Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Something That I Used To Know


Something That I Used To Know

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Участники: Бри и Аня
Место: Сакраменто, отель "Вирджиния" - холл и пентхаусы.
Время: конец июля, 29 число.
Время суток: вечер, 22:17
Погодные условия:
О флештайме:

And it's not a cry you can hear at night
It's not somebody who's seen the light
It's a cold and it's a broken
Hallelujah.

Аукцион в помощь детям-сиротам - а значит, шампанское, богатые мужики и дамы в платьях. Ну и Аня, похожая на шарик на ножках, и дерпессивно настроенная Бри. Чудный вечер!
http://www.10pix.ru/img1/4394/8519013.png

+3

2

блондинка в красном

http://s1.uploads.ru/i/yxQbT.jpg

- Нет, нет, и еще раз нет! Никуда я не поеду, считай что я умерла, уехала, утонула, да что угодно. Но я отказываюсь тащиться на беспонтовое сборище зануд и снобов!
Думаете, у меня получилось отвертеться? Выкусите, как бы не так. Анне Донато невозможно отказать. А беременной Анне Донато тем более. Она практически прибегла к шантажу, поэтому мне, скрипя зубами, пришлось наряжаться на бал, аки Золушка из всем известной сказки, потратив на это дело целый вечер. С выбором платья я определилась достаточно быстро, но затем передо мной встала другая проблема. Как, мать вашу, избавиться от чертовых синяков под глазами? Я не привыкла наносить на лицо кило штукатурки, но блядские синяки не оставили мне выбора. Вооружившись пудрой, я добрых полтора часа замазывала сию красоту, стирала, и замазывала вновь. И так до тех пор, пока не осталась довольна результатом. Растрепанные волосы, небрежными волнами ложащиеся на плечи, туфли, сумочка в тон и вуаля! Я снова на коне, я снова во всеоружии. Упорхнув из дому, предварительно отключив телефон, я спустилась к большой черной машине, где меня уже ждала моя Аннушка. Красивая. Беременность определенно ей к лицу. Щечки чуть округлились, на них появился здоровый румянец. Я улыбнулась ей и села рядом, принимаясь с интересом разглядывать ее волосы. Почему мне никогда не стать такой же красивой?
Всю дорогу до отеля я помалкивала, пока Аня разговаривала по телефону с загадочным Мистером Икс. И, по-моему, на своем родном языке. Ее речь, быстрая, раскатистая, изредка прерывалась на непринужденные смешки, но оставалась по прежнему деловой. Странно, мне даже понимать ее не нужно, я бы смогла догадаться о смысле разговора по одной лишь интонации этой женщины. Но мне было откровенно лень. Без сна вторые сутки, без нормального приема пищи. Чувствую себя как один из участников фильма о восставших зомби и я, по видимому, не главный герой-защитник. Черти. Меня быстро сморило ко сну, но разум отказывался полностью отключаться. Я смотрела в окно, любовалась яркими огоньками на набережной, на главном шоссе города и только тогда, когда калейдоскоп превратился в одно большое яркое пятно, я уверенно распахнула глаза. Не время дремать, не время. Рука сама собой выудила из неприлично маленького клатча неприлично маленькое зеркальце, откуда на меня уставилось изнеможенное лицо какой-то блонды. Вы ее не знаете, нет? Может, на улице мимо проходила или стояли вместе у кассы в супермаркете? Это вряд ли, Вы правы. На впавших щеках румяна и пудра, но даже им не удалось сделать меня похожей на жизнерадостного человека. Кожа стала еще бледнее, чем обычно, а от загара, чуть тронутого жарким летним солнцем, не осталось и следа. Машина плавно притормозила. Пора. Черт, когда это закончится?
Как я и предполагала, аукцион оказался скучнейшим зрелищем. Денег у меня нет (мне страшно даже проверять свой банковский счет), дома у меня нет, машины тоже, поэтому какая нахрен разница что там с обездоленными детишками? Эй, пузатый кент с усами, лучше бы мне помог, ей Богу. Интересно, какие мотивы вынудили Донато присутствовать? Неужели скорое материнство? Она же деловая женщина. Или здесь что-то другое? И зачем ей вдруг понадобилась я? Ладно бы что-то украсть, обхитрить кого-нибудь. Это бы я поняла и охотно взялась за работу, но сейчас...Сейчас ее предложение поступило не как от благочестивого покровителя, а как от друга. Это пугало меня еще больше. Я много зевала и старалась не думать. Вообще. Думать вредно, а мне и подавно, это всегда заканчивается какой-нибудь подставой.
На губах Аннушки заиграла легкая улыбка, когда она почувствовала под своей ладошкой маленькую жевательную конфету, которую я незаметно ей подсунула. В этот момент мы стали похожи на двух нерадивых школьниц, передающих друг другу шпаргалки во время экзамена. Беременной Аннушке нужно подкрепиться, в конце то концов. Я искоса поглядываю на ее животик и улыбаюсь уголками губ. Я не люблю детей. Ни живых, ни мертвых, ни жареных, никаких. И мать из меня выйдет ужасная. Не верите? Ну чему может научить женщина, пропускающая пару бокальчиков шардоне перед сном? Вот именно, ничему хорошему.
Улыбка на губах Ани играет во второй раз, когда единственным нашим развлечением стало переделывать фамилии пустоголовых, но очень богатых светил нашего скромного города. Я хихикаю в кулачок и делаю вид, что у меня кашель, хотя две дамы преклонного возраста и без того обернулись в нашу сторону.
- Господи, какая скука, - шепчу я на ухо Донато, незаметно протягивая ей еще одну конфетку.
Когда наконец (аминь, хвала небесам), наше мучение кончилось, вип-гостей проводили на последний этаж пентхауса отеля, где и подразумевался ожидаемый мной фуршет. На самом же деле мероприятие имело место быть лишь для того, чтобы вип-гости познакомились между собой.
- И это, по-вашему, еда? - я с презрением окинула взглядом поднос с канапе. - Ань, я буду жаловаться. Здесь нет нормальной еды и крепкого алкоголя.
И то верно. Я покрутила в руках бокал с шампанским, пытаясь узреть на его дне вчерашний день. Даже тут не повезло. Есть в этом мире справедливость или нет?

+2

3

Похожа на воздушный шарик)

http://s1.uploads.ru/Voqdl.jpg

- Бриии!
Бесполезно. Бриджит развернулась и убежала в туалет. Закрылась там и сидит. Анна вздохнула, подобрала платье и уселась на пол, тихо пискнув, когда живот наехал на грудь.
- Ну Бри, ну подумай сама! Ты бросишь меня одну, беременную, - добавить в голос немного слез и надрыва, - в этом беспонтовом сборище зануд и снобов! И вообще! Я сижу на холодном полу, тебе меня не жалко?
Ох, Аня, а ведь ты никогда не умела шантажировать людей... Или ты только так думала? Как бы там ни было, дверь хлопнула, показалась прекрасная Бри в прекрасном красном платье. Анна поднялась с пола, обтянула свое черное платье с эластичной вставкой на животе, недовольно покосилась в зеркало на свою некогда красивую фигуру, хмыкнула и вышла из дома. Машина уже ждала девушек, но Бри нужно было навести марафет. Анна успела выпить морковного сока, накрасить ногти и застегнуть на шее ожерелье. И тут как раз в каддилак впорхнула ван дер Берг, и Донато даже немного позавидовала нежной коже Бри, потому что ее собственная, Донатовская кожа, была скрыта под слоями тональника, чтобы так не блестеть.
Телефон зазвонил, Анна вытащила белый самсунг и принялась болтать с синьором ди Карло. Старый добрый Гастон поставлял прекрасные бриллианты, и теперь позвонил справиться о здоровье самой Донато. Это было приятно, и поэтому Анна, извинившись перед Бри, принялась стрекотать на итальянском о диете для беременных. Жена господина ди Карло, молодая девочка лет двадцати, недавно родила ему сына, поэтому Гастон слушал Аню с интересом и постоянно что-то добавлял к ее горячему монологу. Бедная Бри, Аня о ней совсем забыла...
***
- Ммм, а как тебе эта картина?
Анна с Бри под руку прогуливалась по залу, разглядывала лоты на аукцион, прикидывала стоимость... Где они нашли этого Ван Гога? Чудесная же картина, ну!
Бри подбросила Донато конфетку, потом еще одну, и, надо сказать, только поэтому девушки смогли пережить этот аукцион, который и правда был очень скучен, прямо до зубовного скрежета. Если бы Донато знала, она бы захватила с собой чего-то вкусного, но чего нет, того нет, и когда почетных гостей проводили наверх, к фуршету, Донато возблагодарила Деву Марию  за то, что Бри таки пошла с ней.
Пентхаус был щикарный и огромный. И еды там почти не было. Близнецы в животе у Анны зашевелились, недовольно пихнули маму изнутри, мол, найди нам поесть, женщина! Вот что значит "материнский инстинкт"! Искать детям еду!
- Официант! Принесите нам....сэндвичей, а?
Попросила Анна, потом оглянулась на понурую Бри, и добавила, - И коньяк. Любой.
- Но, мэм...
- Жду!
Официант испарился. Анна повернулась к подруге, осмотрелась. Вокруг люди, стоявшие группками, жужжали, обсуждали что-то. Хочешь поговорить о чем-то важном? Сделай это в толпе.
- Бри, скажи мне честно, - Анна глубоко вздохнула, поглаживая живот, - Что случилось? Ты молчишь, ничего не говоришь, но я же вижу. Я ведь могу тебе помочь.
Снова материализовался официант, поднес тарелку с сэндвичами, вручил Бри бутылку. Анна улыбнулась. Так то лучше.

+2

4

Я без какого-либо интереса разглядываю людей, толпящихся кучками. Просторный зал почти переполнен. Кто-то уже успел подстегнуть себя выпивкой, кто-то не отходит от стола с закусками, другие толкутся в стороне небольшими группками. Но одно остается неизменным - все хотят быть замеченными или ждут, что кто-то произведет на них впечатление.
- Официант! Принесите нам....сэндвичей, а? - хвала небесам, Анна поняла мой "тонкий" намек и тут же распорядилась снабдить двух оголодавших женщин едой. Давно пора, а то вдруг на людей начнем кидаться от голода? Женщины они ведь такие, совершенно непредсказуемые существа.
- И коньяк. Любой.
При упоминании о спиртом напитке глаза у меня загорелись, я расцвела буквально на глазах. Совсем не палишься, Бри, ага. Убрав с лица довольную улыбку, я сложила руки на груди и испепеляющим взглядом уставилась на официанта в надежде, что это придаст ему дополнительный стимул притащить коньяк к моим ручкам сию секунду.
- Давно пора разбавить этот тухлый вечер, - шепнула я Анне, благодарно улыбаясь.
- Бри, скажи мне честно, - подала голос Донато, а я нехотя развернула голову в ее сторону.
Терпеть не могу разговоры, начинающиеся со слов "Бри, скажи мне честно" или "Ничего не хочешь мне рассказать?". А наверное все потому, что совесть не чиста. Но разве я виновата в том, что ошибкам прошлого приспичило вылезти именно сейчас? Я навлекла на себя беду будучи еще соплячкой, а теперь, примерив личину самостоятельной женщины, вынуждена расхлебывать эту кашу из дерьма. Отстой, не правда ли?
- Что случилось? Ты молчишь, ничего не говоришь, но я же вижу. Я ведь могу тебе помочь, - вид у Ани был такой, словно я чем-то огорчила или расстроила ее. Или это мне так показалось?
Она вздохнула и отвела глаза в сторону, а я тут же начала волноваться. Беременные женщины обладают экстрасенсорными способностями или только Аня у нас такая уникальная? Нет, она не может ни о чем догадываться - сия тайна только между мной и Джоном, сомневаюсь, что он станет трепать языком. Тем более что на кону ящик водки, ну. А что, если копы? Вдруг до Аниных ушей донесли, что копы побывали и в моей скоромной обители? От этой мысли мне стало дурно, несите сюда уже свой алкоголь!
- С чего ты взяла? - я потрепала волосы и постаралась улыбнуться как можно более непринужденно и естественно. - Все в полном порядке. У тебя малыши на подходе, разве ты не должна думать о подгузниках, молоке, о том, что твоя грудь обвиснет или о чем там думают молодые мамочки?
Я старалась заболтать Аню, увести тему разговора в другое русло или на худой конец намекнуть, что я не стою ее беспокойства. Донато в состоянии мне помочь, но учитывая то, что скоро в этой чудесной семье ожидается прибавление, я не уверена в том, что лишний стресс пойдет Ане на пользу. Пусть дома сидит, крестиком вышивает, смотрит обучающие программы, книжки о материнстве читает, а не мои проблемы расхлебывает. Повторюсь - я этого не заслуживаю.
Официант вернулся менее, чем через минуту, а в его руке красовался поднос вместе с НАСТОЯЩЕЙ, СЪЕДОБНОЙ ПИЩЕЙ и бутылочка коньяка, название которого я разглядеть так и не успела.
- Как раз вовремя, - я натянуто улыбнулась парнишке и буквально выхватила из его рук щедрое подношение.
Нам повезло, мы с Аней заняли выгодную позицию у стола с закусками. Я довольно бесцеремонно отодвинула вазу с фруктами от края стола и взгромоздила туда поднос с нашими сэндвичами (это гораздо важнее, согласитесь).
- Анна! - какой-то пузатый хер, всплескивая руками, уже направился в нашу сторону, а рядом с ним красовались две нимфетки из каталога нижнего белья.
Я фыркнула и сделала шаг назад, чтобы не мешать "дорогим гостям", но по прежнему стояла рядом с Анной. Бутылку коньяка пришлось торопливо запихать за вазу с фруктами, чтобы не производить впечатление пьянчуг перед взором больших шишек.
От скуки я принялась крутить головой по сторонам до тех пор, пока не почувствовала на себе чей-то взгляд. Я обернулась, а мне подмигнул какой-то моложавый мужик. На вид ему не больше тридцати пяти, хотя я уверена, что свой истинный возраст он скрывает. Я ответила ему презрительным взглядом, строя из себя самую недоступную девушку в этом зале.
- Нравится вечер? - слишком поздно, мужчина уже приблизился ко мне, держа в одной руке бокал с шампанским.
Его голос был низким, даже слегка хрипловатым. Я бросила беглый взгляд на Аню, а Аня на меня. Пока она была занята разговором с Мистером Пузатиком, я недовольно надулась и сложила руки на груди.
- Не слишком, - ответила я, глядя куда-то сквозь толпу.
- Тогда позволь мне его улучшить, - Бог мой, как самонадеянно с его стороны.
- Ты думаешь у тебя получится? - с вызовом ответила я, отметая все манеры и приличия.
- Уверен! - почти воскликнул мой собеседник, а Аня бросила в нашу сторону еще один недоумевающий взгляд.
- Дивно, - сухо отозвалась я, все так же не удостаивая этого кретина даже взгляда.
- Я Крис. Работаю брокером, - он приветственно вытянул руку, но я проигнорировала этот жест.
- Повезло тебе, - отвечаю так, словно каждое слово дается мне с трудом.
- Точно. Зарабатываю целое состояние, - он усмехнулся, явно желая произвести на меня впечатление. - Почему ты здесь одна? Я спрашиваю из любопытства, наблюдал за тобой.
- За мной? - я удивленно изогнула бровь. - Я здесь не одна, - кивок в сторону Донато и ее скромной компании.
- Ты знаешь о чем я, - кретин улыбнулся.
- А, о возможном кандидате в мужья, - я первый раз улыбнулась и снова потрепала волосы. - Как я могла забыть, что в наше время всех волнует только этот вопрос?
Кретин кивнул.
- Он допоздна работает, - произнесла я скучающим тоном.
- Чем он занимается? - мой собеседник проявил неподдельный интерес к делу.
- Зачем тебе знать? Боишься, что зарабатывает больше тебя? - я ехидно усмехнулась, ощущая, что его смущение усилилось.
- Конечно нет, - ответил он, стараясь выглядеть беспечным.
- Конечно нет, - передразнила я своего собеседника. - Извини, Крис, но мне пора. Желаю хорошо повеселиться.
Я повернулась, чтобы уйти куда-нибудь подальше от этого недоумка. Он же, в свою очередь, не желая принимать поражения, схватил меня за руку своей лапищей. Я резко обернулась, злобно щуря глазки, и он быстро выпустил мою руку. Кажется, он начал понимать, что я ему не по зубам.
- Почему бы не остаться? Мне хочется шампанского, а я не люблю пить один.
- Богатенький, бедняжка, - я надула губки и сделала вид, что мне действительно очень жаль.
- Если ты не любишь шампанское, я могу предложить кое-что получше.
- В точку. Я не люблю шампанское, но мне нужно идти, - я говорила настойчиво и начала бы хамить, если бы вовремя не вмешалась грозная Аня, жаждущая задавить своим округлившимся животиком любого недруга.
Я облегченно вздохнула и, когда наконец мы остались с ней наедине, смогла расслабиться.
- Ты видела это? - я покачала головой и потянулась к бутылке с коньяком. - Обещай, что больше не оставишь меня одну наедине с самодовольными придурками.

+1

5

Коньяк? Кто сказал «коньяк»? Бри просто ожила, когда услышала о спиртном, и Анна даже насторожилась, впрочем, несерьезно: чего это Бри так радуется при упоминании алкоголя? Помни, Бриджет, женский алкоголизм не лечится! Впрочем, саму Анну останавливали только дети в ее животе – потому что мероприятие было скучным до зубовного скрежета, и выпить хотелось неимоверно. Вот рожи – и напьюсь, подумала Анна, а официант уже притащил бутылку, которую Бри и сцапала. Анне достались сэндвичи с говядиной, в принципе, неплохой заменитель алкоголя. 
- Давно пора разбавить этот тухлый вечер.
- Напьемся и будем танцевать чечетку на столе? – улыбнулась Аня, кусая сэндвич. О, эта говядина, божественный вкус, господи!
- С чего ты взяла?
Ну ясно. Бриджет ушла от ответа, принялась лохматить свою шикарную шевелюру, и Анна уверилась в том, что у нее не все в порядке.
- Дай подумать, - протянула Донато, - Синяки под твоими глазами прямо пропорциональны отдохнувшему виду, которого у тебя нет. Бри, не обижайся, но когда я к тебе приехала, выглядела ты не очень.
Вот, цени мою доброту, подруга, я ведь не сказала, что выглядела ты паршиво!
Впрочем, кому-кому, а уж Донатовской персоне стоило бы промолчать. Сама она просыпалась утром и бежала в ванную, взвешивалась и находила несколько лишних килограммов, на лбу все время сверкали прыщики, талию разносило до размеров подводной лодки, впрочем, как и задницу, хотя уж это был предмет гордости Ани. Поверьте, раньше ее попа была потрясающей, а теперь она увеличивается в геометрической прогрессии, и вовсе не факт, что когда-нибудь вернется в прежнее состояние!
Отекали ноги, болела спина, постоянно хотелось пить и кушать… и мыла. Поверьте, Анна была очень проблемной беременной! 
- Все в полном порядке.
- О, да ладно?
- У тебя малыши на подходе, разве ты не должна думать о подгузниках, молоке, о том, что твоя грудь обвиснет или о чем там думают молодые мамочки?
Анна фыркнула:
- Вот спасибо, Бри! Разговоры о моей груди обычно применяются для отвлечения внимания мужчин, но ты, конечно, меня в этом деле переплюнула!
Она помолчала пару секунд, а потом опасливо добавила:
- Думаешь, обвиснет? А если не кормить детей грудью? И моя попа…
Донато горестно вздохнула, откусила еще сэндвич. Ну же, Анна, прекрати, Бри неинтересно слушать про твою попу… Хотя, помнится, Шварцу она очень понравилась, он даже вытащил их с Филом из-за решетки всего через три часа а не через пятнадцать суток, как положено по закону. Анна, разумеется, никому не рассказала как они с Плейном похитили губернатора, ели с ним тако, а потом еще гуляли по городу… Ой, отвлеклись.
- Лвдно уж, я знаю, что ты меня от темы уводила, но имей в виду – тебе стоит только позвонить мне…
- Анна!
- Джереми!
Поцелуйчики! Обнимашки! Вопросы о будущих детях к Анне и о бизнесе к Джереми. Джереми монополизировал табачный рынок Сакраменто еще тогда, когда Анна мирно бегала на занятия в университете Палермо. Так вышло, что познакомились они при забавных обстоятельствах: Джереми спасался в салоне Анны от нашествия своей истеричной женушки. Анна даже отдала ей кольцо с топазом, чтобы дама прекратила орать на всю улицу и осыпать саму Донато, салон, Джереми, некстати подвернувшуюся Лору и вообще, весь мир проклятиями.
Теперь Джереми был добрым приятелем Анны, и, конечно, не мог не почтить аукцион своим присутствием. Так что Анна извинилась и отошла от Бри на пару шагов и на пару минут.
- Анна, ты помнишь, о чем я тебя спрашивал?
- Помню, - кивнула Донато, пригубила сок, потом кивнула на Бри, - Видишь? Она очень умная и смекалистая. Ну и красивая, конечно же.
А к Бри уже вовсю клеился какой-то мужик. Анна удивленно покосилась на него, потом повернулась обратно к Джереми.
- Для меня было бы честью – помочь тебе, но сам видишь, в каком я положении, - они указала на живот, который в ее обтягивающем платье был очень даже заметен. Джереми улыбался, но вид имел несколько нервозный:
- Ты уверена в ней?
- На все сто процентов, - категорично сообщила Донато, покачивая в руке бокал с соком, - Я доверяю ей примерно также, как себе, а это значит, очень хорошо.
Джереми рассмеялся.
- Хорошо. Тогда дай ей мой номер. На всякий случай, с ней свяжутся мои люди. Как ты сказала ее зовут?
- Бриджет ван дер Берг, - сообщила Анна. Джереми еще немного постоял с Анной, потом улыбнулся на прощание и отошел. А Анна вернулась к Бри, которая все еще сражалась с парнем, очень хотевшим развести ее на секс.
- Молодой человек, - командным тоном начала Донато, - Покиньте помещение, а то у Вас аура плохая, и Вы на мою психику давите.
Парень спешно ретировался. Анна обернулась к Бриджет.
- Обещай, что больше не оставишь меня одну наедине с самодовольными придурками, - сказала та. Анна широко улыбнулась, а потом сразу же стала серьезной:
- Нам надо поговорить о деле.
Вдвоем они отошли от основной толпы, а потом невесть откуда взявшийся официант провел дам в чилл-аут. Наверняка, Джереми оплатил, ухмыльнулась Анна, боится, что я не уговорю Бри.
- Слушай. Дело серьезное. Мне нужно помочь одному человеку, ты видела его, это с ним я стояла пару минут назад. Он – мой хороший приятель и ему понадобилась помощь. Я подумала, что могу рассчитывать только на тебя. Как ты относишься к эскорт-услугам?
Как всегда, ляпнула, потом подумала. Анна замахала руками, глядя в глаза Бри:
- Это не то, о чем ты подумала. Просто сопровождение. Если повезет, то ты узнаешь кое-какую информацию, а вот уже за нее Джереми заплатит очень и очень щедро.
Анна нагнулась пониже и прошептала на ухо Бри сумму. Баснословные деньги, не бог весть что для Ани теперешней, но Аня итальянская бы босиком по снегу побежала за такими бабками.
- Кроме того, нам такие люди тоже пригодятся, - прозрачно намекнула на дальнейшее трудоустройство Анна, - Витя уже давно говорит о подобном…
Она замолчала. Теперь дело за Бри. Соглашаться или отказываться  - ее дело, и Анна, конечно же, не сказала о личном интересе: потому что ей и правда очень нужно было помочь Джереми. Но давить на подругу не хотелось, важно, чтобы она сама приняла такое решение, все же дело отдает опасностью и риском, пусть Бри  и хороший профессионал.

+1

6

Я не могла не отметить про себя, что Анна, широко улыбающаяся Анна, выглядит по уютному родной. Как жаль, что в последнее время я вижу эту улыбку не так часто. Во всем материнство виновато? Я так и знала, можете не отвечать. Надеюсь, у меня никогда не будет детей. Маленькие шумные вампиры! Они высасывают всю энергию, портят фигуру, отнимают время. А как заниматься сексом после родов? Ни один мужчина не захочет женщину, у которой из вагины вылез маленький самосвал!
- Нам надо поговорить о деле, - я всем телом напряглась, когда Аня сообщила пренеприятнейшее известие. Только не дело, о, нет, я не могу светиться в кражах или очередных аферах, да мне вообще светиться нежелательно.
- Хорошо, - послушно ответила я, доставая припрятанную бутылку коньяка из укромного места, и двинула вслед за Донато. Господи, помилуй.
И вот, пока я шла верной овечкой за своим повадырем, невесть откуда нарисовался пресловутый официант, чтобы проводить нас в специально отведенную зону. Как показал мой опыт, именно здесь творятся грязные делишки, заключаются подлые сделки и просто ведутся переговоры между важными шишками. Даже мне довелось присутствовать на подобных сборищах. Я удивилась проницательности официанта и незамедлительно смерила его презрительным взглядом. Ишь, чего удумал! По пути в чилл аут я вылила шампанское из своего бокала прямо в вазу с какой-то пальмой. И не надо на меня так смотреть, я всего лишь освободила свой бокал для благородного коньяка.
- Слушай. Дело серьезное. Мне нужно помочь одному человеку, ты видела его, это с ним я стояла пару минут назад, - пока Аня начинала свой рассказ, я увлеченно открывала бутылку коньяка. - Он – мой хороший приятель и ему понадобилась помощь. Я подумала, что могу рассчитывать только на тебя, - ага, ага, я знаю, но мне до сих пор жутко приятно и если бы я могла покраснеть, то уже бы покраснела, но этого, к счастью, не произошло. - Как ты относишься к эскорт-услугам?
- Спроси меня после третьего бокала, - я усмехнулась и наконец открыла эту чертову бутылку.
Уже после до меня дошел смысл сказанных Аней слов. Как ты относишься к эскорту? Бах! Я подняла голову на Донато, а глаза мои сравнялись по ширине с блюдцами. Чтооооо? У меня на лбу написано, что я проститутка?
- Какой эскорт? Издеваешься? Нет, ты серьезно? Серьезно?! - а после, прочитав в глазах Ани, что настроена она серьезно, я добавила более спокойно. - Черт, ты серьезно.
- Это не то, о чем ты подумала. Просто сопровождение, - Аннушка предупредительно машет руками, мол, никакого интима, но я уже успела разозлиться. - Если повезет, то ты узнаешь кое-какую информацию, а вот уже за нее Джереми заплатит очень и очень щедро.
И я бы злилась дальше, если бы Аня не прошептала мне на ухо баснословную сумму.
- Сколько-сколько? Это реальные цифры? - переспросила на всякий случай я и, получив в ответ утвердительный кивок, поняла, что мне надо выпить. Срочно!
- Кроме того, нам такие люди тоже пригодятся, - тонкий намек из уст Донато буквально вынудил наполнить бокал до самых краев, а затем залпом осушить сие чудное приспособление для тех, кто решил спиться. - Витя уже давно говорит о подобном…
- Витя? ВИТЯ?! - я аж поперхнулась, спасения ради убирая бокал подальше от своих бесстыжих губ. - Так вот в чем дело.
Я поджала губы и нарочито выпрямила спину. Обиженная вся такая, будто мне за бесплатно предлагают улыбаться всяким там пузатым дядям. Одно ясно - раз сам Витя предложил нечто подобное, деньги и поддержка с его стороны гарантированы. Это же Донато, он не будет бросать слов на ветер. То же самое требуется от меня, а мне сейчас даже Ане в глаза смотреть не удобно. Я помню, я прекрасно помню наш уговор "Никакой самодеятельности, Бри". А я что? А я опять пытаюсь разрулить это дерьмо собственными силами. Ну и куда это меня привело? В маленькую квартирку на Ватерлоо и к бесконечной карусели цветастых бутылок.
- Значит, это его идея? - мысленно проклиная Витю-сутенера, я обратилась к Ане-сутенеру. - И почему я не удивлена? Что же дальше, Ань? Попросите меня подработать в публичном доме?
Я недовольно фыркнула, крутя в руках пустой бокал. Не каждый день предлагают продаться совершенно незнакомым мужикам, но за какие деньги. Если подумать, то я ничего не теряю. Только если чувство собственного достоинства. А если хорошо подумать, то я сейчас нахожусь в более чем выигрышном положении - деньги, связи, плюсик со стороны Вити. Наверное, я дурочка, раз все еще цепляюсь за остатки своего самоуважения. Мне предлагают деньги - иди и бери их. Все, что от меня требуется - хорошо выглядеть и почаще улыбаться. Задача довольно таки проста, мне не составит труда прикинуться блондинистой дурой, а где-то сыграть роль начитанной интеллектуалки.
Аня не дергала меня каждые три секунды, она заметила по моему лицу, что мыслительный процесс идет. Что я сомневаюсь. А смогу ли я? Я не могу разочаровать чету Донато, уж лучше палец себе откусить. Я мотнула головой, чтобы отогнать эту неприятную картину с глаз долой и молча налила себе еще один бокал коньяка. Бри, не будь дурочкой, соглашайся. Второго шанса у тебя уже не будет.
- Я согласна, - мрачно, даже несколько смиренно произнесла я, как только мой бокал опустел. - Деньги и правда неплохие. Мне же не придется ни с кем спать? И обещай мне, что организуете охрану - мне будет спокойнее, если меня будут привозить и забирать. Вдруг я нарвусь на психопата или маньяка с бензопилой? Или вы оба сговорились и решили выдать меня замуж?
Я лукаво прищурилась, поглядывая на Аню. От злости не осталось и следа. То ли алкоголь задобрил меня, то ли мысли о замужестве и маньяке с бензопилой. Забавно же, согласитесь!

+2

7

- Спроси меня после третьего бокала.
- Чувствую, это будет сложнее, чем я думала, - пробормотала себе под нос Аня.
- Какой эскорт? Издеваешься? Нет, ты серьезно? Серьезно?!
- Я так и думала.
- Черт, ты серьезно.
- Да, я очень серьезна.
Сумму на ухо Бри Аня прошептала еще раз, потом отклонилась назад, наслаждаясь произведенным эффектом. Ну знаете, если вам готовы заплатить энную сумму с пятью ноликами на конце, вы наверняка и голой задницей на ежа сядете, не правда ли? Все люди продаются, вопрос только в цене.
Бриджет снова потянулась к бутылке, а Анна про себя отметила, что ванн дер Берг что-то многовато стала употреблять в последнее время. Ну как в последнее? За сегодняшний вечер Бри выпила немало, а, гляди ж ты, держится на ногах и даже соображает. Ох, странные дела творятся в датском королевстве.
- Да-да, Витя. Понимаешь, ведь на самом деле, проституток найти не проблема, клофелинщиц тоже море, только свистни, и они прибегут. Но нам нужна девушка, которая с объектами спать не будет. Умная, смекалистая, веселая, умеющая поддержать разговор, - а вы знали, что Донато обладает даром убеждения? И дело даже не в неприкрытой лести, вовсе нет! – Ну, словом, вот как ты. И потом, я могу тебе доверять.
Анна перехватила бутылку из рук Бри, прижала ее холодным боком к животу, нагнулась вперед и прошептала:
- Да что там, я тоже как-то в таких делах участвовала, здесь самое главное – нарядиться поэлегантнее, да вести себя построже.
Про себя Донато подумала, что если бы Витя о таких похождениях узнал, он прибыл бы жену на месте. Но там уж вышло, что почти вся жизнь Анны проходит мимо носа дражайшего супруга, и дел до того, что там Анна поделывает вечерами, пока он в Акапулько, ему нет. Что ж, сам виноват.
Анна усмехнулась, погладила живот:
- Я сама бы помогла Джереми, но посмотри сюда,- она ткнула пальцем в округлившееся пузико, - Это, я тебе скажу, не очень-то сексуально. Да и моя грудь уже не влезает ни в один лифчик.  А тебе лишние деньги не помешают, да?
А кому они могут помешать – задалась вопросом итальянка – даже я бы не отказалась от кругленькой суммы за хорошо выполненную работу.
- Значит, это его идея?
- Нет. Не его. Он не в курсе, - твердо ответила Анна, - Это – моя личная просьба. Я просто могу тебе доверять.
И она обезоруживающе улыбнулась.
Бри замолчала, покачала бокал с темной жидкостью в ладонях, наморщила нос, потом сморщила лоб – в общем, размышляла. Анна тоже молчала, выстукивала пальцами по обивке дивана в чилл-ауте чечетку. Все, что было нужно, она уже сказала, теперь решение за Бри, и если та откажется – ничего не останется, только звонить Джереми, блеять какие-то извинения и терять полное доверие к своей персоне. Печалька, что уж тут.
- Я согласна.
Бри снова выпила, Анна с нескрываемым беспокойством посмотрела на подругу:
- Мне же не придется ни с кем спать?
- Нет.
- И обещай мне, что организуете охрану - мне будет спокойнее, если меня будут привозить и забирать.
- Обещаю.
- Вдруг я нарвусь на психопата или маньяка с бензопилой?
- О боже, надеюсь, нет!
-  Или вы оба сговорились и решили выдать меня замуж?
- А вот это, кстати, идея.
Маньяк с бензопилой, Бри с коньяком – что хуже? Бри, конечно, она ж бутылку о голову маньяка разобьет, а потом его же бензопилу ему в задницу и запихает – а нечего было коньяк портить. В общем, кажется, подруга расслабилась, и Анна облегченно выдохнула.
- Ну раз так – присоединимся к другим гостям, может, я встречу Джереми еще раз, представлю тогда тебя ему.
Она поднялась кое-как, покряхтывая и постанывая, остановилась в дверях, уткнувшись рукой в поясницу. Официант уже стоял на стреме, готовился прибираться в чилл-ауте. Анна попросила его забрать у Бриджет бутылку – блондинистой красотке уже хватит пить, а потом вышла из комнатки. Оглянулась – где там Бри? Потом поискала глазами Джереми и…
Внезапно послышался тонкий свист – так свистит пуля, когда на очень высокой скорости летит к цели. Потом разбилось стекло. А потом раздался женский крик – молниеносно обернувшись, Анна увидела, что какой-то пожилой мужчина лежит лицом вниз, из-под его головы растекается огромное красное пятно, а женщина в элегантном светлом платье кричит, указывая пальцем вниз – кровь заляпала ее подол и осталась блестеть на бриллиантах в ушах.
Анна не теряла времени даром. Плюхнулась на четвереньки, дернула на себя скатерть с первого попавшегося стола и заползла под стол, крикнув один раз:
- Бри!

+2

8

Я умная, смекалистая, веселая, умеющая поддержать разговор? За деньги, разве что. Улыбки за даром, вернее, бесплатно, я раздаю только тем, кто меня терпит так же безвозмездно. А это работа не из легких, скажу я Вам. Наверное, именно поэтому у меня так мало настоящих друзей. Я улыбнулась Анне искренне, с ноткой смущения. Да-да, Вы не ослышались, мои дорогие слушатели - читатели. Я немного смутилась, услышав в свой адрес сразу три, внимание, три добрых слова. А то все стервой кличут или еще хуже. Волей не волей отвыкаешь от людской доброты и доброжелательности. Но это же Анна, чего я хотела? Порой мне кажется, что она жалеет меня. А уж если не жалеет, то наверняка сочувствует мне по-женски. Да что греха таить - Вы бы видела ее взгляд, когда я раскололась ей в день моей неудачной кражи колье из салона. Впервые в жизни я вывалила кому-то правду матку и ни разу не пожалела об этом. Аня никогда не упрекала меня, не осуждала, а все мои закидоны встречала снисходительной улыбкой и кивком головы, мол, перебесится девочка. Порой, мне даже неловко, что я вечно держусь за подол ее юбки и бегу туда же при приближении очередного пиздеца с криками "спасите-помогите". Ох, Бри, лучше держи свой большой рот на замке, не всегда же Аня будет переставлять тебе ноги. А твои проблемы - твои проблемы. Пусть и из прошлого, но все равно проблемы. И по-прежнему твои. Знаете, что самое паршивое? Я наворотила дел еще тогда, когда моталась по штатам и занималась самодеятельностью, а теперь вынуждена расхлебывать. Маленькая дурочка, зачем я вообще во все это ввязалась? У меня же был шанс свалить, уйти на дно, затаиться. Но нет, я втягивалась в это болото все дальше, все глубже, игнорируя проблемы, превращающиеся в снежный ком. Браво! Занавес!
Она доверяет мне. Вы слышали? С моей стороны было бы свинством проигнорировать этот факт. Она мне доверяет. Так ли много людей, которые могут сказать мне то же самое? Увы, вряд ли. Подобное я могу услышать только из уст Донато. Моя самоотверженная персона всеми силами пытается не выдать своей радости на этот счет, а пальчики бьют по изящному бокалу.
- Я сама бы помогла Джереми, но посмотри сюда, - Аннушка привлекает мое внимание к ее округлившемуся животику. Я снова расплываюсь в улыбке, склоняя голову на бок. - Да и моя грудь уже не влезает ни в один лифчик.  А тебе лишние деньги не помешают, да?
Я утвердительно мотнула головой. Деньги мне нужны, еще как нужны. А Анне негоже заниматься чем-то подобным. Образцово показательная жена и будущая мать двоих детей. Я даже ей немного завидую - у Ани есть все, о чем может пожелать любая женщина. И я знаю, что свое счастье она не просрет. В отличии от меня. Я же представляю собой низший слой распутной женщины, вечно мотающейся где-то между.
- Это – моя личная просьба. Я просто могу тебе доверять, - Донато снова улыбается, отчего стала похожа на домашнюю теплую Аню, а у меня не осталось и сомнений. Все сомнения улетучились. Я сделаю так, как она хочет.
- А вот это, кстати, идея, - я хихикнула, уловив шутливые нотки в голосе моей собеседницы.
- Я не серьезно, - официант забрал у меня пустой бокал, зато оставил хорошее настроение после коньяка. Послеконьяное настроение!
- Ну раз так – присоединимся к другим гостям, может, я встречу Джереми еще раз, представлю тогда тебя ему, - лаконично закончив разговор, Аня бросила взгляд в сторону выхода из чилл-аута.
- Передай ему, что я принимаю только наличку, - ну вот, я уже и говорю как девушка по вызову.
И тут Аня принялась подниматься, одной рукой держась за животик, а второй помогая себе оттолкнуться от дивана. Привет, умиление. Я мягко подхватила ее под локоть, чтобы облегчить страдания бедной беременной женщине и кротко улыбнулась, когда та перевела на меня благодарный взгляд. Ну вот, я не такое дерьмо, как все вокруг думают.
- О, погоди, я только губы накрашу, - я принялась рыться в сумочке, а Аня направилась к выходу.
До туалета топать добрых пять минут, а мне так не хотелось терять на это время. Поэтому я лихо выудила из сумочки помаду и зеркальце, игнорируя на себе посторонние взгляды редких гостей чилл-аута. Ну да, я такая. И Вам советую быть попроще. Пока я копошилась с помадой, а после играла со своими волосами в свете приглушенной лампы, сама не заметила, как Аня успела вернуться к гостям. Ну уж нет, не бывать празднику без меня, страсть как хочется познакомиться с этим Джереми. А он ничего вроде. От размышлений о возможном компаньоне меня отвлек переполох и вид кричащей женщины, размахивающей руками. Бедняжка, по видимому, пребывала в шоке. Собственно, как и я. Глаза наткнулись на лужу крови, а в голове промелькнула только одна мысль - где же Анна? Только бы с ней было все в порядке! К своему счастью до меня донесся ее голосок, а взгляд уловил каблук Донатовских туфель, отчаянно пытающийся скрыться в недрах столовой скатерти. Не долго думая, я прыгнула в нору вслед за белым кроликом.
- Что здесь произошло? Откуда кровь? - шепчу я Анне, пытаясь привести в порядок растрепавшиеся волосы. - Черт...
У меня чуть челюсть не отпала, дорогие мои. Но я начну по порядку. Не пытаясь бороться с любопытством, я принялась выглядывать из-под белоснежной скатерти, пытаясь сфокусировать взгляд на снующий туда-сюда гостей. Воцарила самая настоящая паника. Хуже то, что среди этой толпы я узрела двух бравых качков в одинаковых костюмов, которые то и дело оглядывались, раскидывая вокруг себя шокированных людей. Одного из них я узнала, именно он был в тот вечер в ресторане вместе с Уотсоном, а второго Дэн благополучно вырубил битой на парковке. Откуда он взялись то вообще? Сдохните!
- Я, кажется, знаю откуда, - виновато прошептала я, лихорадочно соображая дальнейший план действий.
А его нет, нам остается только сбежать отсюда, отделавшись легким испугом. Я смотрю на Аню - смотрю на пол, затем кидаю взгляд в сторону двери. Она понимает меня и тяжело дышит, сейчас я очень переживаю за нее и ее еще не родившихся детей. Черт, Витя же мне голову открутит на радостях, если с ней что-то случится. Я себе не прощу, я должна вытащить Донато отсюда как можно скорее.
- Ладно, была-не была, - прошептала я себе под нос и, воспользовавшись общей шумихой, схватила Аню за руку, чтобы она смогла быстрее подняться на ноги.
Мы юркнули в угол и принялись тихонечко перемещаться вперед по стеночке до тех пор, пока не наткнулись на горшок с огромной пальмой. Очень кстати, блять! Кто ее сюда поставил? Не сговариваясь, мы рванули к двери - я рванула вперед, прокладывая путь Донато, а про себя молилась, чтобы бандюки не выследили мою блондинистую голову во всем этом переполохе. Где-то в районе второй не к месту поставленной пальмы, а именно у выхода в роскошный коридор, просвистела вторая пуля. Я резко обернулась, испугавшись за Аню, пропуская ее вперед и буквально выталкивая в общую дверь к лифтам. Черт, черт, черт, черт!
Сердце колотилось так быстро - эта погоня стала для меня источником адреналина. Жаль, не в самом лучшем смысле этого слова.
- Ну, давай же! - я принялась жать на кнопку лифта, но железная падлюка не спешила приближаться к нашему этажу. А еще я боялась посмотреть Донато в глаза, потом что мне казалось, что она все поймет.
Звонкий сигнал, предупреждающий о том, что лифт прибыл на наш этаж, вынудил меня в очередной раз боязливо обернуться - ребята в одинаковых костюмах уже торопились за нами, держа пистоле на готове. Божечки!
Нагло выпихнув из кабины лифта какую-то престарелую бабулю в костюме от Шанель, я дернула Донато в сторону лифта и наобум нажала кнопку десятого этажа. Хвала небесам, двери лифта закрылись прежде, чем нам удалось схватить по пуле в висок.
- Анна, - я обратилась к Донато дрожащим от ужаса голосом. - Ты в порядке?
Глупый вопрос, у меня же есть глаза в конце концов. Поздно сообразив, что лифт летит к десятому этажу, я принялась жать на все кнопки до тех пор, пока кабина лифта не плюнула на мои старания и вовсе не затормозила. Свет на секунду погас, а затем включилось аварийное освещение. Мы встали прямо в шахте. Это поможет выиграть нам немного времени.
Я не знаю что делать дальше, а Вы?

+2

9

Две девицы под столом… Ну просто сказки Пушкина, честное слово!
Хотя Аня вообще-то не комплексовала. Ну под столом, так под столом, главное, чтобы дети в безопасности были. А что? Оружия с собой беременный шарик на ножках не носил, да и потом – вы представьте только, какое уморительное зрелище было бы, если бы Аня достала из широких штанин (шучу-шучу) пулемет и стала бы поливать всех собравшихся дождем из свинца. Кто-нибудь знает, как выстрелы отражаются на детях? Наверное, просто желающих проверить не было, вот и неизвестно, пугаются ли детки шума выстрелов.
Донато согнулась в три погибели, чертыхнулась, когда увидела, что ее нога торчит из-под скатерти – а я вам скажу, что беременным очень тяжело согнуться и втянуть туфлю обратно под стол.
- Ох, господи.
Что, Аня, скучаешь по тонкой талии и гибком теле? Три ха-ха, вот что я тебе скажу на это.
- Бри, - опасливо начала Донато, увидев телодвижения подруги, - Ты куда собралась вообще?
А все потому, что кому-то, чье имя начинается на букву «Б», а волосы белее снега, не сиделось на своей очаровательной пятой точке.
- Я, кажется, знаю откуда.
Приятели Бри. Супер. Поправочка. Мафиозные приятели Бри. Вдвойне супер.
- Я не могу бегать, - предупредила Аня Бриджет, трогая живот пальцами. Малыши пихнулись в ответ – мол, молодец, мамочка, мы бегать не можем. Аня вздохнула. И тут же была утянута Бри из-под стола наружу.
Донато только пискнула. Посмотрим правде в глаза – какие у нее шансы убежать со здоровенным пузом от стрелявших, а они, кстати, кто? Вот Витторе обалдуй, ну неужто сложно хоть где-то поставить охрану? Знал же, куда Анна пойдет, не мог Хабиба ей дать с собой? Так этот пакистанец везде за ней шляется, а как только он нужен – его и след простыл.
Донато сжала кулаки и подумала, что как только придет домой (если она вообще придет домой), обязательно задавит пузом Витю. Хабиба, Митчелла, Джона за компанию, андербосс он или где?
А ван дер Берг пока вела Анну куда-то вглубь помещения, по стеночке-по стеночке. Анне почему-то вспомнилось, что во всех фильмах ужасов тупоголовые дурочки бегут на второй этаж, вместо того, чтобы бежать на улицу. Как итог – их убивают.
- Нам бы выйти…
Над головой просвистела пуля, Анна нагнулась, потом обернуалсь назад и крикнула, гневно сотрясая кулаками:
- Мудаки! Вы совсем уже с ума посходили? Я ж беременная!
Бри схватила ее за руку, дернула вперед, и Анна подавилась гневной тирадой и потоком бранных слов, которые она уже была готова вылить на своих обидчиков.
Лифт дзинькнул, Анна воздала молитву Деве Марии, вбежала в железный короб, и двери закрылись. Два шкафа в черных костюмах, спешившие по следам подруг, остались с носом – а забежать на десятый этаж не так уж просто даже тренированным шкафам.
- Анна,  ты в порядке?
Донато достала куски штукатурки из прически и утвердительно кивнула.
- Мне кажется, или это твои знакомые? Иначе с чего им бежать за нами?
Ладно, к чему разговоры? Им нужно было оружие! Много оружия, ладно, хотя бы пистолет.
- Бри, - безнадежно спросила Анна, недоумевающее глядя на подругу, тискающую кнопки лифта, - У тебя есть пистолет?
Ага, да, в стрингах спрятан.
Внезапно лифт затормозил, а потом свет, погаснув, зажегся, уже не такой яркий. Анна скептически подняла бровь:
- Душа моя, - вкрадчиво начала она, - А что это ты сделала?
Нет, ну сами подумайте – застрять между этажами – не лучшая идея.
Анна достала из небольшого клатча мобильник. Одна полосочка связи – не густо.
- Але, Хабиб? Пакистанская твоя задница, немедленно приезжай!
Аня назвала адрес и выдохнула. Ну теперь его дождаться. А он уж сровняет здание с землей.
Лифт дернулся и поехал. Вот дерьмо.
- Бри, - твердо сказала Анна, - Нам нужно снова спуститься вниз. Не на лифте. Каким-то другим способом. Как – не знаю, будем смотреть. А там приедет Хабиб и все будет хорошо.
Однако, вот и десятый этаж. Двери открылись, и Анна, с небывалой для беременных прытью, схватив за ругу Бриджет, кинулась к пентхаусам.
- Как думаешь, задыхаясь от бега, начала она, - Хоть где-то здесь можно найти пистолет?
Да-да, Донато, мечтать не вредно, если что.

+1

10

Я говорила, что у меня немножечко клаустрофобия? Так вот, я говорю об этом во все услышанье, дорогие слушатели-читатели, но только Анне ни слова. Ни к чему вынуждать беременную женщину нервничать, ей Богу. Витя и так мне голову открутит. А потом приставит обратно и еще раз открутит, ага. Господи, я подвергаю опасности женщину самого опасного мужчины в городе! Я, мать вашу, идиотка!
Нехорошо склонять беременную Аннушку к пробежкам и прочим физическим нагрузкам, но лучше уж усталая запыхавшаяся Аня, чем мертвая Аня. Что же я буду делать с мертвой Аней? Ну уж нет, только через мой труп. А если кто-нибудь попытается причинить ей вред - я ему глотку порву и ноги выдеру. Одно непонятно - как бравые дружки кретина Уотсона опять вышли на меня? Я не могу бесконечно бегать от него, но я могу убежать от него сейчас. Ведь могу же? Аня, скажи, что могу, иначе я не выйду из этого железного гроба до следующего утра.
Ах, да, кстати о лифте. Не люблю я их. Тесно, душно, но висит зеркало и это плюс. Бандиты с пушками по ту сторону - это минус.
- Мне кажется, или это твои знакомые? Иначе с чего им бежать за нами? - я откинула прядь волос и выжидающе уставилась на Аню. Смекаешь, черт возьми.
- Ну как знакомые...- я замялась, хотя отлично понимала, что сейчас не время юлить, врать или практиковаться в запудривании мозгов. Во-первых, мне не хотелось вешать лапшу на аккуратненькие ушки Донато, а во-вторых, это сыграло бы против меня.
- Помнишь тот день, когда ты поймала меня за руку? Ну, когда я пыталась спереть то изумрудное колье, - я стыдливо потупила взгляд в пол. Да, мне действительно стыдно вспоминать об этом. - Ты сказала мне, что наше сотрудничество будет возможно только в одном случае - если я расскажу тебе все как есть. И я рассказала.
На лице выражение виновато-потерянное. Мне казалось, что если я расскажу правду, то Аня больше никогда не заговорит со мной.
- Но я умолчала только об одном - я сбежала из ЛА не просто так, у меня была причина.
Ну вот, чего ты опять врешь, Бри? Про Ричарда ты тоже умолчала. Но это ведь мое личное дело, не так ли? Я виновато смотрю на Донато и на ее округлившееся пузико. Глупая, глупая женщина. Вот к чему приводит молчание.
- И эта причина сейчас сидит у нас на хвосте, - я закончила более спокойно, выдохнув воздух из легких на последнем слове. - Но я хочу, чтобы ты знала - все осталось в далеком прошлом, я помню наш уговор. Никакой самодеятельности.
Зачем я пыталась оправдаться? Не знаю, для успокоения остатков совести, наверное. Мне не хотелось, чтобы Аня думала, будто я проворачиваю делишки за ее спиной. Без ее ведома. Это было бы обидно как для нее, так и для меня. Я бы никогда не подставила под сомнение то доверие, которым обладаю, потому что больше, по сути, у меня ничего и нет в этой жизни.
- В прошлом, Анна, - я почти взмолилась, заламывая руки, как раз тогда, когда лифт не вовремя тормознул.
Вопрос о возможном оружии пролетел мимо ушей, да и где бы мне его спрятать? В маленькой сумочке? В трусах или лифчике? Это вряд ли. Одежда, которую я ношу, слишком узкая для складирования пистолетов, арбалетов и прочего.
- Нет, у меня только конфетки, - я нахмурилась и начала соображать. Действительно соображать.
И пока я стояла и соображала о возможных средствах самообороны, Аня выудила свой беленький телефон из маленького клатча и принялась кому-то звонить. Обаме, что ли? Передавай ему привет, Анна, я бы лично с ним переговорила с ним о том, что лужайка позади моего дома засрана донельзя.
- Але, Хабиб? Пакистанская твоя задница, немедленно приезжай! - это не Обама, это Хабиб!
Хабиб, Хабибчик, Хабибулька! Родненький! Господи, я уже готова расцеловать тебя в обе щеки, только приезжай  и захвати свой ятаган. А лучше два. Или три, ну, чтобы на всех хватило. В глаза не видела этот хваленый ятаган пакистанца, но верю на слово очевидцам. Хотя постойте, каким очевидцам?
- Бри, - я очнулась от размышлений о ятагане, когда Анна позвала меня по имени. - Нам нужно снова спуститься вниз. Не на лифте. Каким-то другим способом. Как – не знаю, будем смотреть. А там приедет Хабиб и все будет хорошо.
Это ее "И все будет хорошо" звучит так спокойно и уверенно, даже убедительно, что на секунду я действительно в это поверила. Мне стало менее страшно, чем полторы минуты назад. Да, Анна, ты будешь замечательной мамой.
Теперь мне каким-то образом нужно вывести госпожу Донато поближе к выходу и, желательно, целую и невредимую, иначе головы не сносить. Черт, умею же я вляпываться в дерьмо.
- Хорошо, - я уверенно кивнула головой и сосредоточенно нахмурилась. Шутки в сторону, женщина расстроена и зла - она ведь даже не успела допить свой коньяк, как ее и ее подругу чуть не подстрелили.
Дин-дон, откройте двери, курочки, Санта уже идет за вами. Двери лифта распахнулись неожиданно. Для меня. Аня то среагировала быстрее, видимо гормон беременной женщины выбросился в кровь добровольно и молниеносно, что не менее важно, явно желая защитить будущих спиногрызов, а заодно и обладательницу чудного животика. Я почувствовала на себе прикосновение Донатовской руки и поспешила последовать ее примеру - перешла на бег. Бег на каблуках - легко, любимое занятие же. Я могла бы зарабатывать на этом деньги. Я задумаюсь об этом, если доживу до завтрашнего утра.
- Как думаешь, - я повернулась к Ане, услышав ее запыхавшийся от бега голосок. - Хоть где-то здесь можно найти пистолет?
Are you fucking kidding me? В сторону Пончиковны отправился скептический взгляд, мол, женщина, беги давай, а не о глупостях размышляй. Но я поймала себя на мысли, что было бы неплохо, если бы вдруг сказка стала явью.
Наша невезучая парочка (кажется, и на Аню распространилась моя дурная карма) стремглав неслась по вычищенному до блеска холлу десятого этажа. Я постоянно оглядывалась назад, так боялась, что эти придурки сидят у нас на хвосте. Боялась, что кто-то сможет причинить вред мне или Ане. Кстати о ней - женщина-герой. Несмотря на свое интересное положение держится огурцом. Наверное, она из той породы женщин, что будут идти до самого конца. А у нее есть выбор?
- Где-то тут должна быть лестница или аварийный выход, - шепотом, задыхаясь, проговорила я, не сворачивая с курса.
А куда мы, собственно, неслись? Я желала как можно скорее преодолеть длиннющий холл, чтобы выбежать на лестницу, а оттуда рукой подать до служебных помещений. В крайнем случае мы бы смогли выбраться из здания через кухню - я уверена, что черный выход находится именно там.
До моего слуха донесся характерный топот, я быстро сообразила, что наши преследователи все-таки добрались до десятого этажа. Вот же черти, лучше бы вы сдохли по дороге. Я оглянулась по сторонам, но не увидела ничего, кроме бесконечных номеров по правую и левую руку. Пихнув Аню в первую попавшуюся дверь, я поспешила как можно более неслышно захлопнуть ее и прижалась к ней спиной. Фух, спаслись. Спаслись? А почему дверь взламывать не пришлось? Ответ возник в лице тучной горничной мексиканского происхождения. Или как там правильно говорить. Эта сучка даже отдышаться нам не дала, а сразу же принялась что-то лепетать о том, что позовет охрану. А, да, еще она проклинала наши головы.
- Заткнись, - огрызнулась я. - Иначе произойдет ужасная ошибка между моей ногой и твоей задницей.
Я кинула озлобленный взгляд на Аню. Уж она-то знает, что я не шучу и уж тем более не стану шутить с крикливой прислугой. У меня разговор короткий.
- А если пикнешь, - я уверенно иду на месиканку, она пятится назад и по инерции присаживается на кожаное кресло, - Я тебе кишки выпущу.
Злобно шиплю на прислугу, которая уже успела перепугаться до чертиков и прикрыла рот рукой. Я заметила, что Анна устало опустилась на софу, держась одной рукой за живот. Боже мой, что-то с близнецами? Я не прощу себе. Не приведи Господь!
- Все в порядке? - прошептала я, бросая стремительный взгляд на дверь, за которой проскользнула тень наших преследователей. У меня замерло сердечко, а напуганная мексиканка наверняка начала молиться про себя.

+1

11

- Помнишь тот день, когда ты поймала меня за руку? Ну, когда я пыталась спереть то изумрудное колье.
- Конечно, помню, - кивнула Анна, - Надо признать, вкус у тебя отменный, это колье было просто прекрасное, такие камни, да еще чистой воды…
Но кому сейчас нужны рассуждения о камнях? Бри перебила Анну, и та благодарно заткнулась – иногда ее несет, честное слово.
- Но я умолчала только об одном - я сбежала из ЛА не просто так, у меня была причина.
Ааа, ну все ясно. Видимо, Бри стянула что-то и у парней ЛА, и теперь они вернулись стребовать должок. Ну прелесть же. Анна вздохнула, погладила живот, потом только сказала:
- Я искренне надеюсь, что ты поссорилась не с парнями Сальвиатти, потому что если это они – нам тут крышка.
Потом открылись двери, и Анна полетела вместе с Бри по коридорам, кляня себя за непредусмотрительность. Ну чего стоило надеть брюки и удобные мокасины? Но нет  же, Донато лучше ногу себе отгрызет, чем появится на людях без каблуков. И беременность – вовсе не помеха. Ну, это бы не было такой большой проблемой, если бы Анна не была беременна. А тут, простите, живот тянет к земле, каблук так и норовит подогнуться, чтобы ты хорошенько рухнула, а тебе надо бежать. Бри хорошо – она молодая, на целый год моложе, не беременная, в общем, золото, а не блондинка. Ане повезло меньше, впрочем, бежать медленнее она не стала.
Пока они бежали вперед, Бри постоянно оглядывалась. Анна же пока бежала спокойно, по ее подсчетам у них еще есть минуты три, потому что взбежать на десятый этаж – не хухры-мухры вам, даже для мужиков. Тем более, те молодчики явно не рассчитывали, что Бри и Аня окажутся такими шустрыми. После тридцати, парни, надо ходить в спортзал, качаться там. Вот оно, преимущество мафии Сакраменто – у нас хотя бы мужики накачанные, куда ни глянь, тут тебе и Витя, поигрывающий шарами мышц, и Ксандр со своими кубиками на прессе, и Джон, тот еще амбал, и Диллинджер, вообще красавчик, одна сплошная мышца – в общем, мафия Сакраменто беспощадная и очень сексуальная. А то в ЛА и Сальвиатти – толстый бурдюк, и людей себе таких же подбирает, чесс слово, бегать по лестнице, когда пузо по коленям бьет – это жесть.
- Где-то тут должна быть лестница или аварийный выход.
- Скорее бы, - пропыхтела Донато, - А то я уже малек подустала.
Дети в животе выразили бурное согласие пинками. Анна охнула, но с шага не сбилась. Е-мое, когда ж это кончится? Надо ехать на Карибы, в Сидней – да хоть куда, лишь бы подальше.
А тем временем парни приближались, и Анна невольно подумала, что немного ошиблась в оценке своих преследователей. Шустрые, ну.
Ее взгляд бешено заметался по стенам, ища убежище, но ничего подходящего Донато не нашла. Зато нашла Бри, схватила Анну за руку, пихнула в какую-то комнату и закрыла дверь. Донато рухнула на пол, прислонившись спиной к стене, и принялась дышать, словно больная собака – только что язык не высунула.
Туфля на правой ноге натерла кровавую мозоль, было очень больно. Анна стянула дорогущую туфельку от Лабутена и злобно забросила ее под кровать. Черт с ним, лучше уж босиком, чем на этих каблуках. Эх, жаль, живот не  отстегивается!
А потом из комнаты выплыла женщина нерусской национальности. Характерный разрез глаз, оливковая загорелая кожа, все руки в царапинах и мозолях – пожалуйста, вот тебе незаконно работающая иммигрантка, а виза у вас есть рабочая, милочка?
Женщина принялась взывать к совести Бри и Ани, посредством взмахивания руками, клятвами позвать охрану, проклятиями на несчастные головы подруг, в общем, типичная представительница выражения: «Понаехали!», вела себя очень негостеприимно.
Анна, конечно, с радостью бы засунула вторую туфлю ей в рот, но это вроде как негуманно и нарушает дружественные отношения между Сакраменто и Мексикой.
- Заткнись. Иначе произойдет ужасная ошибка между моей ногой и твоей задницей.
Ай да Бри, ну не чудесная ли? Анна хихикнула, а потом светски улыбнулась:
- Лучше бы Вам помолчать. Потому что если там, за дверью, парнишки узнают, что мы здесь, убьют и Вас тоже.
Бри пошла дальше. Мексиканка рухнула в кресло и трясущимися руками закрыла себе рот. Анна подумала о том, что неплохо ее связать.
- У Вас есть ключи от номера?
Мексиканка закивала, протянула Донато связку, Донато ее взяла и закрыла дверь на ключ. Молодец, Аня, - внезапно пришла в голову мысль, - Ты ведь уже вспоминала ужастики, да? Нахрена вы закрылись в комнате, из которой нет выхода?
Анна опустилась на стоящий неподалеку пуфик, Бри тут же обернулась:
- Все в порядке?
Анна только кивнула, а потом шепотом спросила у мексиканки:
- Кто-то живет сейчас в этом номере?
Мексиканка закивала, а Анна продолжила допрос:
- Кто?
- Я не могу Вам сказать!
Анна тяжело выдохнула. Ну почему все всегда происходит через задницу? Она сжала свой тонкий кулачок, который точно не выглядел воинственно, и сказала сурово:
- Видишь этот кулак? А теперь ударься об него сама!
Мексиканка посмотрела на нее, как на ненормальную, но начала говорить:
- Мужчина. Высокий, суровый. Кажется, латиноамериканец. Редко появляется, - пролепетала она и затряслась от страха. Анна, насколько ей позволял ее живот, неслышно встала и отправилась в спальню. Там она кое-как подняла матрас, а потом присвистнула.
- Бри! Иди сюда.
А показать было что. Анна сразу подумала, как услышала про латиноамериканца, что у него хоть пистолет должен быть. А тут, под матрасом, три полуавтоматических пистолета, граната и….нет, вы мне совершенно не поверите. Ракетница, самая настоящая. Господи, подумала про себя Донато с испугом, - В чей номер мы залезли?
Она перевела взгляд на Бри, потом пожала плечами. Оружие им пригодится. Поэтому Анна схватила один пистолет, проверила. М, новый, но пристрелянный. Прелесть.

+1

12

По выражению лица Ани сложно предугадать чего она хочет - куриных крылышек или завалиться с поп-корном на диване. Ну, или чтобы эта бессмысленная погоня поскорее закончилась. И куриных крылышек! Можно прямо сейчас или чуть позже - не имеет значения.
В чем Аня права, так это в том, что у меня отменный вкус. И не только на драгоценные камни, при виде которых глаза загораются подобно двум алмазам. Я могу выбрать самое эффектное платье из кучи серости, могу выбрать самые лучшие продукты в супермаркете. Да что там мелочиться, я могу выбрать самого красивого мужчину для совместного времяпровождения, другое дело, что не всегда могу угадать подлинник это или подделка. Моя неразборчивость в особях мужского пола желает оставлять лучшего, особенно что касается душевных качеств избранников. Я легко могу клюнуть на красивую обертку, а потом долго и нудно расхаживать с разбитым сердцем, а иногда и с разбитым носом. Так-то, курочки, учитесь на моих ошибках.
- Лучше бы Вам помолчать. Потому что если там, за дверью, парнишки узнают, что мы здесь, убьют и Вас тоже, - за что люблю Аню, так это за то, что даже гадкие новости она может преподнести с улыбкой.
Я же хмурюсь, угрожаю, иду в наступление, иду в атаку, как упертый баран. Иногда и мне следует проявлять чуть больше такта, наверное. Хотя этот номер проходит не со всеми - как показала моя практика, лучше идти на поражение, чем пытаться договориться. Я предпочитаю запугивать своих жертв до потери пульса и да, черт возьми, это доставляет мне удовольствие.
Мне кажется, что Аня понравилась мексиканке больше. Оно и не удивительно - я старательно запугивала ее, пока Донато задавала вопросы и закрывала дверь на ключ. Я по-прежнему злобно пялюсь на мексиканку, готовая свернуть ей шею в любой момент.
- Кто-то живет сейчас в этом номере? - я бросила беглый взгляд на Аннушку, а затем выжидающе уставилась на горничную.
- Я не могу Вам сказать!
Рука непроизвольно потянулась ко лбу, сделала известный нам с Вами жест, а после вернулась на свое прежнее место.
- Отвечай! - я пришла на помощь подруге, пока та тяжело выдыхала, и прикрикнула на горничную.
- Видишь этот кулак? А теперь ударься об него сама!
Неожиданный поворот событий. Грозный кулачок Ани привлек внимание мексиканки, а я посмотрела на Донато в стиле wtf, мотнула головой и подумала про себя, что нужно будет преподать ей урок по захвату заложников. Когда выберемся отсюда, разумеется. Если выберемся.
- Мужчина. Высокий, суровый. Кажется, латиноамериканец. Редко появляется, - отрывистая речь мексиканки, наконец, донесла до наших многострадальных голов информацию. Пока я размышляла как это можно использовать, Ани и след простыл. Вот беременные, не уследишь за ними! Шарик на ножках просто не мог бесследно исчезнуть без моего ведома!
- Бри! Иди сюда, - а, нет, все нормально, мой шарик на ножках далеко не убежал, он зовет меня из соседней комнаты.
- Сиди тихо, - я встала с места и сделав жест двумя пальцами аля "я слежу за тобой", удалилась из комнаты, поглядывая на напуганную прислугу.
- Можно я придушу ее, если она чего-нибудь от... - у меня пропал дар речи, когда я увидела небольшой склад оружия под матрасом мистера Инкогнито, который Аня с гордостью демонстрировала моим очам. - Это мы удачно зашли.
В глазах появился озорной огонек. Как в детстве, когда я находила подарки под елкой. Сейчас же я радовалась совершенно по другому поводу, а эмоции остались те же. Закусив нижнюю губу, я рассматривала импровизированный склад оружия, словно выбирала пирожное в кондитерской лавке. Беретта! Моя любимая модель, мой любимый размер. Ручонки сразу же схватили понравившуюся "игрушку", я поспешила проверить наличие патронов.
- Это ракетница? - шепотом спросила я у Ани, разглядывая остальные прелести местной шоколадной фабрики Вилли Вонка. Not bad.
Пока я боролась с желанием прихватить еще одну массивную пушку, Аня потянула меня обратно в комнату, где по нашей версии должна сидеть мексиканка и молчать в тряпочку. Только ее там не оказалось.
- Блядство, где эта бестолочь? - я принялась рыскать глазами по комнате, металась из угла в угол, пока не догадалась проверить ванную и туалет. И верно, беглянка нашлась именно там, она смерила меня пугливым взглядом, а в ее руке был зажат простенький мобильный телефон.
- Ах ты дрянь, - гневно прошипела я и попыталась вытащить мексиканку в коридор. Но не тут то было! Тучная женщина упала на пол и тут же прижалась поближе к белому другу.
- А ну, отдай сюда, пока я тебе мозги не вышибла, - отнимаю у нее мобильный телефон, кидаю его на пол и наношу несколько смачных ударов каблуком. До тех самых пор, пока мобильный не рассыпался на кучу составляющего его мусора.
- А теперь запомни, стерва, - я уверенно направила пушку на эту безмозглую курицу, стараясь говорить убедительно. - Еще раз попробуешь сорвать наши планы, я найду твою семью и пристрелю всех и каждого. Без разбору. А если у меня будет хорошее настроение, то вас дружно депортируют обратно убирать поросячий навоз в хлеву. Фирштейн?
Я поднесла дуло пистолета поближе к ее безмозглой морде, отчего мексиканка чуть не заплакала. Я же, вполне довольная собой, вышла из ванной, плотно закрыла за собой дверь, а металлическую ручку подперла стоящим без дела стулом.
- Что? - ловлю на себе взгляд Анны и тут же оправдываюсь. - Она заслужила.

- Ты так и пойдешь босиком? - шепнула я, когда нам наконец удалось выбраться из номера. - Пол-то холодный.
Нас чуть не убили, а я все еще переживаю за состояние Ани. Не хочу, чтобы она заболела, шатаясь босиком по холодной плитке. Ладно я, у меня черный пояс по бегу на каблуках. Некоторые очевидцы-читатели помнят, как я спасалась бегством от своих преследователей четыре квартала, а после еще и сиганула через забор. Опять же на каблуках.
Мелкими перебежками мы добрались до двери, ведущей на лестницу, которая, по моим подсчетами, должна привести нас именно на кухню, а оттуда уже к черному выходу из этого ада. Кстати, куда подевались наши преследователи? Я помню, как они проскользнули мимо дверей номера в сторону той же лестницы, куда крадемся и мы, поэтому я не удивлюсь, если один из этих амбалов поджидает нас за поворотом. Ух, сколько адреналина!
- Давай, я открою дверь, а ты подстрахуй, - стараясь оградить Донато от излишней опасности, я храбро открыла дверь, но никого, кроме пустоты лестничного проема, не узрела. Подозрительно. - Все чисто, - шепнула я, позволяя Анне следовать за собой.
Как только я сделала пару шагов по ступенькам - стук каблуков эхом разлился по всему лестничному проему.
- Черти, - недовольно выругалась я, торопливо снимая обувь. Придется и мне шастать босиком.
Наплевав на подобные мелочи, я держала пистолет наготове на случай, если опасность поджидает нас этажом ниже. На девятом все так же глухо, как и на десятом. На восьмом я напряглась. А на седьмом резко затормозила, прислушиваясь.
- Стой. Ты слышишь? - зашептала я на ухо Ане, отпрянув поближе к стене. Сомнений нет - эти олухи копошатся на шестом этаже. В ловушке мы или они?

+1

13

- Это мы удачно зашли.
- И не говори, - отозвалась Анна, любовно поглаживая кольт по рукоятке. Ну и все, считай, спасены. Блин, да у них же ракетница есть, они отель разнесут к черту. Вместе с ребятами, которых Аня не пойми с чего окрестила детками Сальвиатти.
В глазах Бри заплясало адское пламя. Аня улыбнулась:
- Слушай, я не могу стрелять из этого, - огорченный кивок на ракетницу, - Ты же понимаешь, странно будет – беременный смешарик с ракетницей. Но вот ты ее взять можешь.
Донато хитро улыбнулась , а ванн дер Берг уже обнимала Беретту – прекрасное, легкое оружие, мечта просто, а не пистолет. Впрочем, сама Анна предпочитала Кольт, он все же попроще в обращении, да и урона побольше нанесет, но чем бы дитя не тешилось, как говорится, лишь бы своих не заводило!
В общем, схватив все оружие, девушки полетели обратно в комнату, и что же они увидели? Ни-че-го! Куда запропастилась чертова мексиканка? Аня не могла быстро двигаться, а вот Бри могла.  Бри и нашла мадаму в туалете, где та скрючилась за бачком унитаза. Бестолочь, и как она туда забралась, с ее-то комплекцией?
Запомните, Бриджет только выглядит как добрая няша. А на самом деле она вполне себе на уме. Она постаралась вытащить мексиканку в коридор, но Анна, маячившая за ее спиной, заметила, что женщина не хочет покидать своего убежища, а в руках сжимает телефон.
- Но-но, - сказала Анна, помахав пистолетом, - Ну зачем Вам телефон? Что Вы как ребенок, честное слово?
Потом были ритуальные танцы на мобильном, а потом Бри принялась угрожать мексиканке, и Аня чуть сама не описалась от страха. Ну еще потому, что была беременна и мочевой пузырь у нее сдал, но вообще-то потому, что подруга была на редкость убедительной и даже…пугающей.
Донато отошла от двери, остановилась около входа, проверила патроны. Все шесть штук, прелесть, и все хорошие, не холостые.
Спросите, была ли готова Анна убивать? Конечно, была готова. Эти мрази угрожали ее детям и ее подруге. Уже одного из этого достаточно, чтобы убить их. Так что Донато была уверена, что в нужный момент ее рука не дрогнет, более того, она даже не будет сожалеть о их жизнях.
В туалете послышался шум, и Анна, закусив губу, озабоченно покосилась на дверь. Только бы Бри не натворила мокрухи. Потому что если Хабиб не успеет вовремя – им придется туго, очень туго. Убийство – это уже совершенно другое дело, а Бри выглядела потерянной в последние несколько дней, и вполне могла сорваться из-за стресса.
- Бриджет! – позвала Анна и дверь распахнулась. Блондинка вышла из ванной, подперла дверь стулом. Глаза у нее были бешеные. Анна покачала головой. Когда они выберутся отсюда, ей нужно будет подумать, что происходит с подругой. Потому что с Бриджет явно что-то творилось, и явно нехорошее. А Аня, конечно, не мать Тереза, но друзей в беде не бросает.
- Она заслужила.
- Да-да, - медленно, закусив губу, ответила Аня и отвернулась, - Нам пора.
- Ты так и пойдешь босиком?
- Да и тебе придется, - отозвалась итальянка, которая уже и забыла, куда дела вторую туфлю. Все же бежать босиком проще, да и каблуки не стучат.
Девушки, взявшись за руки, вышли из номера, снаряженные двумя пистолетами и ракетницей, которую договорились сразу пускать в ход, и тихо побежали к пожарной лестнице. Если повезет, то там будет кухня, как объяснила Бри, а там и черный ход. Хотя Хабиб должен подъехать с минуты на минуту, лучше и самой позаботиться о своей жизни. Поэтому подружки и рванули бегом, то и дело оглядываясь и вскидывая пистолеты.
Ну и насолила ты им, Бри, - внезапно подумала Донато.
- Давай, я открою дверь, а ты подстрахуй.
- Хорошо, - Анна взвела курок, но на лестнице никого не оказалось. Тем лучше. 
бри ринулась вниз, но тут же встала, как вкопанная. И правильно – каблуки-то стучат. Анна покачала головой, когда подруга сбросила туфельки – теперь они оба босоногие.  Туфли жалко, дорогие были.
В общем, пока суть да дело, Бриджет и Анна уже неслись вниз – и знаете, спускаться было легче, чем подниматься. А потом они услышали шорох на шестом этаже. Анна улыбнулась Бри.
- У нас два выхода – лететь вниз и переживать, что нас поймают, или…
Она покосилась на ракетницу. Если сейчас открыть дверь и выпустить ракету – парни точно уснут вечным сном, а у самих девушек будет еще пара минут, чтобы добежать до первого этажа и покинуть здание, которое, возможно, начнет рушиться.
И все дело лишь в том, что стрелять сама Донато не может. Беременная, вы понимаете, как бы ни эгоистично звучало, сейчас самое важное для нее – это дети. Но Бри может не согласиться.
-  Бежим или стреляем? – в упор спросила Анна и замерла в ожидании ответа подруги.

+1

14

Наверное, если бы я оказалась совершенно одна в подобной ситуации, то непременно бы психанула. Напряжение растет, а вместе с ним и мои расшатанные нервы. И домой как-то сразу захотелось...
Те остолопы, что мнутся этажом ниже, еще не знают, что в наших изящных женских ручках полно оружия, способного разнести к чертям этот отель.
- У нас два выхода – лететь вниз и переживать, что нас поймают, или…- шепчет мне на ухо Аня и ей даже не обязательно заканчивать фразу, чтобы я ее поняла.
Донатовский взгляд упал на увесистую ракетницу. Выхода у меня нет. Беременная женщина с ракетницей в руках – отличный сюжет для боевика, не спорю, что-то подобное я бы и сама посмотрела, но в нашей реальной жизни палить по бандюкам будет горячая блондинка.
- Бежим или стреляем? – прямо спрашивает Анна, а я понимаю, что времени на размышления у нас нет.
- А ты как думаешь? – я недобро улыбнулась, косым взглядом смеряя ракетницу. – Давай зададим хорошую трепку этим ублюдкам.
Хотя бы во имя туфель!
С лицом терминатора я ухватилась за мощную ракетницу, морально готовя себя к тому, что отдача у нее дай Боже. Нет, раньше мне не приходилось стрелять из подобного оружия и я понятия не имею как работает сей чудной механизм, но надеюсь разобраться с этим по ходу. Где наша не пропадала? Я метко стреляю из Беретты, метко стреляю туфлями, так чем же плоха ракетница? Жаль, инструкцию приложить забыли.
- Ань, а как пользоваться этой штукой? – шепчу я, пытаясь поймать прицел. – Мне кажется, что...
Но договорить мне не судьба, потому что совершенно случайно произошел большой бум. Нет, не так, произошел БОЛЬШОЙ БУМ! Не успела я криво прицелиться, как пушка в моей руке словно ожила и послала снаряд не в голову бритоголовому братку, а гораздо выше. И да, шутки про блондинок сейчас неуместны. У меня ж ракетница в руках, забыли? Пуля-снаряд пальнула аккурат по потолочной лампе и уперлась в противоположную стену. Лампа с грохотом рухнула на голову бандюку и я бы даже победно вскрикнула или показала ему средний палец, но меня отвлек еле слышный треск. От потолка до стены поползла трещина и мы с Аней, впрочем, как и второй тупоголовой браток, которому повезло чуть больше, медленно наблюдали за перемещением трещины, когда до нас наконец то дошло, что в самый раз прибегнуть к плану Б, а именно "Валить отсюда нахер, пока балкой не пришибло".
- Сейчас лестница рухнет, бежим! – я дернула Аню вниз по лестнице, игнорируя сыплющуюся на голову штукатурку и звук трещащих по швам стен и потолка.
Я взяла Аню за руку и поняла, что плечо беспощадно ноет. Похожие ощущения у меня были когда-то давно, когда я в первый раз выстрелила из пушки. А из ракетницы, к слову, стрелять гораздо круче, плевать на плечо!
Впереди меня упал кусок бетонной плиты, от неожиданности я затормозила и громко выругалась. И, если бы не Анна, то непременно впала бы в ступор. Вот черт, чуть не прихлопнуло!
Пока мы неслись к первому этажу по шатающейся лестнице, перед глазами плыли не самые приятные картины. Вот Анина нога торчит из-под балки, вот моя алая кровь на красном платье. Я прелесть, не правда ли?
Меня интересует только один вопрос – этот пиздец аля "карточный домик" происходит только на лестнице или вообще во всем здании отеля? Если нет, то плохи наши дела, не хотелось бы засветиться. Я бросила ракетницу к чертям собачьим, испугавшись, что следующей мишенью станет лифт или еще какая конструкция.
Пока первый браток отдыхал под куском бетонной плиты, второй очухался и даже выстрелил. Целься точнее, неудачник! Хотя нет, лучше не целься. Эта сволочь попыталась схватить Аню за руку, но Донато с грацией кошки выскользнула из его лапищ и рванула вперед, но наш браток продолжает умилять публику своей "находчивостью". Как уже было сказано, ловкость – не его конек. Он вытянул вторую руку, чтобы ухватить Донато за гриву, но я не растерялась, а просто выстрелила ему в руку. Боялась ли я промазать и на этот раз? Нет, с Береттой я научилась обращаться как с ручным зверьком.
Бугай взвизгнул и прытью рыси, абсолютно ему не свойственной, кинулся к стене, прижимая к себе окровавленную кисть руки. Я довольно улыбнулась, жалея, что не могу насладиться моментом собственного триумфа. Если не братки прибьют, так сдохнем под бетонными плитами. А у Ани дети в животе, это значит, что на моей совести будут болтаться и Донатовские малыши. О, нет, только не это.
В районе второго этажа мы остановились, чтобы перевести дух, но когда с верхнего этажа отвалился очередной кусок бетонной плиты, нервно переглянулись. Слова заменились многозначительными взглядами и кивками головы в нужном направлении. Черт, я так виновата, так виновата перед Аней.
Внимательно оглядывая второй этаж, я понимаю, что мы заперты в ловушке. Единственная дверь, ведущая отсюда – в шахту лифта и к тоненькой лестнице, ведущей на крышу. Я два раза ударилась лбом о пустую стену, боясь поднять на Аню глаза. Сейчас она наверняка начнет говорить, что это вовсе не моя вина и начнет искать выход. Конечно, можно обратно подняться по шахте лифта, но этот вариант меня не особо устраивает. Второй этаж этого крыла какая-то одна сплошная подсобка с кучей бесполезных дверей, а не кухня.  К ней ведет отдельная дверь и она, скорее всего, на первом этаже, словно маленький оторванный остров. Черти, зачем так "запечатывать" кухню? Я чувствую себя героем какого-то компьютерного квеста с отличной графикой.
Я готова сесть на пол и зарыдать от обиды. Впервые в жизни я не знаю, как мне поступить. Нервы на пределе и если бы не рука Анны, крепко держащая меня весь этот жуткий путь до второго этажа, я бы свихнулась. Только мысль о том, что я должна вытащить ее отсюда, помогала мне держать себя в руках и быть предельно собранной. Прости меня, Аня.
- Как нам попасть на кухню? – тихо спрашиваю я, боязливо оглядываясь по сторонам в ожидании очередного "подарка" с верхних этажей.
Не успела Донато открыть рот, как между нами приземлился крупный кусок бетонной плиты. Я прикрыла голову руками от летевшего в мою сторону мусора и беспокоилась за Аню.
- Ты цела? – кричу ей я, кашляю и отмахиваюсь от летающих в воздухе песчинок и прочего мусора.
После утвердительного ответа и рассеявшегося столба пыли я была готова упасть на колени и снова поверить в Боженьку. Нет, передо мной оказался не солист группы Депеш Мод, вовсе нет. Лучше! Еще лучше! Кто там с задних рядов подсказывает? Какой такой Джастин Тимберлейк? Ай, не отвлекайте лучше.
Подарок с верхнего этажа оказался не просто куском плиты, а куском лестницы номиналом в четыре ступени и весом...ээ...не знаю каким весом, но большая такая махина, да. И эта махина прорубила мне и Анне Пончиковне окно в Европу, если можно так выразиться.
Зияющая дыра в полу и мои счастливые глаза. Это ли не знак того, что мы спасены? Ура! Вот только я не уверена, что Аня и ее живот смогут пролезть через  спасительное отверстие.
Я опустилась на колени и подползла поближе к краю дыры, пытаясь разглядеть нижний этаж. Кухня. Божечки. Божечки! А куриные крылышки у них есть?
- Сможешь? – вопрошающе уставилась на Аню. – Я пролезу первая и помогу тебе спуститься.
И я сдержала свое слово. Моя тощенькая фигурка без труда пролезла в небольшое отверстие в полу, но вот приземлилось, блять, на все еще горячую плиту босыми ногами. Ну, как горячую, остывающую. Привет, я Бри и я неудачница.
- Ай, бля, черт, черт! - танцы на углях в самом разгаре, никто не хочет присоединиться?
Чтобы Аннушка не уподобилась мне, глупой блондинке, я бросила на плиту деревянную доску для разделки мяса, что отдыхала неподалеку. А где люди? Вовремя я вспомнила об этом, да?
- Держу, держу, - помогаю Анне и ее животу пролезть в дыру и, судя по вздохам Донато, это далось ей не так легко, как предполагалось.
Я все еще чувствую себя виноватой за то, что испортила благотворительный вечер, что подвергаю беременную Аннушку стрессам и физическим нагрузкам. Поздно молить о прощении, я все равно буду гореть в аду.
Когда в моей голове проскальзывает мысль о том, что мы почти спаслись, почти выбрались, я слышу знакомый щелчок и чувствую дуло пистолета у своего затылка. Вот черт, бритоголовых братков было трое. Простая арифметика не сработала. Обидно было бы чудом спастись от падающих с потолка плит и вот так сдохнуть от рук какого-то бандита.
Почти не дышу, смотрю на Аню круглыми глазами и мысленно прощаюсь с жизнью. Ну вот, у моего затылка пистолет и сейчас я, скорее всего, позорно умру. Кто же позаботится о моей собаке и разморозит холодильник?

+1

15

– Давай зададим хорошую трепку этим ублюдкам.
И Аня буквально услышала в своей голове песню Раммштайн – Du hast. Почему? Да потому что весь треш всегда творится под Раммштайн – тяжелые переливы музыки – самое оно для гонок на машинах, беготни с пистолетами, или…стрельбы из ракетницы?
Наверное, что-то на Анну нашло, потому что иначе она обязательно подумала бы о том, что они разнесут пол-отеля, потому что ракета попадет обязательно в несущую стену, и когда Хабиб и его верный ятаган приедут спасать королевских особ, от здания уже ничего не остается.
- Ань, а как пользоваться этой штукой?
- Сначала нам надо убежать подальше, - командует Донато, которая стреляла из подобной один раз, и ракета унеслась вообще не в ту сторону, и вместо того, чтобы подорвать танк – когда-нибудь я расскажу вам о поезде в Ирак – взорвала жилой дом, слава богу, пустой. Было весело, огненно и шумно, и Джон, который с ней в Ирак и катался, отобрал у Донато опасную игрушку и прошипел что-то вроде: «Я тебе руки оторву, вставлю в задницу и скажу, что так и было». Простите, а вы знаете, какая там отдача? Нет? Ну и сидите тогда, молчите.
Бри пренебрегла советом Анны отойти подальше, и Донато увидела только большой огненный цветок, который расцвел над стволом и понесся в сторону одного из парней. Анна не стала дожидаться, смотреть, куда он попал. Она только услышала за собой большой бада-бум, видимо, с потолка упал..кусок потолка и придавил одного и парнишек, обернулсь и увидела, что потолок трескается, МАТЬ ВАШУ, трескается! Вы бы видели эту мерзкую трещинку, которая становилась все больше – трещиной, а потом и вовсе трещинощей!
- Сейчас лестница рухнет, бежим!
- Сейчас все рухнет в черту, скорее, - проорала в ответ Донато и дернулась вниз, увлекаемая за собой Бри.
Знаете, хорошо, что живот упругий. Если бы он болтался, Аня бы уже на первом пролете рухнула,  а так бежит себе резвенько, охает да за бока хватается.
А лестница скрипит натужно, шуршит и стонет, будто ей неприятно ломаться, когда на ней Бриджет и Анна, но выхода у нее нет, извиняйте, господа хорошие.
Ракетницу они потеряли, пистолет Донатовский тоже, не жизнь, а масленица – беги, да надейся, что тебя не раздавит.
Впрочем, Аня несла в себе целых две жизни, и любила их гораздо больше, чем всю планету в целом. Поэтому им обязательно нужно было выбраться из  этого ада, чтобы ее дети смогли увидеть этот мир. Анна даже не думала о том, что она устала или что ноги ее больше не несут. Она была обязана двигаться вперед, пусть даже по головам людей, которые, возможно, лежат там, внизу.
Откуда-то показалась огромная волосатая рука, она тянулась к волосам Анны, и Донато, разумеется, пригнулась немного, но живот не позволил наклониться слишком сильно. Анна уже приготовилась восклицать и скулить от боли, как раздался громкий хлопок, а потом смачный такой визг. Анна обернулась.
Бриджет выстрелила парню в руку, и кисть обдала спину черного платья Анны кровью. Сам мужик прижимался к стене, баюкал пораненную руку, и, видимо, ему резко стало не до погони. Еще бы, подумала Анна, краем глаза замечая, что кисть висит на тонком лоскуте кожи – беретта с патронами, у которых полые наконечники, запрещена в США, и знаете, почему? Потому что ее прозвали «выносом мозга». Не стоит пытаться покончить жизнь самоубийством с помощью этого оружия!
- Отличный…выс…выстрел, - запыхавшись, пробормотала Донато.
И они полетела дальше – бесстрашные и с пистолетом.
А потом оказалось, что прибежали они хрен пойми куда. Если бы Бри еще и смогла взобраться по лестнице наверх к крыше, да что там, и Анна, не будь она беременной, смогла бы, то с огромным животом не стоит и пытаться. Дерьмо, что же делать?
Анна принялась судорожно оглядываться вокруг. Бриджет, кажется, совсем упала духом, но это ничего, сейчас поднимем. Безвыходных ситуаций не бывает, а выход из таких ситуаций – там же, где и вход.
- Как нам попасть на кухню?
- Я думаю…
Бабах! Сверху упало огромное, тяжелое и страшное что-то, обдало пылью и мусором, и Анна сразу покрылась слоем пыли, как если бы поседела в момент.
- Ты цела?
- Цела, порядок, - отвечает Донато, тщетно пытаясь выкашлять из легких пыль.
А потом она увидела. Нет, не так. ОНА УВИДЕЛА! Огромная хреновина которая могла бы превратить Донато и ван дер Берг в аппетитный сэндвич, раскурочила стену и теперь путь был открыт.
- Бежим! – крикнула Анна и подлетела к дыре в полу. Нагнулась, потом опустилась на колени. Платье перепачкано, на коленке - кровь, красавица! 
  - Сможешь?
- А есть выбор? – Анна любит отвечать вопросом на вопрос.
Бри скользнула в дыру в полу, а уже через секунду послышалось:
- Ай, бля, черт, черт!
- Что такое? – обеспокоено спросила Донато у подруги, но ответа не получила. Выдохнула и полезла покорять Эверест.
- Держу, держу.
- Ах. Ох. Ой-ой-ой, мамочки! Осторожнее, живот, дерьмо, ах ты, срань господня, да что ж такое, вашу мать? Ох, божечки!
Пара минут – и Анна стоит в кухне, на плите, отряхивает платье и повизгивает от боли – ударилась ногой. Аня, ты инвалид!
А потом она слышит щелчок, и глаза бри замирают, испуганные, смотрят на Донато и уже будто молятся, отпускают себе грехи. Анна щурится. Мужчина чуть выше Бриджет, и он ухмыляется. На Анну не смотрит.
И в голову приходит решение. Анна, сузив глаза, пытается попросить бри пригнуться. Если все пойдет хорошо…
Она знала, что Бри обладает телепатической связью. Иначе с чего бы ей резко уходить вниз?
Все произошедшее заняло доли секунд. Если бы Анна была на седьмом или восьмом месяце, сей финт ушами ей бы не удался. Но живот пока был не слишком большой, и она, развернувшись, вмазала с ноги по уху братка. Он рухнул, как подкошенный, а сверху на него, спиной полетела Анна – вообще-то, она просто не удержалась на ногах и извернулась ,как кошка, чтобы не упасть на живот.
Раздался бабах. Мужик и Аня на нем свалились на пол.

+1

16

Если Вам не удалось лицезреть, как беременная женщина пролезает через дырку в полу, то Вы многое потеряли. Зрелище, так сказать, не для слабонервных. Я жутко переживала за Аню, слыша ее охи и вздохи, вперемешку с ругательствами и тяжелым дыханием. Ну, Анечка, потерпи.
Аккуратно придерживаю ее за бедра, потом пытаюсь обхватить ручонками живот, встаю на цыпочки, и понимаю, что ступни ссаднят. Неприятная, колкая боль, но это мы переживем. Сейчас что главное? Верно, сохранность Донато и Донатовских малышей.
И вот надо же такой подставе случиться? Наверное, я слишком увлеклась, помогая Анне приземлиться на доску на плите, раз не заметила громилу позади себя. Впрочем, с моим-то везением это не удивительно. Лучше бы и его бетонной плитой пришибло!
В голову лезут самые жуткие мысли о том, кому достанутся все мои платья из гардероба и как я буду выглядеть с простреленной головой. С мозгами наружу. Последний хит сезона, разве не слышали? И мне бы мысленно прощаться с родителями, с которыми я не общаюсь или с друзьями, которых сейчас со мной нет, а я думаю о платьях. Будто ничего важнее в моей тупой голове нет. А что станет с Аней? Она сумеет спастись, когда меня пристрелят? Или убьют и ее? О, Божечки, лучше бы я думала о платьях и туфлях.
Я поднимаю виноватый взгляд на Аннушку. Прости, я подвела тебя. Моего первого и настоящего друга в этом городе. Я никогда не забуду, как сторонилась твоей доброты и лучезарной улыбки. А ты, наверное, никогда не забудешь, какой дикой и необщительной я была почти два года назад. Мне было так странно слышать от тебя вопросы о моем самочувствии или настроении. Или о том, как прошли мои выходные. Я смотрела на тебя, словно на умалишенную. Ты – первая, кто отнесся ко мне по-человечески. А я виновата в том, что так долго не могла пересечь ту черту, что умышленно выстроила между нами. Но, перешагнув через нее, я приобрела такого чудесного друга, что многим из Вас и не снилось. И сейчас я не готова потерять все то, что нарабатывалось годами. Ты научила меня ответственности, научила работать в команде. Любить. Ценить. Слова, ранее неизвестные мне, а теперь я не представляю своей жизни без этого. Да, моя жизнь резко изменилась с появлением в ней этой женщины с тонкими запястьями. Неужели сейчас все оборвется?
Аня щурит глаза, я вижу, что она полна решимости, но не понимаю, чего она хочет. За годы передряг, в которые я попадала, язык жестов остался где-то на уровне четыре балла из пяти, но Аню я поняла. Она хочет что-то сделать. А моя задача – не отсвечивать. Я мысленно считаю до трех. Знаю, что и она тоже. Иначе нам не соблюсти синхронности и пуля отправится не только в мою блондинистую голову. Я пригнулась, закрывая голову руками, и почти кубарем скатилась на пол, желая как можно скорее прижаться спиной к кухонному шкафчику. Только совершив задуманное я наконец успела узреть, что Донато хорошенько двинула громиле с пушкой, тот даже повалился на пол, а Анна повалилась вслед за ним. Господи! Она...Она сделала это ради меня? Рисковала собой и своими еще не родившимися детьми? Не будь я так напугана, умилялась бы и уронила слезу, но на это нет времени. Я должна быть собрана и хладнокровна, иначе мы никогда не выберемся из этого ада наяву.
- Аня! – вскрикнула я, поднимаясь на ноги.
Сердечко за этот вечер еще не билось так быстро, как сейчас. Я действительно испугалась, ведь Аннушка упала и упала прямо на этого козла. Вдруг что-то случится с малышами от этого падения? Или с ногами/руками Ани?
- Анна! – вновь зову подругу, уже через секунду помогая ей подняться и отойти подальше от этого урода. Урода, у которого так не вовремя выпала пушка из рук. Во время падения, разумеется.
- Ты не ушиблась? – с надеждой спрашиваю я и, убедившись в том, что видимых повреждений на теле итальянки нет, рванула за пушкой.
Когда же пистолет оказался в моих руках, я чувствую себя увереннее. Понимаю, что просрала сумочку где-то в завалах второго или третьего этажа, но сейчас меня это мало волнует. Там не было ничего жизненно важного кроме блядской красной помады, зеркальца и сигарет.
- А ну, отойди от нее! – грозно крикнула я, направляя пистолет на громилу.
К удивлению, этот идиот поднялся на ноги, одной рукой державшись за ухо. Гад намеревался двинуть  в сторону Донато (неужели для того, чтобы развести меня на наглый шантаж?), но, завидя пушку в моих руках и более чем уничтожающий взгляд зеленых глаз, резко передумал совершать какие-либо телодвижения.
- Руки! – вещаю грозно, махая пистолетом. – Руки! – это не просьба, это приказ, придурок. – Держи так, чтобы я их видела!
Чувствую себя каким-то телохранителем. Медленно, держа громилу на прицеле, подбираюсь к Анне. Господи, только бы с ее малышами было все в порядке.
- Сейчас мы выйдем через эту дверь, - киваю на дверь позади нас, - а ты передай своему боссу, чтобы...А, вообще, ничего не передавай. Пусть выкусит.
Я разговаривала, скорее, сама с собой, нежели с этим кретином.  Медленно пятясь назад и прикрывая собой многострадальный живот Ани, я замечаю, что громила делает маленький шаг вперед. За что и получает пулю в ногу. А что? Это самооборона! Вдруг бы он кинулся на нас?
Раздался выстрел. Громила с грохотом повалился на пол, а на моем лице не дрогнул ни один мускул. Ни кто и ни что не помешает нам выбраться. А тем временем я слышу глухие звуки на втором этаже – очередная балка спешит сказать нам "привет". Аня открывает дверь, я же не свожу прицела с недоумка. Нет, Вы видели, он опять встать пытается! Вот это преданность своему делу.
- Что, вторую ногу? – со злобной ухмылкой говорю я, направляя пистолет на здоровую ногу братка. Тот запротестовал и что-то промычал в ответ. Наверное, ему очень больно. Я стреляю ему во вторую ногу и покидаю помещение вслед за Анной.
Неужели выбрались? Мы стремительно бежим по узенькому коридорчику, в котором от силы метра три-четыре, не более. Дружно толкаем тяжелую металлическую дверь и вуаля, оказываемся на улице. На свободе! Правда, рядом с мусорными баками. Ветер треплет мои волосы, покрытые пылью и каким-то мусором, я поежилась от холода. Босиком стоим как никак. И да, сейчас мне страшно разглядывать педикюр на своих ногтях. Если он, конечно, еще есть.
Я молча обхватываю себя руками, оглядывая высокий забор из металлических прутьев. До меня еще не дошло, что мы выбрались на улицу, я немного напугана и заторможена. Перевожу взгляд на Аню, но так и не решаюсь спросить о дальнейших действиях. Мне стыдно, мне очень стыдно.
- Я опять втянула тебя в неприятности, - констатация факта. Голос мой звучит непривычно тихо. Я потупила взгляд в пол, разглядывая ссадинки на своих босых ногах.

+1

17

- Аня! – крикнула Бри.
- Тыдыщь! – был ей ответ. Падать весело, если ты не таскаешь за собой еще и пятнадцать килограмм чистого веса и не похожа в профиль на баржу в платьюшке. А Аня похожа, поверьте.
Бри помогла Донато встать, а Анна, отступив на шаг, еще пнула туфлей мужчину в шею и прошипела:
- Не смей меня злить! У меня и так грудь ни в один лифчик не вмещается, а тут еще ты!
На самом деле, итальянцы – натуральные психи. Не верите? Давайте перечислим по пальцам. Молодая Донато баловалась марихуаной, за что схлопотала от Ксандра. Потом чуть не угодила под машину Витторе. Потом убивала людей из автомата, благодаря любимому мужу. Потом получила пулю в ключицу и клялась взорвать мир к чертям. Весело погуляла по Венеции, разнесла там дом тамошнего босса мафии. Съездила в Лос-Анджелес, порвала там себе мочку уха, которая долго потом заживала. Угробила несчастный Порше на пару с Тарантино, с ней же каталась в Бостон и прикидывалась там мужиком. Присутствовала при ограблении двух банков, пережила пару ограблений (заметьте, вооруженных!) своего салона, и это только то, что она вспомнила сходу. Казалось бы, поваливай на Канары, затихарись там и не рыпайся, но нет же, Аня продолжает танцевать, абстрактно говоря, и это – не норм.
- Ты не ушиблась?
Бриджет о мыслях Анны и не подозревала и была, по-видимому, очень обеспокоена состоянием Донато. Анна кивнула, спросила в ответ:
- Ты сама как? В порядке?
Боже, пьеса абсурда!
- Надо выбираться отсюда.
А мужик позади итальянской баржи (оценили шутку юмора, ха-ха) поднялся и с видом зомби, как уже потом Анна увидела, попер на двух несчастных, обиженных судьбой девушек. Но Бри не так проста, как кажется. Иногда, разглядывая светлые кудри подруги, Анна думала, что ей тоже стоит покраситься в блондинку, и тогда никто не поймет, что Донато если не светоч разума, то хотя бы не тупая. Это вроде тактического хода на будущее.
Знаете, что я думаю? Из-за беременности в голове Анны что-то помутилось, потому что когда огромный детина идет на тебя и причитает что-то про мозги (ну, это может она плохо услышала или недопоняла), думать о цвете волос – мягко говоря, странно.  Итак, вернемся к нашим баранам, а точнее, к барану и Бри с пушкой.
Бриджет вскинула пистолет и приказала мужику остановиться. Мужик руки поднял, бросая злобные взгляды на Анну и Бри, а Донато присвистнула удивленно:
- Ты просто Терминатор!
Еще бы. Меня мужчины так никогда не слушались, только Витя, но обычно, когда в твою голову летит сковородка, резко становишься сговорчивым.
- Сейчас мы выйдем через эту дверь, чтобы...
О нет, Бри, только не говори, что ты собралась с ним поговорить о смысле добра и зла и нашей миссии. Ну знаете, все киношные злодеи любят распространяться о высшем предназначении, и потом вроде как даже укоризненно моргают, когда хорошие парни убивают их. Перебивать, конечно, некрасиво, но все же.
- А, вообще, ничего не передавай. Пусть выкусит.
Ну хвала небесам. Анна как черепаха начала медленно пятиться назад. Осторожненько, аккуратненько, повернувшись своей некогда прекрасной попой, которая теперь стремительно набирала килограммы.
Поэтому когда сзади послышался выстрел, Анна даже обернулась от удивления – кто стрелял, куда, в кого, а главное – попал ли, если стреляла Бри, и умри, скотина, если стрелял мужик.
Стреляла Бри.
когда с размаху ударяешь
по пальцу черным молотком
то вспоминаешь чью-то маму
оральный или просто секс

Мужчина повалился на пол и принялся визжать о маме, боге, оральном сексе и просто сексе, в общем, пожелал Бри и Ане приятной дороги.
- Спасибо, милый, - широко улыбнулась Донато, залихватски подмигнула ван дер Берг, мол, ты все сделала правильно, и дернула на себя дверь кухни. Бри почти прикончила мужика, Ане даже хочется сказать – да брось ты его, он уже мертвый!
Но пока суть да дело, ааалилуйя, они на улице. Вокруг, правда, забор, и никакие миллионы обещанных долларов не заставят Донато перелезать через эти прутья, но все же улица, а не падающее здание.
- Я опять втянула тебя в неприятности.
- Брось, это моя карма, - говорит Донато, жмет плечами и предлагает, - Пошли лучше, поищем Хабиба и поедем домой. После всей этой беготни я что-то очень проголодалась. Я бы съела сейчас стейк…и земляничное мыло.
И запомните, дети: ракетница – вам не игрушка.

+1

18

- Ты сама как? В порядке?
В  порядке? В порядке ли я? Меня два раза чуть не пришибло на месте! Я чуть не сыграла роль сливочного масла на бутерброде жизни! Конечно же я в порядке, Ань, о чем речь.
На самом деле меня немного трясет, но это меньшее из зол, произошедших за день. Все началось с того, что куда-то подевались любимые красные трусики...А даже самый последний кот в Сакраменто знает, что я этого ох как не люблю. Чертовы трусы неудачи, да чтоб вы сдохли! Нет, ну если бы трусы обратились человеком, я бы непременно пустила пулю прямо в красный трусовый лоб. Трусее не бывает. Да. И, кажется, мне нужна медицинская помощь, я несу бред. Головой, случайно, не ударялась, не помнит никто? Нет? Ну ладно. Скажем так и было, никто не заметит.
- Порядок, - рассеяно отвечаю я, крутя, как сумасшедшая, головой по сторонам. Хотя постойте. Почему как?
- Ты просто Терминатор!
Если бы я могла улыбнуться, услышав одобрительный шепот Ани, я бы именно так и сделала. Но нельзя. Надо держать лицо. Пусть этот лопух думает что я суровая убийца из боевика. Убиваю с закрытыми глазами! Мамой клянусь! Сжимаю челюсть покрепче да взгляд по-колючее. Вот он - залог успеха. Эх, жаль каблучки мои погрязли в недрах здания. На своих лабутенах я бы выглядела еще круче и угрожающе, возвышаясь над этим придурком. Почти мертвым придурком. А о чем он думал, приставляя пистолет к моему виску? Что Аня с обнимашками к нему полезет? Или что я ласково поглажу его по голове, если он попытается схватить мою подругу? Ну уж нет, мразь, гореть тебе в аду за все свои злодеяния. Собственно, мы будем гореть где-нибудь в соседних котлах, поэтому...А, нет, не будем, некий Джон Уэйт уже забил соседний со мной котел. Увы, парниша, ты в пролете и гнить тебе на полу этой кухни, куда народ сунется не раньше, чем удостовериться в том, что очередная балка не придавит десяток ни в чем не повинных людей. Фух, вроде все сказала.
А тем временем на улице...
- Брось, это моя карма, - я снова вздыхаю, чувствуя себя обузой. Собственно, я всегда чувствую себя неловко за то, что влипаю в неприятности с завидным постоянством, но сегодня мне особенно неловко. Быть может потому, что Аню чуть лестницей не придавило? О, Аня, ты была бы чудным бутербродом с икрой!
- Пошли лучше, поищем Хабиба и поедем домой.
Домой? Домой?! Отчего-то это слово из уст Донато прозвучало как-то по-родному. Что есть дом? Место, где меня накормят? Неа. Место, где мне нальют для успокоения души и никто не будет пытаться меня убить. Мне совсем не хочется возвращаться в маленькую квартирку на Ватерлоо, там меня никто не ждет, только любимый болтливый телевизор. Впрочем, у нас с ним это общее качество. Поэтому я хочу домой. К Ане. Там мне всегда рады и я очень надеюсь, что холодильник мне тоже будет рад.
- После всей этой беготни я что-то очень проголодалась.
- О да, - вторю в такт подруге, отбрасывая волосы со лба и устремляя взгляд куда-то вверх, вглядываюсь в темноту.
- Я бы съела сейчас стейк...и земляничное мыло.
- Мыло?
На мгновение повисло молчание. А потом я рассмеялась. Звонко так, по простому. Хотя со стороны мой смех вполне мог показаться смехом потасканной истерички, но все же. Я вижу, что и Аня улыбается. Устало, немного грустно и вымученно, но улыбается. Нам удалось унести ноги. В который раз. И я не знаю чья эта заслуга - я просто рада, что никто не пострадал. Ну, педикюр не в счет.
Мой смех прекратился, когда я увидела его. Тот, кого мы так преданно ждали и надеялись, узрел нас своими карими очами и уже спешил на помощь.
- Хабиб! - крикнула я и махнула ему рукой из-за мусорного бака. Вот они - первые красавицы Сакраменто, все смотрите!
Хабиб! Хабибчик! Хабибулька! Родненький ты наш! Восторг в глазах - восторг на лице Донато. Мы в безопасности.
Наш грозный рыцарь выкрикивал на ходу какие-то ругательства на своем, непонятном мне языке (я не очень сильна в религии и филологии, но, подозреваю, что он  обращался к своему Богу, который разрешает убивать). Я облегченно выдохнула, наконец осознав, что все осталось позади. Танцы на углях. Падающие лестницы. Да, этот кошмар еще долго будет сниться мне во сне.
Взглянув на наши босые, в кровь исцарапанные ступни и колени, Хабиб взмолился с двойной силой и по царски забросил беременную Донато на плечо. Я благодарно выдохнула и расслабилась. Ровно до тех пор, пока его огромная ручища не потянулась ко мне. И тут бы мне возразить, мол, какого лешего, Хабиб? Я сама могу дойти до машины. Но у меня уже не было сил. Я просто рада, что он появился и меня отвезут в единственное безопасное место на этой земле. По крайней мере, меня там искать не будут.
- Дом. Шоколад и водка. Водка и шоколад, - я с улыбкой озвучила Донато свои планы на ближайшие несколько часов, безвольно свешиваясь с плеча верного слуги мафиози всея Сакраменто.
Я не знаю, что произошло после. Что случилось с людьми и полуразрушенным изнутри зданием. Я видела только подъезжающие пожарные машины и людей, скачущих вокруг знаменитой высотки, словно у статуи древнего идола. Мне все равно. Верите?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Something That I Used To Know