vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Отцы и дети


Отцы и дети

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Участники: Майк Бэйтс, Лиш Джонс, Честер Борден
Место: студия звукозаписи
Погодные условия: пусть через окно, но светит солнце, да и вообще тепло нас не покидает
О флештайме: ну, это такой закон природы: когда у детей проблема, они приходят к своим отцам и нудят что-то типо "паа, я сдал экзамен по физ-ре, труду и чтению, а еще поцарапал твою машину, купил тебе подарок к новому году...", "дай денег", "ты только маме не говори", "он меня бросиииил". плевать, что майк отец для лиши только фикция, проблем от этого не меньше.

Отредактировано Michael Bates (2012-09-12 20:15:59)

0

2

24 августа 2012 года. Около 14:40.
- Извините, мисс Джонс, но мы вынуждены уволить вас, -  я смотрю на мужчину злобным взглядом, и честно пыталась понять, что за хрень он несет. А главное, из-за чего меня хотят увольнять? Я же исправно работаю с детьми и все их безумные мамаши и папаши довольны моей работой. Я практически не опаздываю. Практически. Отгулов не беру, просто потому что мне некуда ходить. Да я, черт подери, идеальный работник! А вы хотите меня уволить.
- Вы-вы-вы понимаете, что мне нечем платить за учебу, за общежитие. За что вы меня увольняете? – голос дрожал, практически срывался. Глаза наполнялись слезами, мне не хотелось показывать их. Но мой работодатель был непреклонен. Мужчина в строгом костюме смотрел на меня сверху вниз взглядом полным сожаления.
- Алишия, понимаешь, миссис Фишберг была очень недовольна тем, что ты не уследила за ее сыном. Помнишь, который упал? – киваю. Это тот неповоротливый мальчишка, который постоянно топал ногой, когда я ему что-то запрещала. Но ведь это и, правда, ему было нельзя. В тот день он убежал от меня в зал, а я осталась с двумя другими девочками, которым была нужна моя помощь. Фредди, как звали паршивца, упал, ударившись носом о стол. Но я же не виновата! – Она очень ругалась и просила тебя уволить. Грозила подать в суд на нас. Извини еще раз. Если хочешь, мы напишем тебе хорошее рекомендательное письмо, - да к черту ваше письмо! Я понимала, что у меня нет выбора. Либо мне придется уходить добровольно, либо эта Фишберг подаст на кафе в суд, и меня все равно уволят. Но что же мне сейчас делать? Куда бежать? В моем кармане осталось…двадцать долларов до конца месяца. Боже, что мне делать?!
В голове промелькнула мысль о том, что есть один человек, который обязательно сможет мне помочь. Он никогда не отказывал мне в помощи, когда бы я не просила. Будто в одиннадцать или же в двадцать лет. Майк. Пальцы уже быстро набирали сообщение на номер, который я выучила наизусть. «Майк! У меня катастрофа вселенского масштаба. СРОЧНО нужна отцовская помощь. Где ты?» - и так начиналось каждое мое сообщение или же телефонный звонок. Обычно, от него можно было услышать лишь тяжелый вздох и вопрос типа «Что же случилось на этот раз?». Но сегодня ответ был практически сразу и совсем не тот, на который я рассчитывала. Как в туре? Почему? Нет, так не честно. Почему ты не предупредил, что уезжаешь в тур? И с кем вообще? И какой к черту тур, Майк, о чем ты говоришь?

09 сентября 2012. Около 12 часов дня.
Чертов ты Майкл Бейтс! Твой звонок совершенно выбил меня из колеи, в которой я спокойно жила последние несколько недель. Пусть они были и самыми сложными. Никому, как оказалось, не нужен студент без опыта работы. Но мне же нужна работа! Мне нужно платить чем-то за общежитие, за учебу и просто на просто покупать себе еду. Мда, за последние два года, что я живу в Сакраменто, проблем с работой никогда не возникало. А тут на тебе, радуйся Лиша как хочешь.
- Майк, ты тут? – я зашла в огромную студию. Тут было невероятно красиво. Даже на входе в эту квартиру, оборудованную под запись песен, был свой шик. Я улыбнулась. Меня охватил детский восторг, как тот, когда ты пообещал меня маленькую взять с собой на концерт. Но помнишь, мама тогда не разрешила. Я делала вид, что не слышала ничего. Но мы оба знаем, что ту вашу ссору можно было услышать и на другом конце Бостона. Знаешь, после того, как ты уехал, я долго ругалась с мамой. Просто потому, что ты должен был быть моим папой, а не кто-то другой.
Из моих рук упал скейт, но я даже не заметила этого. Мои глаза с детским восторгом изучали каждый миллиметр студии, в которой работал Майк. Вдруг, доносится какой-то звук. Что-то упало еще. Кроме моего единственного средства передвижения. За этим звуком проследовала отменная ругань, не похожая на голос Майка. Я поспешила на звуки этой перепалки и попала еще в одну комнату.
- Господи, папк, у тебя тут так круто! Почему ты никогда меня сюда не приводил? – я зашла в комнату, похожую на склад всякой электротехники. Тут был огромный пусть с множеством кнопок, винтиков, штекеров, рычажков. В одном углу лежали гитары, микрофоны и даже барабанная установка. В другом, огромный кожаный диван с тремя пледами разных цветов. На нем восседал какой-то мужчина. Должно быть, это тот самый Честер. Тот, который солист. Я смущенно улыбаюсь и ищу глазами Майка. Ты же стоял по середине студии, а в твоих руках была какая-то непонятная штуковина.
- Он сюда водит только своих любовниц, а не малолеток. В тюрьму же никто не хочет, - высокий голос Честера и я понимаю, как ему удается так круто петь. Взгляд тут же перемещается на Майка. Ты отпускаешь какую-то шутку в сторону своего друга и смотришь на меня. Я же убираю скейт куда-то в сторону и прохожу ближе к тебе. Знаешь, когда вижу твои глаза и эту безумную улыбку, становится легче. Может, правда, ты мой отец?

________
выгляжу*

+1

3

Я вспоминаю то, как умудрялся терпеть его шесть лет под одной крышей. Честеру было чуть больше двадцати, энергии хоть отбавляй, шило в заднице закручивалось все глубже. Да что уж там, если вспомнить отдельные моменты из школы, то можно удивиться, как так я еще не придушил его собственными руками? Спустя столько лет, когда я согласился на то, чтобы вернуть группу к жизни, я искренне надеялся, что детство, что играло в Бордене, если не пройдет, так хоть немного поубавится. О, какое же глубокое разочарование меня  ждало в Сакраменто! В своей собственной студии, где Чез носился как пятилетний пацан, снося все на своем пути, он, казалось, не знал даже что где и для чего лежит. От нечего делать он мог крутануть пару штепселей на аппаратуре, что-нибудь сломать, разбить или испачкать. Со временем таких вещей на моем столе и под ним становилось все больше. Расстроенные МПС, шнуры и провода, что были выдернуты из гнезд, а эти гнезда так и не были найдены, бумаги, ноты, тексты, все огромной грудой покоилось на столе, когда я катался на кресле, раздумывая, с чего начать. Сначала раскидать все по кучкам или сразу выкинуть? Я крутанулся, пару раз протяжно взвыв от отчаяния, в нашей половине студии все равно никого не было кроме Честера и пары людей в спецодежде непонятного назначения.
Честер сидел сзади на большом кожаном диване, сложив ноги по-турецки, и что-то мурчал себе под нос. Что-то знакомое, но я бы не разобрал даже, если бы очень захотел. Присмотревшись в то, что он держал в руках, я успокоился – коробок с медиаторами, ничего страшного с этим случиться не должно было.  Он медленно вытаскивал их и вновь и вновь вставлял каждые по новому, на другие места. Чего он хотел этим добиться, я не понимал, но вникать не стал. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится.
Я слышал глухие звуки за дверью, возможно, то кто-то пришел из ребят, в чем лично я очень сомневался. После большого тура у нас было право на несколько недовыходных, одним из которых стал сегодняшний день. Сославшись на то, что репетировать мы можем и сами, тексты пишутся в любое время суток, как и музыка, а записывать все равно пока нечего (конечно, было чего, но с этим можно было повременить) мы решили все дружно дать себе немного свободы. Так в студии остались мы вдвоем. Это были странного происхождения рабочие, которых впустил Борден, а я не вникал зачем, но те уже час работали в соседней комнате, то как они периодически отборно ругаются матом я слышал отчетливо.
От мыслей и догадок о том, кто же там пришел, и почему его впустили (полного бездействия при этом,) меня отвлек резкий стук пластика об пол. Я почти подскочил на месте, когда услышал как громко ругается Честер: коробка с грохотом катилась по полу, рассыпая по ходу те медиаторы, которые Честер успел сложить в них, расставляя по цвету. До этого момента, я был готов поспорить, я слышал то, как жужжали мухи за стеклом, теперь я слышал одни ругательства и громко заржал:
- Вот ты криворукий, - я встаю и поднимаю коробок с пола. Внутри осталось всего несколько штук: остальные теперь валялись на полу и у колен Честера на диване, - Давай собирай. – Я хотел было кинуть ее обратно в руки друга, как дверь скромно открылась и я увидел нос Эли. Рядом скромно катился скейт, но сама Лиша только открытым от удивления ртом рассматривала помещение, где оказалась, как зевака на улице, увидевший двух сцепившихся пьяных мужиков в парке  снимающий все на камеру.
- Господи, папк, у тебя тут так круто! Почему ты никогда меня сюда не приводил? – я улыбаюсь девочке, вспоминая, что сам сегодня писал ей о том, что вернулся в город и готов поговорить с ней о ее великой проблеме. Пока неизвестной мне проблеме. И пока я улыбаюсь, замечаю как давно я ее не видел и что не готов к серьезным разговорам, как бывает у отцов с их дочерьми. Если у нее очередная проблема с парнем я оставлю их наедине с Честером вот и все. Держа коробок одной рукой, я раскидываю руки, приглашая Лишу и в студию и в свои объятия, но этот милый момент портит циничный комментарий Честера:
- Он сюда водит только своих любовниц, а не малолеток. В тюрьму же никто не хочет, - я фырчу и швыряю в него черную коробку, теперь мои руки свободны.
- Я хотя бы детей здесь не делаю, - это должно его заткнуть на минут пять, пока он не найдет как еще сострить в мой адрес. Это его хобби, кажется, дойми Майка и получи стойкой для микрофона по мягкому месту, - Не обращай на него внимания, он придурок, - я подхожу  к дочери и на пару секунд удерживаю ее в объятиях, - Что-то мне казалось, когда я уезжал ты была больше.
Я выпускаю Лишу и возвращаюсь в свое кресло, жестом приглашая ее на диван. Я понимал, что сейчас ее будет напрягать Борден и вообще его присутствие, что возможно она даже не сядет, но я выжидающе смотрел на нее. Не очень было похоже, что проблемы большие, иначе она волновалась бы больше. А возможно, она просто действительно верила в то, что решение найду я, и я в это искренне хотел верить точно так же. Мне нравилось то, что она приходит именно ко мне, когда дело касается ее проблем, мне как всегда нравилось чувствовать себя нужным и вообще важным для кого-то. Я готов рассмеяться, когда вижу как она смотрит на меня, называет своим отцом или обижается, но она все равно приходит и все равно советуется со мной.
- Что у тебя случилось? Если это снова Тони, то по делам амурным Честер у нас больший специалист, - я улыбаюсь другу, который пытается абы как впихивать медиаторы в желоба.

+2

4

Я стояла и смотрела на двух мужчин, что сидели в студии. Улыбка сама ползла по моему лицу. Просто их надо видеть. Один, стоял над вторым с грозным видом и какой-то коробочкой в руках. Майк всегда казался мне идеальным отцом. Пусть, я помню его с красными волосами, которые торчали в разные стороны. Он, всегда был воплощением того, каким должен быть папа. Я знала, чем они занимаетесь с мамой долгими зимними вечерами, не вера родилась. Но Бейтс был более внимательным ко мне. Он научил меня рисовать и понимать что-то в музыке. Именно тогда, когда мне было всего лишь десять лет, Майк сказал, что попса это говно. Слушай правильную музыку, и подарил мне на день рождения свои диски. Знаешь, у меня этот подарок до сих пор лежит в сумке. Я таскаю эти три альбома с собой.
Майк раскинул руки, а я была готова броситься в его объятия. Но тут, совсем недалеко, сидел один небольшой фактор, который заставлял меня быть немного сдержанней. Его звали Честер Борден. Я мимолетно смотрю на него, и у меня ком встает в горле. Он такой грозный… Я неуверенно подхожу к Майку, но тот отвлекается на своего друга. Я слушаю их словесную перепалку и пытаюсь понять, о чем они говорят. - Я хотя бы детей здесь не делаю, - недоуменно смотрю на Майка, а тот швыряет коробочкой в Честера и уже полностью разворачивается ко мне. Я улыбаюсь и делаю уверенные несколько шагов на встречу Бейтсу. Краем глаза наблюдаю за Честером, который слишком сосредоточенно пытался прожечь дыру в голове Майка. Первый был слишком сосредоточен на затылке Бейтса, а я наблюдением за ним. Это было довольно забавно. Я улыбнулась и почувствовала, как меня обхватывают чьи-то руки и прижимают к себе. Инстинктивно, я хотела упереть руки ему в грудь и оттолкнуться,  но, подняв глаза, понимаю, что это был Майк. Руки безвольно опускаются, я обнимаю его. В одно мгновение мне становится так тепло и уютно, что не могу отпустить его. Просто не могу. Горло сдавливает ком, я понимаю, что мне спокойно лишь тут. Когда Майк рядом, он как настоящий отец всегда спасет меня и укроет от всех невзгод. Но там, за окном, меня ждет реальность, которая слишком жестока.
Я сжимаю губы, на меня наваливается груз мыслей. Ведь я безработная в чужом городе. Я студент, которому просто нечем платить за общежитие. В моем кармане остались последние деньги, которые вообще могли быть. Об этом ни в коем случае не должна узнать мама. Если до нее дойдет слух о том, что у меня нет работы, и что я прошу помощи у самого Майкла чертеговозьми Бейтса, то меня в срочном порядке депортируют обратно, в Бостон. У меня была еще проблема, которая характеризуется одним тощим и кудрявым парнишкой. Но, сейчас дело не в нем. За последний месяц, я старалась не думать о нем. Особенно после его неожиданного «исчезновения» - поездки в Россию. У меня была куча проблем,  разгрести которую времени просто не хватало. Катастрофически. А сейчас, когда меня обнимал Майк, все сходило на «нет». Мне просто было хорошо и спокойно.
- Что-то мне казалось, когда я уезжал, ты была больше, - я улыбаюсь, но не успеваю ничего сказать. Майк отпускает меня, а свободную секунду тишины тут же заполняет Честер. – Ооо, Майки, малыш, не расплачься, не дай бог. А то еще тушь потечет, - я прикрываю глаза. Меня начинает раздражать этот парень. Но, Бейтс вроде ничего не отвечает, лишь садится на свой крутящийся стул. – Майк, а он всегда такой нежный? Или только по праздникам? – слышу смех, хотя другой реакции я не ожидала. Мои представления о группе theCatalyst были оправданы. Это сборище психов, которым уже немного за тридцать, но в душе – пять. Я сцепляю руки за своей спиной, мне становится немного неловко оттого, что Майк пригласил сесть на диван. Я сажусь, укрывая ноги пледом, так мне было спокойней. Покрывало пришлось выдернуть из-под Честера с тихим «Да отдай же ты». Надеюсь, я не была услышана.
- Что у тебя случилось? Если это снова Тони, то по делам амурным Честер у нас больший специалист, - улыбаюсь, но проблемы с Грейс были самыми, что ни на есть детскими по сравнению с теми, что у меня сейчас. Я набираю полную грудь воздуха, но меня опять перебивают. – О да, меня хлебом не корми, дай кому-нибудь все, что мешает на затылке завязать. Так что у тебя случилось? Мне аж самому до жути интересно стало, - смотрю ошарашенными глазами на Честера, который отложил коробочку в сторону. Он уселся удобнее, даже развернулся в мою сторону. Хотелось открыть рот от удивления. Мои глаза округляются, и я перевожу взгляд на Майка. Он смотрит на меня взглядом отца. Того, кто всегда поможет, но в его глазах читалось что-то еще. Он волновался за меня?
- Если бы проблемы были в Тони. С этим куском идиота все не ясно, но дело не в этом, - тихий шепот. Пальцы перебирают кисточки от пледа. Мне не хочется поднимать глаза, я чувствовала, как две пары глаз, - П-п-просто…Просто эта миссис Фишберг…она подаст в суд. Но удара же не было сильного! Я не могла у-у-у-уследить за ними в-в-всеми, - замолкаю, потому что горло сдавливает ком. Глаза начинало щипать, - В общем, в тот день, когда я написала тебе, Майк, меня уволили. Я осталась без работы. Мне нечем платить за общежитие…и в моем кармане осталось, - я ерзаю на месте, запихивая ладонь в карман шорт. Оттуда мне удалось выудить довольно скромное содержимое, - тридцать долларов, телефон и какая-то скрепка. Боже, я совершенно не знаю, что делать. Никто не хочет брать меня на работу. А учеба уже началась и мне срочно нужно заплатить за комнату, чтобы меня не выкинули на улицу. Стипендии я тоже лишена, а все из-за мистера Денбро. Он завалил меня на истории искусств, - я провожу ладонью по лицу, убирая упавшие пряди волос с лица, - в общем, у меня катастрофа и все летит к чертям. Только, пожалуйста, не закладывай меня маме…

0

5

Честер сегодня был богат на острые замечания, он так и лучился надеждой вновь и вновь подколоть меня на чем-то. Его острый язык, кажется, находил любую лазейку в моих словах просто для того, чтобы как-то задеть. Смысл в этой перепалке всегда был один: смысла нет. Ребята из группы когда-то давно назвали все это дело "кто кого переговорит", и это превратилось в своеобразную игру. Сейчас, когда я замолчал первым считалось, что я проиграл, я не нашел, чем ответить, хотя я многое мог сказать о том, кто из нас красит глаза. Иногда я замолкал только, чтоб Честер понял, что перегибает палку, и продолжать вовсе не стоит, как сейчас, например. Только он явно воспринимает это как "фак ес, я его сделал". Если вспомнить то, как проигрывает Честер - уходя при этом в другую комнату и надувшись пялится в телефон - можно подумать, что на самом деле всегда выигрывает его детская непосредственность. Странно, что его все боятся, правда?
Я снова восседал на своем троне, когда Лиша решилась сесть на диван и вырвать плед из-под Честера. Очень рискованный поступок, стоит заметить. Я наблюдаю за ее рассеянной улыбкой, немного испуганным взглядом, по-детски неподдельным интересом, и думаю, что это у нее от меня. Все эти мелкие действия, то как она дергает края пледа, они все мои - я ненавижу рассказывать о своих проблемах. Все это пахнет инфантильностью, но так схоже со мной, с моими привычками, что кажется, она переняла у меня это вместе с генами. А потом по щелчку я понимаю, что все это бред. По привычке, может быть милой со стороны, но такой приевшейся привычке относиться друг к другу как к отцу и ребенку, я воспринимаю Лишу как свою дочь, одновременно рассматривая ее и не обнаруживая ни грамма сходства. Смешно, правда, что я вновь и вновь забываю, что она мне не родная? Мы просто на одной волне, но из этого напрашивается неутешительный вывод: случилось действительно что-то серьезное. Ни я, ни Лиша ни за что на свете не пришли бы просить помощи даже у родного отца, если бы могли сделать что-то сами. Значит ситуацию я могу легко именновать как "безвыходная".
Честер продолжает острить, играя в эту дурацкую игру сам с собой, когда я, медленно расскачиваясь на кресле указываю на него широким входом шнура, что нашел у себя на столе мгновение ранее.
- Через десяток лет, когда ты будешь старый и дряхлый сверкать своими морщинистыми татуировкамми, а я все еще буду выглядеть как Апполон в восемнадцать лет, твоя старшая дочь придет к тебе и расскажет о том парне, в которого она влюбилась по уши. Вот тогда-то я посмотрю как тебе будет смешно слышать ее жалобы, - я пользуюсь моментом пока Честер замолкает, обрабатывая сказанную мной информацию, и певожу взгляд на Лишу, которая продолжала прибывать в неком состоянии аффекта, кажется она не совсем понимала, что здесь делает, пока мы вновь не встретились взглядами.
Она открывает рот и начинается словесный поток, с заиканием и проглатыванием последних слогов, дрожащим голосом и бегающим взглядом. Я не очень понимал, что она хочет донести до нас первыми словами, но чем дальше заходил ее небольшой и малосвязный рассказ, тем больше я понимал. На словах о том, что ее выгнали с работы я понимаю, что что-то нервно возится у меня под ребрами. Я хмурюсь, но предпочитаю дослушать Алишу до конца прежде, чем читать нотации. Нет работы, денег нет, надо учиться, а тут, я все еще был уверен, ее как любую девчонку в ее возрасте убивали мысли о этом Тони. И хотя она отрицает это, отрицает потому, что не хочет об этом думать. Но это не значит, что этого нет.
- Только, пожалуйста, не закладывай меня маме... - я хмурюсь сильней. Мне было наплевать, почему ее уволили, на языке вертелись только одни слова:
- Ты понимаешь, насколько безответственно потерять эту работу? - я наклоняюсь вперед, упираясь локтями в колени, крутя в руках бедный шнур. Я бы ни за что не сдал ее Шенон только потому, что на ее месте возненавидел бы себя за это. Для меня стоило бы больших усилий прийти сюда и рассказать о том, что у меня есть проблемы. Не знаю, насколько мы были похожи в этом, но я так подло я бы с ней не поступил. - Лиша, ты переехала в этот город, чтобы жить самостоятельной жизнью, а если твой дружок тебе в этом помочь не может, то лучше перестать за ним всюду таскаться и начать думать о том, как ты будешь зарабатывать себе на жизнь. Это все чертовски романтично, но я не всегда буду сидеть в этом кресле и ждать, пока ты у меня не попросишь помощи.
Возможно, я немного перегнул палку, когда затрагивал эти темы, но прекрасно знал - я прав, и пусть она сейчас скажет, что ей тогда не нужна такая помощь, покажет гордость
мою же гордость
и убежит из студии. Но это просто очередной раз докажет то, что она не сможет сама себя обеспечить. Чему-чему, а общению с людьми и правильному (пусть не всегда такому, как ты хочешь, но правильному), поведению меня жизнь научила, а истерики и завышенная самооценка всегда пагубно влияют на то, что ты делаешь. Я не хотел, чтобы у этой девочки все оставалось так. В конце концов, мне была не безразлична ее судьба. 
Я подпираю рукой подбородок и внимательно слежу за ней. Честер заткнулся, что не могло не радовать, сейчас его комментарии были бы излишни. Вижу как от злости и негодования расшираются ее ноздри, чувствую, что вот-вот она взорвется, даже можно сказать жду этого. В двадцать лет, я бы так сделал. Послал бы все к чертовой матери, сослался бы на гребаный мир, пожелал бы ему гореть в аду, пропился, а потом отрабатывал положеные мне часы в  местном супермаркете, когда единственными слушателями theCatalyst были швабры в нашем подвале. Но я не хотел допустить такого поворота событий. Слова появлялись быстрее, чем я мог переварить их в своей голове, но идея мне понравилась.
- У меня есть мысль, но сейчас все будет зависеть от доброго дяди Честера.

Отредактировано Michael Bates (2012-09-11 00:15:30)

0

6

Какого хрена я забыл в студии? Честно, сам не знаю. Сегодня был выходной, который с боем выклянчили остальные участники группы. Бен умотал к своей Бет в Сан-Франциско, Джо и Феникс проводили время со своими девушками, а Бред спал в своей кровати. Только мы с Майком что-то забыли в студии. Я смотрел на спину друга и размышлял о том, что произошло за последний месяц. Как поменялась наша жизнь. Только я не знаю, в какую сторону. Вроде, я скоро стану отцом. От этой мысли сердце начинало биться быстрей, я смущенно улыбаюсь и опускаю глаза. Мысленно представляю Рокки, которая сегодня должна была отправиться на работу. Мне не нравится то, что она будет чинить машины. Конечно, в определенный момент это эротично и очень заводит. Когда девушка красиво нагибается, чтобы заглянуть в капот машины… Но сейчас, мне не нравилась эта идея. Я понимал, что во мне зарождается параноидальная мысль о том, что может случиться с ней на работе.
С другой стороны, меня огорчал еще один фактор. Тот, который тяжелым и вечно чешущимся гипсом висел на моей руке. Да, я сломал ее на очередном выступлении. Но все бы ничего, если бы на днях мне не нужно было идти ко врачу. Просто ради того, чтобы сменить повязку или же сделать снимок злосчастной руки. Вроде, ничего страшного, но страшно то, что там будут врачи. Последних я боюсь по потери пульса. Рокки смеется, говоря, что я слишком большой мальчик для того, чтобы бояться врачей. Но что правда то правда. Еще с момента моего пребывания в Европе, я начал бояться врачей. Они вселяли неописуемый страх в меня. Именно поэтому, я предпочитаю сидеть в студии или же у себя в кабинете. Сегодня, так как Майк соизволил составить мне компанию, мы проводили время в студии. А точнее, Бейтс разбирался в каких-то своих проводах. Наводил порядки, напевал какие-то песни, звонил кому-то. В общем, был занят и не обращал на меня внимание. А я же, сидел на диване и раскладывал медиаторы по их цветам. Синий, голубой, желтый, бежевый, розовый. Вы смеетесь? Майк, это к твоей новой гитаре? Я усмехаюсь и смотрю на друга, что крутился на своем стуле. Но в следующую секунду, меня отвлекает звук на телефоне, от чего я подскакиваю на месте. Вследствие чего – все медиаторы и коробочка от них оказались рассыпанными по полу и мои коленям.
- Блять, ну какого хрена?! – ерзаю на месте, о чего еще больше медиаторов скатываются на пол. Я замечаю, что Майк смотрит на меня злобным и полным смеха взглядом. Он предлагает собрать все медиаторы, но в ответ я фыркаю ему и пытаюсь одной рукой сгрести все маленькие кусочки пластика в одну кучу. Несколько секунд я был занят этим увлекатейнишим занятием и продолжал бы это еще очень долго, но мое внимание привлекла юная особа, что ворвалась на наше личное пространство. Выпрямляюсь, наблюдая за девушкой, которая с явным восторгом разговаривала с Майком. Он же раскидывает руки так, что чуть не задевает меня. Смотрю на парня с явным возмущением в глазах.
- Он сюда водит только своих любовниц, а не малолеток. В тюрьму же никто не хочет, - но, вместо ядовитого замечания Майка получаю коробкой от медиаторов прямо в грудь. Ах ты, подонок. Ну мы еще посмотрим кто кого. - Я хотя бы детей здесь не делаю, - округляю глаза и чуть не открываю рот от удивления. Какого хрена? Откуда он об этом узнал? Щурюсь, теперь это война. И заметь, не я начал ее. Смотрю на Майка, который обнимается с этой девчушкой, а сам сажусь на диван, в первоначальное положение. Левую руку, по привычке, не могу уложить как надо, поэтому она остается висеть на коленке. Я внимательно наблюдаю за Майком и этой девчонкой. Она определенно меня чем-то напрягает, но я не могу понять чем. Я не отрываю от нее глаз. Смотрю в точку между глаз, словно там сейчас появятся ответы на все мои вопросы. – О да, меня хлебом не корми, дай кому-нибудь все, что мешает на затылке завязать. Так что у тебя случилось? Мне аж самому до жути интересно стало, -  усмехаюсь и ловлю на себе взгляд Лишы (так ее называл Майк). Она выдергивает из-под меня плед и накрывается им. Я смотрю на девушку возмущенным взглядом, но решаю промолчать. Мне интересен рассказ Алишы. Девушка запинается почти на каждом слове. Заикается, словно ей не хватает воздуха и решимости, чтобы произнести какие-то слова. Я наблюдаю за ней, слегка хмуря брови. И вот, она закончила свой рассказ. А я не знаю, как реагировать на это. В голове, плюс ко всему, вертятся слова Майка о том, что было бы со мной, будь у меня дочь.
Знаешь, я и правда задумался над этим. Уставившись в одну точку, перед моим взором встала девушка, которая прибегает в комнату и что-то быстро-быстро рассказывает. Я не знаю, что должен ощущать в это момент. То ли радость за то, что у меня есть дочь. То ли злость на то, что она влюбилась в кого-то? Я вообще этого ничего не знаю. В момент, мне становится страшно. Просто потому, что я не знаю, что будет потом. Когда мой ребенок вырастет. Боже, да я не знаю что делать, когда малыш родится! Сердце панически начинает стучать. Но одна мысль, словно лучик солнца, показывается в моей голове, затянутой серыми тучами. Я точно знаю, что порву любого за своего ребенка. Эта мысль заставляет меня улыбнуться и позволяет вернуться на землю. А там, как оказывается, было очень даже весело.
- в общем, у меня катастрофа и все летит к чертям, - ммм, да девушка умеет ругаться. Я усаживаюсь удобней на диване, опираясь лицом на руки. Но тут же ерзаю и тихо ругаюсь, кладя загипсованную руку обратно на колено. -  но я не всегда буду сидеть в этом кресле и ждать, пока ты у меня не попросишь помощи, - мне нравится как ты врешь, Бейтс. Я же знаю, что ты совершенно не такой. Я знаю, что ты всегда придешь на помощь близкому человеку. А Алиша, как я понял, очень дорога тебе. Девушка пыхтит от злости, а в ней я вижу себя. Такого же молодого и несдержанного паренька с проколотой губой и ошейником в шипами на шее. Улыбаюсь и слушаю продолжение диалога между Майком и Алишей.
- У меня есть мысль, но сейчас все будет зависеть от доброго дяди Честера, - смотрю на Майка. Что_ты_сказал_повтори?! Голова непроизвольно наклоняется на бок, а брови все больше и больше собираются в кучу.
- Твою мать, Бейтс, что ты удумал? Если это противозаконно – я с этим завязал, - нервно усмехаюсь и смотрю в упор на друга. Он же, сидел больно довольный. Можно сказать, сиял от идеи, которая была известна только ему. Мне почему-то уже не нравилась эта затея, какая бы она не была.

0

7

- Ты понимаешь, насколько безответственно потерять эту работу? – о да, черт побери! Я знаю, как это безответственно! Я понимала это еще тогда, когда менеджер в кафе увольнял меня. Когда я пришла домой и плакала весь вече в подушку. Когда поняла, что у меня нет денег ни на что. Вообще! ООО, Майк, я знаю, как это безответственно.
Во мне кипели бури эмоций, с которыми было очень трудно справиться. Я понимала, что если сейчас сорвусь, то можно больше не приходить к Бейтсу за советом. Просто потому, что если я сейчас покажу свою злость, гордость или же слабость, то все полетит к чертям. Все доверие, что было между нами с Майком. Вместо этого, я зло смотрю ему в глаза. В его спокойные шоколадные глаза. От чего вместо злости и негодования, во мне просыпается чувство уверенности и спокойствия. Я понимала, что мне становится комфортно тут. В темной и тихой студии. Где слышно лишь размеренное дыхание трех человек. Осторожно оглядываюсь и краем глаза слежу за Честером. Он уставился в одну точку, словно не слушая нас. Знаешь, мне это нравилось.
Но Майк, вместо того, чтобы дать какой-то совет, стал изображать из себя отца. Я зло смотрела на мужчину. Ведь не за этим я пришла к тебе, чтобы слушать лекции о том, какая я плохая. И без того знаю, что лучше бы мне было оставаться в Бостоне и никуда не приезжать. Но тогда мы бы с тобой не встретились. Так много «но». И они постоянно убивают. Не знаю, что делать. Куда бежать. - А если твой дружок тебе в этом помочь не может, то лучше перестать за ним всюду таскаться и начать думать о том, как ты будешь зарабатывать себе на жизнь, - смотрю в глаза Бейтсу, а сама чувствую, как начинает щипать нос. Я шмыгаю и пытаюсь спрятаться куда-то. Ведь Майк прав. Пусть не во всем, но прав. Но мне не нравилось то, как он думает обо мне. Считает ли простой наивной девчонкой, которая бегает за парнем и не отстает от него, пока тот не пошлет ее? Или же просто считает меня глупой? Но ведь все это не правда! Совершенно все! Я не думаю о Тони постоянно,
лишь 90% своего времени
он был не нужен мне.
просто я люблю его
- Это все чертовски романтично, но я не всегда буду сидеть в этом кресле, и ждать, пока ты у меня не попросишь помощи, - да иди ты к черту! Я зло сжимаю в кулаке кусок пледа и сверлю музыканта взглядом. Во мне все кипело. Я понимала, то тело пронизывает мелкая дрожь, которую просто невозможно унять. Но, сцепив зубы и впиваясь ногтями в ладони, я считаю до десяти. Раз, два, три… Говорят, это помогает. Четыре, пять, шесть… Глубокий вдох. В момент, мне начинает казаться, что время растянулось словно резина. Девять, десять… Открываю глаза и смотрю на Бейтса. Он вертел в руках какой-то шнур, а я, словно загипнотизированная, не могла оторвать от этой белой змейки.
- Все совершенно не так, как ты думаешь, - слова тихие, растянутые. Я в прострации. Меня завораживает белый шнур и то, как ловко Майк перекидывает его из руки в руку, перебирает пальцами, - Я знаю, что миссис Бейтс занята на своей работе, а малыша Аарона некому встречать из сада. Или просто сидеть с ним…иногда…вот я и подумала, что может…ты разрешишь? – я не могла выдавить из себя последние слова. Они никак не могли слететь с губ. Глаза лишь неотрывно смотрят на Майка. Но он, кажется, совершенно меня не слышит. Либо, делает вид. Хмурюсь. Мне хочется привлечь его внимание к себе, но кажется, что Майк совершенно на другой волне. Я вижу, как он хмурится, кусает нижнюю губу. Знаешь, я никогда не видела его таким серьезным. Для меня он всегда был неким воплощением веселья и в то же время ответственности. Пусть, ваша слава была не такая уж и чистая и безупречная, я знала, что ты для меня всегда будешь примером.
- У меня есть мысль, но сейчас все будет зависеть от доброго дяди Честера, - после долгого молчания выдает Майк. Я ошарашено смотрю на него и пытаюсь понять, что он имеет в виду. Но, кажется, Честер, который молчал все это время (видимо, замечание Майка подействовало. Научи меня, а?) оживился раньше меня. - Твою мать, Бейтс, что ты удумал? Если это противозаконно – я с этим завязал, - округляю глаза еще больше, но уже смотрю на мужчину, что сидел рядом со мной. Мне становилось страшно, честное слово. Но, в то же время, интересно. Что же мог придумать Майк для того, чтобы я могла спастись от своих проблем?
- Я надеюсь, что эта идея и правда законна. И что дядя Честер очень добрый…

0

8

С другой стороны, если подумать, то ее характер мог взяться от темпераментной Шенон. Да вы только посмотрите на нее! Она краснеет от злости словно помидор, но мы с ней вместе надеемся, что она достаточно взрослая, чтобы не взорваться прямо сейчас. Мы все прекрасно понимаем, что это абсолютно не в ее интересах, она пришла за помощью, а такими путями она ее не добьется. Я помню Шенон Джонс, она входила в наш список отвязных фанаток, готовых на все ради кусочка футболки Честера или клока волос Брэда. Я помню ее как сейчас и словно вижу ее в этой девочке, что сжимает и разжимает кулаки, словно могла бы меня прямо сейчас ударить. Могла, но не посмела бы. Ей не хватает колец на брови и губе, чтобы точно походить на ее мать, когда та была чуть постарше самой Алишы. Я могу мысленно представить это, образно сделать ее волосы чуть темнее и, voila, моя Шенон  сидит рядом Борденом, обомлевшим от нашего разговора Борденом. Я улыбаюсь своим мыслям. Такое чувство, что если я проведу рукой по волосам, то на ладони как раньше останется тонна лака для волос, потому что иначе они выглядели не так круто. Это все выбивает меня из колеи постоянно, как только я переехал в Сакраменто. Постоянные воспоминания о том, как было раньше и сейчас, а теперь посмотрите. Посмотрите, как, мать вашу, все изменилось!
Передо мной сидит не Шенон, а ее взрослая дочь;  мои волосы не синие, а у Честера не ирокез; мы больше не в Канаде, мы не пьем и не нюхаем. А самое главное, нам не по двадцать пять. Убийственные мысли, правда?  Зато тогда у меня не могло, в силу моей молодости, возникнуть таких идей как сейчас. Тогда ребята-администраторы подбирали персонал. Тогда у меня не просили о помощи двадцатилетние девушки. Я бы не услышал тогда:
- Твою мать, Бейтс, что ты удумал? Если это противозаконно – я с этим завязал, - и звонкий смех друга. И не засмеялся бы в ответ:
- С этим надо еще разобраться, - вот как все изменилось, и мне не могло это не нравиться.
- Нет, милая, - спокойно продолжаю я, повернувшись к Лише, - Мысль другая, и к Арону никакого дела она не имеет, - я слежу за ее реакцией: полное непонимание происходящего. А от того, возможно, такая злость в глазах. А может она все еще так усиленно держит себя в руках после сказанного мной, может на самом деле она не так успокоилась, как нам всем хотелось бы. Я подумал, что мог бы просто одолжить ей денег, пока она не найдет себе работу получше, но понял, что сам могу предложить ей эту работу. Эту должность все равно бы кто-то занял, а почему бы это не был человек, которому я доверяю? Если ей все объяснить, она многому научится. В мыслях крутится миллион ехидных вопросов, которые обычно раздражают людей. Что-то вроде, «можешь подождать, пока папочка поговорит с Большим Боссом?». В этом случае обидятся оба, но если обидится Честер – это полбеды, его я смогу успокоить, а если обидится Лиш, то вряд ли дальше будет держать себя в руках. Для нее эти слова будут означать только унижение, ну, я бы так подумал, если бы услышал это в свой адрес.
- Лиш, подожди на кухне, пока мы поговорим, хорошо? – я улыбаюсь девочке, - Кухня это то, что окажется сразу по правую руку от тебя, если ты выйдешь в коридор.
Я знал, что нехотя, но она покинет помещение, знал это, потому что так надо было. И она знает, что это всего лишь простая необходимость. Ну, а я просто напросто не решался выяснять что-то с Честером в ее присутствии. Это просто напросто взрывоопасно, и я даже представить боюсь, кого в этом случае стоило опасаться больше. Я кидаю шнур за спину, зная, что он приземлится ровно в центр той свалки, что там находилась, и обращаю свой взор на татуированного красавца, сложившего ноги на диване прямо напротив. Я думал, как это ему объяснить, даже правильнее будет: с чего начать
- Скажем честно, хреново ты смотришь за своей студией, - круто я начал, правда? – Ты зашибись музыкант и на звонки отвечаешь хорошо. Графики там разные, концерты, туры, - все то, в чем лично я полный ноль. Но половина вещей, что здесь стоит, согласись, для тебя не более, чем большие черные ящики, набитые проводами, - это психологический ход. Называется «расхвали Честера, повысь его самолюбие, а потом уже предъявляй претензии», - Я помогаю, чем могу, но на нас с ребятами лежит вся запись в ее организационном плане, поэтому я просто напросто не в силах смотреть на технику, как на технику, а не как на объект извлечения собственной выгоды.
Я внимательно изучаю лицо Бордена, пытаясь понять, о чем тот думает. Бесполезно.
- Чувак, ты меня слышишь? – с сомнением спрашиваю я. – Нам… Мне нужна Лиша, я смогу ей доверить эту кучу барахла, пока сам буду заниматься группой. Но я не могу сказать ей: милая, просто помоги мне. Потому что это твоя студия, а девочке нужна работа, и мне кажется вы оба можете извлечь из этой ситуации выгоду. Причем твоя выгода в основном состоит в том, что я перестану на тебя орать из-за испорченной аппаратуры, - я улыбаюсь самой очаровательно улыбкой, насколько могу. Давай, Честер, купись на мое обаяние, я же просто душка.

0

9

Я ничего не понимал. Совершенно. Хотя, в силу моих умственных способностей, я не должен был понять много из слов Майка и Лишы (кажется, так ее звали). Но, интонация девушки и лучшего друга мне не нравились. Я следил за ними, ловя взглядом каждое движение. Что-то выдавало злость и негодование. Что-то спокойствие и ощущение контроля над всем миром. И угадайте, кто что чувствовал. Да-да, все правильно. Майк был само спокойствие и рассудительность. Казалось, что этого парня нельзя в принципе вывести из равновесия. Но не мне. Лиша же, наоборот, кипела от эмоций и, кажется, пыталась справиться с ними. У тебя плохо это получается, малышка. Тебе еще многому надо научиться у дяди Майка.
Со своими же эмоциями стоило еще разобраться. В эту секунду я понимал, что, думаю о многом одновременно, уставившись в точку перед собой. До меня доходили обрывки фраз, но голова была забита, а я был отключен от внешнего мира. О чем я думал? Самому бы знать. Перед глазами проносились картины, от которых шел мороз по коже. До меня медленно, словно до жирафа доходили мысли о будущем, о прошлом и настоящем. О том, что десять лет назад я и представить себе не мог того, что смогу вот так сидеть в своей студии (а не покупать у дилера очередную порцию наркоты), знать, что моя девушка беременна (а не трахаться с первой встречной фанаткой с большими…глазами). Десять лет назад я не мог думать о том, что theCatalyst могут распасться, а потом снова воссоединиться. Тогда мне в мысли не приходили слова о том, что я могу жить в Америке и считаться продюсером. Иметь собственную квартиру, студию и огромную тачку. А не жить на съемной, делить одну кровать с Бейстом и гонять по Ванкуверу на скейте.
Я слабо улыбаюсь и поднимаю глаза на Майка. Девушка выходила из студии (она что, психанула, а я это пропустил?). Я слежу глазами за силуэтом девушки, но она скрывается на кухне. Почему-то облегченно вздыхаю. Интересно, почему только? Здравая часть моего мозга, не подчиненная эмоциям и параноидальной мыли, что малышка меня напрягает, говорила, что  ей надо помочь. Это был бы хороший шанс проявить свои отцовские чувства (если таковые есть. И не прокурил ли я их десять лет назад). Но, этот здравый смысл был на столько слаб, что сдался под натиском остального сознания.
- Скажем честно, хреново ты смотришь за своей студией, - а не охринел ли ты, Бейтс?! Я ошарашено смотрю на друга, что сидел передо мной на стуле и был вне зоны моей досягаемости. А как же мне хотелось ему врезать. Парень, ты будь поосторожней в словах. Моя студия прекрасно процветала последние три года (пусть полтора, из которых ей и занимался один мой знакомый, который решил уйти на заслуженный покой), – Ты зашибись музыкант и на звонки отвечаешь хорошо, - этот кретин еще и сравнивает меня с секретаршей. Здоровая рука произвольно сжимается в кулак. Я зло смотрю в глаза Майка, но от настойчивой мысли взять и выложить все свои мысли Бейтсу меня отвлек мой голос разума (прикинь, у меня есть, ага),
согласись, чувак. Сейчас всей техникой в студии управляет Майк, а ты и доволен этим, потому что сам знаешь лишь основы, которые вдолбили тебе ребята техники с десятого раза. Будь ему благодарен и дай Бейтсу сделать то, что он хочет…
который был, несомненно, прав. Твою мать, ненавижу, когда так случается. - Чувак, ты меня слышишь? – киваю и пытаюсь отвести взгляд от точки, где-то в пространстве между стеной и головой Майка. Он продолжает что-то говорить, но слова доходят до меня приглушенным эхом. мне нужна Лиша; девочке нужна работа; я перестану на тебя орать. Последние слова вывели меня из транса и, тряхнув головой, я смотрю на друга, но по-прежнему молчу. Просто… Слова не складывались в предложения, а точнее в определенные мысли. Глаза бегали по лицу Майка, но в итоге застряли на его внимательном взгляде и улыбке.
- И что ты предлагаешь? Взять на работу девчонку, которой дай Бог, исполнилось восемнадцать? Я, конечно, понимаю, что она тебе дорога и все такое. Ты хочешь ей помочь и блаблабла, но… -
в моем кармане осталось тридцать долларов, телефон и какая-то скрепка…
я прекрасно помнил себя в таком же состоянии. После клиники, оказавшись в незнакомой стране. Вот только у меня на счету в банке была круглая сумма денег, пользоваться которой мне не позволяла совесть. Я прекрасно понимал девушку и понимал ее рвение. Вспоминая себя, когда пытался найти работу и как радовался тому, что нашел ее, - аа, черт с тобой, Майк. Делай что, хочешь, я тебе доверяю. Но знай, шаг влево, шаг вправо – расстрел, - улыбаюсь и слышу возню на кухне. Кажется, девушка решила разгромить весь порядок, наведенный нами за последние несколько дней.

0

10

Чаще всего, конечно,  мне нравилось руководить всем процессом, потому что как-то с детства так получалось, что доверять какую-то очень важную работу я мог только себе. Остальные сделают ее совсем не так, как этого хочу я, а значит абсолютно не правильно, не разумно, а значит точно бесполезно. Это чувство не сошло на нет, когда мы стали работать в коллективе. Казалось бы, у меня есть пятеро друзей, которым я и правда мог бы доверять, совершенно точно. Но я так же совершенно точно знал, что мы все абсолютно разные: у нас разные вкусы, интересы, разные знания и понятия о том, как и что должно работать. По моему же мнению, все должно работать так, как хочу этого я. Логично? Здесь я чувствовал полным хозяином положения, зная, что и где находится и как это работает. Например, Джо совершенно просто мог помочь мне в этом, но он ограничивался своей вертушкой и парой примочек, да и вообще он слишком ленивый, чтобы содержать всю аппаратуру. Бену я пока не доверял что-либо здесь, да и вообще сомневался, что он умеет с этим управляться. Брэд, переквалифицировавшись на ударника, вообще больше ничем не интересовался, ровно как и Феникс, кроме как своими инструментами. А Честер… Честер сидел и блымал глазками прямо напротив меня, пытаясь вникнуть во все эти слова. Но вот парадокс, меня начало выбешивать то, что я снова все решаю, опять и за всех. И дело совсем не в контроле, а в том, что для этого надо уговаривать всех. Уговорить Честера на разрешение Лише поработать здесь, уговорить Лишу вообще связаться с этим делом. И тут до меня дошло, что меня бесит. Меня бесит, что студия принадлежит Бордену, а значит, я не могу полностью руководить тем, что мы делаем. Главное не проколоться и не выдать это самому Чезу, а то потом проблем не оберешься. Я снова улыбаюсь лучшему другу.
- И что ты предлагаешь? Взять на работу девчонку, которой дай Бог, исполнилось восемнадцать? Я, конечно, понимаю, что она тебе дорога и все такое. Ты хочешь ей помочь и блаблабла, но… - он замолкает, а я иронично усмехаюсь. Вот это каламбур, да? Такое ощущение, что Алиша так и не уходила, а осталась со мной, только в мужском обличии. Как они были похожи.
Про себя я заметил то, как измелился в лице Честер, когда я говорил про то, что он не работает на студии как таковой. Это выражение было обозвано бы возмущением, а может недоумением, если бы нам было до этого дело. Это была реакция на слова о том, что они «недостаточно хороши» в чем-то. Джонс поступила безответственно потеряв работу, а Борден был безответственен, оставляя студию на кого-то, в общем, я знал куда давить. Оставалось делать это так, чтобы бомба не взорвалась, но в остальном, я понял, что почти уговорил его.
Честер задумался еще на минуту, после чего выдал:
- Аа, черт с тобой, Майк. Делай что, хочешь, я тебе доверяю. Но знай, шаг влево, шаг вправо – расстрел, - и улыбнулся. Ай, я просто растаял, как все ладно вышло! Было бы в этой жизни так всегда. Только что она сидела и чуть слезы не глотала, а теперь папочка кажется решил все проблемы.
Только за всей этой циничной бравадой я чувствовал огромное облегчение и благодарность, отчего шумно выдохнул, не отдавая себе в этом отчет. Я не хотел бы оставлять Лишу вот так вот как есть, не хочу:
- Обижаешь, - я снова откидываюсь на спинку кресла и начинаю медленно раскачиваться, - Я абы кого не разрешу копаться в моем священном мусоре, это слишком ответственная работа. Тем более, - указываю на Бордена пальцем, припомнив кое-что внезапно,- Я же не работаю с теми ребятами, что записываются у тебя, а Алиша сможет. Я уверен.
Да, я уверен. Она легко учится, вдруг возникло в голове, и я вспомнил, как учил ее рисовать, когда она была совсем девчонкой. Интересно, она все еще рисует?  Если будет все так же быстро схватывать как тогда, работать с этими ящиками ей не составит труда, главное, чтобы было желание.
- Тем более, тебе нужна нянька, я не могу смотреть за тобой постоянно, а вот вдруг…меня рядом не будет?- я смеюсь, глядя на Бордена, закатывающего глаза, но он ведь понимает о чем я. Доказательство висит у него на плече, а так же разукрашенный фиксатор, что держал его кости в нужном положении, пока они не срослись до конца. – Лиша! – зову я, не желая отрывать зад от кресла- оно все так же ритмично крутится то туда, то сюда. Мне нравится, пока не укачает.
Дожидаюсь, пока странный грохот на кухне стихнет и девушка вернется, чтобы услышать вердикт. Забавно это, должно быть, выглядит. Не менее забавно, чем ее запуганное и неуверенное выражение лица, когда она рассказывала нам свою историю. Или как, например, сейчас, когда из-за двери снова показывался ее нос. Улыбнувшись названой дочери, пытаюсь ее ободрить, но, кажется, плохо получается:
- В общем, знаешь, в чем дело? – начинаю я, наблюдая, как Джонс возвращается на прежнее место, - Дядя Честер оказался весьма щедрым и сговорчивым парнем,- усмехаюсь, глядя на друга, - Поэтому дело такое, - я разворачиваюсь боком между столом и диваном, чтобы был виден весь бедлам на моем рабочем месте, - Видишь этот завал? Я чисто физически не успеваю справляться с записью и разборкой аппаратуры в студии. Ребята наши либо слишком заняты, либо слишком ленивы, чтобы попытаться вникнуть в то, что мне надо сделать, поэтому твоя помощь мне очень даже не помешает.
Я хочу, чтобы ей понравилась эта идея. Хочу видеть радость на ее лице, горящие затеей глаза, улыбку, растягивающую губы. Хочу от нее услышать, что я правда еще способен кому-то и в чем-то помочь, это было бы просто невероятно круто. Я хочу все это, хочу оказаться полезным, чтобы рассказывая потом друзьям, она говорила, что обратилась ко мне за помощью, и я ее не подвел. Потому так выжидающе смотрю на нее, пока объясняю то, что задумал. Мне даже понравилась собственная мысль, хотя пришла в мою голову она совершенно спонтанно. Да, не приди сегодня девушка в нашу студию, мне бы и мысли не пришло о том, чтобы нанимать отдельно помощника. Я бы ворчал и ругался, но идея эта кажется заманчивой именно сейчас.
- А, - спохватившись, продолжаю я, - Так же Честер, - милостиво согласился платить деньги за мои сохраненные нервные клетки, - Будет платить тебе из бюджета студии как любому работнику здесь. Мы даже трудовой договор подпишем, осталось только придумать название твоей должности, - я смеюсь, представляя на Джонс бейджик с подписью «Алиша Джонс, личный помощник Майкла Бэйтса».

0

11

- Нет, милая. Мысль другая, и к Арону никакого дела она не имеет, - глаза округляются еще сильней. Сердце начинает предательски стучать, я чувствовала его ритм во всем теле. Казалось, меня даже начинало трясти. Поэтому, укутываю голые ноги в плед и всматриваюсь в лицо Майка. Он был серьезен, но в глазах что-то светилось. Мне нравился этот огонек, поэтому я улыбнулась. Пусть немного натянуто и напугано, но улыбнулась. Я помню, как Майк как-то рассказывал мне, что любые эмоции легче скрыть за улыбкой. Тебе поверят, что все хорошо и не станут приставать с глупыми расспросами. Я смотрела сейчас на Бейтса и невольно сравнивала его с тем Майком, которого помню. И этих двух человек различает не только цвет волос, одежда и отсутствие сережек в обоих ушах. Это были два совершенно разных человека. Но мне нравился Майк настоящий. Он стал именно тем воплощением моего отца, который так бережно хранился под сотнями замков в моей голове.
Мама часто рассказывала мне всякие небылицы про моего папу. И кем только он не был в ее воображении. И летчиком героем, который эпично погиб на одном из учебных полетов. Мой отец был и гениальным ученым, которому удалось найти следы динозавров на нашей земле. Но он пропал безвести где-то в Гималаях. Конечно, мне хотелось бы верить хотя бы одну из ее историй. И я знаю, ей тоже хотелось бы этого. Чтобы ее любимая дочурка перестала спрашивать про своего отца и поверила хотя бы в одного. Что я однажды и сделала. Тогда мама пришла домой не одна, а с непонятным молодым парнем. В первый раз его вид напугал меня. Красные волосы, штаны которые вот-вот упадут. Серьги в ушах и непонятный для меня акцент. В первый раз я спряталась к маме и тихо попросила, чтобы он ушел. Но, они лишь посмеялись над маленькой запуганной девочкой и скрылись в маминой комнате. На следующее утро, он проснулся на много раньше моей мамы. Сначала мне было страшно находиться в одном доме, но после того, как он приготовил для меня завтрак, я поняла – он хороший. Конечно, каждый мог подумать, что ребенка легко задобрить. Но дети же все чувствуют намного лучше, чем взрослые. Я по себе знаю. Мы с ним позавтракали, а потом стали рисовать. Я помню все, что он говорил мне и чему учил. И, уже тогда знала, что этот самый дядя Майк – идеал моего отца. И каждый раз, когда я спрашивала у мамы, какой был мой папа, перед глазами появлялся образ Бейтса.
- Лиш, подожди на кухне, пока мы поговорим, хорошо? – я смотрю на Честера и на Майка по очереди. На лице у первого не было ничего, кроме раздражения. Мне не нравился этот человек, правда. Он, по сравнению с Майком, выглядел намного суровей и злее. Я доли секунд изучала лицо мистера, что сидел по правую руку от меня, и тяжело вздохнув, поднялась с места. Мне не нравилось ощущение, что моя жизнь находится в этих татуированных руках. И что мама в нем находила, когда была молодой? Майк ведь лучше…
Выйдя из стеклянных дверей, я опять осмотрелась. По правую руку от меня висели всяческие фотографии, на большинстве которых был изображен Честер. Я прошлась вдоль них. Злость уходила, непонимание пропадало. Мне стало как-то на удивление спокойно, словно я выпила какой-то волшебной настойки, которая убивала напрочь все негативные эмоции. Напротив стенки стоял диван, я осторожно потрогала его пальцем. Кожа послушно продавилась под моим пальцем, а я  улыбнулась и отошла от него. Вокруг было тихо. Я понимала, что это из-за звукоизоляции, но как-то все равно напряжно. Я рассматривала все вокруг до того момента, как не услышала звук открывающейся двери. Где-то за своей спиной. Я оборачиваюсь и ловлю на себе взгляд молодой девушки, которая шла с пачкой сигарет к двери лифта. Приподнимаю правую бровь и фыркаю. Никакого порядка. Им не хватает чего-то. Организованности что ли.
Оказавшись на кухне, я открыла рот от изумления. Но в этом не было ничего хорошего. В комнате царил полнейший хаос. Кружки стояли везде, только не в специальном ящике. Печенье, вафли, конфеты. Все валялось в разных тарелках и в количестве одной-двух штук. Яблоки, что стояли на столе, были единственные аккуратно сложены. Тяжело вздыхаю и убираю ладонь от лица. И этим парням за тридцать. У Майка уже есть ребенок, почему ему наплевать на это?! Пока я убиралась на кухне, расставляя кружки и тарелки по местам, в кармане зазвонил телефон. Это была миссис Джонс собственной персоной.
- Мамочка привет! Нет, не отвлекаешь. Нет, я не на работе. У меня…выходной, - выдаю фразу после некоторой задержки. Трубку я держала между плечом и ухом. Руки были заняты перекладыванием печенья и остальной горы сладостей по тарелкам, - У меня все хорошо, не волнуйся. Лучше расскажи, как ты? Я соскучилась очень. Я? Я у Майка сейчас. Нет, мам, это не новый парень. Это твой бывший…только не говори, что не помнишь его! – смеюсь, потому что я знала, что Шеннон Джонс никогда не забудет такое яркое явление, как Майк Бейтс. С уборкой на кухне было покончено и я, краем уха, услышала, как меня позвали. – Ладно, мам, мне пора. Я люблю тебя, - кладу телефон обратно в карман шорт и выхожу из кухни. Во рту держу какую-то мармеладную штуку, которая тянется и отдает слабым вкусом лимона.
Заглядываю в комнату. Через стеклянную дверь было видно сияющее лицо Майка, но почему-то меня напугало это. А еще мне было страшно увидеть выражение лица Честера, который весь день что-то ворчал и пытался помешать Майку решить мои проблемы. Я аккуратно захожу в помещение и смотрю на Майка. Затылком, чувствуя еще один взгляд. Почему-то он заставил меня шумно сглотнуть и проследовать до дивана, обходя Честера как можно дальше. Практически прижимаясь к Майку. Я посмотрела на первого и поняла, что сделала что-то не то. Сощуренный взгляд, который, казалось, прожжет сейчас меня.
- В общем, знаешь, в чем дело? – я поворачиваюсь к Майку, - Дядя Честер оказался весьма щедрым и сговорчивым парнем,- О ДА ЛАДНО?! Я вижу, как зло он смотрит на меня, - …поэтому твоя помощь мне очень даже не помешает, -  я выпрямляюсь на диване и улыбаюсь. Неужели он хочет сказать, что я буду работать с ним?! Неужели я буду работать с theCatalyst?! Сердце опять забилось, но уже не в приступе паники. Оно забилось от счастья. Я улыбалась широко-широко и была готова броситься Майку на шею и расцеловать его.
- А, так же Честер, будет платить тебе из бюджета студии как любому работнику здесь. Мы даже трудовой договор подпишем, осталось только придумать название твоей должности, - я открываю рот в изумлении. Дышу часто, даже слишком. Моему восторгу не было предела. Боже, неужели чудеса существуют?!
- Б-б-боже, Майк! Это же лучшая работа на свете! - я подпрыгиваю на месте, уже не обращая внимания на удивленный взгляд Честера. Хотя, какая-то часть мозга подсказывала, что он все-таки мой работодатель, - Я…я даже представить не могла, что смогу с вами поработать. Это же так круто! Я обещаю, что буду внимательной ученицей и, буду помогать тебе во всем, - в голове был полнейший сумбур. Мысли метались в голове, а я пыталась уцепиться хотя бы за одну, но они благополучно выскальзывали из моих рук.
Лишь широко улыбаюсь и встаю с дивана, подходя к Майку. Я знала, что он поможет мне. Что он сможет помочь. – Спасибо, - неловко целую его в щеку и прижимаюсь на столько, насколько позволяло его положение, - Ты лучший, люблю тебя, пап, - тихий шепот. Это была правда. Я чувствовала, как слезы наворачиваются на глазах. В голове не укладывалось то, что еще с утра я была в отчаянии, потому что у меня не было работы. Потому что меня выгоняли из общежития, и, казалось, мир летел к чертям. А сейчас? Сейчас я понимала, что буду работать с практически мировыми звездами рока. А еще я знала, что меня всегда защитит Майк.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Отцы и дети