Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Zeroes and Ones


Zeroes and Ones

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://savepic.su/2674860.gif

Участники:
Alexia Velaskes, Teshen Frain
Место:
Берлин. Маленький частный дом Алексии и ее матери.
Время:
Почти год назад.
Время суток:
Вечер.
Погодные условия:
Вечер. Ветренно и моросит дождь.
О флештайме:
Еще одно задание от бюро для Тешена Фрайна и...еще один настоящий ад для Алексии. Тешен похищает ее, чтобы выпытать информацию, которую она случайно узнала про своего отца. Алексия на самом деле понятия не имеет, чем это так важно, но спецагент настроен радикально, и в состоянии замучать девушку до смерти, пока она не расскажет ему все. Информация важнее чьей-то жизни.
Ей удастся сбежать? Или она расскажет ему все? А что будет потом?   

Отредактировано Teshen Frain (2012-10-10 03:43:46)

0

2

Я никогда не умела первой писать посты. не бей тапками. а топором можно хд

внешний вид

http://i2.listal.com/image/4309874/600full-toni-garrn.jpg

- Никогда не трогай его, слышишь? – кричала темноволосая женщина, схватив Алексию за плечи. Выпучив свои огромные, голубые глаза девочка активно кивала головой, соглашаясь с каждым, словом матери. – Господи… Почему он у тебя? Где ты его нашла? У девочки дрожали руки, подгибались колени, она ничего не понимала.
- У папы в столе нашла – виновато ответила Алекс, нерешительно поднимая глаза на женщину. Она не понимала, почему этот пустой блокнот вызвал такую бурю, в прямом смысле этого слова, у ее матери. Что тут такого? Там ничего толком и не было кроме каких – то 6 цифр. Наконец – то цепкие ручки Марии отпустили дочь и девочка отшатнувшись, отошла от матери, плюхнувшись в кресло. Этот блокнот, из – за которого все это началось, должен был послужить дневником, в который Лекси собиралась записывать все, что произошло с ней в этой чудесной стране – Германии, правда начало у этого путешествия мало похоже на радость, но мы всегда надеемся на лучшее. – Я хотела как он  – пробубнила блонди. – У него тоже был дневник, когда он ездил по разным странам. Мария вздохнула, крепко сжимая небольшую книжечку обтянутую черной кожей в своих руках.
- Солнышко, но не нужно было брать его у папы в столе, ты, же знаешь  он не любит когда роются в его вещах – ласково пропела женщина, а Веласкес оставалось лишь удивится, как, же быстро ее мама менялась в эмоциях, сама, же Алексия не отличалась таким умением, ей нужно было все тщательно взвесить до последней крупицы, и только потом она могла дать точный ответ, хотя порой вопросы были слишком каверзными, что огорчало не только девочку, но и окружавших ее людей. – Я куплю тебе новый хорошо? Нужно сходить в аптеку и в магазин. Посидишь одна? Девочка махнула головой, следя за матерью, ее движениями в частности за блокнотом, который она все также плотно сжимала в руках. Это был обычный день, солнце не стало светить ярче, но и не погасло совсем, хотя если полагаться на слова ученных, то буквально через годик другой, солнце погаснет, и мы все умрем. Печально, не так ли? Когда мама вышла из дома девочка закрыла за ней дверь и навернула пару кругов по дому, который она снимала с мамой в Берлине. Что же привело их сюда? Почему начало у этого путешествия столь мрачное? В эту страну, и город семья Веласкес не в полном составе прибыла для того, что бы их дочери сделали сложную операцию на сердце, вся сложность состояла в том, что у этой операции весьма ограниченный возрастной ценз, ее разрешено проводить, точнее согласно природе, разрешено оперировать людей достигших 18 – ти летия. Операция прошла успешно, и теперь оставалось еще месяц на реабилитацию здесь и наконец – то можно было вернуться домой и спокойно жить дальше. И, казалось бы, теперь Лекс может легко вздохнуть, улыбнуться, но на ее лице застыло выражение тревоги и недоумения, довольно странный микс чувств, но из юной головы Веласкес никак не выходила эта история с дневником. Присев на подоконник Алексия принялась расставлять все по полочкам. Ранее девушка никогда не проявляла чудеса такого кропотливого мышления, и то  в этой ситуации ее просто было невозможно остановить. Ей хотелось решить эту головоломку, причем если она носила в себе оттенок секрета, правда некоторые из них знать довольно, опасно и порой даже лучше забыть то, что знаешь но в этом отношении у Веласкес все было ровно. От продолжительного сидения в одной позе девушку спас телефонный звонок, это была мама Алексии, которая итак прилично задержалась, а теперь еще и сказала, что придет поздно, встретила свою старую знакомую.
- Ну вот, а мне теперь сидеть здесь одной – вздохнула блондинка и отправилась на кухню заварить себе чай, но в цело просто занять себя чем – то. Можно было конечно выйти на улицу, или выйти в центр на звук развлечений вроде парка или простого торгового центра, но знаете… в незнакомом городе, где ты ничего не видела кроме аэропорта и больницы, не очень – то хочется разгуливать самой. Да еще и на улице начал моросить дождь. Веласкес любила дождевую погоду, но не тогда когда не было понятным, то ли это дождь, или это соседка сверху поливает цветы... судя по всему происходящему за окном, преобладал именно второй случай. С чашкой в руках Алексия вернулась в свою комнату, снова присев на подоконник, она не знала, откуда взялась эта глупая привычка; посмотрела за окно – уже, хорошо стемнело и единственное, что удалось ей разглядеть в окне это ее собственное отражение, слегка усталое, но вполне симпатичное. В доме было тихо, даже слишком, девочка оглянулась по сторонам в поисках пульта от телевизора. Бинго! Нашла! Как обычно и бывает в другой стране первые сто каналов идут на немецком, к сожалению Лекс, она не знала немецкого так хорошо, то бы смотреть их каналы, поэтому со скучающим видом принялась листать каналы в поисках американских или хотя бы что – то из ее родных.
Скрутившись калачиком в мягком кресле Алексия, не заметила, как уснула, чашка с чаем упала на пол, но не разбилась. В комнате стало прохладно, Велаксес поежилась, но не решилась переходить на кровать под теплое одеяло, просто не было сил.

+1

3

Все уходят куда-нибудь, а он все остается. Приходится сбрасывать со своего пути всех, лишь бы не останавливаться, упрямо идти вперед. Он сам знает, если пойдет дальше – все равно умрет. Но все умирает в конце, по-другому просто не бывает.
Хлопок крыльев за спиной и снова этот клекот, больше похожий на вой собаки. Протяжный, закрадывающийся куда-то глубоко внутрь тебя, и невозможно избежать его, ослушаться или отвертеться. Ведь Тешену это нравится.
«Хэй, это я, успокойся» Он морщится, глядя на повисшую в облачном небе луну. Она совсем маленькая, ни на что не похожа, так, серебряный пятак в тряпках из облаков. Не красочная, не большая. Завешенная тучками. Из них неприятно моросит, и вся одежда уже начинает намокать, но Тешен все равно не уходит со своего насиженного места. Просто наблюдает.
То, что ему поручили сделать – не слишком просто, но и не очень легко. Он не испытывал удовольствия от пыток над людьми. Как они корчились, кричали от боли, просили остановиться. Вообще ничего это его не прельщало, хотя кто-то в бюро шутил, что его извращенную натуру такое может вставить. Вставило его еще на войне, а здесь все серо и монотонно. Он не знает кто они, зачем они, даже если известна суть их попадания в его руки, все эти люди, – просто его работа. Он не испытывает ничего.
Зато Тишина в нем веселится. Радостно разгребая когтями землю, хлопает громадными крыльями, обещая пустить по коже Фрайна очередную волну мурашек, так чтобы пробило током, и даже взгляд потемнел от резких ощущений. Чувство жажды. В такие ночи он действительно становится голодным. По чему-то совсем не такому. Его Тишина может долго ждать, нетерпеливо клацать клювом, тыкаться им же в плечо, не болезненно, но ощутимо. Тишина его любит, но любит ли ее сам Фрайн? Он…наверное должен боятся. Ведь там, в нормальном мире это зовут раздвоением личности, и прочими другими более сложными терминами. Как врач он знает, он должен лечится, как Тешен Фрайн, он знает что это неизлечимо. И так из года в год.

Ночь становится совсем мерзкой. Холодной и противной. Тешен ощущает как подмерзают его ладони и даже теплое дыхание и тонкие перчатки не согревают их. В его жизни бывали дела и хуже, но здесь, в Берлине, когда настолько все современно, кажется глупым торчать почти в кустах у дома и целый день караулить. Он выбрал хорошее место. Его не ловят камеры у трассы, не видят люди проходящие мимо дома объекта, он все время в тени. Даже Тишина терпеливо ждет, когда же наступит момент охоты.
В доме раздались крики и Фрайн напрягся. Достал из спортивной сумки наушники, какой-то прибор и вставил в уши.
- Я куплю тебе новый хорошо? Нужно сходить в аптеку и в магазин. Посидишь одна? – Тешен не расслышал начало ссоры. Что именно новый? Мелочь. Но это было даже лучше, чем он рассчитывал. Не придется ждать до глубокой ночи, все можно сделать прямо сейчас.
Алексия Веласкес, 19 лет, дочь Мафиозо. Девочка которая знает что-то, что очень нужно ему и его агентству. Не повезло ей в этом. Эти идиоты провалили задание, пытались что-то выудить прямо из вещей Гаэля Веласкеса, но…это что-то пропало. И они не знали даже что это. Что было хуже всего. Спасибо Гаэлю, он поднял такой жуткий шум, что трудно было не заметить. А теперь все это дерьмо придется разгребать Тешену. Он должен выяснить что нашла там девочка, выпытать у нее и принести в Бюро.
Чертово ФБР, чертов контракт. Девчонку жалко не было. Может, лет 10 назад он бы еще испытывал к ней жалость, и то, она была бы скорее ощущением вины, чем настоящим желанием не причинять ей боль или убивать. А сейчас…опять это ничего, и довольное мурлыканье спутника за спиной. Теш снова чувствует как упирается в плечо чужой клюв и по телу опять бежит волна мурашек.
«Скоро, потерпи»
В доме гаснет свет на первом этаже, и мать Алексии покидает дом отправляясь в аптеку. Тешен торопливо вытаскивает наушники и прячет аппарат обратно в сумку. Вскидывает свое снаряжение на плечо. Пальцы обтянутые в черную перчатку поддевают под капюшоном тонкий слой трикотажа и…маска. Обычная военная маска. Две дырки для глаз, черная плотная ткань. Лица не разглядеть.
Он плотнее натягивает капюшон и двигается с места, как тень, по двору дома. Взбирается ловко по столбу цепляясь за деревянные выступы на фасаде дома, второй этаж. Это окно в комнату Алексии Веласекс. Судя по шуму, доносившимся 10 минут назад, она была здесь.
Тешен осторожно прижимается к стенке, сливаясь в тени с фасадом дома, так что его тело не цепляют освещением даже уличные фонари. Еще немного. В руках мелькают тонкие отмычки. Он осторожно поддевает замок и поднимает окно открывая его. Девочка спит, одета только в пижаму, скрутившись в кресле. Негромко вещает телевизор, и больше никакого освещения.
Тешен снова скользит, мягко опускаясь на пол. В руке появляется маленький шприц с животным транквилизатором. Мгновенное парализующее действие.
- Привет, - У него легкий шепот, пронзающий до костей и игла плавно входит в шею девочки, даже если она очнется, все равно отключится. Тело на пол, и собрать вещи. Минимально, какая-то одежда. Он хватает первые попавшиеся теплые вещи торопливо пихая их в сумку, потом в бумагах список лекарств. Алексия после операция, а Тешену важно чтобы она не умерла после всего, что он будет с ней делать.
Дальше он набрасывает на нее плед и выносит через задний двор, унося так же, как и пришел – через небольшой пролесок, к стоянке с машинами. Его черный джип ничем не отличается от джипов многих других людей.
Он открывает двери машины, ложа девочку на заднее сиденье. Торопливо сцепить пальцы наручниками, связать ноги скотчем и завязать рот веревкой, укладывая голову так, чтобы она не захлебнулся слюной.
Хлопок двери и Тешен обходит машину оглядываясь, нет ли кого-нибудь рядом. Камер здесь нет, он и это продумал. Парковка бесплатная, и здесь почти никто не ставит из за это автомобили – не рискуют. Удачное решение.

Через сорок минут они уже оказываются где-то. Здесь нет света. Алексия по-прежнему связана, теперь сидит на стуле. На ее ногах одеты носки и какие-то ее кроссовки. Сам Тешен сидит на стуле напротив, уже сняв маску и вглядываясь в молоденькое симпатичное лицо. Портить его он не будет, чего не скажешь о другом.
- Привет, Алексия. Я сейчас сниму веревки. Кричать не имеет смысла, тебя все равно никто не услышит и не поможет. Постарайся быть умной девочкой, - Голос Теша успокаивает, даже завораживает. И улыбка, почти настоящая, легкая и беззаботная. Трудно поверить что этот рыжеволосый мужчина может что-то серьезное с ней сделать.

Отредактировано Teshen Frain (2012-10-12 03:47:40)

+2

4

Eckstein - Eckstein - welcome to my playtime
Eckstein - Eckstein - if you peak then you'll die


Лежать в таком положении, в котором Веласкес распласталась на кресле, было очень неудобно. За считанные как ей казалось минуты, у нее затекла шея, девочка решила изменить свое положение, но это далось с трудом, хотя какой – то частью мозга, которая не спала, она поняла, что по своей сути не изменила положения. Девушка потянула руку, когда почувствовала как в комнате зашевелился воздух «Наверно мама пришла» - проскользнула сонная мысль, ей так хотелось открыть глаза, попросить маму помочь дойти ей до кровати, но неожиданно все силы которые она хотела вложить в эту просьбу иссякли… Складывалось впечатление что кто – то просто выключил их, как например люди выключают свет в комнате, так и погасла слабая полоска света перед глазами Алексии. Видимо реабилитация отнимает все силы, хотя, казалось бы, должно быть наоборот, но у Веласкес не все так просто. Была опасность возникновение рецидива, который может ударить в любую клеточку ее тела и оттуда распространится, куда ему будет угодно… Врачи не рисковали говорить точно, так как сердце у Лекси хоть и было больным, но рецидив не имеет принцип бумеранга – он не возвращается в тоже место откуда был запущен. Оставалось только ждать и надеяться на чудо. Алексия верила, со всей своей детской наивностью верила, что пройдя реабилитацию, все будет хорошо. Приятная слабость во всю охватила тело Веласкес даруя обещание на прекрасный финал, но никогда не стоит верить чувству, которое ранее тебе просто неведомо лишь потому, что можно оступиться и поплатиться за это. Девушка ощутила, как холодный метал сходиться на ее запястьях, хотелось узнать, что это, но сознание заволокло туманом, перекрывая доступ полной информации к мозгу. Алексия билась внутри собственных мыслей, словно шарик которого рикошетом носит от стенки к стенке. Затем звук, как буд – то кто – то открыл, или закрыл дверь, этот звук по своей натуре должен быть тихим и мягким но в ушах Лекси он отозвался, как удар молота. Хотелось поменять положение, но ровным счетом она ничего не сделала, только лишний раз убедилась, что беспомощна. «Может я умерла? Но откуда эти звуки? Почему так неприятно жгут уголки губ? Почему я вообще не могу разлепить глаза?» - казалось бы, должна возникнуть паника, но взамен ей приходило дикое спокойствие, уверенность того,что все пройдет. Совсем скоро.
Это «совсем скоро» наступило не сразу, вообще находясь в прострации собственных мыслей Алексия, потеряла счет, как времени, так и тому, что ничего не понимаю просто сидела пнем и ожидала чего – то, искренне надеясь, что то, что она ждет, произойдет и будет иметь приятный для нее эффект. Ну, вот он столь долгожданный проблеск в сознании, и, кажется, исчезла иллюзия шторы в сознании, и думать становится намного легче. Это происходит постепенно, Лекси медленно движет пальцами на руках, это удается но, напрягая руку, она чувствует, как запястья режет какая – то ткань. Недоумение. И сразу за ним желание узнать, что происходит вокруг и почему в голове такой сумасброд мыслей. В уголках губ все тоже неприятное жжение как буд – то натерла… Только чем? Намордником? Вряд ли. Глаза. Самое важное. Они оставались закрытыми. Язык отказывался двигаться, мотивируя тем, что у Веласкес просто пока еще не хватает сил, что бы заставить свой организм снова действовать. Все это выглядит довольно странно. И это начинает пугать. Мизерная доля адреналина в кровь, и глаза не сразу, часто мигая, но открываются. Вокруг полу тьма…  Такого не может быть» - блондинка решает дотронуться до глаз рукой, но… они связаны за спинкой стула. Вот черт! Она резко дернулась на стуле и беспокойно задышала, когда поняла, в каком скверном положении оказалась. Из той самой полутьмы донеся вкрадчивый, мужской голос, его Алексия не знала. Но зато он знал ее. Замечательно! Одной загадкой больше. Девушка попыталась, что – то сказать но из горла донеслось лишь невнятное уканье. На дальнейшие некие указание незнакомца, Алексия закивала головой, полностью соглашаясь с ним. Мужчина неспеша, мягкой ступая подошел к ней, голубые, испуганные глаза девочки следили за каждым его движением, да на его губах была улыбка, но она не очень располагала к себе так как когда ты сидишь привязанная к стулу, а тут еще оказывается какой – то мужчина которого не знаешь ты, но который знает тебя… Тут как – то не до улыбок. Наконец – то он снял веревку но только из рта пленницы, остальное как и прежде оставалось на прежнем месте. Веласкес вдохнула полной грудью, сотрясаясь от холода, и осознания ничтожности своего положения. В ее совсем еще юной голове не укладывалась данная мысль.
- Кто вы такой? – спросила у него девушка. – Что вам нужно? Это не могло быть реальностью, пожалуйста. Пусть это будет дурной сон, пусть это будет игрой,… но только не реальностью. – Пожалуйста, отпустите меня. Ее голубые глаза вопрошающе посмотрела на незнакомца, она долго смотрела ему в глаза, но потом поспешно отвела их, ощутив как в груди, что – то предательски сжимается. Ей стало страшно, чертовски страшно. В его взгляде не было ничего, никаких эмоций, просто пустырь, просто растрескавшаяся земля как в пустыне. - Что вы сделали со мной? - Лекс, опустила голову, смотря на свои ноги, они были в кроссовках, удивление и легкая тень смущения, но она слышит его шаги и на душе становится тяжело. Лекси совершает безумнейшую ошибку, которую должна была сделать… Всем телом она пытается рвануть вперед, выбраться из оков, но не получается,  и ножки стула лишь на миллиметр сдвигаются… Она и далее не бросает попытки,  но не выходит, слабость заставляет ее просто опустить голову и плечи, хотя последнее тоже не очень удавалось, руки были плотно связаны. Веласкес  тяжело дышит, боится поднять голову, и посмотреть еще раз в эти холодные, полные безразличия, глаза.

Отредактировано Alexia Velaskes (2012-10-14 04:09:27)

+1

5

Страх. На что он похож? Осознанное чувство реальности, ощущение, что ты жив, и ты все еще можешь чего-то боится. Чувство своей ничтожности и беспомощности? Возможно. Слишком сложная эмоция, слишком сложные переживания. Тешен их знал, но….давно уже не испытывал в полную мощь, так как это делали другие люди. Он помнил каким сильным был его страх 15 лет назад. В Ираке. Там он его и оставил, еще под жарким палящим солнцем, когда к нему, спустилась первая тень. Тогда он думал что все потеряно. Что не имеет смысл куда-то бежать, он все равно не добежит – застрелят прямо по пути. Слишком много осаждающих. Никого рядом нет. Наверняка там везде мины. И каждую минуту раздается та-та-та. Глухие плевки пуль, совсем рядом, об валуны камней, за которыми он спрятался. А его взгляд безнадежно устремлен куда-то в охрененно синие небо. Оно настолько яркое, что прямо режет глаз. Солнце как огромный диск, пускает лучи, Тешен жмурится от боли, ощущая как слезятся глаза и ему не хочется куда-то больше идти. Зачем? Почему? Одобрила ли мама его геройство? Еще пару дней назад он сидел с ребятами и ржал, хватаясь за автомат, чтобы не свалиться от усталости со своего насиженного места. А теперь что? Кто он и что он? Зачем он здесь воюет и за что? Ведь не для того чтобы искупить свои и мамины грехи. Ему все еще нравится все что она делала. Так зачем? Ничего не хочется, даже пить. Песок неприятно скрепит на зубах, добавляя еще более гадких ощущений в эту пустую картину где есть только страх и отчаяние. Он даже не знает чего ему сейчас хотеть? Выжить, а потом случайно подорваться на мине? Он не настолько знает эти места. Вообще не знает. Карты нет. Ничего, блядь, нет. Рюкзаки у парней остались там, с их телами. А эти уроды все стреляют и стреляют.
Он так и лежал, смотря в это охренительно синие небо. Ничего не хотелось. Даже дышать. А потом, был шорох первых крыльев и тень. Сначала маленькая и нечетка, она спускалась стремительно, как падающая бомба, только с четкой целью или…это была птица. Огромная птица с большими черными крыльями и острым клювом. Тешен только горестно улыбнулся и раскинул руки расслабляясь на песке. Тварь неслась прямо на него.
Пришла Тишина.
И с тех пор изменилось все. Его желания, его восприятия, его цели. Они обрели смысл, опору, характер перестал быть плавленым маслом, превратился во что-то. Очень ядовитое. Есть нельзя. Но он все равно ел. Каждый день, каждую минуту, поглощал и наслаждался этим, убивающим все внутри, вкусом. Фрайну понравился его новый друг. Его новое «Я».

В глазах девочки был тоже страх. Яркий, насыщенный, наверняка похож на тот, еще когда он испытывал в пустыне. Немножко утонченнее, ведь она женщина. Красивая и нежная. И слабая. Тешен знал что она после операции, поэтому пришлось сильно заморочится. Отчасти ему поручили это задание потому что он был еще и врачом. Не слишком удачное оправдание, но может, он даже ее не убьет. По крайней мере так будет легче.
Он скупил все нужные лекарства и даже больше. Ее вещи все еще лежали в черной сумке со списком того что она ест, чего ей нельзя, когда стоит сделать нужный укол или дать определенное лекарства. Аптечка для нее заняла дополнительную сумку. Если они будут переезжать с места на место, это может быть накладным. Хотя, ему вещи не нужны. Небольшая сумка с инструментами вполне сойдет за личный багаж.
-Ты можешь звать меня Брайаном, - Тешен опустился рядом с ней, почти никак не реагируя на ее потуги вырваться. Присел на корточки и протянул руку к лицу, поднимая красивое личико девочки.
- Не надо пытаться этого больше делать. Твой отец должен моим нанимателям очень важную вещь. Ты ее знаешь. Я хочу чтобы ты ее мне рассказала. Если ты этого не сделаешь, я тебя буду пытать, пока ты не вспомнишь эту вещь. Все очень просто, Алексия. Умереть я тебе просто тоже не дам, поэтому постарайся отнестись к этому серьезно. Тебе уже никто не поможет. Папа не знает где ты, - Он говорил вкрадчиво, чтобы она вдумалась в каждое слово. И смотрел ей в глаза, пожирая своим пустым взглядом Тишина. Проклятая птица сзади радостно шипела, хлопала крыльями и издавала странные смешки. Фрайн нервничал когда его напарник так над ним издевался. Это всегда значило что он упустил что-то очень важное, но ему необходимо додуматься до этого самому. «Что же это?»
- Алексия, мне нужен шифр. Скажи мне его, - Тешен встал, возвышаясь над ней, и окинул ее изучающим взглядом. Пока инструменты доставать не имеет смысла. У девочки есть здоровые почки и живот. Пара ударов дадут ей понять насколько это серьезно.
- Я не шучу, Алексия, - Он беззвучно улыбнулся и ударил. Точно врезая кулак в бок девочки. Это вызовет резкую боль и легкое удушье, но не даст ей потерять сознание. Боль. Говорят она отрезвляет.
Тешен к боли относился равнодушно. Его научили терпеть. А Тишина научила выкручиваться из дурных ситуация. Вот как эта.

+2

6

Evans Blue – Erase My Scars

Вы когда нибудь чувствовали страх, именно тот который заставляет ваше сердце замереть, томится в ожидании неизведанного? Алексия чувствовала как это холодное, липкое чувство заполняет ее; она могла бороться, и хотела но похититель не оставлял путей для отхода, вообщем то в этом и была фишка всех похищений. Девочка понимала, что помощи ждать неоткуда в этом городе, в той стране у нее не было знакомых, оставалось надеяться на маму, которая знала, что дочь никуда не выйдет, и вовремя поднимет тревогу. Привыкшие к полутьме глаза Веласкес уже могли различать силуэты различных предметов, но главным для нее оставалось посмотреть на своего похитителя. Только она хотела поднять голову, как в мыслях возникал взгляд его холодных глаз. Такие глаза Алекси видела впервые, и это немного пугало, ведь говорят, что глаза это зеркало души, но в глазах этого мужчины не было ничего кроме безразличия и какой – то скрытой угрозы, Веласкес понимала, что ее положение довольно серьезное, а вместе с тем весьма плачевное. Этого Брайана не возьмут слезы и просьбы, его не разжалобить внешним видом и положением Алексии, он просто машина для убийств или обычного запугивания девушка не знала, но надеялась, что только для запугивания так как умирать она пока не собиралась. Опустив глаза, Алекс рассматривала пол под своими ногами только сейчас девушка заметила, что она обута, но это не мешало ее ногам чувствовать легкое покалывание – холод. « Неужели это правда? Неужели все это происходит на самом деле?» - она пошевелила руками, туго затянутые веревки больно впивались в ее тонкие запястья, и любое движение причиняло боль. « Что ему нужно? Что здесь вообще происходит? Господи…» - что бы не впасть в панику и не потерять остатки здравого разума, девочка глубоко вдохнула, и выдохнула. Веласкес всхлипнула, когда почувствовала, как рука похитителя касается ее лица, пальцы медленно скользят к подбородку и поднимают ее лицо; он бросал ей вызов, он вызывал ее на бой с собственным страхом, страхом еще раз посмотреть на него. Брайан не был страшным: это был мужчина средних лет с достаточно грубыми чертами лица, порой кажется, что за такой маской может скрываться вполне хороший, добрый человек, но сейчас Веласкес понимала, что такое бывает не всегда, и это было печально, иногда хотелось быть приятным исключением из правил.
Брайан говорил о какой – то вещи, которая очень нужна не столько ему, сколько его нанимателям. « Что за цирк?» - кажется, еще немного, и она рассмеяться ему в лицо, но чем больше он говорил, тем более Алексия понимала, что смеятся не получиться, и снова, снова она понимала, что действительно привязана к стулу и находится в адекватном состоянии. « Пытать? Что?» - теперь она уже не могла, ад и наверно не старалась скрыть ужаса в голубых глазах и мужчина это заметил, хотя знаете, наверно каждый бы заметил страх в глазах собеседника, когда говорит о пытках в цели узнать какие –то там сверх секретные вещи. Алексия. Господи, ей всего девятнадцать лет. Что? Что эта девочка может знать? Тем более, когда дело касается ее отца, с его патологической секретностью всех дел, он то и в кабинет пускал дочь только по праздникам, или когда она случайно пропадала из его поля зрения.
-Я… я не понимаю о чем ты говоришь – дрожащим голосом проговорила Веласкес, пытаясь не сломать внутренний стержень под испытуемым взглядом мужчины. Его голос дарил ложную надежду на спасение, но Алексия понимала, что это опасная надежда, ложная. – Я не знаю никаких вещей. Клянусь тебе. Я не знаю никаких вещей касательно моего отца. « Почему именно я?» - думала Алексия, хаотично перебирая в голове все, что происходило с ней за этот день, но все было как в плотном тумане – последствия принятие таблеток, но поверит ли этому ее похититель? Да, и что она вообще может ему рассказать? Черт подери! Она действительно не знала ничего, что могло порадовать этого грозного мужчину. Лекси не понимала, почему надо прибегать именно к такому способу получения информации, да в наше – то время можно нажать две кнопки и снести с лица земли пару континентов, а тут нечто такое, и ради этого стоит похищать девушку только что перенесшую одну из сложнейших операция на сердце? Одной мне кажется, что здесь, что – то не так? У нас, что назревает атомная война? Или к Америке движется супер циклон, а остановить его может нечто находящееся у Гаэля? При всем желании, можно было найти людей умеющих взламывать супер защищенную систему  ФБР, и те же люди могли за пять минут взломать систему Веласкеса и выудить оттуда данные; если все это было проделано, а результата никакого, то сарказм здесь не уместен и стоит переключиться на более важное и неприятное для Алексии.
- Какой шифр? – ее голос повысился. Она начинала паниковать из – за того, что не понимала, что от нее хотят, и что этот мужчина не понимал, что она действительно ничего не знает. Да неужели он не догадывается о том, что при всем давлении, которое он на нее оказывал она бы не сказала ему, что так желанно его руководству? Девочка боялась, что не сможет донести это до него, когда Брайан стал подниматься на ноги. – Я не могу сказать тебе, потому что не знаю, что ты хочешь услышать. Его улыбка более похожая на звериный оскал последнее, что увидела девушка, далее в глазах резко потемнело, резкий удар по почкам, ее крик, всепоглощающая боль дает отклик по всем клеточкам тела. Казалось, она на мгновение забыла, как дышать, часто хватая ртом, воздух хотела скрутиться, но одно движение и тугие веревки впиваются в кожу, раздирая ту до крови. Из глаз брызнули слезы, горячие… глаза неприятно щиплет, в боку, куда был нанесен удар, все просто кричит от боли, казалось, все внутренности девушки перевернулись за один удар Брайана.
- Я… - она все еще тяжело дышит, заставляя себя вспомнить, как это дышать. – Зачем? Зачем ты делаешь это? – еле шевеля языком, спрашивает девушка, еще немного и она сможет поднять голову. – Я говорю тебе правду. Я ничего не знаю о делах своего отца – она позволяет себе сорваться на крик, поскольку сил терпеть это просто нет, в горле неприятно саднит. – Я не знаю как доказать тебе это – сквозь всхлипы и слезы она пытается донести до него истину, но сможет ли она разглядеть ее, Алексия не знала. Было обидно, страшно. – Прошу тебя, не трогай меня. Я больна. Я могу умереть раньше, чем ты приложишь к этому руку – она смотрела на него, нервно кусаю нижнюю губу. – Пожалуйста – взмолилась Веласкес. – Отпусти меня. Мне нечего вспоминать. Я не знаю… Не знаю – вторила она смотря на него. Из глаз с новой силой полились слезы, как бы она себя не сдерживала, но не могла остановить поток слез.
- Отпусти,… отпусти – выдыхает девочка, борясь со страхом и желанием вырвать отсюда, но каким бы жалким не было ее положение, Алекси понимала, что не выберется отсюда.

Отредактировано Alexia Velaskes (2012-11-05 19:29:39)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Zeroes and Ones