vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Сакраменто » Госпиталь имени Святого Патрика


Госпиталь имени Святого Патрика

Сообщений 161 страница 180 из 480

1

Код:
<!--HTML-->
<div style="position:absolute;margin-top: 80px;margin-left: 535px;"><span class="mark"><img src="http://funkyimg.com/i/26HN9.png" ><span><center><b>часы посещений:</b></center><br>
пн: 07:00 - 20:00<br>
вт: 07:00 - 20:00<br>
ср: 07:00 - 20:00<br>
чт: 07:00 - 20:00<br>
пт: 07:00 - 20:00<br>
сб: 08:00 - 18:00<br>
вс: 08:00 - 18:00<br>
помимо основного графика<br>
 приёмов, в остальное время <br>
врачи работают посменно <br>
в дежурном режиме и <br>
ночные смены.<br>
</span></span></div>

<div style="position: absolute;margin-top: 227px;margin-left: 350px;"><span class="mark"><img src="http://funkyimg.com/i/26HLr.png" ><span>Гигантским "городом здоровья" называют американскую больницу, которая расположена в центре Сакраменто в живописном месте и утопает в зелени. В клинике есть специальные площадки  для приземления  медицинских  вертолётов, оснащенные современной техникой.<br><br>
<center><img src="http://funkyimg.com/i/26Kat.png" ></center>
</span></span>
</div>

<div class="htmldemo"> 

<center><div class="sacth">

<div class="sacttitle">госпиталь им. св. патрика</div>

<div class="saccita">600 I St, Sacramento, CA 95814</div> <br>
<hr>
<div style="width: 480px; border: 2px solid white;">
<img src="http://funkyimg.com/i/26HJu.png"> 
</div>
</div></center>
  </div>

+1

161

Анна отправила таки мужа спать - шутка ли, трое суток на ногах - потом позвала Чеда - личного охранника Витторе, который теперь ошивался у палаты самой Анны. Чед поправил Анне подушку, помог дойти до туалета, принес водички, журнальчик, газету, попить и покушать, мороженко, мобильный телефон, косметичку, несколько подушек и ноутбук. Потом унес ноутбук, включил телевизор, выключил телевизор, открыл окно: "Чед, жарко!", закрыл - "Чед, холодно!", принес клюквенного морсика, унес обратно - Анна не любит клюкву, и все это за полчаса. Анна точно сказать не могла, но думала, что Чед задолбался с большой буквы "З".
Она откинулась на подушки и принялась бездумно щелкать пультом, переключая мыльные оперы одну за одной. Сериалы Анна никогда не любила, а больше днем смотреть было решительно нечего.
Ребра, стянутые повязкой, болели, но на этом все: Анна чувствовала себя прекрасно. Она уже совсем намерилась встать с кровати и пойти, поискать доктора, чтобы спросить у него, можно ли лежать вот так пластом и дома, когда дверь распахнулась.
- Hey, soul sister!
- Джон! - радостно воскликнула Анна и попыталась подняться. Разумеется, это ей не удалось, и выглядело так, будто Анна решила покачать пресс, но споткнулась о свой большой живот. Она распахнула объятия и строгим голосом сказала:
- А ну-ка, иди сюда, я буду тебя обнимать! Спасибо, что пришел.
Когда процесс обнимашек был закончен, Анна с детской непосредственностью заглянула в коробку со словами: "А что это ты мне принес?", и тут же завизжала от восторга. На дне коробки посапывало меховое чудо - черный щеночек с белизной на груди. Анна пару секунд еще сдерживала свой порыв и любовалась на собаку, а потом не выдержала, поняла щенка на руки и принялась целовать в нос, приговаривая:
- Кто это у нас такой хорошенький? Кто это такая пусенька? - она обернулась на друга и спросила, - Персик, значит? Ах ты, чудесный пес, Персик любимый.
Хотите, чтобы вашу девушку разорвало от счастья? Подарите ей плюшевого щенка. Анне подарили настоящего - представляете эмоции?
А когда Донато увидела количество вкусняшек, которые ей принес Джон, радоваться больше уже было некуда. Анна схватила упаковку с круассанами, открыла ее и быстро засунула в рот один из них, а второй протянула Джону. Тот как раз закончил потрошить все многочисленные пакеты, которые приволок с собой, и Анна похлопала по кровати рядом с собой - ну а куда он еще отсядет, на Камчатку?
- Ты знаешь, - отозвалась она, пережевывая круассан, - Я очень даже хорошо. Только ребро болит сломанное, а так все прекрасно, я вот думаю, отпустят ли меня домой? А как ты?
Анна взлохматила шерстку Персика, и тот звонко загавкал, видимо, требуя, чтобы ему не портили прическу, а поделились с ним круассаном. Анна засмеялась, протянула щенку один, а потом внимательнее посмотрела на друга.
- Выглядишь устало, - подметила Донато, - У тебя все в порядке?
Потому что выглядел Джон не так, как будто у него все в порядке. И нет, я говорю сейчас не об осунувшемся виде, как у несчастного Вито. Просто… ну, называйте это женским чутьем, если Вам проще, но Анне правда казалось, что у Джона что-то не в порядке.
Ох. Ни на минуту друзей одних не оставишь!

+2

162

Смелость кое-как заставила мысленно наиграть победный марш, и Теон поспешил взять себя в руки. А то с ума сходит как юная девица перед первым свиданием. И свидание это, как оказывается, будет с трупом, так как ноги парня занесли к моргу. Шел он туда скорее не от осознания того, что здешний патологоанатом спокойно крадет что-то из госпиталя, а потому что все грязные операции зачастую происходят там. Все назначают встречи на самом нижнем этаже уже на подсознательном уровне: зачем кому-то просто так соваться в морг, да и там никогда лишних вопросов никто не задаст.
  Думая, что в коридоре он совершенно один, Теон больше не оглядывался, поэтому смотрел лишь вперед. На минуту он даже начал идти немного быстрее, но тут же вновь замедлил шаг, когда услышал уверенные удары обуви позади себя. Может быть это патологоанатом? Но если два "но": доктор должен давно уже быть внутри, или же наоборот - давно покинуть больницу. Сразу этого Турамбар сообразить не мог, посему обернулся, чтобы поздороваться с Грэйси, но был очень удивлен и озадачен, когда вместо нее узрел совершенно другого мужчину. К тому же этого человека он видел впервые. То, как он держался говорило о том, что он совсем не пациент - выглядит слишком крепким и вряд ли когда либо лежал в больнице. Если только не пулевое ранение, уж очень он похож на какого-то мафиози или даже гангстера. Если кто-то в этом госпитале и может проводить сделки касательно каких-то веществ в качестве клиента - то именно он.
  Парень так и застыл с открытым ртом, а мужчина пронзил того холодным, практически не заинтересованным взглядом. Возможно тот всего лишь мысленно задал вопрос, как бы убрать поскорее этого невзрачного, практически заставшего его на месте проведения сделки, врача. Но если он и будет доставать свой пистолет, чтобы расстрелять Теона, то на обратном пути, а сейчас парня пронесло. Дверь захлопнулась и в практически пустом коридоре стало на одного человека меньше.
  Ну и что делать? Идти туда или не идти? Если подумать, то это весьма хороший знак, ведь кое-как, но это подтверждает наличие грязи на руках патологоанатома, а значит на некоторое время поездки за город в магазины, где подрывник покупал кислоты, можно отложить. Но вот "мафиози", повстречавшийся Турамбару, все никак не выходил из головы. Ранее парень считал себя подозрительным типом, но сейчас он почувствовал себя не то, что бы напуганным, скорее крайне подавленным. И вот стоя на расстоянии двух метров от двери, которая несколько минут назад захлопнулась за незнакомцем, он не решался оную открыть. Родная шкура ему очень дорога, а зная свою удачливость, он мог предположить, что совсем скоро ее лишится. Наверняка, сейчас он откроет дверь и тем самым прервет какое-то секретное совещание мафии. Но подождав еще несколько минут, звуков перестрелки (ведь в фильмах мафия никогда спокойно не общалась, чрез пять минут они тут же начинали стрелять друг в друга) он не услышал.
  Дверь легко поддалась нажатию руки и перед Теоном предстала картина, которую он хотел, но уж никак не ожидал увидеть. Тот самый незнакомец не попадал в поле зрения, но фраза, которая слетела с уст патологоанатома явно говорила о том, что тот беседует отнюдь не сам с собой.
- Какой ещё замухрышка? - замухрышка? Уж не о нем ли они говорили? Он надеялся, что скорее всего речь шла о трупе. Хотя какая к черту разница? Он не для этого пришла. На несколько секунд в морге воцарило действительно мертвенное молчание, но Турамбар попытался его прервать.
- Здравствуй... - сказал он, а потом покосился на вновь откуда-то появившегося "гангстера", - А кто это? - вопрос был задан зря, потому что холодный взгляд незнакомца стал еще холоднее. Даже обычно спокойный и трезвый на голову Грэйси опешил.
- Не отвечай. Я к тебе по делу, - подрывник вновь замялся. А вдруг этот мужик какой-то родственник умершего? С чего Теон вообще взял, что тот тут именно потому же, что и он.

0

163

Theon Turambar

У супермаркета напротив госпиталя раз или два в месяц случалась одна и та же неприятность - вечером, после смены, работники не досчитывались одной из продуктовых тележек. А вечером следующего дня тележка появлялась вновь, на парковке перед магазином, в числе всех прочих корзин, которые те, кто предпочитает ездить за покупками на своих колёсах, бросают зачастую прямо там, где были запаркованы их авто. Служащие к этому феномену давно уже привыкли, к тому же, эти тележки и так довольно часто увозят.
Гвидо, собиравший химию в ту самую, приготовленную вчера Грэйси, тележку, хотел ответить, но его прервал звук отворившейся двери, что заставило его отпустить ручку очередной канистры и поднять голову, чтобы запечатлеть в памяти того, кто решил выступить в роли незваного гостя. У них с Дэрилом была договорённость - назначать время встречи так, чтобы никто из его ассистентов и других патологоанатомов больницы, по возможности, не видел ни того, чем занимается их коллега параллельно с работой, ни того, кто приходит к нему, как в универмаг за покупками; конечно, это правило не всегда было просто выполнять, но обычно в морге и так бывает немноголюдно. Не считая тех, кто туда переехал из больничных палат, естественно. Взгляду предстал тот же самый паренёк, который и был предметом их разговора.
- Вот этот poverett.

Как оказалось, этот тощий умеет ещё и разговаривать; вернее, осмеливается - хотя давалось ему это, судя по тому, как он мнётся, с большим трудом. Но из его слов всё равно складывалось впечатление, что Грэйси его или знает, или должен знать; а вопрос, даже будучи задан неуверенным тоном, всё равно был достаточно дерзким, чтобы насторожиться. Явно этот человечек понятия не имел ни о криминальной среде, ни о криминальной обстановке в городе - любой, кто обладал некоторым авторитетом, знал, кто такой Гвидо Монтанелли и кого он представляет; вопрос "Кто это?" в его сторону его, как посвящённого мафии, оскорблял. Монтанелли сжал челюсти и чуть склонил голову, приняв уверенную позу и смерив гостя презрительным взглядом.
- А ты кто такой, pappagallo? - поздно - он всё-таки успел ответить за доктора. Монтанелли этот тип не нравился - он был похож не то на какого-то молодого позера, кто пытается влезть "в игру", прикинуться серьёзным, не то на трусоватого репортёра, решившего сделать немного эксклюзивного материала; в том, что это не врач-интерн, приставленный к Грэйси, Гвидо был теперь почти уверен - они приходят не "по делу", они приходят в больницу, чтобы учиться и работать. Монтанелли сделал медленный, но уверенный шаг навстречу свидетелю их "обмена"; стрелять, конечно, он в него не стал бы, хоть и был вооружён - на выстрел тут же сбежится пол-больницы, а вот чиркнуть ему по шее скальпелем, или просто удавить, и вывести из морга вместе с химией, расфасованного по пакетикам, можно было бы запросто. Но для начало бы всё-таки выяснить, кто он такой, на кого работает и зачем притащился сюда. Грэйси несколько раз неуверенно переводил взгляд с Гвидо на Теона, а затем всё же решился спросить:
- По какому делу, молодой человек?

Отредактировано Guido Montanelli (2012-08-14 11:14:28)

+1

164

Anna Donato

Внешний вид

Узнав о случившемся, Гвидо пулей примчался в госпиталь, оставив все свои мирские дела; о том, что Анну доставили в больницу, он узнал от одного из телохранителей Витторе, приехавших сюда вместе с ним и бывшими, по сути, первыми, кто начал обеспечение места круглосуточной и всевидящей охраной, готовой к действию по первому сигналу - уже через несколько часов солдат и офицеров семьи Донато здесь было на порядок больше, чем собственной охраны больницы. Наименее авторитетные последователи Семьи в основном находились снаружи и в преддверии приёмного отделения, дальше пускали только тех, кого хорошо знали; в отделение Анны попадали, за редким исключением, только "посвящённые", а у её палаты и вовсе находились только самые ближайшие к семье Донато люди - личная охрана Анны и Витторе, и сам Дон, который проявил настоящую преданность, не смыкая глаз несколько суток кряду, ожидая, пока Анна очнётся. Очень немногие отваживались заходить в палату в то время, пока он был там; из тех, кому приходилось это делать, никто не проводил там более трёх минут, не желая тревожить Крёстного отца в столь тревожный для него момент.
Монтанелли сам чувствовал себя так, словно переехал в госпиталь и жил у дверей больничной вип-палаты, сам почти перестав спать, позволяя себе дремать лишь каких-то два-три часа в сутки, в самый разгар дня, когда вокруг становилось настолько людно, что было почти невыносимо находиться в бодрствующем состоянии. Дремать - потому что заснуть было невозможно, когда в любую секунду могут сообщить о самом худшем; или что-то даже ещё худшее, чем ты можешь представить. Гвидо ловил абсолютно все новости о состоянии Анны, вытряс душу (видимо, очередную по счёту, учитывая количество людей, пристававших к нему с этим вопросом) из её лечащего врача; лично встретил семейного врача Донато у ворот больницы, чтобы проводить к ней, даже настоял на том, чтобы лично заглянуть в её карту - и проскандировал её до такой степени, что выучил наизусть, без преувеличений - пусть его медицинское образование и не началось толком, кое-что в медицинских терминах он всё же понимал, и любое изменение в состоянии Анны, отмеченное в карте, тут же откладывалось и в его памяти. Он почти что общался с женой дона через эту бумагу, ожидая, когда она очнётся. Все они ожидали.
И несмотря на то, что показатели, в целом, были адекватными и стабильными, а врачи уверяли, что с детьми всё хорошо, Гвидо не мог быть полностью уверенным в том, что всё будет в порядке. Да всё уже было не в порядке - с Анной Донато, супругой главного человека мафии Сакраменто, такого вообще не должно было случиться. Никогда. И уж тем более - когда она находилась в положении. Само по себе случившееся - уже было катастрофой для всей Семьи. Автомобильная авария, грузовик, скрывшийся сразу же после - что это было, случайность? Хотелось бы верить, но слишком уж странно эта случайность выглядела, особенно на фоне недавних событий в казино. Если Декстер и впрямь решил снова попытаться избавиться от верхушки мафии - следовало быть начеку; и правильно, что больница почти по швам трещала от последователей организации: вся верхушка мафии снова была здесь, и от них могли избавиться одним махом, и от босса, и от его ближайших людей, и даже от его наследников. Но для начала пришлось бы избавиться от остальных ребят, и уж точно через мёртвое тело Гвидо. Он был начеку, даже когда дремал, усевшись на жёсткой скамье, или делал вид, что чувствует вкус самого дрянного в мире кофе, опустошая бесконечный по счёту картонный стаканчик.
Известие о том, что Анна очнулась - было самым счастливым известием за год для каждого, кто находился вокруг её палаты, затмив собой даже недавнюю радость от того, что никто из боссов мафии не пострадал при перестрелке в казино, тем более, что она была омрачена смертью нескольких верных их защитников. Сегодня - был счастливейший день. Когда Анна, в сопровождении Чеда, впервые вышла из палаты, её встречали, будто она дева Мария, сошедшая с небес, а не просто вышла в туалет. И пусть Чед сейчас дышал, как загнанный конь - это было лучше, чем вовсе не дышать, замерев на долгие сутки в ожидании. Счастливее будет только тот день, когда Анна, и все они, наконец-то смогут покинуть территорию больницы; в прежние времена такие дни отмечали балами, но пока что всё, что они имели - полупустой аппарат с кофе, колой и шоколадками, да супермаркет напротив госпиталя. Конечно, кроме самой Донато, к которой Джон пришёл явно не с пустыми руками. Монтанелли хотел бы тоже высказать Донато своё почтение лично, но не чувствовал себя в праве переступать порог палаты без разрешения.

Отредактировано Guido Montanelli (2012-12-15 19:31:53)

+2

165

- Ты знаешь, - Джон вежливо отказался от круассана, мотнув головой - я на диете, - Я очень даже хорошо. Только ребро болит сломанное, а так все прекрасно, я вот думаю, отпустят ли меня домой? А как ты?
- А тебе УЗИ делали? Я бы на них посмотрел, - улыбнулся Уэйт, осматривая Аннушку. Выглядела она действительно хорошо, так, как и должна выглядеть беременная женщина - умиротворенная и счастливая. Только бледная. Всего скорей из-за того, что долго не была на улице, но собственное здоровье и здоровье детей стоило того, чтобы проваляться пару недель взаперти. Хорошо, что Анна это понимает. Не то, что некоторые, не будем указывать пальцем на Агату.
- Выглядишь устало. У тебя все в порядке? - андербосс отвел взгляд от щенка, и махнул рукой, мол, мелочи.
- Да, все хорошо, только с ремонтом задолбался, - Джон поймал на себе удивленный взгляд Донато и поспешил объяснить. - У меня тут пару дней назад случился приступ халковости, - Уэйт тихо хохотнул и тут же пресек дальнейшие вопросы Анны, на которые он отвечать не хотел. Или хотел, но не сейчас, ведь сегодня такой хороший день, омраченный лишь тем, что Уэйт проснулся утром и понял, что ему уже 33.
- Хотел себе чаю налить, а у чайника отвалилось дно. А я невыспавшийся был, - снова милая улыбка, мол, вспылил, с кем не бывает, неужели Вито ни разу не кидался в тебя ножом, когда ты подсовывала ему подгорелую яичницу? Хотя нет, у Ани всегда все вкусно.
Кстати, о еде.
- Слушай, - изящно сменил тему Джон, глядя на щенка, который отчаянно крутился в коробке у Анны на коленках. Очевидно, Персик хотел на улицу. - Ты бледная такая, пошли погуляем? Там такая погода замечательная, пройдемся по территории, уж туда-то, я думаю, тебя отпустят. Тем более, смотри вон, какой у тебя защитник теперь есть. Или защитница, - Джон кивнул на щенка и подмигнул Анне. А вы заметили интересный факт - все проблемы с их женщинами случаются тогда, когда рядом нет мужчин. Да все же знают, что Вито и Джон настолько брутальны, что даже когда идет дождь, а они курят - капли пролетают мимо них. Куда там пулям.
- Тем более, что у меня сегодня день рождения. Так что отказы не принимаются, ты пока одевайся, а я схожу и напишу на тебя расписку, - с этими словами Уэйт поднялся с насиженного места и двинулся к двери.
За порогом палаты переминался с ноги на ногу Гвидо, и Джон, обычно относившийся к нему с вежливой нейтральностью, на этот раз одарил итальянца настолько счастливой улыбкой, что даже челюсть заболела.
- Здравствуй, Гвидо. Ты к Анне? Я думаю, она будет счастлива тебя увидеть, - андербосс, правда, и сам не знал, счастлива или нет, но всем приятно, когда про них не забывают в трудные минуты. Уэйт обошел Монтанелли, пропуская того к палате, а сам направился к сестринскому посту.

+1

166

<<<-----прямиком из дома на скорой помощи..
Ну что поделать, если жизнь такая. Нет, чтобы работать, воспитывать детей или просто тихо - мирно жить, ни кому не мешая. Крис же выбрала дорогу, которая не гладкая как бритая женская нога (хд), а на оборот с преградами и прочим волосяным покровом, где как шумахер приходиться выруливать при это оставаться в живых. Жизнь наполнена своими экстремальными красками, которые не предвещают чего-то ну уж очень хорошего. Сегодня она убедилась в этом уже наверное сотый раз, даже когда лежала на полу и пыталась рассмотреть свой потолок. Увы, когда перед глазами все плывет это сложно сделать. Через пару секунды глаза и вовсе закрылись, теперь можно видеть только черноту, мрака. Девушка просто потеряла сознание, а кровь не думала останавливаться, ей видимо нравилась вытекать из раны и пачкать пол. Бля, ну испанки потом мыть его, емае. Ладно, вернемся от тела к происходящему вокруг. Первый японец потерял сознание, второй ныл как баба которой сделали эпеляцую на ногах. Даже сквозь свой якобы сон, Крис слышала его эти стоны и какие-то мольбы, если бы та была в сознании она бы подошла и добила бы парня, ибо ускоглазые нереально вывели ее из себя еще когда ворвались в ее квартиру. Сама виновата, нефиг было не запирать дверь. Зато еще что-то ощущая и улавливая звуки и голоса, к голове приложили полотенце, а чьи-то теплые пальчики пытались нащупать пульс на горле. Дорогая я жива, не парся, просто вызови мне скорую, а? А потом все, как будто уснула, ни чего не слышала, ни чего не видела.
Чернота и это ощущение что кто-то тебя приводит в чувства, колит что-то в руку не давало покоя; так это же скорая, которая вызвала Шер. Хотелось распахнуть глаза и сказать «что вы бля со мной делаете?», но вместо этого черная картинка разбилась на мелкие осколки, сменилась на воспоминания из прошлого.
Вот ты маленькая, вот совершенно другое место. Это дом где ты росла и была счастлива. Слышны голоса из кухни, это мамин голос и ребенка. Сознание ведет тебя на кухню, откуда еще так приятно пахнет. Вот мама, как всегда готовит твои любимые блинчики, а вот ты маленькая сидишь за столом и рассказываешь какую-то историю и ждешь, когда придет брат. Материнский поцелуй в макушку и вот тарелка с блинчиками. Мамины прикосновение, это еще одна вещь которую нельзя забыть, ее слова и нежный голос, эта улыба. По щелчку пальцев, за столом сидит уже брат, такой взрослый и что-то говорит. Лицо четкое, можно смотреть на него и вновь запоминать эти черты. В реале, от такой картины невольно по щеке скатилась слеза, а врач и медсестры осматривают тебя, проверяют голову и зашивают. Мелочи жизни, первая помощь. Кровь остановили, рану зашили, в постельку уложили и капельницу прицепили. Капает себе жидкость по трубочки и в вену. Но Крис еще видит свои воспоминания и желает поскорей очнуться, ведь скоро не выдержит и зарыдает как маленькая девочка. Зато ощущает тепло чей-то руки, там еще всякие припомбасы нацепили. Глаза так медленно открываются и вновь все расплывчато, отчего свободная рука потирает глазки. Зрение быстро восстановилось и объекты стали четкими, вообще пришли в себя и уже успела нахмуриться. Тут еще дядя в белом халате зашел и начал светить фонариков в глаз, хотелось вдарить ему, но вместо этого Крис начала мотать головой и щуриться. "Падла, убери это, иначе я за себя не ручаюсь..."
-Следи за фонариком..- попросил дядя и начал двигать черной фигней туда сюда, ну та давай следить за ним. –У вас легкое сотрясение, и ушибы. Пару царапин на теле и была рассечена еще бровь. Но все хорошо, завтра или после завтра можно выписывать….вы крепкий орешик…- вот и все что он мог сказать, улыбнулся и ушел из палаты. Небольшая комнатка в белых тонах, только пару предметов мебели выделялись цветом, открытое окно, а за ним уже солнышко хочет уйти баиньки. Крис хмурилась и стала смотреть на правую руку, потом прошлась взглядом по трубочки верх и увидела капельницу. Вздох. –Вот тебе и крепкий орешик…- увидела телефон на тумбочке. Взяла его в руку и быстро набрала смс.

Отредактировано Chris Sanches (2012-08-16 00:51:43)

+2

167

К тому времени, как Джон вышел из палаты, Гвидо успел допить отвратительную бурду, что носила на себе гордое звание кофе, выбросить пустую тару из под неё в ближайшую урну, которую местный уборщик едва успевал менять наравне с той, что находилась в другом конце коридора - так быстро они заполнялись такими же картонными стаканами, обёртками от шоколадных батончиков, коробками из-под сандвичей и той печёной ерунды, которую американцы называли "Пиццей" - народу вокруг было много, а единственным и любимым развлечением здесь у пары парней и вовсе было только кушать - и вернуться ближе к дверям палаты, чтобы продолжать ожидание. Одно из двух последних состояний, в которых мог находиться его организм в последние трое суток - вторым было наблюдение; друг другу они не мешали, а больше от него сейчас, к счастью, никто и не требовал. Сейчас все вокруг находились в таком же состоянии - пациенты и врачи тоже наблюдали за ребятами, прописавшимися в их отделении, и с нетерпением ждали, когда же они их его покинут.
- Buona sera. - улыбка Гвидо, предназначенная для Уэйта, тоже была чуть менее равнодушной и чуть дальше грани вежливости, чем бывала обычно. Когда Джон только начал появляться в обществе Донато, его отношения с ним долго не складывались, и только его; да и сейчас они всё ещё были далеки от совершенных. Не многим понравилась идея взять в Семью неитальянца, тем более - бывшего копа, ещё меньшему количеству людей пришёлся столь быстрый взлёт Джона по иерархической лестницы в организации. Сам Монтанелли не склонен был обсуждать все решения дона и пытаться что-то решать вне его ведома, но всё ещё относился к Джону без должного доверия, хоть и с достаточным уважением - больше того, которого заслуживал тот, кто попал под крыло Витторе подобным образом. Он всё ещё считал, что бывший коп внутри организации представляет куда большую опасность, чем любой другой её член, и понимал, что Джон Уэйт знает внутреннюю структуру полиции куда лучше, чем любой другой из них - а значит, и воспользоваться ей сможет в тот момент и таким образом, который будет ему удобен. Впрочем, это не значило, что Гвидо готов был повесить на андербосса все неприятности, произошедшие с Семьёй и в последнее время, и за остальные годы её существования - он за свою жизнь увидел больше, чем даже Витторе, и прекрасно понимал, что крысой однажды может оказаться любой; не раз ими оказывались те, к кому доверия было гораздо больше, чем к таким, как Джон. Из-за желания власти, денег, из-за ненависти, по принуждению или по неудачному стечению обстоятельств... от "чистки" никто не был застрахован - вот что значило находиться в связи с Семьёй. В любой момент ты можешь попасть под подозрение, а приговор, вынесенный вышестоящими, приведёт в исполнение тот, кто чаще всего был с тобой рядом. А возможно, он тоже будет кандидатом в покойники - как близкий друг того, кто был подозрительным...
- Думаете? - Монтанелли успешно скрыл усмешку, попросившуюся на лицо. Он уже забыл, какого это - когда кто-то по-настоящему рад тебя видеть. Да и не так хорошо знал об этом, понимая, что гораздо больше людей бывают счастливы, когда он, наоборот, уходит, забрав с собой их большую проблему. Сегодня был не тот случай, но Гвидо не думал, что Анне есть повод радоваться от того, что она увидит семейного чистильщика. На последней их встрече они оба рассчитывали увидеться в следующий раз на ужине, в доме Донато. Но вот только пятницу они уже пропустили... - Buon compleanno, Джон. С днём рождения. - Гвидо не забыл и о том, что сегодня у Уэйта день рождения - подобные даты нужно было всегда держать в голове, прочнее, чем даты государственных и религиозных праздников. Пусть даже ситуация совсем не располагала к тому, чтобы его праздновать, Монтанелли не мог позволить себе проявить подобное неуважение к вышестоящему, не поздравив его - хотя бы просто пожав руку и коротко, практически на ходу, не обняв. Время для подарков, возможно, ещё настанет, но точно не сейчас. Гораздо хуже было от сознания того, что к Анне ему придётся войти с пустыми руками; особенно после того, как Джон принёс в палату целую коробку, и довольно внушительных размеров. 
- Buona sera, миссис Донато. - поколебавшись и посмотрев на закрытые жалюзи, которые он за трое суток изучил уже досконально, Гвидо всё-таки постучал в дверь и, выждав несколько секунд, толкнул её, входя и вежливо склоняя голову. - Хм... - выдал он своё удивление, увидев Персика - откуда не возьмись появившуюся в палате собачку было бы тяжело не заметить.

+2

168

19th Street, 69/ 1056 <-------------------

Шерон ехала в машине скорой помощи, позволив себе прилечь на носилки. Нет, она не чувствовала себя обессиленной, но усталость давала о себе знать, так что женщина предпочла пережить дорогу в больницу, валяясь на мягкой поверхности и потирая себе переносицу. Помимо стонов тела, еще и предательски начала болеть голова. Парамедики то и дело оборачивались и спрашивали, все ли у лейтенанта в порядке. На третий раз, Шерон просто перестала отвечать. Наконец-то машина остановилась, и врачи помогли женщине выйти, хотя она и сама бы неплохо с этим справилась. Первым делом, Реймонд спросила о состоянии Санчес, на что ей дали вполне развернутый ответ. Единственное, что поняла Шерон, так это то, что жизнь подруги вне опасности. Женщина с облегчением вздохнула и последовала за медиками, которые отвели ее к знакомому доктору. Увидев частую пациентку, доктор Беннет развел руками, выдохнув что-то вроде «опять?».
- Да, я тоже рада Вас видеть, - женщина постаралась улыбнуться, сажаясь на неудобный стол, чтобы доктор имел возможность приступить к осмотру.
Шерон была уверена в том, что находится в относительно нормально состоянии. По крайней мере, никаких переломов она не чувствовала, а ссадины или ушибы – ну это врятли можно отнести к чему-то серьезному. Беннет все время осмотра что-то бубнил себе под нос, он вытер кровь с лица, обработал мелкие раны, налепил маленький прозрачный пластырь на руку и на лоб, а потом приказным тоном  отправил Шерон на рентген, чтобы убедиться в том, что нет переломов или каких-либо внутренних повреждений. Реймонд показала ему язык, но спорить не стала. Через пятнадцать минут со всем было покончено, Беннет пообещал позвать ее сразу же, как только получит результаты. Непослушный аппарат был неисправен, и сразу это сделать не удавалось. Пользуясь моментом, женщина выскользнула из кабинета и направилась к палате Санчес, на которую ей указала медсестра. Подруга все еще лежала без сознания. Только сейчас, смотря на нее, Шерон вспомнила о том, что успела захватить с собой ее мобильный телефон. Реймонд вынула его из кармана и бесшумно положила на тумбочку, стоявшей около койки. Лейтенант глубоко вздохнула, однако она лучше других знала, что людям в таком состоянии нужен покой, даже чье-то безмолвное присутствие рядом могло сказаться на здоровье. Потому, мысленно пожелав Крис скорейшего выздоровления, Шерон покинула палату. Но ушла она недалеко. В метрах 10 от двери стояли удобные кресла, на одном из которых и расположилась Реймонд. Она вытянула ноги и запрокинула голову назад, упираясь затылком в мягкую спинку кресла. Женщина закрыла глаза. Сразу же почувствовалась усталость и желание отдохнуть, поспать. Однако, одновременно с этим, стало и хорошо. Шерон смогла расслабиться, ей было комфортно.
Реймонд все еще ожидала результатов от доктора Беннета. Зато чуть позже, когда женщина вспомнила о том, что машина стоит около дома Санчес, она мысленно выругалась, хотя глаза оставались закрытыми. И что сейчас делать? Снова Джеку наяривать? Ох, он посмеется, а потом поругается. Шерон заметила это, когда мужчина забрал ее из больницы в прошлый раз, остроты пропали, он как будто действительно волновался за мать своего ребенка. Впрочем, сейчас думать об этом не хотелось, нужно было сперва дождаться результатов рентгена, наставлений доктора Беннета, а потом, по возможности, навестить Крис, если она придет в себя.

+1

169

- А тебе УЗИ делали? Я бы на них посмотрел.
- Да, - улыбнулась Анна, а потом пожала плечами, - Если честно, все, что я увидела - два непонятных комочка, но я их все равно люблю!
Она устроила руки на животе, погладила его, потом поправила спутанные волосы, внимательно, въедливо посмотрела на Джона, но говорить ничего не стала - захочет, сам расскажет, а в душу лезть не надо. За много лет их с Джоном дружбы, Анна усвоила пару вещей: Не лезьте к Джону, когда он пьяный. Не пытайтесь целовать Джона, если вы мужчина. Не приставайте к Джону с расспросами, если он не в духе.
Поэтому Донато хмыкнула, услышав про ремонт - он ли был не в духе, или Агата, еще узнать надо было - снова принялась нацеловывать Персика. Все же чудо, а не щенок. Дай Бог, чтобы сибирская кошка Мона не станет шипеть на малыша, потому что щенок был просто чудесный.
- А сегодня уже пятнадцатое?
Дура ты, Анька, долго слишком валялась в беспамятстве, а подарка в больнице, само собой, нет.
- Слушай, у меня есть подарок, но он дома, - растерянно забормотала Анна, - Но я тебе его подарю, честное слово!
Не зря же она заказала часы за сто двенадцать тысяч долларов, настоящий винтажный Royal Oak, алмазное стекло, крокодиловый ремешок, чудо, а не часы. И надо же - планировала вручить их с блеском, с шиком и поцелуями, а вышло так по-дурацки.
И пока Джон ушел писать расписку, Анна чуть встала с постели, охая и припадая на правую ногу, а потом принялась искать по палате что-то, в чем можно было бы показаться на улице.
Дверь скрипнула, послышался голос Гвидо. Анна в позе буквы "зю" - согнувшись в три погибели, поджав под себя больную ногу, прижимая руку к ребрам, в полуприсяде - подняла голову и улыбнулась. Хорошенький же видок у жены Дона мафии, ничего не скажешь!
- Здравствуйте, Гвидо, - пропыхтела Анна, разгибаясь. В руках ее был розовый бесформенный сарафан - страх господень, но с другой стороны, Анна выглядела сейчас сама не лучше, - Очень рада Вас видеть!
Персик замахал хвостиком, разразился лаем на всю палату - видимо, так щенки выражают радость при виде новых знакомцев, Анна только умилилась, а потом положила платье на кровать и подошла ближе к Монтанелли:
- Чед сказал, Вы были здесь все время, с тех пор, как меня привезли? Спасибо Вам за Ваше беспокойство, - сказала Анна душевно, прижав руку к груди. Знаете, ведь всегда приятно, когда о тебе заботятся те, кто тебе, в общем-то, чужие люди. Ладно Чед, он деньги за это получал, но Гвидо-то никто платить не собирался, а он все равно приехал. Анна и так уважала этого сурового мужчину, но теперь ее отношение поменялось в корне. Раньше она Гвидо побаивалась - тот был профессионалом своего дела, но ничто ему не мешало итальянцу перестрелять семью Донато к чертовой матери (ладно уж, это Анна Гвидо польстила - не так уж и просто было убить Донатовцев), то теперь она была уверена, что Монтанелли этого не сделает. Даже суровые мужчины не могут убить ту, к которой приходили в больницу - это логика такая у женщин, да.
Поэтому Анна подошла поближе и широко обняла Гвидо, чуть не задавив его животом.
- Спасибо. Мне очень приятно, что Вы пришли, - проговорила Анна, отпуская Гвидо из своей стальной хватки, потом дохромала до кровати, уселась на покрывало и спросила, - Вы же почти что врач, Гвидо, скажите - со мной все в порядке? Я знаю о том, что потянула мышцу, знаю и о ребре, - она покосилась на правый бок, - Но в целом - я в порядке?
И уставилась на мужчину милыми щенячьими глазками - потому что хотела услышать правду.
А потом можно надевать это ужасное розовое платье, брать с собой Персика, и идти на улицу - если ее, конечно, отпустят. Хотя под расписку Уэйта ее бы попробовали не отпустить - хотела бы на Анна посмотреть на тех безумцев, что встанут на пути Джона.
Внезапно расчувствовавшись, Анна хлюпнула носом. Ах, какие у нее, все-таки, чудесные друзья!

+3

170

Вопросов этот факт и так вызывал немного, но теперь стало окончательно ясно, зачем нужно было закрывать жалюзи на стёклах, отгораживающих вип-палату от остального отделения - там происходили странные вещи: откуда-то появлялись собаки, а дама в положении, с надребёрным корсетом и растяжением ноги почти танцевала - и некому было даже помочь ей одеться. Да и сарафан был откровенно ужасен, как и все больничные халаты, пижамы, тапочки, да и больничная еда тоже была не лучше. Это место жене дона Мафии явно не подходило.
- Я тоже очень рад вас видеть, миссис Донато. - вежливо ответил Монтанелли, поспешив подать ей руку, чтобы она могла встать вертикально, не рискуя завалиться на пол. Падение - последнее, что ей было бы нужно сейчас. Радость видеть Анну живой, здоровой и активной омрачало обязательное условие видеть её в таком жалком виде, с необходимостью поджимать ногу и держаться за ноющее ребро, сломанное довольно удачно и потому не задевшее ни детей, ни внутренние органы. Гвидо отлично знал, как опасны бывают такие переломы - они могут убить за несколько часов, притом почти не принося боли. И настоящее чудо, что удар не спровоцировал роды - маленькие Донато были столь же стойкими, как и их родители. Вероятно, они родятся в рубашке, ровно как и их мама. - Не только я. Многие сейчас здесь. - Чед был явно горазд языком чесать, но где его носило, когда она балансировала посреди палаты на одной ноге, рискуя доделать то, что не доделал этот чёртов водитель грузовика? Дело было вовсе не в деньгах. Много людей хотели показать своё почтение Анне, многие переживали за её состояние и желали охранять её здесь. В больнице было больше солдат Мафии, чем стояло на охране дома четы Донато, а некоторые из них даже начали чередовать себе смены - из дома в больницу и обратно. Все хотели быть ближе к консильери в её нелёгкую минуту. Анне стоило бы просто выглянуть в окно, чтобы увидеть несколько знакомых лиц на улице перед больницей, у входа в больницу, на больничной парковке - на сколько хватило бы взгляда.
Гвидо помог Анне добраться до кровати и почтительно отступил назад, не желая сковывать её личное пространство. Наверняка она удивилась бы, узнав, что он сам побаивается её - она была одной из тех, кто, по сути, держал в руках его судьбу; она была семейным консильери, женой Дона, и к тому же, женщиной в положении - ей достаточно было бы указать пальцем, чтобы Монтанелли отправили в ту же самую печь, где он сам сжёг бесчисленное количество тел. Да не только Монтанелли - любого. Гвидо не нужен был весь его тридцатилетний опыт связи с Семьёй, чтобы понимать то, что есть достаточно причин, чтобы убрать его самого в любой момент - хватило всего и пяти лет, чтобы увидеть слишком много. Затем он и существовал - чтобы другие не видели того, что он видел. Немало секретов уйдут вместе с ним в могилу, не доставшись даже Витторе - те, что существовали ещё до того, как он вошёл в Семью.
- Я ценю Ваше отношение.
- Монтанелли осторожно ответил на объятие, стараясь не задеть рёбра или живот, а затем вновь помог ей добраться до кровати и присесть на покрывало. Кажется, пора было оставить её одну, чтобы дать спокойно переодеться, но это не значило, что теперь он со спокойной душой уйдёт из больницы - Гвидо намеревался пробыть здесь столько, сколько понадобится для её выздоровления или перевода в частную клинику, где за Донато всегда зарезервировано место. Всё, что нужно, у него было с собой - бритва, зубная щётка, немного денег, он мог бы прожить здесь и ещё несколько суток.
Анна польстила ему, назвав его почти врачом - два курса медицинского недостаточно даже для работы парамедика на машине скорой помощи. Зато для работы мясником этого оказалось вполне достаточно - в мясном цеху Гвидо работал и по сей день; на этот период на своей легальной работе он взял отпуск, чтобы быть здесь, в больнице. Но о самообразовании Монтанелли не забывал, и это ему не раз помогало - пусть никакой лицензии у него не было, но в качестве патологоанатома Семьи он выступал долгое время довольно успешно. Всё, что касалось мёртвых - касалось и его.
- В целом - ничего серьёзного. - не считая, быть может, излишней активности, но этого в карте не указывали, а сказать такое вслух жене дона Монтанелли себе в жизни бы не позволил. К тому же, движение для беременных даже полезно. Если только не ведёт прямиком в грузовик, конечно же. - Дети тоже в порядке. Вам очень повезло, мисс Донато. - Монтанелли не мог не взглянуть и на копию снимков УЗИ, как только представилась возможность - и заставил врача расшифровать их вслух и при нём. Врать Анне не было никакого смысла - все свои повреждения она и сама прекрасно знала; да и вопрос был странным, неужели она сама бы не почувствовала, что с ней что-то не так?

+2

171

Медперсонал откровенно был в ужасе - в этом Джон убедился, когда подходил к сестринскому посту. Спокойная больничная жизнь прекратилась, когда под важного пациента в спешном порядке освободили одну из палат с отдельным санузлом. В один день госпиталь наполнился людьми со специфическими лицами, разгуливающими там и тут, а затюканному персоналу было как-то трудно решиться напомнить им, что своим видом они совсем не способствуют выздоровлению больных.
Анне не нужно было знать, что ради нее потеснили какую-то девушку с подозрением на выкидыш, которая лежала в палате до нее. Анне не нужно было знать, что каждого пациента, каждую медсестру, каждую уборщицу и каждого доктора, регулярно хватал кондратий, когда со спины к ним приближались их люди и вежливо просили остановиться для обыска. Вито стал настоящим параноиком после случившегося, но оно и понятно - враги действительно могли зайти с любой стороны. Странно еще, что дон не начал подозревать самого Уэйта, верность верностью, а опыт копа не пропьешь и чисто полицейский склад ума Джона отнюдь не добавлял ему обаяния. Особенно, когда андербосс упомянул о кротах в системе - обычное явление в среде ФБР, ЦРУ и самой полиции в общем. Разве что только физическая неспособность Донато - тот спал по полчаса в день и практически ничего не ел от волнения - не позволила Вито дать Джону с колена по причинному месту за такие слова. Да даже если бы и дал - американец бы не обиделся.
Вообще странно быть американцем в Америке и бояться своего итальянского босса. Патриотизм и все остальные дела - но Уэйт уже давно думал над тем, что кто-то из его предков по-любому согрешил где-то на Сицилии, либо в своей прошлой жизни он был одним из основателей мафии. Правда, и их Семью семьей называли чисто формальности ради - мафия Сакраменто уже давно отреклась от многих консервативных традиций благодаря Витторе, и Джон был тому самым ярким подтверждением. Может, поэтому их Коза Ностра и была так сплочена - такого дона как Вито больше нигде и никогда не будет. Такого дона, такого взаимоуважения и такой собачьей верности. Один за всех и все за одного. На данный момент времени - за Аннушку и будущих наследников.
- Распишитесь, - Уэйт мотнул головой, отвлекаясь от мыслей и расписался, где стояла галочка. Гулять Анне было можно - даже нужно, правда, пока недолго, но Джон и сам лежал в этом госпитале с пулевым ранением несколько лет назад и прекрасно знал, что ничто так не мешает выздоровлению, как заточение с такими же больными людьми. Какой бы хорошей ни была больница и каким бы приветливым не был персонал, все равно вся эта обстановка сильно давит на психику. - И верните нам пациентку в целости и сохранности, - Девица погрозила андербоссу пальчиком и расплылась в улыбке.
- Спасибо. Я вам обещаю, она будет выглядеть на порядок лучше, когда мы вернемся, - улыбнувшись медсестре, андербосс забрал расписку и отправился обратно к палате Анны. Чед героически стоял на стреме, но видно было, как он устал и отчаянно борется с зевотой. - Иди домой. Если Витторе начнет бузить, скажи, что я отпустил.
- А кто... - начал было верный Хатико, но Уэйт тут же прервал его, поворачивая ручку двери.
- Я посижу с ней, - внезапно пришедшая мысль приободрила андербосса. После того, как он успел пожить с ураганом по имени Агата и тайфуном под названием Ее Сын, одиночество стало угнетать, и в пустой дом сейчас возвращаться совершенно не хотелось.
- Я побуду здесь, пока вы не придете, - Джон кивнул Чеду, отмечая себе в голове галочку насчет вознаграждения за такую щенячью верность. Может быть, этот парень был влюблен в Аннушку - хотя скажите мне, кто из сильной половины мафии не был?
Андербосс, улыбаясь, вошел в палату, сложил расписку вчетверо, пока Анна заканчивала разговор с Гвидо, уложил бумажку в карман и поднял голову на Монтанелли и Донато.
- Чудесно выглядишь, - хохотнул Уэйт, разглядывая Аню и перевел взгляд на Гвидо, - Если вы не против, я украду ее на пару часиков, - андербосс протянул Аннушке руку, бросил быстрый взгляд на Персика и снова заулыбался от сей картины. - Пойдем?

--->гульки - проголодались - кафе

+2

172

Ему показалось, или в глаза Анны действительно мелькнули слёзы? Гвидо предпочёл сделать вид, что ему показалось - как раз именно потому, что слёзы в этой ситуации были вполне логичным и объяснимым фактором. Донато перенесла стресс, боль, страх за своих детей, а теперь мирилась с тем, что не могла нормально ни ходить, ни двигаться, а вокруг её палаты столпилось больше убийц, чем детей у бассейна с китом-касаткой в дельфинарии. К счастью, Чед, или кто-то ещё, всё-таки догадался опустить жалюзи, чтобы сходство с заключённым в неволю млекопитающим не стало полным, но оказаться перед всеми в таком виде наверняка было не слишком-то приятно, тем более женщине; Гвидо лично - и в полном порядке терпеть не мог находиться в центре внимания.
Монтанелли насторожился, приподняв бровь, услышав, что Джон собирается куда-то похитить Анну сейчас - ему не казалось хорошей идеей отпускать её за пределы больницы в таком состоянии, и без охраны, если не считать самого Джона. В его квалификации он не сомневался, но в подобных условиях он сам предпочёл бы, чтобы в обществе Анны и Джона, кроме маленького щенка, появилась ещё парочка таких же ребят по комплекции, как Уэйт, если уж она собралась выйти гулять - кто его знает, что может произойти в следующий момент, живут-то они все, как на острове катаклизмов - то вулкан, то ураган, то гейзер. 
- Если миссис Донато не против...
- не ему решать, что должна и чего не должна делать миссис Донато, с кем ей гулять, а с кем не гулять. Однако Гвидо не одобрял того, что Анна собралась на прогулку с другим мужчиной. Да, он прекрасно знал, что они с Джоном уже давно дружат, но всё-таки их тенденция часто уходить куда-то и появляться где-то вместе вызывала определённые подозрения. да теперь ещё и этот щенок. Подозрение... всего лишь часть любой Семьи. Тот, кто умеет не привлекать к себе подозрений, тот проделал полпути к своему успеху и благополучию; тот, кто умеет навлекать подозрение своих друзей на своих врагов - и вовсе имеет хорошие шансы однажды стать Доном. Вообще-то, это было тягчайшим грехом - подвергать сомнению верность Анны своему мужу; но все они жили далеко не в безгрешном мире.
Монтанелли вышел в коридор вслед за Джоном и Анной, прикрыв дверь за собой. Хотя вряд ли его кто-то заметил - всё внимание на себя приняла как раз Донато, которой все присутствующие поспешили высказать своё почтение, спросить о её самочувствии или просто порадоваться, что с ней всё в порядке. Буквально каждый, кто имел связь с Семьёй и находился сейчас здесь - как пчёлы слетаются к своей королеве. И Анне и Джону пришлось бы проходить через это на протяжении всего пути по больнице.
- Где Чед? Неважно... - зато не успели они отойти и на десять метров от палаты, там снова воцарилась тишина - никто не знал, как быть дальше. Распоряжения о том, что Анна переезжает в другой госпиталь, не поступало, а значит, она ещё должна вернуться в палату. - Убедитесь, что с миссис Донато и Джоном ничего не случится за пределами больницы. Только так, чтобы не мешать им. - Монтанелли кивнул вслед уходящим, и двое парней, переглянувшись между собой и отделившись от общей толпы, неторопливо пошли за ними следом. Гвидо и сам бы поехал вслед за ними, но это было бы дурным тоном - Джон и Анна могли бы подумать, что он не желает оставить их в покое. А двое тех, кто был не настолько близок к верхушке, отлично подошли бы для того, зачем их и возвели в столь высокий ранг - обеспечивать безопасность, и молчать.
- Да? - Гвидо ответил на телефонный звонок на автомате, даже не успев прочитать, кто ему звонит, и вообще зафиксировать телефон в поле зрения, всё ещё глядя на то, как удаляются Анна, Уэйт и их дополнительные два ствола. Звонил его знакомый - из тех, кто стоял на стрёме в приёмном отделении.
- Привет, Гвидо. Там внизу Санчез привезли на скорой помощи.
- Jeez! - будто мало было того, что Анна попала сюда - теперь и с Крис что-то случилось. Это начинало напоминать какую-то закономерность - и было нехорошо; но вот только если кто-то метил в Анну, то зачем ему сразу после неё понадобилось выводить из строя семейную гонщицу? Скорее всего, Крис опять куда-то влипла; стоило самому сходить и навестить её. - Что с ней?
- Выглядит так, словно её кто-то отметелил. - уже не так плохо, как могло было быть - гораздо хуже было бы обнаружить её с пулей в теле и полицейскими у дверей смотровой. Небольшая драка вряд ли принесёт большие проблемы, хотя... зная Санчез - точно нельзя сказать. Коротко попрощавшись с собеседником, Гвидо скорым шагом направился к лестнице.
Только оказавшись на первом этаже больницы, он понял, что последние трое суток ни разу не покидал отделение, где лежала Анна; и попасть из напряжённой, но довольно спокойной обстановки терапевтического отделения в шумное и суматошное приёмное было даже немного дико. А ведь кто-то из ребят из него тоже не выходили сутками, разве что покурить на площадку перед входом. Монтанелли в первые несколько секунд даже потерялся, забыв, где и что тут находилось, оглушённый неизменно царившей в отделении спешкой, и только затем вспомнил, где здесь находятся палаты. Найти Крис среди остальных пациентов было уже только делом техники...
- Salve. - увидев испанку через прозрачное стекло, Гвидо толкнул дверь и вошёл в палату - ту обычную скучную палату на три места, с казёнными койками и стерильно-белым декором, так контрастирующую с палатой Донато, где он был всего пару минут назад. Впрочем, Санчез всё-таки повезло - отделение оказалось не так уж загружено, она была здесь одна, два других места пустовали. Насколько он мог судить - ей досталось чем-то тупым и продолговатым по голове. Скорее всего - битой: от полицейской дубинки остался бы немного более аккуратный кровоподтёк, а газовой трубой ей наверняка проломили бы череп. - Извини, что без цветов. Кто тебя так отделал? - вероятно, Крис была удивлена столь быстрой реакции со стороны того, кто ввёл её в организацию и почти что курировал её. Впрочем, давно было пора привыкнуть - мафия всегда в курсе всех событий. Монтанелли присел на край кровати, глядя на Санчез. Из-за очередного заезда? Из-за машины? Из-за её связи с Мафией? Из-за очередного её дельца на стороне? Ему нужно было знать, почему Крис сейчас находится в таком состоянии.

+2

173

откуда-то------------>
В последнее время с работой не клеилось вообще, постоянно брал отгулы, не было его на месте, в основном сидел дома, пил алкогольную продукцию, любого вида, чтобы забыть, чтобы все забыть. Замкнулся в себе, в его жизни не стало такого большого количества друзей как было, исчезли и девушки. Со временем прошла боль, но замкнутость осталась, не общался и старался не общаться, из ранее веселого парня превратился в некоего социофоба, если бы не работа, которая была единственным заработком, то он наверное сидел бы дома, и там бы предпочел умереть. Смысла жизни не видел, хотя знал, что на этом сама жизнь не заканчивается, но строить другие отношения, заново, кирпич за кирпичиком, влюбить в себя девчонку, предложить ей замуж, чтобы все по стандарту было, чтобы все как у людей.
В один день парень собрался на работу, ничего на завтрак естественно не приготовил, да и вообще он похудел сильно, не ел ничего, и так же выпил бутылку пива с оставшейся пачкой чипсов, выкурил несколько сигарет, и отправился на работу, вызвав такси. Зажевывая жвачкой, чтобы не пахло, и чтобы его не спалили и не уволили к чертовой матери, старался из кабинета не выходить, раскрывая все окна, и в перерывах между пациентами снова думал, уходя в себя, до следующего клиента.
Тут в кабинет вошел доктор Беннет, от чего Тони вздрогнул, и кажется подпрыгнул на кресле. Удивленный вид Моргана не смутил вошедшего доктора, и кажется даже не обратил на парня внимания, тот начал что-то быстро тараторить, что травматолог почти не понимал, и лишь больше хмурился.
- Обследуй эту пациентку, и срочно, - сказал он, кидая на стол Тони папку. – Она в коридоре сидит.
Глубоко внутри себя Морган обматюкал этого врача, и в своих фантазиях давно он висел на виселице с высунутым языком, но на деле Тони согласно кивнул головой и отправился из кабинета, не забывая накинуть на себя халат, и прихватить папку. Выйдя в коридор, парень осмотрелся и среди людей пытался найти нужную ему.
«Вот почему еще фотографии не вкладывают в эти папки с историей болезни прямо туда? И вообще, почему мне кидают  самых тяжелых больных?».
Возмущениям парня не было конца, и Морган позволил себе немного пробубнить очень тихим шепотом все свои возмущения и недовольства. Ума хватило, прочитать имя больной.
- Шерон Реймонд…Шерон Реймонд? – удивленно прочитал он. - Опаньки, вот это встреча
Тони знал эту женщину, хотя не так близко, но она часто захаживала в госпиталь, и Морган был ее врачом, поэтому ему не нужно было много времени найти эту яркую блондинку среди всей толпы других больных. Даже показалось, что она светилась, а нет, показалось, это был просто солнечный свет. Парень подошел к ней и присел на корточки.
- Миссис Реймонд? – обратился травматолог к женщине. – Доктор Беннет слегка занят, поэтому я буду вашим лечащим врачом. И так, вы что-то бледная, что вас беспокоит?
Он смотрел на нее, и пытался хотя бы натянуть на себя улыбку, так же старался говорить, чтобы она не унюхала его утреннюю бутылку пива, и не пожаловалась начальству. Она же из полиции, и в этом плане она  честный полицейский.
- Пройдемте в мой кабинет, - проговорил Морган, но так и остался в том же положении, ожидая от знакомой хотя бы слова, и ее жалобы на боль, ведь пришла она сюда не просто для отдыха.

Отредактировано Tony Morgan (2013-04-08 17:00:36)

+1

174

Шерон, расслабившись, сидела и практически ни о чем не думала. Ее голова была отрешена от нынешней реальности, от звуков, разносящихся по коридору и криков врачей. Женщина имела право себе это позволить. Сегодня она задержала (ну, относительно задержала) банду грабителей, давно орудовавшую в штатах, и сейчас лейтенанту хотелось только одного: отдохнуть, законный отпуск как-никак. В общем, так и просидела бы целый день, хорошо, никто не трогает, однако этому не суждено было сбыться. Уже через несколько минут Реймонд услышала знакомых голос, только вот принадлежал он не доктору Беннету. Перед женщиной стоял молодой человек, которого она знала под именем Тони Морган, травматолог, вроде.
- Не миссис вот уже два года, - с легкой усмешкой заметила Шерон, вот таким своеобразным образом приветствуя своего знакомого.
А может меньше? – поразительно, с какой скоростью ее мысли перешли в другое русло. Однако, точно не вспомнив, сколько лет назад она развелась, женщина просто хлопнула в ладоши и привстала. Надо же, Шерон расперла даже какая-то ревность. Какие это у доктора Беннета могут быть дела, а как же любимая и постоянная пациентка? Впрочем, через несколько секунд это стало неважно. Женщина осмотрела своего знакомого. Что-то изменилось. Она видела его нечасто, однако это не помешало заметить уставшее лицо мужчины, который еще и заметно похудел. Но Реймонд не стала акцентировать на этом внимание, она привыкла не соваться в чужие дела. В конечном счете, чем быстрее ее осмотрят, тем скорее она окажется дома, на уютном диване, перед широким экраном телевизора.
- Не знаю…, - сомнительно протянула женщина, когда Морган поинтересовался, что ее беспокоит, - ничего, - Шерон пожала плечами. – Это все Беннет, он решил, что надо провести полный осмотр. Я…, - она замялась, не знаю, как это будет воспринято, - я вроде как полетала с третьего этажа.
Звучало как-то безумно. Но Реймонд не на что жаловаться, она словно кошка, у которой девять жизней. Парню, благодаря которому она и пролетела три пролета, повезло куда меньше, он приземлился прямо виском на камень и умер на месте, как констатировали медики. Женщина развела руками, мол «вот». Хотя пущей убедительности это не дало, если Беннет приказал, придется  исполнять. Она безмолвно кивнула, когда Тони пригласил в свой кабинет. Лейтенант поплелась следом, все еще полная надежд убедить доктора Моргана в своем абсолютнейшем здравии. В кабинете было холодно, Шерон поежилась, после чего повернулась к знакомому.
- Тони…, можно я буду называть тебя Тони, да? – она попыталась улыбнуться, а после тщательно подбирала слова. – Беннет просто решил поосторожничать, на деле, я себя отлично чувствую. Не понимаю, зачем тратить твое время, - задумавшись, женщина посмотрела куда-то в сторону: наверное, скверно звучит сначала сообщение о падении с третьего этажа, а потом заявление о том, что все в порядке и осмотр не требуется.
Шерон не боялась врачей или что-то в этом роде, просто осмотр займет время, потом оформление бумажек, неужели нельзя обойтись без этого? Хотя просить Тони врать Беннету, несомненно, неудобно. Осознав это, женщина глубоко вздохнула.
- Ладно, - наконец-то протянула она, - и? Слушаю,  – Шерон посмотрела на доктора, ожидая дальнейших указаний. Реймонд все еще надеялась, что ей не придется раздеваться в этом прохладном помещении.  – А сам здоров? – поперев свои правила, все-таки решила поинтересоваться женщина.
Шерон – детектив, она замечает то, на что другие просто не обращают внимания. И это происходит независимо от того, знает она человека всю жизнь, или познакомилась совсем недавно.

+2

175

выглядит так: небритый и черт знет что на голове

http://cs600.userapi.com/u28342924/1659996/x_13762136.jpg

Где я? Кто я? Что я? Как я здесь оказался. И вообще, кто такой этот я. Это первые мысли, которые приходили в голову Роуза, когда он впервые пришел в себя. Сколько он был без сознания было тяжело сказать, но, наверное, его оповестят об этом. И все же, кто такой этот я,у которого ноет и болит все тело. Что вообще с ним случилось. События, произошедшие днями ранее всплыли в памяти, и когда Роуз уже пришел в себя окончательно он попытался проанализировать эту ситуацию, хотя давалось ему это тяжело. Затем он решил на всё наплевать, не желая рассуждать об этом. Дни шли, лучше, возможно, становилось, но самую малость, голова все также была перевязана бинтом, и раз в день приходила мед.сестра, которая и меняла этот самый бинт, что там творится с его головой ему не показывали, наверное, правильно делали, а предполагать даже и не хотелось. Нога была сломана, и на ее восстановление должно было уйти больше полутора месяцев, перспектива не самая радужная, но что делать.
Поломанные ребра напоминали о том, как тяжело вздыхать и дышать, в принципе. Сейчас Дэниел мечтал о том, чтобы встать с кровати, с огромным усилием он это сделал, стоны, вздохи и так далее. Это выводило его из себя, он ненавидел быть слабым больше всего на свете, а сейчас вообще никак не мог поверить в происходящее. Он знал, что его любовь к скорости когда-то приведет к такому, но где-то в глубине души надеялся все же, что это не так. Опершись на костыли, Роуз потихоньку вышел из палаты, дабы дойти до умывальника и посмотреть в который раз на себя в зеркало. Он сделал это, но лучше бы не делал, ссадин и синяков на лице оставалось меньше, но по всему телу их было огромное количество, а еще на спине останется огромный шрам, практически во всю спину, и никаких тут татуировок не надо. Выйдя в коридор, он встретил лечащего врача, точнее одного из них, тот сильно ругался за то, что Роуз встал, но знаете что, черт возьми? Сейчас больше всего на свете Дэну хотелось курить, честное слово, никогда не был заядлым курильщиком, мог выкурить кубинскую сигару, максимум, к сигаретам относился проще, но сейчас уж очень хотелось. Пройдясь по коридорам больницы, хотя это слишком сильно сказано, не пройдясь, а проползая по коридорам, он нашел паренька у которого и стрельнул одну сигарету и спички, спички потом вернул, а сам пошел в курилку, где медленно затягивался, ощущая внутри себя не просто пустоту, но еще и дым.
Покончив с сигаретой, Роуз двинулся обратно в палату, все-таки организм требовал покоя и хотел, чтобы это размазанное тело положили на койку, дойдя до кровати, Роуз аккуратно сел на нее и поставил костыли рядом.
- Да, мистер Роуз, ну и история. - глубоко вздохнув, Дэниел лег на живот и на голову положил подушку, чтобы не слышать этой ужасной тишины.

Отредактировано Daniel Roze (2012-08-19 23:28:08)

+3

176

На замечания по поводу статуса и семейного положения, парень пожал плечами.
- Простите, тогда, можно тогда я Вас буду звать просто Шерон, а то опять буду путаться.
И действительно мозг, не получающий никакого витамина, и спит только четыре часа, плюс еще ко всему этому что под влиянием алкоголя и вовсе разрушается.
«Минимально могу обойтись опухолью мозга, так чтобы оставалось всего пару месяцев на больничном, и страховка матери. Стоп. Нет переделать, пусть пойдет моему ребенку».
- Доктор Беннет очень занятой врач, только он трудиться во всем госпитале, да, - монотонно проговорил Тони, кивая головой, как китайский болванчик. – Простите что? – глаза парня выпучились, а челюсть кажется, почти отвалилась. – С третьего этажа? Матерь господня!
Началась паника, и парень уже не знал, что делать с этой пациенткой, но факт того, что сидеть, при возможном травмировании позвоночника опасно, а поэтому Морган помог добраться женщине до своего кабинета, и уложил ее на кушетку, при этом заполняя карту в быстром темпе. Заметив, что женщина поежилась, травматолог закрыл окна.
- Конечно и должны провести полное обследование! – возмутился парень, снова продолжая писать. – Дайте я посмотрю, что с вами, разденьтесь, пожалуйста, до нижнего белья, мне надо убедиться, что сильных травм нет.
Шерон начала возмущаться, про какое-то время Тони, что было немного смешно, и плохо.
«Ага, конечно свободное время у Моргана, попить кофе, чтобы успокоить возмущенный желудок».
Все так же, продолжая заполнять свободные листки, Тони, иногда смотрел на нее, старался понять ее самочувствие, за то короткое время их знакомства, парень знал, что она очень сильная женщина, и стерпит такую невыносимую боль, притвориться здоровой, и начнет ходить, при восьмидесяти процентах переломов ее тела. Сильная женщина, никогда жаловаться не будет, это не в ее компетенции.
- Да называйте Тони. – согласился он, слегка улыбнувшись, ища на столе печать. – Не переживайте, мое время вы не потратите, с ним все нормально, идет оно и идет. Мне торопиться некуда. Да, я понимаю, что вам надо домой, семья, дети…
Замолчал, сжал губы, снова уткнулся в листки, снова что-то заполняя, пересматривая. Перепроверив все, Тони встал резко из-за стола, и голова закружилась, и схватившись автоматически за спинку своего кресла, удержался на ногах. На не послушных ногах он подошел к ней, осматривая ее руки, ноки, позвоночник и ребра. Как не странно, все вроде было цело, но небольшие ссадины, так по мелочи.
- Шерон, давайте, сделаем так: сейчас я напишу направление на рентген. Можете считать меня занудой, но я не могу Вас отпустить просто так, не осмотрев нормально, но на сколько я могу судить, у вас все в порядке, лишь небольшие повреждения носовой перегородки, после рентгена я попытаюсь вам вправить сам. Не хочу, чтобы Вы еще бегали по хирургам, я сэкономлю время.
Тони выписал направление и протянул блондинке. Он действительно понимал, что женщине сейчас не обход по всяким медикам, да тем более какое там, когда она не жалуется, и выбить из нее жалобы на боль не реально, скорее это она выбьет из него признания во всех грехах человечества и даже он возьмет убийство принцессы Дианы на себя. Но сама же женщина полицейский не торопилась покинуть кабинет, ожидая от него ответа на поставленный ею вопрос.
«Ох уж эти полицейские».
- Да, со мной все в полном порядке, - солгал Морган. – Вы лучше давайте идите сделайте снимки, я боюсь за ваш позвоночник. Может все же скажите, что болит, мне будет так легче избавить вас от боли, и помочь в лечении, чтобы не бегать сюда, или еще того хуже лечь на недельку.
При этом в слове на недельку, он сделал такое зловещее ударение, что кажется, ему самому стало страшновато.

+1

177

Черт, как же приятно лежать на больничной койки глядя в потолок. Только вот, белый цвет немного раздражал. Тишина в палате, а за ее приделами слышны как кто-то громко говорит, как врач говорит своему пациенту о его проблеме, кто-то плачет, в коридоре царила неразберих, только в палате Крис спокойно. За окно ездят машины, а голова порой напоминает тебе о своей боли и о том, что тебя недавно отметелили. Отделалась легкой травмой, ссадинами и царапинами, что про таких могут сказать? Родилась в рубашке. Надело лежать, хочется встать и просто уже дать деру от сюда, но желание побыть в тишине и покои не позволяет просто взять и сбежать. Мысли спокойно плывут по своему течению, идет простое размышление о своей жизни. Что-то в последнее время, она часто эта делает и приходит к выводу, что все не правильно, что все должно быть совсем не так. Она не мечтала быть связана с мафией, не мечтала об угонах и мазуты под ногтями. Надо что-то менять, причем кардинально, как будто ты стоишь на перекресте, и выбираешь по какой дороге пойти. А тут, можно спокойно подумать о своем. Брови сводятся вместе, и вот лицо хмурое, но тут дверь резко открывается и на пороге появляется Гвидо. Крис потупила взгляд и состроило лицо «вот тебя не ждала, а тебя стучатся не учили?». Хотелось сказать что-то, мол реально, стучатся не учили дядя? Но вместо этого, она приняла позу полу лежа и улыбнулась. И все же, она была удивлена тому, что кто-то так быстро прилетел к ней. Не думала что Гвидо так быстро примчится, если только он тут уже давно и просто кто-то ему сказал про нее. –Со мной все в порядке, -уверенным голосом сказала та, - на кой мне цветы? Ты знаешь, я их терпеть не могу, особенно розы.- эх, от чего так хочется ему все рассказать, а все потому, что она была уверена, что этот человек сможет понять ее. Заметила его оценивающий взгляд на своей голове, видимо тот пытался понять чем ее ударили. – Не старайся, меня деревянной битой приложили. Но тем двоим не повезло куда больше чем мне. Один истекает кровь, другой в обмороке от болевого шока. Сломала плечо. Два японца, если быть точным. История очень долгая, там…я с Шр…кароче все окей. – хотела сказать с кем она влипла в историю, но быстро прикусила себе язык. – Еще разбила витрину в пабе, и набила рожу пару людям. Тебе отчет в письменном виде? – улыбка, и девушка уже уселась на своей постели в позе лотоса и опустила свой взгля. –Эй, Гвидо, мне надо поговорить..- начала Крис и подняла взгляд. Он был наполнен извинениями и какой-то печалью. –Когда тебя по голове бьют, и лежа без сознания успеваешь подумать над тем, что творится. Да и сейчас, и давно уже, я думала над тем, как изменить свою жизнь. Это все…не то о чем я мечтала когда-то. Когда была маленькой девочкой, я смотря на работу копов, думала что стану такой же. Буду помогать людям, ловить плохих, но из-за моей неновести и этой страсти к месте, я совсем потеряла голову. –опустила голову и нервно стала перебирать пальчиками, иногда отрывать мелкие заусенцы. -Мне брат, рассказывал, что мой отец был хорошим человеком и служил. Но он оставил нас, я так и не помню его лица. После смерти брата, ты сам знаешь, я мечтала о мести. Получила то, что хотела…я ведь…-развела руками, а голос стал подергивать, - совсем одна. Приходишь домой и тебя ни кто не встречает. Нету человека, который мог бы указать или намекнуть на правильный путь..наверное, если бы мама была со мной, она бы смогла это сделать. Я хочу свернуть на другую дорогу и измениться…-блин, слишком много лишних слов, но так приятно, когда высказываешь все что накопилось и свои планы. Поднимает взгляд на Гвидо и улыбается. –Я уезжаю…на пол года уеду из города, чтобы сообразить что мне делать дальше….я буду недоступна. Поэтому, присмотри за моими девочками и квартирой? Хорошо? – вновь спрятала взгляд, чтобы косо взглянуть на капельницу. Хватит сидеть, хватит что-то говорить, пора переходить к делу. Свесив ноги с койки, девушка вытащила из руки ту якобы иголку, и теперь та жидкость, что капает по трубочки и в вену, капает на пол. Крис встала на ноги и начала быстро переодеваться не смотря на то, что в помещении она была не одна.
Как только, девушка одела свою одежду, на которой были пятна ее же крови, взяла телефон набрала сообщения и выключила его. -Со мной, будет все окей…-проговорила Санчес, развернулась к Гвидо и сделав всего пару шагов к нему, быстро чмокнула того в щеку, в знак благодарности. Вылетела из палаты и уверенным шагом направилась к выдоху. В ней была решимость и уверенность в том, что она делает все правильно.
----------->>> прочь из города..

+1

178

- Разумеется, - слегка улыбнулась женщина, когда Тони предложил называть ее по имени. – Как Вам будет удобно, доктор Морган. Только старайтесь не звать меня Шер, не всегда откликаюсь, зато начинаю про себя напевать «Strong enough».
Реакция на слова о падении оказалась примерно такой, какая должна быть у любого другого нормального человека: шок, удивление. Но самое главное, Тони сразу же подытожил, что осмотр должен пройти немедленно. Реймонд даже возразить не успела, как доктор чуть не подхватил ее и повел к кабинету. Женщина молчала, ей нечего было сказать, доктор – этим все сказано. Хотя Шерон и правду не чувствовала особой боли, она же не самоубийца, действовать против своего здоровья, которое поддерживала на протяжении 37 лет, и будет поддерживать впредь.
В помещении было действительно прохладно, доктор учтиво закрыл все окна, однако это не помогло. Поняв, что мужчину не отговорить, Реймонд глубоко вздохнула и сняла с себя полицейский значок, болтавшийся на шее, потом стянула ремень, к которому был прикреплен пистолет в кобуре и держатель для наручников. Только после этого женщина сняла кофту и бросила ее неподалеку. Она сидела и покорно ждала, пока Тони заполнит все необходимые документы. Каким-то хмурым он казался, если можно так выразиться, хмурым, уставшим, не знай Шерон, что этому парню около 30 лет, сказала бы, что он годиться ей в ровесники. Впрочем, от этих мыслей лейтенант быстро отвлеклась. Доктор начал осмотр и не трудно определить по его взгляду, что ничего серьезного не обнаружилась. Реймонд лишь хмыкнула, как бы подтверждая свою теорию о том, что все в порядке, можно и домой. Однако доктор не спешил расставаться с пациенткой, вместо этого, он направил ее на рентген.
- Носовой перегородкой…? – удивленно протянула женщина, автоматически дотронувшись до носа. – Я буду ходить с побитым носом? – не могла поверить она.
Конечно, выводы эти были преждевременными, Шерон и сама это прекрасно знала. Однако сегодня весь день прошел на нервах, так что эта новость не могла не вызвать у женщины подобную реакцию. Реймонд слегка поморщилась, представляя синяки на лице. Было такое, и не раз, не хотелось бы повторять. Откровенно говоря, после этих мыслей, желания подлечиться заметно прибавилось. Шерон приняла направление с жалобным вздохом, как будто то не рентген, а направление в камеру пыток. А потом Тони ответил на ее вопрос. Женщина слегка наклонила голову, как будто изучая парня, она слабо улыбнулась, явно не поверив его словам, однако спорить не стала. Не время.
- Клянусь, если бы я хоть что-то чувствовала…, - протянула Реймонд, имея ввиду боль. – Но я тетя крепкая, - без особой скромности добавила она, - может уже привыкла просто... Сами знаете, я же тут периодически тусуюсь, - усмехнулась женщина, вспоминая времена, когда ей и кости здесь вправляли, и пулю вынимали и простой осмотр проводили, а полторы недели назад наложили несколько швов на голову. 
Нет, конечно же, что-то она да чувствовала. Тело стонало после такого стремительного падения и неудачного приземления, но примерно так заканчивался каждый крупный арест или задержание, Шерон привыкла к тому, что последствий никаких, как правило, не было. Ушибы, ссадины как сейчас, но не более. Женщина не придавала этому значения, тело как будто привыкло и просто не реагировало на подобные травмы, плюс высокий болевой порог – и становится понятно, почему лейтенант столь упрямо отрицала отсутствие какой-либо боли, она ее попросту не чувствовала. Тем не менее, настойчивый взгляд Тони, вынудил Шерон сказать хотя бы об этом легком постанывании.
- Ну, если уж так говорить, то все тело слабо стонет. Но это ведь не удивительно, 3-ий этаж, лететь далеко, - все еще находясь без кофты, женщина опустила глаза, наблюдая синяки, в области ребер. – Ну разве что…
Шерон имела виду именно ребра. Этот ублюдок хорошенько врезал ей ногой по ребрам. Острой боли Реймонд не чувствовала, такое же постанывание, как и по всему телу, однако мало ли, ушибы же появились.  Но пока женщина решила остановиться на рентгене. Она спрыгнула со стола, натянула кофту, а после повернулась к доктору.
- Уговорил, - улыбнулась она. – Не против, если я на «ты» да? – сначала обратилась, потом спросила – стиль Реймонд. Но здешние врачи уже как родные (не только потому, что Шерон тут бывает, просто приятелей у нее здесь хватает, да и главный врач – лучший друг). – Но есть условие, - женщина снова улыбнулась и вытянула руку с направлением на рентген, как будто указывая им на Тони. – Я делаю это, - она кивнула на бумажку, - а ты рассказываешь, чего такой угрюмый и почему от тебя пахнет пивом. Брось, - Шерон махнула рукой, - ты же с копом разговариваешь.
Детективы работаю четче любого экстрасенса, так что Реймонд знала, о чем говорит, и отпираться было бесполезно. Она подмигнула доктору и направилась в другой кабинет, своим уходом даже не дав Тони ответить. Это было не условие, женщина просто поставил его перед фактом. Нет, Шерон не была из разряда любопытных. Просто так уж вышло, что теперь Тони – ее лечащий врач. Очень хотелось узнать, выпил он по какой-то весомой причине или делает это схематично, что оказалось бы крайне скверно.
Через минут 10-15 лейтенант снова появилась в кабинете, она присела на столик, на котором сидела ранее, и посмотрела на Моргана.
- Сказали, будет готово через минут десять, хотя я почти уверена, что кости целы, у меня уже иммунитет на подобные вещи, - Шерон улыбнулась, не отрывая взгляда от доктора, пришло время выполнить условие. Говорят, о своих проблемах, или хотя бы об их части, проще рассказывать незнакомому человеку. Реймонд было все равно, знакомый или незнакомый, все свои проблемы она переживала внутри, но вдруг Тони относится к другому типу? В конечном счете, от него пахнет алкогольным напитком, а значит, у лейтенанта есть средство давления.

+3

179

Крис поспешила заверить Гвидо, что с ней всё в порядке, хотя он и не спрашивал об этом - ему и без вопросов было видно, что всё не так уж и плохо. Быть избитым не слишком приятно, но при их-то роде занятий такое может случится с каждым; не такое уж большое дело - получить в драке чем-нибудь по голове или обратиться в больницу с ушибом. Куда хуже - когда начинали стрелять, Санчез вроде бы никогда не рвалась участвовать в перестрелках - к счастью для себя же самой. Оружие всегда несёт гораздо большую опасность - там, где врачи обнаружат пулю, тут же появится коп, который будет искать оружие, из которого пуля была выпущена, а затем - и его хозяина. Отговориться от них почти никогда не бывает простой задачей...
- Японцы?.. - удивлённо переспросил Монтанелли. Куда ещё умудрилась влезть Санчез за те трое суток, что он провёл в стенах этой больницы? Воистину, дела на улицах всегда делаются быстро и стремительно, и худо даже временно оказаться слепым - тут же начинаешь терять темп и пропускаешь последние события. К тому же времени, как ты прозреешь и восстановишь информацию - уже случится что-то ещё... - А есть, куда торопиться? - даже в подобных условиях спешка плохой спутник. Хуже недостатка информации бывает только ложная информация, а информация, схваченная на лету и плохо усвоенная - её родная и любимая сестра. Ему-то спешить было некуда - Анну ещё не выписывали, оцепление с госпиталя ещё не снимали, а следовательно, ему всё ещё нужно было находиться здесь.
Монтанелли не понравилось, как она запнулась, собираясь назвать чьё-то имя - едва ли это был пост-травматический синдром... И чем она сама занималась всё это время, пока Донато лежала без сознания в больнице? Впрочем, видимо, развлекалась, как могла, используя выдавшееся свободное время - про гонщицу попросту забыли, оказавшись посреди этой ситуации с аварией. Но наверняка очень скоро вспомнят - как только появится возможность поиметь долю в следующем заезде.
- Просто тяжёлый день? - усмехнулся он. Выдаются и такие дни - он по себе знал, как это бывает; иногда они приходят не по одиночке - время становится прямой серой полосой, за решением проблем ты забываешь и какое число сегодня, и о том, когда спал и ел последний раз, порой даже собственное имя вспоминаешь не сразу. И в такие дни подноготная город открывается для тебя больше, чем когда бы то ни было; если ты, отдохнув и выспавшись, сумеешь не забыть хотя бы половину из того, что увидел - станешь немного мудрее. И заведёшь пару новых знакомств... Очень важно тщательно распланировать такие дни - а вот это Крис пока что вряд ли умела так хорошо. Иначе вряд ли оказалась бы здесь - больница обычно не бывает запланированным заранее пунктом назначения.
- Так давай поговорим.
- согласился Гвидо, но было заметно, что он насторожился - дружеский разговор по душам не начинают с подобной фразы. У Крис всё-таки случилось что-то, что-то явно не слишком приятное, и для всех было бы лучше, если бы она поделилась своей проблемой, а не пыталась её решать, как привыкла, в одиночку. Она была ценным человеком для Семьи, пусть даже не будучи её частью официально, и сделала немало полезного для них, на треке и вне трека; Джованни и Донато всегда помнят добро. И он сам тоже.
А вот стукнули её, похоже, всё-таки сильнее, чем Монтанелли показалось изначально. Изменить свою жизнь? Помогать людям? Звучало почти как желание навсегда уйти в монастырь; и для взрывной Кристины абсолютно нехарактерно. У Гвидо медленно поднимались брови, пока он слушал её исповедь. Это был не первый подобный разговор в его жизни, у всех, кто работает на Семью, когда-то наступает подобный переломный момент - был и у него; он ведь тоже никогда не мечтал стать гангстером. В отличие от своего брата, и своих детей. Судьба распорядилась по-своему; он был ослеплён желанием помочь своей умирающей матери, ровно как Крис - желанием отомстить за своего брата. Причины заняться "общим делом" у всех были разные, но не так уж много людей с пелёнок мечтали об этом. В один момент просто наступает перелом, когда начинаешь видеть это общее дело немного под другим углом, немного более чётко, чуть-чуть полнее; и либо привыкаешь, что оно так и есть, либо же... что-то внутри ломается. Только вот Монтанелли полагал, что в случае с Крис это было уже пройденным этапом.
- Плохих людей? Значит, вот как ты нас видишь - как кучку бандитов и убийц? - то есть, как видит большинство людей, как стараются представить их газетчики, полицейские, политики. Гвидо усмехнулся, но в усмешке не было ничего весёлого. Это был не первый подобный разговор в его жизни... к сожалению, через некоторое время после них собеседника иногда приходилось отправлять в печь, в кислоту, в канализацию или в землю. - У Коза Ностры тоже есть свои правила. И мы чтим их, точно так же, как копы соблюдают государственные законы, наказываем тех, кто идёт против них. Любой, кто находится под защитой мафии, имеет права попросить о помощи; ты тоже в их числе, Крис. - не похоже, что она собиралась. Кажется, она собиралась разобраться со своими проблемами самостоятельно, быть может, было там что-то, во что Семью лучше не впутывать - порой бывают и такие ситуации, когда лучше убрать своё дерьмо самому, пока в него не угодил кто-то из твоих друзей. - Мы были этими людьми, Крис - Джованни и я. Семья дала тебе всё, что ты хотела - машину, дом, деньги, возможность ездить с другими рейсерами. Разве ты не этого хотела, как и своей мести? И вот твоя благодарность? - Гвидо нахмурился. Он не слишком хорошо понимал, что значит для Санчез "свернуть на другую дорогу" - чем она собирается заниматься, молоко начать развозить, что ли? Какой путь ей кажется "правильным" по сравнению с тем, на котором она сейчас находилась? И как долго она сможет удержаться на нём... - Какими ещё девочками? Куда ты собралась? - Монтанелли не знал, понравится ли Рику такое известие, и позволит ли он ей просто вот так уйти. Впрочем, у него были причины отпустить её - она не была Посвящённой, не имела долгов, не участвовала в слишком важных делах и потому видела не так уж много; её можно было бы просто заменить другим гонщиком. И всё-таки Джованни это известие определённо не понравится... Крис подводила его, их обоих - Гвидо ведь поручился за неё.
- Куда ты собралась? - повторил он, увидев, как Санчез выдернула капельницу и стала одеваться уходить из палаты - прямо в таком виде, с бинтами на голове. Физрасствор потёк на пол, но на него Гвидо не обратил ровно никакого внимания. - Я ведь всё равно узнаю! - звучало почти как угроза; Монтанелли собирался сдержать обещание - у городских улиц есть и глаза, и уши, а у мафии и подавно. Не хотелось бы, чтоб Санчез закончила так же плохо, как её брат. Её попытки убедить его в том, что с ней всё будет в порядке, не слишком-то обнадёживали. То, что происходило, порядком не было. А её поступок нёс куда больше последствий, чем она думала. - Хотелось бы верить... - тихо сказал он ей вслед, глядя на её спину. Теперь всё зависело от Джованни - мог ли он так просто отпустить её с этим? Кристина ещё не успела скрыться, как Монтанелли набирал телефонный номер.

+1

180

выглядит так + явно выпирающий живот =D

http://i2.listal.com/image/1895316/600full-barbara-palvin.jpg

===> 21 street 13/80

Само собой, водитель остановился там, где и потребовали. У магазина. Правда, ему пришлось раз пять покричать непутевую Эмму, которая упорно продолжала ныть о своей нелегкой жизни и пялиться в окно на огоньки. Когда ему это удалось, девушка, наконец, вылезла из машины и отправилась за покупками. Вернулась минут через пять, еще более грустной, но с пакетом еды. Внутри были и гематогенки, и пончики, и даже горчица. Естественно, первое - для папы, последнее - для нее самой. Да, Роуз почему-то пристрастилась к горчице и этого не желала скрывать. Каждый, кто хотел заслужить ее доверия, мог попросту купить ей баночку этой странной по вкусу пищи и все! Чувствительная Эмс уже изливала душу бедняге, плача в пиджак, платье или что попадется.
Следующей остановкой был уже госпиталь. Размеренной ходьбой малышка никогда не отличалась, но сегодня пришлось поступиться со своими привычками. Боль в ногах и пояснице давала о себе знать. Поправив прическу, в больницу вошел живот, затем пакет с едой, а уж потом остатки Эммы Роуз. Оглядевшись по сторонам, она поздоровалась со знакомой медсестрой и пошла к стойке, чтобы узнать, в какой палате лежит отец. И тут...
-Тетя Мооооня! - завопила девчонка, бросив от радости свою сумку на пол.
Да, ее любимая тетушка, папина сестра, тоже была тут. Хотя чему тут удивляться? Эмс радостно улыбнулась, обняла родную и любимую женщину за шею, попутно чмокая в щечку.
-О мой Бог, я так соскучилась, ты даже себе не представляешь! А ты тоже папу навестить пришла? А ты принесла свое фирменное шоколадное печенье? - защебетала сразу же девушка, -А то я тут набрала много всего, а даже не знаю, что ему можно, а что нельзя. И насколько сильно он пострадал, тоже не знаю. Я такая дура, - моментально захныкала она, -Если бы я не уехала в этот Розвилл, ничего бы не случилось! Идиоткааааа, - и все-таки разревелась, сквозь слезы, однако, спрашивая, -Пойдем уже в палату, а?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Сакраменто » Госпиталь имени Святого Патрика