Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Сакраменто » Полицейский департамент Сакраменто


Полицейский департамент Сакраменто

Сообщений 61 страница 80 из 121

1

Код:
<!--HTML-->
<div style="position:absolute;margin-top: 80px;margin-left: 535px;"><span class="mark"><img src="http://funkyimg.com/i/26HN9.png" ><span><center><b>часы работы:</b></center>
круглосуточно
</span></span></div>

<div style="position: absolute;margin-top: 107px;margin-left: 321px;"><span class="mark"><img src="http://funkyimg.com/i/26HLr.png" ><span>Полицейский участок, куда зачастую приводят "ночных бабочек" или мелких воришек. Но случаются пташки и по-крупнее, которых ждет скорое разбирательство в суде. Но так или иначе, у вас всегда остается шанс дать взятку гордому лейтенанту.<br><br>
<center><img src="http://funkyimg.com/i/26Kd7.png" ></center>
</span></span>
</div>

<div class="htmldemo"> 

<center><div class="sacth">

<div class="sacttitle">полицейский департамент</div>

<div class="saccita">2708 J St, Sacramento, CA 95816</div> <br>
<hr>
<div style="width: 480px; border: 2px solid white;">
<img src="http://funkyimg.com/i/26HJu.png"> 
</div>
</div></center>
  </div>

0

61

Из клуба на машине патруля

По дороге приходится врезать еще паре человек, которые решают, что могут преградить нам путь, и вот мы уже на воздухе, я с удовольствием вдыхаю ночной аромат улиц Сакраменто, когда замечаю патрульные машины и дула пистолетов направленные на нас. вот дерьмо-то. Мне вот ни в какую нельзя в полицию и арестованным быть нельзя, совершенно. Потому что пойдет вбивание имен в базу, потому что пойдет куча проблем, потому что дойдет до Айзека и он мне открутит голову и не только ее. Но с другой стороны. Что я могу поделать? удостоверение осталось дома в тайнике, да и было бы оно сейчас у меня, с него толку как с козла молока, только помешало бы, потому что это же патруль, пристали бы. Но скажем даже если бы оно и помогло бы, были бы проблемы с Агатой и всем моим прикрытием. А снова менять имя и историю совсем не хочется, потому что я слишком много времени потратил на то, чтобы сжиться с новой идентичностью.
- руки вверх. Вы задержаны и имеете право хранить молчание. - и дальше по тексту. Я покорно поднимаю руки вверх, а потом позволяю наручникам защелкнуться на запястьях. Спрашивается, почему Агату сцепили руками вперед, а меня назад? Странные люди.
- У меня есть разрешение на ношение оружия, - говорю, когда коп вытаскивает из за пояса пистолет за два пальца и ехидно смотрит на меня. О да, он уже представляет, что на этом стволе есть как минимум один труп, я же более чем уверен, что он чист. Я даже никого не пристрелил в клубе сейчас, хотя мог это сделать в целях самозащиты.
- Да ладно тебе, все образуется, - говорю как ни в чем не бывало откинувшись на спинку сидения и задумавшись на тему того, как все сделать так, чтобы не пришлось себя выдать. - Агата, спокойно, говорю же. Все будет хорошо, доверься мне. - подмигиваю ей и замолкаю, потому что двое офицеров полиции занимают свои передние сидения. Время до участка я провожу в легкой дремоте. Явно придется поднять Айзека, а он ой как не любит быть разбуженным.
- Хочу воспользоваться своим правом на звонок, - говорю пока нас оформляют и получаю какой-то не добрый взгляд, мол повыступай тут о правах. Строго, даже насмешливо смотрю на офицера, при этом расслабленно сидя на жесткой скамейке и растирая запястья.  имею право на звонок, и я его получу. Иначе натравлю на них проверку. Из принципа. Я это могу устроить.
- Любой задержанный имеет право на один телефонный звонок. Офицер, вы же не желаете, чтобы на вас писали жалобу два законопослушных в кавычках - гражданина за то, что вы мешали им получить то, что разрешено по закону. - оскаливаюсь в хищной улыбке. - И кстати, в чем нас все таки обвиняют?
- Вас никто еще не обвиняет ни в чем, - отвечает офицер.
- Окей. Тогда почему ты здесь? - вопросительно выгибаю бровь обведя себя и Агату взглядом. Даже успеваю заметить кровь на своей рубашке, благо не моя. Хотя не отказался бы от холодного компресса на глаз, кажется мне его подбили немного.
Офицер пытаясь оперировать фактами, притянутыми за уши, говорит, что мы покинули место преступления, куда их вызвали, и у меня нашли оружие.
- На оружие есть разрешение. И я все еще требую свой звонок. - не знаю почему но мужчина сдается и соглашается дать мне возможность позвонить. - Расслабься, - снимаю пиджак и накидываю испанке на плечи, - я вытащу нас от сюда. - я покидаю камеру, в наручниках на руках, спрашивается в чем их смысл, если из здания полиции просто так не сбежать, меня уводят в сторону, где обычно сидят детективы.
- Кто принял дело о драке?
- Детектив Гудспид, - выдает офицер.
- Я могу с ним поговорить? - интересуюсь у мужчины, - хочу дать показания, - ту же добавляю на его скептический взгляд. Кажется подействовало.

+1

62

Машина движется в участок и эта дорога была для Агаты в новинку. Рядом сидит Бернард, которые обещает со всем разобраться. Успокаивает.
Но испанка переживает за сына. А вдруг он проснется, а ее нет? Да, есть записка, да и малый предупрежден, что мамочка с дядей Фоксом пошли гулять. Но вдруг они не вернуться и к вечеру? Хотя, если помнится, стоит заплатить штраф и тебя отпустят. К утру должны быть дома.
- Хорошо что елку баб Нюры вернули до того как ушли... - а вот это действительно хорошо. А плохо, что испанка так и не успела доказать свое превосходство над мужской логикой, когда негр сделал бледнолицего бойца.
Их проводят в камеру. В углу уже сидит пара путан, которые надменный взглядом осматривают прибывших.
- Хей, офицер, кода ты нас выпустишь? - жуя жвачку, кричит нафуфыренная девица. Затем демонстративно наматывает ее на палец и снова в рот.
- Мама Мия - реагирует на это испанка и жмется к Бернарду, пряча лицо в его плече. Когда офицер сдался и разрешил Фоксу воспользоваться правом на звонок, Та-Та чуть ли не схватилась за руку соседа. Только взгляд "возвращайся скорее".
Нет, испанка была сильной духом личностью. Она преодолевала достаточно много боли, разочарования, трагедий и падений. Клетка и сокамерницы проститутки не стали для нее чем-то пугающим. Скорее тут играла роль ее чистоплотность. Венерические заболевания передаются воздушным путем? И косой взгляд на "ночных бабочек".
- Хей, цыганка, ты чего от нас нос воротишь? - борзым тоном начала путана - У самой-то пиджачок грязный, да и рыльце в пушку - девица хмыкает грязным кокаиновым носом.
Нет, ты не станешь идти на провокации. Ты не будешь марать руки о тех, с кем брезгуешь даже дышать одним воздухом. Просто сиди
- Ой, а она еще делает вид, что не с нами. Эй - путана делает попытку подойти к Агате.
- Пошла вон, шваль! - как ошпаренная подрывается террористка, сильнее кутаясь в пиджак Бернарда. - Только подойди... Меня взяли тут за убийство. Ага, поймали с поличным. Я и тебя умету с твоей подругой - попытка запугать? Когда у самой глаза расширены от адреналина.
- ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТ СЮДА - Та-Та подбегает к решетке, хватаясь руками за прутья, и так сильно припадает грудью, словно собралась протиснуться в узкие щели.

+1

63

- Детектив Гудспид, тут задержанный говорит что хочет дать показания, - произносит офицер. Детектив бурчит что-то о том, что в новый год работать невозможно, и о том, что он не очень любит всяких пьяных идиотов, которые сначала напиваются, потом устраивают драки, а потом попадают за решетку. Я молча стою слушаю его речи, и наконец-то услышав заветное "ну проводите его сюда" захожу в кабинет и с комфортом устраиваюсь на стуле, перекинув ногу на ногу. Нагло? Нагло, но что поделаешь. я предпочту напороться на "да что ты себе позволяешь!" нежели будить Айзека в четвертом часу ночи.  в конце концов, я взрослый мальчик, который может сам вытащить себя и девушку из камеры до наступления утра, когда в участок набегут детективы и другие люди, прежде чем в мое личное дело занесут всякую всячину. Три, два, один. Мысленно отсчитал я.
- Да что вы себе позволяете! - выдает детектив Гудспид.
- Вольность, - улыбка как можно мягче и спокойнее.
- На каком основание? - а вот это уже хорошо. Приятно, когда собеседник смекает сразу же.
- Специальный агент ФБР, Бернард Форс. - я всегда обожал как реагируют люди на те или иные имена и фамилии. Вон детектив аж подобрался весь, при упоминании бюро, правда не факт, что он начнет воспринимать меня как врага народа, и вот не начнет злорадствовать о том, что он меня повязал. И ведь не расскажешь всего и вся, связанного с операцией. - Думаю, вы согласитесь, что нам есть о чем с вами поговорить.
Через час я выходил из кабинета детектива, попивая кофе из автомата, пожимая ему руку и обещая как нибудь заскочить и поиграть с ним в дартс.
- Свет очей моих, тебя тут не сильно обижали, пока меня не было? - улыбнулся облокотившись плечом о решетку и улыбаюсь во все тридцать два соседушке по площадке. - На, бодрит, хоть та еще гадость, - протянул через решетку ей стаканчик и осмотрелся. Детектив завис в коридоре. - Сейчас придет дядя в форме и мы пойдем гулять по ночному городу. Что? Не смотри на меня таким взглядом. И нет, я с ним не спал, если ты только что об этом подумала, - тихо рассмеялся я и вновь посмотрел в сторону откуда уже шел офицер, чтобы открыть дверь камеры для Агаты. О том, какие именно ниточки мне пришлось потянуть и кого именно упомянуть в нашей с ним беседе, я предпочитаю не вспоминать и не думать о том, что мне за это сделает Айзек, а ведь даже сослать может, скажем на Аляску, чисто для профилактики. Явно придется писать отчет. А я это дело ой как не люблю.
- Красавчик, меня тоже возьми, - томно протянула одна из путан, и получила мой оценивающе-холодный взгляд.
- Взял бы, да ты не в моем вкусе совершенно, - бросил через плечо крашенной блондинке и поправил пиджак на плечах испанки.
- Спасибо, детектив, за радужный прием. Надеюсь, больше не пересечемся, - жму руку детектива, уж так вышло и выходим с террористкой на улицу.
- Не смотри на меня так, - отправляю пистолет за пояс брюк и достаю сигареты из внутреннего кармана пиджака, не снимая его с Агаты. Затянувшись и выпустив дым в ночь, я задумался над тем, как теперь возвращаться домой. - Пешком до дома, пешком до машины или ловим такси? - ну а что, славный выбор, ничего не скажешь.

+1

64

В ожидании возвращения Бернарда, Тарантино ходила из угла в угол по клетке. Каждые 10 минут в противостоянии колотила по решетке и просила вызвать ее авокадо. Были мысли даже, что Фокса казнили за столь уверенное поведение. Не любят полисмены таких дерзких. Вон, это понятно по сидящему напротив офицеру, который угрюмо смотрел на испанку и проклинал всех, а ее особенно, за то, что приходится работать в новый год.
- Свет очей моих, тебя тут не сильно обижали, пока меня не было? - наверно такой взгляд каким одарила мужчину Агата, ему еще никто не посвящал. В нем было столько намешано: предатель, где тебя черти носят, эгоист, вот только подойти ближе И сама припадает лицом к решетке, пытаясь уцепиться за киллера.
- На, бодрит, хоть та еще гадость - забирает напиток из рук Фокса и заглядывает внутрь стаканчика. Нет, я отказываюсь пить пойло копов.
- Сейчас придет дядя в форме и мы пойдем гулять по ночному городу.
Ты с ним переспал, да, Барни?
- Что? Не смотри на меня таким взглядом. И нет, я с ним не спал, если ты только что об этом подумала
Ну ладно - хмыкает Агата, продолжая все так же молчать и сверлить предателя взглядом. Только выпустите меня от сюда, я тебе таких пенделей отвешаю. А сама старается сохранить спокойствие, а то вдруг Лис передумает и оставит ее здесь. Он может, ага. Вон, по нахальной улыбке это ясно.
Наконец, спасительный щелчок ключа в замке и Та-Та спешно выбегает из заточения, боясь, что офицер не дождется когда она покинет это место. Хотя, испанка, будь здоров, надоедала местным спящим заключенным и страже. Поэтому сие жители не расстроятся.
- Не смотри на меня так - они стоят на улице и Фокс спешит затянуться сигаретой. Агата же с превеликим удовольствием шлепает мужчину по плечу. А удар у нее тяжелый. Сегодня один негр в этом убедился, когда в травмпункте ему сказали, что он не может иметь детей.
- Ты оставил меня ТАМ! - укоризненный тычок на полицейский участок. - Да я переживала худшие и самые вонючие часы в своей жизни!
- Пешком до дома, пешком до машины или ловим такси?
- До машины. Единственное что сейчас меня излечит, это подсчет наших честно украден выигранных денег. Ну, и еще бутылка "амаретто" - а настроение на свободе быстро расходится, как лесной пожар от дуновение ветра. Бунтарка запрыгивает Фоксу на спину, крича: - Вези меня, большая черепашка! - и при этом на радостях размахивая рукавом пиджака, как атаман.

/поехали к тебе домой деньги считать  :D /

+1

65

Обычно о людях, работающих с трупами, сложилось мнение как о мрачных социопатах, которые предпочли общество живых людей мертвым. Они слушают песни связанные со смертью, шутят и говорят на эту же тему с себе подобными, боятся солнца как вампиры и совершенно не имеют друзей. Но это всего лишь сложившийся стереотип, в который верят те, кто на самом деле никогда не сталкивались и не знали представителей этой профессии. Впрочем, стереотипы есть почти у каждой работы и, если бы их не было, жилось бы довольно скучно.
Под конец рабочего дня почти все уже разошлись по домам, лишь Дана и еще двое-трое людей осталось в участке каждый доделывать свои дела. Рассчитывая сегодня освободится немного скорей, чем обычно, МакКарти не ожидала, что ее же работа снова даст ей больного пинка и напомнит о том кто она и где работает. Сказав предположительную причину смерти детективам, девушка пообещала до завтрашнего дня разобраться от чего же умер совершенно молодой парень, примерно ее же возраста. Его нашли уже мертвого и лежащего прямо на детской площадке. Благо, что это было утро и детей там еще не было. Дане всегда было жаль, когда умирали те, для кого была еще вся жизнь впереди. Ей казалось подобное положение вещей совершенно несправедливым и она из кожи вон лезла, лишь бы помочь найти убийц, считая это не так своей работой, как долгом. Сейчас, оставшись наедине, МакКарти могла наконец открепить диктофон со своей одежды и говорить со своим молчаливым собеседником. Это не безумство, нет, скорее просто для того, чтобы ощущать себя в своем маленьком "темном царстве" не настолько одинокой. Так хотя бы складывалось впечатление, что ее кто-то слушает. Да и выводы таким образом ей удавалось делать легче. Случайно посмотрев на часы висящие на стене, Дана едва ли не уронила скальпель, который держала в руке. Где-то через полчаса она должна была встретиться со своей кузиной Джесси, которой сегодня обещала совместный отдых в парке аттракционов. Девушка очень соскучилась за троюродной младшей сестренкой, которую безумно любила. В семье МакКарти она была единственным ребенком, что ее почти всегда удивляло. Ведь мама с папой вполне могли себе позволить еще, хотя бы, двоих детей. Это, если говорить о материальном состоянии. Но то ли естественным путем этого не получалось, то ли они просто этого не хотели -  Дана не знала, так как не решалась спросить, считая, что это будет нетактичным вопросом. Единственным утешением для нее всегда были ее родственники и друзья, с которыми, - и теми, и теми, - ей очень повезло. Возвращаясь к настоящему времени и возникшей проблеме, МакКарти мысленно пыталась придумать себе наказание за излишнюю увлеченность работой, а заодно оправдание перед Джесси. Отставив скальпель в сторону и сняв перчатки, Дана быстро отыскала свой мобильный и связалась со своей кузиной, и попросила ту зайти к ней на работу и немного подождать, чтобы потом вместе отправиться гулять по запланированному маршруту. После этого разговора девушка уже по стационарному телефону предупредила охрану, попросив пропустить ее сестру. Уладив и это дело, МакКарти присела на стульчик, неожиданно ощутив усталость в ногах от долгого стояния да и вообще от сложного напряженного дня. Она не могла жаловаться кому-то на то как ей сложно работается лишь по одной той причине, что ей чуть ли не маниакально нравилось заниматься своим дело. В какой-то степени она могла назвать это своим призванием. Даже папа в шутку дома называл ее иногда Персефоной - в честь богини царства мертвых. Тряхнув головой и, тем самым, прогоняя от себя ненужные мысли, Дана, вздохнув, снова принялась за работу, совершенно забыв о том, что распахнутая грудная клетка человека - не самое приятное зрелище для посторонних.

+1

66

Я, наконец-то, повернула руль направо, пытаясь боковым зрением увидеть, есть ли здесь место, чтоб припарковаться, или мне опять придется ездить кругами целый час, как месяц назад? А я ведь всего лишь решила навестить свою троюродную сестру и приехала к  ней на работу. Тяжело вздохнув я огляделась по сторонам. Сегодня мне явно повезло - было три свободных места.
Я аккуратно припарковалась, и уже через десять минут я стояла на пропускном пункте в здании Полицейского департамента Сакраменто. Признаюсь – это место никогда мне не нравилось. Все люди, которые здесь работали, пугали меня одним только своим видом. Но что поделать -  приходилось  иногда пересекаться и с такими. Если избегать всех людей, которые тебе не нравятся – можно просто запереться в своей квартире и не выходить. Но тогда можно сойти с ума. В таком случае окажешься в психушке. А это опять общение с такими же странным людьми. Только эти люди не вскрывают трупов, а ходят в белых халатах и называют себя врачами. В общем, замкнутый круг какой-то.
Помотав головой, я, наконец, взглянула на охранника.
- Добрый вечер – приветливо улыбнулась я – Я Джесси Уилсон, меня ждёт Дана. Дана МакКартни. – Что со мной не так? Я нахожусь в одном из самых ненавистных мне мест, и всё равно улыбаюсь. Может, это беременность на меня так действует? – я в очередной раз за день усмехнулась про себя и вновь перевела взгляд на охранника - Можно пройти?
Мужчина пристально меня рассмотрел, непонятно зачем потребовал мой паспорт. И только после того, как сообщил Дане о моём приходе, пропустил меня. Что самое странное – я бываю в этом месте, по меньшей мере, раз в месяц уже на протяжении трех лет. Неужели так сложно меня запомнить? Кинув на ходу дежурное – Спасибо – я, наконец, направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
- Привет, дорогая – я заходила в кабинет с улыбкой до ушей. Я правда была рада каждой встрече со своей сестрой. Мы всегда довольно-таки неплохо общались. Не так часто, чтоб успеть надоесть друг другу, но и не так редко, чтоб успеть друг о друге забыть.
Уже в следующее мгновение улыбка медленно сползла с моего лица и я остановилась как вкопанная. Труп. На столе лежал труп.
Я итак никогда не могла похвастаться  загорелой кожей, но сейчас моё лицо было белым, как простыня. К горлу сразу подкатила тошнота. Сделав над собой усилие, я тяжело сглотнула, стараясь не смотреть в ту часть кабинета, где был мертвый человек. Маленькими, неуверенными шагами я стала подходить к Дане, вскоре я уже плюхнулась на стул, который стоял рядом со столом, у окна. В голове был какой-то туман, ноги не слушались.
Вот поэтому-то я больше всего и не люблю ходить в этот полицейский департамент. Я боюсь вида крови и трупов. А уж когда беременная девушка видит разрезанного почти напополам мертвого человека – это совсем не к добру. Я, волей-не волей, снова повернула голову к тому злосчастному столу.
- Дан, кто это? – снова сглотнув ком, который то и дело подкатывал к горлу, я, наконец, заговорила.
В моей голове был какой-то туман, в ушах шумело. По крайней мере, мне так показалось. Я смотрела на этот гребаный стол, не в силах отвести от него взгляд. Глаза наполнились слезами, но не от того, что я была чем то расстроена, нет. От того, что я слишком долго сидела, не моргая.
- Как ты можешь работать тут? Это же до безумия страшно… - тихо, будто бы боясь напугать покойника, прошептала я.
Моя мама всегда говорила мне, что бояться нужно живых, а не мертвых. Мертвые вряд ли смогут причинить вред, а вот живые – вполне. Однако, как бы я не любила свою маму, в этом я была с ней не согласна. Я боялась мертвых. Именно поэтому никогда не ходила на кладбища, никогда не была на похоронах.
А сейчас я сидела, и просто смотрела на труп. Как вы думаете, что я чувствовала в этот момент? Правильно. Тошноту, неприязнь и отвращение.

+1

67

Дана понемногу приближалась к тому, чтобы установить окончательный диагноз мертвому парню, который лежал у нее на столе. Тот умер от явного инфаркта миокарда, но обычно предшествующей этому ишемической болезни сердца у него не было. Складывалось впечатление, что сердце в один прекрасный момент просто перестало биться, но такого у здорового восемнадцатилетнего парня быть не могло. На языке крутилось название болезни из-за которой могло такое произойти, но МакКарти никак не могла вспомнить какое. И это жутко бесило. От размышлений ее отвлек внезапно зазвучавший из динамика телефона голос охранника, который сообщал о приходе к ней Джесси. Раздосадованно вздохнув, она снова отошла от стола и нажала кнопку, для того, чтобы сообщить мужчине, что ее кузина может пройти. Я же его об этом предупреждала. Зачем меня отвлекать лишний раз? Раздраженно подумала девушка, не удержавшись и фыркнув при этом. Дану всегда неимоверно бесило, когда ее отвлекали по пустякам, особенно в те моменты, когда она была близка к тому, чтобы поставить окончательный диагноз. Она, конечно, старалась не винить никого, ведь прекрасно понимала, что люди так делают не специально, ведь абсолютно точно не знают, что в тот или иной момент творится у нее в голове. Но, наверное, любой бы сердился, если бы его сбивали с мысли. Пару раз вздохнув, чтобы успокоится, девушка снова приступила к своим попыткам вспомнить название, положив руки по обе стороны головы мертвеца и опершись на них. Хоть МакКарти и понимала насколько такая попытка вспомнить будет бесполезной тратой времени с учетом того, что сейчас придет ее любимая сестренка.
- Здравствуй, солнце, - приязненно улыбнулась Дана не заставившей себя долго ждать девушке. - Извини, мне просто надо еще немного времени, чтобы определить, что с ним случилось. Так что, пока можешь присесть на стульчик, - спокойно сообщила девушка, даже не поднимая взгляда на собеседницу. Ей и в голову не пришло прикрыть тело, так как Джесс не единожды здесь бывала и подобные вещи не должны были ее пугать. Осматривая область сердца в очередной раз, она чувствовала, что что-то важное выпускает из виду, что могло бы ей существенно помочь. Пожалуй, давно Дана не ощущала себя настолько потерянной и немного виноватой, как сейчас перед этим мертвым юношей. - Кто это? - Немного отвлеченно переспросила МакКарти, словно позабыла о присутствии здесь еще кого-то живого, кроме нее самой. - Это, если верить найденным у него документам, некий Макс Вайолетти. Ему восемнадцать лет и он еще даже не окончил школу. Его нашли сегодня утром лежащего мертвым прямо на детской площадке. Хорошо, что там еще детей не было, - Дану невольно передернуло как только она представила, что могло бы быть с ребенком, если бы он подобное увидел. - У него содержится немалая доза алкоголя в крови, присутствуют несколько синяков на теле. Скорей всего он с кем-то подрался по пьяни. Но самое странное в том, что умер этот Макс от инфаркта, хоть и болезней сердца, которые приводят к такому, у него не было. Вот я и пытаюсь сейчас понять, что же с ним произошло, - немного увлекшись деталями, рассказала девушка, стоя сейчас спиной к Джесси и не замечая ее состояния.
- Страшно? А что здесь пугающего? Смерть - это естественный и необратимый процесс. Мы сами когда-нибудь станем вот такими же тру..Такими же как этот Макс. Бояться надо живых, а не мертвых. Думаю, ты и сама это прекрасно знаешь, - ободрительно улыбнувшись, Дана наконец повернулась к Уилсон и, увидев ее состояние, и сама, наверное, побледнела не хуже своей кузины. Увидев куда направлен взгляд последней, девушка поспешно накрыла тканью труп, мысленно снова себя ругая. Сняв перчатки, Дана в мгновение оказалась возле Джесси, то и дело прикладывая ей руку то ко лбу, то к щекам, ощущая насколько неестественно холодными они являются. - Извини меня, родная. Я не подумала... Боже, мой, да на тебе вовсе лица нет! - Обеспокоенно причитала МакКарти. - Ты же раньше никогда... - Джесс и раньше приходила к Дане на работу, но впервые у нее случилась именно такая реакция. - Пойдем лучше в лабораторию. Может найдем что-то, чтобы тебе помочь, - не медля и секунды, девушка потащила сестру за руку из помещения в другую, более просторную комнату. Там она усадила Уилсон на диван и принялась искать обещанное. - Потерпи немножко, - торопливо и виновато произнесла Дана, рыская по ящикам. Но поиск таки не принес результата. Остановившись прямо посреди комнаты, МакКарти раздосадованно прикусила нижнюю губу. Затем внезапно похлопала по карманам халата, в одном из которых нашла пачку мятных жвачек. Плюхнувшись рядом на диван, она протянула находку рядом сидящей девушке. - Как это не банально, но должно помочь, - извинительно улыбнулась Дана, с недовольством замечая, что бледность с лица Джесс так и не прошла.

+1

68

Меня поражало то, с каким спокойствием Дана говорит о трупе.
- Это некий Макс Вайолетти. Ему восемнадцать лет и он еще даже не окончил школу. Его нашли сегодня утром лежащего мертвым на детской площадке. Хорошо, что там детей не было. У него содержится немалая доза алкоголя в крови, присутствуют несколько синяков на теле. Скорей всего он с кем-то подрался по пьяни. Но самое странное в том, что умер этот Макс от инфаркта, хоть и болезней сердца, которые приводят к такому, у него не было. Вот я и пытаюсь сейчас понять, что же с ним произошло… - признаюсь честно – я даже половину сказанного монолога не поняла.
Вскочив со стула, который сейчас казался мне на удивление мягким, я попятилась в сторону выхода. Тошнота подкатывала к горлу всё чаще, и я понимала, что вскоре перестану контролировать это. Уборная. Сейчас мне определенно нужна была уборная.
- Я сейчас. – резко кинула я Дане, и быстрым шагом направилась прямо по коридору, попутно пытаясь вспомнить, где здесь туалет.
Мой токсикоз и так меня н е сильно радовал – я слишком сильно воспринимала все запахи. Мои любимые мандарины стало невозможно есть – от одного вида начинало тошнить. А вот ненавистную жареную рыбу я могла лопать тоннами. Я ненавидела это состояние, но, по крайней мере, оно было терпимым. Впервые за эти почти три месяца (да, срок уже был приличный – 10 недель) меня мутило так сильно.
Я и раньше появлялась у Даны на работе, и видела не только раскрытую грудную клетку, но и, к примеру, раскрытую черепную коробку. И вполне спокойно это переносила.
Нет, я не могу сказать, что мне это нравилось. Это было противно, ужасно, бесчеловечно… Описывать всё это я могу долго, но сути это не изменит.  В общем, мне это не нравилось. Но, поскольку, видеться со своей сестрой я могла только лишь на её работе, ибо она частенько пропадала там днями и ночами, заезжая домой только чтоб принять душ и переодеться, я переступила через своё «не хочу» и «не могу», и стала ездить к ней.
Но сегодня явно что-то шло не так.
Спустя некоторое время я уже стояла около  зеркала, слегка склонившись над раковиной, опираясь руками на её бортики. Я только что ополоснула лицо ледяной водой, и теперь мне было немного получше. В голове, конечно, нет-нет, да всплывала картинка с трупом из кабинета Даны, но, по крайней мере, при воспоминании о ней я уже не содрогалась и меня перестало тошнить.
Все же помнят сериалы про вампиров? Так вот моё лицо сейчас было такого же цвета, как и у всех клыкастых. Неестественно бледное.
Наконец, я снова вошла в кабинет к сестре, снова присаживаясь на тот самый стул и изо всех сил стараясь не смотреть в сторону стола, на котором покоился ещё вчера живой человек.
Тут же засуетилась Дана, бегая вокруг меня и что-то причитая. О да, моя любимая старшая сестрёнка умеет строить из себя мамашу. Вот ей бы детки точно не помешали – по крайней мере, она переключила бы на них всю свою заботу и, наконец-то, перестала бы пичкать меня борщом собственного приготовления, который я дико не любила.
Я даже улыбнулась от подобных мыслей. На сколько это было возможно, конечно. Получилась, правда, не улыбка, а какая-то натянутая гримаса, но ничего. Не страшно.
Уже через минуту мы сидели в лаборатории, на мягком диване. Я вздохнула с облегчением и довольно прикрыла глаза, медленно пытаясь прийти в себя.
- Дааан… - медленно протянула я, положив руку на лоб, я провела ладошкой по своему лицу, чувствуя, что тошнота почти совсем прошла - …а давай сегодня без парка аттракционов обойдемся, а? – жалобно попросила я девушку, надеясь на её понимание, старательно пытаясь сыграть роль безнадежно больного человека, который уже умирает. это было не смешно, если учитывать, что за стенкой уже лежал один труп, но мне правда не хотелось никуда идти, а если не убедить сестричку, что у меня и правда есть веские причины никуда не ходить, она бы всё равно меня потащила в этот обитель зла, где куча орущих детей таскает своих родителей за руку, пытаясь уговорить их разориться на тот или иной аттракцион.
- Мне просто хватило уже, я серьёзно. Будем считать, что я прокатилась на американских горках и меня слегка… укачало. Ок? – с надеждой я снова посмотрела на сидящую рядом сестру.
Жвачка? Серьёзно? Я удивленно перевела взгляд с мятных подушечек на Дану. С каких пор жвачка помогает от плохого самочувствия? Но ничего не сказав, я протянула руку и взяла одну штучку, сразу закидывая её в рот. Не люблю мятную жвачку. Но, раз Дана говорит, что поможет… Почему бы не попробовать? Хуже не будет.
Я почти совсем пришла в себя, только сейчас начиная замечать пристальный, изучающий меня взгляд Даны. – Ну что ты на меня так смотришь? – недовольно проворчала я – У меня тушь растеклась? – поинтересовалась я, пытаясь вспомнить, размазалась ли тушь, когда я умывалась. Вроде нет.
И я поняла.
Дана ведь не знает о моём интересном положении. Для неё это сейчас точно будет сюрпризом. Главное, чтоб мне в аптеку за нашатырем бежать не пришлось.
Я довольно хмыкнула, и посмотрела на сестру, при этом загадочно улыбаясь. Догадается или нет?

+1

69

Проводив удивленным и одновременно встревоженным взглядом выбежавшую из кабинета Джесс, девушка "зависла" на какое-то время, смотря каким-то отрешенным взглядом на то место, где только что была ее кузина. Она искренне не понимала из-за чего такая реакция у ее сестры, ведь ничего особенного она здесь не могла уже увидеть. Вот если бы это был труп недельной или более давности, тогда было бы чего шарахаться, а так... Помотав головой, МакКарти перевела взгляд на виновника ситуации. - Не волнуйся, при жизни ты бы ей понравился, - как-то немного криво улыбнулась покойнику Дана. Возможно говорить с мертвыми и не было нормальным, но сама девушка не видела здесь ничего плохого, ведь искренне верила в то, что душа остается вместе с телом до определенного времени - это даже ученые доказали. Не зря ведь говорят, что про покойника можно говорить либо хорошо, либо ничего - их душа всё-равно остается с нами. А это значит, что здесь на столе лежит не просто оболочка. Хоть и бесчувственная к ударам и прочему. Кстати, об ударах... Снова позабыв об исчезнувшей в недрах уборной кузине, Дана поспешно надела обратно обратно перчатки, а ее глаза загорелись тем самым блеском, когда люди делают какое-то открытие. Убрав ткань с тела, девушка снова пригляделась к гематоме которая находилась на коже над сердцем, затем снова оглядела само сердце. Это был коммотио кордис (сommotio cordis) - единственный инфаркт, который не оставляет по себе следов и происходиn мгновенно. Обычно такое случается у молодых спортсменов, преимущественно мужского пола, у которых внезапное, низкоинтенсивное, непроникающее воздействие твердого тупого предмета на прекардиальную область приводит к немедленной остановке сердца и сердечной смерти в результате возникновения фибрилляции желудочков. Получается, что этот самый Макс был еще и спортсменом. А еще его убили непреднамеренно - Дана могла это гарантировать почти со стопроцентной уверенностью. Так завтра можно и объяснить следователям этого дела. Ну, а на сегодня она наконец-таки свободна. МакКарти накрыла труп как раз тогда, когда в помещении снова объявилась Джесси. Чтобы еще больше не травмировать ее психику, Дана постаралась поскорей перейти в лабораторию, перед этим выбросив перчатки и помыв руки.
После этого, спустя какое-то время, они сидели вместе на уютном диване в лаборатории. И пока сестренка старательно пыталась изобразить живой труп, абы вызвать сострадание к себе и никуда не идти, МакКарти всё также обеспокоенно изучала ее лицо, чувствуя, что что-то в этой ситуации не так. - О них и речи быть не может. Тебе после всего только на аттракционы ходить. А может, как компенсацию, я тебя заведу покушать твои любимые суши? Или же закупим продуктов и сами сделаем у меня дома. Как тебе такое предложение? - Заманчиво улыбнулась Дана, прекрасно понимая, что после пережитого, девушке стоит расслабиться, а не вновь напрягаться.
- У тебя симптомы беременной, вот и пытаюсь найти подтверждение обратному, - неожиданно заявила девушка, немного наклонив голову на бок. - Хочешь мандарин? - Еще один внезапный вопрос о самых любимых фруктах Уилсон, и негативная реакция на него подтверждает опасения. Только беременность может вот так изменить вкусы женщине, ее восприятие и чувствительность. Дана это знала не только из медицинских учебников, но и на собственном опыте. Правда, ей так и не повезло стать матерью. На раннем сроке беременность оборвалась из-за нервного срыва по поводу расставания с любимым человеком. Из-за этого МакКарти и пропала почти на полгода, переехав к родителям, а потом и вовсе в другой город. Вскоре, чтобы не потерять работу, объяснив всю ситуацию, попросила ее перенаправить в какой-нибудь департамент Нью-Йорка. Главное, подальше от Саркаменто - места, где ей пришлось пережить не самые приятные события в своей жизни. Но вернуться таки пришлось. Здесь остались друзья, любимая вопреки всему работа и семья. - Кто отец и какой уже срок? - Безэмоционально спросила Дана, хоть и чувствовала как к глазам подступили слезы, а в горле застрял неприятный ком. Ей нельзя сейчас расклеится, потому что тогда придется всё рассказать. И не в коем случае не надо расстраивать Джесс.

Отредактировано Dana McCarthy (2013-02-09 10:48:25)

+1

70

Глядя на мандарин я понимала, что сейчас врать бесполезно. Даже если я очень сильно захочу – я его всё равно не съем, а побегу обратно в уборную. Лучше не рисковать.
Я отрицательно помотала головой и виновато взглянула на сестру. – Нет, Дан… Спасибо, не хочу – я попыталась улыбнуться, чтоб это выглядело как можно естественней и непринуждённей, но у меня ничего не вышло. Вздохнув, я убрала улыбку с лица – Ну… Да, хорошо, ты права. Я беременна. Я всплеснула руками и снова виновато улыбнулась – И имей в виду – моим родителям – ни слова. – да, я просто поставила сестру перед фактом. Ну а что делать? Дана – девушка понимающая, хорошая, но когда дело касается семьи – может быть не похожа сама на себя. Вдруг решит и родителей моих порадовать раньше времени? Не думаю, что это хорошая идея.
Поэтому-то и поставила перед фактом. – Я сама им скажу. Позже. Через месяц. Нет, лучше… Лучше через два. – решила я.
Я была совсем не в курсе, откуда у меня в голове берутся такие конкретные сроки, но точно я знала одно – я хотела оттянуть момент, когда скажу обо всём маме с папой. Я, конечно, девочка взрослая уже, но вряд ли в сорок с небольшим лет (в сорок пять, ели быть точнее) они захотят стать бабушкой и дедушкой.
- Про отца малыша ничего говорить не буду – сама потом с ним познакомишься. Когда-нибудь – я неопределенно махнула рукой и улыбнулась. Мы с Фрэнком, наконец-то, помирились. Вот надо же – почти год парили друг другу мозги своими ссорами и руганью, а тут помирились. Мне иногда даже не верилось, и, по привычке, хотелось начать на него ругаться.
- А срок… Ну, не мало уже, немало. – созналась я – Чуть больше десяти недель. В общем, два с половиной месяца.
На моих губах снова заиграла счастливая улыбка, а маленькая ладошка легла на едва заметный животик. Я действительно считала, что десять недель - это уже достаточно много, и искренне не понимала, почему это я всё ещё хожу без огромного живота.
Если бы Дана была не в курсе, что я беременна, тона даже и не заметила бы изменений в моей фигуре. Но теперь, когда она знает… Наверняка, приглядится повнимательнее и увидит, что мой, всегда абсолютно плоский, животик, немного, совсем немного, стал больше.
Иногда, просыпаясь утром, я подхожу к зеркалу, встаю боком к своему отражению и сама пытаюсь увидеть изменения. Не знаю, зачем я это делаю, но… Мне нравится так стоять и разглядывать свой животик. Я с нетерпением жду момента, когда буду уже на седьмом-восьмом месяце своего интересного положения, и малыш начнет толкаться. Мне кажется, что это незабываемые ощущения.
Конечно, многие молодые мамочки говорят, что беременность – это ужас. Что начинают лезть волосы, ломаться ногти, от постоянной тошноты тошнит ещё больше. Ешь как слон, выглядишь так же. Но… Я считаю не так. Мне кажется, что беременность – это счастье. Может, я пока не до конца осознала происходящее, но, по крайней мере, выгляжу я пока ещё очень даже ничего, и уж тем более не похожа на слона.
Только в следующую секунду я заметила, что Дана не особо рада новости. – Дан, что случилось? Я убрала руку со своего живота и положила её на руку сестры, с участием глядя на неё и пытаясь заглянуть ей в глаза. Это было довольно-таки сложно сделать, ибо Дана опустила голову и смотрела на свои колени, даже не думая смотреть в мою сторону.
- Ты не рада, что у тебя будет племянник? – удивленно поинтересовалась я. Вот уж действительно – удивленно. Сколько себя помню – Дана всегда любила детей, и говорила о том, что когда станет постарше – обязательно родит троих, а то и четверых детишек. Годы шли, а детей у моей сестры так и не имелось. Я списывала это на то, что она просто ещё не нашла свою вторую половинку, без которой детишек не заведешь.

+1

71

- Ты так просто об этом говоришь, словно я тебя, как школьницу, уличила в двойке. Твое отношение - оно меня удивляет, - честно призналась Дана, разочарованно покачав головой. Ее удивляло насколько просто ее сестра относится к сложившейся ситуации. Возможно, она и сама была такой же беззаботной, МакКарти не помнит. Но конкретно сейчас ей это казалось ненормальным. - Ребенок - это радость, которой надо делиться со всеми. По крайней мере, с близкими. Почему ты не хочешь рассказывать родителям? Такое чувство, словно ты боишься. Что не так? - От чего-то усталым, но тем не менее обеспокоенным тоном поинтересовалась девушка. срок был уже приличным и потому она никак не могла понять нежелания рассказывать что-либо своим родным. Возникало такое чувство, словно ребенок был, как бы это помягче выразиться, залетным и неизвестный ей папуля уж точно не в курсе о своем новом статусе. Но озвучивать эти свои мысли Дана не хотела, потому что они мало того, что могли оказаться ложными, но и еще, в какой-то степени, оскорбительными. Но следующие слова про отца малыша только подтвердили уже выше озвученные мысли и МакКарти пришлось стиснуть зубы, дабы не ляпнуть ничего лишнего. Чтобы показать, что она до сих пор заинтересована в разговоре, девушка кивнула и выдавила из себя улыбку, чтобы Джесс ни в коем случае не заподозрила что-то неладное. Она девочка умная, сможет сложить два и два, с учетом того, что знает Дану почти всю жизнь. Ди вообще считала, что родным и близким ей особо сложно врать и прикидываться. Они знали ее как облупленную, прекрасно распознавали мимику и случайные жесты, которые выдавали ее с потрохами почти всегда. Потому соврать и не быть уличенной в этом удавалось крайне редко.
- Еще с месяц потяни для верности и тогда можешь всё говорить родителям. Если они будут возникать, направь их ко мне. Впрочем, они и так в первую очередь пойдут ко мне, ты и сама знаешь. Мистер и миссис Уилсон до сих пор считают, что раз я окончила медицинский факультет, это значит, что я могу разбираться во всем, - впервые за это разговор весело улыбнулась Дана. Впрочем, последнее было заблуждением многих. Педиатр может быть только педиатром, стоматолог только стоматологом, а хирург, соответственно, лишь хирургом и так далее. И хоть каждый из врачей в экстренной ситуации таки смог бы сделать или определить что-то не касающееся его профиля, но в целом и общем на определении бы всё и закончилось, наверное. Далее всё-равно бы понадобилась помощь квалифицированного специалиста, потому что врачи не являются универсальными, они тоже люди и не могут всего. - Нам же с тобой лучше. Я их смогу успокоить и клятвенно уверить в самом крайнем случае, что уже ничего поделать нельзя и им придется стать дедушкой и бабушкой, - снова теплая улыбка. МакКарти неожиданно для себя решила, что будет, если что, защищать сестру в этой ситуации и сделает всё, чтобы эта малышка и еще одна кроха внутри были счастливы. Она уже потеряла одного ребенка, больше повторов не хотелось. И хоть она понимала, что ее вины не было, но всё-равно каждый день продолжала себя корить. А сейчас считала, что ей выпал шанс получить прощение. Для самой себя... - Ты только береги себя сейчас, ладно? Потому что это самый опасный срок и может произойти всё, что угодно, - Дана сжала руку Уилсон, тем самым показывая, что она беспокоится за нее и желает только добра.
Увязнув в мыслях о прошлом, МакКарти не сразу поняла, что Джесси к ней обращается. А когда поняла - всполошилась, словно кошка, которую погладили против шерсти и отвела взгляд. Внутри нее сейчас боролись две сущности, одна из которых хотела рассказать всё как есть, а вторая, напротив, заставляла молчать, напоминая о том, что сейчас не самое лучшее время, чтобы откровенничать. - Всё в порядке, - Дана улыбнулась на вопрос сестры, приняв таки решение молчать. Пусть об этом знают только родители. А когда придет время, она сможет рассказать об этом и другим. Возможно. Тогда, когда не будет так больно. - Конечно рада, что за глупости, Джесси? - Вдруг оживилась МакКарти, притянув к себе сестру и игриво взлохматив той волосы на макушке. - Дети - наше всё, помнишь? Так что жду свою племянницу или племянника поскорей. Будет с кем нянчиться, - весело улыбнулась Дана, говоря без умолку, потому что только так ей удавалось хоть как-нибудь соврать и не спалиться при этом. - Ну, что? План таков: выходим из этого склепа, направляемся в магазин, там покупаем всё для суши, а у меня дома их делаем. Такое развитие событий еще в силе? - Снова поднявшись на ноги и не теряя веселого настроя спросила Дана. Она лишь надеялась на то, что Джесс не увидит в ее необычно быстро поменявшемся настроении ничего подозрительного.

+1

72

День не задался с раннего утра и грозил оставаться таким до самого вечера, а то и много дольше. Ровно в 6:00 телефон начал надрываться под подушкой, заставив Бенджамина подскочить в кровати, едва не скончавшись от сердечного приступа. Звонил начальник и, разумеется, не для того, чтобы сообщить о том, что повышает Фрэйзера или увеличивает оклад. Нет, мистер Грей никогда не звонит по таким пустякам, тем более в такую рань. Новости были плохие, очень-очень плохие. Девять нескончаемых месяцев Бен вкалывал, как проклятый, надеясь после взять себе заслуженный отпуск и уехать куда-нибудь за город - проветриться и поднабраться сил для нового забега. Он хотел отбыть просто и красиво, то есть так, чтобы ни один комар нос не подточил. Закончив все дела, обеспечив компанию всем необходимым на время своего отсутствия и раздав подробные инструкции, журналист облегченно выдохнул и в этот же день взял билет на ближайший рейс до курортного городка ХэппиВилладж. Сегодня пополудни он должен был с вещами явиться на вокзал и укатить в закат, но... Ах, если бы не этот чертов утренний звонок, а счастье ведь было так близко! Конечно же, плохая новость заключалась в том, что отдых отменяется, но самым обидным было то, что мистер Фрэйзер, садясь в такси по пути на работу, до все еще не подозревал - почему. Он мысленно успел перебрать все возможные причины - от вполне логичных до совершенно абсурдных, однако, только оказавшись в кабинете хитрожопого старикашки (как за глаза персонаж компании называл Гордона Грея) узнал, что ему предстоит выполнить очень важное личное поручение начальника. Важное. ЛИЧНОЕ, черт бы его подрал. Бенджамин негодовал... Молча и активно кивая на разъясняющего обстановку мистера Грея.
- Бенджамин, мальчик мой, эта не пыльная работа, ты справишься с ней на ура, уверяю тебя, - соловьем разливалось начальство, сверкая линзами своих дорогущих очков - Она не легкая, но ты - лучший, именно поэтому я выбрал тебя.
Бену было очень лестно слышать о себе подобные отзывы - с одной стороны. С другой же он подозревал, что шеф еще и не такое может сказать, коли ему действительно что-то нужно. Гордон мог заговорить зубы даже тем, у кого их нет.
- Дело в том, что одному моему хорошему другу из правительства требуется статья от... Хм, человека, который прекрасно разбирается в правоохранительных органах, - директор загадочно улыбнулся - Когда он сказал мне об этом, я тут же подумал о тебе - Твой отец ведь был полицейским?
Конечно мистер Бэггинс пытался вставить свое слово и возразить, напомнив уважаемому начальнику о том, что отец его вообще не понятно кем был, а он сам, вообще-то, как конь пахал больше полугода не для того, чтобы в итоге остаться без заслуженного отдыха, но Гордон его не слушал.
- Я дал ему твой телефон, вечером он тебе позвонит и все объяснит.
- Но... - опешил несчастный журналист, который от возмущения едва не подавился воздухом, и, прежде чем его перебили, выпалил - Мистер Грей, но у меня билет на поезд, я сегодня уезжаю за город!
- Не переживай, Бен, воздуха тебе будет предостаточно, поверь мне. К тому же, по факсу он выслал вот это - и директор пихнул в руки опешившему Бенджамину листок с печатью канцелярии правительственной палаты.
- Но я заплатил...
- И тебе тоже заплатят, разумеется! Попросишь еще компенсацию за билет.
Фрэйзер хотел было напомнить, что у него не хватит наглости, но у Грея зазвонил телефон, и он, приложил трубку к уху, махнул  журналисту рукой, безмолвно прося оставить его одного. Спорить с начальником Бен не решился и понуро шмыгнул в коридор, не услышав, как шеф что-то вроде "знатное будет приключение"...
Вернулся домой Бенджамин к середине дня. Просто великолепно, а вечером поступил обещанный звонок. Отлично! Мало того, что ему ничего толком  так и не объяснили, так еще и выяснилось, что ему предстоит почти_командировка в качестве совместной работы с подразделением SWAT. По личным делам начальства и его друзей. А денег за билет, если попытаться сдать его на кассах, вернут вдвое меньше, чем при покупке оного. Может действительно попросить компенсацию..?
Следующим днем, журналист подготовил все бумаги, взял камеру и отправился в департамент, где его должен был ждать обещанный представитель подразделения. И он и в самом деле ждал, чего уж там. От тяжелого взгляда полицейского у Фрэйзера мурашка пробежали по спине, а в небрежно брошенном "сработаемся" почудился приговор...

0

73

"Я, ну какого хрена именно я должен разгребать это все?!" - о, как Натан хотел бы прорычать это в лицо начальству! Мешала только вбитая еще в Полицейской Академии субординация.
Попадавшиеся на встречу коллеги удивленно шарахались, наткнувшись на его уничтожающий взгляд: нечасто можно было увидеть обычно сдержанного и спокойного сержанта в таком бешенстве.
Казалось бы, ничего страшного не случилось: подумаешь, потерпеть рядом с собой непрофессионала, который обязательно будет лезть, куда не просят, наживет себе неприятностей на пятую точку, напишет о нем разгромную статью в местной желтой газетенке... Дерьмо, конечно, но пережить можно. Бывало и хуже, верно?
Но причина раздражения Натана была не в этом. Точнее, и в этом тоже, однако одних этих неприятностей вряд ли хватило бы, чтобы вывести его из себя. Главным катализатором его злости послужил тот факт, что было варварски нарушено одно из неписаных правил его жизни: никаких посторонних гражданских лиц в патруле без крайне веской на то причины.
Сержант Кемпбел оглянулся на журналиста - он следовал за ним, хоть и на лице его явно читалось неудовольствие.
- Сюда, мистер Фрейзер, - постаравшись немного смягчить тон, он пропустил представителя СМИ впереди себя в пустую допросную. Здесь их, по крайней мере, не будут тревожить коллеги.
Кивком указав своему спутнику на стул, Натан сел сам и, сложив руки на столе, начал:
- Вы, я надеюсь, понимаете, что не в сказку попали? - и, не дожидаясь его ответа, продолжил: - Я, пожалуй, немного проясню обстановку. Не знаю уж, сами Вы сюда напросились, или Вы, как и я, лицо подневольное, но факт остается фактом: мы вынуждены будем работать вместе. А это значит, что мне, - он особо выделил это слово голосом: - придется, в случае чего, отвечать за целостность и неприкосновенность Вашей задницы. Так что запомните, мистер Фрейзер: любой Ваш шаг, сделанный без моего на то разрешения, автоматически освобождает меня от ответственности за Вашу судьбу. Отсюда вывод: когда я говорю, например, "лежать!", Вы не спрашиваете, зачем, куда головой и почему именно Вы. Вы просто падаете из того положения, в котором стояли, мордой прямо в то, что окажется у Вас под ногами. Если хотите вернуться домой в одном куске и без лишних отверстий в черепе, разумеется. Далее, - он перевел дух. Сержант и сам не заметил, как встал со стула и начал ходить по допросной из угла в угол, сопровождая особо выразительные места в своей речи изменением траектории движения. - Все материалы, которые Вы там насобираете, в обязательном порядке показываете мне. Мне плевать, что Вы там из них слепите к концу нашей работы, но мне совершенно не улыбается сесть за разглашение секретных данных. Это понятно?
Натану мучительно захотелось выпить стакан воды - эмоциональный спич выжал из него все соки. Однако под рукой ничего подобного не оказалось, и пришлось только сухо сглотнуть, ожидая ответа от мистера Фрейзера.

0

74

- Ну... Да. Боюсь. – честно призналась я, откинувшись на спинку мягкого дивана. – Ну а ты не боялась бы? – я вскинула голову, взглянув сестре в глаза и при этом немного повысив голос, в котором сейчас можно было явно услышать нотки волнения. Да, я и правда боялась рассказывать родителям. Они, в конечном итоге, поддержали бы, и это вполне естественно. Но лет до 17 моя мама всегда пилила меня, после очередной ночной вылазки с друзьями в клуб. «- Если принесёшь в подоле – воспитывать сама будешь, мы с отцом тебе помогать не станем». И всё в таком духе. Я не никогда не понимала, почему мои гулянки вызывают у родителей такую бурную и негативную реакцию, но всегда с ними соглашалась. Один раз даже дала обещание, что раньше 25 лет детей рожать не буду. Мама, конечно, успокоилась, и разговор на эту тему больше никогда не заводила. А вот я до сих пор боялась в один прекрасный момент огорошить её подобными новостями, и держала данное мной слово. В конце концов, мне же недавно только 22 года стукнуло! До 25 ещё три года. Не могу же я три года ходить беременная.
От этой мысли я даже усмехнулась, но Дане ничего объяснять не стала – мне показалось, что в этой ситуации она меня точно не сможет понять. Да и стоит ли ей понимать? Её родители никогда ей не ставили подобных рамок. Да и ей давно уже не двадцать пять. Я тяжело вздохнула и неопределенно махнула рукой, давая понять, что «фигня всё это».
- Дан, ну скажу я им. Скажу. Не дави только на меня. – я умоляюще посмотрела на сестру, снова села ровно, выпрямив спину. Я всегда так ёрзала на месте, то откидываясь на диван, то снова выпрямляя спину, когда нервничала. А этот разговор меня жутко нервировал, и скрывать это я была не намерена. Да что уж там – Дана далеко не первый человек за последние полтора месяца, который удивляется моему страху перед родителями и искренне не понимает, почему я ничего не хочу им говорить. - Даже если я им сейчас позвоню и скажу - что изменится то? Видеться чаще от этого мы точно не станем. Смысл тогда в этом разговоре какой?
- Да не будут они возникать, если не узнают. Ты же сама прекрасно знаешь, что они ко мне в гости не ездят, да и я за четыре года была у них только два раза, и то, всего на неделю в общей сложности. – я сморщила носик и помотала головой в разные стороны. Я как-то не очень любила бывать в отчем доме. Даже будучи пятнадцатилетним подростком, я больше времени проводила у бабушки с дедушкой, нежели под крылышком у родителей. В моём доме детства мне было неуютно и чувствовала я себя совершенно не в своей тарелке. Как вы думаете, как я стала чувствовать себя, когда переехала в Сакраменто и стала жить одна? Правильно, я выдохнула с облегчением. Жить стало проще. Никакого контроля, живи как хочешь. Я всегда любила родителей, но их лишняя забота обо мне меня напрягала. Я хотела жить самостоятельно, почувствовать себя взрослой… А они не давали мне этого сделать. Вплоть до окончания школы, я жила под надзором. Мне постоянно нужно было отчитываться с кем я иду гулять, когда я вернусь. Ну и как, по-вашему, мои родители отреагируют на мою беременность?
- Слушай, если хочешь – можешь им сама сказать, что я в положении. Ну или своим скажи – мои всё равно в тот же день обо всем узнают. – хмыкнула я. – Я не против, чтоб они были в курсе. Дело в том, что я не знаю, как им об этом сказать. Вот. – снова честно сказала я. – Прямо вечер откровений – я даже слегка удивилась, как просто мне говорить обо всём этом сестре.
- Да. Я сейчас поняла, что я до безумия хочу суши – с улыбкой я кивнула головой, поднимаясь на ноги. Я всё ещё чувствовала легкую слабость, но она совершенно не мешала мне передвигаться, даже не смотря на то, что я была на десятисантиметровых каблуках. – Так что поехали в супермаркет, а потом к тебе. Кстати, ты на машине? – я растерянно остановилась посреди кабинета, вновь посмотрев на Дану. – Просто я тоже… Одну из них придется оставить здесь. – резюмировала я.
И нет, я не забыла, что услышала в голосе Даны странные нотки чего-то похожего на огорчение, или даже грусть. Просто я решила, что расспрошу её обо всём подробней, когда мы приедем к ней и спокойно сядем за стол. Дома-то она наверняка будет разговорчивей, чем сейчас, на работе.

+1

75

- Нет, не боялась бы. Я в этом абсолютно уверенна, - пожав плечами, спокойно ответила Дана, пытаясь передать свое спокойствие и сестре. Если вспомнить прошлые времена, так, в принципе, и было. Правда, МакКарти так и не успела сообщить ту новость родителям, потому что сначала сама была не уверена в этом, а потом уже было поздно. Потому, она, в какой-то степени, даже рада, что об ее интересном положении с родных так никто тогда и не узнал - слишком много неприятных последствий это повлекло бы за собой. Правда, пришлось таки уже позже рассказать родителям, иначе они бы ее ни в какой Нью-Йорк не отпустили и водили бы по психологам, пытаясь понять странности в ее поведении да и затяжную депрессию в целом.
- Так я же и не давлю вовсе на тебя, - Дана подняла обе ладони вверх, якобы сдаваясь. - Просто говорю, что будем делать на крайний случай. А если ситуация складывается подобным образом, тогда ее решение проще простого - не говори им ничего и не приезжай. Скажи, что заболела или умерла, если будут настаивать, - посоветовав, бодро улыбнулась девушка, сама толком не поняв, какую глупость сказала. Из-за своей работы к ней как-то немного приелся черный юмор и она порой сама не замечала как "съезжала" в разговоре на эту тему. И только по натянутым улыбкам собеседников МакКарти понимала, что пора закругляться и, желательно, перевести беседу в другое русло, дабы выйти из неудобной ситуации. - На счет меня не волнуйся, я своим ничего говорить не буду да и вообще никому. В конце-конце это ведь твой секрет. Но раз уж он стал общим, я тебе с ним обязательно помогу, если понадобится, - Дана попыталась уверить в своих намерениях Джесси, имея в виду ребенка, а не сам факт его существования.
- Разумное решение, - улыбнувшись, кивнула головой девушка, рада, что Уилсон не уловила изменений в ее голосе. Дана сейчас была благодарна судьбе даже, если ее сестра что-то таки заметила, но решила это проигнорировать. - И, да, я на машине, потому тебе придется оставить свою здесь. Потом тебя подвезу сюда за ней, - почти мгновенно приняла решение МакКарти, поступив так, как будет выгодно ей в этой ситуации. И логичней, в какой-то мере. - И, кстати, тебе придется таки отказаться от столь высоких каблуков. Это очень опасно как для малыша, так и для тебя. В крайнем случае, ты можешь на них быть не больше двух часов и то только в первые месяцы беременности. Одевай что-то в половину ниже и на танкетке желательно, - заканчивая все дела в своем кабинете, девушка попутно объясняла сестре или, если быть точнее, настаивала на фактах, без возможности невыполнения ее советов. - Я не бурчу как старая бабка, не подумай, просто из-за такой высокой обуви может возникнуть выкидыш. Ты даешь очень сильную нагрузку на ноги и позвоночник, которому и без этого несладко, - закрыв дверь и направляясь к лестнице вмести с Джесси, МакКарти продолжала рассказывать о всех прелестях каблуков, очень надеясь, что ее слова таки подействуют и не уйдут в пустоту под предлогом "А чего это она мне указывает?". Отдав ключи охраннику и пожелав ему хорошей смены, Дана вместе с кузиной покинула здание полиции. А за тем на ее машине они отправились сначала за продуктами в ближайший супермаркет, а потом уже и к ней домой.

===> Lewis Ave, 22/275

Отредактировано Dana McCarthy (2013-03-08 04:59:14)

+1

76

1705 Angelo Drive <<<

Итак, было несколько часов до того, как я должен был встретиться с Шерри и пообедать с ней. Время шло быстро, когда полностью погружался в работу. Однако я делал это, чтобы не тосковать по ней. Но переживания, мысли, что с ней может что-то случиться были при мне. Приходилось отвлекаться от них. И каждый раз, когда мне безумно хотелось увидеть ее, я тыкался в айфон, делая вид, что проверяю время. На деле же, я смотрел на экран блокировки. Сентиментально, но на экране была фотография Шер. Смотрел на ее улыбку и сам улыбался. Порой студенты не понимали, чего я так радуюсь времени.
У меня было одно преимущество в университете. Хотя, не знаю, большой это плюс или минус, но моя национальность помогала мне. Порой история искусства превращалась в теорию межкультурной коммуникации и студенты, позабыв о Эжене Делакруа и Альфреде Сислее, задавали мне вопросы о жизни французов. И я не мог им не ответить. Порой я видел перед собой маленьких детей, которым я рассказывал сказку о далекой стране. Что же, мне и самому нравилось делаться своими воспоминаниями. Нет, о моих любовных похождениях они не узнают, но они охотно слушали, как мне пришлось ехать за плюшевым кроликом из сказки про Алису в другой город или же как я каждые две недели ездил в Дижон, потому что настоящая горчица только там, в моем родном городе. И сегодня мои студенты не захотели слушать лекцию про венецианскую школу. Вот же хитрюги. Они знают, что стоит мне задать всего один вопрос, как они получат целый рассказ. И вот, звенит звонок, и я опять рассказывал им про прелести парижского университета.
-Так, на следующей паре проходим венецианскую школу, и только попробуйте меня заболтать - усмехнулся я, закрывая папку с материалами. Пора мне завязывать с рассказами про Францию и уже заняться обучением студентов. Однако я чувствую, что они меня любят и тянутся ко мне. Никогда не мог подумать, что мне понравится работать в университете.
Сегодня, как ни странно, я нигде не мог столкнуться с Роксаной, именно поэтому решил наведаться к ней. В конце концов, Тори просила передать ей, что она скучает. Да, под ее колкой и юморной фразой пряталась именно тоска по Роксане. И, выгнать я Викторию хотел не потому что, она достала меня, а потому что она должна быть с Роксаной, а не с Шерон и мной. В конце концов, коту можно найти подходящую семью, любящую котов.
Минут 10 мы разговаривали с Роксаной. Я рассказал ей о Виктории, словно был почтовой совой. И ее послание, чтобы Роксана забрала ее, тоже передал. Дело за малым - приехать и действительно забрать. А так, я рассказал, как Тори замучила моего Эйфеля и как ругается со своими подчиненными по телефону у меня на заднем дворе. Рассказал в каком диком восторге она была от мужского галстука, да простят меня женщины. И конечно же я не мог не поделиться новостью о том, что вчера я забрал кольцо и уже скоро будет свадьба.
Время подходило к обеду, и я спешил к Шерон, боясь опоздать. Да, у меня не было времени посмотреть ей какой-нибудь приятный сувенир, поэтому в университетском автомате я купил ей сникерс, который она так любила. Хотя, она знает, что я не поощряю ее любовь к подобному шоколаду, но иногда хочется ее побаловать.
Уже в участке мне сказали, что она еще не вернулась. И я искренне надеялся, что у нее все в порядке и она объявится в своем офисе, потому что мы должны были пообедать. На входе я успел перекинуться парочкой слов с Билли, которому, как оказалось, я обещал коробку с пончиками. Правда, ни он и ни я не помнили за какие такие заслуги. Забавно, но в участке меня многие знали и здоровались со мной, добродушно протягивая руку. Особое уважение полицейский я получил после того, как мы с Шер успешно отработали миссию по поимке преступника.
Я зашел в офис и уселся на диванчике, предварительно положив батончик на стол. Если Шер зайдет в кабинет и увидит шоколадку, сразу поймет, кто к ней наведался в гости. Пока я ждал Шерри, я залез в интернет с айфона. Делать особо было нечего, мне оставалось только ждать, потому что я очень хотел увидеть ее прелестное личико.

+1

77

1705 Angelo Drive <<<

На работе день был сумасшедший. После произошедшего в «Плазе», после этой бойни, в которой были убиты не только плохие ребята, но и хорошие, полиция работала в усиленном режиме. Мы допрашивали арестованных мафиози, проводили недостающие ниточки, носились от свидетеля к свидетелю. Расслабиться было некогда. Однако в редкие минуты отдыха, когда мою голову все же покидала работа, я сразу вспоминала Этьена. Ждала нашей встречи с нетерпеньем, как будто мы не виделись около недели, не меньше. Его взгляд, его поддержка, без всего этого я теперь не могу прожить и дня. Печаль и тоска по любимому человеку – это нечто невыносимое, но потом вновь появляется работа, и ты как будто преображаешься. Из влюбленной женщины превращаешься в кого-то… другого, злого и жестокого. Сегодня пришлось воспользоваться дубинкой, чтобы заставить заговорить одного из мафиози. Не всегда мы пользуемся физической силой. В основном запугиваем, но когда выбора нет… Что ж, они нас сильно разозлили в «Плазе» и нам не терпелось отомстить. И мы мстили, выплескивая всю злость за павших коллег на тех, кто имел несчастье попасться. Так, как раньше в Сакраменто уже не будет. Мафия поплатиться, они и сами это должны понимать. В общем, после очередного допроса с пристрастием, мы получили сведения о каком-то Манчини, соучастнике мафии. Якобы он что-то знал. Собравшись и получив у прокурора ордер на арест, мы тут же выехали на место. Задержание не прошло гладко. Но пару приемчиков каратэ и мужчина успокоился. По дороге в участок я периодически поглядывала на часы. Этьен должен был приехать. Так неудобно было опаздывать, так хотелось поскорее его увидеть и отвлечься от всего дерьма, которое сейчас творилось в участке. И вот мы приехали, я вытащила Манчини, закованного в наручники, из автомобиля и отвела оформлять. Сегодня мы с ним еще поговорим. А пока он поступил в распоряжение других офицеров полиции, я уже быстро направлялась к своему отделу, чтобы узнать, пришел ли Этьен. К сожалению, коллеги сообщили, что пришел, и уже ждет минут десять. Они провели его в мой кабинет. Француз здесь стал уже «своим» человеком. Частично из-за своей победы во время нашего совместного задания, частично из-за того, что ублажал сурового лейтенанта полиции. Все мы здесь дружны, так что и члены наших семей быстро приживаются в участке.
И вот я открываю дверь и тут же поворачиваю голову. Уже ладно, я не вспоминаю о том, что опоздала. Какая разница, если все равно имею возможность видеть его и эту соблазнительную щетину. На моем лице появляется искренняя счастливая улыбка. Видно, что я спешила, спешила только ради того, чтобы увидеться с ним, видно, что я довольна, как слон. Что ж, я быстро закрыла двери. На сей раз, заперла на замок, мало ли мы снова зайдем дальше банальных поцелуев. В прошлый раз застукал начальник, не хотелось бы повторить ошибку.
- Ты уже здесь, - расплывшись в счастливой улыбке, произношу я, подходя к Этьену и дотрагиваясь ладонями до его лица. – Прости, пришлось задержаться, но я спешила, - целую его в губы, один раз, потом второй. А затем стискиваю в объятиях. – Я так соскучилась, - с ухмылкой добавляю я, снова целуя француза в губы. – Ой, а что это? – замечаю шоколадный батончик, лежащий на столе. – Ты купил мне шоколадный батончик? – кажется, эта мысль вызывает у меня восторг. Вот оно, некоторым нужны дома, некоторым машины, а мне достаточно шоколадного батончика, как знака его внимания и заботы. – Спасибо, спасибо, спасибо, - каждое благодарно слово сопровождалось поцелуем, в верхнюю губу, нижнюю и кончик носа.
Я снова обняла Этьена, как будто не видела его давно. В такой суматошный и тяжелый день, он нужен мне, глядя на него, я успокаиваюсь. Через минуту я заботливо провела рукой по его волосам, после чего позволила все же снова присесть на диван. Сама же взяла шоколадный батончик, быстро развернула его и, усевшись рядом с Этьеном и забросив ноги ему на колени, начала кушать.
- Хочешь? – уже жуя, интересуюсь я, протягивая французу шоколадку. – День сегодня просто сумасшедший! Но…, - я подмигнула жениху, - скоро мы посадим парочку криминальных задниц, здоровых и крупных, - это, разумеется, метафора, рыбок мы собираемся засадить действительно крупных, таких в Сакраменто еще не сажали. -  Как у тебя дела? Как студентки? – да, мне все еще не дает покоя факт, что мой француз находится в окружении молоденьких девочек. – Ой, кушать хочешь? Наверное, хочешь. У меня так и не хватило времени на твои сэндвичи. Только не убивай, я тебе все же еще нужна. Зато можем их испробовать прямо сейчас!

+2

78

В участве была суматоха. Я не только это чувствовал, но и слышал, сидя у Шерри в офисе. Забавно, я помню, какой он был, когда я пришел сюда впервые. Собака подмышкой, насморк, щетина и плащ, который не особо спасал простуженного человека от холода. Но все это было неважно, женщина-полицейский меня не просто заинтересовала, а заинтриговала. Именно поэтому я не упустил возможности завязать с ней знакомство и, как мне казалось, весьма оригинальным способом. И этот способ сработал. Да так, что теперь офис Шер наполнен уютом, нежели тогда. Сейчас у нее в шкафу сидит плюшевый кролик, и вставлены открытки. Знаю, в столе припрятана пара плиток шоколада с арахисом и частенько на окне стоят цветы.
И вот она появляется в дверях, а я и встать не успеваю, как она уже сидит на мне, целя меня в губы. Я положил руки ей на талию, а потом плавно спустился на ягодицы, отчего Шерри улыбнулась широкой улыбкой.
-Знала бы ты, как я скучал по тебе - шепчу я ей на ухо, прижимаясь к ее щеке. И тут Шерри замечает на своем столе шоколадный батончик. В такие моменты я начинаю сомневаться, кто же из нас сладкоежка. И ведь ей так мало для счастье нужно - я и шоколадный батончик. И столько благодарности. Она целовала мое лицо, словно маленькая девочка. Она поспешила взять свою награду и, вернувшись ко мне, уселась рядом, положив свои ножки мне на колени. Она кушала с таким завидным аппетитом, будто это был и не арахисовый батончик, а что-то невероятно вкусное, типа кремового супа. Да, в этом мы с Шерри расходимся.
-Нет, спасибо - отмахнулся я. Она ведь знает, что я не ем подобное, но все равно любит подразнить, проказница. Что же, теперь моя очередь пошалить, - оу, я тобой горжусь - игриво протягиваю я и, чуть приподнимаясь, оказываюсь над ней и между ее ножек, - студентки передают тебе привет -я поцеловал шейку Шер, а потом оторвавшись и посмотрев в ее чистейшие глаза добавил, - ты моя любимая студентка. И ты пропускаешь занятия по кулинарии и искусству. Как мне тебя наказать?
На самом деле, у Шерри не было уроков по искусству или же по кулинарии. В принципе, многие наши занятия заканчивались баловством. Когда я рассказывал про искусство, Шерри претворялась, что спит, и я нападал на нее, чтобы разбудить. Когда я учил ее запекать свинину с овощами, дело доходило только до поедания морковки и ласк на столе.
-Ты их еще не попробовала? -с наигранным удивлением поинтересовался я, - я думал, мы покушаем вне офиса, или ты не можешь уйти? - поинтересовался я, понимая, что она скажет, что занята и на работе суматоха, - о да, ты мне нужна, чтобы любить - улыбнулся я, смягчившись и целуя в ее сладкие, арахисовошокладные губы. Съесть сэндвичи с любимой в офисе, пожалуй, это лучшее, что может произойти со мной в течение дня.
Забавно, но я помню, где Шерри хранит еду, если приносит ее с собой. Поэтому, давая ей возможность отдохнуть, я сам встал и достал пакет, который дал ей сегодня утром. Там была бутылочка сока и 4 сэндвича, все разные: один с лососем, один с ветчиной, один с беконом, а другой с индейкой. Сделал несколько на выбор, какой понравится больше.
-Ну что, как делить будем? - усмехнулся я, открывая пакет и заглядывая внутрь, - здесь с лососем, ветчиной, беконом и индейкой. Какой будешь?
Шерри выпрямилась и села рядом, тоже заглядывая внутрь и изучая эстетический вид бутербродов.
-С рыбой мой - усмехнулся я, вытаскивая сэндвич наружу, - давай, твой ход - улыбнулся я. Забавно было устраивать пикники на кожаном диванчике в офисе лейтенанта полиции.

+1

79

- Подумаем об этом дома, - усмехаюсь я, когда речь заходит о наказании. Не знаю, может Этьен и о другом говорил, но мой извращенный ум подумал, разумеется, о своем. – Но, надеюсь, ты не будешь сильно зверствовать, - игриво добавляю я, кончиком носа касаясь носа француза.  – Хочу как-нибудь прийти и посмотреть на твоих студенток, - ну правда, слова ревнивой дурочки. Но что поделаешь, с Этьеном я испытываю того, чего не испытывала с другими. Хочется знать, что он только мой и никто не смеет на него посягать. К слову, если бы  меня окружали молоденькие парни, думаю, француз бы заглядывал на мою работу чаще. Здесь тоже не шибко женский коллектив, но большинство из здешних ребят уже женаты. К тому же Тьен их знает, и появляется со стабильной периодичностью. – Можно? Ну не на студенток посмотреть, разумеется, а к тебе на работу заехать. Хочется иногда встретиться в более спокойной обстановке, а ты видишь, что у нас тут такое нечасто. Ты, кстати, Денни не видел? Знаешь, я так рада, что вы можете чаще пересекаться, - я улыбнулась, аккуратно проведя рукой по щеке француза. Моим самым большим страхом было то, что сын не примет нового ухажера. Нет, Денни хороший парень, но мало ли что. Даже не представляю, как бы я разрывалась, если бы так произошло. Но сын быстро пошел навстречу Этьену, и сейчас я действительно была рада, что они имеют возможность пересекаться чаще, становится ближе. Для меня это всегда было очень важно. У моего ребенка не было хорошего отца, так пусть француз покажет ему, какого это…, иметь второго родителя.
И вот мы уже заговорили об обеде. Я виновато покрутила головой, когда француз спросил, могу ли я уйти. У меня и обеда-то, по сути, нет, я летела в участок только чтобы увидеться с ним и расслабиться, хотя бы на несколько минут. К слову, это здорово получалось, в обществе Этьена вся работа куда-то пропадала, и даже разговоры за дверью не могли меня отвлечь от него, от нас. Было такое состояние, как будто я его давно не видела, а потому не могу отвлекаться на другие мелочи, ведь он снова уедет, и снова ту тоску на сердце я заполню допросами арестованных и расследованиями. Работой, иными словами. В общем, сейчас об этом думать не стоило, сейчас мы выбирали, кому какой сэндвич достанется. К счастью, француз решил меня не убивать.
- Зачем спрашивать, как будем делить, если ты сам уже все выбрал? – смеюсь я, заглядывая в пакет. Смотря на эти сэндвичи, невольно вспоминается та забота и внимание, которыми Этьен одаривает меня каждый день. Расцеловала бы его сейчас. Хотя почему «бы»?  Расцелую. – Мне с ветчиной и беконом, ничего не знаю, - с наигранной важностью произнесла я, доставая сэндвич из пакета. Разумеется, испробовав кусочек, я не могла не поблагодарить француза. – Черт, зря я раньше до них не дотронулась, - произнесла я, подтянувшись к Этьену и коснувшись губами его губ. – Спасибо. Знаешь, ты первый мужчина, который собирает мне еду на работу, - я улыбнулась, когда-то это делал Денни, но сын – это другое. Дети заботятся о родителях, но когда о тебе заботится так твоя вторая половинка – многое становится понятным, это нечто особенное. А я ведь знала, что даже если бы Этьен не умел готовить, он бы все равно каждое утро радовал меня собойками. Дело же не в желании, чтобы я не здохла от голода, хотя и это тоже, дело больше во внимании, которое он хочет проявить.
И вот сэндвичи почти закончились, и я готовлюсь сказать французу то, что давно собиралась. Не подумайте, ничего криминального и страшного, хотя ему будет обидно, наверное. Именно поэтому, я собираюсь задобрить его так, как делала это всегда. Пододвигаюсь ближе, усаживаюсь на колени на диван и, склонившись над Этьеном и дотронувшись руками до его щек, начинаю медленно и нежно целовать его. Сначала в верхнюю губу, потом в нижнюю, и так дальше.
- Этьен…, - произношу я, осыпая поцелуями его щеку. – Я не смогу сегодня приехать домой, - крепко обнимаю его, надеясь, что резкой реакции не последует. Мне правда неудобно, мне правда не по себе. Он же знает, что это время я хочу провести с ним, но мы вот-вот накроем верхушку мафиозной семьи. К чему стремились так долго.

+1

80

-Зверствовать? - игриво улыбнулся я, - ты что, я ведь белый и пушистый! - хотя, не всегда, и она это прекрасно знает. Вспомнить только ночь на Тахо, где меня вывела из себя Макс, а получила Шерри. Собственно, она не жаловалась, а напротив, получила удовольствие.
-Приезжай, я только рад буду! Все наконец-то увидят мое счастье. Главное, чтобы ты на молодых студентов не засматривалась - усмехнулся я, играя ревнивого мужика. Хотя стоп. Я и есть ревнивый мужик. Забавно, но и Шерон, которая не была ревнивой несколько месяцев назад, вдруг стала опаснее голодного ротвейлера. И знаете, это было приятно. Приятно знать, что за тебя порвут кого угодно. И кто сказал, что только парни устраивают дуэли? Мужчинам тоже приятно, когда за них воюют, хоть по книгам они не томятся в высоких башнях и не засыпают от укола иглой.
-Конечно приезжай, только, эм, у меня теперь нет кабинета, как на должности архитектора. Стол на кафедре, не более - улыбнулся я. Честно говоря, это был единственный минус в моей новой профессии. Я очень скучал по своему кабинету. Просторному, уютному. До того, как я познакомился с Шерон, я и вовсе там частенько ночевал, да и Эйфелю там нравилось, там даже была его корзинка и миска, которую каждый день наполнял мой помощник. И мне не приходилось думать, что нужно покормить собаку, погулять с ней или вовсе сюсюкаться. Добрая половина женщин моего отдела делали это очень хорошо, Эльф не жаловался - Денни? Нет, сегодня его не видел. На прошлой неделе видел его с друзьями. Он торопился на пары, так что, мы просто поздоровались.
Шерри аккуратно коснулась моей щеки, я закрыл глаза и улыбнулся, поворачивая голову чуть в сторону и целуя ее пальчики. Что же, пора уже приступить к обеду, ведь меня звали на обед. А я, забыв о приличии, начал с десерта.
-Потому что я знаю, что с рыбой все равно мне уступишь, ибо я тот еще кошак - усмехнулся я, пряча свой сэндвич от Шерри. Она сразу определила, какие бутерброды съест, и не оставила мне выбора, ограничив меня индейкой, - так не честно! Нужно было выбирать по одному! - хотя, с кем я спорю? Если она выбрала с беконом и ветчиной, это значит, что она их никому не отдаст - дашь хоть откусить? - печально спросил я, уставившись ей в глаза. Однако, как только Шерри попробовала сэндвич, она расплылась в широкой улыбке и, пододвигаясь ближе ко мне, поцеловала в губы, благодаря за обед.
-Я люблю о тебе заботиться, странно, что другие твои мужья не делали то же самое. Даже сильным женщинам нужна забота и поддержка - я прижался щекой к ее макушке.
Наш обед подходил к концу, мы угостили друг друга своими сэндвичами, но вот Шерри нужно было сказать то, что меня всегда огорчает. И ведь я не могу ничего сказать против. Это тоже самое, если Шер придет ко мне посреди лекции и скажет, что она меня забирает. И все равно, что вокруг студенты, что это образовательное учреждение и меня попрут, если я буду сбегать с пар, подобно студенту. Именно поэтому, мне приходилось мириться. В конце концов, она не часто пропадала на работе, напротив, старалась всегда быть дома, со мной и с Меган, если ты не была у бабушки. Она сидела на диване на коленях и, аккуратно коснувшись моих щек, начала целовать губы, словно уже выпрашивала у меня прощение.
-Иди сюда, - я похлопал по коленке, и Шер, поняв чего я хочу, аккуратно села на мои ноги и обвила руками шею - поцелуй меня... - она поняла о чем я говорю. О долгом и томительном, о сладком и нежном поцелуе. Она так и сделала, лаская мои губы своим язычком. Иногда поцелуем можно сказать гораздо больше, чем словами. Я не сердился на нее и все понимал. И я буду ее ждать, во сколько бы она не пришла. Однако под утро я все равно засыпаю, не в силах бороться со своим организмом. Но нас отвлекли стуком в дверь. Шер пора возвращаться.
-Это был один из самых лучших обедов - улыбнулся я, еще раз кротко целуя в ее губки. - Мне тоже уже пора. Буду тебя ждать. Надеюсь Тори меня не достанет.. хотя.. как быстро вы приезжаете на вызов об убийстве? Ладно, шучу, рыжей надо еще передать привет от Роксаны. Надеюсь, они скоро помирятся.
Шерри проводила меня до выхода. Мы остановились, я ее обнял. Она прижалась ко мне, сжимая в своих объятиях. Я улыбнулся. Приятно, что она не стесняется своих чувств перед коллегами, которые видят ее в таком состоянии редко - когда я заезжаю на обед.
-Люблю тебя - тихо сказал я, целуя Шер в лоб - постарайся вернуться поскорее, хорошо? Боже, я уже скучаю - усмехнулся я, глядя в прекрасные голубые глаза. - Поймай всех плохих парней и возвращайся - я поцеловал ее кротко в губы, - Пока.
Нехотя, но я вышел из департамента полиции. Забавно, пожалуй, я единственный человек, который не хочет покидать это место. А теперь самое время погрузиться в работу и постараться не переживать за Шерри.

>>> 1705 Angelo Drive

Отредактировано Étienne Moreau (2013-04-01 13:55:49)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Сакраменто » Полицейский департамент Сакраменто