Почему всё обернулось подобным образом? Я не могла сказать ему о том, что происходит в моей жизни. Словно пока он там... читать дальше
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack

[telegram: cavalcanti_sun]
Lola

[telegram: kellzyaba]
Mary

[лс]
Tony

[icq: 576-020-471]
Tadeusz

[telegram: silt_strider]
Amelia

[telegram: potos_flavus]
Anton

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy

[telegram: semilunaris]
Matt

[telegram: katrinelist]
Aaron

[telegram: wtf_deer]
Frannie

[telegram: pratoria]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » it rains like revelations


it rains like revelations

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Martin & Misha
28.03.20, ночной клуб

+2

2

Стробоскоп слепит глаза, и пляска вспышек разбегается по морю темных голов. Темнота нашинкована цветным лазером, и басы толкаются точно в мозг, минуя барабанные перепонки, впитываются кожей через электролит набежавшей испарины и звенят трансом в отзывчивом теле, легком, марионеточном, пока движение не станет частью тебя. Заводной эгоцентричной частью, жадно требующей продолжения. Миша забыла, когда от души танцевала в последний раз. Так чтобы взахлеб, чтобы почувствовать себя частью толпы, единым обезумевшим организмом, восторженным и всемогущим. Для которого не наступит утро. Хохотала, вскидываясь светлыми волосами, когда кто-то пытался поймать ее и увлечь в пару, и выкручивалась, толкая в слепые объятия другую незнакомую жертву. Кажется, в такие моменты никому уже нет дела, по которому телу скользить взмокшими ладонями. Здесь слишком темно и слишком шумно, чтобы быть переборчивым. Слишком жарко, чтобы не вплавиться друг в друга. Ей нравилось нравиться, но заинтересованных взглядов было достаточно, чтобы развеселиться без последствий. Кока обещала безбрежный драйв. Мишка довольно быстро разобралась, для чего ей нужен кокаин, а когда выручает ксанакс. Обычно одно выручает от другого. Главное помнить, что зависимость – это только твое желание получить удовольствие, которым можно пренебречь ради дела. Но не сегодня.

Они так редко выбирались куда-то вместе, что хотелось надурковаться на месяцок вперед. У дилера здесь были, конечно, дела, но девчонка увязалась за компанию выпить и немного повеселиться. С Юлем они плохо пересекались в расписании, и не обременяли друг друга совместной жизнью в коротких свиданиях на секс и обсудить бизнес, похохотать над общими знакомцами и перетереть мелкие делишки. В другие дни создавалось впечатление, что эти два человека держат вещи в одной хате, а живут в двух параллельных вселенных, и их векторы никогда не пересекаются.

Удивительно, Мишка знала дилера уже года полтора - ? около того,-  но ей все еще нравилось, как он рассекает толпу, вынуждая людей обтекать его вспененным отливом, как он двигается, как говорит, как садится у стойки или занимает кабинет. С такой вальяжностью, словно ему принадлежит весь клуб. И от этой самоуверенности блядски подгибаются колени. Ты всегда по-сучьи знаешь, кому здесь действительно стоит дать. Как он поворачивает голову, закуривает, как улыбается – редко, но заразительно до одури. Так что хочется улыбаться в ответ, и тело наливается дурацким звенящим счастьем, словно только что тебе выкатили миллион за годную шутку. И в глазах у него в это время плещется бесовщина, и он знает, что адски хорош. И ему нет до этого ровно никакого дела. Боже! Впервые поняла, что значит это сказочное «ненаглядный» – так бы и пялилась. Но это проходит так быстро! До нового пугающего рыка, до неожиданного рывка, когда он словом или жестом вышибает у нее почву из-под ног – в шутку или всерьез заставляет отвечать за просчеты и неверно принятые решения, которые, кажется, для него азбучные, а ты две ночи не спала и готовилась к зачету. И тогда он такой деспот и такой жуткий, что не дышится, и нервы кроет ледяной хрусткой коркой. Точно он каждый миг решает жить ей или умереть. И сколько счастья отмерить в граммах. И каждый раз, когда Мишке мнится, что она притерлась и почувствовала себя хоть в каких-то правах с ним рядом, он ломает эту уверенность. С фантастической легкостью возвращает ее на место, так что выцарапать бы глаза и рыдать, и биться в грудь бестолковыми кулачками, зная наперед, что против этой воли приема нет. А потом подхватывает ласково, где не ждала, с шокирующей нежностью, словно его подменили на 30 секунд, и захлебываешься таким восторгом и облегчением, что «Неужели не показалось!» А потом останавливаешься на «Если хочешь, там есть еще бутылка, а я спать» - и кажется, что это и есть то самое.

А Юль, похоже, привык, словно завел в доме кошку, и она встречает у дверей по желанию, но не задает вопросов, выходит в окно и пропадает в соседнем городе, или мечется по комнатам, припадочно швыряя вазы и взбираясь на шторы, а потом находится в постели и ластится, чтобы уснуть на его подушке, спихивая хозяина куда-то к стенке.

Это странное ощущение пришло ноющей ломотой в пояснице, которую Мишка не заметила в эйфории и приняла за усталость. И принимала бы, если бы по бедрам не потекло теплом, смешивая дикую досаду с долгожданным облегчением. Ну, началось. Она не придавала задержке большого значения. Знала, что таблетки лажают, если ты не святой, даже если не пропускаешь прием. Сперва не парилась, и сделала паузу в гормонах в надежде, что организм придет в норму. Но не посреди же взмыленного танцпола! Увернулась от нового ухажера, смазанного вспышками в кокаиновых зрачках и слишком навязчивого. Отпихнула его прочь неожиданно резко, психованно взмахивая руками, и двинулась к сортиру, торопливо прокладывая себе дорогу в бесноватом хороводе тел, пока по полу еще не тянется грязный кровавый след, куда влипаешь подметками.

- Господинахуйбожемой!

Захлопнула за собой звонкую дверь, вываливаясь на стойку с рядом сияющих рукомойников, ослепительных в приглушенном, но, наконец, статичном свете уборной. Пара девчонок оторвалась от пудры и опасливо отступила: как бы не блеванула сейчас, чтобы ошметками ролов изгадить их наряды. А Мишка действительно была к этому близка: резь в пояснице стала жутковатой, пружинно-тянущей, и опустилось тяжелым клубком болезненных спазмов вниз живота. Бурые подтеки крови докатились до туфель и теперь стекали по шпилькам на бледный кафель.

- У тебя все нормально? – девчонки отправились сторонкой к двери в обход этой дикой картины. Старшая дернула участливую по другу за локоть, мол, нечего лезть в чужие дела. Мало ли, какой дряни можно нахвататься. Мишка ничего не ответила, торопливо выдергивая из держателя бумажные полотенца и прокладки, чтобы обтереть с ног горячую жижу, заткнуть этот пиздец и свалить отсюда нахер. Досада сменилась паникой. Все это не выглядело, как нормальные месячные ни на таблетках, ни до них. Никогда раньше ей не было больно. Так больно и так странно. Начала лепить упрямую прокладку к перемазанным трусишкам и поймала взглядом жутковатые ошметки плоти на полу. Задохнулась принятием, несколько недель неприятно толкавшимся в сознание и таким нежеланным, что его проще было игнорировать. Но тело знает всегда. Наверно, она была из тех женщин, что могут почувствовать пол ребенка без всяких врачей.

- А-а… - подхватила свои салфетки и нырнула в открытую кабинку, оставляя за тобой темный жутковатый кровавый след в метках набоек.- Божебожебожемамочкадаебаныйтынахуй!

Не представляла, сколько придется просидеть на толчке, пока этот кошмар не закончится или не выродится в кровотечение на фоне расширенных кокой сосудов. Не хотела, чтобы Юль видел ее такой, не желала обсуждать эту тему, но отлично понимала, что один он из клуба не уйдет, хотя бы потому что на соседнем кресле валяется ее сумочка. А значит, она не сбежала с любовником. Или совсем съехала крышей. Бабы сейчас расскажут в баре, что кому-то в сортире дурно, и примчится администратор с уборщицей - выводить очередную пьянь и чистить блевоту. Уткнулась лицом в ладони, пряча от себя слезы стыда и паники, и прикусила руку в попытке уняться в полной уверенности, что после такого зрелища Юль ее никогда не захочет, а значит нужно как-то собраться и выкрутиться, чтобы он не увидел. Прикидывала, сколько у нее времени свалить. И какие шансы добраться до госпиталя без бумажника. Дергано стирала с икр грязные следы крови, сплевывая на туалетную бумагу. Не мог бы он просто сейчас проебаться с какой-нибудь пиздой, а она вызовет скорую, и завтра можно будет как-то отмазаться? У Миши было месяца полтора, чтобы съездить в больницу, и никто бы ничего не узнал. Абсолютное фиаско. Какой пиздец!

Отредактировано Misha Hoggarth (2020-03-09 10:35:42)

+3

3

Стробоскопы вспышками выхватывали лица собравшихся за столом, в числе которых, помимо барыги, была неизменная троица его близких помощников. В последнее время для обсуждения дел он выбирал места потише, но в какой-то момент решил, что ему плевать, поэтому сегодня собрались в клубе и заняли удобные места с полным обзором зала. В конце концов, не так уж и часто они собирались вообще, чтобы пропустить по стаканчику в расслабленной обстановке, а сегодня ничего важного не планировалось.
Действие кокса сглаживало серьезность поднимаемых тем по поводу предстоящих поставок, но если трава делала барыгу на какое-то время абсолютной эмоциональной амебой, то действие порошка, скорее, наоборот, обостряло и без того дерганые замашки Юля.

Он периодически отвлекался, возвращаясь взглядом к танцполу и выхватывая взглядом блондинку. Наблюдая, как кто-то липнет к ней в очередной раз и больше бесился от происходящего, чем наблюдал за ее движениями, едва сдерживаясь, чтобы не вытащить ее из толпы и не усадить рядом. Разглядывал ее в мерцающем неоне, и когда к Хоггарт прилип очередной желающий выцепить девку в танец, не выдержал, и поднялся с места, собираясь привести ее обратно.
- Че случилось? – Кёртис поднялся следом.
- Сиди! - Юль пихнул его обратно, чтобы тот сел и прошел мимо. – Щас приду, - прихватил со стола початую бутылку пива, но когда снова выпрямился и зашагал к танцполу, высматривая блондинку, на минуту потерявшуюся из поля зрения, то увидел только как она распихивает толпу, удаляясь. Завис на пару мгновений, понимая, что что-то не так в ее торопливых движениях, но пока не догонял, что могло случиться за несколько секунд, на которые упустил ее из виду. – Блять.

Барыга неторопливо прошел через беснующуюся толпу, пару раз успев приложиться к бутылке, пока оказался у небольшого освещенного коридора, ведущего к сортирам и обнаружил неподалеку от двери в женский туалет горе-ухажера, который последним пытался подцепить девку.
- Ты какого хуя здесь караулишь, э? – остановился напротив, пялясь на незнакомца обдолбанным стеклянным взглядом. – Съеби.
- Че?! Иди куда шел.
- Ты тупой? - резко схватил того за ворот одежды, но тут же отвлекся, когда из туалета пулей вылетели две телки, взволнованно о чем-то перешептываясь.

Разом как-то забыл о нарисовавшемся поклоннике, оттолкнув его в сторону от себя и резко пихнув дверь в сортир, проходя внутрь. Взгляд сразу упал на бурые пятна на полу и кровавые ошметки на светлой плитке у раковины. Память шустро накидала картинок из прошлого, от которых дало неприятным холодком вдоль позвоночника, стоило вспомнить рыдающую Алекс на их постели в тусклом свете ночника, бледными пальцами загребающую окровавленную простынь под собой. Юль с минуту еще пялился на пол у раковины и потом перевел взгляд на дверь кабинки, куда вел неприятный след.

- Миша? – едва успел открыть дверь кабинки до того, как услышал, как Хоггарт засуетилась, пытаясь закрыться, и застыл перед ней, разглядывая кровавые разводы на ногах и поймавшись с ошалелым заплаканным взглядом. – Блять… Какого… - ощутил, как моментально занимается раздражение и пока сам не понимал, от чего именно. – Ты мне нихера не сказала! - дилер шагнул назад и ударил по двери кабинки, заставив ее со свистом распахнуться окончательно и жалобно скрипнуть, едва не слетев с петель. И моментально поменялся в лице, когда снова взглянул на бледную девчонку, сидящую на толчке. Снова приблизился, присев напротив и нервно погладив ее по щеке. – Эй, хватит реветь, окей? Все будет нормально, кисуль. Щас мы все разрулим.

Поднялся и нервно шагнул в сторону, проходясь по туалету, и рывком расстегнув толстовку, лихорадочно соображая, что делать. Прикинул, что в ее форсовые трусишки из трех полосочек нихера не подложишь, так что сдернул с себя кофту, оставшись в майке, и вернулся к ней.
- Иди сюда, детка, давай. Можешь встать? – взял Мишу за руку, дав опереться, чтобы подняться и помог завязать кофту рукавами вокруг бедер. – Держись, - подхватил ее на руки и пошел к двери, которая распахнулась у него перед носом, явив взору собравшийся персонал.
- Что у вас тут происходит?!
- Свали нахуй! – он пихнул плечом девку, которая попыталась преградить ему путь, и уверенно прошел по коридору, направляясь к выходу.

Учитывая, что оба были на веселее, да еще и под коксом, ехать в госпиталь казалось не вариантом. Хотя, у Юля, конечно имелся один безотказный. Имя Сакстон тут всплывало само собой.
- Эй! Какого черта творится? – Стив догнал уже на улице, когда барыга отпустил девчонку у тачки, дожидаясь, когда она устроиться на сидении. – Вы куда?
- Все нормально. Сумку ее притащи. Быстрее давай! – сам Мартин уже шарил в кармане штанов, вытягивая смарт и выискивая нужное имя. Благо, брюнетка моментально отозвалась на звонок, так что к тому моменту, как Кёртис припер сумку Хоггарт, он уже договорился о том, что привезет девку в госпиталь. Та, вроде, заверила, что получится сделать все без лишнего шума.

+3

4

Голос Юля, знакомый до эха в хребтине, раскатился по сортиру пьяными хрипатыми обертонами. Меньше всего Мишка хотела его видеть здесь и сейчас. Нет-нет-нет-нет-нет! Только не ты! Проебись блять куда-нибудь!! Уронила перепачканную бумажку и рванулась запирать дверцу, до которой ей прежде не было дела. Задвижка соскальзывала в мокрых пальцах и мазалась алым.

- Что ты здесь блин делаешь?! – вперилась в растерянного барыгу едким промокшим взглядом, торопливо отирая с лица убежавшую тушь. Мишка и в любой праздничный день не хотела бы, чтобы он застал ее на толчке. Мартин и без того выломал из нее все табу и ограничения, но хотя бы поссать можно без компании?! Тут бы припомнить его игры с золотым дождем и рыдать от безысходности. Да ничего нельзя! Но это…

- Просто уйди! Просто! – отмахнула себе еще бумаги и торопливо промокала глаза. Медленно добираясь до мысли, что он соображает в происходящем, и растерянности его хватило на 20 секунд. «Где он блять такое видел уже?!» – крайне своевременная ревность.

- Не хочу, чтобы ты меня такой запомнил и вот это все. Это ничего. Это ерунда. Ничего. Все нормально, - в успокоительных нотах скользнула мольба. Девчонка слышала себя откуда-то издалека. Голос сделался неуправляемым и звучал так глухо, неубедительно, что хотелось визжать. Но если начать на него орать, он психанет, и дело выйдет из-под контроля абсолютно.

- Я все улажу. Все… - попыталась встать, бессмысленно и импульсивно, точно это и впрямь остановит кровотечение. И можно усилием воли все решить прямо сейчас. Чтобы он не пялился, как по ногам убегают пунцовые капли. Осеклась на изумительном «нихера не сказала». Нихера не сказала?! На миг лишилась дара речи, пытаясь сообразить какой-то нормальный ответ на этот упрек и только моргнула, бестолково пялясь, как он всматривается в лицо. Жесткие костяшки по щеке такие родные и такие чужие сейчас, что хочется умереть на месте, лишь бы этого всего не было. Этой кошмарной сцены и этой искренней озабоченности в мутном взгляде напротив. Потому что как ему объяснить? Почему она вообще должна была ему что-то сказать?! Мишка привыкла считать свое тело личной собственностью и вопросы с ним решать сама. Даже если они имеют отношения к чужой сперме. Не то чтобы он лишнего пловца не досчитался и теперь в поисках сбился с ног.

- А ты хотел выбрать имя моему аборту или что? - беспомощно вскинула ладонями в бурых отметинах и следах туши, путаясь между паникой и яростью где-то на грани истерического смеха. Зачем он нашел ее такой и требует каких-то объяснений? Наверно, не могла признаться, что все упустила. Себе в первую очередь. Что думать о своей компетентности, о том, как запускаешь свою жизнь, если не можешь высчитать дни по календарю? И теперь на подкорке виной маячила наркота, это мерзенькое знание, где ты прокололся, как заработался, задвинул амбициями здравый смысл и потерял бдительность. Но чистосердечное покаяние о гордыне не сегодня.

- Зачем тебе это знать? Зачем кому-то такие новости? – непонимающе пялилась, как он стаскивает толстовку. Что он выдумал? Утирала нос тылом ладони, не могла поверить в эту простую заботу. И не понимала, почему не может. В такую очевидную и подкупающую заботу, что недоверчиво теплеет за грудиной. Словно не он только что рычал, нависая над толчком. Уже ждала скандала и приготовилась защищаться, а теперь все ее напряжение хлынуло облегчением по щекам.

- Я… прости… - поймала шею объятием, прислушиваясь к мокреющему теплу, укрывавшему бедра. Вжалась в него, как девчонка, неожиданно погружаясь в такое пьяное ощущение безопасности, что выключает голову.

- Я не знала. Я просчиталась, но у меня еще было время все уладить. Я могла все уладить. Я…
Зачем-то пыталась объяснить ему, что все под контролем. По вбитой в голову за год рабочей привычке не проебаться. Словно он перестанет ей верить в делах из-за этого прокола. И уже боялась этого больше, чем больницы, чем кровопотери и предъяв за наркоту. Больше всего на свете.

- Я, знаешь, когда мы только познакомились… в первый год, - неоновые огни города пролетали мимо, пока не смазывались на сетчатке в сияющую трубу слалома и падали в темноту на спутанных автострадах. Кровь не останавливалась, и Мишка чувствовала, как медленно уплывает сознание. Мир за окном колышется, словно вода в аквариуме. Профиль дилера терялся в темноте салона. Только руки на руле, подсвеченные приборной доской, оставались узнаваемым оплотом надежности. Это их обычное "мы справимся с этой новой херней - вместе". Надо всего лишь продолжать решать проблему. Рядом с ним не было места для паники. Никогда, сколько Мишка помнила. Стискивать зубы ей приходилось. Бояться - нет.

- Я думала, если такое случится, я приду тебе рассказать, что такие, как ты не достойны никакого продолжения. Никаких детей. Ты казался мне невыносимым и опасным психопатом. Непонятным. Абсолютно. Таким равнодушным, самовлюбленным, бессердечным ублюдком, которого ничего кроме денег, вообще, не ебет. Ты так умел ткнуть меня носом в мои проебы. Как будто я в армии. Никаких послаблений. Никаких поощрений. Я так ненавидела тебя порой… До отчаяния, до бешенства.

Ей попросту хотелось что –то говорить. Сколько нужно потерять крови, чтобы тебя не спасли? Как быстро они доберутся по пустующим ночным магистралям? Сакстон будет готова? Мишка больше не плакала. Все самое стремное он уже увидел и, похоже, даже не напрягся. Облажаться сильнее уже не выйдет. Стало спокойно. Ничего кроме вины за эту промашку и тихой тревоги перед чисткой ее не трогало.

- А теперь я думаю, что кому-то очень повезет быть твоим сыном. Что таким, как ты, нужно рождать детей. Потому что ты невероятный. Вся эта твоя муштра, все это говно, через которое ты меня протащил экстерном и еще протащишь - все это того стоило. Теперь я вижу, что ты фантастический. Слышь, не надо ржать там. Я пиздец серьезна! Из меня кровь течет, можешь послушать? Ты охуенный. И однажды... блин, я не знаю… ты станешь сенатором или каким-нибудь воротилой в Мексике. О, нет! Ты сможешь. Лет в 60 будешь играть в гольф на своей марихуановой ферме. Или просаживать свои миллионы в Рио. И рулить всеми этими людишками, которые так не умеют. Так, как ты. У которых ни яиц, ни мозгов отродясь не бывало, и все они смотрят тебе в рот…  И ты будешь рад, что у тебя есть наследник. Кто-то, кому можно передать всю эту империю. Мальчишка лет 20-ти с такой же хваткой и таким же прищуром, и такими же невъебенными мозгами. Только ты сможешь его научить, натолкать носом, дать совет. И гордиться им. У великих мужчин должны быть сыновья. Династия. Да перестань! Я, правда, так думаю.

Не знала, ржет он там или нет – картинка плыла, в висках душно бился пульс. Юль однозначно считает все это абсолютной чушью, но Мишке хотелось сказать. У них редко был шанс говорить о таких вещах. Ни причины, ни желания, ни времени.
- Хоггарт? - голенастый санитар махнул коляску к машине, когда они притормозили на освещенном больничном въезде. - Переносите.

Сакстон, наверно, что-то говорила, спрашивала, но Мишка не запомнила и больше не возвращалась в те минуты. Вырубилась не от наркоза, а от слабости. А когда она проснулась, солнце уже забивалось в палату. Полная палата золота. Легкая головная боль оставалась напоминанием о прожитой ночи. Облегчением. Если бы она хотела ребенка, она бы его потеряла. Но Миша хотела решить осложнение и решила. Пусть и не очень изящно. Значит, можно жить дальше. Смотреть, как набегает в капельнице физраствор и антибиотик, проверить звонки и сообщения, откладывая неизбежную встречу с Синклер. Вот уж перед кем ей не было стыдно. Но хотелось продлить минуты блаженного одиночества, пока реальность не навалилась на нее всей тушей нерешенных проблем.

- Мне жаль, что так вышло, - в белом халате она была совершенно не похожа на ту Сакстон, которую Мишка помнила. И этот маскарад ее забавлял. Интересно, сколько Юль заплатил за то, чтобы у нее в крови ничего не нашли. Но спрашивать не стала.
- Вероятно, это из-за инфекции. Она может послужить причиной прерывания беременности в первом триместре, - звучит очень официально. Хотела бы сказать: «Да ничего. Мы не ждали», но осеклась, вороша в уме медицинские подробности. Так уверенно списывала на кокс, что даже не подумала искать другие причины. – Нужно будет пройти курс лечения. Я распишу.

- Покажи,- девчонка потрясенно протянула руку за результатами тестов, неловко дернула капельницу и замерла, чтобы раствор не задул под кожу. Какой инфекции?!! За пару секунд пережила немыслимую бурю чувств, пытаясь объяснить себе, какого собственно хера видит сейчас эти галочки напротив бактериальных проб. Всегда понимала, что Мартин не святой, но смотрела на это сквозь пальцы, пока он возвращается к ней спать. Барыга не будет менять образ жизни из-за бабы, которая внезапно готовит на его кухне. Юль никогда не позволял ей почувствовать себя кем-то важнее. Нет, не в его судьбе! Не искала следов помады и не дергалась, скорбно принимая, что не течет с него только фригидная и слепая, обделенная нюхом дурочка. Тихо удовольствовалась позицией любимой жены в этом гареме. Никогда раньше не планировала что-то предъявлять по части верности.

Всю херню про бытовые пути заражения считала херней. Не тогда, когда у тебя мужик мудозвон! И, наверно, впервые за все время их знакомства была в такой поразительной, кристально чистой ярости, что не боялась его потерять. Да что там! Она планировала его потерять. Прямо сейчас. Немедленно. Потому что чьи-то развеселые блядки могли запросто стоить ей жизни. Секундная мысль, что ребенок мог быть желанным, драгоценным, намечтанным сменялась перед ее внутренним взором грязной порнушкой, где Юль размашисто подгребает под себя очередную фасовщицу, стриптизершу на яхте Ринальди или какую-то папину дочку из модного клуба. Маята спутанных взмокших тел в мятых простынях отзывалась ноющей болью внизу живота и одичалым, бескомпромиссным бешенством.
Любовь – это, конечно, охуенно. Но вы пробовали уважение? Хотя бы к себе.
«сможешь приехать в больницу? у меня срочное дело»

Отредактировано Misha Hoggarth (2020-03-22 22:09:13)

+4

5

Юль понял, что кокс отпустил только тогда, когда выруливал с парковки. Сосредоточиться на ситуации получилось отвратительно легко, хоть и вовремя. Думать о том, что девка не сказала ему о беременности только потому, что не знала от кого забеременела, пока она истекает кровью на сиденье тачки, не хотелось, поэтому, когда Миша внезапно заговорила, то Юль принялся вслушиваться в вялый глухой голос. По крайней мере, так он будет знать, что она не в отключке, пока сосредоточенно пялился на дорогу, на очередном перекрестке пролетая на красный и чувствуя, как ладони липнут к рулю от свернувшейся и подсыхающей на них крови.

- Щас приедем, потерпи, - потянулся, на ощупь цепляя кофту, повязанную на ее бедрах, чтобы заправить между бедер и ощутил, что местами она уже пропиталась насквозь. – Щас. Сакс уже ждет.
Ему больше и не к кому было обратиться с подобным вопросом, да и напрямую, по деятельности старой знакомой приходилось делать это впервые. Синклер и сама, наверное, пребывала в недоумении по поводу того, что на этот раз востребованными оказались не только ее хирургические навыки.

Поначалу он особо не вслушивался в слова блондинки, пропустил пару фраз, но потом начал вникать в смысл того, что она лепетала. О ее отношении к нему, он и так догадывался, но когда Хоггарт заикнулась о деньгах, криво усмехнулся. Ну, надо же, а она сама, видимо, все сплавляла на благотворительность и действовала в каких-то чужих интересах, впутываясь во все это говно. Юль ненавидел взаимные упреки, но когда кто-то начинал говорить ему о том, какое он хуйло, то ему обычно приходилось заставлять оппонента взглянуть со стороны и на самого себя. Ей тоже было не особо к лицу строить из себя жертву обстоятельств после всего того, что она проворачивала, добиваясь собственных целей. Мартин не был в курсе всего, да и не хотел, хотя знал, что спроси он о чем-то в любой момент, Миша вряд ли что-то будет скрывать. Или просто надеялся, что до девки, спустя столько времени, наконец дошло, что это бесполезно и что истина все равно вскроется, причем такие вещи всегда происходили в самый неподходящий момент жизни. Тогда, когда казалось, что большего дерьма уже не может быть.

Однако упрек в цинизме был не единственным, что его зацепило в ее душещипательном монологе. Оказалось, что это он протащил девку через это самое дерьмо, что лично для него стало той еще новостью. То есть, это он ее всю дорогу обеспечивал проблемами разной степени хреновости, а она их решала, порой, в угрозу собственной шкуре.

Раздражаться на все это и что-то отвечать, пока он держал в уме, что кровь не останавливается, сил просто не было. Тем более что буквально с каждой фразой голос блондинки звучал все слабее, так что барыга только отвлекался время от времени, посматривая на бледное лицо в мелькающем свете проносящихся фонарей.
- Да, да, перед тобой золотой генофонд, мать твою, - он нехотя хмыкнул, в очередной раз бросая на нее взгляд. – Слышь, детка, не отрубайся. Че там было про марихуановые фермы? Миша? – заметил, что девка безвольно привалилась к дверце и тихо выматерился, продолжая отжимать педаль газа.

- Мне нужно еще пару дней понаблюдать за ней, - Сакстон в больничном прикиде смотрелась непривычно, ведь Юль по большей части наблюдал ее в более обыденной обстановке. Не только за работой, периодически они пересекались и без поводов, это знакомство Мартин на удивление поддерживал и без незаконной составляющей. Немногословная Синклер как-то так ненавязчиво вписалась в его жизнь, что теперь уже казалось, что они были знакомы лет сто. Наверное, было к лучшему, что девка оказалась чисто по бабам и никакой телесно-трахательной составляющей в этих отношениях не было. – Потом уже можно говорить что-то конкретное.

- Без проблем, торопиться ей некуда. У нас все нормально? Вопросов не возникнет? – накануне ночью ему было не до вопросов, даже тогда, когда брюнетка появилась в приемном покое, отправляя его домой. Ему было достаточно заверения, что Хоггарт поправится. Все окровавленные шмотки, которые она ему отдала, он сразу же выбросил в урну у входа и дома спокойно отмылся от крови. Хотя, перед визитом в госпиталь пришлось загнать тачку в мойку, чтобы отдраили салон. – Не расскажешь мне, что там не так пошло?
- Думаю, она сама все тебе расскажет.

Палата оказалась вполне себе приличной, даже с подобием зоны отдыха и отдельной лоджией. Барыга хотя бы видел, за что заплатил. Ну и многие вопросы как-то сами собой отпадали с размахом обслуживания, так что тут мера, скорее, необходимая, чем с умыслом обеспечить излишний комфорт. Особенно учитывая, что пребывание планировалось недолгим. Сам Юль понятия не имел об уровнях сложности всего этого процесса и Сакстон об этом спрашивать не стал, подробности ему казались тут лишними.
- Выглядишь хреново, - барыга на какое-то время замер у двери, глядя на бледную девку и разглядывая темные круги у нее под глазами, но потом неторопливо прошел в палату, осматриваясь. – Синклер сказала, что лучше мне тут не задерживаться. Че за срочность?
В свете ее состояния, срочно желание встретиться действительно выглядело странно. Он думал, что девке понадобиться какое-то время, чтобы очухаться, но она оказалась тем еще живчиком. О том, как чувствуешь себя после существенной кровопотере, Мартин знал не понаслышке, так что задерживаться тут и сам не собирался. К тому же, Хоггарт ему вчера ясно дала понять, что его все это не касается и мнение его никак не учитывается.

+3

6

- Спасибо, - обернулась к двери, кивнула с кротким смешком, признавая, что выглядит и впрямь не очень, но не особо об этом парится. Поймала себя на том, что где-то подспудно ждала цветы. Просто потому что так принято. Потому что не допускала, что он будет в ней сомневаться. Даже в голову не пришло. – Зато ты красавчик.

И это тоже правда. Очень сложно смотреть, как он ходит по комнате, если собираешься прощаться. Словно этот человек уже не твой. Как будто он умер и еще не знает об этом. А двигается все так же обаятельно, как в первый день, когда тебе приглянулся.

Мишка провела какое-то время вечером, пока была в силах, и после, утром, пытаясь понять, можно ли сгладить ситуацию, не превращать неприятность в конфликт и не пойти при этом против собственных чувств. Когда-то ей казалось, что относись к ней Юль так же бережно и надежно, как сейчас, на свете бы не было никого счастливее. На этом фоне гонококки  – мелочные придирки, которыми можно пренебречь. Но мы меняемся, отношения взрослеют тоже, и мерить их вечно меркой первого свидания значит навсегда остаться случайным перепихом. Иногда ей казалось, что все эти полтора года, ей приходится драться за самые простые человеческие чувства: внимание, сочувствие, уважение, за то чтобы Юль принимал ее в расчет. Чтобы не просто «ты сама виновата», но и «не реви, я с тобой».
Миша смотрела на детей очень серьезно. Она еще очень живо помнила никому не нужную умирающую Райли, лишенную и будущего, и настоящего. Даже прошлого: короткие прогулки в коляске, пыльный потолок в постылой комнате. Поэтому она ни в коем случае не собиралась рожать от кого-то, у кого не теплеет за грудиной при мысли о наследнике. Их общем. Это важно. Родить, полагаясь на одну себя в 20, а потом дрессировать мужика чувством вины и шантажировать свертком в надежде, что в нем проснется если не родительский инстинкт, то ревность собственника на паях – не та любовь, которой ее гипотетический ребенок заслуживал. Когда у тебя в роду одни пропойцы, хоть кто-то должен быть желанным еще в утробе и любимым с первого дня. Чтобы потом не приходилось признаваться: «Твоему бате было насрать, но я решила, что ты поживешь». Миша такое уже слышала и повторять не хотела.

Мысли эти были грязные, мутные, как поднятый со дна ил, перепачканные обидой. Когда первая злость улеглась, осталось осклизлое отвращение к себе. Ощущение зудящей, едкой грязи в теле, инфекции, стигмы. Словно дилер вывозил ее в чужой гнойной течке. В борделе девчонки сдавали анализы раз в месяц. Наверно, никогда после Мишка не чувствовала себя чище. Почему-то решила, что Юль отнесется к их сожительству с большей ответственностью... Почему? Наверняка, это ее новые сентиментальные бредни, которые не укладываются в его незамутненную логику. И сейчас он придет подвинуть магией непредвзятого разума все ее обманчивые социальные ожидания. Объяснит ей, как все это не имеет значения, и здесь, вообще, не на что обижаться. Как он умеет. И все встанет на свои места.

Мишка не настаивала на верности, ей достаточно было бы понимать, что для барыги его блядки действительно ничего не значат. Ну, подумаешь, перепихнулся где-то неудачно... А потом она возвращалась к мысли, что могла из-за этого умереть, что могла бы сохранить ребенка – не этого, желанного, после – и что в принципе уже никак от него не зависит. Что бы она сейчас ни решила, это уже не помешает бизнесу, от которого Юль не откажется. Встречаться для душевных бесед им не обязательно. Очень неожиданно поймала себя на мысли, что представляет ценность сама по себе. Что ее не так просто заменить в делах. Что не пропадет без него. И что вправе быть обиженной. Даже не смотря на то, что Юль никогда ей ничего не обещал.

- Не принес мне цветы? - уютнее устроилась на подушках, как будто больничная стена давала опору. Рассматривала его, пытаясь прочесть мысли. Как обычно. – Обиделся, что не рассказала? Я не знала, думала это гормональный сбой. На таблетках бывает. Само проходит. Но ты вроде говорил, что это мне решать. А я не хочу лишний раз услышать что-то вроде «мне похуй, решай сама». Мне больно, когда ты уходишь в эту безучастность. «Я буду рад, но ты решай сама» - совсем другое дело. В общем, не хотела бы накинуть тебе лишнего чувства вины. Нам без этого говна хватает.

Разглядывала его сквозь золотой флер утреннего света. По-настоящему нападать у нее не было сил. Окажись барыга на месте, когда Сакстон принесла бумаги, девчонка бы извернулась на адреналине, а теперь смотрела на него философски. Силы сожрало разочарование и брезгливость. Как ты себя чувствуешь, когда оставляешь другую женщину, чтобы вернуться и найти меня спящей, прижаться со спины? Скорее всего никак. Он об этом даже не думает. Абсолютно.

- Как бы то ни было, Сакстон говорит, у нас не было никаких шансов в этот раз. Из-за инфекции. Надо подлечиться, красавчик, - потянулась свободной рукой, чтобы не дергать капельницу и кинула в изножье бумаги с тумбочки. Поближе к нему. – А то девочки не будут любить.

Фыркнула короткий смешок. Не могла понять, почему это забавно. Наверно, потому что терять его больно, а смеяться легче, чем плакать. Хотела бы поерничать, но не выдержала паузу.

- Знаешь... я понимаю что «ты моя», это нихуя не «я твой», и я вроде никогда не требовала, чтобы ты отказывался делить женщин с Ринальди или моделек там клеить по клубам. Мужики не поймут. И вообще приятно нравиться, да? Я знаю, что приятно. Я знаю, что ты можешь пальцем показать и выбрать «ты», «ты» и «ты» из толпы. И это лестно. Но из уважения к тому, что мы спим в одной постели чаще раза в неделю, ты мог бы во все другие дни натягивать резинки. Это не пиздец как сложно. Я на тебя рассчитывала.

Сухой комок царапает горло, и голос ломается хриплой ноткой.

- Я тут лежала и думала: а что если бы я знала? Если бы я решила оставить ребенка, даже если тебе он не уперся? Мне бы хватило денег, сил. Я бы справилась! А он бы умер из-за твоих шлюх! Твой ребенок! - внезапно поняла, что кричит. - Если бы я умерла?! И ты бы жил потом со всей этой хуйней! Или вич? Я понимаю, что таскаться охуенно, но я блять тоже существую, и я на тебя рассчитывала, еблан!

Выдернула из-под плеча думку и запустила в барыгу, болезненно морщась, когда иголка дернулась в вене. Психовано рванула капельницу, пока раствор не полился под кожу.

- Я верю тебе настолько, что тебе можно в меня кончать. А потом я нахожу в себе следы какой-то бляди! И могу здесь дохнуть, воображая, как ты ее ебешь! Вот сейчас выйдешь и пойдешь еще разок присунуть, чтобы проветриться! Как я должна себя нахуй чувствовать?!

Отредактировано Misha Hoggarth (2020-03-24 20:06:17)

+3

7

Поначалу он решил, что разговор будет чем-то обыденным, хоть и не догадывался о его теме. Слишком усталой блондинка выглядела для серьезных обсуждений. Что до срочности, то такой подаче он едва ли удивился, ведь все что касалось Миши – это были только срочные дела, которые нужно было оперативно решать, забив на все остальное. Он, в принципе, был и не против такого расклада и наивно полагал, что чего-чего, а в его внимании недостатка у нее нет. Зашла она откуда-то издалека. Хотя, Юль поначалу подумал даже, что это и будет темой, что решила ему рассказать о тех подробностях, которые он не особо хотел знать. Однако очередное упоминание говна, - какого, блять, говна? Сам Мартин считал, что девка охуенно устроилась по жизни, - заставило его откровенно усмехнуться. Походу, уже успела забыть, откуда вылезла, раз считает настоящее дерьмом.

Комментировать не стал, потому что уже понимал, что это было началом, ведь никаких вопросов не последовало.
Суть подъехала тут же. Небрежное движение со скидыванием бумаг на постель, за которым дилер только проследил, не двинувшись с места и чувствуя, что даже сам тон ее голоса становится ему неприятен. Не из-за поднявшейся темы, но сраная надменность от того, что Хоггарт внезапно осмелела потому что ей оказалось, за что ему предъявить, отталкивала, как и неуместный совершенно смешок. Неприятно карябало где-то за грудиной проебанными ожиданиями и стремительно сдающим доверием. Наверное, с обоих сторон, но Юль считал, что девка все еще не заработала на подобный гонор.

Выкидыш из-за инфекции? Ситуация была опасная, он и без бумажек накануне вечером видел, что дело серьезное и, наверное, ощутил бы сейчас собственную вину во всем произошедшем, если бы не этот заход, но это чувство сейчас не мелькнуло ни на секунду. Где подцепил – вовсе тема десятая, даже с учетом того, что подобной хуйни не хватал уже больше десятка лет. В жизни бывало всякое. Вот ты травишь дерьмовым метом человека до смерти, а вот и сам чуть не дохнешь из-за какого-то тупого совершенно поступка. Сколько Хоггарт совершала тупых поступков до настоящего времени? В конце концов, должен же был настать и ее звездный час, когда она посчитает, что может во что-то ткнуть его носом. С другой стороны, это ведь означало, что чувствовала она себя уже в разы увереннее, и это было неплохо, вот только девке все же не стоило забывать, благодаря кому она эту уверенность заполучила, ведь он от нее ничего не требовал, и свалить она могла в любой момент. Вот только она сидела рядом, и Юль понимал, почему, тут схема была нехитрая.

Раз уж он не стал ее перебивать изначально, то теперь уже делать это не имело смысла, ведь ему даже стало интересно, чего она там себе еще навоображала по ходу их совместного времяпровождения и чем кончится этот монолог. Миша умела его удивить, этого у нее было не отнять. И по-прежнему не брала в расчет, что их картины мира кардинально отличались друг от друга, и на все происходящее они смотрели совершенно по-разному.

Там было, что послушать, и Мартин по ходу продолжения ее речи мысленно похвалил себя за то, что не закинулся порошком, когда сюда отправился. Наверное, где-то на том моменте, что она на него рассчитывала, он бы ее уже добивал. Конечно, она на него рассчитывала, на кого ей еще было рассчитывать? На себя ей рассчитывать, видимо, не приходилось пока, но все было впереди.

Все это, конечно, немного забавно было слышать от девки, которая однажды спросила его, зачем он покупает резину, если она пьет таблетки. Тогда он посчитал лишним рассказывать бывшей бляди о том, что гондоны пользуют не только для того, чтобы исключить беременность. Теперь же эта малолетка орала на него с больничной койки о безответственности и учила жизни, и барыга смотрел на нее уже совершенно другими глазами. Хоггарт будто внезапно обнулилась, и вот перед ним была уже какая-то чужая телка, которая прям через рот на него верещала и оскорбляла. Мартин недовольно поморщился, ощутив привычно подкатывающее раздражение, и решил, что надо бы высказаться до того, как его окончательно накроет, и он начнет запихивать ей в рот эти самые бумажки, которыми она кинула в его сторону.

- Так ты, вроде, живая. Хули ты теперь орешь? – сам он не повышал голоса, нарастающее бешенство отчетливо читалось только в нервном движении, пока он крутил ключи от тачки на пальце, но теперь и с этим резко остановился, сунув их в карман. – И рожать ты не хотела.  Нехуй втирать мне о том, какая ты правильная. Вообще, тебе ли блять говорить об ответственности? – криво усмехнулся, сверля девку взглядом. – Ты че, блять, стала настолько умной, что решила меня жизни учить? Тогда вали и живи, как хочешь.

+3

8

Это Юль считал, что она охуенно устроилась по жизни. Как будто она за его счет отдыхает в спа и занята выбором курортов. А Мишка выросла в борделе, где вся охуенность измерялась возможностью подцепить богатого мужика и больше никогда не работать. Уж точно не головой. Поймать себе обеспеченного фермера или делягу, пока хорошенькая, и быстро нарожать ему пару славных карапузов, чтобы не слился. Или платил алименты в случае чего. Остин – столица Техаса, огромный город. Там можно было дернуть дешевой удачи. Когда она связалась с Крузом, даже не сомневалось. Денег у него хватало, и девочки ей завидовали. Миша была молодцом. Когда она заканчивала универ, она думала о том, что можно бы бросить мет и пойти в науку, там давали хорошие гранты. Или устроиться разработчиком в большую компанию. Жить безбедно. Не шикарно, но со временем... У нее была светлая голова. Могла бы устроиться лучше, чище, проще. Не сходить с ума, мотаясь между городами. И в целом не мотаясь, как белка в колесе, постоянно фильтрующая риски. Когда выбраться погулять с любовником – проблема. Потому что нет времени и сил. Даже друзей не завести, потому что никому не довериться. Жалела ли она об этом? Грустила. Но не жалела. Нет, никогда.

Этот человек напротив дал ей мечту и сказал, что так тоже можно. То, что всегда было нереальным – можно. То, как запросто он вложился в завод, абсолютно и полностью перевернуло ее сознание. Сегодня вы фантазируете в неостывшей койке, а завтра у тебя есть огромное предприятие с первосортным метом в подвалах. Это даже не сказка. Это шок. Прошло неполных два года, и Мишка была уверена, что у нее останется птср после этих отношений. Не потому что в них случилось что-то плохое. Не больше плохого, чем ее ждало бы с фермером или мексиканским дилером. А потому что Юль потрошил ее картину мира раз в квартал. И все, что казалось незыблемым, опадало трухой на новые планы и обстоятельства. И если она охуенно устроилась, то оплачивала это устройство собой. С процентами. Каждый день.

Следила за гипнотическим вращением ключей на пальце и замерла, осеклась, когда дилер зажал их в пятерне. Словно рука знакомо сминает гортань. Невольно прикрыла ладонью горло, которое подхватилось липким спазмом. Вжалась спиной в подушки, защищаясь лишними дюймами безопасного расстояния. Жутковатый условный рефлекс дико сейчас и сладко отозвался тянущей слабостью между бедер, эхом возвращая заживающую боль. Когда и как ему удалось добиться от тела этой ужасающей отзывчивости, ледяной испарины тошнотой забирающей под дых?

- Ору, потому что обидно, - почувствовала першением, как голос сел в шепоток, но смотрела все еще едко из-под острых ресниц. Пугливо следила, как рисуются желваки, когда он сцепляет зубы. Если сейчас барыга уронит руки на изножье кровати, заставит пружины дрогнуть, спинку толкнуться в стену, окажется, хоть на дюйм ближе, сердце камнем застрянет где-то в глотке. Таким испугом, что даже звать на помощь не выйдет. Как будто все тело - застывший кристаллизованный визг. Абсолютно немой. Панический.

Пялилась на него пустыми расширенными зрачками. И не понимала, что чувствует. Никто кроме Юля не мог заставить ее переживать это фантастическое смятение, это жуткую неопределённость между потрясённой надеждой и ужасающим крахом всего на свете.

Отмахнулась бы, если бы он ушел. В любом случае, планировала все это немедленно свернуть еще минуты назад. Все эти отношения, где он может забивать на нее хер. Если это и все, что между ними будет, наверно, пора войти в ум и искать парня, которому хватит ее одной. Но дилер все еще смотрел на нее. Не хлопнул дверью. Словно ждал какого-то решения, оставлял ей выбор: валить или не валить. Как будто ему важно было дождаться ответа. И эта пауза такая простая про «удержи меня». Он может этого даже не знать, не принимать, не хотеть сейчас, но он все еще смотрит, и от этого беспомощно плавится сердце.

В детстве, когда слышишь, что от ненависти до любви один шаг, это где-то в романах Дюма. Там все читалось буйно и в красках. А здесь она чувствовала, как приколота к стенке стальным взглядом, точно бабочка к белой подложке больничной стены. И по стали бежит ток. От ненависти до любви. Болезненной судорогой сковывает тело.

«Не хотела рожать» звучит как упрек. Если бы вопрос встал – была рада, что этого не случилось пусть и такой ценой – Миша бы рожать не стала. Потому что они оба сейчас торчат. На удивление обвинений в этом она не услышала. И не оказалась снова шлюхой. Странно понимать, что Юль ей верит, хотя зараза – общее дело, и источник прояснить не вариант. Верит ей там, где спихивать вину проще всего. Раненое тепло беспомощно разливается за грудиной, топит отчаяние в неожиданной нежности, и туманит глаза бесконтрольной влагой, когда так случайно и остро чувствуешь себя любимой. Даже если это чистая греза. И смертельно виноватой. Словно это она причиняет ему боль. Отвергает, отталкивает. Не может принять его таким, какой он есть, с его слабостями, с его образом жизни.

– Я чуть не умерла, потому что меня одной тебе мало, - свернулась и съехала в подушках, пытаясь унять ненормальную дрожь. – И если я могу рискнуть собой ради тебя, то рисковать ради твоих шлюх...
Оторвалась, отпустила его взглядом и прикрыла глаза, надеясь, что когда откроет их снова, Юля уже не будет.

Отредактировано Misha Hoggarth (2020-03-28 11:47:16)

+3

9

- Обидно? – он криво усмехнулся в очередной раз, с тем же интересом пялясь на девку. Уже не поражался ее выводам, привык со временем к ее способности кругом строить из себя жертву. – То есть, когда ты подставляла меня, то мне что надо было… обижаться на тебя, блять?!

Как минимум пару раз, решая ее мнимые проблемки, он мог сдохнуть в процессе, но Хоггарт это нихуя не волновало, судя по всему. Даже не смотря на то, что она за это получала своевременно, в ее светлой голове эти моменты, видимо, надолго не задержались. Юль глубоко вдохнул, чувствуя, что раздражение потихоньку отпускает, не смотря на поднятую девкой тему и неторопливо подошел к постели.
- Да, дерьмо случается, - он наклонился к ней, опираясь на спинку кровати. Разъяснять об этом не собирался, как бы Миша себя не вела, она и без него прекрасно знала, о чем он говорит. – Если хочешь обижаться дальше, то я тебе мешать не буду. Вернешься, заберешь свои шмотки и пойдешь обижаться столько, сколько тебе будет нужно, лады?

Оба знали, что бизнесу это никак не помешает. Юль отлично умел абстрагироваться от личных неурядиц, когда дело касалось денег. В конце концов, со временем все решалось, а в какую сторону – тут Хоггарт вправе была решать самостоятельно, без его вмешательства. Захочет уйти с концами и найти себе мужика, который будет заглядывать ей в рот, пусть идет и ищет. Тут он судил по себе. Если что-то перестанет его устраивать в этих отношениях, если он начнет сомневаться в блондинке, то его ничем не удержишь – ни чувствами, ни общим бизнесом. Голос ее, конечно, подвел уже после того, как он заметил откровенную растерянность во взгляде. В следующие секунды ему оставалось только наблюдать за тем, как блондинку покидает решимость, с которой она напирала на него за минуту до этого. Как вся раздутая ею самой проблема, быстро теряет свой вес. «Если бы» она собиралась или хотела от него рожать, то после ее пылкого монолога, барыга бы молча вышел и дал бы ей возможность идти дальше по жизни той правильной дорогой, о которой она ему вещала, но перетирать возможные варианты сейчас не было никакого смысла.

Чувствовал бы он себя виноватым, если бы все для нее кончилось плачевно? Возможно. Теперь размышлять об этом он не хотел. В конце концов, если бы она не залетела, то и угрозы для жизни не вышло бы. Тут она правильно заметила, что кончал он в нее только потому, что она ему верила, но контролить прием ее таблеток, барыга считал излишним. Как и попытки перекидывать вину друг на друга. Мартин пару мгновений смотрел на ее прикрытые веки, но потом тихо усмехнулся.

- Смотри на меня, - прихватил ее за скулы, заставляя открыть глаза и посмотреть на себя. – Ты можешь обижаться на меня, можешь предъявлять мне за разную хуйню. Ты даже можешь воображать время от времени, что способна чему-то научить меня по жизни. Правда, можешь, - он кивнул, всматриваясь в светлые глаза. – Но если еще раз так заговоришь со мной, если заорешь на меня, то я тебе вырежу язык, поняла? – погладил ее по щеке и будто мимоходом, соскользнул ладонью на шею, после чего коротко ткнулся носом в светлый висок и выпустил девку окончательно, выпрямившись. – Поправляйся. Потом обсудим.

Барыга сгреб с кровати, скинутые Мишей, бумажки и неторопливо вышел из палаты, закрыв за собой дверь. Планировал перед уходом заглянуть к Сакстон и обсудить сложившуюся ситуацию. Видимо, им было, что обсудить после таких новостей. О том, что блондинка срулит с хаты после того, как выйдет с госпиталя, почему-то даже не задумался, но если бы она и высказала прямо такое решение, то не воспринял бы его всерьез и списал бы на эмоции. Не потому что Хоггарт на это не была способна, - как раз сейчас это для нее был вполне осуществимый вариант, - а потому что знал девчонку и то, что не подтолкнув ее к такому решению, он сам этот вариант и исключил.

Отредактировано Martin Juhl (2020-04-02 19:37:37)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » it rains like revelations


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC