого-то одного. она искусно подцепляет душу тех, кто рядом, отрывая кусок и оставляя обугленный уголь.

смерти плевать, это всего лишь работа.

мы же кладем белые розы на могилу саши и уходим раньше, не желая оставаться со всеми в мишуре из лжи и панибратства.

смерть забирает святое, оголяет плохое, рождает новое.
смерть всегда где-то рядом и мы, как лихие, все бродим по её острию, заглядывая в отражение нашего же нерационального лицемерия.

Отредактировано Sid Hoggarth (Вчера 22:07:41)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » evidence ‡₂₄.₀₁.₂₀₂₀ ‡undefined