vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Пузатая эгоистка!


Пузатая эгоистка!

Сообщений 21 страница 26 из 26

21

- Хм, а где заслуги больше, у доктора или у Тони Моргана? – со смехом спросил парень, хитро смотря на девушку из под бровей.
Конечно комедия закончилась, и если были бы зрители, то конечно аплодисменты с выкриками бис были бы для них. Но сейчас им предстоял нелегкий путь до ее кабинета, еще немного приключений должно было выпасть на долю молодой пары, пока она не добралась до палаты, в коридоре послышался шум и топот нескольких людей, наперебой с истериками как раз тех самых женщин. Тони и Эмма остановились, и посмотрели друг на друга.
- Знаешь, если они нас заметят, и не увидят детей, как думаешь, что мы скажем, что это нихрена не были роды, что я просто ковырялся в тебе и мы пытались…я пытался сделать тебе куни?
Не смешно и понятно, просто шок, удивление, и страх перед невероятным будущим, и что на них может наорать лечащий врач Роуз. В голове у травматолога уже была представлена сцена с эти кричащими врачами.
- Вот как ты могу так халатно относиться? Ты врач или кто?
Но парень не успел ничего такого придумать, как Эмма накрыла их двоих подолом халата и коснулась его подбородка, закрывая собой, прижимая его к стене. Морган еще немного наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, ведь надо было получить приятное даже от этой проблемы. Наконец в коридоре стихло и они открыли глаза и отлепились друг от друга. Снова засмеялись, ведь такие приключения бывают не у всех, и только ТЭмма (Тони-Эмма) попадаются на такое. Вскоре, слава всевышним они оказались в палате, и Тони решился высказать, выдать всю правду, потому что так будет правильнее, и честно, обманывать Эмму он не мог и не хотел. После всего сказанного, он не смотрел на Эмму, ему было стыдно, ее разочарованное слово, и кажется ей действительно было обидно, и он это понимал.
- Прости, что в очередной раз разочаровал тебя. – проговорил он. – Прости, но ты знаешь, я услышал что у тебя появился парень, ну я и решил, что верность держать бесполезно, раз и так все уже решено.
Слова оправдания, и нет ему прощения! Возвращать доверие такой ценой плохая идея, но делать ее тайной рогообразной не знающей идиоткой было бы еще большим предательством. Морган сделал раз ошибку, не исправился, два ошибку, не исправился, три ошибку, не исправился, и тем более на четвертый раз не исправится.
- Прости, Эм, прости, я дурак, который соблазнился, прости, что рассказал, и тем самым сделал тебе больно, прости, - Тони все же посмотрел на лицо девушки, глаза были уже на мокром месте, и вот вот она заплачет. – Я сейчас тебе принесу кофе, только позволь мне остаться с тобой, я не хочу, чтобы ты оставалась одна, я не хочу, чтобы ты думала, что я разлюбил тебя. Нет ни в коем случае. Я все это время думал только о тебе, я плакал как слабый мальчик, каждый раз приходя домой, я напивался до потери сознания, когда жить становилось невыносимо, среди твоих вещей, которые так и остались на своих местах, ждать свою хозяйку.
Оправдания, но самые честные оправдания, правдивые, он хотел сказать тем самым, раскрыв свою душу, пусть даже там и нагадят сейчас, плевать, чтобы Эмма поняла, что мужчина это существо падкое на женское тело, и  он как подтверждение этого факта.
Тони встал и вышел из кабинета, он знал прекрасно, что у его коллег из хирургического отделения, есть люди таскающие с собой термос с кофе, а тем более эта женщина страдала с давлением, и всегда делала кофе слабым, но слишком сладким. Морган решил у нее одолжить, ведь женщина знала, что у него здесь лежит девушка, и она была очень рада помочь. Через минут пятнадцать он вбежал в палату, закрыв за собой дверь, и показывая девушке термос.
- Есть добрые люди на свете, - сказал он, слабо улыбаясь, наливая Эмме стакан. – милая, поверь, я кроме этого случая больше тебе не изменял, нет. Просто те слухи про твою новую любовь выбили меня из колеи…Это же слухи были да?
Он был готов разорвать того, кто распустил эти слухи.

+1

22

Конечно, зачем держать верность? Если можно, узнав о слухе, ринуться трахаться с другими? Я хмыкнула и промолчала. Слез не было и в помине. Глаза блестели, конечно, но скорее от злости, нежели от расстройства. Бывает же такое! Первое октября убило во мне меня!
- Прости, Эм, прости, я дурак, который соблазнился, прости, что рассказал, и тем самым сделал тебе больно, прости, - вздор, гнев захлестнул меня с головой. Прости, прости, прости. Тони, как часто ты это мне говорил? И что из этого выходило? Только горечь. От утраченного или необретенного. Страшно так жить, дорогой Тони. Страшно, – Я сейчас тебе принесу кофе, только позволь мне остаться с тобой, я не хочу, чтобы ты оставалась одна, я не хочу, чтобы ты думала, что я разлюбил тебя. Нет ни в коем случае. Я все это время думал только о тебе, я плакал как слабый мальчик, каждый раз приходя домой, я напивался до потери сознания, когда жить становилось невыносимо, среди твоих вещей, которые так и остались на своих местах, ждать свою хозяйку.
Он начал тараторить, отчего мой мозг чуть не скончался. Мои вещи. У него. Все верно, я забрала тогда совсем чуток. Необходимости лишь только. Напивался. А мне нельзя было пить и сейчас тоже. Даже крепкий кофе. Думал обо мне. Трахался с другой. Плакал. Но насаживал ее на свой член, упиваясь стонами. Двойные стандарты?
Он ушел, а я позволила себе расплакаться от обиды. Меня променяли на какую-то шлюху. И не одну. А, может, конечно, это какая-нибудь до боли серьезная дама с клатчем подмышкой. Или шестнадцатилетняя девочка. Иногда Тони так говорил о мужчинах, будто они как собачонки - оставил без присмотра, а они давай трахать все подряд! По его словам так выходило, не по моим.
Я села и свесила ноги. Дети...они все понимали. А потому молча требовали огурец. Большой. Зеленый. С чесночком. Их желания я понимала и даже в чем-то разделяла, но..все-таки...было не до того.
Он вернулся к тому времени, как я прорыдалась. Меня выдавали, возможно, лишь следы на щеках, оставшиеся от дорожек соленых капелек слез. Да красные глаза. Не меньше. Не больше.
- Есть добрые люди на свете, милая, поверь, я кроме этого случая больше тебе не изменял, нет. Просто те слухи про твою новую любовь выбили меня из колеи…Это же слухи были да?
Я посмотрела ему в глаза и взяла стакан. Сделала глоток, другой, поперхнулась и выплюнула эту, с позволения сказать, бурду.
-Фу, что это за гадость, я кофе попросила! - возмутилась, пытаясь впихнуть обратно стакан.
Что ж. Информацию было бы неплохо переварить. Тем более, что кушать хочется всегда. План в голове на ночь в больнице созрел, а потому я покачала головой и посмотрела на Тони, -Не встречаюсь ни с кем, если ты об этом спрашивал, - завязываю халат над животом и вздыхаю, -То, что ты мне сказал...немного давит, - смягчила удар.
Затем сидела и молчала, ни на что не реагируя. В этом мире бывает всякое. А потому нужно было понимать, что не вечно твой мужчина будет тебя любить. Ему проще прикрыться одиночеством и насадить шлюшку-другую. И от этого сердце полыхало тихим пламенем.
Я была зла. Эмоции кипели внутри, но разум усиленно просил их не вырываться. Старалась. Сильно. Себя. Заткнуть.
-Уходи, пожалуйста, - процедила сквозь стиснутые до боли зубы, -Не хочу убивать тебя, - я обхватила живот и застыла в скрюченной сидячей позе. Обдумывая все произошедшее. Нет. Я не желанна. И да. Сейчас мне плевать на собственные нервы. Как только он уйдет, я швырну эту вазочку об стенку. А он уйдет. Иначе получит ею же по голове. И я не шучу. Хорошо, что взяла неделю раздумий. Есть время позлиться.

+1

23

Кофе ей не понравился, и она его выплюнула обратно в чашку, Тони терпеливо стерпел, понимал беременные все такие капризные, пять минут назад она хотела ананас, а уже хочет колбасу, или почти такое, но в том же примере. Теперь парню оставалось только се достойно стерпеть, смолчать, и промолчать, не разозлиться. Хотя сегодня он не пил, и злости как таковой не было.
А в Роуз кипело все, даже по ее молчаливому виду было понятно, что она вот кипит, и скоро взорвется. Морган не знал что делать и как повести себя в данной ситуации представлял, что чувствует девушка, ему самому было неприятно слышать и представлять, что его, его Эмму кто-то трахает раком, от этого ему стало противно и тошнотворно. И тут ее слова как гром среди неба, и молния прошлась по нему, он выпучил глаза и уставился на девушку, приоткрыв от удивления рот.
- Как? Мне сказали, что тебя видели за руку с каким-то… - «Упырем». – Да, тебя подставили, и мне наговорили всякую чушь… боже…
Он встал и начал ходить по палате, схватив себя за волосы, и чувствуя себя полным кретином, идиотом, и еще несколько сотен ругательных слов. Ему было ужасно, ужасно стыдно за слова, за действия и за то, что так быстро поверил сплетням в курилке.
«Я дурак, ой дурак, как мог поверить в это? Как? Почему все так случилось? Почему? Бедная Эмма, я представляю какого ей сейчас. Она святая».
Морган подбежал к ней и сел перед ней на корточки, пытаясь найти ее глаза, что было сложно, она не смотрела на него. Тони протянул к ней руку, коснувшись ее щечки, повернул голову Роуз к себе. Сердце разбивалось на тысячи мелких осколков, царапая его душу. Что он мог сделать теперь, когда чужие слова застлали его глаза, когда он поддавшись искушению переспал с другой, вместо того, чтобы найти девушку, и молить о прощении, стоя у ее окна, пока она не простит. Так бы сделали закадычные романтики, но никак не Тони с его друим взглядом на жизнь, он чувствовал себя тоже жертвой, ведь его Эмма сама оклеветала, обвинив в измене той самой роковой ночи. Не романтик Морган, не романтик…
- Я не уйду! – уперто сказал он, мотнув головой, взяв ее ладошки, и преподнося с своим губам. – Не уйду, я переночую здесь, я буду с тобой, но я не оставлю тебя.
После каждого слова он целовал ее ладонь, а потом каждый пальчик, ведь все разъяснилось, теперь он понял, что его обманули, и хотел все наладить, что некогда сам и разрушил.
- Убивай, Эмз, убивай, - ответил травматолог, ударяя ее же ладошками себе по лицу. – Я достоин этого, лучше бы ты меня била, но не уходила молча, и не молчала, устрой истерику, наори на меня, отомсти за всю ту боль, что я тебе причинил, только не молчи, только не держи в себе.
Он отпустил ее руки, и медленно поднялся, на уровень с ней, приблизившись, снова поцеловал ее, снова и опять, и первое время она сопротивлялась, от гнева.
- Вот теперь убивай меня полностью, - отрываясь от ее губ, прошептал Тони, слегка улыбнувшись и чмокнул ее в носик. – Я тебя люблю, моя погибель…

Отредактировано Tony Morgan (2012-10-22 05:28:18)

0

24

- Как? Мне сказали, что тебя видели за руку с каким-то… Да, тебя подставили, и мне наговорили всякую чушь… боже… - он начал метаться по палате. А я кипела. Так, что яичницу можно было на макушке жарить. Нет, ну всякого же ожидала, но такооооого. Нет. Была в шоке. А потому не кричала, не вопила, не кидалась вазой. Временно. Терпела. Крышечку, правда, уже сносило.
Подбежал на корточки. Я отвернулась. Повернул свое лицо к себе. А я поджала губы. Начал целовать руки. Я фыркнула.
Нет. Ну я все понимаю. Поддаться на очарование ночи. Ну обнять кого ниже талии. Ущипнуть там. Максимум поцеловать. Всякое ведь могло быть. Но не трахать. Не ставить раком какую-нибудь шлюху. Хотя... Ведь всякое может быть, повторюсь? Подумаешь, не туда попал...не в ту... Ерунда какая. Не стоит обижаться. Можно просто позлиться. Хотя ради детей я должна это делать тихо, потому что мелкие уже возмущенно пинались изнутри, возмущаясь. Мам, мы тут. Эй. Нам плохо. Перестань грустить и злится. Мам. Ну пожалуйста. Я покивала и перестала. Ну точнее, умерила свой пыл. В общем, просто стала тише молчать. Если такое возможно, конечно. Обожаю себя. Как мило и скромно.
- Я не уйду! Не уйду, я переночую здесь, я буду с тобой, но я не оставлю тебя. - а раньше? Где ты был? Вместо того, чтобы пользоваться свободой, мог бы взять да зайти. Извиниться. Сразу же. Но да чего теперь уж. Я очень устала и хочу поспать. Стала резко вялой. Все эти поцелуи становились чем-то обидным. Ведь она тоже (или они?) его обнимала. Целовала. Все, что когда-то было моим. До безумия.
-Поздно геройствовать. Прошу, уходи!
Он пытался убить себя моими руками, но ведь это же было слишком просто. И понятно. Я не хотела никого осуждать. Но и кричать не думала. А вот молчать хотелось. Тем более, что дети как-то странно зашевелились, непривычно. И я отвернулась, вырвав руки, и задрала на животе рубашку. А там...очаровательным контуром просвечивалась детская пяточка. Улыбнулась. Погладила пальчиком. И на мгновение забыла, что происходит.
Правда, осознание пришло почти сразу же. Он меня развернул к себе. Я промолчала, но поморщилась. Не надо. Пожалуйста. Ради всего святого. Поцеловал. Прямо в губы. Получил тычок в живот. Еще раз поцеловал. Пощечину. Еще раз меткое дерганье за волосы.
Я сопротивлялась, потому что не знала, что надо думать. И что делать. Потому что не хотела представлять, как кто-то...впрочем, я уже это говорила.
- Вот теперь убивай меня полностью, я тебя люблю, моя погибель… - он шептал. Затем чмокнул в носик, из-за чего я, собственно, его и наморщила. Я напоминала себе смерть с косой, которая движется за людьми. Портит всем и каждому жизнь. Узнала, что беременна - через пару недель Веня заподозрила неладное. Конфликтовала с родителями - теперь они между собой ссорятся. Помирилась с сестрой - разругались в пух и прах. Думала, что выйду замуж за Тони, а в итоге...
-Нельзя так поступать с истеричными беременными, - грустно улыбнулась и провела рукой по своему лицу, -Они ведь правда могут убить.
Вазочка мирно стояла на тумбочке, но использовать ее не хотелось. В конце концов, в ней еще могут стоять цветы. Ну, мало ли там папа принесет. Если зайдет. А то у него же нога...
-Роуз, ну Вы опять не спите, Вы... - в дверь вошел доктор и остановился, внимательно изучая халат мой, -Постойте...это не Вы ли гуляли по коридору и целовались с... Тони! - мужчина, видно, недавно здесь работал, а потому был не в курсе всех наших отношений, зато прекрасно осведомлен был о славе Моргана в больнице, -Ну как так? Сказано же было - лежать.Спокойно. Мисс Роуз! - стыдно-стыдно-стыдно. Хоть бы медсестра не пришла из тех, кто в коридоре бежал вместе с доктором. Иначе будет кошмар.

+1

25

Она прогоняла, он не уходил, она ему на каждый поцелуй давала свой ответ, то в пинка, в живот, то пощечиной и возможным клоком волос, ему все равно, он просил прощения.
- Я не уйду, пока ты мне не скажешь, что ты простила меня, - прошептал парень, чмокнув ее в щечку. – Разве ты не помнишь, как нам было хорошо? Разве ты не помнишь те самые лучшие моменты в нашей совместной жизни? Когда любили друг друга, когда мы с тобой ходили по городу в обнимку, или держались за руки? Разве мы больше не любим друг друга? Я люблю, очень люблю, я думал, что найду тебе замену, но все равно думал о тебе, и не мог заменить тебя, потому что ты мое все. Не зря нас судьба столкнула в первый раз, не зря во второй, и даже сейчас, когда я мог просто не придти в свой кабинет, и если бы судьбы не хотела нас сводить снова, то я бы задержался, и ты бы ушла, наевшись этих каменных пончиков.
Он пытался объяснить всю ситуацию, хотел, чтобы она его поняла, чтобы не было недопонимания, как до этого момента. Но сложно говорить, когда она отвернулась, а Тони с печальным взглядом провел ладонью по ее спине, как когда-то он делал, когда она нарочно дула губы и отворачивалась, это ее привычка, это он знал, выучил девушку наизусть.
А ведь правду он говорил! Судьба их упрямо сводит вместе, не давая им отвыкнуть друг от друга, но становится трудно, когда из-за наделанных глупостей они расстались. Хотя как ни крути, но общее осталось, это дети, можно хотеть, и отказываться от общения друг с другом, но эти маленькие существа, живущие у нее в животе, это часть Тони, и как бы Эмма не хотела, но Морган никогда от своих детей не откажется.
- А я готов к этому, убивай меня, убивай полностью, испепели взглядом, наори на меня, ударь еще раз, тебе станет легче, - сказал травматолог, садясь с ней рядом и обнимая ее, поглаживая ее выпирающий живот. – если ты меня простишь, и снова захочешь начать все сначала, я изменюсь ради тебя, буду лучше, я сделаю все, что захочешь.
Тони уже не знал, что сказать, доказывая тем самым свою любовь к этой девушке. Да, он совершил ошибку, да, он был не прав, да, он изменил ей, но уже не в отношениях, слухи тому виной, да смирился сразу же после первого отказа, не побежал за ней на следующий день после трагедии. Морган слаб, слаб, чтобы справится с бедами, слаб, чтобы не посмотреть на другую девушку, и не пофлиртовать с ней, но каждый раз он думал про Эмму, про нее, именно она возникала перед глазами.
Тишина, они смотрели друг на друга, молчали, надо было переварить всю кашу, что возникла, проглотить обиды, что появились. Тони еще крепче обнял ее, целовал в висок.
- Прости меня, прости, прости, - шептал он. – Я такой дурак, что не ценил тебя, но если ты мне Даш возможность…шанс, я все свои ошибки исправлю, ты будешь купаться в роскоши, будешь купаться в такой любви, о которой мы и мечтать не могли. Слова грубого не скажу, никогда больше голос на тебя не повышу, только дай шанс, шанс, исправиться и начать с тобой строить свою жизнь по новому. Только прости меня, пойми…
в этот момент в палату вошел врач, и что-то начал говорить, потом замолчал и резко остановился, уставился на пару.
-Постойте...это не Вы ли гуляли по коридору и целовались с... Тони!
Морган смотре на парнишку из под нахмуренных бровей, и уже закипал в ярости.
«Ты еще здесь? Ты уже здесь минуту, слишком много, надо показать где дверь находится».
- Да, она целовалась со мной, не понимаю в чем проблема, - сказал Тони, пытаясь сдерживаться, чтобы не нагрубить. – Она в покое, сейчас ляжет. А теперь пшел вон!
Молодой врач кивнул и вышел из палаты. Травматолог тяжело вздохнул.
- Я все это время, срок, что ты назначила, я буду ждать…позволь мне остаться в палате, просто быть рядом, просто смотреть на тебя, и видеть как ты спишь? – и снова он поцеловал ее в щечку.

+1

26

- Да, она целовалась со мной, не понимаю в чем проблема, она в покое, сейчас ляжет. А теперь пшел вон! - прямым текстом нагрубил Тони врачу. Я разозлилась, не на шутку, сдвинула брови и процедила сквозь зубы:
-У меня должен был быть плановый осмотр, - и повернула голову, провожая взглядом мою надежду на точный диагноз.
Ну все. Да. Любили друг друга. Любим. Ходили за ручки. Гуляли по парку. Это было незабываемо. Но если ты раз накосячил, другой, третий...где вероятность, что и четвертый не случится? Я не знаю. Запуталась. Да говорила уже десять раз, дай время, дай время. Бессмысленны сейчас все эти слова, нужно сердце, то, что внутри. В моем, в его. В сердцах детей. Что мы чувствовали? Видели? Осознавали? Сейчас это было неважно. Мне нужно было переварить другую новость. Измену. Опять сделаю отсылку к сериалу - когда говорят про перерыв в отношениях, секс с другими приравнивается к страшному греху. "Я же не насовсем уходила" - кричала Рейчел Грин. "Я же ждала, что ты придешь за мной" - вопили мои глаза. Но было поздно. Он сделал свой выбор, хоть и раскаялся в нем. Мое дело было - простить или нет. А я пока не знала.
- Я все это время, срок, что ты назначила, я буду ждать…позволь мне остаться в палате, просто быть рядом, просто смотреть на тебя, и видеть как ты спишь?
И тут поняла, что устала. Нет, даже не устала. Просто нет сил. Болела голова, ныла спина, гудели ноги. В висках что-то кипело. Я зашипела и повернулась лицом к спине, улеглась. Было больно. И...грустно. Не из-за Тони. Ну или отчасти из-за него. Шипела в стенку от бессилия.
-Ты можешь остаться, - наконец, прошептала я, и...заснула. Я знала, что он выйдет из палаты, как только усну. Потому что нет смысла сидеть рядом с сопящим бегемотом. Забудьте про жалость, дети. Она есть только на словах. А на деле оказывается "прости, я слаб, а у нее такие сиськи упругие". Прости и "забудь эту мимолетную глупость". И я смотрела на белую стенку и содрогалась от беззвучных рыданий. Ибо сказать - это одно, а вот позволить себе сделать...совсем иное. Разрешить, да-да, решиться. Я женщина. Я должна быть слабой. Меня нужно кидать на плечо и уносить. А не говорить "я безвольный". А потому... Я рыдала. Молчала. Рыдала. Он предал меня. А я должна решиться, простить или нет. В голове лишь одни строчки, напоминающие....многое:
Любимых помнят, хоть и предают,
Потом с годами помнят и страдают.
Потом так грустно о любви поют,
Когда страдают – поздно вспоминают.
За всё всегда приходит к нам расплата,
Не вечно все – с годами познают
И мудрость жизни, как и цену злату.
Любимых помнят, хоть и предают.
Когда настанет время расставанья,
Жизнь в миг один проходит пред тобой,
Припомнишь и любовь, и первые свиданья,
И первые прогулки под луной.
И боль щемящая сжимает наши души,
Прости – прощай, запомни, не забудь
В жару и в холода, в метель и в злые стужи.
Любимых помнят, хоть и предают.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Пузатая эгоистка!