Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Мы не любовный, но явно треугольнык;


Мы не любовный, но явно треугольнык;

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s1.uploads.ru/7Dcdm.png
Участники:
Ruth Oscar Hansen/Liam Flanagan/Nickolas Russo
Место:
Ищите нас в закоулках Сакраменто;
Погодные условия:
Жарко, но ветренно, ночь, темно. звезды, месяц, фонарь.
О флештайме:
Как говорится: за двумя зайцами погонишься - ни одного не поймаешь. Собственно что-то в этом есть. Вот и Рут, решив работать сразу на двоих не слишком простых людей, прокололась. Однажды Николасу потребовалось нарыть не на кого иного, как на...Лиама. Да-да, именно так. Вот только в этом случае и самой Рут не удалось выйти сухой из воды, ведь Руссо узнал довольно таки весомый винт этого всего механизма - его шестерка работает не только на него...

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2012-09-24 22:20:22)

+2

2

Десять дней тому назад Ник дал мне очередное задание. Нет, не те обычные побегушки из разряда принеси-подай. Это не очередное эксплуатирование в виде груши или подстилки. И даже не обычное кормление в его отсутствие Чега. Это куда более крупный заказ. Если указание можно назвать заказом. И я бы не стала рассказывать или придавать этому делу какое-то значение будь объектом слежки кто-то другой. Но кто-то другом им не стал. Странно все-таки происходит обычно в жизни. Слишком тесто связаны люди, которые вертятся хотя бы та толку рядом. Мир – огромное село. Кто же стал этим удивительным объектом и что же в нем необычного? Мне следовало сделать досье со всем вытекающим на Лиама. Еще один человек, на которого я работаю. И признаться честно работаю с куда большим удовольствием. К счастью или к моему огорчению с ним стыкаться приходиться реже. Почему же к счастью? Не стоит привыкать к чему-то хорошему и легкому. Ибо к хорошему всегда привыкаешь быстрее. И просто не в том смысле, что доставать те или иные данные для Лиама проще, дело скорее всего в том, что я не являюсь его собственностью и никогда не была цацкой для снятия стресса. Скорее всего дело в том, что он никогда не избивал меня до бессознательного состояния. Десять дней назад Николас дал мне задание пронюхать о нем всё до последней запятой. И десять дней я ничего не делала. Десять дней я думала о том, что мне следует сделать. И я сотню раз говорила, что при первой возможности готова буду подсыпать мышьяк ему в виски. Похоже, мне выпал такой шанс?  Спустя десять дней я связалась с Лиамом и назначила встречу. Один из не самых благоприятных кварталов Сакраменто. Ночь и желтые фонари. Я пришла на полчаса раньше и ждала второго своего босса. Я не сказала Николасу о том, что Лиам будет здесь и сейчас. Я не устраивала Лиаму западню. Я приняла решение. Не знаю на сколько правильное, но все же моё. Мне пришлось бы выбирать сейчас. Либо я сдам Ли Николасу, либо раскрою то, что делает Ник сейчас и на кого он роет яму. Я курю. Как всегда очень много курю, так как мне пришлось оставаться трезвой для этой встречи. Дела в 99 ситуациях из ста я решаю при здравом уме. Если я вообще могу назвать себя человеком при здравом уме. У меня была полная пачка не самых дорогих сигарет. За то время, что я туту стою я скурила уже три и сейчас отрывала фильтр от четвертой. Если бы мне немного раньше сказали о том, что я сама приду и выдам свою игру на два фронта, я бы не поверила. Это доказывает спонтанность жизни не только моей, а в глобальных масштабах. Падает бретелька майки, я подхватываю её и возвращаю в исходное положение. Во рту пересохло, но у меня нет воды с собой, и здесь негде её взять. Я смотрю на время. Еще пять минут осталось до назначенного времени, кладу телефон в карман. Зная эту местность, я вполне могла бы и не дождаться Лиама спокойно. Большая вероятность того, что забредя неаккуратно сюда посреди ночи, на утро вас покажут в криминальных хрониках. Именно здесь я как-то получила ранение в бок, которое латал некий псевдо супергерой. Но сейчас не об этом. Как говориться волков бояться в лес не ходить. А я никого и не боюсь. Порой, бывает, опасаюсь, но чтоб вжиматься в угол от страха…нет, такого не вспомню сейчас, на данный момент. Я стою у стену в тупике. Свет проникает сейчас сюда из не слишком широкого прохода. Именно там я и вижу знакомую фигуру. Он приближается ближе и ближе. Вот и пришло время говорить мне. Никогда ничего хорошего разговоры не приносили. Я так считала, считаю и буду считать. И сегодняшний вечер, точнее сегодняшняя ночь, этому прямое и весомое доказательство. Даже не докуриваю папироску, выбрасываю её в сторону.
- Привет. Сразу к делу, да? – он еще не знает зачем именно я назначила встречу и что именно хочу рассказать. О да, я сказала, что хочу поговорить и сказала, что не могу рассказать об этом по телефона. Да даже то, что я решила поболтать уже вполне интригующее уведомление, что уж говорить о намеках на важность. Просто приплюсуйте эти факты к моей крайней неразговорчивости и получите взрыв мозга от нетерпения.
- Я работаю не только на тебя.
Первый факт в лоб. Хотя было ли это на самом деле для него секретом, я не знаю? Он вполне мог бы нарыть на меня что-то, узнать кто я и с кем связано. Другое дело хотел ли он узнавать.
- Второй мой босс – Николас Руссо и ты перешел ему дорогу. Десять дней назад я получила указание найти о тебе всё. Абсолютно все от рождения и до этой вот секунды. Десять дней я думала над тем, как поступить. И я рассказываю тебе сейчас об этом потому что с удовольствием при удобном моменте напою Руссо цианидом. И потому что найти нового заказчика на постоянную поставку информации куда сложнее, чем нового дилера с хорошим товаром.
Я рассказала, но я не знала, что я должна делать дальше. Пожалуй, я найду информацию. Пожалуй, я найду ложную информацию. И эту ложную информацию я буду поставлять Николасу. В лучшем случае он просто сочтет, что я сдаю позиции. И я в любом случае получу свою взбучку. Очередная… ничего нового. Я буду молчать и смотреть на то, как он понять и опять беситься, видя на моем лице совершенное безразличие к происходящему. Я переживу её, какое-то время буду зализывать раны, а потом опять все пойдет тем же ходом. Время идет, но ничего не меняет.

+3

3

За рулем мысли всегда были где-то далеко, потому что процесс вождения давно стал чем-то на уровне простой моторики. И эти мысли с завидной настойчивостью цеплялись за одно и то же, пытаясь пробиться в маленькую прочную дверцу глубоко в голове у человека за рулем – в дверцу, за которой пряталась его мнительность.
«Зачем позвонила? Что случилось?» - все крутилось вокруг этих двух вопросов. Никогда за прошедшие месяцы эта девчонка не выходила на связь сама, лишь точно и вовремя появлялась тогда, когда была нужна – и прекрасно оправдывала надежды, возложенные на ее способности. Мысли и странное предчувствие чего-то неприятного не давали покоя сегодня с того момента, когда она дала о себе знать. Лиам ехал к Рут. Ехал, прекрасно помня слова, которые сказал ей однажды – обратиться к нему лишь в момент действительно критической необходимости. Она ни разу не выражала нужды в помощи, странно и отстраненно относилась к заботе, пусть и своеобразной, которую в сложившихся отношениях способен был проявлять ирландец.
Место было вполне в стиле вездесущей Рутти – темные подворотни не самого безопасного района города. Дневная жара чуть спала, но этот район все равно был словно всегда пропитан духотой, от которой сейчас спасал лишь прохладный ветер. Билл остановил машину, потянулся к бардачку за стволом, приобретенным недавно, когда оседание в городе стало очевидным фактом. В паре дюймов от бардачка ладонь сжалась в кулак, словно обожглась. Лиам подумал о своей мнительности и оставил оружие на месте. Проблемы у него получалось решать иначе, а сжать рукоятку всегда успеется.
Тупиковый переулок, в котором, судя по отправленному сообщению, с ней нужно было увидеться, выделялся темным пятном, уходящим вбок от освещенной желтыми, в некоторой степени уютными, фонарями улицы.
Искорка теплоты вспыхнула внутри Лиама, когда он увидел ее. Увидел не сразу, в этом темном пятне она, с ее способностью быть незаметной и тихой, словно сливалась с сумерками ночи. Рут курила. Курит. Вечно курит, когда идет серьезный разговор. Вечно бесит, пуская дым куда попало, пока ей объясняешь, что от нее требуется - в лицо, в волосы. Есть у этой девчонки такие моменты, когда о ней иначе, чем «охренела вконец» и не подумаешь. Издержки характера и пофигизма. Подойдя ближе, Лиам молча потянулся было ладонью к ее губам, чтоб вырвать сигарету изо рта и выкинуть нахер, но девчонка отбросила ее собственным движением руки. Да уж, не везет сегодня ирландцу с тем, чтоб ладони окончательно достигали цели… Но эта ладонь не растерялась и мягко провела Рутти по щеке. Лиам не видел ее достаточно давно, и если бы в их партнерстве слово «скучаю» имело место, это место было бы где-то здесь.
- Привет, Элис.
Да, Элис. Даже сегодняшнее сообщение было подписано этим именем, Лиам не держал в телефоне настоящее имя девчонки и не упоминал его нигде попусту. Пусть она формально и мертва, что в свое время заставило ирландца нехило так удивиться, когда он попытался подбить о ней имеющиеся справки, но сохранять ее личность и связь с собой в тайне Билл считал необходимостью. Она знала, почему. Она могла удивляться такой заботе, но все, что он мог объяснить ей об этом – он объяснил почти полгода назад.
- Привет. Сразу к делу, да?
- Yeap, - Лиам удивленно вскинул брови, отвечая ей. Рут плохой собеседник, вообще никакой как правило.
- Я работаю не только на тебя.
- Ну я не могу сказать, что не подозревал, Рут. В некотором роде это даже очевидно. Не могу сказать и то, что у меня не составлен список твоих возможных… эмм… работодателей.
Те рубежи безопасности, которые Лиам ставил вокруг своей персоны, предполагали изучение тех, с кем работаешь. Пусть Рут, доверие к ней и обстоятельства ее вербовки были очень даже исключением из всех правил, но узнать что-то казалось необходимым фактором. Хотя, откровенно говоря, с этой девчонкой все было сложно просто потому что она – существо, жизнь которого не документируется и не фиксируется. Чтоб знать о ней все, необходима постоянная слежка за ней. А следить за Рут… Блин, с этим справилась бы только сама Рут. Поэтому она исправно делала свое дело, а Лиам… Лиам лишь подозревал и склонялся к мысли, что она просто работает то тут, то там, не привязано к кому-то. По крайней мере к себе он ее не привязывал.
- Второй мой босс – Николас Руссо и ты перешел ему дорогу…
Лиам бы ухмыльнулся упоминанию о рестораторе, если бы в голове паралельно этому не прошли бегущей строкой два слова – «Барселонский бык».
- …Десять дней назад я получила указание найти о тебе всё. Абсолютно все от рождения и до этой вот секунды…
«Дерьмо…»
- …И потому что найти нового заказчика на постоянную поставку информации куда сложнее, чем нового дилера с хорошим товаром.
Чем ситуация пахла сейчас, Лиам даже не решался назвать. Ищут, следят, копают… Какие псы в этот раз пытались схватить ирландца за жопу, можно было лишь предполагать. Руссо, репутация которого в определенных кругах была известна, внушал. Просто – внушал…
- Зачем ему это нужно, ты, я так понимаю, не в курсе? – Лиам и сам говорил девчонке лишь то, что ей нужно было знать в их сотрудничестве, - Дай сигарету.
Ирландец не курил. Как правило, не курил. Сейчас почему-то хотелось. Его не трогали достаточно давно, чтоб было время успокоиться и понять, что старые следы заметены. А сейчас либо всплывает что-то из старого, либо проблема в самом Руссо. Лиам поднес сигарету к носу, вдохнул запахом табака, покрутил ее между пальцами и отдал назад Рут.
- На. Тебе надо было сказать сразу. Пошли. Значит, перешел дорогу? Рутти, он один ищет меня? – Лиам, увлекая девчонку за собой, двинулся в сторону освещенной улицы.

Отредактировано Liam Flanagan (2012-09-25 23:07:34)

+2

4

look

Смотреть, как Рут пытается обвести меня вокруг пальца одно удовольствие. Она так наивна, верит стереотипам, что даже смешно. Почему-то принято считать мужчин вроде меня не умнее шкафа. Напрасно.
Я чувствовал некоторую измену со стороны Рут. Не знаю, что это за чувство: толи злость, толи ревность, но я страстно желал посмотреть, как мучается эта тварь.
Выследить Рут было не сложно, тем более, когда знаешь ее столько времени. Я уже изучил ее змеиную натуру, ее повадки. Рутти разучилась скрываться, теряет хватку или новый хозяин настолько хорош, что можно расслабиться и не беспокоиться о своей шкуре.
Как ни странно, я знал, что вся эта хуйня завязана на Ирландце, с которым я так хотел познакомиться. Но Рут лишила меня такой возможности. Что, он хозяин? Боишься, что я с ним что-нибудь сделаю. Глупая, глупая Рутти, в первую очередь ты получишь пизды, а он постоит в сторонке и посмотрит, как мы решаем бытовые проблемы. 
Да, я был уверен, что эта встреча назначалась именно ему. Рут, глупышка Рут, хочет предупредить об опасности? Поздно. Я уже прослушал твой телефон, я уже знаю, дату, время, место, участников…
Я приехал пораньше. Раньше всех участников. Кстати, я знал, что Рут придет первая, с запасом времени. Для меня она уже стала предсказуема. Это как иметь кошку. Для тебя она родная, ты знаешь, что она любит делать, а что нет, а для гостей это просто животное, которое может выкинуть какую-нибудь неведомую штуку.
Припарковался в одно из подворотен, выключил фары. Я знал, что мне нужно сделать с Рутти поэтому в руке крутил любимый охотничий нож.
Все в сборе, Рутти, ее новый хозяин. Разглядеть их было сложно, но я отчетливо слышал голоса. Последняя фраза Ирландца и он тащит шлюху на свет. Что же, мой выход.
-Один – протянул я из подворотни и вышел на свет, продолжая играться с ножом.
-Какая милая парочка, я поймал вас с поличным. Рутти, моя шлюха Рутти – улыбался я в лицо этой твари. А оно, как всегда, ничего не выражало, лишь какую-то усталость.
Признаться, я не знал, что делать. Заняться Ирландцем или же закончить начатое с Рут?
-Раз уж на то пошло, то я не второй босс, а первый и единственный! – рявкнул я на всю улицу, изменившись в лице. Тут уже, не буду спорить, чувствовалась явная обида. – ты, видно, не помнишь, как я дал тебе работу, как давал дозу, вспомни, как я тебя нашел в заброшенном здание? Ты умирала, Рутти, а я тебя спас. А теперь ты пытаешься всадить мне нож в спину? Как не красиво.
Я уже был рядом с ними. Рывком я расцепил парочку и припечатал Ирландца к бетонной стене дома, прислонив к его шее холодный клинок. Глядя ему в глаза, я тихо и спокойно спросил:
-В детстве мама не учила, что чужое брать плохо? – я медленно провел ножом по его щеке, а потом отстранился от мужчины. Сейчас меня больше интересовала шлюха.
Я одним шагом сократил расстояние, что разделяло нас. Рут знала, что бесполезно бежать или обороняться, поэтому она тупо ждала своего приговора.
-Ну здравствуй – сказал я ей, когда подошел впритык, касаясь ее плеча своей грудью. – жаль, ты не напоила меня цианидом, сейчас бы нежилась с ним в теплой постельке – я ехидно улыбнулся и, схватив девушку за шею, швырнул ее на асфальт. Я переступил через нее и присел на корточки так, что получилось, она лежала подо мной. Я провел ножом по ее шее, груди, переходя на живот. Ножом откинул ее майку, оголяя кожу. Холодная сталь коснулась ее живота, отчего Рут невольно напряглась.
-Что, как сука радостно бросаешься на человека с хлебом? Не хватает ласки и нежности? Ты знала, на что подписываешься, когда начала работать на меня! – я нажал на рукоятку, отчего на животе появилась небольшая рана. На острие ножа появилась кровь, которуй я вытер о щеку шлюхи. Как ни странно, я передумал вскрывать ее внутренности, у меня появилась идея поинтересней…

Отредактировано Nickolas Russo (2013-01-29 22:17:37)

+3

5

Зачем? Ох. Разве меня часто посвящают в то, что я должна делать? Да и было ли мне вообще когда-либо интересно? Нет, не было. Поэтому и в этот раз я не получила никаких объяснений, одно лишь указание что и про кого. Так что мне даже нет надобности отвечать. Я просто даю ему сигарету. И получаю её же обратно. Кладу пачку к карман. Простой он какой…надо было бы сказать сразу. Получив очередное дело, я должна была бы привести Ника или его людей на него? Сразу же, с ходу. А не слишком ли это подозрительно было бы? Да точно так же странно, как и сегодняшняя ситуация. Я видела, что Ник относиться насторожено ко мне. Ну, скорее не видела, а чувствовала это затылком. Обычно я справлялась быстро, приходила информацию порциями, по мере её поступления. А сейчас? С другой стороны…может мне и правда стоило бы рассказать сразу. Кто знает, что бы вышло из этого. Только вот в любом случает уже ничего не изменить, так стоит ли думать или говорить о том, что было  и как могло бы стать. Мы двигаем к выходу на освещенный тротуар и тут по закону жанра, как пожалуй и следовало бы ожидать, на встречу нам появляется Николас. И знаете на что это всё похоже? На то, что я устроила западню. Подстроила эту встречу и устроила подставу. Не знаю, какая мысль возникла в голове у Лиама. А вот я бы на его именно так и подумала. Ведь логично же. Особенно если учесть то, что я никогда не звоню, никогда не назначаю встреч, никогда особо не разговариваю…и вообще сегодняшний вечер какое-то совершенное исключение. Лицо Николаса перед моим лицом. Даже его слова такие типичные и такие ожидаемые. Шлюха…о да, а как же иначе ты меня назовешь? Да никак. Правильно. Сейчас что-то да будет. Николас будет не Николас, если решит всё цивилизовано, или же мирно. Не его методы, не его стиль. Ах, да. Я же твоя собственность, вещица, тряпка, резиновая кукла, груша для битья, крыса, шестерка. Без правда на волю, на слово, на мнение, на жизнь. Без права сделать шаг, пока мне не позволят и получить за каждое непослушание. С одной стороны очень просто жить, когда кто-то решает всё за тебя, но с другой…слишком уж неприятные последствия от проявлений воли. Той свободы, которую я никогда не прекращу использовать. Вот и получается какой-то замкнутый круг. Не смотря на то, как Ник прижал к стене Лиама, я оставалась спокойно, или правильнее было бы сказать отстраненной? Опять завел эти вечные пустые разговоры. Он постоянно льет воду через сито. Совершенно бесполезно и бесцельно. Создает вокруг себя декорации, наряжается этими речами. А я просто знала, что он меня не убьет. По крайней мере не сейчас, ибо убить меня сейчас было бы слишком просто. Предельно просто. Падаю на асфальт и, что удивительно, не ударяюсь затылком даже. Повезло, что еще сказать. Ударься я затылком и схлопотала бы сотрясение какое-то. Я даже не смотрю на Ника. Пустым взглядом уставилась на Лиама. Нож был холодным и уже от этого неприятным. Острие впивается в мой живот, сразу под пупком. Не знаю что там и как. И скорее всего рана совсем не рада. А всего лишь царапина, пусть и глубокая, вот только от этого ничуть не приятнее. Я с силой сцепливаю зубы и прикрываю глаза. Что он надумал дальше? Вытирает нож о мою щеку, что меня мало волнует. Вытираю рукой следы крови, оставленные на щеке.  Я опять жду, что же он сделает и как выпустит пар на этот раз. Смотри-ка, в этот раз даже при свидетеле! Так интереснее правда? Больше удовольствия получаешь? Нет так ли? Лиам впервые видит не то что конкретно меня такую, а кого-либо в подобном положении и в манере поведения. Кто еще будет лежать и не сопротивляться в то время, когда кто-то издеваться. Именно издевается, по другому никак и не назовешь это действо. Показательное выступление. Фиктивный бой. Только вот синяки настоящие. Наверное, выгляжу я со стороны, как грязь. Или бродячая кошка, которая попалась соседском ротвейлеру на зуб. Но разница в том, что пес разодрал бы животное сразу, а не забавлялся.

+2

6

“Сначала поддаться, чтобы потом победить”.
Сиробэй Акаяма, основатель школы «ёсин-рю»

Аккуратность, расчетливость, безопасность, осторожность – все это имеет смысл ровно до того момента, пока тебя не схватили за яйца, в нашем случае – пока не прижали к стенке. Спокойный расчет кончается тогда, когда твоя осторожность не спасает от появившегося хаоса. И тут – тут уже нужны новые техники. Что Лиам знал о джиу-джитсу? Только лишь технику, только лишь принципы, только лишь часы тренировки в университете. Что было из всего этого главным? Верно, принцип – ощутив толчок Барселонского Быка и давление его предплечья в грудь, Лиам осознал, что эта туша тяжелей его килограмм на тридцать и бить по ней – значит быть упрямым, проявляющим несгибаемую силу деревом, которое ломается под порывами ветра, а он должен быть гибкой ивой, способной прогнуться, уступить давлению, чтоб это давление ушло ровно тогда, когда сила быка сможет быть обращена против него самого. И туша в данном случае – это не только его тело.
«Ну давай, давай, скотинка ты барселонская, попытайся порезать меня, моя боль всегда была союзником, побеждающим главного врага любого человека – страх»… Лиам растянул губы в чуть презрительной улыбке под блеснувшими гневом глазами, когда нож коснулся его щеки, лишь она была ответом на язвительные слова ресторатора. И эта улыбка была адресована не только Руссо, но и девушке, смотревшей прямо в глаза за его спиной. «Если ты продала меня, сучка, после его сломанной руки я выверну тебя наизнанку, я найду твои слабости, я знаю все твои тени, я доведу тебя до окончательного сумасшествия, я докопаюсь до того, что тебе еще страшно потерять, уж поверь…» - ярость клокотала, ярость была внутри, ярость выдавала себя лишь в глазах, выжидая момента. Та ярость, когда ты остаешься один.
Дальнейшее не столько ошеломило, сколько приятно удивило Лиама. Уже готовый схватить руку, прижимавшую его к стене, за запястье и под локоть, чтоб вывести на болевой и попытаться переломить лучевую кость около сгиба, ирландец был внезапно оставлен в покое. Это удивление было в какой-то степени приятным лишь только потому, что неприкрытая злость Быка перекинулась на Рут. И эти ее глаза, в которых осознание того, что она знает, что сейчас что-то надо стерпеть. Руссо был действительно зол, как бывает зол человек, которого подвели, как в бизнесе, так и личностно. Ну а если девчонка подводит его – значит, по крайней мере, не подводит Лиама. Этим двоим было бы бессмысленно разыгрывать такой спектакль, когда Ирландец уже здесь, на блюдечке. Будучи отпущенным, Билл искренне пожалел о порыве оставить «Глок» в машине. Барселонский Бык был настолько туп в своей злобе, что не проверил его на предмет ствола. Сейчас в голове Лиама в отношении Руссо выстраивался полностью негативный образ, только презрительность и гнев.
Происходящее после только подтвердило это «приятное» удивление Лиама о непричастности Рут к такому дерьму как предательство. Бык пролил кровь. И пролил не свою – пролил кровь матадора, выбешивающего его красной тряпкой. Наверное именно эти ассоциации заставили Лиама сделать именно то, что он в итоге и сделал.
- Ты интересовался тем, чему моя мать научила меня, здоровяк. А я смотрю на тебя и понимаю, что твоим воспитанием занималась как раз таки лишь мамаша. Кто еще так повлияет на мужика, что его яйца окончательно усохнут, и он будет видеть равным себе соперником только беззащитную и покорную шлюху чуть ли не втрое меньше его, а? – ухмылка Билла обрела типично ирландский, задиристый характер, за которым все сильнее клокотал едва сдерживаемый гнев, - Для меня не имеют значения мнение людей о том, что является их собственностью, а что нет. Если вдруг ты знаешь, кто я, то знаешь и то, как я умею забирать. Рут не принадлежит мне, но она – мои инвестиции. А я всегда защищаю свои инвестиции. Давай подумаем о том, что будет, когда у тебя не останется такого козыря, как ее безопасность, Руссо? Сделаешь ей что-нибудь – и меня ничто не удержит… Можешь поинтересоваться у Рутти, в равной ли степени моя болтовня соответствует качеству моих действий.
Ирландец подмигнул продолжавшим смотреть на него большим глазам Рут, заканчивая эту фразу. Если сейчас Руссо сохранит самообладание и не встанет – то вариант рвануться к машине будет планом Б, хоть и более опасным тем, что ресторатор прирежет девчонку. Этого хотелось в меньшей степени, видя на ее щеках ее собственную кровь. Поэтому к имеющемуся Лиам подлил еще масла в огонь, уже не сдерживая ярость, сжимая кулаки до хруста и переходя на крик.
- Давай, Руссо, навредишь ей или оставишь сейчас в покое и найдешь глубоко в себе мужика  – мы в любом случае ой как потанцуем с тобой, киска! Потому что у меня – о чем ты тоже можешь спросить у Рутти – яйца имеются.
Поддаться чужой силе – и победить. Но не быть аккуратным, когда уже поздно быть таким. Просто сломать человека тогда, когда появится шанс. Таков был ход. Ход на слишком высокой ставке – на пролитой крови Рут.

+1

7

P.s. прощу прощения, что так долго соображал. Депрессивный пост от депрессивного Ника х)

Нож скользнул по ее тонкой коже, словно по сливочному маслу. Я далеко не художник, здесь этим даже не пахло. Я знал, чего хочу, но не позволял себе нажать на нож еще сильнее. Возможно, где-то во мне остался человек, которого я до сих пор отчаянно пытаюсь задушить.  А может быть вспороть брюхо, как я это делаю остальным? Убить себя своим же способом, поставить автограф на себе же. Это то же самое, что и поставить на себе крест…
Ее щека прижалась к асфальту, взгляд все так же был стеклянным. Но жалость в себе я разбудить так и не смог. Я бык, а значит, не умею чувствовать. Я примитивное животное, которой знает две команды: убивать и трахаться. Я деградировал.
Вырезав одну линию на спине у Рут, я услышал голос этого Ирландца. Он пытался что-то пробудить во мне? Смешно. Я оценил шутку. Вот только, если я не могу услышать тоненький голосок умирающей совести, с чего он решил, что я прислушаюсь к его голосу?
-Друг мой, ты ее недооцениваешь. Мы уже давно играем эту партию, но пока никто не может поставить «шах» и «мат». – признаться, я сам не ожидал, что заговорю такими вот словами. Обычно я говорю матами, например, «ебало завали». Это прозвучало более грубо, это бы подчеркнуло мое амплуа. А кто знает, что я умный человек? Видимо, единицы, потому что за пять лет существования Барселонского быка я заметно отупел.
Я снова отвернулся от Ирландца и, внимательно посмотрев на линию, которую вырезал некоторое время назад, вырезал следующую. Теперь это походило на голову. Я прищурился, и сделал еще два надреза. Моя левая рука скользнула на талию девушки. Я ее не сжимал, не пытался сломать ей ребра, как я пытался делать обычно. Глядя на ее пустые глаза, я сам опустел.
Ирландец продолжал что-то говорить за моей спиной. Признаться, я начал молить его, чтобы он остановил меня. Но не словесным поносом, а какими-нибудь действиями. Я никогда не думал, что будет так сложно калечить Рут. Но я ведь делал так раньше, ничего не изменилось. Возможно, на меня повлияло присутствие зрителя. Тет-а-тет тем и привлекателен, что нет свидетелей, можешь делать все, что хочешь, и никто и слова не скажет, что это сделал именно ты.
Я внимательно выслушал его, и сделал еще несколько надрезов, завершая свой маленький шедевр, на лопатке у шлюхи.
-Я закончил – спокойно сказал я Ирландцу – забирай свои инвестиции. Но знай, она – кошка, которая гуляет сама по себе. Я это всегда знал, но предпочитал не знать хозяев. Я ее хозяин, а вы лишь подкармливаете ее – я не смотрел мужчине в глаза, я задумчиво глядел куда-то в угол, рассуждая о существовании Рутти.
Я посмотрел на окровавленный нож, потом на тавро, красовавшееся у Рут на спине.
-Я отдаю ее тебе. Будем считать, что это подарок. Котенок на Рождество. Я уйду, только скажи, кто меня заказал. Я не буду тебя трогать, такие таланты на дороге не валяются.
Я еще раз посмотрел на Рут. Она все так же лежала на земле, сжавшись от боли. Глупо, но она мне словно ребенок. Не знаю, это ли испытывают родители, позаботиться о ребенке. Я плохой человек, я забыл, что значит ухаживать, заботиться. Глупо, конечно, но что поделать. У меня бывают приступы, когда я понимаю, что давным-давно свернул с правильно дорожки, и иду в неведомые ебени…
Я вновь присел на корточки рядом с Рут.
-Держи – и с этими словами вложил ей в руку пакетик с героином. Тот, что она любит, у меня этого сорта осталось немного. Давно ловлю себя на мысли, что не продаю его лишь потому, что он так по душе моей шлюхе.
Я выпрямился, и уставился на Ирландса, в надежде, что он все-таки выдаст мне моих же конкурентов. Я догадывался, кто это мог быть, но должен был знать наверняка.

+2

8

Раз и он перевернул меня на живот.  Я утыкаюсь щекой в асфальт все еще искоса поглядывая на Лиама. Мне должно быть страшно, но я совершенно не боюсь того, что собирается делать Николас. Может это заслуга того, что я просто не знаю того как он будет надо мной ножом орудовать? Или потому что даже если он вдруг, наперекор моей уверенности в обратном, убьет меня, мне чисто все равно. Значит так и будет, буду уже разбираться, что и к чему после этого существования. Если там вообще что-то есть. Да, я человек не верующий. Но удивлены ли вы этому? Ужасная боль на плече. На трезвую голову всегда больнее. Плече? Что можно делать на плече. Они разговаривают. Ведут беседу. Я закусываю нижнюю губу. Притом настолько сильно, что чувствую вкус собственной крови. Но я лежу неподвижно, втискивая щеку в асфальт. Не знаю на сколько он быстро там что-то вырезал, но для меня время явно тянулось немножко дольше. Чувствую, что он поднялся надо мной. И только теперь скручиваюсь, переворачиваясь на левый бок (так, как именно на правом плече что-то резал Николас) и поджимая ноги к животу. Мне плевать что они там делать дальше будут. Зачем я вообще решила сдать всё Лиаму? Куда проще было бы просто сделать то, что следовало сделать. При том это было бы даже не так сложно, как могло было бы показаться на первый взгляд…да ладно. На самом деле я совершенно не думала о том, что как и почему я сотворила. Кровь струйками стекала у меня по спине и пачкала просторную майку. Вдох, выдох, вот уже и болит не так уже и сильно. Тем не менее я не спешу вставать на ноги. Вновь присаживается около меня Ник. Первая мысль? Наверное, решил что еще с меня не хватит. Но нет же… Он вкладывает мне в ладошку…героин? Ищу в этом подвох, смотрю ему в лицо и ищу подвох. Какой-то момент, а потом он вновь обращается к Лиаму.  Кладу пакетик в карман и приподнимаюсь, опираясь на левую руку.  Смотрю себе через плече, туда, где орудовал ножиком Ник. Вижу какие-то контуры, но точно не могу понять что там. Облизываю нижнюю губу. Ну, и что мне теперь делать? Да нечего мне делать. Сажусь на попень, достаю сигарету и подкуриваю. Смотрю снизу вверх на этих двоих. Выпускаю дым. Затяжка за затяжкой. Курение спасает всегда. Когда нужно чем-то наполнить паузу, или когда нужно деть куда-то руки во время ожидания, во время переживания. Когда хорошо или плохо. И плохо бывает чаще, чем хорошо. Рука дрожит сильно-сильно. Насколько там глубокие порезы, интересно? Кровь теплая такая. Чего я жду сейчас, сама не понимаю. Зато я точно знаю, что я буду делать немного погодя. Хотя… хотя остается вероятность того, что эта дрянь, которую мне сунул в руку сейчас Николас не шибко чистая. А там уже смотря как не повезет, можно и без внутренностей наружу. Хотя кто там вообще знает, что будет после того, как окочурюсь. Может собаки устроят пир себе. И работа Ника по сути все равно дойдет до конца. Вообще всяко может быть. Смотря на кого, или на что попаду. Но будет, притом под знаком вопроса. А пока что я выпускаю дым и совершенно не беспокоюсь о том, что  там у меня на лопатке. Отбрасываю один бычок, и начинаю творить следующий. Почему у меня до сих пор не развился рак легких? К примеру. Тот самый, о котором кричат на каждой пачке. Почему у меня до сих пор не остановилось сердце? Не отказали почки, или не сгнила ко всем чертям печень. Почему не случилось инсульта или еще чего-то вполне подходящего под мой образ жизни? И сколько людей глядя на меня и мне подобных ненавидит нас хотя бы за то, что за них, за них таких правильных цепляются болезни и горести, а нас что-то как-то обходит стороной. Пусть и свершено не понимают, что нам этой горестью не больше, не меньше. И она мало что бы изменила. Кто-то может и рад был бы поскорее умереть, а сам не способен решиться покончить с этим существованием. Люди ненавидят таких как я, за то, что мы просто не собрали все горести себе? По меньшей мере глупо нас за это винить. Взять меня. Ну, вот считаете я бы расстроилась особо? Нет, конечно. Жизнь, она такая интересная и увлекательная штука, которая будет искать именно то, что сделает больно. То, что будет мучить, истязать. На каждого человека своя пытка, свои мешки с несчастьем. И я тоже когда-то слышала легенду о двух мешках, где в одном всё хорошее, а в другом вся гадость. И знаете что? Не верю я ни в какие мешки. Отмазки для тех, кто не может воспринимать и принимать, и просто делать что-то с тем, что есть.

тавро

http://s1.uploads.ru/fyRLS.png

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2012-10-07 20:49:02)

+2

9

Тут Лиам и понял свою ошибку… С этим человеком нельзя было отжиматься на языке, нельзя было пытаться провоцировать его, просто потому что это бесполезно. Просто потому что с ним такое не прокатывало. Руссо оказался не тупым, опасным, жестоким и амбициозным мужиком. Он оказался непробиваемым и невосприимчивым к прямым оскорблениям, которые любого другого бандита, занимающего определенное место в иерархии этого мира, вывели бы из себя и попросту вынудили пойти на прямое столкновение. В этом и была ошибка Ирландца – недооценил, не понял… И этим не уберег ее… Выбрасывая из себя все эти слова, Билл сконцентрировался на том, как именно задеть Быка, но за широкой спиной мужчины не увидел, что тот творил точными движениями.
Рут поджала ноги, едва Руссо приподнялся над ней. Наивный ирландец бросил на него очередной, положенный по избранному сценарию, дерзкий мальчишеский взгляд, после чего его взгляд опустился на сверкнувший в свете фонарей нож. Нож, с острия которого капала кровь. Темная, покрывающая лишь острие и лезвие на дюйм по длине. Взгляд Барселонского Быка упирался куда-то в серую стену, такую же непроницаемую, как и его глаза.
Кровь… Мгновение, когда взгляд Флэнагана метнулся в сторону девушки, было слишком длинным. И этот взгляд округлившихся глаз уперся в надрезы на ее спине, из которых хлестала алая кровь, покрывая ее лопатку, стекая с нее и впитываясь в майку. Тело Рут подрагивало, выдавая свою боль и, что было гораздо более важным – выдавало ее живой.
- Животное… Тварь… - глаза Лиама хоть и смотрели на девчонку, слова были адресованы тому, чей нож сделал это с ней. Слова не были слышны кому-либо и лишь с шепотом вылетели изо рта ирландца, который сжал кулаки до резкого хруста, когда Руссо снова склонился над Элис, приподнявшейся уже и усевшейся с сигаретой между пальцами. Это расстояние в три с половиной шага Билл преодолел быстро и бесшумно, но Николас уже приподнимался, ничего не сделав девчонке на этот раз. И, едва выпрямившись, наткнулся скулой на удар кулака Лиама. Ярость, главным образом на самого себя – за то, что не уберег Рут от случившегося, сделала удар таким сильным, что непроизвольно выпрямившиеся после него пальцы подрагивали. Нож с лязгом упал около колена Рут, которая сама смотрела на случившееся бесстрастно, просто продолжая тянуть дым. Лицо Барселонского Быка отклонилось вбок с характерным для такого удара приглушенным звуком. Не дожидаясь реакции мужчины, Лиам ударил левой в живот и оттолкнул от себя в сторону стены. Но все было так, словно Руссо и не хотел сопротивляться. До поры до времени, очевидно, не хотел, но Лиаму было плевать, ему просто захотелось сделать с этим человеком что-то, пусть тот и облегчает ему задачу.
- Иди к машине, Рут… - взгляд чуть скользнул по ней, оценивая ее состояние вряд ли опасным для жизни.
Билл расстегнул ремень на джинсах и вытащил его, чтоб намотать на кулак. С тем же отрешенным взглядом стоящий у стены Николас получил еще один короткий тычок ботинком в корпус и следом четыре точных, без сильного замаха удара туго намотанным на кулак ремнем по лицу.
- Сука, - Лиам тяжело дышал от напряжения и от собственного гнева, надавил на плечи Быка и заставил сползти спиной по стене, усадив на задницу около нее. Сам плюхнулся так же рядом, оперевшись спиной о стену.
Повернул голову, увидел в кармане рубашки Руссо пачку сигарет, вытащил ее, сжал одну губами и сложил пачку назад. Пошарил у себя по карманам, безуспешно и глупо пытаясь найти зажигалку.
- У тебя не будет зажигалки? – вопрос был задан странным, слегка смущенным тоном. Видимо попросить у человека огня казалось ирландцу неловким жестом, пусть на ремне, уже ослабленном на руке, и красовалась смазанная кровь этого человека.
Сейчас можно было ожидать чего угодно – что Руссо опомнится от первой отрешенности и хряснет более мелкого соперника головой о кирпичи стены рядом, что развернется и свалит отсюда, что достанет ствол и вынесет сопернику мозги, что возьмет свой нож снова и поступит с Лиамом в своем стиле обращения с ножом и с кишками неугодных… Поэтому Ирландец снова предпочел заговорить.
- Мы уперлись лбами, Руссо. И хоть я обычно и не сдаю своих заказчиков, иметь под боком человека, который знает, кто именно мне дорог, и которому я отказал в услуге – мне не хочется. Я выложу тебе все – по своим причинам и потому что эта проблема уперлась в третьих лиц, - Лиам кивнул в сторону Рут, - а ты уж постарайся, чтоб меня мои же заказчики какой-нибудь темной ночью не пристрелили через подушку. И постарайся скрыть тот факт, что у нас появилась своя договоренность против заказа на тебя, это мою репутацию угробит.
Билл не знал взаимосвязей и всех терок между своим заказчиком и своим клиентом, который с помятым лицом сидел сейчас рядом. Не знал, не вникал и не хотел вникать. Но он видел, что Руссо, хоть и опасный гребанный живодер, но умный опасный гребанный живодер – а потому понимает, что Лиам – инструмент в руках заказчика, как киллер – оружие, на курок которого нажимает реальный убийца, заплативший деньги.
Сигареты Быка были крепкими, хотя может быть некурящему и разгоряченному Ирландцу так просто казалось, но в горле сразу встало это режущее першение. Выдохнув дым уже второй затяжки, он склонился к уху Николаса и стал сливать ему все – все что знал, все, что от него хотели получить, каким образом связывались и когда вышли на связь, как представлялись и откуда шли звонки и е-мэйлы. Глупо рассуждать тут о благородстве, заказ явно шел к тому, чтоб в итоге уничтожить Руссо. Так пусть звери грызут друг друга, а с Лиама хватит и задатка.

Отредактировано Liam Flanagan (2012-10-13 13:34:20)

+2

10

Дело сделано, Рут теперь моя вещь, которую я одалживаю этому мальчишке. Этому ярому тимуровцу, который переводит бабушек через улицу, кормит детей сладким и спасает наркоманок от их хозяев. Какое дешевое благородство, достойное второсортных сериалов про вампиров.
Не успел я подняться на ноги, как получил смачный удар по лицу. Такой страстный, такой эмоциональный удар. От неожиданности я выронил "мою прелесть" из рук и пошатнулся, словно Александрийский столб в судный день. Я зло посмотрел на этого выскочку, которому, судя по всему, жизнь надоела. Я улыбнулся, дерзко, провокационно. Я почувствовал боль в области животе и бетонную стену за спиной. Не смотря на то, что ирландец не такой уж и большой и похож больше на тушканчика, чем на мужика, удары были ощутимы. Я чувствовал его отчаяние и злобу на меня. Что же, еще один человек меня ненавидит всеми фибрами души. Такими темпами я скоро попаду в книгу рекордов гинесса, как самый ненавистный гражданин мира. Да, общество меня возненавидит настолько, что решит изгнать. И не будет место мне на Земле, и не будет места мне в Солнечной системе, и отправят меня в хуево кукуево, сушить сухари и плести лапти, лишь бы не видеть мою гадкую бычью рожу.
Я затих, принимая каждый удар тимуровца. Он такой смешной и глупый. Я смеюсь, сквозь боль, которую принимая. Да, не каждый подарок приходится по душе. Девочки дарят сладкие поцелуи и нежные пощечины, а мальчики плюются словами и размахивают кулаками, словно пьяные пираты.
Бить по лицу - показуха. Мол, посмотри какой я Ван Гог, какие я подсолнухи умею вырисовывать на щеках у людей. Надо бить ниже, надо пробивать грудину, вырывать все живое руками, а не ласкать мне лицо своими кулачками.
Лиам не знал, что будет, если разозлить быка, верно? Когда проливается бычья кровь, он терпит все удары, ведь последний удар будет за ним. Последний рывок, взять обидчика на рога. Когда быка бьют, режут, он не хочет отомстить, он просто хочет убить. Не за что-то, а просто так.
Он опустил меня на землю. Я подался, тяжело дыша. Спустился вниз, вжимаясь спиной в стену. Я слабо улыбался, смотрел куда-то в темноту, в то время как ирландец шарил по моим карманам в поисках табачка. Я чиркнул зажигалкой возле его носа, как только он попросил. Временно я прислуга для него.
-Я не понимаю, чего ты так за нее трясешься - усмехнулся я, крутя в руках зажигалку - ты для нее кусок дерьма. Точно так же, как и я для нее. Она на никак не классифицирует, мы все для нее сброд. Знаешь, почему я ее бью? Потому что я ее боюсь. Я боюсь ее выкрутасов, но я такой же идиот как и ты. Я порву любого, кто ее обидит, потому что это право только мое, - я усмехнулся своим словам и слизнул с нижней губы соленую кровь. Он наклонился ко мне и в ухо начал стучать на своих боссов. Я слушал, но не запоминал. Одного я знал очень хорошо. Настолько хорошо, что уже завтра можно расправиться с ним и его внутренностями.
-Передашь мне имена через нее, пошлешь ко мне. - я дал ему понять, что мне не нужны эти шептания за углом, мне нужна документация.
-И...  -я сдержал паузу, поднимаясь на ноги и поднимая свой охотничий нож с земли, - тебя никто и пальцем не тронет, никто не убьет. Ты поднял руку на Быка, теперь это мое право порезать тебя на колбасу. Теперь, дорогуша, ты будешь делать все, что я захочу, если тебе дорога своя жизнь и жизнь это драной кошки. Не волнуйся, я тоже человек, и издеваться буду только над ней. Тебя только по делу...
Вот и последний удар быка. Лиам своей неосторожностью, глупостью, наивностью сам подписал себе приговор. Теперь он мой друг по неволе. Друг под страхом смерти. Хорош расклад, да?  Я подхожу к моему тушканчику и присаживаюсь рядом на корточки, протягивая ему окровавленный нож.
-Это тебе мой подарок, как знак уважения - я замялся. Не каждый день от меня услышишь такие слова, от меня, от невыносимого скупердяя, - береги его, он повидал кишки весьма влиятельных подонков. И береги эту шлюху. Если с ней что-то случиться, даже не по твоей вине, то все равно ты пойдешь на корм водосточным крысам - я похлопал его по плечу и поднялся.
Я ушел к своей машине оставляя шлюху и ирландца один на один. На Рут я даже не посмотрел, просто ушел. Я даю им возможность устроить концовку, достойную голливудским соплям. Дерзайте, девочки и мальчики. А я ухожу со сцены, прячусь за занавес, моя роль исполнена, я слышу аплодисменты и предвкушаю ужин с сочным биг маком и большой колой. Колой с виски.

Эпизод завершен.

Отредактировано Nickolas Russo (2013-01-30 22:01:08)

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Мы не любовный, но явно треугольнык;