В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Пузатая эгоистка!


Пузатая эгоистка!

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

Участники: Emma Roze & Tony Morgan
Место: госпиталь им. святого Патрика, Сакраменто
Время: 1 октября 2012 года
Время суток: утро
Погодные условия: холодно, но кого это волнует?
О флештайме:
Жизнь или смерть? Мир или война? Сдержанная дружба или огнеопасная вражда? Встречи с детьми по выходным или отцовское одиночество? Ответы на эти сложные вопросы и предстоит найти героям, оказавшимся в столь запутанной ситуации.

+2

2

буду от первого ваять, ничего страшного, надеюсь?

внешний вид + еще халат в пол; и, соответственно, большое пузо.

А на дворе уже 1 октября. Казалось бы, за это время ничего особенного не произошло, кроме, собственно, той прогулки с Декстером. Она меня встряхнула и заставила ковыряться в собственной душе в буквальном смысле сутками. Я не ела, не спала, а все думала и думала. Что же в моей персоне способно отталкивать и притягивать мужчин? Наверняка, гордость. Или эгоизм. Или доброта? Всепрощение? Хотя стоп! Какое всепрощение, если я не смогла простить Тони? Или это из-за детей? Вот, видите, опять копаюсь. Дура дурой.
Сегодня с утра я проснулась, полная сил разобраться во всех ситуациях мира и проблемах страны и меня в частности. Встала и...села. Сразу же. Что-то сильно прихватило в боку, а кто-то из мелких со всей дури пнул изнутри так, что невольно пришлось охнуть и сделать попытку обхватить себя руками. Эм, спокойно, держись! Посидела минуток пять, отдохнула, вроде все прошло. Потихоньку встала и, накинув на ночную сорочку халат, отправилась на кухню, дабы приготовить завтрак на троих. Сегодня Декстер не придет. Он в кои-то веки собрался появиться на работе. Да и, если честно, после случившегося в сентябре я боялась его увидеть. Это было какое-то наваждение, отправленное по мою душу злой колдуньей. Подхожу к холодильнику и бамц! Опять в боку жуткая боль, от которой я ору и медленно сползаю на пол. Надо набрать маму, она поможет. Или нет, папу, папа поможет. Деекс. Сестра. Тони. Скорая! И я с ахами и охами, преодолевая все порывы вывернуться наизнанку, тяну свои руки к тумбочке. Там заветный мобильник. Он поможет...
...Пара циферок, и вот - я уже плавно трясусь в машине скорой помощи, а надо мной нависает какая-то занудная врачиха. А нет, врачих. Стерва. Не дам ему лезть куда попало! Требую бабу! Ну, ладно. Пусть лезет, лишь бы помогло...
...И вот я в больнице. Здравствуй, святой Патрик, я так по тебе скучала. Сразу вспоминается почему-то лишь ирландский паб, находящийся не так далеко отсюда. Странные ассоциации. Пива хочется. Если родятся девочки - надаю им по жопе за такие мысли в моей голове, это точно! Койка, милая кооооойка, как ты родна уже мне. Шучу. Пришел врач и начинает говорить какие-то нудные вещи, типа все болезни от нервов и блаблабла, а я, такая коза, почти не сплю, питаюсь как попало, ну что я за мать. Урод. Знал бы, он что мне тут недавно пришлось пережить. У меня что не мужик - то дети, что не друг - то ваниличка. Блин. Друг. Алекс! Что-то он давно не звонил и не писал, тоже меня кинул, наверное, козел. Ладно, не буду обзываться. А то тут по больнице и не такие слухи ходят. Типа что у Моргана за те пару месяцев было столько баб, сколько не было в стенах этой больницы вообще в принципе до этого. Прикиньте, масштабы? А у меня вот сердце на части разрывается. Или желудок? Черт. Короче, сказали мне полежать на сохранении недельку-две-как пойдет, а пока вкололи какую-то четовщину. И резко захотелось спать. Они издеваются? А как же подумать? Спааать, сладкий-сладкий спать, замани меня в свои сети полностью...
...Кое-как пытаюсь разорвать веки друг от друга. Кто-нибудь, разлепите мне глаза, а? Странно, но мозг работает. Сколько времени прошло? Час, два, семь? Поднимаюсь. Удивительно, но ничего не болит и хочется пончиков. Что за коноплю они мне вкололи? Держу руками под животом и медленно встряхиваю головой. Кружится. Эээх, пооончики, с шоколадной поливкой и крамельной крошкой...крассссота... Буду Холмсом. Где их можно найти? Конечно же, снаружи, кто их в палате-то держит? Напяливаю халат. Вот черт, даже одежду мою не взяли. Уроды. Ладно. Я спокойна. Иду в коридор и на лифте (чуть не упав в обморок) спускаюсь вниз, к кабинетам. Ищу наш с Алексом кабинет. Стучусь. Пинаюсь. Бьюсь головой. Никакого результата. И где этот трудяга, спрашивается? Подходит медсестра, видимо, новенькая. Спрашивает, что я тут делаю и пытается отвести в палату. Огрызаюсь и объясняю, что я сотрудник, а тут отдыхаю. Культурно объясняю. Сестра седеет и убегает. А мне куда теперь? Есть, конечно, один вариант, но...
...Дорогой дневник. Тьфу ты. Короче. Я дура. Знаете, где я? В кабинете Тони. В шоке, да? Вот и я. А знаете, что самое интересное? Здесь есть пончики! Мои любимые пончики, пусть и черствые до жопы, но он их не выкинул все-таки! Только сам где-то ходит. Ну и правильно, нечего. А то вдруг бы разозлился и вообще капец был бы. Нет, я не вор, просто я очень хочу пончиков. А если он говорил, что любит меня и всегда будет любить, пусть делится. Я с ним тоже потом чем-нибудь поделюсь. Пирог испеку и подкину, например. Главное, чтобы меня здесь никто не увидел. А то так опозориться! Это же кошмар. Ну картина, представьте себе: беременная бывшая травматолога в его кабинете, в одной достаточно короткой ночной сорочке, но длинном запахнутом халате, стоит себе и хомячит пончики. Крррасотааааа....

+1

3

Знаете, есть такое время, когда на работе абсолютно делать нечего, когда пациенты не мешают своими воплями, что мол больно, у меня еще болит здесь, здесь, и вообще оказывается у них все болит.
«Да вы вообще больные, на всю голову!», - каждый раз думал Тони, когда с ним такое вытворялось.
Но в тот день было замечательно, никого из пациентов, и его перерывчики каждые полчаса, кофе, курилка, кофе, кабинет, где он вальяжно, закинув ноги на стол через телефон висел в Интернете, смотря новости, и сплетни, о себе уже узнал, было не слишком удобно перед девушками.
«Руки бы поотрывать, кто такие сплетни пишет, а пальцы затолкать в каждую дырку и щелку!».
Время действительно лечит, и кажется еще немного и он излечится от своей боли, чувтсва вины, и некую обиду за своих детей. Ради детей он мог сделать все, так же как и ради друзей, а друзья порой очень подставляют, но это мелочи, ведь Морган им помог, а остальное на их совести. Кто-то приходит, кто-то уходит, в жизни всегда будет текучка, так же как в молодости все были влюблены, правда у Моргана, как он сам думал, влюбленность была всегда, нет, влюбленность он приобрел, когда впервые встретил ее, потом через некоторое время блудств и гуляний, вновь их судьба столкнула лбами, вот тогда любовь, сильная, что в омут с головой, и он упал. Ревность ужасна, она ломает все чувства, что случилось, то случилось, ревновал, потому что любил, или наоборот, сейчас никто не скажет, анализ всех действий этой парочки никто проводить не будет. Он и сам все провел, и сам себе доказал, сам себя наказал.
И вот очередная порция никотина, настоящий ржачь в курилке, где врачи, стажеры, интерны, пародировали главврача, обрадовало еще, что тот самый врач не курил и вел здоровый образ жизни. Никотин получен, следующая цель автомат с горячим кофе, и печеньками, чтобы в одиночку их хомячить в кабинете. Следует пересмотреть в телефоне все старые фотографии, и за ненадобностью удалить, просто удалить, чтобы прошлое не мешало настоящему, чтобы не мешало построить будущее. Морган часто вспоминал слова Венеры на свадьбе, она делает ему счастья с девушкой, которая способна вынести его, спокойно реагировала на его тараканы.
«Ах, Венер, если бы все было так просто, то никто бы и слова не сказал, но только нет такой девушки, которая будет и в горе и радости, и готова выложиться на все что процентов в жизни, каждый день показывая и доказывая, что верна только ему, что никогда не позволит препятствиям встать между ними. Хотя стой, вон Джордж терпит закидоны Монросе, и ничего поженились, у них скоро будет дочка, у них крепкие нервы».
Тони спокойно открыл дверь, и напевая песенку себе под нос, вошел к себе, и тут резкий удар по тормозам, даже разбилось что-то стеклянное и хрупкое в душе травматолога, да это было его спокойствие. На середине его кабинета стояла Эмма? Да стояла Эмма Роуз, и хомячила пончики. Это было очень неожиданно, рот Тони открылся в удивлении.
«Спасибо, боже, за то что исполнил мое желание двухмесячной давности, но думаю, ты сделал это слишком поздно, давай возвращай обратно».
- Эмма? Что ты тут делаешь? – это был специфический вопрос, который тоже нуждался в ответе.
Он закрыл глаза, мотнул головой, подумав, что это мираж, и что это происки его глюков, которые иногда были в его жизни после громадной пьянки. Но нет девушка не пропала, а была даже очень реальной для миража и для глюков.
- Фу, Роуз, вечно ты жрешь всякую хрень! Этим пончикам уже неделя! – поморщился врач, обходя Эмму, и поставил на стол кофе и печенье. – вот на поешь это. Нечего моим детям пихать протухшую еду, я для птичек их хранил!
Не жалко, но не стоит кормить детей тем, что предназначалось для голубей в парке. Душило так же огромное желание подойти и потрогать живот, но вспомнил, что она уже с другим, а это противоречит его кодексу.

+1

4

Я протянула руку за еще одним пончиком и огляделась. Эх, это место навевает особые воспоминания... Помню, как я, еще не зная о том, что беременна, всадила от ревности Тони его же дипломом по голове, как потом поцелуями вымаливала прощение... И наши несколько часов любви на кушетке... То, что мы любили друг друга, было бесценным. Или не любили? Не знаю. Может, ему нужен был секс. А, может, я воспользовалась им. Или мы оба - жетвы неудачных обстоятельств. В любом случае, ничего не изменишь. Тогда я поставила точку. Почти единственный раз в своей жизни решилась на четкий шаг. Я была права? Или нет? Не знаю. То, что люблю его до сих пор...это ни для кого значения не имеет. Даже для малышей. Возможно, я буду им рассказывать о том, что их папа - отличный врач, которого любит вся клиника. Или, возможно, не осмелюсь. Правда. Я жуткая трусиха. Мечусь в собственных воспоминаниях, а в реальности ничего не делаю. Незаметно уходят пончики в небытие. Один за одним...
- Эмма? Что ты тут делаешь?
От шока я вздрогнула и, если бы не беременность, упала бы на пол. Сердце заколотилось и принялось вырывать себе путь на свободу, лопатками, ложками, чем-то там. Я узнала этот голос. Весь организм вывернулся наружу и свернулся в комочек. Тони. Милый. Милый?! Черт. Забыть-забыть-забыть. Прикрыла глаза и тихонько пискнула:
-Кушаю?
Ой, черт, какая ситуация-то неудобная! Мне стыыыыдно. Очень. Правда. Тони, прости, если ты можешь читать мои мысли. Прости. Я не хотела влезать в твою жизнь спустя столько времени, но жутко пончиков захотелось. Организм просит, понимаешь? Дрожь в коленках не прекратилась, а вот действие препарата, кажется, закончилось. В голове появился загадочный туман, спутывающий мысли. Черт, сесть бы.
- Фу, Роуз, вечно ты жрешь всякую хрень! Этим пончикам уже неделя! - ну я же типичная Роуз, что ты хочешь? Сколько? Неделя?! Блиииииииииин. Какого хера? Зачем тебе такие старые пончики?! -вот на поешь это. Нечего моим детям пихать протухшую еду, я для птичек их хранил!
Кофе и печеньки? Правда, можно? Вот крутость! Спасибо, буду век жизни тебе благодарна! Только мне вроде бы кофе запретили, вот это печаааааааль. Убиться можно. А вот печеньки можно и пожрать. Омномном.
-Протухшую? - нервно сглотнула я и начала плавно оседать вниз, но вовремя уперлась руками в стол, возле которого стояла. Снова по-дикому закололо в боку, так, что снова пришлось охнуть и обойти мебель, рухнуть в буквальном смысле в кресло-стул хозяина кабинета, -Я присяду, можно? - прохрипела, но как-то слишком поздно. Ведь уже и так сделала то, что хотела. А сердце лезет из груди, желая вырваться к нему, наружу и вновь зажить в унисон. Только я старалась опустить взгляд в пол, чтобы признаться в жутко страшном своем грехе, -Прости...я не хотела врываться сюда, это прошло как-то...непонятно. На автомате, что ли. Я помнила, что у тебя всегда были пончики, - вздохнув, сложила руки на животе и внимательно на него посмотрела. Что ж. Что-то изменилось, но что, понять не могу. Никак. Появилась какая-то...грубость? Нет. Разочарованность? Вроде да. Он явно отдал бы полцарства, лишь бы меня тут не было. Никогда. Да? Точно. И еще есть что-то неуловимое, возможно, потаенный уголок нежности. Но вряд ли ко мне. Скорее, к детям.
Сижу и пытаюсь понять, в чем же дело. Ах дааа, как я могла забыть, конечно же! По больнице давно ходят слухи про нашу парочку. Типа у меня есть какой-то хахаль, а у него сотни любовниц. Интересно вот только...если сплетня про меня ложь, то...может, и  про него тоже? И он скучает? А вдруг...
Вставать я не торопилась. Не потому, что чувствовала здесь свою необходимость. Нет, ее здесь не было. Просто не могла. Боль в боку чуть прошла, ровно настолько, чтоб я могла произносить фразы, не задыхаясь. Надо только не ляпнуть какую-нибудь глупость, сказать что-то умное, например, о малышах. Что с ними все в порядке и что через полтора-два месяца можно спокойно рожать. Но нет, в мозг (если он есть там, конечно, внутри) пришла совсем другая мысль.
-Помнишь, ты по телефону сказал, что любишь меня? Так вот, я тоже тебя люблю, - помолчав, я все-таки поднялась и захомячила печеньку, отошла ближе к двери, словно защищаясь от возможного потока обидных слов, -Извини, но ты должен был это знать. А вывод можешь делать любой, - опустила голову, ожидая ответа. Я не собиралась убегать, потому что прекрасно понимала, что надо все выяснить от начала и до конца. Недосказанность пугает всех. И дает больше поводов для сплетен. Поэтому...как-то так. Я тут это....на сохранении лежу. Завтра очередное узи будет. Правда, внеплановое, - не знаю, зачем говорила все это. Просто чтобы заполнить паузу. Просто чтобы высказаться.

+1

5

Тони был очень удивлен появлению Эммы в его кабинете, он понял, что она его ни видеть ни знать не хочет, словно его и не было, только след он все равно оставил е ее жизни это дети. И вот смотря на Роуз как она усаживается в его кресло с каким-то болезненным видом, рванул к ней, проверяя у нее пульс. Да, парень волновался, но все прошло, и ему стало немного стыдно, что проявил нежность к этой девушке, ведь явно она будет над ним надсмехаться.
- Сиди, сколько ты захочешь, - проговорил врач, отходя от девушки, и садясь на кушетку.
Снова воспоминания нахлынули, и снова старая рана начала нарывать, а ведь она только начала заживать. Какая была у них любовь, какая была страсть, он был готов отдать за нее жизнь, и сам же чуть не отнял ее.
«Глупый характер, действия не соответствуют уму, а может ум не соответствует для нее. В любом случае все решено, и мы никогда не сможем повторить эту великую историю любви, мы не сможем зажить так как жили, пока она не простит меня, а я не изменю свою жизнь. Даже смешно, она никогда не простит меня, а просто так менять жизнь я не смогу».
- Да ладно тебе, - махнул рукой парень. – Ты знаешь, я всегда рад буду видеть тебя, всегда. Пончики? Нет, это ты любила их, а я неделю назад их хотел попробовать, вспомнить, но они мне не понравились, как ты можешь их есть? Кстати я действительно рад, что ты пришла именно в мой кабинет хомячить пончики недельной давности.
Он немного нахмурился, вспоминая противный приторно сладкий вкус этого десерта, для него печенья были вкусными, конфеты, хотя ни того ни другого у него дома уже не хранилось. Теперь у него в холодильнике мышь повесилась, как и у всех холостяков мира, ну по крайней мере тех, кто готовить не умеет.
- Я помню все! Я помню все слова, что сказал тебе, я помню ту последнюю ночь, черт бы меня побрал за это, - сказал он опустив взгляд. – Я тебя любил…люблю и буду любить всегда, чтобы не случилось, но моей любви недостаточно было, тебе нужна была забота, нежность, но чтобы там не говорили, я тобой всегда восхищался.
«Даже тогда, когда ты нашла себе другого…тебя полюбят все, ты самая лучшая, ты самая хорошая, ты…все, ты моя жизнь!!! И ты ушла с этой моей жизнью».
Он не стал сейчас ругаться, и кричать громкими словами о своей ревности, и то как он ревновал, ревнует, что ему больно, что так быстро его забыли и нашли ему замену. Сейчас его лицо было лишь с беспокойством, о детях, зная, что Эмма упряма так же как и он, уговаривать ее бесполезно, и поэтому он настаивал только чтобы видеть детей, раз она сама отказалась от предложения все забыть и вернуться к Тони.
«Я дурак, раз думал, что она вернется, она не откажется от своего нового парня, ради меня, ревнивого тирана, и насильника».
- Эмма…- снова Морган тяжело вздохнул. – лежать на сохранении в больнице, имеется в прямом смысле этого слова лежать, а не бегать по госпиталю, - тут он засмеялся, качая головой и смотря на нее. – Вот почему ты такая упрямая? Ты должна быть в покое.
На ее слове про узи, у парня загорелись глаза, а сердце стало учащено биться, он смотрел на нее, и не знал, что сказать, как упросить ее сходить с ней. Снова унижаться, снова умолять упрашивать, но все ради детей, ведь она может пригласить своего парня, а Тони лишь снова пожалеет себя, снова с пониманием качнет головой, в курилке, когда ему в лицо начнут говорить, как видели ее счастливую за ручку с парнем, он снова улыбнется, докурит сигарету, и пойдет к себе в кабинет, дождется до конца рабочего дня, и после дома снова будет пить пиво, и смотреть фильмы.
- Конечно, я знаю, что ты мне сейчас скажешь, но все же хочу попробовать…Можно я с тобой пойду на узи? – он смотрел ей в глаза, и уже подбирал выражение лица, конечно я все понимаю. – Мне так хочется их увидеть.

+1

6

Он рванул ко мне, чтобы удушить. Лицо было искажено почему-то испугом, но пальцы так и тянулись к моей...руке? А стоп. Пульс. Все понятно. Опять я туплю. Да, испугалась. Да, стала дышать чаще и даже один раз еле слышно икнула. Зато, когда Тони отошел и сел на кушетку, до меня (о боги, наконец!) дошел весь смысл происходящего. Он заботился о здоровье! Моем здоровье! И детей, само собой. Поэтому, приведя в норму остатки мозга и сердцебиение, я снова сдавленно пискнула:
Спасибо тебе.
Разговоры о пончиках и пристрастиях к ним были довольно странными, ведь молодые люди (ну мы, да, вы же поняли?) давно не виделись, прямо вот с начала сентября, когда вышел тот неприятнейший разговор. А сейчас болтали, как будто всего этого и не было никогда. Почти.
-Хм, почему они тебе не понравились? Вкусняшка же, - притворно возмутилась я, хихикнув, -Особенно если с шоколадом. Этот сладкий привкус рая не дает мне покоя вот уже который месяц. Или даже год, - подумав, ввернула ответную "любезность", а точнее, просто приятную фразочку, -Честно говоря, я тоже рада, что зашла сюда. Столько воспоминаний... - помолчав, опустила взгляд в пол, -Хотя, наверное, не стоило так бесцеремонно врываться в твою жизнь. Но могу поспорить, ты уже смирился с явлением внезапности Роуз, - я через силу рассмеялась, боль в боку не прошла, зато осознание того, что привычка ждать меня всегда в кабинете у Тони давно прошла. Ну или должна была пройти. Или, в любом случае, пройдет. Ведь не все в этой жизни делается на раз-два, -Кстати, я не просто пончики воровать пришла. Думала подкинуть тебе после выписки пирог какой. Ну, глаз за глаз, еда за еду. Понимаешь? - с надеждой вопросила, догадываясь, что сама себя понять никогда не смогу.
Тишина. Опущенный взгляд. Тони, тебе тоже не по себе? Прости, я дура. Такая дура, что прям ну очень стыдно. Но ничего с собой поделать не могу! Какой черт дернул идти и воровать пончики именно сюда? Знала же ведь, попадусь. И все равно пошла. Смелая идиотка. Ни капли разума в голове, вообще!
- Я помню все! Я помню все слова, что сказал тебе, я помню ту последнюю ночь, черт бы меня побрал за это, - это алкоголь и ревность сделали свое дело, не расстраивайся. Ты просто не смог найти способ по-другому доказать свою верность. Пусть в моей голове это останется именно этим тезисом, -Я тебя любил…люблю и буду любить всегда, чтобы не случилось, но моей любви недостаточно было, тебе нужна была забота, нежность, но чтобы там не говорили, я тобой всегда восхищался.
Тони, Тони, родной...ты полюбишь другую, которой так же случайно сделаешь больно, пусть не физически, но морально. Неосознанно. Она предстанет пред тобой беззащитной...и твоя добродетель включится по полной. Ты вновь станешь идеальным мужчиной... Для нее и только для нее. Той самой. А я...помотала головой тихонечко, украдкой смахнула непослушные слезы и вслушалась в его слова.
-Та ночь...не вини себя. Не знаю, как это объяснить или доказать, просто...не вини. Просто, - в голове этот предательский туман, а мозг лихорадочно начинает вспоминать подходящие слова и почему-то подсчитывать деньги, потраченные на смс-ки родным, -Понимаешь, я была беременна. Ну то есть я и сейчас тоже, но тогда... Шок. И боязнь возможной травмы. И другие странные ощущения.. И наш последний поцелуй в начале сентября, когда мои страхи почти исчезли, но ты...вернул свой любимый сарказм. И что-то сказал обидное. Но я тоже тебя люблю. И храню все самые наши лучшие события в сердце, - я приложила в доказательство руку к груди, где, лично по моим представлениям, должно было находиться сердце, -И, наверное, мне не стоит верить всем сплетням больницы, - упс, а вот тут ошибочка. Ну зачем сказала, а? Теперь сразу станет ясно, что мне не все равно и что давно слежу за всеми обновлениями в "списке побед" травматолога. Вздохнула и опустила глаза, ведь, как знала, что он сейчас начнет говорить!
И заметили, да? Мы боимся смотреть друг другу в глаза. До сих пор. Потому что боимся в них увидеть остаточные проявления безумной любви. Или же грандиозного по своей величине разочарования. Кажется, что я готова была ко всему. Абсолютно. Но никак не услышать смех. Да-да, он, такой родной смешок и объяснения значения слова лежать. Как маленькому дитю. Я неуверенно хихикнула в ответ и, расхрабрившись, заговорила громче, -Ну не могу я быть в покое! Они даже диагноз не сказали, только, говорят, не волнуйся и все окей. Вкололи хрень какую-то, от которой боль не прошла, зато час или два проспала, это точно. Ну и как тут можно лежать на месте? Да еще и будучи такой голодой? - снова хихикнула и "чмокнула" губами, будто бы увидела твикс. Новоприобретенная моя привычка, правда, не помню, откуда она такая появилась.
- Конечно, я знаю, что ты мне сейчас скажешь, но все же хочу попробовать…Можно я с тобой пойду на узи? Мне так хочется их увидеть. - он пытался найти мой взгляд. Глаза. Что-то искал в них. И спрашивал жутко важную штуку. Ведь, по сути, это я решаю. Я, я, я. Последняя буква в алфавите, как сказал бы папочка. Эгоистка я страшная, вот что. Ну да не суть. Надо было что-то делать, ведь Тони все-таки решился на вопрос. А мне осталось сделать самую малость - сказать да. Или нет.
-Послушай, - вздохнула я, делая попытки встать и отчаянно взмахивая одной рукой, будто бы призывая на помощь. С третьей попытки  миссия была выполнена, и я подошла к кушетке, ближе к Тони. Осталось лишь решиться заглянуть ему в глаза, не отвести свой взгляд и дать ответ. Нависая над парнем, касаюсь ладошкой его щеки, заставляя поднять лицо вверх, на меня. Итак. Вот оно. Глаза в глаза. Не спрятаться. Видеть все. Передать ему боль и радость, все, что происходило со мной, за этот миг, одним лишь усилием. Смотрю. И понимаю, что узнаю родные глаза. Вот они. Рядом, -Буду рада, если они увидят тебя. Да. Можно, - молчу секунду или две, -Надо сделать это неофициально и сегодня, иначе мы опять станем звездами эфира больничного, если все завтра увидят нас вместе у кабинета. Опять будет больно. Слышать их. Понимаешь?

+1

7

Эм испугалась, когда врач к ней подбежал, это его задело, но в то же время он понимал, что у нее остался страх перед Тони, и он лишь поджал губы, прекрасно понимая, что она никогда не сможет его воспринимать нормально, как было раньше. А раньше, там было хорошо, как они жили, пусть даже порой не понимали друг друга, а в один момент просто все сломалось.
- Ты знаешь, точнее, забыла, наверное, я не очень люблю сладости, - спокойно сказал Морган, глотая обиду. – Воспоминаний тут полно, вот эта та самая кушетка, а вот мой диплом в рамочке, да тут все осталось так же. Но меня эти воспоминания душат.
Его и правда душили, он не мог находиться в кабинете постоянно, вечно ходил по курилкам, за кофе, чтобы просто не быть в этом кабинете, словно там было страшное, а там и есть страшное, там пустота из воспоминаний.
- С внезапностью? Нет. Я ни с чем не смирился, я даже не смирился с тем, что в моей жизни больше нет Роуз. Хотя да, я ничего не делаю, я не могу бороться, я понимаю, что ты никогда не простишь меня, и что ты будешь счастлива с другим.
«Почему будет? Она уже счастлива с другим».
Она говорила про какой-то пирог, говорила про еще что-то, он не слушал, он снова ушел в себя, снова рана начала болеть и душить его.
«Почему так больно? Почему? Видеть ее глаза ее лицо, и не сметь к прикоснуться? Видеть ее губы и не поцеловать их, лучше бы вообще ничего не было, лучше было бы если бы я переехал и так же как отец плюнул на все и всех».
- Почему ты променял свою жизнь на жизнь отца? – как-то спросила мать. – Ты позволишь ей вот так просто уйти?
Он лишь промолчал и ушел, пусть все будет так как должно. У Тони не хватило мужество удержать Эмму, а теперь он будет страдать.
«Как сложно признать, что ты трусишь, как сложно. Счастье внушает страх, у меня не хватило мужества удержать ее, как я могу вернуть свою жизнь?».
- Не надо пирога, Эм, - с легкой улыбкой ответил Тони.
Больно, ему больно разговаривать с ней о той ночи, но надо было выяснить все, пока она здесь, пока готова выслушать, и пусть это больно, пусть нарывает, пусть хоть сердце сгниет от желания прикоснуться к ней, подержать ее за руку, но надо было выяснить, выяснить все.
- Вина моя, и это мой крест, и я его буду нести всегда. Прости, за все обидные слова, это не со зла, а от наверное обиды, хотя какая к черту обида, это я тебя обидел. Короче прости, за все прости.
Он не стал говорить, что держит ее в сердце, что любит ее до сих пор, и хочет быть рядом с ней, но она уже с другим и врят ли захочет вернуться к тирану, который не достоин ее. Она сказала про слух, про его любовниц и девушек, Тони промолчал, так как это и правда и ложь, не может он просто жить в одиночестве, он страдает и ходит по другим, он был ей верным, но раз пары нет, то хранить верность не обязательно, а тем более, если она сама стала встречается с другими.
- Значит, тебе просто надо было остаться в постели, позвонила бы мне, я бы тебе принес все и пончики и сок, упрямая, - он снова улыбнулся. – Это точно из тебя не вырвешь.
Но тут она с усилием встала, и подошла к нему, Морган почувствовал, как к его щеке прикоснулись, он удивленно посмотрел на девушку, которая смотрела ему в глаза, и тут снова воспоминания накрыли с головой.
- Не тебе слышать, или ты стесняешься меня?
«Понятно ревновать парень будет, понятно».
- Ладно, как скажешь, хочешь сегодня, сделаем сегодня…
Тони закрыл глаза, и прикоснулся к ее животу, а губами поцеловал ее ладонь, и был счастлив душа оживала.
«Как я хочу забыть тебя, ум это понимает, но сердце не дает этого сделать».

0

8

- Ты знаешь, точнее, забыла, наверное, я не очень люблю сладости, - никогда не могла этого понять, как можно не любить сладкое, очаровательно, вкуснющее, необыкновенно манящее к себе?! Это странно и неразумно, простительно лишь в случае каких-то заболеваний или особого занудства. Но Тони вроде не страдал ни тем, ни тем, -Воспоминаний тут полно, вот эта та самая кушетка, а вот мой диплом в рамочке, да тут все осталось так же. Но меня эти воспоминания душат.
Диплом? Кушетка?! Бог ты мой... Вот же ж у гениев мысли сходятся. Или одни и те же воспоминания покоя не дают, чтоб им хорошо жилось в глубине нашего разума! Душат...душат воспоминания... У меня в сознании, знаешь, Тони, они так и остались светлыми и добрыми. И неважно, что случилось или еще случится, они такими и останутся. Просто... Нельзя копать это прошлое, пытаясь думать, что его можно было переделать. Нет, нельзя. Неааа. Никогда. Да и разве они не прекрасны? Твоя кровь на руках была, конечно, ужасающей, но зато...тот твой поцелуй... И вообще... Когда я поссорилась с родителями и мы признались друг другу в любви,.. до сих пор помню, с какой нежностью и заботой с меня соскользнула пижамка. Как тепло ты целовал меня, зная, что уже беременна. Как ты был аккуратен в ласках и даже героически не засыпал, а пытался говорить со мной после всего случившегося. И это было восхительно. Уснуть в твоих объятиях. И проснуться в них. Чувствовать сильные руки, обхватывающие сзади за талию, когда готовила завтрак... Ну...долго рассказывать. Это незабываемо. Ты же читаешь мои мысли, Тони? Прочитай и это.
-Счастлива с другим? - нервно сглотнула я, -Не думаю, что такое может быть..
Милый. Я...знаю, почему ты не борешься. Нет, правда. Все равно иногда хочется свободы и права выбора, верно? Прости, если понимаю неправильно. Но все же. И вернуться я не могу просто из принципа и чувства стыда. Ну, может еще из-за чего-то, плохо пока в себе разбираюсь. Мне страшно. Не потому, что когда-то было. А просто...что-то перемкнуло в моей голове в последние деньки. Что-то такое, отчего теперь не могу сосредоточиться ни на чем. А только думаю-думаю-думаю. Пытаясь разобраться в себе и других. Получается плохо, да, но я стараюсь. Мне стыдно. За то, что поддалась наваждению и не смогла устоять. За то, что могла бы быть, не случись сентября. Ну или как-то так. Не уверена ни в чем, а особенно в себе.
- Не надо пирога, Эм, - о ну как скажешь. Ага. Так я и послушалась. Да мне же все медсестры уши прожужжали, что бедняга голодает и питается только одним кофе! В общем, подкину - и точка. Главное, не выдать себя с потрохами сейчас.
-Конечно, - я широко улыбнулась, показывая согласие.
Дальше что было? Пошли самые жуткие в мире разговоры про "ту-ночь", которые нужно было выдержать, просто необходимо. Продержаться, ответить, все выяснить и понять, что же было. И что делать дальше.
- Вина моя, и это мой крест, и я его буду нести всегда. Прости, за все обидные слова, это не со зла, а от наверное обиды, хотя какая к черту обида, это я тебя обидел. Короче прости, за все прости.
Эм...что?! Прости, прости, прости.
Ты меня прости. Я начала все это. Я, я, я, и снова я. Если бы не я, ты не разозлился бы. И ничего бы не было. Ты бы допил виски и пошел спать. Не имела я права так с тобой говорить, - покачала головой в подтверждение своих слов. Нет, ну действительно. Или я повторяюсь? В любом случае, говорила уж точно искренне. Всегда раскаивалась в том, что не могу смолчать вовремя.
Да, сплетни сделали свое дело. Я готова молчать и не верить, хотя сердце продолжает стучать учащенно. Все равно верю. Авось, а вдруг? Ну мало ли? Это же ложь?
- Значит, тебе просто надо было остаться в постели, позвонила бы мне, я бы тебе принес все и пончики и сок, упрямая, это точно из тебя не вырвешь.
А ведь и про меня слухи - ложь. Значит, все-таки бедняга один? Черт-черт-черт, как стыыыыдно. Что? Пончики ладно уж, не хочу больше, хочу салат из огурцов с арбузом, нуу? Или сок. Ладно. Согласна на сок. Березовый. Из России. Где медведи на балалайках про Чебурашку поют.
-Упрямство в меня заронили, когда в капусте нашли, - мягко улыбнулась, задумчиво почесывая руку. И правда, в кого я такая? В маму? Попытка оправдаться перед собой не засчитана, можно смело рушить заслонку из нейтральности и равнодушия.
...Его глаза. Мои ощущения. Дети даже не шевелятся. Они, видно, хотят что-то услышать. Особенное. Возможно. Я не уверена. Хочется прикоснуться к его руке, провести ладонью по волосам, но нельзя, нельзя, нельзя черт возьми! Ничего не понимаю. Сердце гложет червячок. Странный такой. Подозрительный. Пугающий. Что-то не так.
- Не тебе слышать, или ты стесняешься меня?
Что-что-что? Кипение мозга мод он! Эмма негодуэ, дубль два! Или нет? Надо успокоиться. Ласково смотрю на него и произношу:
-Я же тоже тут работаю. Набегами. До сих пор. Нет, поверь, - беру его лицо обеими руками, отчего пузо плавно перегибает вперед, чуть ближе к Тони, -Не стесняюсь. Просто боюсь, что, как ты сказал, на нас будет давить это.
Тишина. Осмысление обоими каких-то своих эмоций. Неземных. Забавных. Простых и сложных. Я вот сейчас думала о том, стыдно ли мне или все-таки нет. И не могу добраться до вывода.
- Ладно, как скажешь, хочешь сегодня, сделаем сегодня…
Давай, конечно, и чем скорее, тем лучше. А то я не понимаю, почему меня здесь держат, если "все хорошо". Да еще и почему первые сутки запретили двигаться и говорить с кем-нибудь, кроме персонала? Только со второго октября можно, ну что за херь мирового масштаба, и я...
Что? Живота что-то коснулось, щекотно и...опуская взгляд вниз, Тони?! Он едва заметно притронулся к пузу, неуверенно и осторожно. Затаив дыхание, я молчала. Выжидала? Наслаждалась? О да. Возможно. Поцелуй в ладошку. Тони. Милый Тони. Молчу. Позволяю нам обоим наслаждаться воспоминаниями. Глажу его по щеке. Не брился пару дней. Заставить некому. Бедняга. Наш...
Наклоняюсь и аккуратно прислоняюсь губами к его лбу. Лишь на миг. Смотрю в его глаза, засыпаю в своих мечтах. Но надо. Надо узнать, как там детки. Может, узи покажет? Нехотя отрываю взгляд от Тони и шепотом говорю:
-Пойдем.
Обсудить мы все и в палате успеем, а вот...здоровье - оно прежде всего. И даже воспоминаний..

+1

9

Не умеющий падать, не сможет подняться.
Не умеющий плакать не сможет смеяться.
Не терпевший страданий, не сможет влюбиться.
Не свершавший грехов не сможет молится.


Тяжело переживать из-за прошлого, легче было, чтобы прошлое не мучило, почему животные не страдают? Им проще, они живут инстинктами, они не знают эмоций, а человек будет вечно страдать, потому что эмоционален. Тони же смотря на свою любовь, не хотел жить, видеть ее, и не иметь прав ее обнять, сделать вид, словно они хорошие друзья, ну такого не может быть, только не с Морганом. Хотелось ему схватить Роуз, увести в квартиру, и чтобы пока она его не простила, и снова они не зажили новой жизнью он бы ее не выпускал. Это мечты…
«Она лжет.  Есть у нее другой, почему она это скрывает? Боится, что я буду ее бить? Не буду, хочу просто набить морду этому ее бой-френду, хотя и он не виноват, надо вылить злость на другом, надо записаться в тренажерную секцию, чтобы не осталось времени и сил на злость».
- Эм, не стоит, ты не виновата, виноват я и это я признаю, и готов понести наказание, как наказание за нашу самую первую ночь, и конечно за нашу последнюю. Не так должен был закончится наш роман, совсем не так…
Совсем не так должны были расстаться, совсем не так, столько пережили, так воевали с родителями за свою любовь, а потом так легко ее отдали на казнь к палачу. Это было похоже на вспомнить все, каждое мнгновение, каждая радость, каждое разочарование, все вместе, только секреты были у всех, он так и не рассказал правду о той ночи, почему его избили, из-за кого, из-за той, что залетела от его неопытности, сделав аборт в свои молодые шестнадцать, помогал Стоун, с какой-то грязной девушкой. Не рассказал, Тони не посчитал важным рассказать, потому что снова подумает, что он изменял, хотя была не правда, но раз это ничего не решит, и не вернет Эмму, значит смысла нет снова начинать разговор.
- Да, уж, такая большая, а все еще веришь, что детей в капусте находят, сама сейчас на сносях должна лежать, а ты бегаешь по госпиталю, совсем упрямая, твой недостаток, который можно даже не замечать, когда любишь.
Сказал ахинею, теперь Морган не знал как реабилитироваться, снова снес чушь, ведь знал прекрасно, что она уже равнодушна к нему, и что он никогда не сможет примерить на нее свадебное платье, что никогда не сможет назвать женой, что никогда они не будут гулять вместе по парку вместе со своими детьми, никогда, но он так этого хотел…что там говорить хотел, он хочет все еще в его сердце теплиться надежда, которая уже гаснет.
«Тебя давит, меня давит, так в чем проблема? Почему ты никак простить не хочешь? Потому что ты с другим, потому что с ним тебе безопаснее, тебе с ним легче, а со мной ты получишь снова стрессы, переживания. Правильно, я не смогу быть нормальным, у меня такая жизнь, каждый день приключения, а тебе спокойнее, ты права, ты права…».
Он покачал головой в знак согласия, и почувствовал ее ладони у себя на щеках, и посмотрел ей в глаза, почему нельзя прочитать мысли человека? Почему в одно мгновение любящие некогда люди, стали чужими?
Легкий поцелуй в лоб, и парень усмехнулся, представляя, что он лежит в гробу и каждый целует его в лоб, прощаясь с ним. Его немой вопрос почему в лоб, почему вообще поцеловала, и как это можно объяснить, как можно это понять?
- Пошли.
Парень встал и направился вслед за ней, стараясь смириться с таким положением, что он ей лишь помогает, как врач. В кабинете Морган договорился с врачом, пообещав подарить ей коробку конфет и бутылку вина, ну что не сделаешь ради лю…детей. На кушетке лежала Эмма, обнажив живот, а на экране уже виднелось что-то не понятное.
- Вот дети, с ними все хорошо, но у вас уже срок, и пора готовиться к их появлению.
Тони с любопытством смотрел на экран, и еле сдерживал порыв эмоций.
- Тони, ей нужно соблюдать постельный режим, и быть всегда в покое, - сказала врач.
Парень кивнул головой, и согласился во всем, но только один вопрос ему не давал покоя, и который он хотел его озвучить.
- А какой пол у моих детей? – спросил он аккуратно, из последних сил сдерживая слезы, видеть на экране своих детей, возможно и видит он в последний раз.

+1

10

- Эм, не стоит, ты не виновата, виноват я и это я признаю, и готов понести наказание, как наказание за нашу самую первую ночь, и конечно за нашу последнюю. Не так должен был закончится наш роман, совсем не так…
Я слушала, стараясь проглотить безмолвно почти уже выступившие на глазах слезы. Значит, наш роман все-таки должен был закончиться? И это был лишь вопрос способа? Ты это хотел сказать, Тони? Умоляю, скажи нет.
-Наверное... - я попросту не знала, что ответить. Да, нет или оправдаться. Или наказать. Правда. Запутанность мыслей приводит к ненужному выбору действий. Ладно, что уж там... Разберемся, не маленькие. По крайней мере, он.
Они запутались. Оба. В своих словах. И чувствах. У обоих червячки сомнения насчет верности друг  друга. Но ни капли про себя. Типичные люди. Судят другого, не думая ни о чем. А страдает? Любовь. И плоды этой самой любви, ягодки-детишки. И...еще кое-что.
- Да, уж, такая большая, а все еще веришь, что детей в капусте находят, сама сейчас на сносях должна лежать, а ты бегаешь по госпиталю, совсем упрямая, твой недостаток, который можно даже не замечать, когда любишь.
Я улыбнулась, в то время как глаза уже сами по себе плакали. Несчастные. Ну как можно не бегать? Ведь тут проще работать, нежели быть пациентом. Сотрудникам тут и вкусный кофеек, и свежие байки, и знакомые в помощь. А клиент, ты что? Ты...человек, лежащий в странной одежде в палате и наслаждающийся тем, что есть. Кашей с комочками. Определенно, это воспитывает определенную долю смирения. Но не во мне, нет.
-Такая большая и такая наивная, хочешь сказать? О да, возможно. Ну да! Как же я не догадалась? Капуста точно была лишней. Но аист слишком слабый для детишек, поверь, - ахинея, дубль два. Эмма, хватит верить в сказки! А то так братья Гримм захватят твой разум и повсюду посеется хаос, -Нуууу, я не могу лежать, ты же знаешь, энергия начинает тогда уходить в характер, а это совсем бедааааааааа, - нет, ну а чем еще заниматься, когда приходится лежать? Только вредничать. Мой недостаток - упрямство. Да? Но нельзя же так указывать человеку, что он не совершенен. Особенно беременному. Иначе и от кабинета ничего не останется, право слово. Только руины. Можно не замечать. Но ты уже заметил, так, Тони? Значит, уже не любишь. Если верить твоей же сказанной фразе. Или мне следует понадеяться и уточнить? -А ты замечаешь? - ой, дура, ой, дура! Зачем спросила?! Зачем выставила себя полнейшей идиоткой?! Так, стоп, успокойся, не реви! Ну блиииииин...
Его усмешка в ответ на поцелуй повергла в шок меня. Да-да. Знаете, это все равно что пытаешь пожарить колбаску, а она брызгает тебе маслом в глаз. Дурацкое сравнение, но ощущения те же. Ему неприятен мой поцелуй. Черт. Какой ужас, он меня ненавидит! Презрение к губам моим...очевидно? Так? Я не верю в это, определенно, это ошибка, да!
...Мы прошли к кабинету, где Тони сам договорился о приеме, что называется, заранее, по знакомству. Бутылка и конфеты всегда спасали положение. Сегодня смена была незнакомой какой-то "врачихи", поэтому и я лишь кивнула на ее согласие. Не собираясь распинаться в огромных словах благодарности, как сделала бы с приятельницей, которая, увы, находилась на данный момент в отпуске. Как жаль, как жаль...
Мне распахнули халат и задрали домашнюю ночнушку, обнажив голые ноги и труселя, затерявшиеся где-то под пузом. Жуткое зрелище, наверное, если бы Тони мог, он бы сбежал. Мне его жаль. Правда. Терпеть меня не каждый сможет, тем более, видеть почти голую. Ну, до половины.
- Вот дети, с ними все хорошо, но у вас уже срок, и пора готовиться к их появлению.
Боже, да это же....так многословно! Черт пойми их, и что это значит? Как это вообще?! Я смотрю на экранчик, повернутый ко мне и вижу обоих малышей. Они уже такие...красивые... Нет, ну правда. Пусть все окружающие видят и говорят, что им угодно, но я счастлива, для меня детки уже сейчас самые-самые! Ведь я их чувствую.
-Но...почему меня тогда здесь держат? И как готовиться к этому появлению? Я ничего не понимаю.
Конечно, надеяться, что мне ответят, было бесполезно. Самый добрый вариант - это мягкий посыл к лечащему врачу. Самый плохой - просто посыл. Эх. Жизнь моя жестянка, да ну ее в болото. Кофе хочу. По-страшному. Мне можно кофеин, ээээй, человеки?!
Пока Тони разговаривал с врачом, я абсолютно отвлеклась на мелких. Лежала и смотрела в этот экранчик. Слезы пеленой застилали мне глаза, не позволяя толком ничего увидеть. Маленькие мои. Славные детки. Хорошие, вы такие...мои. Родные. Я люблю вас. Жду. Я уже хочу увидеть ваши глазки, дотронуться до пальчиков... Показать вам детскую и ваши кроватки. Покормить. Боже, как я хочу вас покормить! Больше всего на свете хочу прижать вас к своей груди и ощутить ваше тепло, запах, услышать, как вы агукаете, мяукаете, словно котятки. Детишки...
- А какой пол у моих детей?
Тишина.. Почти. Звук аппарата давит на нервы. По моему животу скользит эта странная штучка, которая позволяет увидеть малышей. До сих пор не могу поверить, что их двое. Больше счастья. Ровно вдвое. Я делаю небольшой взмах рукой. Тони, подойди. Ближе. Не стой столбом.
...А вот ты. Хватаю за руку. Крепко сжимаю ее своими пальчиками. Это столь торжественный момент, мне просто необходимо его присутствие рядом. Вот бы он еще нагнулся или присел и дышал рядом, в унисон... Было бы восхитительно...
Мальчики, - с улыбкой проговорила врач.
Не знаю, что там происходит. Не вижу. Я плачу, сжимая руку милого Тони. Слезы катятся по щекам, я утопаю в них, даже не пытаясь размазывать по лицу. Да, сейчас я страшная. Очевидно. Но я... Задыхаюсь от счастья.

офф

прости, павлуша все-таки вынес мой мозг, и пост вышел не таким, как хотелось. обещаю реабилитироваться!

Отредактировано Emma Roze (2012-09-30 04:13:38)

+1

11

Любовь никогда не бывает здравомыслящей, она всегда спонтанная, она закрывает глаза, умом Тони знал, что надо отпустить Эмму, а сердце не давало это сделать. Настолько прикрепиться к ней душой, настолько, что и сам спокойно не жить и ей не давать.
- Он вообще не должен был заканчиваться, мы столько пережили вместе, столько сделали, чтобы нашу любовь воспринимали серьезно. – с некоторой обидой произнес Морган твердым голосом.
Да разве он смог бы признаться ей, что больше не испытывает чувств к этой занозе? Нет, конечно, она для него все, и всегда будет целым миром. Поздно понять, и так же поздно говорить об этом.
- Да, я знаю твою энергию, бьющую ключом, я знаю, я знаю тебя, но люби…Эмма, ты же можешь хотя бы день провести спокойно, без стрессов, лежа в кровати?
Она порой злила его, злила своей энергией бьющей через край, и это он понимал, ей всего двадцать лет, молодость, и все такое, если вспоминать его в двадцать, но там волосы дыбом встанут. Легкие наркотики, бухло, девушки, и удивительно при всем при этом успевал учится.
- Почему ты спрашиваешь? Я всегда замечал, но я закрывал глаза, потому что…причина была веской, я люблю тебя…
Дурак, ой дурак, ну зачем, зачем он это сделал? Зачем снова признался. Опять самолюбие будет упрекать, хватит унижаться.
Что еще Моргану надо было? Вот мечта всего этого времени, она лежит на кушетке, с большим животом, там, где двое детей готовятся на выход, в свет. Он заметил, что Эмма застеснялась, своего вида в его присутствии, Тони лишь покачал головой и губами сказал ей, чтобы та успокоилась, что все нормально.
«Стесняться меня? типа как будто я у нее ничего не видел, глупышка. Да, ты изменилась, но в лучшую сторону, ты похорошела, ты носишь детей под сердцем, а что может быть лучше беременной женщины?».
Врач смотрел на Роуз, на экран, и так постоянно. Ему не хватало просто ее присутствия, ее не было, что сразу было видно, что он не полноценен, словно половина его только есть, а другая половина, ее просто нет. На вопрос травматолога, Эмма начала искать его руку, он протянул ладонь, она впилась в нее, сжала, кажется изо всех сил, оба ждали вердикта, и вот настал.
- Мальчики, - слова прорезали воздух, а она лишь посмотрела на Тони и улыбнулась, она прекрасно знала, как он ждет этих детей, и как он трепетно о них отзывался.
Ноги стали ватными и подкосились, и Морган упал на колени перед Роуз, она сжимала его ладонь и плакала, он тоже не мог сдержать слез, они тоже потекли по щекам.
- Мальчики, у меня будут сыновья, - проговорил парень, вытирая слезу рукавом, он потянулся к девушке, и поцеловал ее в щечку, а потом легонько в губы, потом в ладошку опускать к ее животу, продолжая ползать на коленях.
Тони исцеловал кажется всю площадь живота, прикладывая ладонь, в надежде, что малыши, дадут ему почувствовать себя, но он не чувствовал, скоро он станет отцом и кажется, будет смотреть на них вечно. Морган вернулся к лицу Эммы, и улыбался, в его глазах светились слезы радости. Говорите, мужчины не плачут? Мужчины плачут, редко, и по веским причинам, а на тот момент времени причина достаточно весомая.
- Ты слышишь Эм, у нас будут мальчики, сыновья! – да он был рад, и делал ударение именно на слово нас. – Мальчики, Боже, спасибо тебе Эмми…

+2

12

Тишина, которая была до объявления пола малышей, была...странной. Я обдумывала все, о чем они говорили до этого. Эти странные отношения Росса и Рейчел из "Друзей". То сходятся, то расходятся...то готовы друг друга убить, то расцеловать... То понимают, что никогда больше не смогут вместе...и мирятся с этим фактом на несколько лет... А то в один день рушат все стены из гнева и обид. А что выбрано нами? Почему все так сложно и просто одновременно? Почему я не могу просто сказать "а ты знаешь, дай-ка я тебя поцелую, забудем все"? Язык не поворачивается. А почему? Без понятия. Тогда по какой причине я не могу сказать "прости, но мы не можем любить друг друга"? Потому что это ложь. Можем. Любим. Надеемся. Кажется, что все-таки оба. Вместе. Мы.
-Нашу любовь? Думаю, мы вполне смогли этого добиться. Ее воспринимают серьезно. Осуждая нас обоих за какие-то нелепости, - а как иначе назвать суждения всех этих людей? Не иначе как завистью. Той большой любви, которая не прошла. А держится, цепляется за сердца. Вот они, люди, и страдают ерундой, пытаясь сделать нам больнее. А мы...стойкие. Пожалуй. Если есть, конечно, еще это слово - "мы".
-Ты же знаешь, даже день в постели для меня - сущий ад. Проще тогда сразу приковать меня к спинке кровати канатами какими-нибудь за руки, - я улыбнулась, чувствуя, что возбуждаюсь даже от такой мысли. Вот что значит - гормоны бушуют. Но не с моей фигурой и не моим здоровьем принимать подобные идеи всерьез. Да чтобы я? Да чтобы сексом? Нет уж, увольте. Но Боже мой, как же возбуждает это все...
Я лежала, а он одними губами убеждал, что стесняться бессмысленно. Ладно. Он прав. И не такие ужасы на своей работе видел. И знаете? Я поверила. Вот если бы сказал, что красивая или сногсшибательная - кинулась бы тапком. А так...почему бы и нет.
...Вот смотрю я, смотрю на свои ноги и ужасаюсь. Слон. Чистой воды такой. Большой и толстый. Неповортливый тюлень, вечно что-то жующий. А ведь если представить, как потом себя в форму приводить - то это ж вообще кошмар. Плюс учиться. Плюс работать, дабы обеспечивать самостоятельное жилье и все необходимое для мелких. Но, в первую очередь, быть с ними. Маленькими моими. Мальчиками. МАЛЬЧИКИ!!
Рядом что-то рухнуло, и невольно пришлось повернуть затуманенный слезами взгляд. Тони, Тони, не плачь. Все хорошо. Они живы, здоровы и...мальчики. Как ты хотел, малюсенькие продолжатели папы. У них будут твои глазки и твой строгий профиль, а может, даже и характер. Они будут, возможно, приносить из школы двойки, а я буду их ругать, грозясь, что папа придет и достанет ремень. На родительские собрания будешь ходить ты. Тебе же лучше знать, что надо говорить, когда нравится девочка. Чтобы не бить ее портфелем по голове и не дергать за косички. Все это может быть. Да. Только если столь хрупкий момент не лопнет или не разлетится на тысячи кусков...
- Мальчики, у меня будут сыновья, - он с трудом говорил, да, ему было трудно. Ни разу не слышала, чтобы кому-то удавалось одновременно говорить и целовать пузо. Его поцелуи обжигали. В каком-то невероятном смысле, как солнышко летом. Ладошки, щечки, губы...живот...все, принадлежащее когда-то лишь мне, было зацеловано счастливым отцом. А я что? Я рыдала, продолжая впиваться ему в руку. Шептала какие-то слова, не помню, какие, гладила его второй рукой по голове, по щеке, так отчаянно заросшей щетиной. Мне нравилось смотреть, как он плачет. Не в садистском значении, Боже, нет.  Просто я ощущала, что у нас могут быть общие слезы. На двоих. Да нет, даже на четверых. Это ли не чудо?
- Ты слышишь Эм, у нас будут мальчики, сыновья! - да, да, милый, я слышу, но не могу говорить. Я барахтаюсь в собственных слезах, держась за твою руку, сейчас сил хватает лишь на то, чтобы радоваться молча. Но это такое счастье! Ты прав. У нас. Они у нас. И ни у кого больше. Самые лучшие, самые прекрасные на свете малыши.
-Оставлю счастливых родителей наедине, - врач вновь улыбнулась, наблюдая за нами, -Тони, не позволяй ей слишком много плакать, - с этими словами он вышла из кабинета. А мы рыдали, я хваталась то за живот, то за Тони, снова гладила его по волосам, одновременно пытаясь поймать взгляд.
Но вскоре он нашел меня сам. Тони. Милый Тони. На коленях. Передо мной. Когда-то я думала, что увижу его в такой позе лишь во время предложения руки и сердца, а также почек. Но знаете...тот момент, о котором я мечтала...ничто по сравнению с этим. И пускай ничего уже не сбудется...Зато этого у нас никто не отнимет.
– Мальчики, Боже, спасибо тебе Эмми… - я решаюсь, наконец, отпустить его руку. Смотрю в глаза, ведь это так просто, мы сейчас на одном уровне. Порываюсь встать, но ничего не выходит. Рубашка задирается еще больше, отчего становится совсем уж неудобно, но наша эйфория не дает замечать подобных глупостей. Я пытаюсь сохранять свой "типичный" юмор, но ничего не выходит. Рыдаю взахлеб от счастья, выдавливая из себя слова по одному, это так сложно, но так хочется сказать, что никакие проблемы не смогут воспрепятствовать.
-Без тебя бы у меня ничего не вышло, тебе спасибо, - улыбаюсь, тяну за пиджак к себе поближе. Он, кажется, нехотя отрывается руками от живота. Нависает надо мной. Так...почти непривычно. Плачу ему в пиджак, вдыхая родные ароматы и ощущая тепло его тела, -Я тоже. Тоже тебя люблю, -Дети. Мальчики. Наши. Бедный-несчастный пиджак становится мокрым, я тяну Тони еще ближе. Ну же, Морган, не стесняйся. Я прижимаюсь своей мокрой, слегка опухшей от слез щекой к его. Черт. Это так здорово.
Настроение готово меняться вмиг. Теперь рыдаю уже над тем, что запуталась. Жизнь такая сложная. И я уже, кажется, почти смирилась с этим. Но почему? Черт, за что? Я не готова почти ни к чему в этой жизни, даже к родам. Изнутри защекотало. Шевелятся.  Проснулись, наверное, только сейчас. Детки. Пуууф. Стукнулись. Ребра, мои ребра! Черт, детит, вы решили их оттопырить? Кто из вас там пяткой шурует, где попало, у бедной мамки в пузе? Вот стоп! Я идиотка! Блин! - Тони! - заорала я, хватая его руку и прижимая к себе, к "гнездышку" мальчишек, -Чувствуешь? Он должен. Просто обязан это ощутить. Ведь никто не знает, что будет дальше. Может, я вернусь с родителями в Розвилл. Все-таки там мой дом...
В кабинет ворвалась врач с двумя медбратьями. Кажется, она думала, что меня убивают. Вот зря кричала все-таки.
-У вас все в порядке? - затем, убедившись в благополучии, она шумно выдохнула и подошла к экранчику. Медбратья ушли. А я ревела, продолжая держать в одной руке пиджак Тони, а другой поглаживая живот. Да, родные, мамочка с вами. Все хорошо, мы скоро будем кушать...

Отредактировано Emma Roze (2012-10-02 23:06:41)

+2

13

Никогда не стоит никому ничего объяснять. Тот, кто не хочет слушать, не услышит и не поверит, а тот, кто верит и понимает, не нуждается в объяснениях.

Любовь…любовь Тони и Эммы была очень странной, то они любили друг друга, то злились, доводя до безумства, не доверяли, не думали. Столько ошибок, столько всего можно переосмыслить, чтобы начать все заново, но каждый боялся, боялся отрицания, боялся, что не смогут исправиться. А надежда оставалась, она всегда была, что кто-то поймет, и прости, и сделает первый шаг.
- Мы добились, даже, тогда еще на следующий день когда ты ушла от меня, я встречался с твоим отцом, и я рассказал ему про ребенка, он даже принял меня в семью, - парень улыбнулся, вспоминая то приятное чувство. – жаль, что так запоздало, да…было слишком поздно, и не вовремя.
На минуту он сделал задумчивый вид, и внимательно посмотрел на Эмму, хитро ухмыляясь, и стараясь не сказать лишнего и обидного.
- Эмми, а помнишь, как мы с тобой в один день почти не вылезали из постели? Помнишь, как лежали, мечтали, мы смотрели фильмы, твои сериалы, от которых ты порой плакала, потому что очень сильно переживала за героев? Я это по-моему самый милый момент в нашей жизни, как я тебе приносил горячий чай и булочки, и бутерброды, все что ты хотела. Канаты, нет, вот пушистые наручники, это да.
Он надеялся, что она не обидится, что он вспомнил тот момент, это было действительно так, тот день самый спокойный, мечтали…и сейчас мечтают, но уже каждый о своем, нет уже совместной мечты. Он смотрел на нее, лежит она, смотрит на экран монитора, на их детей, на таких маленьких, но уже полностью похожих на людей, и через месяц, полтора, должны уже вылезать на свет.
«Почему жизнь нас разделила? Почему? Сколько раз нас судьба сталкивала лбами, не случайна наша встреча произошла тогда у фонтана, и не случайно и тогда в госпитале. Ты простила, почему сейчас не можешь простить? Почему не можешь не хочешь быть со мной?».
Тони не мог остановить слез, хотя знал, что поступает совсем не как мужчина, но ему было наплевать, сего железная маска равнодушности упала, если бы он мог, и если бы было бы позволено, то исцеловал, каждый сантиметр тела Роуз. Такой момент, о котором он мечтал, и уже потерял надежду на это.
Тони, не позволяй ей слишком много плакать, - сказала врач, и вышла, Морган лишь улыбнулся и покачал головой. Ну как он может ней не позволять плакать, когда сам ревет как мальчишка.
Парень чувствовал как Эмма гладит его волосы, как ерошит их своими пальчиками, такой момент, такой момент, что он готов уже отдать все за это. Его жизнь до этого момента была просто ничтожной, а этот момент кажется перевернул всю его жизнь. Новость, что он станет отцом двух мальчиков, зародила в нем гордость, что у него пацаны будут, продолжатели его рода.
«Буду хвастать, что у меня сыновья будут, два пацана. Типа, а вам слабо?», - вытирая слезы с глаз, подумал травматолог.
Она хотела встать, но не могла, и лишь притянула к себе парня за пиджак, Тони навис над ней, так необычно, видимо он уже отвык от этого. Девушка продолжала плакать, в его пиджак, да черт с ним, пусть выплачется, уперевшись на одну руку, другой Морган провел ладонью по ее щеке, вытирая ее слезы.
- Не плач, Эмми, не плач, я с тобой, с тобой, с вами, - прошептал он, поддавшись соблазну, нагнувшись еще сильнее, поцеловал. – Все будет хорошо, у нас будут отличные дети. Ты станешь отличной матерью.
Сколько он еще не сказал, а сколько чувствовал, так хотелось сказать, так хотелось взять ее и увезти к себе, чтобы воспроизвести прошлое, там же было лучше, ведь так? Наконец парень додумался помочь  ей сесть на кушетку, ее сорочка и вовсе залезла наверх, обнажая груди будущей матери, на что Тони, благородно, стараясь не смотреть на груди, а только девушке в глаза опустил сорочку и натянул на живот.
Она сказала, что тоже любит? Как понять? Что делать? Что сказать? Лучше промолчать, тогда она подумает невесть что. Но сказать ничего не пришлось, так как она заорала, парень испугался, и уже хотел было бежать за врачами, чтобы принимали у нее роды, но оказалось, что ничего такого. Эмма схватила его за руку и приложила к своему животу, и Морган почувствовал, как один из детей шевелился, от этого чуда у него снова заслезились глаза.
- Эмма, это чудо, - прошептал он.
Уедениться им не дали в палату ворвались врач с подмогой в виде двух медбратьев.
«Подумала, что я ее убиваю?».
- Спасибо Эстер, буду очень благодарен, если ты сделаешь снимки малышей, завтра зайду за ними, спасибо больше.
Он помог Роуз встать, и вывел ее из кабинета, поправляя ее сорочку, и халат. В коридоре, он остановился возле автомата с кофе, и посмотрел ей в глаза.
- Эмми, пойми меня серьезно, я люблю тебя, больше всего на свете, и не представляю свою жизнь без тебя, - он вздохнул, и протер глаза, чтобы снова не заплакать, никто не должен видеть его плачущим. – Я прошу тебя, вернись ко мне. Я исправлюсь, я не буду таким, каким я был раньше. Я хочу жить вместе с тобой и нашими детьми. Я умоляю тебя, любовь моя, вернись ко мне.

Отредактировано Tony Morgan (2012-10-03 22:47:25)

+3

14

Я хотела бы тебя никогда не выпускать из своих объятий. Целовать каждый миг и утыкаться носом в шею, пыхтя, как маленький ежик. Я хотела бы, чтобы ты был со мной в настоящем. Но нет, прости, ты всего лишь волшебный сон...

В те редкие секунды умиротворения я думала, что способна свернуть горы. Просто встать с кушетки, пойти и заняться своими делами. Всего лишь заставить себя сделать то, о чем постоянно мечтала. В те волшебные мгновенья я думала, что в моих силах перевернуть этот мир. Я ошибалась? Возможно.
- Мы добились, даже, тогда еще на следующий день когда ты ушла от меня, я встречался с твоим отцом, и я рассказал ему про ребенка, он даже принял меня в семью, - я бы никогда не ушла от тебя, если бы ты сделал мне больно лишь физически, Тони. Мой мозг не способен залечить этот шрам. Да, он всегда будет во мне и на мне, вопрос лишь в том, смогу ли я с ним совладать? – жаль, что так запоздало, да…было слишком поздно, и не вовремя.
И я улыбаюсь сквозь слезы радости, ответить ведь на это так легко и просто! Стоит лишь оформить мысль и вытолкнуть звук, а дальше все пойдет, как в учебниках по современному языку, своей чередой.
-В таких делах поздно не бывает, - как-то несколько отстраненно отметила я, стараясь не пожимать плечами. Ведь правды не знает никто, выносить подобные оценочные суждения мне поздновато.
А воспоминания? Нет, представьте, сколько у них за эти два или три года общих воспоминаний! Начиная с того же самого фонтана, когда они оба, кажется, сразу влюбились. Да только не смогли донести этого друг до друга. Было больно. Как они встретились в госпитале, и я вновь чуть не попалась, однако, поддалась соблазну и...позволила Тони помочь себе в осознании того, что секс - это безумное счастье, а не трата времени на боль. Ведь второй раз решиться порой тяжелее, чем первый. Это досадно. Мы могли выстоять против сплетен больницы, наездов сестры и родителей, непонимания друзей,.. да всего, что угодно. Вместе. Могли. А тогда, летом, сдулись от первой же недели на расстоянии. И ведь обидно было не то, что он со мной так поступил в ответ на мою же ревность и обидульку...а то, что не пришел за мной, не вернулся, не повинился вовремя. Очнулся спустя две или три недели, позвонил и думал, что все образуется. Не образовалось. Время шло, а я...привыкла обижаться. Особенно зная, какие слухи стали ходить про мою скромную персону. И слыша про то, как охотно он в них верил. Каждый раз новая девушка, первая из них чуть ли не через неделю после того, как расстались. Этот неловкий момент...
- Не плач, Эмми, не плач, я с тобой, с тобой, с вами, все будет хорошо, у нас будут отличные дети. Ты станешь отличной матерью. - и он опустил мою задравшуюся сорочку на живот, не глядя даже, что делает. Если рассуждать головой, то Тони поступил правильно или, в любом случае, логично. Ведь вдруг бы за подсматривания я бы всадила ему экранчик в голову? Но сейчас подсознание говорило что-то совсем иное. Что-то вроде: "Ах, он даже не попытался попялиться на тебя, ты ему не интересна в качестве объекта желания! Он насыщен по самые уши сексуальной энергией, что ему до страшной бывшей? Пф. Даже на сиськи не поглядел". Вот потому я и надула губы, хотя и казалась в довольно хорошем расположении духа. Казалась, подчеркиваю.
-Никогда мне не стать хорошей матерью, и ты это знаешь, - покачала головой и вздохнула, -Сама ребенок, ничего не понимаю, а тут еще два малыша. Придется взрослеть вместе с ними, - легкая улыбка, -Надеюсь, у нас действительно будут отличные дети. Главное, чтобы здоровые.
А он по-прежнему держал руку у меня на животе, и это было восхитительно, волнующе, чарующе даже. Плакать хотелось вновь и вновь, но смеяться еще больше. Было щекотно и приятно на душе, будто стадо крылатых пони вскочило с почек и улетело в небеса. Ты прав, милый, это действительно чудо! Мы договорились о снимках детей и вышли из кабинета, причем Тони постоянно поправлял мне сорочку и халат, и это движение...что-то напомнило. Дежавю. Где-то определенно уже такое было, но где? Я хмурилась, силясь вспомнить хоть что-нибудь из недавних событий, похожее на это. Но из ассоциаций на ум приходила только бобровая шапка. А причем тут она, вообще черт его поймешь.
Мы остановились у автомата, который в это время уже варил кому-то кофе, и этот адский звук бурлящий напомнил мне кое-что еще. И, прежде чем Тони что-то сказал, я его опередила:
-Я это...писать хочу, - для убедительности потопталась на одном месте и жалобно взглянула в другой конец коридора. Если бы не ныла так поясница, я бы добежала туда за две минуты и вернулась бы уже обратно.
На меня удивленно посмотрели, вздох в виде глубокого "рукалицобатареимонитора", но, вновь на что-то настроившись, продолжили:
- Эмми, пойми меня серьезно, я люблю тебя, больше всего на свете, и не представляю свою жизнь без тебя. Я прошу тебя, вернись ко мне. Я исправлюсь, я не буду таким, каким я был раньше. Я хочу жить вместе с тобой и нашими детьми. Я умоляю тебя, любовь моя, вернись ко мне.
Настал мой очередь удивляться. Вот я и оперлась рукой на стенку, стараясь сосредоточиться. Нет, половину из этого я рано или поздно услышать ожидала просто так, без повода. А тут...теперь... Нет, честно, это все очень сложно. Вся моя душа, кажется, рвется к нему. Но что-то мешает. Оно не дает кинуться в этот омут с головой, в очередной раз кинуться. Да и к тому же, конец сентября вышел таким...странным. Я до сих пор не разобралась с ним в своей голове.
-Тони, - тихим голосом начала я, как бы боясь спугнуть или сказать что-то неверное, -Ты же знаешь, насколько это все взаимно. Ну, благодаря сегодняшнему дню точно знаешь. Просто...сейчас в моей голове все до сих пор запутано, недавно случилось кое-что, что окончательно взорвало мой глупый мозг, и...мне надо разобраться с этим, понимаешь? Все еще раз осознать, - нет, это отнюдь не ловкий способ уклониться от чего-либо. Это искренние слова, идущие от самого сердца. Если любишь человека, надо быть с ним до конца честным, -Дай мне неделю. Прошу, - я помолчала, не зная, как продолжить дальше, -А затем позвони. Ну или я сделаю это сама. В любом случае,..если начинать все с самого начала, то именно с него. Как будто раньше ничего не было никогда. Цветы, свидания, поцелуи в подъезде, нуу...ты понял,- как же сложно объяснить простую вещь, мне нужно время, чтобы решиться вновь кому-то принадлежать, вновь усмирять свой характер ради кого-то, заглушить обиду и вновь стать доброй Эммой, -Позвони мне. Или приди, я все равно буду в больнице. Только пончиков принеси, - я улыбнулась, стараясь показать, что опасаться или обижаться нечего, говорит моя душа, -Ой, не могу, все, в туалет хочу! Пошли со мной или же иди в кабинет, там тебя клиенты заждались, а навестишь после обеда. Или со мной пошли. Как хочешь, - я взяла его за руки и заглянула в глаза. Не теряйся, Тони. Ради всего святого, не теряйся за маской безразличия, родной, я знаю, ты там, ты мой. Ты им всегда был. И всегда будешь. Слышишь? Вот твои теплые руки, а вот мои. И я матрешка, внутри меня дети. Твои. Ты же знаешь. Я бы могла рассуждать  и наслаждаться его взглядом вечно, если бы так сильно не хотела бы в туалет. Эээх. Решай уже, куда пойдешь, а то я прям тут описаюсь!

+1

15

Порой Тони не понимал откуда у Эммы появилась самокритика, раньше ее не наблюдалось, а теперь того и гляди совсем по словам обеднеет, и станет ее еще больше жаль. Хотя и так очень жаль девчонку, парень попался мудаком, сделал ей ребенка, так еще и тираном оказался, ведь невозможно жить, вот она не вытерпела и ушла. Да, жалко, бывает.
- Эмма, послушай, если бы я не был уверен, что ты станешь хорошей матерью, я бы согласился с тобой тогда и ты бы сделала аборт, как и хотела, но ты станешь хорошей матерью. А дети…надеюсь им гены больше передадутся все же от твоей семьи.
Да улыбнулся, да давно уже признал, что гены в его семье никакущие, то есть плохие и деградирующие. А как приятно представить их уже большими, как приятно следить за тем, как они растут, эдакие маленькие смешанные копии родителей. Мило? Ужасно мило, так что снова в сердце колит, что этот момент, что вообще Тони будет обделен вот этим. Многие парни заявляют своим девушкам, что бросят их, если те осмелятся оставить ребенка, травматолог этого не понимал, как можно вообще взять и бросить своего ребенка, свое чадо, плоть от плоти.
А Эмма, она была такой беззащитной, с этой ночнушкой, вечно задирающей с живота вверх, но даже когда Морган поправил эту небольшую оплошность, девушка надула губки, чем вызвало небольшое удивление со стороны врача.
«Ей неприятны мои касания? Она не терпит моего прикосновения к ней. Она никогда не забудет, она никогда не простит».
В коридоре, когда он объяснился ей, когда признался, что все еще не забыл ее, и не забудет, и что все еще любит, эту девчушку, всей душой и всем сердцем, а забыть маленькую Эмму, это предательство собственного сердца и убийство своей души. Парень был готов на все, что она начнет возмущаться, что она начнет истерику, короче был готов к самому ужасному, в последнее время эта привычка прямо не отступает. Но тем не менее, она начала тихим голосом, и таким таинственным, что Тони пришлось наклониться к ней еще ближе и смотреть в глаза, чтобы понять слова, и пытаться прочитать мысли, что естественно не вышло.
Ее слова, надежда, боль…Морган сразу понял, про какие изменения в ее жизни произошли, что взорвали ей мозг, и понятно кивнул головой чтобы не перебивать, а тем самым он уже в мыслях давно пьет за своих детей в гордом одиночестве. Но слушал ее внимательно, запоминая каждую фразу, чтобы они крутились в голове, словно магнитная лента в аудиокассете далеких времен.
- Неделя, так неделя, - сказал он, выпрямляясь в свой полный рост. – Я все понимаю, разобраться в себе, понять себя и свои желания. Так что неделю думай, ровно неделю, а потом, позвонишь, сообщишь, расскажешь, если ты передумаешь быть со мной, значит не позвонишь, все очень просто. Хотя, знаешь, лучше позвони мне, и скажешь, все что надумала.
Тони потянулся рукой к ее лицу, и провел пальцем по ее щеке, любуясь ею, словно в последний раз. Если бы они поженились, если бы Морган торопил всю эту котовасию, то возможно она бы не ушла, но сделано, что сделано, а рассуждать кабы, бы мешаешь.
Она захотела в туалет, это понятно, двое мальчишек присели ей на почки, мочевой пузырь, вот и гонять мать каждый раз по нужде. Парень улыбнулся еще сильнее, кивая головой. А Эмма взяла его руки и посмотрела в глаза, с такой надеждой, но вот только с какой?
«О чем ты думаешь? Что ты хочешь? Почему ты мне ничего не говоришь?»
- Плевать на пациентов, сегодня мой пациент ты, пусть даже я не гинеколог, - сказал он. – Я пойду с тобой, провожу до нужного тебе места.
Тони приобнял ее за плечи одной рукой, и повел ее к нужному месту, шли они примерно полторы минуты, но это была словно вечность, он готов был идти с ней в обнимку хоть всю жизнь, но опять лишь только его желания, а ее снова в расчет не берет.
«Нужно время, будет тебе время, хочешь подумать я дам, мешать и тревожить не буду. Главное разберись со своими чувствами, любишь ли ты этого своего нового парня, готова ли ты жить с ним, и радоваться безпроблемной жизни, или все же выберешь меня, и позволишь мне меняться ради тебя, только ради тебя. Почему ты не видишь, что без тебя не могу? Почему не хочешь прочитать мои глаза, все написано, ты для меня жизнь и свет».
Подойдя к двери, Морган взял у девушки халат, и посмотрел на нее, словно ожидая чего-то такого, чего он и сам не знал.
- Мне тебя здесь подождать? Или тебе там помочь? – почему он это спросил, он сам не знал, влезло в голову, что нужно ей помогать.
«Идиот, она же всего лишь в туалет сходит, а ты что думаешь, она там не знай что будет делать?».
Сам сказал, и самому стало как-то стыдно за свой вопрос, но так или иначе он был.

+1

16

- Неделя, так неделя, - сказал он мне, выпрямляясь в свой полный рост. – Я все понимаю, разобраться в себе, понять себя и свои желания. Так что неделю думай, ровно неделю, а потом, позвонишь, сообщишь, расскажешь, если ты передумаешь быть со мной, значит не позвонишь, все очень просто. Хотя, знаешь, лучше позвони мне, и скажешь, все что надумала.
Я кивнула, сразу же начиная свою мыслительную деятельность. Заранее, так сказать. Но ни к чему конкретному не пришла. То есть как всегда, стояла и качалась бессмысленным болванчиком. Туда-сюда. Туда-сюда. Надеялась на разумность. Но нет. Невозможно. Тишина в голове. Или же дурацкие песни. Грусть. Тоска. Печаль. Боль разрывала мое сердце. От одной лишь мысли, что все могло быть иначе...или не быть совсем...хотелось повернуть реки вспять. Странная картинка в голове, девочка роняет медвежонка. Как видение. Что же это значит? Пора бросать детские обидульки? Или выбросить прошлую жизнь из мыслей? Черт, что же это означает?
-Я позвоню, - пообещала я, закрывая глаза ровно в тот момент, когда его пальцы касаются моей щеки. Вы же знаете, что, делая так, получаете больше ощущений, а следовательно, ужаса или удовольствия? Ну вот. Я и наслаждалась. Пока была возможность. Сравнимо с этим чувством был разве что клубничный десерт, сладкий и кисловатый одновременно, до дрожи в коленках бодрящий и приносящий радость. Но это все пустяки. По крайней мере, так должно быть. Слышите? Должно.
- Плевать на пациентов, сегодня мой пациент ты, пусть даже я не гинеколог. Я пойду с тобой, провожу до нужного тебе места.- в благодарность на что я лишь коротко кивнула, а вот затем прорвалась на хохот:
-Ахах, уууухх, еще бы ты был гинекологом, убила бы! - я понимаю, конечно, что руки всегда в тепле, но все же...для тогда занятого мужчины профессия...была бы...довольно экзотичная. Скажем прямо, странноватая. Но это лично мое мнение. Кому-то нравится.
...Полторы минуты. Минута тридцать две секунды, если точнее. Мы шли, а он обнимал меня за плечи. От этого было тяжело на душе и теле, да, несомненно. Но все же приятно. Поскольку утверждать что-либо было рано, я лишь молча следовала по направлению к заветному унитазику, мечтая о том, как бы взгромоздиться на него своей огромной задницей уже. А между тем, на нас пялились сотни глаз. Вся больница святого Патрика вылезла посмотреть, как доктор Морган ведет свою "брюхатую бывшую, кстати говоря, стерву" в туалет, гордо именуемый "ЖО". Я вздохнула и постаралась не обращать внимания на этих глупых людишек. Пускай завидуют. Злорадствуют. Насмехаются. Да все что угодно. Мне все равно. Я в думках. Мечтах о туалете.
...О, этот сладостный миг, когда ты уже на финишной прямой! Все тело рвется вперед, ноги сами несут, куда надо, но туууут...
- Мне тебя здесь подождать? Или тебе там помочь?
Я застопорилась. Чуть не выпала в осадок или как там это называется. Короче говоря, затупила и выпучилась на виновника моего праведного ужаса. До того, кажется, дошло, что не так. Неловкий момент? Да еще какой!
-Эээ.. - содержательно промямлила я, -Пойдем, подержишь меня за руки, чтоб внутрь не усосало, - хихикнула, представив занимательную картинку, -И если не боишься всяких бабских визгов по поводу твоего нахождения в святая святых.
Пусть поторопится, иначе улицезреет миниатюру под названием "бежит-бежит водичка с халата на тапочки". Я нахмурилась и первая вошла внутрь, отмечая, что в ближайшие сутки подумать явно не удастся...

+1

17

Она пообещала позвонить, а он поверил, хотя нет, не поверил, лишь кивнул, потому что не был на все сто процентов уверен, что Эмма вспомнит о нем, и позвонит, так еще и скажет, что простила, и хочет начать все заново, как он и предлагал.
«Тони, сними розовые очки, и посмотри на жизнь трезвым взглядом. Ты же знаешь прекрасно, что она нашла другого, и не захочет мараться о прошлое, грязное и противное».
- Я буду ждать, очень сильно ждать… - лишние слова, слова надежды, слова последней ниточки.
Тони обещал себе, что если она откажет, то бегать больше за ней не будет, не будет унижаться, отказ был еще в начале сентября, такой отказ, словно мордой по роялю, и снова он подставляет свое носастое лицо со шрамом к клавишам музыкального инструмента, чтобы еще раз, да с такой силой, чтобы остальные месяцы просто были ничто…
- Я представляю, - усмехнулся Морган, держа за ручку девушку, перебирая ее пальчики. – Если ты меня ревнуешь к мое профессии, Эмми, моя маленькая девочка, профессия у меня такая, чтобы чужие ноги руки трогать и проверять на наличие травм, кстати и спины и животы, - он замолчал, смотря ей в глаза. – если бы ты мне заявила прямо, я бы бросил работу, профессию, и сжег бы свой диплом, устроился на другую работу, чтобы ты не ревновала, чтобы там присутствовали лишь мужчины. Тогда  бы проблем не было, да. Я готов был на все, даже изменить себя.
По пути к туалету, она смотрела по сторонам, а эти стороны, где были люди смотрели на них, кто-то удивленно открывал рты, а кто-то шептался, а кто-то даже подшучивал. Тони смотрел на нее, его не интересовали сплетни, свои грехи он знает, а остальное его не интересовало, но сейчас он бы никогда не поверил слухам о своей маленькой девочке, но время дает узнать, проверить. Морган не прошел проверку на верность и на доверие, зато понял сейчас, и это сейчас его убивало, что он вот так близко с Эммой, но так далеко.
«Как могут два близких некогда человека, быть такими чужими? Случай, человеческий фактор, недоверие, гнев, и алкоголь…все это и разрубило и так тонкую нить».
Было понятно, что вопрос травматолога застал девушку врасплох, и даже в легкий шок, что даже Тони пожалел об этом сто раз, и поджал губы. А он хотел просто помочь и быть ближе к ней, чтобы заполучить ее доверие снова, даже не получить, а завоевать снова, и снова, но получилось криво и уродливо. Но все же она согласилась.
- Там же такие унитазные монстры живут, да, - кивнул Морган, входя за ней в туалет. – Так усосет, что мало не покажется, да. Ну подумаешь повизжат, я свою беременную девушку сопровождаю, пусть вопят и жалуются во все инстанции, ты для меня важнее всех их криков.
Кинув ее халат себе на плечо, травматолог протянул ей свои руки, встав напротив нее, когда Роуз зашла в кабинку, и просто смотрел ей в глаза. Он в этот момент не думал ни о чем, пусть даже сюда ворвутся защитники всех женщин, которые желают уединиться, он будет стоять на своем, что эта женщина нуждается в его помощи.
И когда уже дело продвигалось, а Тони держал ее, то возможно девушка потеряла равновесие, дернув парня на себя, тем самым Морган чуть не упал на нее, тоже не совладав с собой, и теперь держался за бочок, и за стену, находясь в пару миллиметров от лица Эммы, та захохотала в голос, а парень отчего-то испугался, и теперь испуганно смотрел на нее, но толком не успел ничего сказать, как в туалет вошли несколько женщин.
- Нас сейчас застукают, какое театральное шоу хочешь сыграть? – с улыбкой спросил парень, и набравшись смелости поцеловал Эмму, что та немного сама не ожидала этого. – Если поймают вали все на меня…

Отредактировано Tony Morgan (2012-10-14 02:52:47)

+1

18

Мы зашли в туалет, причем лично я старалась скрыть свой стыд под прической. Бог ты мой. С того жуткого сентября не виделись, а я уже успела и разрыдаться, и полуголой под узи полежать, а теперь еще и в туалет веду. Ни мозгов, ни совести!
- Там же такие унитазные монстры живут, да. Так усосет, что мало не покажется, да. Ну подумаешь повизжат, я свою беременную девушку сопровождаю, пусть вопят и жалуются во все инстанции, ты для меня важнее всех их криков.
Унитазные монстры? Нет, ну я, конечно, верю в сказки и Санта-Клауса, но чтобы так... Нет-нет-нет. Не бывать этому. Я дернулась и залепетала: -Прекрати, мне страшно, я не верю в них, нет!  - Лучше верить во что-то доброе. В силу волос Рапунцель, например. Во славу поцелуя, разбудившего Спящую Красавицу. Или как-то так.
Я угнездилась на унитаз, стараясь не обращать внимания на то, что выгляжу отвратно или что Тони рядом. Хотя по логике, ему бы лучше было бы подождать снаружи. Целее психика будет. Дело сделано, и я даже попыталась встать, но туууут... как всегда, задница перевесила мозги, и я начала падать обратно. Рухнула на этого чертова "белого друга", а Тони грохнулся вслед за мной. То бишь, на меня. Пузо почти не задето, а значит можно и поржать. Чем я, собственно, и занялась. Расхохоталась во весь голос, причем смех усиливался еще больше, когда видела испуганные глаза травматолога. В конце концов, настолько разошлась, что, как говорится, чуть не родила.
В туалет вошли какие-то женщины, которым необходимо было обсудить свои проблемы именно здесь и именно сейчас. Они прошлись по небольшому коридорчику, тем самым прибижаясь к раскрытой кабинке, в которой находились мы. Думать требовалось незамедлительно, но, как всегда, гениальные идеи закончились на стадии - Аааааа, твою мать, что же делать! Да и у Тони особых идей вроде бы не возникло, кроме как разыграть спектакль. Стандартная версия, от которой можно оттолкнуться. Почему бы и нет?
- Нас сейчас застукают, какое театральное шоу хочешь сыграть?
Я улыбнулась в ответ и, задумавшись, ответила:
-Дай мне секунду, сейчас будет план.
Однако, дамы все приближались, а толковых мыслей так и не возникло. Наша репутация тихих расставашек была обречена на провал, ибо Тони полез целоваться! Я испуганно выпучила глаза, пытаясь ими показать, что нас вот-вот раскроют. Но, кажется, ему было все равно. А наслаждаться как-то не время. Надо спасаться!
– Если поймают вали все на меня…
Отличная идея. Так и сделаю! Тем более, что дамы уже подходят, попутно кудахтая, а светлая идея, после встряски в виде поцелуя, в голове все-таки образовалась.
А потому...
Не найдя ничего лучше...
Я пихнула Тони вниз, к своим ногам. Он, зараза, упирался, но в конце концов повиновался. Я чуть расставила ноги, но так, чтобы все было прилично и ничего лишнего нельзя было увидеть. Хотя...при старании... Но не в экстренной ситуации. Руками указала направление Моргану. Пусть отодвинется и сядет на колени. Ровно посередине, между ногами. Молча указала ему на свое лицо. Да-да, взгляд только сюда! И никуда иначе. Затем наклонилась и сжала пальцами его плечи. Замерла. И...экшен!
Бабы проходят мимо кабинки и заинтересованно смотрят. Я застонала, корча лицо якобы от вселенских мук и завопила: -ДОКТОР! Не отвлекайтесь! Я же ро-жа-ю!! - перевела дух и откинулась на спинку унитаза, больно стукнувшись спиной. Скривилась вполне уже натурально, -Если они оттуда не вылезут - я подам на Вас в суд! - ну а кому какое дело, что труселя на мне и до родов еще хрен знает сколько? Главное же, видимость. Дамочки закудахтали еще сильнее и остановились, разглядывая сие действо. Многое зависело и от актерских способностей Тони. Ему надо было прикрыть мою "одетость" и плохую игру. Чтобы не вызывать лишних подозрений, я заорала благим матом на баб, -ВОН ОТСЮДА! Здесь роды!!!
Бабоньки, переговариваясь между собой, быстренько зашуршали в сторону выхода. Ах да, попутно извинялись. Теперь главное, чтобы докторов не вызвали. Я отцепила пальцы от плеч Тони и потерла рукой ушибленную спину. Ну вооот. У него от моей хватки наверняка останутся синяки. А я навсегда перестану дружить с унитазом, потому что он меня побил. Как этот мир несправедлив.

+1

19

Как же легко было испугать Эмму, настолько чтобы она поверила  шутку про унитазных монстров. Это очень сильно рассмешило парня, что чуть не схватился за живот.
- Глупышка, чего тебе страшно их же не существует, а если даже и существует, то я спасу тебя.
Герой, конечно герой, а как же иначе? Только вот уже в туалете и в кабинке, когда Тони рухнул на Роуз, испуганно посмотрел на девушку, проверяя сильно ли он при падении задел живот. Оказалось, что почти не задел и вздохнул с облегчением, когда Эмма начала смеяться.
Голоса вошедших заставили вздрогнуть и быстро принимать решение, а оно не приходило на ум травматологу, но беременная кажется что-то придумала и начала Моргана толкать вниз, встретила его сопротивление, но парню пришлось повиноваться. Она раздвинула ноги, усадив мужчину на колени прямо между своими коленками. Тони подозрительно посмотрел на нее, не поняв сначала смысла ее действий, либо же подумал совсем не то, что надо.
- Что? Сейчас? – удивленно спросил он.
Роуз закатила глаза, покачала головой и жестом показала, чтобы он смотрел ей на лицо. Конечно! Только на лицо, когда виднеются розовые трусы, и так и манят посмотреть на них, так и манят… Но Морган все же смотрел ей в глаза изо всех сил стараясь не опускать взгляд.
И так: камера, мотор начали! Дубль один сцена туалета.
Шаги раздавались все ближе и тут же Эмма завопила, чем естественно перепугала травматолога, кажется до седины. И вот слава всевышним силам до Тони дошло вся идея данного крика, стона и конечно же искаженное невыносимыми муками лицо девушки.
- Потерпите! Матка раскрылась на четыре сантиметра, - да, он слышал это в фильмах, и да он травматолог, но никак не гинеколог и понятия не имел правильно ли он сказал, и что да как там работает у женщин. – Вылезут! Еще как вылезут, вы главное тужьтесь! Помогите им!
Тони делал вид, что принимал роды закрыв головой и плечами вид на трусы и совсем не рожающее состояние Роуз. Женщины явно стояли и смотрели на сие чудо, пока Эмма не отправила вон из туалета. Как только удалялись шаги, и с хлопком закрылась дверь, Морган расслабился и вздохнул с облегчением. Парень даже вспотел от такого шоу, в почти главной роли, расхохотался и уткнулся в коленку Эммы, вытирая пот со лба ладонью.
- Поздравляю, у вас двое прекрасных пацанят! – прошептал Морган, поднимая глаза на девушку. Во взгляде был явный вопрос, что делать, если эти две куропатки притащат акушерку. Конечно это беспокоило их в самом маленьком процентном количестве, главной задачей  было незаметно выбраться из женской святыни.
- Эм, пошли обратно в мой кабинет, или нет, лучше в твою палату. Тебе нужен покой и бедные наши дети, они еще не родились, а их родители уже учат плохому.
Пара тихо и безпалева выбралась из туалета и направилась к палате. Тони  не знал, как прикоснуться к ней и было бы правильно обнять девушку, но он лишь взял ее за руку.
«Захочет, выдернет, захочет, сожмет крепче».
Если ее слова оказались правдой и она все еще любит Моргана, ему придется быть честным с ней и все рассказать, пусть даже она его не захочет больше видеть. Коридоры и  дверь в палату, молчание, он помог ей лечь, и сам сел на край, грустно смотря ей в глаза, через минуту положил ладонь ей на живот.
- Я хочу быть честным с тобой, пусть даже после моего признания ты возненавидишь меня, - он закусил губу, любяще рассматривая ее личико.
«Собраться с мыслями и выложить правду, какой бы она ужасной ни была».
- После нашего расставания, когда ты ушла от меня, я начал пить, хотел убить себя в общем, как видишь не получилось, потом я сорвался с катушек… и в общем у меня была женщина, с которой я провел несколько ночей… - Морган вздохнул, отводя взгляд и убирая ладонь с живота девушки. – Вот все, теперь можешь думать, нужен ли я тебе такой мужчина и согласна ли ты пройти жизнь с таким мужем?

+1

20

Театр под мудрым руководством меня превзошел все ожидания! Бедные дамы улепетывали так, что аж пятки в свете люстр сверкали. Мы выждали, наверное, с минуту - и буквально разорвались от хохота друг на друге. Я аж чуть не родила, честное слово, подхихикивая и держась за поясницу. Которая мало того, что ныла, так еще и была неудачно ударена. Прокляните унитазы, люди!
- Поздравляю, у вас двое прекрасных пацанят! - волшебные слова, конечно, но искренне надеюсь, что прозвучали они не последний раз. Но ТАКИМИ страстными муками детей рожать не хочу, нет, даже не просите. Пусть лучше я буду вечно толстой и охающей, чем так корячиться! -Во многом это Ваша заслуга, доктор, - сквозь смех подыграла я, понимая, что мы-то уже в помещении одни. Все равно ведь смешно.
А потом я почему-то испугалась. Не почему-то даже, а просто. Неконтролируемая паника. И все тут. Я обеспокоенно глянула по сторонам и вздохнула, тем самым прекращая веселье.
- Эм, пошли обратно в мой кабинет, или нет, лучше в твою палату. Тебе нужен покой и бедные наши дети, они еще не родились, а их родители уже учат плохому, - я кивнула, продолжая затравленно оглядываться. А вдруг эти самые унитазные монстры существуют и нас никто не спасет? Они ведь наверняка коварные, может, даже уже вселились в меня, а я того не знаю. Монстры-монстры, они повсюду, ДАВИ ИХ! Я прищурилась, но так ничего и не заметила, потому более-менее успокоилась и потопала к выходу. Забыв забрать у Тони халат. Ну а хотя ладно, пусть тащит, все равно тяжелая одежка.
Мы шли по коридору, он даже взял меня за руку, правда, как-то неудобно. По-мужски. Хватка сильная. Я аккуратно вытащила свою ладонь и по-простому сжала в легкой хватке его большой палец, как ребенок. Так и пошли. Спина все еще болела, в эти моменты я была бы даже не против полежать на кушетке. Или покататься на том чудо-кресле. Ну да не суть. Пошли так пошли.
...Не успели мы и завернуть, как навстречу неслись те две сумасшедших, а за ними целое стадо врачей, медсестер, каталок, наркозов и прочего. Это грозило серьезными неприятностями, особенно для нас, официальных сотрудников. За нарушение режима или чего-нибудь такого могли сильно так поругать. А вдруг вообще уволят? Я тут же отпустила руку Тони и буквально с боем вырвала у него свой халат. Что делать? Бежать, прятаться? Мы остановились и в растерянности посмотрели друг на друга. Я напялила на себя халат, чуть не запутавшись в нем, длинный все-таки. А эти люди ближе и ближе...
Мне ничего не оставалось другого. Правда. Одну руку положила ему на плечо, другой рукой взяла низ халата и закрыла нас от основной части публики. Оставалось только исключить вероятность узнавания дамочками. Я заслонила Тони своей фигурищей и прижалась своими губами к его подбородку, на миллиметр отклонившись от первоначальной цели. Причина тому была очевидна - беременным подниматься на носочки тяжело до безумия, особенно с больной спиной. Но главное я сделала - закрыла нас. И толпа пробежала мимо, а мы спойной дошли до палаты.
Внутри я не без помощи улеглась на кровати. С удовольствием выпятив пузо и зажмурившись. И жизнь хороша, и поспать бы неплохо.  А вот-вот доктор придет, надеюсь, не тот, что бежал с каталкой в туалет.
- Я хочу быть честным с тобой, пусть даже после моего признания ты возненавидишь меня, - я ободряюще улыбнулась, благо, было хорошее настроение, -- После нашего расставания, когда ты ушла от меня, я начал пить, хотел убить себя в общем, как видишь не получилось, потом я сорвался с катушек… и в общем у меня была женщина, с которой я провел несколько ночей…
Эм...что? Я поперхнулась собственной слюной и, теребя ножками, как тараканчик, улеглась поудобнее. Даже не стала убирать его руку, она исчезла сама. Вот так вот, Эмма. А чего я ждала, собственно? Что он будет покорно ждать, пока я прощу его? Некрасивая и беременная, когда вокруг сплошные сиськомедузы ходят? И сами в постели оказываются? Надо было сразу об этом подумать, когда он не пришел просить прощения! Нет. Дура. Надеялась. Слухам не верила многим. Эх. Главное, держать лицо. А ведь я ему пузо показывала!
-Поняяятно, - я вымученно протянула, улыбнувшись в подтверждение своего осознания.
– Вот все, теперь можешь думать, нужен ли я тебе такой мужчина и согласна ли ты пройти жизнь с таким мужем? - мужем? Это неофициальное предложение было только что? Что за на?
Детей я почему-то сейчас не ощущала. Будто бы их и не было вовсе. Замолкли, наверное, приняли выжидающую позицию. Зато жутко саднила спина и ныли ноги. Тяжела и неказиста жизнь беременной Роуз.
Я тебе позвоню через недельку-полторы. Попросишь медсестру сделать мне слабый кофе?
Использовать одиночество, чтобы возрыдать. Себя пожалеть. Собственную красоту. Детей. Я думала, что до сих пор эффектна. Ан нет. Вона как. Ну и ладно. Зато поплачу - легче станет. А после кофе - так тем более.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Пузатая эгоистка!