Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » "Vendetta" - это слово я напишу твоей кровью...


"Vendetta" - это слово я напишу твоей кровью...

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Участники: Николь Бьянки-Моретти, Марко Бьянки, Коррадо ди Анджело, Джакомо Марино (Турок).
Место: Италия, Милан.
Время: 2010г., лето
Время суток: флэш затрагивает несколько дней, поэтому время суток постоянно меняется
Погодные условия: летняя жара, возможен дождь, температура воздуха +33...+36
О флештайме: Мир рушится, когда из жизни уходит любимый тобою человек, тем тебе больнее, когда ему в этом помогли. Ещё вчера он жил, дышал, шутил, смеялся, гладил тебя по щеке и говорил, что ты ему как родная дочь, что любит тебя, как собственное дитя и готов за тебя умереть. И сколько ты себя помнишь, он всегда был в твоей жизни, и тебе в этом повезло больше остальных людей. У тебя всю жизнь было два отца - Марко Бьянки и его друг и брат Коррадо ди Анджело. И ты тоже любила его, как наставника, как друга, как дядю, как отца... Его смерть сделает из тебя ангела мести, и жажда крови захватит всё твоё существо... "Vendetta" - это слово ты напишешь кровью виновного...

0

2

[mymp3]http://dl.dropbox.com/u/104198249/tamara_gverdtsiteli_-_posvyashchenie_zhenshchine.mp3|Тамара Гварцители - Посвящение женщине[/mymp3]

В гибельном фолианте
Нету соблазна для
Женщины. - Ars Amandi
Женщине - вся земля.

Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Ах, далеко до неба,
Губы близки во мгле:
- Бог, не суди! - Ты не был
Женщиной на земле!

Пролог

Какова же она моя история? Маленькая повесть о том, как я потеряла часть своего сердца, а потом и часть своей души. Нелепая, печальная и страшная одновременно. Исповедь пропитанная слезами потери близкого любимого человека, искорёженная криками боли и отчаянья, продрогшая от леденящей душу ненависти и жажды мести.
Да, будь моим молчаливым слушателем, я исповедаюсь тебе так, как сделала бы это в церкви… Но падре никогда не отпустит мне мои грехи, поэтому я забыла дорогу в святую обитель. А Господь… Думаю, он тоже не простит. Он милостив даже к врагам своим, а я не смогла смириться с этой болью, не смогла забыть, не смогла бы жить дальше с этой ношей… Я не святая, я не смогла простить врага своего, не смогла удержаться от мести…
Будь свидетелем моей ненависти, которая испепелила меня, убила во мне ту наивную девочку, которой я была когда-то… Которая несомненно понравилась бы тебе больше, своей доброй открытой душой, жизнерадостностью и светлой счастливой улыбкой. Теперь уже я никогда не смогу быть такой безрассудно счастливой, и даже когда я улыбаюсь тебе, в глазах моих таится грусть и тоска по тем, кого уже нет рядом со мной…
Я помню их всех и никогда не забуду. Так же, как не забуду Коррадо ди Анджело, моего названного дядю, который был для меня больше чем просто родственник. Он был наставником, другом, вторым отцом… Он был… я… это же ничего, если рассказывая тебе свою историю, я буду плакать? Прости мне мою слабость, воспоминания до сих пор причиняют мне боль… Сейчас, дай мне минутку, я утру слёзы… так..  да, мой милый дядя Корри, так я называла его с самого детства.
Сейчас я расскажу тебе всё, не утаивая ни малейшей детали. Но готов ли ты к такой правде? Готов ли взять на себя мою печаль, мою скорбь, мою вину? Вину за что? Спросишь ты… Вину за убийство, за хладнокровное лишение жизни другого существа. Я убивала и раньше, но это всегда было в целях самозащиты, и никогда, никогда я не жаждала крови тех людей, как тогда, когда умер близкий мне человек.
Теперь тебя пугает то, что перед тобой сидит не единожды убийца? Нет? Не веришь мне? Говоришь, я слишком очаровательна и мила, чтобы спустить курок? Ты сомневаешься, а я улыбаюсь, смотрю тебе в глаза, и губы мои медленно расплываются в сочувствующей улыбке… Внешность порой обманчива, мой друг. Никогда не верь своим глазам. Люди далеко не всегда такие, какими кажутся нам на первый взгляд. Мы не овощи, по отношению к которым легко можно сказать, что томат – это томат и уж точно ему никогда не стать капустой. Опять хмуришь брови сомневаясь? Ты такой милый, мой невольный слушатель, что я опять не могу сдержать улыбку… Человек – существо многоликое, и имеет способность хранить в себе тысячу обличий. А уж тем более, если этот человек женщина…
Я расскажу тебе, какая она Николь Бьянки-Моретти. Эта женщина, которая больше не верит людям и доверяет лишь единицам, проверенным жизнью людям. И тебе решать достойна ли она прощения за свои поступки, и любить ли тебе её или презирать. Слушай внимательно эту исповедь, мой молчаливый слушатель…

Отредактировано Nicole Moretti (2012-09-17 15:13:52)

+2

3

[mymp3]http://dl.dropbox.com/u/104198249/adele_-_rolling_in_the_deep.mp3|Adele – Rolling in the Deep[/mymp3]

Они всегда уходят, но остаются в нашей памяти и сердцах...

В маленькое окошко частного самолёта, я видела родные берега Италии. Меня не было дома почти четыре месяца, очень долгих четыре месяца, наполненных тоской по родным и близким. Я улыбнулась, представив какая суматоха сейчас твориться на отцовской вилле. Папа, наверняка, побросал все дела, и успокаивает пышущую неуёмной энергией и бегающую по дому мать, которая уже не знает, чтобы такого придумать к приезду любимой дочки. Оливия всегда умело командовала отпетым мафиози Марко, и по её указанию, он с утра уже три раза спускался в винный погреб, потому что выбирал всё это время не тот сорт вина.
Губы мои снова расплылись в нежной улыбке и, обхватив себя руками, я потёрлась щекой о подушку сидения. Как же я любила их! Самые родные и самык лучшие мои люди. А дядя Корри? Он уже, наверное, в нетерпении перечистил, разобрал и собрал всё своё оружие. Он всегда так делает, когда нервничает... Мой любимый седовласый защитник, брутальный бандит с пистолетом на перевес. Это он научил меня стрелять из огнестрельного и привил такую любовь к оружию, особенно к массивному оружию.
Ещё пол часа и объявляют посадку. Самолёт мягко садится на посадочную полосу и описывая круг, заезжает в ангар.
Полная счастливых переживаний я покинула своё пассажирское кресло и поспешила спуститься по трапу. Меня встречал муж и отец, и пока я шла к ним они улыбались мне, но их глаза...
Оказавшись в метре от мужчин я остановилась и улыбка сошла с моего лица, оставляя после себя лишь непонимание и озабоченность.
- Что такое? – спросила я, обнимая отца и целуя его в щеку. – Ваши наигранно счастливые физиономии меня не обманут, я по глазам вижу что-то не так... Вы не рады что я приехала? – пошутила, нервно хохотнув и встав между ними.
Они молча переглянулись, Фредо было открыл рот, дабы что-то мне сказать, но отец остановил его взмахом ладони.
- Фредо, подожди нас в машине, мы сейчас подойдём, – муж кивнул, погладил меня по плечу, поцеловал в висок и отправился к автомобилю.
Я уставилась на отца ничего не понимающим взглядом.
- Папа, ты меня пугаешь. Ради всего святого, скажи наконец что произошло? Что с вами двоими такое? – он взял меня за плечи и несколько секунд просто молча всматривался в моё лицо, заглядывал в мои глаза.
- Папа? – взгляд мой требовал ответов.
- Ники, мужайся девочка. Мы не хотели тебе говорить, пока ты была так далеко от нас... Тебя бы было некому поддержать и утешить... – он замялся.
- Говорить что? – моё сердце забилось быстрее в предчувствии плохих новостей.
- Коррадо... – отец положил ладонь мне на щеку, нежно поглаживая, - Его больше нет, милая, он умер, три дня назад. Сегодня похороны... – голос его предательски дрогнул и он замолчал.
- Что? – казалось я не слышала, что он говорил начиная со слов «его больше нет», - Я не понимаю, как нет? – я вцепилась в лацканы его пиджака двумя руками и потянула на себя. – О чём ты, папа?
- Ники, милая, он умер, понимаешь? Умер... – раньше я думала, что все эти лирические художественные описание того, как с уголка глаз скатывается лишь одна слеза – литературный миф, но сейчас я отчётливо видела эту скупую мужчскую слезу скатившуюся с ресниц моего отца. И это было знаком того, что жизнь моя дала трещину, мир перевернулся с ног на голову и уже ничего не будет так, как прежде.
Я судорожно вдохнула воздух, потому что внезапно мне показалось что я разучилась дышать и вот-вот задохнусь.
- Нет, - я потеряно смотрела по сторонам и делала шаг назад. Когда ноги мои подкосились и я бы упала, если бы не сильные руки моего отца, который вовремя подхватил меня и прижал к своей груди.
- Нет! Нет! Нет! – кричала я, снова оседая в его руках, и слёзы потекли ручьём из моих глаз, слёзы невыразимого горя утраты. – Нет! Как же так, папа? – спрашивала я его, когда он прижимал меня к себе, гладил по спине и стоя наместе слегка покачивался из стороны в сторону, баюкая меня словно маленького ребёнка. – Как же так, папа? – я спрятала лицо на его груди и плакала, плакала, плакала...
- Ники, милая, поплачь, - хриплым шёпотом от невыплаканных слёх приговаривал отец, - Поплачь, родная, за нас двоих...
Я не помню, как я очудилась в салоне авто, заплаканная, без эмоций, тупо смотрящая куда-то в окно, в одну точку, молчащая с всё ещё мокрыми ресницами, но уже не плачущая, потому что слёз больше не осталось. Всех их я выплакала там, в ангаре, когда отец сообщил мне о смерти Коррадо ди Анджело. Кажется, Фредо что-то говорил мне в машине, успокаивал, гладил по руке, но я не слушала. Разве возможно успокоиться, когда сердце твоё обливается кровью от невыразимого горя? В голове мелькали картины из моей жизни и все они с участием дяди. Наши с ним «коварные» заговоры против отца, когда тот запрещал мне есть сладкое, за какую-то шалость, а Корри в тайне всегда баловал меня конфетками, и это был наш с ним секрет. Как он всегда брал мою сторону в любом споре, всегда поддерживал в трудную минуту, был моей маленькой командой, против которой даже отец был безсилен и сдавал позиции во всех наших словесных дебатах. Как всякий раз мчал мне на помощь со своей немаленькой военной артиллерией. И не важно где я была, он бы нашёл меня везде, нашёл и защитил не смотря ни на что, даже ценою собственной жизни, как поступал не раз для моего отца, беря на себя предназначающиеся ему пули...
С неба сорвалось несколько капель, говорящих о начале дождя. В начале лета в Италии дождь явление не редкое, и по какому-то совпадению, небо сегодня плакало вместе со мной. Ещё пару минут и на город обрушилась стена воды, по окну потекли мокрые дорожки из дождевых капель, которым не было конца. Я недолго следила взглядом за их бегом по стеклу сверху вниз, затем нажала на кнопку в двери и приоткрыла окно, вытянув руку наружу ладонью к небу. Дождевая вода приятно холодила кожу, набегая в мою ладонь. Я откинулась спиной на сиденье и прижала к глазам мокрую руку...
- Остановите... – сказала еле шевеля губами.
Водитель мельком глянул в зеркало заднего вида на моего отца, тот ему коротко кивнул, и машина плавно притормозила у обочины. Мы уже были у виллы, на горизонте виднелись большие кованные ворота и огромный белый дом с колоннами построенный в римском стиле.
- Мне надо побыть одной... – бросила через плечо, уже выходя из машины под струи воды, падающей с неба. Отец и Фредо знали, что мне нужно сейчас побыть наедене со своими мыслями, так же они знали куда я пойду.
Я же захлопнула за собой дверцу авто и медленным шагом, обняв себя руками, направилась в сторону наших виноградников. Любимое хобби моего дяди - выращивание винограда, он показывал мне, как следует обрезать ветки, чтобы виноград не пускал пустые стебли без ягод, показывал, как определять по винограду, что он уже готов к сбору урожая и переработке в вино...
Стоя между аккуратных рядов невысоких кустиков с большими зелёными листьями, я подняла к небу лицо с прикрытыми глазами, и провела руками по мокрым волосам, убирая прилипшие пряди с лица и приглаживая их назад. Никогда прежде я не думала, что потеряю кого-то из них, я боялась даже думать об этом, но теперь...
Я распахнула свои ярко голубые глаза и посмотрела куда-то вперёд, за гаризонт, где теряются стройные ряды виноградника.
- Я отомщу, Корри, клянусь, - губы мои посинели и дрожали от дождевой прохлады и нервного напряжения, - Кто бы это ни был, он заплатит, клянусь тебе...
И это клятва была сильнее чего бы там ни было, это клятва была данью уважения и любви близкому родному мне человеку, данью памяти о нём.  Клятва, которую я намеревалась исполнить, чего бы это мне не стоило...

Отредактировано Nicole Moretti (2012-09-20 16:49:57)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » "Vendetta" - это слово я напишу твоей кровью...