vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ты - то, что ты помнишь


Ты - то, что ты помнишь

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники: Агата, Джон
Место: госпиталь, свит хоум
Погодные условия: дождь, прохладно
О флештайме: очередная глава книги про жизнь замечательных мафиози под названием "Вспомнить все".

Отредактировано John Wait (2012-09-24 20:48:21)

+1

2

6:20
Джон Уэйт - человек, у которого все всегда заебись, денег куры не клюют, тачки классные, баба шикарная, и так далее по списку. Халком в народе кличут, и то, только потому, что хорошего человека должно быть много. В общем, милейшей души человечище, ходячий мистер Позитив, доброе и светлое в массы несет, и на костер того, кто усомнится. И вот сегодня и стоило бы усомниться.
Андербосс чиркнул зажигалкой, прикуривая сигарету, глядя, как пятеро мужчин избивают какого-то паренька. Недавно в Сакраменто активизировалась плешивая банда ебаных арийцев, но сами-то они называли себя ирландской мафией и даже поимели смелость замахнуться на раздел территорий с Донато. Ржака, да и только.
- Ладно, ладно, братва, харе, - не сказать, чтобы Джон действительно уж военным тоном отдал приказ. Так, советует... - Замочите же скоро, алё, - Уэйт мило улыбнулся, так, как улыбается отец своему любимому сыночку, или так, как улыбается Джон Аарону, когда тот закончит ебать ему мозги с домашкой по математике.
- Ну ладно, красавец, давай по-хорошему? - андербосс чинно прошелся вдоль своих шкафов и медленно присел рядом с кровоточащим телом, которое раньше имело имя и даже могло с натяжкой назваться человеком. У тела была бритая голова, джинсы, заправленные в берцы да белая футболка со свастикой во всю хилую грудь. В общем, типичный недоносок-скин. Таких пруд пруди в трущобах города. 
На предложение тело упорно и хрипло молчало, глядя на супостата звериными заплывшими кровью глазами.
- Не хочешь по-хорошему, значит? - снова с интонацией примерного папы-семьянина спросил Джон, туша сигарету прямо у того в ране. Щенок совершил попытку завыть, но тут же получил четкий отработанный удар в область челюсти от человека Уэйта. - Эй, потише, народ! - рявкнул мафиози, поднимаясь на ноги. Молча прошел к машине - на еще теплом капоте были разложены инструменты для пыток: в основном ножи.
- Слушай, а ваш Гитлер и правда хотел поступить в Академию Художеств? - андербосс пробежался пальцами по рукояткам и взял самый маленький, приподнял его на уровень глаз и повертел, разглядывая лезвие. Кра-со-та-а-а.
- Сука, он тебя найдет и грохнет, ты понял, гнида?! - заорало, наконец, тело, и Джон даже обрадовался, оборачиваясь к нему.
- И кто же тебя, такого обдолбыша, воспитывал? - спокойно спросил Уэйт, снова направляясь к жертве. Братва заухмылялась и заняла выжидательную позицию, готовая снова бить, бить и еще раз бить. - Во-первых, к старшим нужно обращаться на "вы", - присаживаясь на корточки рядом с телом, тоном профессора-академика начал вещать мафиози. - Во-вторых, - легкий кивок бугаям, мол, подержите его. - Ты даже представить себе не можешь, как я хочу встретиться с вашим боссом. Ты же о нем говорил, а, ковбой? - лезвие блеснуло на утреннем солнце и тут же четким медленным движением распороло парню кожу на лице. Ровно - от глаза до рта. Жертва рыпнулась, но быки крепко насели на него сверху, не давая повода для лишних движений. Парень жалобно заскулил.
- Говорят, Гитлер реально классно рисовал. Для архитектора. Линии ровные, перспектива шикарная, да и фантазии - хоть отбавляй, - и вторая кровавая линия на лице скина появилась вслед за первой, образовав ровный крест. - Мы не пираты, метки не ставим, но... - Джон улыбнулся. - Мне понравилось. Передавай боссу привет, - Уэйт скинул нож на землю, резко поднялся и бодро зашагал к машине. - Уберите его, - пожалуй, это последнее, что тело услышало в своей дерьмовой жизни.

13:40
- Добрый день, мистер Саммерс, - Джон вальяжно уселся напротив и подозвал официанта, быстро делая заказ. - Прошу прощения, если отвлек Вас от важных дел.
Тут можно было бы заржать в голос - какие важные дела могут быть у адвоката, который подписал кровью контракт с мафией, но сегодня Уэйт строит из себя джентльмена.
- Нет, что Вы, что Вы, - забормотал человечек, сидящий напротив. Он весь как-то смешно скукожился и дрожал, казалось, с головы до пят. 
- Как у Вас идут дела? - мило спросил андербосс. - Вы не против? - Джон указал на тарелку с дымящимся стейком. - Еще не завтракал сегодня.
- Нет, конечно. Дела - хорошо, спасибо.
По факту - Уэйт ненавидел, когда в фильмах плохие парни ведут себя как последние уебища, запугивая мирных граждан. На деле - да, на деле он вел себя точно так. Сидел тут, жрал свой стейк, запивал его гребаным чаем и прожигал черными глазами бедного служителя правды.
Брррр, никакого Тарантино на ночь.
- Здорово, - снова улыбнулся мафиози, и от этой улыбки у адвоката, кажется, встали дыбом волосы на лысине. Скомканным движением тот поправил очки на носу и попытался улыбнуться Джону в ответ. Вышло на троечку с большим натягом.
- Мне все-таки кажется, что Вы спешите, мистер Саммерс. Так волнуетесь, - Уэйт завершил трапезу и скромно сложил руки на столе, гоняя во рту зубочистку. А волноваться было о чем. Донато наняли этого милого человека для защиты еще одного милого человека на суде, логично, да? И предложили, к слову, баснословную сумму. Но увы, адвокат не сумел отмазать беднягу. Тому дали пожизненное, а вот с Саммерсом...
Джон прищурился.
- Поэтому давайте сразу перейдем к делу? Думаю, Вы понимаете, ради чего мы все здесь сегодня собрались?
- Но... - адвокат перешел на шепот. - Это было убийство. С отягчающими обстоятельствами.
- И это Ваш промах, мистер Саммерс, - Уэйт лениво откинулся на спинку стула. - Знаете, у него была жена и трое детей... А вот у Вас никого нет, - Саммерс задрожал еще сильнее. В какой-то момент андербоссу даже показалось, что он слышит, как стучат его зубы.
- Я прошу Вас, мистер Уэйт...
- Ну что же я - монстр, что ли? - перебил беднягу Джон, уже понимая, о чем просит его адвокат. История, древняя, как мир - не убивай меня, я хороший. - Просто верните нам наши деньги. С процентом, разумеется.

16:10
- Ебать в жопу этот этикет, блять! - телефонная трубка пролетела мимо секретарши, которая несла Джону кофе и приземлилась ровно в противоположную стенку. Сам Уэйт восседал на полу, обложившись бумагами, аки шелками. - Стой там! Не двигайся! - андербосс прицелился и запустил в бедную девушку ручку. - Нет, так не получается... - пока секретарша в ахуе стояла посреди кабинета с чашкой наперевес, Джон думал. Соображал, размышлял, и, наконец, решил.
- Иди сюда, - девчонка двинула бедрами, направляясь к начальнику. Уэйт отошел и внимательно посмотрел на то место, где она стоит. - Маленький шаг вправо.
- И расстрел? - попыталась отшутиться секретарша.
- Заткнулась быстро, юмористка херова! - да, Джона подчиненные любили. Непонятно только - за что. - Я сказал - маленький шаг вправо.
- Ладно-ладно.
Мафиози подобрал ручку, снова прицелился и снова запустил канцелярию в ничего не понимающую девушку. Ручка пролетела мимо нее и приземлилась как раз в чашку с кофе, обляпав красавице все ее декольте.
- Опять не сходится... Че за херня? - внезапная мысль осенила светлую голову Уэйта совершенно внезапно - там был кто-то другой. Кто-то другой метнул этот фатальный нож.
Ну бляяяя, придется ехать на место преступления...
- Уберись тут, - натягивая пиджак, рявкнул мафиози.
- Моя блузка!
- SILENCE!

18:20
- Пиздуйте сюда. Жду вас через 10 минут, - мобила мигнула и погасла.
По этому двору Уэйт ходил уже полчаса. Основательно чесал затылок, скреб бороду и нихуя не понимал. Какое-то прямо идеальное преступление совершил их бандит - ни тебе улик. ни тебе свидетелей, ни даже, блять, тела жертвы!
В тяжких думах, Джон не услышал, как сзади к нему кто-то подошел. Замахнулся и....
Больно... И темно...
Прикольно, наверное, рулить этим гордом и вот так глупо сдохнуть - от того, что какой-то гопник, увидевший, как Уэйт разговаривает по телефону решил просто напросто ебануть его бетонной херней по голове и спиздить мобильник.

+4

3

Опять вызвали в школу. За первый месяц обучения уже третий раз. Перебор подумала Агата и села в автомобиль. Захлопнула дверь и осталась в тишине салона конвейерной машины. Сегодня весь день собирался дождь. Хмурые тучи висели над головой, негодовали, пугали, но не решались поливать. Тарантино плавно повернула ключ зажигания. Машина завелась и тронулась с места. До школы было ехать минут 20 при среднем раскладе, а если знать как объезжать пробки, то и за 15 минут долететь можно. Но Агата не знала. Чаще всего Аарона забирал из школы нанятый водитель или Паула. Или Паула с водителем. Сегодня у мексиканки был выходной.
- Мам, где тебя носило? - Аарон поднялся со стула, завидя мать еще в двери, встречая ее. Агата быстро шагала по пустому коридору, про себя матерясь на пробку на бульваре Роилс.
- Заторы на дорогах. Долго меня уже ждут? - она остановилась перед мальчиком, глядя на кабинет с табличкой "директор".
- Я тебя долго жду! 50 минут сижу - он хотел показать, что уже понес наказание, но испанка еще не подходе увидела как Аарон прячет за спину "айфон", на котором играл все это время.
- Что ты натворил опять?
- Ничего - он улыбнулся. Улыбаться мальчуган умел. В его улыбке уже в столь юном возрасте читалась нескрываемое желание власти, вседозволенности и "разве на меня можно злиться". Очаровательный ребенок.

- Аарон! Нет! Нельзя привязывать девочек за волосы к дверям. - она посмотрела в зеркало заднего вида, отвлекаясь от дороги. Испанец уткнулся носом в свой "айфон".
- Аарон! - снова позвала его. Разговор с директором был недолгим, всего лишь 15 минут. Но за это время миссис Дункен успела вспомнить прошлые два деяния Аарона, сообщить об его неуспеваемости по математики и английскому, пожаловаться, что той девочке пришлось обрезать волосы, потому что Аарон намотал их так на дверную ручку, что либо девочка ушла бы с дверью на голове, либо осталась ночевать в школе...
- Ну мам, она толстая. - постарался он отмахнуться.
- Лучше бы она тебе просто нравилась - пробубнила испанка - Нельзя судить о человеке по внешнему виду. Может у тебя в классе есть какой-нибудь националист и что, ему теперь брать в руки автомат и стрелять в каждого испанца?
- ЧТОООО? - лицо мальчика вытянулось. Он отвлекся от игры.
- Эм... Пусть с тобой лучше Джон поговорит. Вообще обижать девочек не хорошо
- А мальчиков?
На этом поучительный разговор окончился. Агата признала себя проигравшей и оставшуюся дорогу они ехали молча, слушая музыкальный хит-парад по радио. Тарантино еще раз убедилась, что воспитание ребенка вышло из-под ее контроля и ей часто не хватает доводов.

Она лежала на полу, раскинув руки в сторону и уже несколько минут не сводя глаз с потолка. Рядом сидел Аарон, рисавал. Ему задали нарисовать свою семью, но на альбомном листе почему то вырастало что-то огромное, зеленое и хмурое.
- Это я? Зеленая?
- Нет. Это Джон - он нахмурился, мол "неужели не понятно, мама"
- Почему Джон зеленый? - озадачено спросила испанка.
- Потому что он курит
Тарантино почесала висок. - Допустим. А я где?
- Еще не нарисовал - и он взял красный карандаш. Если Джон был Халком, то кем была она в восприятии сына? Ходячей кометой? Террористка перевернулась, поднялась на локтях, чтоб посмотреть что рисует мелкий. Звонок. Трезвонил домашний телефон. Агата даже могла бы сказать, что никогда не слышала как звонит домашний, ведь уже все перешли на мобильную связь.
- Алло - и на том конце провода понеслось, предоставляя ей возможность отвечать только "да", "угу" или кивать в трубку. Вряд ли собеседник чувствовал ее движения головой.
Положила трубку. Затрясло.
- Мам, я тебя нарисовал! - выкрикнул Аарон, довольствуясь своим шедевром.
- Милый, мне сейчас надо ехать. Я позвоню Пауле, чтоб посидела с тобой
- Хорошо... Но мам, я нарисовал же! - а испанка уже убежала наверх. На ступеньках набирая Паулу. За сбором вещей сообщая, что за приезд ей заплатят три оклада. За поиском своих джинс прощаясь. Замечая краем глаза, как в комнату вошел Аарон, молча положил рисунок на тумбу и ушел обратно к своим играм.

- Я скоро вернусь - крикнула Та-Та мальчику, занимаясь поисками ключей от автомобиля.
- Врешь - с обидой в голосе произнес Аарон не поднимая голову. Агата хотела вступить в спор, и разрывалась между тем, чтоб успокоить ребенка и понестись в больницу.
- Я все исправлю - она все таки прошла в обуви по гостиной к сыну ,чем вызвала у Паулы недовольный взгляд, поцеловала того в висок, нашла ключи в детской руке, которые он прятал, и выпросив оные, унеслась.
Терпение. Терпение. Не гони. Желтый. Притормози. Не проскочишь... Проскочила. Спокойно.
Игнорируя правила дорожного движения, под шум гудков, ей удалось добраться до больницы. Поднялась на, названный в телефонном разговоре, этаж, и застыла в коридоре. Было пусто. Свет выключен, горела только лампочка на столе дежурной медсестры. Приемное время окончилось два часа назад.
- Вы к Джону? Мисс Тарантино? - прозвучало за спиной. Врач в белом халате с бейджиком "главврач". Испанка кивнула. - Пройдемте. - по дороге до палаты и еще пять минут возле он пытался описать доходчивым языком что же это значит травматическая амнезия и каковы ее последствия.
- Не долго. Приемные часы уже закончились - сказал врач, два раза стуча костяшками пальцев о дверь палаты и открывая дверь для Агаты. Она опять ему кивнула в ответ и зашла в палату.
Работал телевизор, без звука, скорее как источник света. Она обратила внимание на шедшую передачу и отвернулась. Перевела взгляд на Джона. Поджала губы. Он выглядел вполне неплохо для человека, которому проломили череп. Сердце сжалось в комок. Он всегда представлялся ей сильным, неуязвимым, не ломаемым. Да что там! Иногда Агата сомневалась, что у Уэйта красная кровь.
- Привет. Как себя чувствуешь? - подошла к койке, положила пакет с содержимым в ноги - Тут одежда - кивнула на пакет - И зубная щетка. Мне не сказали сколько тебе оставаться здесь, поэтому не знала что складывать. - оправдывалась террористка, покрываясь мурашками от того как зазвучал ее голос.

+3

4

Очнулся Джон очень скоро - как раз к тому моменту, как приехали быки.
Началась какая-то неприятная морось, и вечерний холод забрался под рубашку. Раскалывалась голова и не держали ноги. Уэйт потрогал рукой голову на затылке и почувствовал что-то теплое и липкое - кровь. А рядом лежал тот шлакоблок, на котором остались отпечатки его ДНК. Еще какая-то подворотня и черный мерс, из которого вышли два здоровенных парня, тут же срываясь с места, дабы помочь боссу.
- Не трогайте меня! Кто вы такие?! Что вам надо?! - андербосс орал и вырывался, вырывался и орал, и вырвался бы, если бы не закружилась голова, как только его под руки подняли на ноги и сразу потащили в машину, крича что-то про больницу.
Конечно, он повыкобенивался и в машине, и даже пару раз грозился вывалиться из салона, но потом успокоился. Джон вообще не понимал, что происходит, где он, куда его везут, но на данный момент времени ему было абсолютно все равно. Просто хотелось, чтобы кто-нибудь его пристрелил, потому что голова в буквальном смысле раскалывалась - звенело в ушах, болели глаза, ныли зубы, челюсть, шея, по воротнику разливалось пятно крови, и что-то такое же красно-грязное текло из носа, а про бедный мозг, который получил сотрясений на всю жизнь вперед, вообще и говорить не стоит. 
Меня, видимо, ударили. Ладно. И я ничего теперь не помню. Блеск.
- Эй, - лениво отозвался Джон, откидывая голову назад. - Что со мной случилось? Вернее, кто я вообще?
- Да хуй знает, шеф, - подал голос тот, что за рулем. - Вы маякнули, мы тут же за баранку и к Вам. А приехали - Вы на асфальте валяетесь. Но ничего - мы найдем подонка.
- Окей... - Уэйт сморщился, когда мерседес подпрыгнул на кочке. В любом случае, что-то внутри ему подсказывало, что бояться этих людей не стоит. Пусть и выглядят они угрожающе. А может, и стоит... Хер их разберешь, главное, чтобы замочили быстро. - А почему ты называешь меня шефом?
- Ну потому что Вы - мой босс, - удивленно ответил водитель.
- Да? - Джон даже открыл один глаз.
- Ну да.
- Странно. А куда вы меня везете?
- В больницу.
- А, - до конца поездки салон машины погрузился в гробовую тишину.

- Амнезия, - констатировал доктор, обрабатывая рану на голове. - Потеря памяти. Вы не помните, как Вас зовут?
- Нет, - мрачно отозвался Джон и кивнул на двух ребят, тусующихся у дверей в бокс. - Может, вон те знают.
- Не надо, - врача передернуло от их вида. - Я бы вообще попросил их удалиться, ну да ладно... Возьмите ручку, пожалуйста.
Уэйт с усилием поднял ручку и, выгнув бровь, посмотрел на доктора. Тот подложил ему бумажку и попросил расписаться.
Роспись у андербосса вышла легко - как всегда, левой рукой, размашисто, большими буквами, и нихера не понятно, что там намалевано. Врач закивал и принялся объяснять Джону тонкости памяти и его амнезии. Тело помнит, как писать, как расписываться, как водить машину и так далее - то есть то, что Уэйт делал до этого тысячи раз, движения отработаны до автоматизма, и поэтому телесная память в норме. А вот с мозгом...
- Дж... - врач нахмурился. - Джим? Джейсон? Джерри?
- Джон, - отозвался один из бугаев. - Его зовут Джон Уэйт.
- А, ну да, - доктор еще раз посмотрел на роспись, чуть наклонил голову, рассматривая ее со всех сторон и поднял очи на пациента. - Совершенно ничего не помните? Ни родителей, ни того, кто это сделал, ни где живете? - Уэйт отрицательно помотал головой, еще более мрачнее. Обстановка накалялась.
- Можно мне какую-нибудь таблетку? Башка раскалывается, - глухо рыкнул Джон.
- Сейчас медсестра сделает вам укол обезболивающего. Побудете у нас как минимум ночь, на утро я соберу совещание, будем решать, что с вами делать. Пока только - постельный режим. Пойдемте, я проведу Вас в вашу палату.

Через какое-то время в палате появилась женщина. Явно не американской наружности и уж точно не катила на медсестру. За ней следом стоял добрый доктор Айболит, а Уэйт все еще ждал своего обезболивающего, бесцельно валяясь на койке. Спать - невозможно, все болит, да и народ за дверью носится и орет, как будто пожар, думать - тем более, отложим это на завтра, вот и попалась андербоссу на глаза какая-то брошюра про диабет, оставшаяся тут, видимо, от прошлого постояльца. В общем-то, читать тоже не представлялось возможным, посему мафиози только разглядывал картинки - как правильно сделать себе укол инсулина.
- Привет. Как себя чувствуешь? - Джон выгнул бровь. - Тут одежда, - Джон выгнул вторую бровь. - И зубная щетка. Мне не сказали сколько тебе оставаться здесь, поэтому не знала что складывать, - доктор же, завидев, что пациент в надежных руках какого псевдо-родственника, которого вызвонили кабаны, спокойно удалился.
- Ээ... - Уэйт отложил брошюрку и совершил попытку принять сидячее положение. Увы, получилось плохо, голова снова зазвенела, андербосса затошнило, и он аккуратно приземлился обратно на подушку, морщась от тупой ноющей боли. - Ты кто? - хрипло вопросил Джон у, по всей видимости, испанки.

+2

5

Джон промычал в ответ. И зашевелился на кровати. Испанка уставилась на него, ожидая... Надеясь, что он сейчас как всегда отшутится, нахмурит брови, попросит сигареты, когда на каждом углу табличка "курить запрещено" и притянет ее за руку, чтоб села рядом и не двигалась.
- Ты кто? - вопрос как тысяча пятьсот вольт по телу. Хотя врач и предупреждал... Будем откровенны, она и сама подозревала такой эффект. Но так и не придумала что ответить. И сейчас не могла сообразить.
- Ну... - замялась Агата. Может дать ему право все вспомнить самому? Дать право выбора начать все сначала? Ведь может такое случится, что память навсегда вычеркнула девушку, а переписать так же не получится. Нет, то, что сейчас творилось в ее голове, ее незнания, сомнения, это не было похоже на Агату.
- Мы с тобой вместе живем - как можно непринужденнее выговорила она и осмотрела палату, чтобы не смотреть на него. Стены с обоями, белые шторы, телевизор на подставке, холодильник, кресло. Неплохо - заключила террористка.
- Ты помнишь где мы живем? - А сколько раз с тех пор как он попал сюда, у него спрашивала "а помните ли вы..."? - осеклась и присела на край постельной койки, медленно болтая ногами.
В дверь постучали. Просунул голову один из тех бугаев, которые привезли Уэйта в больницу. Как преданные шестерки, они ждали в холле больницы и пугали мед персонал - все как всегда, ничего не меняется.
- Шеф, а что делать с...
- Пошел вон - огрызнулась Тарантино.
- А мне надо узнать - что делать с трупом? С машиной? С андербоссом? С заданием по ликвидации? Испанка шумно выдохнула и опустила ноги на пол, подошла к двери. Желание было защелкнуть дверь и лишить любопытного криминала головы. Он ей никогда не нравился.
- Скотт...
- Роб - во время поправил он.
- Роб, езжайте домой. Пока ваша помощь не нужна, только пациентов пугаете. - убедительно просила она - Давай-давай - подбодрила террористка и натянула улыбку. Второй парень, что сидел в коридоре, с готовностью поднялся. Тот который Роб тоже согласился, и прежде чем развернуться посмотрел на Джона и поднял ладонь в знак уважения. Они зашагали. Испанка глянула на Уэйта, затем на удаляющиеся спины.
- Хей, парни - обернулись - Витторе пока не слова. Думаю Джон скоро поправится. Незачем смуту сеять. Окей? - те кивнули. А она не думала, что скоро Уэйт вернется к работе, но будем решать проблемы по мере их поступления.
- Врач говорил сколько тебе тут лежать? - вернулась в палату, подходя к тумбочке у кровати и не наблюдая на ней таблеток, какие обычно разносят медсестры больным. Врачу, конечно, лучше знать чем почивать мужчину с пробитой головой, но Та-Та, видя страдальческое выражение мужчины, не могла не поинтересоваться: - Тебе лекарства какие-нибудь давали? - и снова облокотилась на кровать.

+2

6

- Мы с тобой вместе живем.
Это... неловкое чувство... Оч-чень неловкое и очень чувство. Джон посмотрел на руки - признаков колец нет, да и в таком случае она сказала бы, что она его жена. Значит... Странно смотреть на девушку, с которой ты живешь, по идее и по логике... Ааргх, как же болит голова!
- Ты помнишь где мы живем?
- Нет, - в очередной раз за вечер ответил Уэйт. Я только что свое имя узнал, о каких вообще "живешь" речь? - А где мы... - его прервали. Те парни, что любезно подкинули его в госпиталь снова называли его "шефом". По их виду Джону казалось, что "фирма" его занимается отнюдь не изготовкой мебели или фенов. Или может - это банальная охрана?
Боже, кем я был?..
Между девушкой и парнями произошел какой-то диалог, в смысл которого Уэйт не вникал. Да и не очень хотел. Если эта женщина готова обо всем позаботиться - то почему нет? Поблагодарит потом, когда вспомнит. Если вспомнит.
- Врач говорил сколько тебе тут лежать?
- До... - Джон хотел было почесать рану, но потом вспомнил, что там лежит повязка размером со штат Техас, и неловко опустил руку. - Завтра точно. Больше я ничего не знаю. И они тоже. В смысле, доктора.
- Тебе лекарства какие-нибудь давали? - снова заботливо спросила девушка, и Уэйт даже героически сел, свесив ноги с койки.
- Что-то кололи вроде... - боль отозвалась молнией во всем теле, но Джон сжал зубы, чтобы перетерпеть. Ко всему можно привыкнуть, хотя, от того, что побеспокоили челюсть стало еще хуже. А просить эту милую даму сходить за медсестрой Уэйту было как-то неловко. Ему вообще было неловко в ее обществе, чего уж душой кривить.
- А как... - Уэйт приложил холодную руку ко лбу, прикрыв глаза и замирая на пару секунд, дожидаясь, когда боль немного стихнет. - Как тебя зовут? - еще один неловкий момент. До того неловкий, странный и идиотский, что Джон схватился за голову, сжимая волосы на висках в кулаки и опять закрыл глаза, тихо пробормотав: - Прости... Мне сказали, что у меня амнезия. Я совершенно ничего не помню, - кулаки удалось разжать, и даже получилось поднять глаза на девушку, что стояла рядом как верный постовой, готовая при любом случае помочь. Уэйт смотрел на ее лицо какое-то время. Смотрел практически пустыми глазами, в которых раньше, при одном взгляде на Агату было столько огня, что хватило бы на пол мира, не меньше, а сейчас же они не выражали ничего, кроме недоумения и тупого непонимания. - И тебя тоже.

+2

7

[mymp3]http://dl.dropbox.com/u/104176086/Rihanna%20%E2%80%93%20Russian%20Roulette.mp3|Take a breath, take it deep[/mymp3]

- Как тебя зовут?
- Агата - почти сразу сообщила испанка. Это чувство, когда словно в первый раз знакомишься. Еще не имеешь представления об этом человеке, не знаешь какой он за маской, чем занимается, чем грешит. И даже несмотря на все, что Тарантино знала о жизни Уэйта сейчас казалось бессмысленным.
- Прости... Мне сказали, что у меня амнезия. Я совершенно ничего не помню
- Ничего - успокоила его - Мы и не из такого выпутывались - захотелось приободрить человека без прошлого, пусть его слова и были ей как колючая проволока по ладоням.
Агата хотела взять его руку, но от чего-то остановилась. Неловко. Как третьеклассники, ей богу, когда не уверен во взаимности чувств другого. И опускаешь глаза, не зная как установить контакт.
- А ты давай, ложись спать. - на лице чуть дрогнула улыбка и девушка положила ладонь на плечо мужчины. Ее рука, маленькая и хрупка, но, как говорят тяжелая, уложила Уэйта обратно на койку. - Заеду завтра - пообещала Та-Та и уже прикинула время: встать в 8, отвести сына в школу, вырулить на центральную улицу и по прямой до больницы. С такими планами на утренний распорядок дня она и покинула больницу. Обещание свое сдержала, кстати говоря. И перед сыном, и перед Джоном на завтра.

Спустя три дня.
Джона выписали под строгие наставления врачей, длинным списком в 54-метра с расписанными процедурами, советами, лекарствами, научной литературой и регулярным приездом медсестры на дом. Тарантино со всем соглашалась и временами кивала совсем не в такт, увлекаемая во вчитывание названий прописанных препаратов.
- Благодарю. Возникнут вопросы, я вам наберу - она сложила два пальца в виде трубки и приложила к уху. На этом и попрощалась, ставя роспись в бумагах на выписку, в доверенности и ответственности за жизнь пациента. Какая ответственность.
- Ну надо же. Я думала меня заставят еще в залог собственную ногу сдать - не могла она не прокомментировать всей абсурдности бумажной волокиты, когда заводила машину.
Джонатан выглядел уже лучше: не такой бледный и поникший. Самое время продолжить ворошить его память.
- Ты больше ничего не вспомнил? Меня, друзей? Аарона? - сделала паузу, чтоб на миг взглянуть на то как безучастно оставалось лицо андербосса - Ну Аарон... - повторила имя мальчика, пытаясь достучаться до темной и запечатанной части памяти. - Это мой сын - таа-дам! - Ты с ним ладил. Строил дом ему на дереве, учил плавать, помогал со школьной программой математики. - кстати о школе, сейчас Аарон как раз находился на занятиях, которые закончатся только через три часа. Достаточно для того, чтобы ознакомить Джона с его же домом.

+2

8

- Заеду завтра, - Уэйт как-то равнодушно угукнул и снова завалился на кровать, когда девушка закрыла дверь палаты с той стороны.
Один, совсем один. Совершенно один. Абсолютно и бесповоротно один, кто бы что ни говорил. Это невозможно было описать. Можно было только тупо пялиться в окно на темную улицу и хоть как-то дышать. И пытаться понять - где все ответы на горы вопросов в голове.
А потом пришла медсестра. Извинилась за задержку - где-то случилась авария, и нужно было помогать тем, кому эта помощь в разы важнее чем ему, Джону. Ему было неинтересно выслушивать все это - да и голос у нее был слишком громкий для его состояния - Уэйт только безропотно подставил ей руку, чтобы она быстрее поставила капельницу, а через пару минут уже заснул спокойным снов без сновидений.
Следующие дни прошли в конкретной спячке. Джон делал только две вещи - ел и спал, изредка разбавляя первую третьей - курил. Пропускал мимо ушей все, что говорят доктора - зато внимательно слушала Агата. По сути, он и не общался с ней практически: когда девушка приходила, Уэйт спал. Его постоянно чем-то кололи, и ему постоянно хотелось спать. И спасибо всевышнему, что снотворное помогало ничего не видеть во снах - их тупо не было.
А потом врачи сказали, что ему можно домой. Сказали, что не знают, когда вернется память и вернется ли вообще, так что тут - либо учиться жить заново, либо... учиться жить заново.
- Ну надо же. Я думала меня заставят еще в залог собственную ногу сдать, - Уэйт никак не откомментировал, очевидно, шутку Агаты, внимательно рассматривая салон машины. Чувство юмора Джону тоже теперь было чуждо.   
Честно? Ему было херово. Ему ничего не нравилось в этом мире, было некомфортно с этой девушкой, которая о нем заботится, было стремно и страшно. Страшно от незнания. Он чувствовал себя приемным ребенком, входящий в новую семью. Все ему говорят, чтобы он ничего не стеснялся, чтобы чувствовал себя как дома, все его любят, все о нем заботятся, но ему все равно не становится от этого лучше. Это чужая семья. Чужой дом. Чужой мир.
Он просто не знал, как себя вести, что говорить и что делать.
- Ты больше ничего не вспомнил? Меня, друзей? Аарона? - за это время Уэйт уже кое-как научился вылавливать самое главное из ее разговоров. Если Агата говорит имя - значит, этот человек важен.
- Кто такой Аарон? - мой брат? Мой отец? Сын?..
- Ну Аарон... Это мой сын, - кто-то сказал бы, что амнезия - это замечательно. Каждый день узнаешь что-то новое, или хорошо забытое старое. Можно заново прочитать все книги, которые когда-то было затерты до дыр, а теперь история откроется перед тобой в новых красках. Заново посмотреть фильмы, заново услышать любимую когда-то музыку... Но не для Джона. Каждое имя, каждая дата и каждое место - как серпом по яйцам, честно слово. - Ты с ним ладил. Строил дом ему на дереве, учил плавать, помогал со школьной программой математики, - Джон кивнул, глядя в окно. Незнакомые улицы, смутно припоминаемые знаки дорожного движения, непонятный маршрут. Они что, едут за город?
- Сколько ему? - тихо спросил Уэйт, рассматривая особняки, что выстроились ровным рядом по улице. На самом деле, возраст ее сына его сейчас волновал меньше всего. Вокруг ютились дома, стоящие целое состояние, и если следовать логике, где-то здесь жил и сам Джон. С Агатой. Единственные вопросы, на которые Джону хотелось знать ответы, это: а)кто они такие? б)откуда у них столько денег? в)что с ним случилось?
Но спрашивать слишком много о себе Уэйту было как-то... неловко.

+4

9

А кто сказал, что будет легко? Кто обещал, что все сложится и будет так, как в рекламных роликах про хлопья? Это проклятое чувство потери и упущения чего-то важного, значимого. Подобное уже случалось. И теперь Агата знала что делать. Надо двигаться дальше, пусть перед тобой огромный валун. Упрись в него лбом и двигай. Двигай своей жизненной силой, своим стержнем, у тебя он есть. У тебя все есть для того, чтоб продолжить логический ход.
Прошедшие три дня с Джоном почти не удавалось заговорить, впрочем, было отчетливо видно, что оно мужчину и не интересует. А она все равно рассказывала ему байки, когда он спал. Легче говорить с человеком, зная, что он тебя не услышит. Можно признаться в том, о чем никогда ранее не заикался. Правда, Тарантино так и не сказала, что любит. Ни при "жизни" прежнего Джона, ни при его перерождении. Упустила случай?
Машина выехала в пригород, минуя дорогие коттеджи. Испанка глянула на Уэйта, пытаясь разгадать о чем он думает. Ищет свой дом? Считает ли он свой дом действительно своим?
- Сколько ему?
- Семь. Мне 25, а тебе 33 - наградила она мужчину информацией и вывернула руль, выезжая к гаражу. Машину загонять не стала, так и "бросила" возле гаражных ворот.
- Приехали, май дарлинг - объявила Агата, выходя из "ягуара" и небрежно громко хлопнув дверью.
Паулы дома не было, Тарантино решила так сразу Джона не пугать буйной и болтливой мексиканкой, которая будет много охать, причитать и обязательно рассказывать как они познакомились. Агата подумывала вообще дать по такому случаю женщине отпуск, ну, в счет будущего, конечно.
- В обуви не ходи, снимать тут - давно девушка хотела приучить Джона сбрасывать обувь, но все шанса не подворачивалось, а сейчас можно гнуть свои правила и заново воспитать взрослого мужика. Она показалась полочку для ботинок и прошла дальше, оглядываясь на Уэйта, чтоб не потерялся и не остановился.
- Гостиная, кухня. На втором этаже комната Аарона и, хм... наша. - замялась. Пожалуй, стоит переехать обратно к сыну. Как в старые добрые времена, когда испанка приземлилась на воздушном шаре на участок Джона. Радужное воспоминание, которое преисполнило Агату оптимизма. Ей казалось, что вот посмотрит Джон во двор и все вспомнит, или на детские игрушки, или на ее флакончики с духами, а может на дешевые обручальные кольца, которые как для насмешки лежали рядом с телевизором на полке.
- Я вчера приготовила борщ - и полный ожидания взгляд на Уэйта. Он же за борщ готов был сдаться в плен. А если учесть, что Тарантино с наличием горничной-поварихи-нянечки вовсе на кухню не заходила, то террористка как минимум ожидала возгласа "ты божественна".
Перевела взгляд на циферблат. Через пару часов ехать за Аароном. Сейчас испанке стало не по себе от встречи полуживого Уэйта и ребенка, который все три дня скучал, придумывал комиксы с Халком, рисовал и пытался научить Агату играть в футбол на игровой приставке.
- У тебя есть вопросы? - спросила она, доставая из бара джин. Всего пол стопочки, этого даже полицейские не заметят, если попросят дыхнуть в трубку.

+2

10

Она сказала про возраст, а впереди дом, который построил Джон. Ладно, не построил, но купил. В обрамлении большого сада, яблонь, пальм и прочих деревьев. Такая вилла среднестатистической звезды на Голливудских холмах. И снова тупой вопрос забился об черепную коробку изнутри: кто я такой? кто я такой? кто? я? такой?
Да, кстати сказать, Уэйт успел рассмотреть, что они находятся в неком селении под названием Сакраменто. Что за город такой? Почему здесь так тепло в конце сентября? Это юг? Экватор? Мама Америка в двадцать два берега.
- Приехали, май дарлинг, - он вышел из машины и осмотрел территорию. Снова молча, как тогда, в начале лета, когда агент по недвижимости показывал ему этот дом. Вон там бассейн, внутри еще один. За домом - сад. Выход к реке, хороший пляж. Беседка с видом на красоты. Гараж на три машины. Пойдемте внутрь, я покажу вам обстановку.
Уэйт двинул следом за Агатой, по ее просьбе снимая ботинки на входе. А пока Джон смущенно путался в шнурках, которые, вопреки излюбленной привычке из не завязывать, были, пардон за тавтологию, завязаны, хозяйка дома прошла дальше, чувствуя себя здесь, кажется, превосходно.
Интересно, а давно мы...
- Я вчера приготовила борщ, - многозначительный кивок с улыбкой, мол, вааааау, на самом же деле Джон даже не разобрал, что она там приготовила. И часто они едят этот самый, как его там, на "б"?
И так много игрушек на полу. И рисунки, прикрепленные магнитом на холодильник. "Мама, я и Джон". Почему-то Джон зеленый. И очень большой. Две машинки на столе - пожарная и полицейская, какие-то фигурки людей в странных костюмах - разбросаны везде. Расписание уроков на стене, и там же - "лесенка" знакомым размашистым почерком. Такое-то число, метр двадцать один - Аарон. То же число, метр восемьдесят четыре - Джон. Где-то посередине - Агата.
Чашки с недопитым чаем. Пепельницы по всем углам. Детские вещи. Женская косметика. Туфли, одежда, учебники, какие-то картины на стенах, чуть ниже - художества авторства детской руки, пульты, запахи еды и... людей.
Дом, наполненный жизнью. Может быть, они были семьей. Скорее всего, Джон был каким-то бизнесменом. И тут шла своя размеренная семейная жизнь. Дать соседу в долг газонокосилку, по выходным - барбекю, отпуск на Сейшелах, может быть, даже любовница.. А почему нет? Или эта Агата и была любовницей? Интересно, а Уэйт когда-нибудь был женат? А свои дети у него есть? А что с родителями? Боги, кто его так ненавидит, что послал ему за все грехи такое наказание?
- У тебя есть вопросы? - Джон оторвался от созерцания своей собственной кухни, убрал тянувшуюся в машинке руку и повернулся к Агате, усаживаясь за стол лицом к ней.
- Много, - сжал пальцами переносицу, закрывая глаза, попытался утихомирить бурю в своей голове и, глядя на нее, спросил: - Кем я был? - нет, не так... Что-то другое крутилось у него в мозгах. - Точнее... Каким я был? - и да, теперь он будет ее слушать.

+1

11

Они сидели на кухне, за обеденным столом друг напротив друга. Так по семейному и по взрослому. Случались у них ночные разговоры, редкие, пьяные, но случались. Именно за этим столом, когда Аарон уже спал, за окном темным-темно, и ему вставать в 8 утра на работу.
Испанка пододвинула Джону стопку со спиртным.
- Раньше ты это пил - первый факт на вопрос "кто я такой". Странно, вроде бы не холодно, а ее трясло. Выпила залпом "семь капель" спиртного и налила еще. Я себя контролирую.
- Каким ты был... - повторила, вспоминая Его. Словно новый мужчина в ее жизни спрашивал о погибшей любви или о бывшем муже или о первом парне из начальной школы.
А что, если... Если придумать, рассказать ему сказку о счастливой семье, о добром мафиози, который вовсе и не андербосс, а бизнесмен. И быстро уехать из дикого Сакраменто, куда-нибудь, где сбываются мечты и дети быстрее учатся плавать, нежели ходить. Мысль быстро пронеслась в голове, уносясь, но заставила Тарантино гнаться за ней, пытаться ухватить, чтоб выявить суть. Изменить человека. Эгоистично подстроить события под себя, сломать личность. Но ведь именно в того Джона: в буйного, грубого, отчаянного, свободного и притягательного темного она влюбилась. Не сразу, сопротивляясь и брыкаясь, но все же... И самое главное, когда память к нему вернется, он поймет ход ее желаний?
- Ты был как туман - странное сравнение с человеком, не так ли? - Близко не подойти - страшно, что заглотишь, задавишь как личность. И ты заглатывал, уничтожал, убивал. Это, Джон, не сравнение уже - вальяжно протянула она, кажется, расслабляясь от второй стопки джина. Посмотрела на хрусталь в руках, начиная расплескивать остатки обжигающего напитка по стенкам.
- Невыносимый упрямец. А кто знает каким ты был на самом деле? Даже я не знала. Но сколько боли ты мог совершить, на столько и восполнить хорошим. Я не помню, чтоб мы с тобой были безгранично счастливы - всегда что-то или кто-то мешал. - признаться своему мужчине, что не была с ним счастлива? Хорошее быстро забывается, а те граммы, которые были дарованы им и вовсе стерлись в прорехах.
- А еще ты курил, ругался матом, бил меня, разносил дом к чертям и мою квартиру туда же, регулярно проводил уроки диктатуры и прикладывался к бутылке - Агата нахмурилась, кажется, из ее описания вырисовался огромный монстр. И кажется из ее слов у Джона мог возникнуть вполне логичный вопрос "а зачем ты со мной?".
- Действительно... - мысли вырвались в слова...
- Но за что ценю тебя, так за твои слова. Ты всегда верен себе, делу, мне - это "мне" с детским наивным смущением. А может ли она утверждать о его верности? А смею ли я ставить ее под сомнение?

+2

12

И Джон принялся слушать. В кои-то веки Уэйт слушает Тарантино - отметьте этот день красным крестиком в календаре и напоминайте ему каждый год. Праздник же, че.
И то, что она сказала совсем не подбодрило Джона. По ее словам он прошлый выходил совершенным чудовищем, каким-то даже нереальным. Или очень даже реальным. Как вчера руки чесались грохнуть эту медсестру за то, что принесла ему холодный суп.
Убивал? Уничтожал? Бил? Спасибо за искренность, пусть и где-то на середине ее речи, Уэйту отчаянно захотелось закричать: остановись!   
А с другой стороны - может ли он ей доверять? Да, эта девушка утверждала, что они вроде как вместе, но кто захочет с таким жить? Ясно, что женщин часто тянет на бэдбоев, но... Она ему не нравилась. Правда. Не нравилось то, что она говорила. Не нравилось то, с каким спокойствием и легкостью она говорила. Интуиция Джона, которой следовало бы довериться где-то еще в мае, когда Агата спалила его квартиру, и сейчас подсказывала, что... Невозможно объяснить словами. Он не хотел ей докучать. Не хотел слишком навязываться, пусть об этом за три дня не было сказано ни слова. Уэйту хотелось одиночества - ему всегда так было комфортнее, он никогда не любил, когда кто-то переступает через границу, обозначенную им вокруг себя. Быть вместе, ладно, согласен, но чтобы каждый сам по себе. А теперь он слишком сильно от нее зависел, зависел от всего того, что она говорит, делает, показывает и объясняет. И его это угнетало. Безумно. Та личность, которая осталась от прошлого Джона, орала о том, что ей все это не нравится, ей не нравится висеть на чьей-то шее, быть для кого-то обузой, крошечным грудным младенцем, которому просто не выжить в этом мире без заботливой мамы. А ведь никто не знает, когда это закончится. И закончится ли вообще. 
Он смотрел на нее, смотрел, слушал ее голос и совершенно ничего не понимал. Окончательно запутался. Когда-то у них было "мы". Был этот дом, было общее дело, ребенок, пусть и не совсем общий, и сердце - одно на двоих. Джону нужно было ехать карать бандитов, а он не мог от нее оторваться. Она постоянно спорила, боже, ссоры были даже из-за банальных приправ, которые нужно добавить в мясо, кричала, возмущалась, психовала, бросала ножи и сковородки и с видом "делай, что хочешь", гордо отворачивалась от него. Он знал - в такие моменты нужно просто затыкать поцелуями, пусть срывает злость на нем, царапает спину, делает вид, что хочет дать пощечину, но потом еда получалась в разы вкуснее - когда делали все сообща в четыре руки. Когда-то Джон понял, что не может умереть, что у него теперь нет права лезть под пули - у него теперь есть она и ее ребенок. И если ей в вечной верности поклясться он не может, то Аарона - это была немая клятва самому себе - что бы ни случилось, что бы ни произошло, он пообещал всегда поддерживать его, терпеть его выходки и воспитывать, как собственного сына. Он даже успел привязаться к нему, по-черному, дико и невероятно полюбить этого ребенка, так, как некоторые отцы не смогли бы любить. Всегда рядом, всегда здесь, вот такой Джон, не отец, но может быть, даже что-то большее. Когда-то у них было это "мы". Может, и правда не слишком счастливое, какое-то сумбурно случившееся, но невероятное, неописуемое, огромное, как Вселенная и бесконечно крепкое "мы".
А сейчас Джон смотрел на Агату и не чувствовал к ней ровным счетом ничего, кроме неловкой навязанности самого себя.
Слишком много всего. Вся информация свалилась на Уэйта огромной бетонной глыбой - почти той, что начисто отшибла ему все воспоминания. Джон скосил глаза на бутылку - значит, пил это раньше? Ну что же, тело должно помнить.
Хуйли, прямо из горла. И да, понравилось. Стало как-то сразу теплее, но не легче.
И сумбурные мысли собрались в одну: может, амнезия и к лучшему? Может, это какой-то знак, что ему пора меняться, пока не поздно. Тогда стоит поблагодарить того, кто это сделал. Да в самом деле, что за ахинея?
- Гадость, - хрипло рыкнул Уэйт, ставя бутылку обратно на стол. То ли про джин, то ли про себя самого. - Схожу в душ, - поднимаясь со стула, глухо буркнул Джон. - И спасибо тебе, - опять хочется спать. А не разбираться в себе и бояться ответов.   
Хватит на сегодня радужных разговоров о прошлом. А то может начаться передоз.

Отредактировано John Wait (2012-09-25 04:42:54)

+4

13

Выпалила так много. Может не стоило? Может надо было разбить по частям информацию? Пфф. Это же Джон. Джон! - важно и многозначительно прозвучало в голове, будто перед ней был сам бог или даже титан. Сейчас титана свергли с Олимпа.
Агата подлила себе джина, хотя ухаживать за дамой это мужская доля, но Уэйту же всегда нравилась ее независимость.
Посмотрела в рюмку. Поджала губы. Нет, хватит.
- Джон, - мужчина встал из-за стола - Обещаю тебе, что скоро снова станет все хорошо. Ты только перетерпи - она улыбнулась, но понимала, что вряд ли что-то в ее поведении и словах теперь успокоит Уэйта.
"Все будет хорошо". Фраза - просто звук, которая ничего по себе не значит. Мы говорим это не потому что верим в магию слов, не потому что хотим кого-то убедить или утешить. А потому что надо что-то сказать, чтоб было не так скучно падать. Чтоб не молчать.
- Схожу в душ
- Второй этаж, дверь по левую руку - спальня, там найдешь чистые вещи и ванную комнату. - говорила испанка, теперь не глядя на Джона, а рассматривая свои руки, лежащие на столе и сцепленные в замок.
- И спасибо тебе - в ответ Агата неясно махнула рукой, провожая тем самым Джона с кухни. Он удалился.
Бросила взгляд на часы. Убрала бутылку обратно в бар, стопки в раковину, и пошла вслед за Джоном наверх. За стеной спальни шумела вода, врезаясь в пол и мужские плечи. И пока Уэйт был занят осмыслением всего сказанного, ей почему то казалось, что он был этим занят (у самой самые гениальные планы мести, ссоры, решения математических задач, вспоминания маминого рецепта пирога, рождались именно в душе), она задалась целью забрать свои вещи. Это лучше, чем чувствовать его неловкий взгляд о том, что он вынуждает ее съехать. И ее обвиняющие мысли о том, что он так же вынуждает ее съехать.
Вывалила из шкафа вещи, гневно пихая нелюбимую кофту ногой. Злилась на все подряд, но одновременно старалась сохранять надежду. Если людям нечем жить, они живут надеждой, что там, за горизонтом, через месяцы и года, все наладиться.

...
- Доктор, а когда он вспомнит меня?
- Спросили бы вы когда он себя то вспомнит - риторически отвечает врач.
- Когда он вспомнит себя? - не унималась Агата.
- Может потребуется месяц, может год или лета - затянул он, словно Аид из подземного царства.
Забвение...

Сознание щелкнуло. Агата огляделась и поднялась с кресла, на которое несколько минут назад взвалила ворох своей одежды. Вышла из детской на поиски Джона.
- Я за сыном в школу. Будем через час. Можешь поспать, я приеду накормлю. - поделилась планами испанка, топчась на пороге спальни. Еле сдерживала себя, что не сказать ставшее привычкой "целую, не шали". Но как-то не располагал дом себя к шуткам и радостям. Может с возвращением Аарона будет легче. Отпустит. Он будет взахлеб рассказывать о неком Тимоне из соседнего класса, который задирает его и Аарон, как истинный мужчина, дал тому в глаз. Ручкой.

- Из-за твоего гадкого поведения меня не хотят брать в родительский комитет - Агата строго посмотрела на Аарона.
- А чем занимаются в родительском комитете?
- Ну... - вообще-то Тарантино сказала это только для того, чтоб показать Аарону всю важность его хорошего поведения, которого не наблюдалось. - Кажется, именно эти люди подбирают музыку на школьные дискотеки. Старые кошелки. - черт, она опять потеряла суть разговора и забыла наказать Аарона за то, что у того в дневнике записано "кидался кашей в столовой".
- Ты только ничему не удивляйся. Джонни сейчас болеет и выглядит очень расстроенным. - может следовало дать указания взрослому мужчине о том, как обращаться с ребенком? Но в данной ситуации Уэйт казался ей еще беззащитнее задиры Аарона.
- Угу - кивнул юноша, проходя в дом - ДЖООООООН. Гляди что покажу. ДЖОООООН - и мелкий понеся, тряся тетрадкой в руках по комнатам, ища андербосса.
- Стой! - а испанка понеслась за ним, перескакивая через две ступеньки лестницы. На последней ступени схватила мальчугана за кофту, но тот юрко выскользнул из ее рук. - Аарон! - рыкнула девушка, встречаясь с дверью спальни, которую ребенок успел открыть, врываясь в комнату к Джону.
- Джон, я получил улыбающегося котика - пацан раскрыл тетрадь во всю ширь, хвастаясь Джону за отлично решенное задание.
А из коридора скромно так вынырнула Тарантино, держась за кровоточащий нос.
- О, нет, сына, мне не больно, я вовсе не теряю литры драгоценной 3-ей группы крови и не умираю. - сына же на нее не реагировало.
Меня в этом доме кто-нибудь заметит?! Я здесь есть?

+1

14

По лестнице наверх, по левую руку дверь... Блять, да тут же куча дверей! И они ВСЕ по левую руку. На правой стороне - какая-то веранда, через окна во всю стену проглядывается сад. На одном из деревьев - дом, подозрительно похожий на корзину для воздушного шара. Ребенок...
Джон дернул первую дверь - фейл. Детская. Опять ребенок... Почему-то этот загадочный сын не навевал на Уэйта ничего, кроме страха. Следующая дверь вроде оказывается той, что подходит под описание спальни, да и развешенные по стенам ружья и мечи разных народов мира убеждают Джона в том, что здесь явно не женщина тусуется. Живем вместе, а спим отдельно? Уэйт нахмурился. Что-то он окончательно перестал что-либо понимать. Либо эту женщину ничем не напугать, либо она все-таки его сестра (инцест? мать моя женщина...), либо это муляжи. Простые красиво сделанные муляжи. Ибо, если честно, Джону и самому стало не по себе в этой "успокаивающей" обстановке.
Ладно. Душ. Нет. Ванная. Горячая. За сим Уэйт последовал к одному из шкафов, наугад открывая дверь. Женские шмотки. Ошибка. Следующая - да, вперемешку, большим бесформенным клубком лежат его вещи. Джон схватил первые попавшиеся джинсы и футболку и дернул всю эту красоту на себя, которая тут же полетела на пол, издав глухой стук.
- Нда, - скептически заметил хозяин дома и медленно направился к двери, которая вела в ванную. А потом... Стоп. Вещи не издают таких звуков, когда падают. Паническая мысль сверкнула в голове, и Джон тут же вернулся обратно. Где-то там, между рукавами кофт и свитеров блестело железо. Уэйт опустился на корточки, и воровато оглянувшись, словно что-то крал, аккуратно раздвинул одежду. Ба-бах! Джон отшатнулся, а сердце пропустило пару ударов от увиденной картины - прямо на полу лежала блестящая беретта. И слова про "убивал" стали как-то намного яснее. Но от этого не радостнее.
Рука сама потянулась к пистолету. На автомате. Как всех воров всегда тянет к красной кнопке, так и Джона по привычке потянуло к любимому оружию. Но тут же дернуло что-то внутри: не трогай. Спрячь. Уйди. Ты ничего не видел. Ничего не слышал. Ничего не помнишь и не знаешь.
Поэтому беретта вместе с остальной кучей вещей была снова затолкана в шкаф, а Уэйт с еще более дерьмовым настроением все-таки отправился в ванную. Где выкрутил все краны на полную и долго рассматривал себя в зеркале.
Откуда столько шрамов? Что означают татуировки? Блять, и ни одного ответа. Поебень сплошная.

Боль - это кайф. Когда ты заползаешь в горячую, именно в горячую воду, сначала тебе как можно быстрее хочется оттуда вылезти, но потом - стоит только подождать, привыкнуть пару-тройку секунд, и тепло входит в каждую клеточку тела вместе с каким-то мазохистким наслаждением.
Так лежал, слушая шуршащую воду, глядя на пар от воды, и думая, думая, думая... Просто - как научиться с этим жить? Как вообще научиться жить, если ты уже умер?
Все знают эту сказку про волшебника Изумрудного города. Но разве знала Дороти, что на пути ей встретятся поедающая человеческий мозг соломенная кукла, беспощадный железный человек с топором, голодный лев с пеной у рта, а финальным пунктом назначения будет трон сумасшедшего злого гения. Который вывернет наизнанку все самое доброе и светлое, что есть в этом мире. Не абсолютное зло, но абсолютная несправедливость.
Несправедливость.
В любом случае, релаксировать и рефлексировать можно до бесконечности.
А за стенами было тихо. Дом погрузился в совершенное молчание, и Джон даже спустился вниз, чтобы проверить - куда затихарилась Агата.
Нигде. Никого. Ушла?.. Ушла.
Внезапно дом стал наполняться красками. Как будто заговорил с хозяином - решил поведать пару тайн, которые произошли здесь в его отсутствие. Можно было пройти по нему с закрытыми глазами и ни разу не споткнуться, не врезаться ни в один косяк и не запнуться ни об один порог. Дом-холостяк и хозяин-холостяк. Обоюдное понимание без слов. И: да, чувак, я тоже скучал по такой жизни.
Уэйт завалился на кровать, стал разглядывать потолок. Страх? Ни сколько. Просто не хочется начинать с таких данных чистые листы жизни, которые должны заполняться... Светлым ли?
Пойти против природы? Против себя? Или все-таки...
Надо бы поесть.
Гениальные мысли всегда приходят в самый последний момент.

- ДЖООООООН! - Уэйт открыл глаза. Пару секунд понадобилось на то, чтобы вспомнить, что в этом доме Джоном зовут его. Детский голос...
А вот теперь страх. Мгновенное осознание происходящего пополам с диким желанием немедленно спрятаться - под кровать, в шкаф, в ванной, и надеяться, что опасность минует, не причинив ему серьезного вреда.
- Гляди что покажу. ДЖОООООН!
Рассмотрим два варианта событий. "ДЖОООООН" прошлый: Аарон, дай мне поспать, иди помучай маму. Аарон, я не буду повторять. Блять, ну конечно же буду. Что у тебя там? Вау, класс, я заценил, а теперь дай мне поспать. Ну хорошо, ночью пойдем и закопаем всю ее косметику, ок? Пусть поорет.
Джон настоящий: ...
Ураган ворвался в комнату и тут же набросился на Уэйта. Обычно Аарон не любил все эти обнимашки, даже от Тарантино гордо нос вертел, когда на ту нападало внезапное "я люблю весь мир, сын, я хочу тебя потискать". А тут залез на кровать, раскрыл тетрадь, гордо показывая пятерку и полез Джону на шею - дети всегда любят быть выше других.
- Где ты был? Что с тобой случилось? Ого! А что с твоей головой? Джон, я подрался с Сэмом и победил! А миссис Рид сказала мне, что... - и бесконечная болтовня по поводу того, как прошел день в школе, кто кого побил и какой девчонке успел испортить прикид.
Уэйт хотел было бросить сигнал о помощи глазами Агате, но когда поднял голову, пытаясь отцепить от себя мелкого, то увидел, как Тарантино радостно истекает кровью у дверного косяка.
И снова рассмотрим два варианта. Джон прошлый: ха-ха, неудачница! Пару секунд глаза в глаза, Уэйт начинает делать вид, что ему плохо, хватается за горло, типа, его душат и сиплым голосом произносит: ладно-ладно, Дарт Вейдер, я все понял, сейчас принесу аптечку.
Джон настоящий:
- Эй! - Уэйт вскочил с кровати, и с висящим на себе ребенком понесся к пострадавшей. Какое-то время вспоминал, как зовут мелкого. - Аарон, сходи за аптечкой, хорошо? - а когда мелкий унесся вниз, крича что-то в стиле "Бетмен снова в деле!", Джон отвел Агату в ванную, намочил полотенце и аккуратно приложил холодную ткань к кровоточащему носу. - Осторожнее же...  Хватит нам тут одного с отбитыми мозгами. - оглянулся на всякий случай, нет ли ребенка за спиной. - Я нашел пистоле...
- Опять вы? - послышался звонкий голос за спиной. Разумеется, ребенок предполагал, чем занимались мама и дядя Джон по ночам, и каждый раз, когда заставал тех за "телячьими нежностями" не отказывал себе в удовольствии издать традиционное "фуууу" или "бееее". Ревновал, конечно. Маму к дяде Джону.
- Принес? Молодец, - выжатая из губ улыбка. Уэйт открыл коробку и уставился на медикаменты. Круто. Лекарства есть. А какими нужно лечить?..

+2

15

Аарон никак не хотел отставать от Джона, слишком был воодушевлен встречей. Или кажется кто-то меня не слушал подумала Тарантино, следя за реакцией Уэйта. Она и не подумала бы отцеплять радостного мальчика, заставив мужчину вспомнить старые приемы. Агата уже надумала себе, что если вернуть Джона в привычную среду, он все вспомнит. Врач сказал, что у него временная потеря памяти. Временная она же.... временная! А значит будем подсылать Аарона с просьбой сделать домашнее задание, поплавать в бассейне, поиграть в футбол. Она же просто не имеет права опускать руки. Еще рано. Рано будет всегда. А он не имел права нас оставить. Как он мог?! - с секунду ее взгляд в сторону Джонатана был обвиняющим. Опустила голову, чтоб стряхнуть мысли. А когда снова подняла подбородок, то обнаружила рядом с собой Уэйта.
- Ого - вырвалось. И она прошла в ванну. Какое-то нереальное чувство было по отношению к мужчине. Будто видишь близнеца, подмененного любимого: все те же черты лица, телосложение, цвет волос и глаз, но он как зеркальная часть, как другой человек. Грустно.
- Осторожнее же...  Хватит нам тут одного с отбитыми мозгами.
- Я бы сейчас тоже хотела все забыть - тихо сказала себе под нос. Ненавижу тебя за то, что ты опять сбежал. Ты же обещал! Обещал, черт, подери, Джон!
- Я нашел пистоле...
Ты нашел пистолет. Сколько открытий тебя еще ждет... Знаешь, кто такие террористы? - и прежде чем испанка среагировала на Аарона с ящиком аптечки в двери, Агата представила ситуацию: Джон узнает кто она такая и сколько из-за нее полегло. Еще больше непонимания, еще больше раскола. И, возможно, пара сломанных ребер...
Итак, перед ними коробка, в которую заглядывали все трое. Та-та хмыкнула и почесала висок.
- Зачем тебе аптечка? Зашьешь мне нос? - девушка нахмурилась, проступала боль, которую сразу и не чувствуешь. Дошла до кровати и завалилась на спину, страдальчески прижимая полотенце к лицу.
- Есть хотите? - задала вопрос, приподнимая голову и наблюдая замечательную картину: стоят двое, молча смотрят на нее, как ученые на свой эксперимент. От чего-то похожи друг на друга. Хотя глупости.
- Хотим - кивнул ребенок за двоих.
Через пол часа засели на кухне. Аарон опустошил свою тарелку и вскочил из-за стола.
- Мне сегодня на футбол
- Я помню, отвезу - ответила испанка. Когда сын убежал в свою комнату, чтоб собраться, оторвалась от ужина - Хочешь с нами? - и зачем задала этот вопрос? Ведь ей хотелось побыть наедине с собой, прогнать поток мыслей, настроиться на одно. То же желание одиночества исходило от Джона.
- Прими лекарство - добралась до полки, доставая новую пачку таблеток. Со спины подошла к мужчине, пододвигая упаковку. И с каким-то невозможным трепетом опустила ладонь на его плечо. Странное ощущение... находишься близко к человеку, а скучаешь по нему, словно расстались на век.

«..существует на свете нечто, к чему нужно стремиться всегда
и что иногда дается в руки, и это нечто - человеческая нежность»
Альбер Камю

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ты - то, что ты помнишь