Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Мои сомнения, его уверенность и на двоих одна вселенная


Мои сомнения, его уверенность и на двоих одна вселенная

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Участники: семейство Беннетт
Место: home sweet home
Погодные условия: октябрьская вечерняя прохлада, иногда идет дождь.
О флештайме:
- Пап! А помнишь, ты обещал мне сходить в зоопарк?
- Папа обещал - папа сходил!

http://25.media.tumblr.com/tumblr_m4jb53g2Pb1rwjhpuo1_500.gif

Нора угрожала уйти на свидание с другим парнем через день после возвращения Генри - Нора сходила на свидание. Вернулась домой к мужу в чужой мужской куртке и(к удивлению) не таком уж воодушевленном настроении, в каком уходила.

Отредактировано Nora Bennett (2012-10-17 23:28:31)

+1

2

Брэндон довез меня до дома. Я вышла из машины, не сказав не слова. Напряжение между нами так и не ослабилось. Зайдя в подъезд, я подождала, когда BMW уедет, после чего снова оказалась на улице. Я еще не чувствую себя готовой оказаться дома. Обхожу дом вокруг. Один раз, второй…четвертый. Медленно. Делаю глубокие вдохи и выдохи. Пою про себя давно забытые песни на все том же французском,  пытаюсь вспомнить слова, которых в помине не знала. Это помогает мне немного отвлечься и не думать о всей сложившейся ситуации.
Да уж, попала я по самое „будь здоров“! Не знаю, как другие женщины крутят по несколько романов одновременно и живут радостно и припеваючи? У меня, если можно так сказать, сегодня состоялся дебют, но я уже чувствую себя…шлюхой. А что? Иначе и не сказать. Знаю, кто-то считает, что это совершенно нормально, быть замужем и крутить роман с другим парнем. Кто-то даже удивится, что их всего двое, „в твои-то молодые годы, Нора!“. Я могу и дальше строить из себя взрослую, независимую ни от кого и ни от чего женщину, которой по барабану на всех и вся, могу делать вид, что да – это привычное дело, бегать от одного мужчины к другому. Но правда в том, что я не считаю это правильным, я совершенно не чувствую себя прекрасно и вдохновенно и я ни на грамм не уважаю саму себя за то, что делаю. Я обманываю троих людей разом – Генри, Брэндона и себя. И мне это совсем не нравится.
Я остановилась и стала жадно глотать ртом воздух. Из-за застрявшего в горле кома мне стало трудно дышать, все чего я сейчас хотела – зареветь в голос, чтобы хоть как-то выпустить пар. Я посмотрела по сторонам, увидела рядом магазин и решила туда зайти.
Мое внутреннее „я“ - существо капризное и избалованное. Оно знает, что его обидели, поэтому требует моральной компенсации в виде новой пары туфель или новой помады или нового парфюма или хотя бы массажа в спа. Я же решила задобрить его баночкой „Ben&Jerry’s“. Может тогда это „я“ охрипнет и перестанет скандалить и пилить меня. И да, я подумываю о том, чтобы возобновить походы к моему психиатру.
Но сейчас я решила заменить его на кого-нибудь из своих друзей. Расплатившись за мороженое, я вышла из магазина, на ходу доставая мобильный и уже листая телефонную книгу. Так, Бетти. Нет, пусть с Беттз у нас все будет позитивно, до сумасшествия позитивно. Виктория. Вот уж точно нет! Она лицо заинтересованное. Рей…точно, Реймонд! Вот к кому самое время нагрянуть без приглашения. Хотела уже пойти ловить такси, но мои ноги как к земле приросли, а потом мигом понесли меня к дому. Какого черта я должна идти куда-то к кому-то, если я должна сейчас быть дома?
По пути меня застал ливень, но он очень кстати – сродни холодному душу, который освежал мой разум. Я открыла дверь ключами и зашла в тихую квартиру – привычное состояние этих апартаментов. Я посмотрелась в зеркало и обнаружила, что все еще одета в куртку Брэндона. Я слегка улыбнулась своему отражению. Мне нравится носить его куртку. Или рубашку Генри. Черт, заткнись! А то так дойдет до толстовки Тайлера и пиджаков Реймонда, а это будет совсем перебор.
- Генри! – громко позвала я, снимая куртку и оставляя ее на тумбочке в прихожей. – Генри, ты дома?
Тишина. Я отправилась в спальню, чтобы переодеться. Проходя мимо кабинета мужа, я увидела свет из щели. Значит он дома. Я остановилась около двери, провела кончиками пальцев по ее гладкой поверхности, схватилась за ручку, но так и не решилась открыть дверь. Я уперлась лбом в угол между дверью и косяком, простояла так минуту, может две. Не стану ему мешать. Сменив одежду, я взяла на кухне ложку, мороженое и отправилась в гостиную. Негромко включив диск с песнями Лары Фабиан, я устроилась на диване и стала поедать недавно купленное лакомство. То и дело я бросала взгляды на дверной проем, в надежде, что Генри оставил свое писательство и пришел в гостиную. Поскандалить со мной или с фальшивым интересом спросить, как прошло мое свидание. По правде, я сгорала от желания узнать, как он на самом деле относится к тому, что я сегодня сделала.

Отредактировано Nora Bennett (2012-10-18 22:34:23)

+1

3

Act III. 04. Oh, di qual'onta aggravasi [Nabucco, Abigaille]


-Происходившее в течение последних пятидесяти лет усилие монополий и одновременное ограничение сферы действия свободной конкуренции является несомненным историческим фактом, против которого никто не станет возражать, хотя масштабы этого процесса иногда сильно преувеличивают,- я поправляю очки на переносице. Преподношу карандаш к странице книги Фридриха Хайека ‘Дорога к рабству’ и подчеркиваю понравившуюся цитату.
-Но важно понять, следствие ли это развития технологий или результат политики, проводимой в большинстве стран,- я раздраженно откидываю книгу в сторону. Разумеется, усиление мировых монополий и ограничение свободной конкуренции – результат политики. Стремления к социализму и коммунизму. Плановая экономика приводит к тоталитарному режиму. Обращает лозунг свободы в знамя нелепого рабства. Об этом писали мои кумиры Айн Рэнд и Роальд Даль. Я машинально преподношу к губам нераскуренную сигарету и закусываю ее зубами.
-Вот почему самое популярное имя в Англии Мухамед и Франция становится черной. Однажды мои внуки усомнятся в том, что Д'артаньян был белым,- жажда знаний и любопытство заставляют меня обратиться к Интернету. Я захожу в сеть. Открываю Google. Составляю запрос в поисковой строке. Пролистываю статистические данные Франции. Пособие по безработице оказывается не многим меньше уровня зарплаты. Моя гипотеза подтверждается. Я оставляю несколько пометок в Wordовском файле - тезисов для будущего рассказа.
- Нельзя причинять людям добро. Они становятся зависимыми от благотворительности,- мой взгляд останавливается на статье, посвященной ‘карго-культу’.
Я щелкаю зажигалкой и закуриваю сигарету. Мое внимание отвлекает сообщение сайта знакомств. 'Kisscat007 снова онлайн'. Я открыю чат и отправию ей сообщение. По привычке мы никогда не начинаем разговор с приветствия –  словно нам никогда не нужно расставаться и прощаться. У меня развелся еще один виртуальный фикс – воображаемый друг на другом конце земного шара. 

Norbert
Ты когда-нибудь слышала культе карго?

Norbert
Во время Второй мировой войны американцы строили авиабазы на тихоокеанских островах. Приземлявшиеся самолеты привозили туземцам подарки. Война закончилась. Американцы покинули свои прежние базы. Туземцы годами продолжали строить связные вышки в надежде, что самолеты продолжат прилетать к ним и привозить подарки. Американцы не посещали тихоокеанских островов. Туземцы удваивали свои усердия – возводили новые базы. Они полагали, что самолеты не навещают их, потому что они прикладывают не достаточные для этого старания при строительстве.

kisscat007
Мне кажется, что большая часть населения земного шара до сих пор исповедует культ карго. Мало кто из людей преследует собственные цели. Большинство из них живут в забытье. Они тратят свои жизни напрасно. Чересчур бессмысленно… В ожидании чуда. Словно они однажды выиграют лотерейный билет. И все изменится.

Norbert
Во всем виноват Санта Клаус. Я никогда  не говорил своей дочери, что он существует. Всего можно добиться собственными усердиями.

kisscat007
У тебя есть дочь? Ты никогда не писал о ней раньше.

Norbert
Нашелся повод раскрыть свои карты. Ей семь лет. Она живет с матерью.

kisscat007
Ты был женат?

Norbert
Неоднократно =) Я люблю свадьбы.

kisscat007
Это фетиш такой?

Norbert
Нечто в таком духе.

kisscat007
И как часто?

Norbert
Так часто пока у меня не опустеют карманы.

kisscat007
Ты конченный псих!

kisscat007
Ты страшно богат? Или ты эмиратский шейх? Я люблю бриллианты!

kisscat007
Благодаря тебе, я больше не могу отличить ложь от правды!!!! С ума сошел?

Norbert
Мне нравится твоя реакция! Я чаще стану вводить тебя в заблуждение…

kisscat007
*швырнула гнилой помидор*

kisscat007
Грязный обманщик!

Norbert
А знаешь… На этом мои фетиши не заканчиваются…

kisscat007
М?

Norbert
Во что ты одета сейчас?

- Генри! Генри, ты дома?- я слышу голос жены из прихожей и тот час же захлопываю крышку ноутбука. Включается песня Лары Фабиан - звучит из гостиной. Я надеваю тапочки, запахиваю домашний халат и выхожу из кабинета.
- Душа моя, я не ожидал, что ты будешь так рано.  Признаться, я планировал, часок-другой поработать еще. Как прошел вечер?- мои руки косаются двери гостиной.
- Мороженое! Дай-ка я тоже попробую,- я пересекаю комнату и устроиваюсь рядом с Норой на диване.
- С чем это оно? На вид странное… Сейчас продегустирую,- мне проходится скорчить шутливую гримасу и перекреститься в попытке развеселить жену. Я запускаю палец в мороженое.
- В нем нет цитрусов? У меня проявилась на них аллергия после Индонезии,- я облизываю палец и улыбаюсь.
- Верх блаженства. Кстати, ты слышала что-нибудь о культе карго?

Отредактировано Henry Bennett (2012-10-18 23:48:50)

+3

4

Сопрано Лары Фабиан меня почти успокаивает. Я начинаю расслабляться, дышать ровнее и мое сердце перестает колотиться так, словно я совершила кросс по всему городу. Я отправила в рот очередную ложку мороженого, закрыла глаза и вытянула ноги вдоль дивана. Я все сделала правильно, решив вернуться домой, - убеждала я саму себя.
Я умудрилась создать диск, на котором Лара поет на французском, английском, испанском, португальском и даже русском языках. Ее пение меня завораживает. Меня удивляет, что она так запросто и без акцента поет на стольких языках. Почему я не выбрала в университете филологию? Выучила бы португальский в дополнение к своему испанскому, поехала бы в Бразилию, в Сантос, убедила бы Неймара поехать играть за Барселону. Я улыбнулась своим мыслям. Мечты, мечты. Но, наверное, еще не поздно заделаться переводчиком.
Я съела еще мороженого и открыла глаза. Признаюсь, я ожидала, что у меня над душой уже стоит Генри. Какого черта он медлит? Я не верю, что ему так уж все равно! Я требую мужа, шампанского и зрелищ!
Не хочу слушать „Meu grande amor“, поэтому сую ложку с мороженым в рот, беру в руку пульт и начинаю нажимать кнопку переключения трека. Вслушиваюсь в первые аккорды, ищу „Tango“ - мою любимую песню Лары, не смотря на то, что на танго сама по себе мелодия в моем представлении не очень тянет. С первым секундами этой песни в гостиной наконец-то появился Генри.
- Полночь уже почти, - ответила я, вытащив ложку изо рта. - Я не ты, не имею привычку возвращаться домой со свиданий под утро.
Я села ровнее, приняла равнодушный вид, словно внутри меня не происходила война принципов, желаний и мыслей, будто мой мозг не расписывал по колонкам плюсы и минусы продолжения отношений с Генри и с Брэндоном. И будто это не я час назад едва ли не в истерике билась, пытаясь понять, чего и кого я хочу.
- Ты можешь пойти работать дальше, я тебя не держу, - я пожала плечами и опустила взгляд в мороженое, начав ковыряться в нем ложкой, не желая показывать Генри, что я прокляну его, если он сейчас встанет и вернется к себе в кабинет.
- Полагаю, культ карго - это еще одна фишка, которую ты привез с собой из своего путешествия? - предположила я. - Какой-нибудь ритуал жертвоприношения? - порой я чувствую себя полнейшей дурой, когда не понимаю, о чем говорит Генри. Сейчас один из таких моментов.
Я отдала ему банку с мороженым, поскольку мои пальцы потеряли способности сгибаться от холода. Все ясно, сцена ревности меня не ожидает, Генри был честен, когда говорил, что я вольна поступать так, как мне вздумается. Интересно, это записать в колонку плюсов или минусов брака с ним? В моем животе опять заскреблось это неприятно чувство - коктейль волнения из ничего и нерешенности.
- Когда ты женился в первый раз...как ты понял, что она та самая? - спросила я, подойдя к музыкальной системе и делая звук тише. - Я имею в виду, как ты понял, что вы должны быть вместе? Что между вами было особенного?
Генри был в нескольких метрах от меня. Я стояла и смотрела на него, все отчетливее понимая, что я не то, чтобы не могла сделать выбор...но просто не хотела. На мгновение мне даже показалось, что выбор очевиден, я сделала его, когда бежала сегодня домой. Во мне проснулась уверенность, что я все делаю правильно. Это мимолетное, но такое сильное ощущение, которое пронеслось мимо меня, сталкивая в пропасть сомнений.
Одержимая внезапным порывом уж не знаю чего, я вернулась к Генри на диван. Только на этот раз я устроилась так, что моя голова покоилась не на спинке дивана, а на коленях мужа.
- Одного не могу понять - почему я, - услышала я свой голос. Не припомню, чтобы хотела произнести это вслух. - Ты можешь подчинить себе любую женщину, которая будет лучше меня, красивее, умнее, интереснее, - я смотрела на него снизу вверх. Не просто смотрела - рассматривала, как будто не видела очень давно. Хотя по сути, так оно и есть. - Но вернулся почему-то ко мне, даже после своего долго путешествия. Заметь, я не спрашиваю тебя, почему. Я даже не знаю, зачем говорю тебе все это, - я улыбнулась, расслабилась. У меня создалось впечатление, что я нахожусь под действием какого-то наркотика - начинаю чувствовать себя легко, хочу улыбаться, чувствую как по телу прокатывает волна усталости. - О чем твоя новая книга?

+1

5

Деньги как секс – они кажутся необходимыми, когда их нет (с) Чарльз Буковски

- Полночь уже почти. Я не ты, не имею привычку возвращаться домой со свиданий под утро,- на моих губах проскальзывает усмешка. От слов Норы становится гадко и хорошо - возвращается мое обыденное состояние. Я поднимаю взгляд на жену. Мне нравятся ее глаза. В них играет страсть и безумство.
- Я никогда не упускаю своего. Ты не дашь солгать,- я подтягиваю рукой с журнального столика к себе фляжку с портвейном, открываю ее – вдыхаю запах своего прошлого.
- Ты можешь пойти работать дальше, я тебя не держу,- нимфоманка kisscat007 как раз поджидает меня в сети. Я еще раз преподношу к губам фляжку. Вкус мороженого становится изысканным в коктейле с алкоголем.
- На сегодня я выпотрошен. Железо нужно ковать только пока горячо,- устало говорю я. Меня охватывает странное чувство ностальгии, смешанное с грустью.
- Я снял штаны перед почтенной публикой. Кинодраматургия – жанр вампиров  и попугаев. Все равно они изуродуют все самое прекрасное, что мне удалось вложить в этот сценарий,- я запихиваю в рот мороженое с огромными порицаниями.
- Полагаю, культ карго - это еще одна фишка, которую ты привез с собой из своего путешествия? Какой-нибудь ритуал жертвоприношения?- я откидываюсь назад на подушках и издаю громкий смешок.
- Не совсем. Это бестолковая вера в подарки – культ изобилия. Папуасы стоят на тихоокеанских островах из подручного материала подобие американских авиационных баз Второй мировой войны – сущую имитацию для того, чтобы однажды получить награду. Раньше мы задабривали их гуманитарной помощью и мелкими прелестями цивилизации вроде булавок, сладостей и зубной пасты в качестве бартера за использование их территории в своих целях. Спустя пятьдесят лет папуасы продолжают верить, если они приложат достаточные усилия для строительства авиационных баз, самолеты снова начнут привозить им подарки. Не бывает страшнее оружия, чем человеческая глупость,- Нора кажется задумчивой и отрешенной от моего мелодраматичного рассказа о тихоокеанских папуасах. Не смотря ни на что, я увлеченно продолжаю свое повествования. Слова позволяют мне раскрепоститься, откинуть раздражение и усталость – почувствовать себя свободным. Я размахиваю руками, с безалаберным упорством обрисовывая Норе ситуацию в Тихом Океане.
- Сейчас никто не знает цену труда. Программисты и проектные менеджеры, к примеру, перескакивают из одной компании в другую раз в полгода на повышенную зарплату для того, чтобы никто не заметил, что на прежнем месте они  ни чем толковым заняты не были. Повкалываешь однажды за копейки, а потом окажешься в Соединенных Штатах, где те же самые трудовые обязанности стоят в несколько раз больше. Шаблоны в голове мигом сломаются – ты станешь получать больше с меньшими усилиями. Человек чувствует себя несчастным, когда ему платят больше или меньше, чем он в действительности заслуживает. Исследование IBM...- я замираю. Нора подходит к музыкальной системе – уменьшает громкость песен Лары Фабиан.
- Когда ты женился в первый раз...как ты понял, что она та самая? - я опускаю удивленный взгляд на жену. Этот вопрос исподтишка заставляет меня задуматься – уйти в свои мысли, взять минутную паузу. Я чувствую себя ощипанным до костей – зачем Нора переводит наш разговор в русло моего первого брака?
- Анна?
- Я имею в виду, как ты понял, что вы должны быть вместе? Что между вами было особенного? - мои шаблоны рушатся. Отчего Нора решила, что я когда-то искал ‘ту самую’ и женился на ней или Анне оттого, что хотел провести с ними остаток жизни?
- ‘Винт’ сказал, что придет на мою свадьбу голым. Он клялся так рьяно, что я решил – черт возьми, это будет забавно…- Нора садится рядом со мной на диван. Кладет голову на мои колени. Я провожу ладонью по ее волосам.
- Я воспринимал наш брак с Анной как приключение. Мы были молоды, одержимы жаждой приключений и полны безумства. До встречи с Анной я всегда предпочитал женщин старше. В этом была изюминка –испытать судьбу с ровесницей. Наш брак быстро испортился. Анна стала известной певицей. А у меня начался роман  с гашишем. Марион была маленькой – мы часто ругались из-за своей безалаберности. Я часто думал, что если бы на месте Анны была Адель, то она вела себя иначе – мудрее. Зачем ты спрашиваешь?- непроизвольно я коснулся губами ее макушки.
- Сколько у тебя было мужчин?- будучи под завалами Тибу я задал тот же вопрос Бриони. Она ответила, что в ее жизни был лишь только один любовник. Я помню свое удивление. Ее поведение мне до сих пор кажется старомодным и романтичным отчасти. Почему я сейчас вспомнил о ней и о своих ставках на тотализаторе невинности?
- Сколько тебе было лет, когда ты лишилась девственности?- я снова провожу ладонью по волосам Норы.
- Одного не могу понять - почему я. Ты можешь подчинить себе любую женщину, которая будет лучше меня, красивее, умнее, интереснее.
- В каждой женщине есть что-то особенное. Нужно лишь это нащупать,- на этот вопрос я отвечаю в привычной манере, готовой фразой-консервантом – отчего-то всегда находится та, кто захочет спросить меня снова об этом.
- Но вернулся почему-то ко мне, даже после своего долго путешествия. Заметь, я не спрашиваю тебя, почему. Я даже не знаю, зачем говорю тебе все это.
- Ты хороша в постели. Только от этого,- я рассмеялся.
- Мне нравится, что ты можешь сделать меня лучше. Развился своеобразный инстинкт зависимости. Я не могу определить словами, почему меня так сильно тянет к тебе. Ты в действительности хочешь это услышать?- я пристрастился теребить волосы Норы и никак не мог прекратить этот новообразованный ритуал.
- О чем твоя новая книга?
- О связях в Интернете. У тебя случались  сетевые романы?

Отредактировано Henry Bennett (2012-10-19 19:35:23)

+2

6

- Ты бываешь на съемочной площадке? - спросила я. - Почему ты лично не следишь за тем, как идут съемки? Это ведь твоя книга, твой сценарий, твой фильм! А то получится в итоге не "фильм по книге Генри Беннетта", а "фильм по мотивам сценария Генри Беннетта", - я фыркнула и подцепила пальцем мороженое.
Пытаюсь сфокусироваться на том, что рассказывает Хэнк. Хоть убей - не получается. Не от того, что неинтересно или непонятно - вовсе дело не в этом. Порой я готова его слушать часами, когда он рассказывает что-то необычное, даже не взирая на тот факт, что я не понимаю до конца его слова. Но конкретно сейчас, в эту минуту, мой мозг отказывается воспринимать поток всей этой информации. Я рассеяно киваю. О чем думаю? Обо всем подряд. Тридцать тысяч мыслей в минуту, все как и полагается девушкам. Едва заметно трясу головой, чтобы скинуть всю ненужную информацию, и вслушиваюсь в рассказ Генри.
- Это все очень занимательно, - наконец произношу я, подводя итог тому, что уловила. - Только не понимаю, к чему ты мне это рассказываешь? Хочешь спонсировать строительство авиационных баз на богом забытых островах и возить местным жителям всякий бисер и зубные щетки? - хмыкнула я.
На мой вопрос о первом браке Хэнк отвечает не сразу. По выражению его лица я понимаю, что застала его врасплох - он явно не ждал, что я спрошу это. Я не свожу с него глаз, мне интересно наблюдать за тем, как он обдумывает ответ. Так было всегда - Генри говорит, я молча слушаю и рассматриваю его. Почему-то моя болтливость в такие моменты замирает.
- ‘Винт’ сказал, что придет на мою свадьбу голым. Он клялся так рьяно, что я решил – черт возьми, это будет забавно… - я тоже нашла это забавным и рассмеялась.
- И он пришел? У тебя есть фото? - спросила я. И все же ответ Генри не доставил мне удовольствия - я не услышала желаемого.
- Ты не поня-ял! - я едва не захныкала, от чего мне опять же стало смешно. - Ладно, моя вина, я неправильно задала вопрос. Не первый брак. Может быть не брак вообще. Но в твоей жизни наверняка была женщина, про которую ты думал, ты понимал, что хочешь быть с ней. Разделить с ней свою жизнь на год-два-три... По какому принципу ты вообще выбираешь женщин? Не только же из корыстных побуждений? - не уверена, что смогла в полной мере донести до Генри то, что хочу узнать, но попытка не пытка, как говорится.
- Сколько у тебя было мужчин? - я отвела взгляд, не став отвечать сразу. Нет, я не вела судорожный подсчет всех своих мужчин в уме, боже упаси! Я не считаю чем-то ужасным то, что их количество поместится на пальцах одной руки.
- В моей постели не было мужчины, которого нельзя было бы сменить вместе с бельем, - ответила я фразой из одного известного фильма. Сейчас она как никогда подходила под ситуацию. Я снова перевела взгляд на Генри.
- До тебя? Их было двое, - наконец сказала я. И еще один после тебя, - но об этом я решила умолчать, впрочем оно и без того понятно, что с Брэндоном мы не только кофе пьем.
- Сколько тебе было лет, когда ты лишилась девственности? - я закатила глаза. Чем дальше в лес, тем интимнее вопросы.
- Семнадцать. Это произошло в самом банальном и классическом месте - на заднем сиденье машины. Было жутко неудобно, в один момент у меня почти свело ногу. Тогда я зареклась больше никогда не повторять это в автомобиле, - я хмыкнула. - Ничего особенного. Через пару дней моими же стараниями мы расстались. Если можно было сказать, что мы вообще встречались.
- Ты хороша в постели. Только от этого, - Генри рассмеялся, я его в этом поддержала. Странно, наверное в любой другой раз я бы отреагировала на это как-то более колко и негативно. Но сейчас я не увидела в этом ничего негативного.
- Ну хоть в чем-то я преуспела, - отсмеявшись, сказала я. Внутри опять что-то заскреблось. Или запело. Или еще как-то среагировало на то, что происходит сейчас в гостиной. Я не могу пока до конца понять, что это за чувство, но оно мне нравится.
- Нам не обязательно говорить об этом. Моя самооценка и так уже взлетела до небес, и я не хочу выглядеть так, словно напрашиваюсь на комплимент, - я хмыкнула. - Слушай, тебе вовсе не стоит меняться в сторону того человека, кем тебе не комфортно быть, только чтобы понравиться мне. Я уже замужем за тобой и не ношусь как сумасшедшая по городу в поисках лучшего адвоката, чтобы развестись с тобой. В конце концов мы прожили некоторое время вместе и я терпела твое бесконечное курение, состояние опьянения и... - на секунду я перестала бурно жестикулировать. - ...твои похождения налево. Я не говорю, что кайфую от всего этого. Просто не хочу, чтобы ты притворялся кем-то другим. Когда-то и ты мне сказал, что мне не нужно постоянно стремиться быть идеальной женой. Видишь, к чему это привело? К номерам телефоном ресторанов с доставкой еды на дом и тому, что я понятия не имею, куда поставила пылесос после ремонта и нашла ли его приходящая раз в неделю домработница.
Я потянулась и снова расслаблено устроилась на коленях Генри. Это лучше, чем гнать на бешеной скорости по городу, говоря умные слова, типа Шариат, и называя громкие имена, типа Чарльз Фурье. И это чувство, где-то в районе диафрагмы, снова дало о себе знать, еще сильнее.
- Тебе не кажется, что что-то не так? - спросила я, переведя взгляд со стенки на Генри. - Или только мне кажется странным, что мы тут просто так лежим на диване, спокойно разговариваем, а за полчаса до этого не скандалили, не кричали, не били посуду, стены и холодильник?
- У тебя случались  сетевые романы? - я снова не поспешила с ответом, на этот раз размышляя, стоит ли рассказывать о своих подростковых шалостях. Хотя что тут таить, если я уже рассказала о том, сколько у меня было мужчин и как я потеряла девственность?
- В шестнадцать лет я промышляла баловством на сайтах знакомств, - призналась я. - Меня звали Анджелина Уилсон, мне было девятнадцать лет, а в качестве фото я использовала портфолио одной малоизвестной русской модели. У той были длинные русые волосы, красивые серые глаза и она никогда не улыбалась. На нее клюнуло немало мужчин. С кем-то было долгое общение, кому-то назначала свидания. Я работала в одной кофейне и с ехидной улыбкой наблюдала за тем, как они постоянно смотрят на часы и взволновано вскакивают каждый раз, когда заходила какая-либо девушка. В общем, сетевые романы был не у меня, а у моего альтер-эго Анджелины, - подвела я итог своего короткого рассказа о недолгом увлечении шестилетней давности.
- Я не могу не спросить. Меня же сейчас просто разорвет на части. Тебе правда все равно, что я встречаюсь и сплю с кем-то еще? - я все же задала этот вопрос, хотя и старательно пыталась обойти его. Я выжидательно посмотрела на Хэнка.

Отредактировано Nora Bennett (2012-10-23 02:12:41)

+2

7

Целостная личность не может довольствоваться половинкой (с)
отрывок из книги Генри Беннетта
‘Настоящий мужик был женат дважды’


- Это закон жанра. Хочешь продать кинопоказы – напичкай фильм туалетной бумагой. Той самой начинкой, которую кушают массы. Никто не купит глубинную философию или хорошие кадры в чистоплотным виде. Все нужно попачкать и вывернуть наизнанку. Если ты хочешь породить вирус в массах изъясняться нужно на языке глобализации. Понимаешь, о чем я толкую? Я не простой бульварный писака. Мои служебные обязанности намного шире, чем ты можешь себе представить. Я продаю мечты. Заражаю зрителей своей идеологией с помощью их же собственных формул. Мой текст – это программный код,- побеждает тот, кто успевает сжульничать в последнюю секунду. Я забираю из рук Норы мороженое.
- Ты ешь мороженое. А я смерть как люблю вафли. Вот этот треугольный хвостик. В нем спрятана капелька шоколада. Кто-то же должен меня избавить от потребности есть все мороженое целиком, чтобы добраться до самого вкусного. Единственного, что мне в нем нравится,- мне по душе образ Сен Сея. Нора позволяет мне насладиться не только вафельным стаканчиком с капелькой шоколада, но и возможностью вкусной упаковки собственной философии. Разговаривая с ней, я упорядочиваю свои мысли. Она слушает. Я наслаждаюсь ее вниманием. Мои идеи обретаю обтекаемую форму.
- Только не понимаю, к чему ты мне это рассказываешь? Хочешь спонсировать строительство авиационных баз на богом забытых островах и возить местным жителям всякий бисер и зубные щетки?
- Я не помогаю бедным и не выдаю милостыню тем, кто того не заслуживает. Я инвестор. В этом мире не бывает бескорыстных поступков. Помогая кому-то ты ждешь награды. Хочешь, чтобы тебя похвалили. Людям нельзя причинять добро – они слетают с катушек,- я откидываюсь на подушках и прикрываю глаза от удовольствия.
Нора расспрашивает меня об Анне. И я рассказываю ей о своем первом браке. 
- ‘Винт’ пришел на мою свадьбу голым. Это было забавно. Фотографии есть у Анны. Я могу попросить ее отдать мне альбомы. Ты хочешь посмотреть на блистающие причиндалы ‘Винта’?- почему-то мне пришли на ум наши похождения с ‘Винтом’ по Европе. Я любил образ хиппи и пустые карманы.
- Ты не поня-ял! Ладно, моя вина, я неправильно задала вопрос. Не первый брак. Может быть не брак вообще. Но в твоей жизни наверняка была женщина, про которую ты думал, ты понимал, что хочешь быть с ней. Разделить с ней свою жизнь на год-два-три... По какому принципу ты вообще выбираешь женщин? Не только же из корыстных побуждений?- я окинул жену вопросительным взглядом и пожал плечами.
- У тебя был такой мужчина? Никак не возьму в толк то, о чем ты хочешь меня спросить,- я люблю женщин. Мне нравится пополнять свою коллекцию диковинными экземплярами. В своем выборе я считаю себя тщеславным и избирательным. Меня притягивают те, кто наполнен идейностью – личности.
- В моей постели не было мужчины, которого нельзя было бы сменить вместе с бельем
- Почему ты считаешь, что не достойна лучшего? Я мог бы гордиться каждой из своих женщин  по отдельности. Возможно, в тебе еще не проснулась смелость. Это же акт величайшей любви к себе... Никогда не соглашаться на мусор. На тех, кто тебя чудовищно слабее,- я всплеснул руками. Разговор с Норой всецело захватил меня эффектом урагана.
- Каждый человек сам определяет свою цену. Половой партнер или партнерша лишь показывают ее истинную стоимость. Если ты тратишь время на тех, кто тебя слабее – это отнимает слишком много энергии. Ее нельзя восполнить так просто,- на моих губах пробежала усмешка. Я делился с Норой своей Библией – кодексом жизни.
- Почему ты не стала встречаться и дальше со своим первым любовником?- я играл в шарады. Испытывал себя в роли психолога и интуита. У меня возникла гипотеза – я хотел проверить ее жизнеспособность.
- Слушай, тебе вовсе не стоит меняться в сторону того человека, кем тебе не комфортно быть, только чтобы понравиться мне,- в моих глазах блеснул интерес.
- Считаешь, что я пытаюсь понравиться тебе, а не себе? Нет-нет, мне кажется, нет ничего дурного в том, чтобы стараться стать идеальной женой или мужем. Совсем другое дело – потакать общественным стереотипам. Я всячески поощряю твой порыв стать той женщиной, которой ты сама хочешь быть. Но ни в коем случае той, которую считают плохой или хорошей остальные. Мне было важно сломать этот шаблон. Чтобы ты начала мыслить самостоятельно – без посторонней помощи. Смогла сама творить свою судьбу и брать за это полноправную ответственность. Кем ты себя видишь в будущем?- я вновь провел рукой по волосам Норы.
- Я освободил тебя от домашних обязанностей не просто так. У тебя есть выбор – вести праздный образ жизни, заполнять свое время сразу всем и ничем особенным по сути, или начать строить себя. В этом была зацепка… Что тебя может сделать счастливой? Подумай. Создай свою индивидуальную систему ценностей.
- Тебе не кажется, что что-то не так? Или только мне кажется странным, что мы тут просто так лежим на диване, спокойно разговариваем, а за полчаса до этого не скандалили, не кричали, не били посуду, стены и холодильник?
- В этом есть какое-то разнообразие. Нельзя же все время действовать по одним и тем же шаблонам, Анджелина Уилсон. Мне нравится каждый раз  использовать разные игры. Как и тебе…
- Я не могу не спросить. Меня же сейчас просто разорвет на части. Тебе правда все равно, что я встречаюсь и сплю с кем-то еще?- на несколько минут в комнате повисло молчание. Наконец, я собирался с мыслями, чтобы ответить.
- Если бы я был бедняком, то убил тебя. Если бы я был представителем среднего класса, то подал на развод и вышвырнул неверную жену из своего дома. Поскольку я склонен причислять к себя элите, то у меня будет совсем иная схема поведения… Нора, я не могу нести ответственности за твой выбор. Это твоя забота. Если муж не может удовлетворить свою жену в сексуальном и эмоциональном планах – у нее есть право сходить налево,- я коснулся ладонью плеча Норы. Тактильный контакт помогал мне сосредоточиться.
- Если ты встречаешься с кем-то из-за того, что хочешь поесть мармелад… Найти волшебную таблетку от проблем со мной, то это не рациональный выход из проблемы. Это означает то, что ты боишься сложностей или не умеешь их решать самостоятельно. Боишься сражаться. Тогда мне в действительности все равно. Мое эго не уколото – конкурент не стоит соперничества. Если же твой любовник Ричард Барнетт или Зевс Кинг… Мне интересно это соревнование. Я уколот за живое. Если ты спишь с простым мальчиком без особых амбиций и грандиозных планов – я не стану вмешиваться и дам тебе время наслаждаться им столько, сколько тебе вздумается. Самостоятельно уйти от него. Скажи мне, с кем ты спишь, а скажу, кто ты. Стоит ли создавать из мухи проблему? Я имею дело с мухой или слоном?

Отредактировано Henry Bennett (2012-10-24 02:53:20)

+4

8

- Ты противоречишь сам себе, - сказала я, садясь на диване по-турецки. - Твои книги гораздо глубже и интереснее, чем фильмы по ним. До зрителя доносится извращенный смысл того, о чем ты пишешь. Почему ты не хочешь снять фильм, который может и не займет слету первую строчку кассовых сборов в первый же уик-энд, но который будет более точны и правильным отражением книги? Тебе нужна команда, которая сделает потрясающий фильм. Его поймут немногие, как "Меланхолию" Ларса фон Триера. Ты хочешь, чтобы твою идею уловил абсолютно каждый зритель? Тогда тебе нужно подать ее самым простейшим способом, добавить туда вампиров и по-больше эротических сцен в духе "50 оттенков серого". Но если ты хочешь, чтобы твою мечту купили...подай ее должным образом. Тем, кому это будет действительно нужно и интересно. Остальным хватит и обычных "они были врагами-переспали-влюбились-побегали друг от друга-поженились".
Я люблю говорить о кино. Я люблю смотреть кино. Я люблю, когда фильм цепляет меня чем-то так, что еще некоторое время после просмотра я хожу и думаю о нем. И мне бы правда хотелось, чтобы новый фильм по книге Генри оставил после себя именно такое впечатление. Чтобы без всяких там "Главный герой ошеломительно красив. И музыка, музыка вообще потрясающая!". Хочется большего.
- У тебя был такой мужчина? Никак не возьму в толк то, о чем ты хочешь меня спросить.
Ну и вот и что я должна сказать? "Да я вот сижу тут и думаю, как мне понять, кто из вас двоих мне больше нужен - ты или Брэндон. Не могу никак дойти до истины, как узнать, что ты или он - тот самый мужчина, с кем я хочу быть." Это? Нет уж, увольте.
- Не знаю, - я пожала плечами. - Вряд ли. Если бы он был, я бы была сейчас с ним. И я не знаю, может это ты и есть. А может и не ты.
- Почему ты считаешь, что не достойна лучшего?
- Почему ты решил, что я так считаю? Но знаешь, чтобы найти принца, иногда нужно перецеловать множество лягушек, - я вновь вытянула ноги вперед и откинулась на спинку дивана. - У меня с этим сложности. Почему-то все думают, что раз я танцовщица, то мне нужен парень из этой же среды. Мои подруги, даже твоя сестра...сколько раз они знакомили меня с теми, с кем мне не хотелось даже на свидание одно-единственное сходить. Мне не нравятся те парни, которые едва ли выше меня, едва ли старше меня, носят широкие висящие штаны, бесформенные, не по размеру подобранные толстовки и футболки, и бейсболки козырьком набок; парни, которые из музыки не признают ничего, кроме хип-хопа; для которых 2pac приравнивается к божеству; с которыми поговорить толком не о чем. Словом, красивая обертка и гнилая начинка, - рассуждала я, вспоминая, наверное, каждого из таких парней, с кем умудрилась познакомиться за эти годы.
- Когда меня спрашивали про мужчину моей мечты, я всегда представляла того, кто меня старше, опытнее в жизни, в постели - да вообще во всем, интересы которого простираются дальше пива, футбола и автомобилей. Я представляла человека, с которым мне есть о чем поговорить и даже помолчать; с кем мне не будет бесконечно спокойно и хорошо, потому что это скучно, но я буду все равно себя надежно чувствовать. Представляла мужчину, рядом с которым я буду чувствовать себя особенно, даже если рядом будет стоять Мисс Мира. Но обычно такие мужчины не обращают внимания на девушек, вроде меня. Ну или дальше постели просто не заходит. И это не я себя недооцениваю, это правда жизни такая.
Не могу понять, зачем я рассказываю об этом Генри, если даже большинство моих подруг не в курсе моих предпочтений. Но с ними все ясно - это как показать платье, о котором ты мечтаешь, но не можешь себе его позволить. Ты даришь им свою мечту и на следующий день видишь одну(хорошо, если только одну!) из подруг в этом платье... Про мужчину своей мечты подругам рассказывать тоже нельзя.
- Но в один вечер я вдруг встречаю тебя, - продолжила я говорить. - Ты думаешь, это ты подошел ко мне познакомиться и угостить меня выпивкой? На самом деле это я сначала целый час мозолила тебе глаза, то и дело стараясь оказать в поле твоего зрения, - я усмехнулась. - А потом все пошло как-то само собой. И тогда на утро я сказала "Да" вовсе не потому, что мне хотелось разнообразия или мне стало любопытно, каково это - быть замужем. За те часы я успела уловить то, что в тебе есть часть того, что я искала в мужчинах. И мне не хотелось просто так разойтись с тобой в разные стороны. Наверное, тогда бы я подстроила еще не одну нашу встречу. Но этого не понадобилось. Наверное даже плохо, что так. Фактически, судьба подарила мне мужчину моей мечты, но забыла приложить инструкцию по эксплуатации. Я не знала, как вести себя рядом с тобой, что говорить, о чем молчать. Но ты...не знаю, что-то было такое, почему я не хотела...я боялась уйти от тебя, потерять тебя. Что-то ты такое делал со мной... Недавно я узнала, что это все было только игрой. За которую я готова тебе вручить персонального "Оскара". Очень убедительно было.
Я села на диване, подогнув под себя колени, развернувшись лицом к Генри.
- Я скажу это один раз в жизни. Тогда...когда все только начиналось...я была практически в тебя влюблена. Поэтому мне крышу сносило, когда ты пропадал где-то ночами, когда возвращался домой со следами помады на рубашке и с измазанной тональником спиной. Ни разу в жизни со мной такого не было. А ты как почувствовал это...и следующие полгода делал все, чтобы убить во мне это чувство.
Я вновь легла. Мне кажется, я выложила слишком много откровений всего за один вечер. Именно поэтому я предоставила возможность говорить Генри. И возможность себе наконец получить ответ на мучавший меня весь вечер вопрос. И сейчас я вдруг стала понимать, что мой мир строится заново. Все то, что было разрушено Генри и мной самой больше года назад. Те завалы, которые я пыталась разобрать, а потом бросила...Все это начинает само по себе строиться.
- Все, что ты говоришь...у меня такое ощущение, словно это именно то, что я хотела услышать. Я получаю ответы на какие-то свои вопросы, - я повернула голову в сторону мужа. - Однажды я надеюсь понять, почему никак не могу собраться духом, чтобы уйти от тебя. Не только я на тебя влияю как-то странно. Ты делаешь что-то подобное и со мной. Не думаю, что с кем-то другим я бы так просто лежала тут и разговаривала после всех выходок за последние два года, - я невольно улыбнулась.

+2

9

Как часто нам приходятся жалеть
О том, чего мы сами добивались
(с) У. Шекспир


[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/03_-_If_I_Fell.mp3|If_I_Fell - The Beatles[/mymp3]

- Ты ищешь настойчивые компромиссы. Нарисуй круг с точкой посередине, не отводя карандаша от бумаги. Иногда решение выходит за рамки одной  стороны бумаги,- я прибегнул к законной самообороне.
Можно ли показать фокус самому фокуснику? Кто такая Нора, чтобы судить меня? Посредственная актриса второсортных фильмов?
Мне захотелось выпить. Я был обижен. Весь свет ополчился против меня в лице треклятой Норы. Мне не расхотелось сидеть рядом с ней на диване, делиться своими мыслями – она больше не боготворила меня как героя. Я впал в отчаяние. Гнев парализовал меня. И я застыл в нелепой позе, вопросительно уставившись на жену и поджав губы.
Ты ничего не достигла. Мудрец без опыта свершений? Жалкий философ! Актриса… То же мне актриса. Я позвоню Никите. Она  не станет читать мне моралей. Мы просто выпьем. Я хочу отключить разум.
Мне нужно устроить разлад с Норой. Оттолкнуть ее дальше. Заставить возненавидеть меня. Я стану ей омерзителен. Она соберет вещи. А я найду кого-то младше. Вновь стану богом и кумиром. Воскрестну из чистилища...
Фильмы Ларса фон Триера. Он говорил на премьере Каннского фестиваля о любви к Гитлеру. Жалкий сторонник фашизма. Мне нужно опохмелиться.
- Не знаю. Вряд ли. Если бы он был, я бы была сейчас с ним. И я не знаю, может это ты и есть. А может и не ты.
- Блядь. Пошли в постель,- сказал я, преподнося к губам фляжку. Слова Норы о моей неспособности создавать шедевры поселились в голове как вирус. Я не мог сосредоточиться на других деталях нашей беседы. Мне нужно было раздеться. Позвонить Джоан. Показаться лучшим в глазах девчонки, не знавшей раньше мужчин. Создать культ Генри Беннетта.
- Почему ты решил, что я так считаю? Но знаешь, чтобы найти принца, иногда нужно перецеловать множество лягушек, - я издал короткий смешок. Отодвинулся. Налил себе еще портвейна.
- Можно испачкаться в их слизи. На вид они гадкие,- шкура жабы и лицо принца. Мне захотелось выпотрошить все свое внутреннее содержание. Нора усомнилась в моей привлекательности. Я наполнялся ядом и омерзениям.
- Нора, тут такое дело. Я забыл позвонить своему издателю. Нам нужно решить юридические детали нового проекта,- мой взгляд притупился. 
Тебе нравится понимать истинный смысл слов, моя любознательная девочка. И сейчас тебе предстоит узнать значения слова ‘ошибка’.
Нора заговорила о том, в чем я не хотел сознаваться.
- Мужчина женится от усталости. А женщина выходит замуж из любопытства. И  тем и другим брак приносит разочарование. Это Оскар Уайльд,- моя жена смотрела на жизнь розовыми очками. Она казалась мне благородной и невинной. Я был слеплен из другого теста. Она любила жизнь по-настоящему. Как герои книг Генри Беннетта. Я не хотел признаваться в собственной несовершенности. Настоящий Генри Беннетт был мудрецом-пессимистом. Это он боялся выйти из зоны комфорта и нарушить привычный уклад своей жизни. Учиться на ошибках. Он был трусом, который хотел выпить и отрешиться от действительности.
- Все, что ты говоришь... У меня такое ощущение, словно это именно то, что я хотела услышать. Я получаю ответы на какие-то свои вопросы. Однажды я надеюсь понять, почему никак не могу собраться духом, чтобы уйти от тебя. Не только я на тебя влияю как-то странно. Ты делаешь что-то подобное и со мной. Не думаю, что с кем-то другим я бы так просто лежала тут и разговаривала после всех выходок за последние два года, - она повернулась ко мне. Я вздрогнул. Ее открытый взгляд говорил о решительности. Мне же хотелось струсить и начать оборону своих взглядов. Закрыться.
- Я заставлю тебя собраться духом.
- Я не хочу быть преградой твоему счастью, Нора. Ты строишь на мой счет губительные иллюзии. Возможно, тот человек и есть твой ангел. Судьба всегда посылает нужных людей в подходящую минуту. Жизнь как маятник. Ты не узнаешь счастье, если не познаешь боль. Твои слова похожи на признание в любви. Нора де Бендер была создана для того, чтобы ее кто-то превозносил до небес и дарил нужное состояние стабильности. Я не смогу ответить тебе взаимностью,- холодно произнес я и поднялся со своего места. Генри Беннетт захотел совершить впервые за свою жизнь благородный поступок.
Я преподнес к губам фляжку и по-отчески нежно улыбнулся Норе. 
- Мне сложно имитировать большие чувства, на которые я попросту не способен,- моя жена должна стать счастливой вопреки мне. Я вертел в руках телефонную трубку. Это был первый шаг к падению. Шизофреник не может раствориться в ком-то и потерять себя. Я не мог отрицать, что Нора стала важным эпицентром моей привязанности.... Нужно  было затушить этот костер пока он не превратился в пламя и сжег меня.

+3

10

Я уставилась на Генри с неким замешательством на лице. Не могу понять, что я опять сказала не так, раз он так резко отреагировал на мои слова. И меня тут же шарахнуло по голове мощное чувство дежа вю. То ли мне это снилось раньше, то ли...ну разумеется. Я переживала такие моменты и раньше. Внезапные приступы гнева и раздражительности, которые я наблюдала в исполнении мужа, пока тот наливал себе очередную порцию спиртного. О да, теперь все точно встало на свои места. Узнаю свою прежнюю жизнь.
- Блядь. Пошли в постель, - я издала подобие смешка, удобнее устраиваясь на диване.
- Да-да, продолжай ругаться и кидаться приказами. Это меня жутко заводит, - практически с полным безразличием в голосе ответила я. - Скажи еще что-нибудь и я буду готова отдаться тебе прямо на этом диване, - я картинно зевнула.
Мои желания имеют нехорошее свойство - они сбываются. Только не те, в которых фигурируют слова "счастье", "бриллианты" или "Райан Гослинг". Обычно это желания, связанные с чем-то негативным. Я могу пожелать кому-нибудь недоброй ночи, и ему будут сниться кошмары; или я могу хотеть приехать домой за очередным скандалом с мужем и вуаля! - это обязательно произойдет! Надо заняться изучением своей родословной, подозреваю, что у меня в роду были ведьмы.
- Нора, тут такое дело. Я забыл позвонить своему издателю. Нам нужно решить юридические детали нового проекта.
- Я надеюсь, ты не ждешь, что я начну тебя слезно умолять остаться, или наоборот закачу скандал в духе "Какая, к черту, деловая встреча в полночь, я знаю ты едешь к своей очередной бабе"? - в моем голосе звучало плохо скрываемая насмешливая жалость. - Иди ты, куда хочешь!
Говорю же - у меня неспроста бурлило что-то непонятное внутри, то чувство, когда понимаешь, что происходит что-то не то. То чувство, когда думаешь, нет, когда ты уверена, что все эти слова Генри о том, будто он изменился за год - всего лишь байки. Вот же он, такой, каким я его помню и знаю - с неконтролируемыми эмоциями, алкоголем и потоком вранья. Спокойствие нам только снилось, все в порядке.
- Ты вообще слышишь хоть слово из того, что я тебе говорю? Выкинь уже из головы этот образ Норы де Бендер, который ты так старательно оберегаешь в своих мыслях. Я не вышиваю крестиком, мои лучшие подруги не сковородки, я не пью на ночь теплое молоко, перед тем как лечь спать ровно в полночь. И мои мечты больше не крутятся вокруг только лишь загородного дома и большой счастливой семьи. Ведь такой ты меня видишь?
Признаться, мне немного обидно. Я слушаю Генри, пытаюсь его понять, стараюсь замечать его перемены, хочу поддерживать его стремления, мне хочется помочь ему в том, чтобы он достигал успеха в том, чему он посвящает свое время. Только ему все это не нужно. Ни я, ни мои жалкие попытки быть ему и женой, и другом, и кем он там еще хотел меня видеть в разговоре на днях. Сколько бы я тут ни распиналась сегодня, рассказывая ему о себе то, чего обо мне не знают ни родители, ни близкие друзья...это все летело в огромную черную дыру. Так что нет, мне не немного, мне очень даже обидно. И я готова спорить на что угодно, Генри знает это. Что, милый, ждешь, что я тут по привычке сяду и заплачу? Размечтался!
- Я не хочу быть преградой твоему счастью, Нора.
Охренеть! - я мысленно всплеснула руками, на деле же только закатила к потолку глаза. Вот он - апогей наших взаимоотношений. "Я не хочу быть преградой. Мне вообще плевать, что там с тобой происходит."
- Да ты просто трус, - наконец сказала я, криво улыбнувшись. - Дело не в том, что ты не хочешь препятствовать моему счастью. Ты просто боишься, что каким-то образом сам сделаешь меня счастливой, и за это время привяжешься ко мне. Ты же постоянно говоришь, что ты консерватор. И ты привык скитаться по жизни. От женщины к женщине. От одного брака к другому. Я-то может и хочу какой-то стабильности. А ты этого боишься.
- Твои слова похожи на признание в любви, - я рассмеялась.
- Ты слишком самоуверенный и самовлюбленный. Я не пытаюсь признаться тебе в тех чувствах, которых не испытываю. Серьезно. Любовь? Ты издеваешься?
Не знаю, со стороны может и было на то похоже. Но это было явно не то, что я пыталась вложить в свои слова. Генри Беннетт однажды собственноручно убил во мне возможность испытывать к нему что-то подобное. Во всяком случае я в это верю.
- Знаешь, может ты и прав, - сказала я, подойдя к мужу. - Возможно, Брэндон и есть мой ангел. Так что давай, вали уже на свою встречу с юристом или публицистом или с кем ты там встречаешься. А я позвоню "моему ангелу", приглашу его сюда и мы займемся с ним сексом на той постели, где мы с тобой спали прошлой ночью.
Я посмотрела Генри в глаза. Во мне боролось два желания - как следует вдарить ладонью по его еще или забить на все и потащить его в спальню. Клянусь богом, я не знаю, откуда это взялось.
- Давай же. Иди. Спасайся бегством. От меня, от себя, от жизни. Спрячься в своем мире иллюзий, где все так, как хочешь ты. А я тут пока попробую построить свое счастье. Без тебя.

Отредактировано Nora Bennett (2012-10-29 09:25:25)

+2

11

Помни: положение вещей может измениться  от самого плохого до самого хорошего в одну секунду (с) Алим литруфа


- Ладно, ладно, к черту,- обезумев от ярости, я вернулся к фляжке. Мне хотелось предать жену анафеме и навсегда вычеркнуть ее из списка своих женщин. Присутствие Норы в моей жизни становилось тягостным – она не заставляла меня чувствовать себя лучше, чем я был на самом деле.
- Я надеюсь, ты не ждешь, что я начну тебя слезно умолять остаться, или наоборот закачу скандал в духе "Какая, к черту, деловая встреча в полночь, я знаю, ты едешь к своей очередной бабе"? Иди ты, куда хочешь!- я с издевкой уставился на жену.
- Ты ведешь себя как плаксивая девчонка. Мне нужно сделать звонок по телефону из соседней комнаты. Я не собирался никуда идти,- фляжка подходила к концу. Портвейн смешивался с содержимым моей крови.
- Ты вообще слышишь хоть слово из того, что я тебе говорю? Выкинь уже из головы этот образ Норы де Бендер, который ты так старательно оберегаешь в своих мыслях. Я не вышиваю крестиком, мои лучшие подруги не сковородки, я не пью на ночь теплое молоко, перед тем как лечь спать ровно в полночь. И мои мечты больше не крутятся вокруг только лишь загородного дома и большой счастливой семьи. Ведь такой ты меня видишь?
- Сумасбродная фурия. Вот какой я тебя вижу, чокнутая истеричка. Возможно, тебе и в самом деле нужно научиться вышивать крестиком. Говорят, это сильно успокаивает нервы,- раскачивающейся походкой я добрался до двери.
- Неотесанная девчонка. Впрямь, как и те пустозвоны, что строчат мне пачками письма на почту: ‘Генри, я пишу рассказы. Кажется, они чертовски хороши. По неизвестной причине издатель возвращает мне их обратно. Возможно, вы прочитаете их и…’. У них нет яиц. А у тебя нет пизды,- я раскатился смехом.
- Да ты просто трус. Дело не в том, что ты не хочешь препятствовать моему счастью. Ты просто боишься, что каким-то образом сам сделаешь меня счастливой, и за это время привяжешься ко мне. Ты же постоянно говоришь, что ты консерватор. И ты привык скитаться по жизни. От женщины к женщине. От одного брака к другому. Я-то может и хочу какой-то стабильности. А ты этого боишься,- мне стало тягостно от одной мысли, что эта ничего не смыслящая актрисенка моя жена может оказаться права. Я поморщился.
- Ты не сможешь  обязать меня к стабильности. Но я могу захотеть того же, что и ты,- слова Норы произвели на меня странный эффект.
- Стабильность – это не то, что можно получить незаслуженно, ни за что и просто так. За что тебя ей нужно награждать?- я едва ли держался на ногах. Мне пришлось ухватиться руками за косяк, чтобы сохранить баланс и не свалиться на ковер.
- Ты слишком самоуверенный и самовлюбленный. Я не пытаюсь признаться тебе в тех чувствах, которых не испытываю. Серьезно. Любовь? Ты издеваешься?- я раздраженно сплюнул на пол.
- Не слишком ли много ругательств для того, к кому ты питаешь безразличие?- на моих губах вновь появились шкодливая улыбка.
- Они смотрят, но не видят. Слушают, но слышат,- проскандировал я, изнемогая от ликования.
- Знаешь, может ты и прав. Возможно, Брэндон и есть мой ангел. Так что давай, вали уже на свою встречу с юристом или публицистом или с кем ты там встречаешься. А я позвоню "моему ангелу", приглашу его сюда и мы займемся с ним сексом на той постели, где мы с тобой спали прошлой ночью,- Нора подошла ко мне ближе. Я криво усмехнулся на один бок и со всей дури уцепился за ее волосы.
- Подотри свой рванный нимб вазелином,- прошипел я, тормоша Нору за голову из стороны в сторону.
- Давай же. Иди. Спасайся бегством. От меня, от себя, от жизни. Спрячься в своем мире иллюзий, где все так, как хочешь ты. А я тут пока попробую построить свое счастье. Без тебя,- меня охватил приступ тирании и злобы – я не был в силах обуздать их.
- Стерва, закрой свой рот,- прокричал я, отбрасывая Нору на ковер.
- Думаешь, тебе все сойдет с рук? Выметайся из моего дома со своим ангелом!- мой голос срывался на крик. Я набросился на жену. Схватил ее за плечи. Придавил ее тело своим телом.
- И куда ты уйдешь?

+4

12

через пару месяцев после отъезда Генри
- Нора, ты должна понимать, что ты - главная причина отъезда Генри. Ты сама его к этому подтолкнула, - моя мама время от времени пытается повесить на меня все беды американского народа и замужних женщин в частности.
- Ма, это не я, это ты должна понимать, что ты несешь полный бред, - ответила я. - Ну в чем может быть моя вина перед человеком, с которым я даже в одной постели сплю в лучшем случае раз в неделю?!
- Ты же его жена! Генри должен быть для тебя на первом месте! Ты должна его поддерживать во всем, каждый день доказывать, что он самый лучший мужчина! - моя мама - святая наивность, мой муж и ей запудрил мозги. - У него проблемы, а ты вместо того, чтобы быть рядом с ним и помогать ему, отгородилась и ищешь поводы не появляться дома.
- Послушай, мамочка, - я старалась говорить мягко и дружелюбно, но кажется это больше походило на то, будто я разговариваю с психически нездоровым человеком. - Генри Беннетт не нуждается в помощи своей жены. И в ее присутствии в его жизни тоже. По-моему, он четко дал это понять, когда уехал. Ты не знаешь, что такое жить с ним. И слава богу. Он уехал не из-за меня, а из-за своих очередных заскоков, вызванных творческим кризисом, алкоголем и травкой.
сейчас
Скажи мне мама все это сейчас, я бы ей больше поверила. Все пытаюсь понять, что заставило его вдруг взбелениться. Могу ошибаться, но, кажется, я чем-то сильно задела его самолюбие. Полагаю, это "что-то" он нашел в моих словах про его книги и фильмы. Нормально, да? Когда некоторые критики разносят его работу в пух - ничего, так и должно быть. А я, получается, должна ему, простите, попу лизать словами "Какой ты замечательный, какая у тебя классная книга, а твой фильм - шедевр". А в свою, еще раз простите, попу я могу засунуть свое некомпетентное мнение. Отлично живем!
- Сумасбродная фурия. Вот какой я тебя вижу, чокнутая истеричка, - я хмыкнула.
- Браво! - не поленилась встать и поаплодировать. - Наконец-то ты вышел за рамки размышлений о том, кто такая Нора.
- Возможно, тебе и в самом деле нужно научиться вышивать крестиком. Говорят, это сильно успокаивает нервы.
- Только если ты займешься вязанием спицами. Поговаривают, что это тоже успокаивающая терапия, - съязвила я.
- Неотесанная девчонка. Впрямь, как и те пустозвоны, что строчат мне пачками письма на почту: ‘Генри, я пишу рассказы. Кажется, они чертовски хороши. По неизвестной причине издатель возвращает мне их обратно. Возможно, вы прочитаете их и…’. У них нет яиц. А у тебя нет пизды, - слушала это, спрятав сжатые зубы за легкой улыбкой. Но смех Генри под конец взбесил меня настолько, что я не выдержала и залепила ему звонкую пощечину.
- Не смей сравнивать меня с какими-то пустышками, - прошипела я. - Не смей сравнивать меня ни с одной женщиной или я клянусь, я сделаю все, что у тебя отпадет всякое желание быть хоть с одной из них.
- Ты не сможешь  обязать меня к стабильности. Но я могу захотеть того же, что и ты, - настал мой черед зловредно оскалиться.
- Почему ты постоянно говоришь о том, что я хочу чего-то от тебя? Каких-то чувств, счастья, стабильности? Что, хочешь мне все преподнести на блюдечке, да вот гордость не позволяет? Мол, "пусть все выглядит так, будто она меня заставила". Так? - я выразительно изогнула левую бровь.
- Не слишком ли много ругательств для того, к кому ты питаешь безразличие? - я захохотала.
- Какой ты забавный. Знаешь же, что безразличие к тебе питать нельзя. У меня к тебе весь спектр чувств и эмоций от "бесит" до "чтоб ты сдох в луже собственной блевотины", - зло бросила я. Во всяком случае на данную минуту это было самым точным описанием того, что я испытывала к мужу. Интересно то, что полчаса назад я была на грани счастья, что он рядом.
Я могла бы и дальше язвить, паясничать, злиться, кричать и даже начать топать ногами - словом, проявлять все свою истеричную сущность, о которой упомянул Генри. Но у меня резко пропало желание все это делать в ту секунду, как он вцепился рукой в мои волосы, да еще и потряс из стороны в сторону. Все, что я испытывала сейчас - страх, да такой, как никогда раньше. Лужи крови, зомби-апокалипсис, американские горки в парке аттракционов в Японии - ничто, это не страшно совсем. Да даже Феликс Баумгартнер, прыгая с высоты тридцати девяти километров, не испытывал того страха, что окутал сейчас меня. На доли секунды я оцепенела, не в силах совладать со своим телом и разумом.
- Отпусти меня, чертов мудак, - прокричала я, пытаясь отнять руку Генри от моих волос. Но у него свои "планы" - он просто кинул меня на пол. В буквальном смысле. Не успела я даже подумать о том, чтобы встать, как уже оказалась придавленной к полу все тем же обезумевшим Генри.
- Думаешь, тебе все сойдет с рук? Выметайся из моего дома со своим ангелом! - его голос донесся до меня словно издалека. Через туман, бетонные стены и грохот отбойного молотка.
- Хм...кхм... - я усмехнулась, а потом и вовсе расхохоталась в голос. Усиливающееся чувство страха во мне отключило рассудок и здравый смысл. - Да ты же сам меня не сможешь отпустить.
- И куда ты уйдешь?
- Видишь? Ты сразу интересуешься, где меня искать. Денек-другой еще повыпендриваешься, а потом побежишь за мной. Знаешь, почему? Потому что только я могу терпеть твои закидоны уже третий год, - сказала я, перестав смеяться и даже улыбаться.
Мне было больно, неудобно, да и тяжело вот так лежать на полу. Я боялась пошевелиться, но не боялась болтать лишнего.
- Встань с меня, писака хренов, - я попыталась спихнуть с себя мужа. - Да отпусти же меня, психопат! - я стала бить его кулаками по рукам и груди, вырывалась изо всех сил и наконец получила свободу, чтобы вдарить коленкой ему в живот. Признаться, хотела ниже, но то ли резко передумала, то ли просто слишком высоко подняла ногу. Словом, этого хватило, чтобы Генри откатился от меня, а смогла встать на ноги.
- Что ты сам из себя представляешь, Генри? - спросила я, потирая ладонью затылок. - Все, что ты можешь - бухать, курить дурь, а потом в опьянении писать свои якобы "невъебенно крутые" рассказики, - презрительно бросила я, смотря на него сверху вниз, после чего отошла на пару шагов назад.

+2

13

[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/01_Song_of_the_white_dove.mp3|Song_of_the_white_dove[/mymp3]

Италия. Палермо. Семь лет назад. Новое начало.

- Генри, в твоих рассказах нет глубины. Они похожи на неграненые зарисовки. Ты не доводишь ни одной сюжетной линии до конца,- Мерседес опустила руку на мое плечо.
- Мне не нужна глубина. Я пишу для того, чтобы отрешиться от окружающего мира,- бросил я, перебирая в руках свои ‘зарисовки’.
- Генри, что ты видишь в своих снах?- спросила она, окидывая беспокойным взглядом, рассредоточенные по комнате листы бумаги, исполосанные моими карандашными набросками.
- Я не никогда не вижу снов. Эта дверь для меня закрыта. Эти рассказы рисует мое подсознание. Наверное, я сплю наяву,- я усмехнулся, опуская на пол заметки. Мерседес обвила мою голову руками.
- А я никогда не могу заснуть. Меня все время мучают кошмары. Генри, твои вспышки гнева… Они прекратились?- она приникла ко мне всем телом. Я старался увернуться от ее объятий.
- Это не имеет никакого значения,- мое лицо исказила странная гримаса. Я вновь вернулся к набросками.
- Листопад из моих зарисовок. Мерседес, вот и наступила осень,- она отошла к окну, вскинула назад волосы и обернулась ко мне через плечо.
- Человек должен сражаться во сне со своими демонами. Бороться со страхами. Ты пачкаешь реальность не материализовавшимися снами. Почему бы тебе не закончить один из своих набросков? Почему ты не хочешь прорисовать до конца черты одного из своих персонажей? Почему ты не хочешь, чтобы я смогла осязать их?

Квартира Генри и Норы. Наши дни. Законченное начало.

- Наконец-то ты вышел за рамки размышлений о том, кто такая Нора,- я фыркнул. Настанет день, и Нора окажется одной из моих книг.
- Виват!- глаза Норы загорелись огнем. Пламенем неистовства. Я облизнулся, праздно размахнув фляжкой.
- Только если ты займешься вязанием спицами. Поговаривают, что это тоже успокаивающая терапия,- люди часто являются тем, в чем обвиняют других. Мы с Норой были объяты одним безумием. Я расхохотался, повиснув на дверном косяке. Она набралась храбрости приблизиться ко мне – нарушить грань моего личностного пространства.  Я иступлено уставился на нее. Она размахнулась рукой и дала мне пощечину. Я гневно рассмеялся.
- Не смей сравнивать меня с какими-то пустышками. Не смей сравнивать меня ни с одной женщиной или я клянусь, я сделаю все, что у тебя отпадет всякое желание быть хоть с одной из них.
- Генри Беннетт без яиц. Любовная лирика евнуха,- Нора заражала меня своей решительностью. 
- Сходишь к повивальной бабке?- я прижал руку к щеке.
- Почему ты постоянно говоришь о том, что я хочу чего-то от тебя? Каких-то чувств, счастья, стабильности? Что, хочешь мне все преподнести на блюдечке, да вот гордость не позволяет? Мол, "пусть все выглядит так, будто она меня заставила". Так?
- Бульварная актрисенка угрожает мне непомерной расправой? Не кидай слов понапрасну. Не имущему Бог не дает,- я пожал плечами. Прошелся по комнате в поиске бутылки-заначки.
- Ты прячешь от меня вещи! Прячешь! Прячешь! Я хочу напиться,- мои глаза беспрестанно блуждали по комнате. Виски – вот моей единственный шанс уйти от реальности. Сегодня пьянство должно стать моей оконченной зарисовкой. Генри Беннетт. Беспокойный писатель. Пьяница. Я воспарил в мечтах о завершенном рассказе об алкогольных странствиях. О взгляде инквизитора Норы, осуждающим  и сжигающим меня…
- Какой ты забавный. Знаешь же, что безразличие к тебе питать нельзя. У меня к тебе весь спектр чувств и эмоций от "бесит" до "чтоб ты сдох в луже собственной блевотины",- я стал невольным наблюдателем семейной разборки. Тело больше не повиновалось мне. В него вселилась сторонняя сила. Мой герой. Тот человек, которого я слепил в Италии.
По губам Генри Беннетта пробежала кривая усмешка. Он импульсивно сжал руку в кулак. Содрогнулся от гнева и страха.
- В тебе проснулась храбрость?- он ошарашенно попятился назад. Я из последних сил пытался запечатлеть в своем создании образ Норы. В момент своей погибели от рук Герострата – Генри Беннетта, она казалась мне невинной и прекрасной. Воинственной. Бесстрашной. Сильной. Я так давно искал этот характер для своего романа…
- Отпусти меня, чертов мудак,- Генри Беннетт как стервятник тормошил из стороны сторону свою жертву. Я проникся к ней нежностью и состраданием. Она поразила меня своей отвагой.  На месте своего героя я бы никогда не причинил ей столько страданий. Я завороженно улыбнулся.
Генри Беннетт занес над лицом Норы кулак.
- Да ты же сам меня не сможешь отпустить,- он вновь схватил ее за волосы.
- Я отпущу тебя в том виде, в каком ты пришла ко мне. С какой стати я должен раздавать ангелам подачки?- запах алкоголя умерщвлял волю моего героя. Он захотел во что бы то ни стало расквитаться со своей неверной женой.
- Ты обыкновенная проститутка. Я знаю, где искать тебя. В борделе,- он вцепился руками в ее одежду. Коснулся губами ее шеи. Генри хотел надругаться над Норой так же как и она над его творчеством.
- Встань с меня, писака хренов,- она со всей силы толкнула Генри в живот. Мне показалось, словно я ощутил этот толчок и  своим нутром. Я больше не был восхищенным зрителем. Серым кардиналом сцены. Я снова стал дикарем Генри Беннеттом.
- Что ты сам из себя представляешь, Генри? Все, что ты можешь - бухать, курить дурь, а потом в опьянении писать свои якобы "невъебенно крутые" рассказики,- скорчившись, я лежал на полу.
- Да,- прошептал я.
- Это входит в мое амплуа. Ты говорила о Ларсе фон Триере. Чем он покорил тебя?- кое-как мне удалось подняться на корточки. Ползком, я добрался до брошенного пиджака и выудил из кармана револьвер.
- Почему тебе понравился Ларс фон Триер?- я наставил револьвер на Нору.

+3

14

Это ведь не первая наша ссора. За все эти годы. Но сегодня происходит что-то уникальное: я, например, веду себя так, словно у меня девять жизней. Генри...нет, тут все нормально, он в своих лучших традициях. Самое странное, что в мою голову приходит оправдание мужу. Ему не следовало возвращаться в эту квартиру. Он вернулся...действительно изменившимся, я помню, каким он был в баре, в первый вечер дома. Не могла узнать его. Теперь же, некоторое время спустя, он стал снова прежним Генри, каким был до отъезда. И я склонна считать, что на него так влияет этот дом. Как бы я его не переделала, атмосфера войны вернулась сюда вместе с Генри.
- Бульварная актрисенка угрожает мне непомерной расправой? Не кидай слов понапрасну. Не имущему Бог не дает.
- Ты меня недооцениваешь. Я не бросаю слов на ветер. В отличие от тебя, - я пожала плечами.
Я смотрела, как он ходит по комнате, рыская по полкам и едва ли не переворачивая диван. Что-то ищет, кричит на меня, ругается. А я просто стою и молчу. Как раньше. Тогда я застывала на месте, словно оглушенная страхом, глотала слезы и мысленно молилась, что все скорее закончилось. Чтобы Генри закрылся в своем кабинете или вообще ушел куда-то из дома.

- Ты выглядишь измученной, - первые слова единственного мужчины, которому я могу безгранично доверять, когда он встретил меня в аэропорту. - Мне жаль, что меня не было рядом все это время, дочка.
- Ты сильная. Не позволяй никому усомниться в этом и сломать тебя, - сказал он же месяц спустя на том же месте, после чего поцеловал в лоб и отправил на посадку.

Иногда я вспоминаю эти слова папы. В моменты сильного отчаяния, когда руки опускаются, когда я готова сдаться. И сейчас, когда мой муж с силой держит меня за волосы, машет кулаком перед лицом, потом нависает надо мной, придавливая меня своим телом к полу. Я повторяю себе, что я сильная и смогу с этим справиться, смогу это пережить. У меня бешено колотится сердце и перехватывает дыхание от страха. Я боюсь своего мужа. Первый раз в жизни. Никогда прежде не видела столько безумия в его глазах. Честно говоря, не уверена даже, что это вообще Генри. В него будто сам дьявол вселился.
- Я отпущу тебя в том виде, в каком ты пришла ко мне. С какой стати я должен раздавать ангелам подачки?
Предполагалось, что это будет момент моего ликования. Мне так хотелось, чтобы ему было не все равно, что у меня кто-то есть. Мне так хотелось увидеть, как он будет бить стены и орать на меня, когда вернусь домой, когда буду говорить про своего любовника. Можно сказать, я все это получила, правда, немного в другом исполнении.
- У тебя духу не хватит отпустить меня, - сказала я. - Да ты же лучше убьешь меня, чем отдашь другому мужчине, - я еще не знала, что окажусь слишком близка к истине. - И вообще, тебе же все равно, есть ли у меня кто-то. В чем дело, Генри? Передумал уже? - я ухмыльнулась.
- Ты обыкновенная проститутка. Я знаю, где искать тебя. В борделе.
- Да брось. Для тебя весь город - бордель. Ты здесь уже всех перетрахал.
Я пыталась увернуться от его поцелуев, сейчас они мне были крайне неприятны. Генри безумен. Я боюсь, что он меня сейчас вообще изнасилует. Мне удается оттолкнуть его от себя и отойти на несколько шагов. Я пытаюсь дышать спокойнее.
- Это входит в мое амплуа. Ты говорила о Ларсе фон Триере. Чем он покорил тебя? - слышу я голос Генри за спиной.
- Да хотя бы тем, что... - я поворачиваюсь и осекаюсь. В нескольких метрах от меня стоит муж, направив на меня пистолет. Все эти "Я сильная! Я матерая!" предательски испарились. Равно как и моя уверенность, язвительность и ухмылка. Вот это номер!
- Убери это, - попросила я, севшим голосом. - Пожалуйста, - я стояла, боясь пошевелиться.

- Кем ты себя видишь в будущем? - спросил меня Генри около четверти часа назад.
- Ополоумевшей старушенией, которая попивает кубинский ром, лежа в гамаке на пляже. Меня ищет целый наряд полиции и санитаров дома престарелых, из которого я сбежала, потому что мне там стало скучно и надоело пребывание там. Надоела однообразная еда, старинная музыка и игра в лото с живыми мумиями, - мысленно смеялась я. - Наверное, я всю жизнь буду скитаться от одной деятельности к другой, пока не будет становиться скучно. Вчера я была танцовщицей, сегодня я актриса, а завтра стану законодательницей моды. К чему эти рамки? Зачем ограничивать свою деятельность чем-то одним?

Я не произнесла вслух ни слова из этих мыслей. Пропустила этот вопрос мимо ушей. Я действительно не загадываю так далеко вперед, хочу, чтобы будущее было для меня сюрпризом, неожиданностью. Сейчас мое будущее висело на волоске. Повелителем моей жизни стал Генри Беннетт, нагло взявший на себя обязанности Бога. Я не могу ручаться, что мне удастся уболтать его не делать глупостей, в частности убивать меня.
- Генри, - тихо, почти шепотом сказала я, - пожалуйста, опусти пистолет, - вновь попросила я. Откуда, черт возьми, у него вообще оружие? И зачем? - Я была неправа, - подозреваю, что и мои осторожные шаги в сторону мужа тоже не отличаются наличием здравого смысла, но я их все же делаю. - Ты хороший писатель. Твои книги, твои фильмы...они прекрасны. Я была зла и наговорила лишнего, - я остановилась в полуметре от дула пистолета, который Генри по-прежнему держал в руках. - Убери его. Пожалуйста.
Думаю, фраза "Ну давай, стреляй" будет здесь не к месту. Не сомневаюсь, что если скажу это, он с радостью всадит мне пулю в лоб. Мне вроде как еще хочется жить. И, черт побери, это я должна свести Генри Беннетта в могилу, а не он меня!

+1

15

Честно сказать, когда кто-то решил перевернуть мою жизнь, я была пьяна и практически ничего не помню. Я пришла в бар, точнее ночной клуб, точнее я пришла, чтобы получить трах, наркотики, алкоголь и упокоение. Я и не мечтала, чтобы меня забрали на небеса, мне хватит и ада, но главное, чтобы забыть о том, что мой отец и жив здоров! Ублюдок! Мне так хочется двинуть ему между ног и выколоть ему сердце. Кстати, нож, которым я разделывала кошку, еще валялся у меня в сумке.
Когда я только зашла в клуб, то мне сразу в нос ударил жуткий запах сигарет, пота и еще чего-то кислого. Боже, да у меня в комнате и то лучше пахло! Хотя, какая разница, где мне умереть? У меня был паспорт и водительские удостоверение, все равно мне давали двадцать один год. Я хорошо умела пользоваться своей внешностью, мне все верили, либо всем было наплевать. Первое, что я помню, это как брала в руки бокал с чем-то горючим, потом я помню порошок, в который я упала лицом, а последнее, что было в моем приключении – это огромный вонючий мужик, который расстегивал ширинку, в другой снимал с меня футболку. Я расслабилась, готова умереть, но тут не все так просто!
Почему, когда люди хотят долго и счастливо жить, они умирают? А, когда я хочу умереть, то обязательно кто-то приходит меня спасать! Почему именно сегодня отряд полиции свершил нападение на этот чертов бар? Я почувствовала, как меня подхватили на руки, вывели на свет и чистый воздух, что-то спросили, а потом я потеряла сознание.
Очнулась я за решеткой, что меня сильно удивило. Когда я стала пытаться открыть дверь камеры, то мне больно ударили по рукам и публично объяснили, что я крупно попала. Меня хотели приговорить к тюрьме, но потом оказалось, что я несовершеннолетняя, родителей у меня нет, меня некуда отправить. Тогда судья принял решение откинуть меня обратно в детский дом, но, черт! Они нашли письмо матери, в котором говорилось о том, что у меня есть папаша! Тогда судья сразу переметнулся на сторону моей нелюбимой мамочки и отдал приказ, чтобы меня отправили к отцу.
- Нет! Только не это! Прошу Вас! Отправьте меня в тюрьму! Прошу! Только не к отцу! – умоляла я, стоял перед судьей на коленях.
Он только гадко улыбнулся, а потом поднял меня с колен и вздохнул. Он долго меня разглядывал, а потом сжал мою руку и проговорил:
- Все хорошо, отец сможет тебя понять. С каждым ребенком в этом возрасте такое бывает, он тебя поддержит, я тебе обещаю, – и гадко улыбнулся.
Я не могла этого терпеть, тогда вырвала свою руку из его грязных лап и дала ему пощечину. Я уже хотела плюнуть ему в лицо, как меня схватили огромные мужчины и потащили обратно в камеру.
- Чтобы ты сдох, жирный ублюдок! – кричала я вслед уходящему судье.
Мои ноги волочились по холодному, но чистому полу, глаза загорелись, по щекам потекли слезы. Я мечтала о том, чтобы мой отец умер прямо сейчас, либо сразу от меня отказался. Я не хотела его видеть, я хотела умереть, потому что мне больше нечего делать на этом свете.
Я провела еще день в тюрьме, потом меня схватили за «яйца» и отвезли обратно в детдом. Пока полицейские разговорили с няньками, я собирала свои вещи. Няньки были безумно рады, что меня наконец-то забирают, они просто мечтали о том, чтобы я здесь никогда больше не появлялась, а у меня на душе скреблись кошки. Ко мне подходили мелкие и радовались, что я еду домой, а мне хотелось избить каждого ребенка.
- Лучше бы меня убили в том баре! Вы ничего не понимаете! Вы никогда ничего не поймете, потому что вы уроды, от которых отказались родители! – выкрикнула я, резко застегнув свою сумку.
Малышня расплакалась, в мою комнату зашли полицейские, один взял мою сумку, другой взял меня под руку и потащил на выход. Я сопротивлялась, как могла, но это было бесполезно. Они на меня не реагировали, он выполняли просто свой долг. Я даже расплакалась, но меня тупо запихнули в машину, дали подзатыльник и закрыли за мной дверь. Я смотрела на детдом, мечтая, чтобы машина по дороге взорвалась.
- Я никогда вам этого не прощу, тупые ублюдки! – крикнула я в закрытое окно, конечно, никто ничего не услышал.
Полицейские сели вперед, я откинула на сидение и начала плакать. Всем было наплевать, а мне хотелось умереть, потому что жизнь безумно несправедлива! Мы находились в Нью-Йорке, поэтому до Сакраменто, где жил отец, нужно было доехать. Дорога была не близкая, я долго плакала, а потом отключилась.
Меня разбудил жесткий мужской голос и холодная рука, которая била меня по щеке:
- Вставай, красавица, мы приехали.
Я поморщилась, приподняла голову и увидела большой дом, который смотрел на меня окровавленными глазами. Я сглотнула, мне захотелось застрелиться пистолетом, который смотрел на меня из кобуры полицейского.
- Идите нахуй! Я туда не пойду! – заявила я, откидываясь обратно на сидение.
Не успела я ничего еще сказать, как полицейский жестоко меня схватил и вытащил меня из машины. Другой достал мою сумку и кинул мне ее к ногам, подло улыбаясь. Я состроила такое лицо, как будто меня сейчас вырвет, и подняла свою сумку.
- Надеюсь, что твой отец имеет мозги, в отличие от тебя, и хорошо тебя накажет, – усмехнулся полицейский, поправляя фуражку.
- Я его в жизни никогда не видела и видеть не хочу! Потому что он тупой ублюдок! И я туда не пойду! Не трогайте меня! – я не успела отреагировать, как меня взяли под белы рученьки и подвели к двери.
Я сглотнула, полицейский постучал в дверь, потом позвонил и мы стали ждать ответа.
- Мистер Беннетт, открывайте, это полиция! Мы тут доставили Вашу дочку, и есть один важный разговор! – громко проговорил один полицейский, и, усмехнувшись, посмотрел на меня.
Мне стало страшно, я попыталась найти пути отступления, но мне дали понять, что все мои действия будут выставлены против меня и я полечу сейчас в окно. Мне так не хотелось туда идти, что я закрыла глаза и выдохнула, ожидая конца света.

Отредактировано Rudy Bennett (2012-11-01 22:27:48)

+3

16

[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/12_-_A_Taste_of_Honey.mp3|A_Taste_of_Honey[/mymp3]

Я наставляю револьвер на жену.  Кажется, этот момент длится уже целую вечность...
- У тебя духу не хватит отпустить меня. Да ты же лучше убьешь меня, чем отдашь другому мужчине,- слова Норы снова и снова проносятся в моей голове. Я растворяюсь в пространстве. Вокруг меня листопадом кружатся книги. Перед глазами то и дело мелькают потрепанные обложки. Шуршат страницы. Я узнаю свой почерк на переплете. ‘Детство Генри Беннетта’. ‘Генри Беннетт прочитал рассказ Синтии Асквит’. ‘Правила жизни Генри Беннетта. ‘Как написать хороший рассказ’. ‘Сигареты’… 

- Генри, пожалуйста, опусти пистолет,- дурной сон не заканчивается. Я искоса улыбаюсь. Тормошу в руках пистолет. Комната раскачивается под моими ступнями и ноги становятся ужасно ватными. Я покрываюсь испариной. На меня обрушивается гнетущее чувство страха и опасности.
- Я была неправа,- я нервно сглатываю. У меня дрожат пальцы. Лицо Норы вспыхивает перед глазами и исчезает в полумраке.
- Ты хороший писатель. Твои книги, твои фильмы...они прекрасны. Я была зла и наговорила лишнего,- стены раскачиваются в такт словам Норы. Мне едва ли удается устоять на ногах. Я погружаюсь в матрицу собственных воспоминаний. Мир видится мне глазами накаченного марихуаной старшеклассника. Я сгибаюсь от смеха и усаживаюсь на пол.
- Я писатель?- мне снова пятнадцать. Мой дух закован в неподъемное тело пьяного старишки. Я хочу разрыдаться от отчаяния. Мне нужен воздух. В этой  комнате чересчур тесно. Мне нужно почитать Рея Бредбери и запереться в шкафу с фонариком. В безумном листопаде вокруг меня кружатся книги – беспорядочные воспоминания Генри Беннетта. Я кручу в руках пистолет. Реальность похожа на World of warcraft. Я вижу цифры - набранные баллы за каждый раунд....

- Ты хороший писатель. Твои книги, твои фильмы...они прекрасны. Я была зла и наговорила лишнего,- Да-да, я хороший писатель. У меня своя гильдия. И свитки с заклинаниями.

- Ты хороший писатель. Твои книги, твои фильмы...они прекрасны. Я была зла и наговорила лишнего,- я улыбаюсь. Мне нравится, что кто-то в сети считает меня хорошим писателем.

- Ты хороший писатель. Твои книги, твои фильмы...они прекрасны. Я была зла и наговорила лишнего,- листопад из книг исчезает. Я поднимаю голову и вижу Нору.  У нее впалые щеки и глаза напуганной девчонки. В моих руках пистолет. Я сижу на полу в позе лотоса и смеюсь.
- Боже, это театральный реквизит. Пиф-паф, он не стреляет. Это обыкновенная декорация для сцены. Я взял его для Хеллоуина,- пистолет падает на пол. Я подхожу к Норе.
- Ты испугалась пистолета? У меня нет права на ношение огнестрельного оружия,- я ощущаю вспышку гнева.
- Как можно испугаться пистолета без патронов?- в бешенстве кричу я, отталкивая ‘свое оружие ногой’.
В эту секунду ко мне приходит осознание произошедшего. Я бледнею и отшатываюсь в сторону. Обхватываю голову руками.
- Со мной этого не случалось после Италии,- у меня не находится более подходящих слов для извинения. Я подбираю пистолет с пола и ухожу в ванную. Мне нужно умыться.
- Мистер Беннетт, открывайте, это полиция! Мы тут доставили Вашу дочку, и есть один важный разговор! доносится крик с улицы.
Полиция? Нора набрала копов? Я прячу пистолет в тазик с вещами для стирки и направляюсь в прихожую.
- Это театральный реквизит…- на пороге моего дома стоят двое полицейских в фирменной униформе, размахивая удостоверениями правоохранительных органов… И девчонка.
- Простите, вы сказали моя дочь?- я оглядываю по сторонам.
- Так точно, сэр… Ваша дочь…  Мы привели ее…
- Марион? Что случилось с Марион?- душа уходит в пятки. Я вновь теряю самообладание. У меня срывается голос. Мне сложно на чем-то сфокусироваться – я ищу Марион. Пульс учащается…
- Постановлением суда ваша дочь Руди Гудман… - мне хочется смеяться от счастья.
- Простите. Мою дочь зовут Марион. Я должен убедиться, что с ней все в порядке,- я набираю телефон Вероники.
- Генри, перезвони позже. Мы с Марион на маникюре,- бросает Вероника.
- Скажи папе, чтобы позвонил мне позднее!- я слышу веселый голос своей дочери и опускаю трубку.
- Моя дочь сейчас вместе со своей матерью. Это ошибка…
- Постановлением суда ваша семнадцатилетняя дочь Руди Гудман направляется под вашу опеку до достижения совершеннолетия,- полицейский вручает мне постановление суда Нью-Йорка.
- Вы состояли в связи с ее матерью Дженнифер Гудман?
- Да, но позвольте… Семнадцатилетняя дочь… Это, наверное, шутка. Подстава с Эштоном Катчером?- офицер опускает сумку ‘дочери’ возле моих ног.
- У вас на руках официальные документы. Мистер Беннетт, у вас есть две недели, чтобы опротестовать решение суда и выполнить необходимые генетические экспертизы. До тех пор Руди Гудман будет оставаться под вашей опекой.
- Семнадцатилетняя дочь… В тридцать два года,- я не различаю звуков собственного голоса. Наверное, сейчас интонации Генри Беннетта напоминают Вуди Аллена.
- Я прошу разобраться в сложившейся ситуации. Безусловно, Дженнифер Гудман мне знакома… Но вы утверждаете, что в пятнадцать лет я мог стать отцом?
- Сэр, мы выполняем постановление суда. Руди Гудман будет находиться под вашей опекой по меньшей мере ближайшие две.
---
- Ты Руди? Я Генри. Случилась ужасная ошибка. Прежде, чем мы ее исправим, тебе придется пожить тут. Для этого мне нужно придумать весомое оправдание... Чтобы  в более пригодном свете представить тебя перед моей женой,- у меня заплетается язык. Мне тяжело искать правильные слова для беседы с новоиспеченной ‘дочерью’.
- Нора, к нам заглянули судебные приставы из Нью-Йорка,- я провожу Руди в гостиную.
- Руди, я в действительности был знаком с твоей матерью… Но вряд ли мог быть твоим отцом. Мало кто заводит детей в пятнадцать лет. Ты ходишь в школу?
Разве я могу быть отцом семнадцатилетней девушки?
- Нора! Они привели нам Руди…

+3

17

Я в оцепенении стою посреди комнаты. Передо мной маячит Генри с пистолетом в руке. На мгновение у меня не остается никаких сомнений, что он выстрелит. Я должна почувствовать себя Анджелиной Джоли в половине ее ролей - сделать бесстрастное лицо, показать пару крутых боевых приемов, выбить пистолет из рук Генри и скрутить его на полу так, чтобы он не мог пошевелиться и умолял меня его отпустить. Такой была другая Анджелина - Уилсон. Она умела хорошо драться, поскольку занималась в школе какими-то боевыми искусствами. Не помню, чем именно. Она умела все то, что не умею я. Все то, что могло бы мне сейчас здорово пригодиться.
Генри свалился на пол в приступе смеха. Я напряглась еще больше. Он не контролирует себя - ни свои эмоции, ни свои действия. В такой позе он может прострелить мне колено и тогда своей танцевальной карьере я могу помахать белым платочком. Зато я точно останусь жива. Умом я понимаю, что сейчас у меня есть шанс просто-напросто сбежать. Но мои ноги словно к полу приросли - я не могу двинуться с места. Взгляд неотрывно следит за Генри. Силюсь понять, что с ним происходит. Увы, тщетно. Клянусь Господом, если Генри меня не убьет, больше даже и не подумаю о том, чтобы изменять ему!
- Боже, это театральный реквизит. Пиф-паф, он не стреляет. Это обыкновенная декорация для сцены. Я взял его для Хеллоуина.
Невольно я делаю шаг назад. Еще не до конца понимаю смысл слов мужа. Реквизит. Декорация, - крутится у меня в голове, но я еще этому не верю. Генри разыгрывает меня, не иначе.
- Как можно испугаться пистолета без патронов? - его крик заставляет меня зажмуриться. Господи, когда этот кошмар закончится? Почему я позволила Генри вернуться в мою жизнь? Какой надо быть дурой, чтобы впустить его обратно?! "Прогулки по граблям. Люблю, умею, практикую."
Комната погружается в тишину, слышен только легкий шорох. Я открываю глаза и вижу, что Генри уже отшатнулся в сторону и держится руками за голову. Могу ошибаться, но, кажется, он успокоился. Пистолет валяется на полу, но Генри его поднимает, что заставляет меня снова напрячься, но лишь на несколько мгновений, до той секунды, как он покидает гостиную.
Я обессилено падаю на пол, словно от Генри исходила та невидимая сила, которая держала меня на ногах, с его уходом она исчезла. Я закрыла лицо руками, мне трудно сдержать слезы, да я особо и не пытаюсь. Я пережила самые страшные минуты в своей жизни, ни одной бывшей жене Генри такого не пожелаю. Интересно, за какие грехи я сейчас так расплачиваюсь?
Мне нужно выпить. Просто необходимо. Я встаю с пола и на едва гнущихся ногах иду на кухню, стирая с лица слезы. Не помню, куда поставила бутылку виски, поэтому приходится открывать все дверцы. Черт возьми, кто придумал вешать на кухне столько шкафчиков и заполнять их тем, что мне совершенно не нужно?! Я раздраженно хлопаю каждой дверцей, пока не нахожу заветную бутылку. Дрожащими руками наливаю виски в стакан. Лезу в морозильник за льдом. Этого добра у меня всегда полно. Пальцы меня плохо слушаются, я едва не протыкаю кисть ножом, пытаясь расколоть лед. Почувствуй себя Шэрон Стоун. Правда, она с ледоколом обращалась в разы лучше, чем я с ножом. Закончив, я бросила лед в стакан и тут же выпила весь виски, что был в нем. Не поморщилась даже. Мало. Я налила еще и села на стул. В прихожей слышен шум и голоса. Я не вслушиваюсь. Мне неинтересно. Главное, чтобы не выяснилось, что это пришли гости. Никого не жду, никого не хочу видеть. Вообще-то, хочется уйти, погулять, продрогнуть до косточки, главное, чтобы выветрился весь негатив, который я сегодня словила.
- Нора, к нам заглянули судебные приставы из Нью-Йорка, - слышу я голос мужа.
- Плевать, - бормочу я себе под нос и делаю глоток виски. Надеюсь, они пришли за тобой. Серьезно, я живу с Генри всего несколько дней после его возвращения, но уже не испытываю былой радости от этого.
- Нора! Они привели нам Руди… - понятно, моего "Плевать" он не слышал. Неужели не ясно, что мне мало интересно, кто к нам пришел, кого и откуда сюда занесло? Хоть Папу Римского сюда приведите - мне до лампочки! Допиваю свой виски, отодвигаю стакан в сторону, встаю и иду обратно в гостиную.
- Что за Руди? Твоя очередная бывшая жена? - громко говорю я по пути. - Твою мать, сколько ей было лет, когда вы поженились? - меня пугает юность той девочки, которую я вижу рядом с Генри. Нет, я понимаю, что ему нравятся молоденькие девушки, но чтобы настолько молоденькие... - А нет, наверное, просто любовница, да? И что она здесь делает? Неудачная попытка суицида, идти некуда, позаботиться некому... Я все верно говорю? - я обратилась к девушке, скрестив руки на груди и облокотившись плечом на дверной косяк. - Слушай, Генри, имей приличия. Я своих любовников в дом не таскаю, когда ты здесь.

Отредактировано Nora Bennett (2012-11-03 02:29:50)

+2

18

Два огромных ублюдка совершили самую гнусную оплошность в своей жизни, что оставили меня в этом доме, а не пристрелили на месте. Пока мужчина разговаривал с полицейскими, я разглядывала дом, в поисках чего-нибудь режущего, чтобы покончить с жизнью прямо на месте и не растягивать «удовольствие». К сожалению, мне ничего не удалось найти, поэтому я вздохнула и стояла молча.
Когда разговор закончился, мне стало тошно. Этот овощ не мог быть моим отцом! Мой отец либо был тюремщиком, либо видным деятелем, который в конечном счету умер от передозировки наркотиков. Когда дверь за полицейскими закрылась, я толкнула мужчину в грудь, а получилось, что сама от него отошла на пару шагов.
- Даже не вздумай меня трогать, скотина недоделанная! Ты мне не отец! Это все огромная ошибка! – прокричала я, чтобы напугать его.
Я посмотрела в окно, полицейская машина медленно отъезжала от дома, а потом я посмотрела в зеркало, которое висело в преддверие гостиной, затем мой взгляд пал на мужчину. Я сглотнула, потому что увидела наше сходство. Он был слишком молод, чтобы быть моим отцом, но мы были реально похожи: у меня его глаза, форма губ и, кажется, волосы такого же цвета. Мне стало дурно, хотелось курить, но сигареты были в сумке, которая была в руках у сумасброда.
- Отдай мне сумку, или я тебе… – я не успела ответить, как из гостиной вышла молодая девушкам.
Она была очень красивой, но напуганной и встревоженной. Что тут вообще происходит? Я сразу почувствовала, что мне тут места нет, что нужно сваливать. Ее заявления о том, что я любовница этого урода, вызвали во мне бурю эмоций. Хотелось плюнуть ей в лицо, а потом еще и дать в глаза. Любовницей? С этим? Вообще, с мужчиной? Никогда!
- Да что ты вообще такое несешь, швабра? – огрызнулась я.
Сейчас у меня не было времени на то, чтобы разбираться, кем она меня там считает. Мне нужно выбираться из дома, лучше, как можно быстрее. В Сакраменто я была уже не первый раз, поэтому я знала, под каким мостом можно спрятаться, но для начала мне нужно раздраконить кошелек, который я украла.
Я залезла в карман свой куртки, откуда выудила кошелек, который сумела умыкнуть у одного из полицейских. Внутри я нашла двести баксов, присвистнула и выкинула сам кошелек куда-то в угол. Нас было трое, с девушкой я бы еще справилась, но что делать с этим задохликом? Мне нужно было срочно действовать.
Я схватилась за свою сумку и выдрала ее из рук мужчины. Там у меня лежал мой любимый армейский нож, который я украла у какого-то старика, когда мы ходили в дом престарелых. Я оглядела его, на нем ее оставались капли грязной кошачьей крови. Я усмехнулась, а потом сделала несколько шагов назад и выставила нож вперед, сначала смотря на мужчину, а потом на девушку.
- Если вы не хотите проблем, то сейчас отдадите мне еще двести баксов и сожжете этот кошелек. Если полицейские вернуться, то вы скажите, что я отправилась в комнату, которую вы мне выделили и никого кошелька у меня не было. Сечете? – я любила запугивать людей, обычно это хорошо действовало и я выходила из воды сухой.
- Вы не думайте, что я буду подчиняться вашим правилам, а если вы меня не послушаете, то я прирежу кого-нибудь, мне не жалко таких ублюдков, как вы!
Мне сейчас было немного не по себе, потому что моя жизнь резко перевернулась. Моя мама умерла уже давно, я безумно по ней скучала, мне хотелось тепла и заботы. Тут у меня появился отец, вроде, состоятельный, но слишком молодой для того, чтобы быть моим отцом. У меня был соблазн стать более мягкой, окунуться в некую заботу, либо порвать все связи и убежать, снова, в этот холодный и дерзкий мир. Я сглотнула, на моих глазах навернулись слезы, я шмыгнула носом.
- Быстрее! Чего стоите? Хотите, чтобы я вам показала, как отдаю отчет своим словам? – угрожающе выкрикнула я, махнув ножом в сторону девушки.

+2

19

- Что за Руди? Твоя очередная бывшая жена?- из радио колонок доносится песня I Feel So Good
Oscar Benton. Я ощущаю себя героем черно-белого кино. Сейчас на экране появляются титры: ‘He was very surprised’, ‘Henry didn’t know how to react that’s why he decided to dance’.
- Твою мать, сколько ей было лет, когда вы поженились?- я неподвижно стою так по меньшей мере десять-пятнадцать секунд, тщательно разглядывая Руди - не осмеливаясь поверить в слова полицейских. Уму не мыслимо! Такого быть просто не может!
Чем дольше я разглядываю эту девчонку, тем больше убеждаюсь: то, что я вижу – реальность. Руди и вправду стоит передо мной в прихожей. Я держу в руках ее сумку. Худощавая фигура Норы мерещится за нашими спинами словно призрак. Ошибиться не возможно! 
Я вспоминаю о двух женщинах – Норе и Руди, которые так же стоят в прихожей и наблюдают за мной. Они видели, как я замер на месте, раскрыв рот от удивления, они видели, как мое лицо сделалось пепельно-бледным и какими нерасторопными были мои жесты… Они видели слишком много… Невольно я окунаюсь в прошлое. Вспоминаю себя в Нью-Йорке. Моя мать Эстер Беннетт рисовала в то время в стиле минимализма. Серые, бледно-зеленые, синие и черные мазки ее картин наводили на меня тревогу... Они как будто значили для нее так много. Словно за этими прерывистыми декорациями пряталась какая-то тайна. Я никак не мог разобраться в этой символике. Мне нравилось проводить вечера с Джен. Она казалась такой бесшабашной, взрослой, идеальной, мудрой, неуловимой… Я был счастлив. Дженнифер Гудман – девушка-осень. Она любила делать фотографии на фоне кленовых листьев. На ней были потертые джинсы и яркий плащ…  Дженнифер смеялась как умалишенная. Я был околдован ее манерой поправлять волосы, зачесывать пряди назад и кокетливо улыбаться… Так естественно... Так просто и изысканно... Совсем не манерно…
- А нет, наверное, просто любовница, да? И что она здесь делает? Неудачная попытка суицида, идти некуда, позаботиться некому... Я все верно говорю?- мой взгляд перемещается на Нору.
- Нора, я не уверен окончательно… Но существует вероятность… Наверное, Руди моя дочь,- с трудом отвечаю я,- В какой комнате она сможет переночевать?
- Даже не вздумай меня трогать, скотина недоделанная! Ты мне не отец! Это все огромная ошибка!- Руди вспыхивает словно фурия и изо всех сил начинает на меня кричать. Я цепенею от страха.
- Это девчонка слишком буйная. Нужно предпринять визит к психиатру. Да, пожалуй, включу это мероприятие в TOdo-лист на завтра.
- Как часто у тебя проявляются неконтролируемые вспышки гнева?- мне сложно не поддаться панике и сохранить хладнокровность. Неконтролируемая вспышка гнева Руди обличает наше кровное родство. Я степенно улыбаюсь и понимаю молчаливый взгляд на новоиспеченную дочь.
- Да что ты вообще такое несешь, швабра?- Руди повышает голос на Нору.
- Эх, ты, юная прошмандовка, умерь пыл. Сохраняй уважение к моей жене…  Да, Иуда, хорошие манеры – не твой конек,- я делаю шаг вперед, вырастая преградой между Норой и Руди. Мои глаза светятся гневом и счастьем. Я окрылен новым поворотом своей судьбы. Это хороший способ написать роман по ‘горячим следам’.
- Если вы не хотите проблем, то сейчас отдадите мне еще двести баксов и сожжете этот кошелек. Если полицейские вернуться, то вы скажите, что я отправилась в комнату, которую вы мне выделили и никого кошелька у меня не было. Сечете?- Руди выхватила нож и на правила на нас с женой.
- Всего двести баксов? Да, ты конченная психопатка. Глаза разуй! Смотри какой дом! Какие к дьяволу двести баксов? Сколько ты протянешь на них? Мне кажется, в этом месте можно сильнее наживиться…- Марион однажды станет похожа на Руди? И тоже станет угрожать мне ножом? Прелестно. Я буду писать статьи о подростковой психиатрии… Чудесный материал для зрительских симпатий и наживы.
- Вы не думайте, что я буду подчиняться вашим правилам, а если вы меня не послушаете, то я прирежу кого-нибудь, мне не жалко таких ублюдков, как вы!- на всякий случай я решаю перестраховаться и заграждаю Нору спиной.
- Я не люблю наличных. Хочешь карточку?- я закрываю губы ладонью и нарочито-картинно зеваю.
- Быстрее! Чего стоите? Хотите, чтобы я вам показала, как отдаю отчет своим словам? –  Руди размахивает ножом в сторону Норы.
- Карточка в пиджаке, сейчас принесу,- медленными шагами, подняв руки над головой, я пересекаю комнату и выхватываю из кармана пиджака пистолет.
- На пол! Живо! Кому я сказал! На пол! Лежать!- на моих губах появляется сумасброданая усмешка. Я направляю пистолет на Руди.
- Нора, в комнату! Я пристрелю ее. Я не терплю детей. Лежать, малолетка! Это тебе не лагерь и не школа. Здесь приказы отдаю я, а не какая-то нищебродка, размахивающая ножом! К стене!

+2

20

Слушайте, не многовато ли сцен для этого дня? Не слишком ли много событий для этого вечера Норы Беннетт? Сначала я признаюсь Брэндону в том, что я замужем, и выслушиваю всякие там "Ах ты падшая женщина, как ты могла меня использовать?!". Потом я тут распинаюсь мужу о том, что не рассказывала никому в жизни, а он в ответ наставляет на меня игрушечный пистолет, который я приняла за настоящий. А теперь к нам в дом приводят какую-то Руди, которая, кажется, и сама не шибко рада такому продолжению вечера.
- Нора, я не уверен окончательно… Но существует вероятность… Наверное, Руди моя дочь, - запинаясь, говорит мне Генри. Не знаю, насколько это правильно и уместно в данной ситуации, но я рассмеялась. Ей-богу, мой муж этот год путешествовал по миру с бродячим цирком. Хорошая шутка. Смешная. Не очень.
- Ты издеваешься? - спросила я, вытирая невидимую слезу с уголка глаза. - Ты ей такой же отец, как я - мать.
Я внимательнее посмотрела на Руди. На вид ей лет шестнадцать-семнандцать. Может, восемнадцать. Но тогда ее бы не привезли сюда. Она выглядит напуганной и даже растерянной, хотя и всеми силами показывает, что она смелая и плевать вообще хотела, где она и кто стоит напротив. Я перевела взгляд на Генри, пытаясь уловить его внешнее сходство с Руди. Потом посмотрела на девушку. Снова на мужа. Опять на девушку...Так несколько раз. Возможно, я окончательно сошла с ума, но мне показалось, что что-то схожее во внешности между ними есть.
Да это бред просто! Родители-подростки - это сюжет реалити-шоу, которое будут смотреть на каком-нибудь MTV. В крайнем случае, это потянет на пару сезонов сериала. Словом, это все уместно там, в телеящике, а не в гостиной нашего дома. Это чистой воды безумие! У Генри не может быть такой взрослой дочери. Не верю и все тут! И все же в моем сознании поселилось сомнение в моей уверенности. Может, ну так, в порядке общего бреда, они действительно...родственники? Скажем так, очень близкие родственники?
- Да что ты вообще такое несешь, швабра? - ответ на мое предположение, что Руди и Генри любовники. Понятно, этот вариант вычеркиваем. Не думаю, что по этой планете ходит женщина, которая бы стала отрицать постельную связь с моим мужем. Более того, девушка моментально вспыхивает от гнева, что заставляет мое тело покрыться мурашками. Не от страха, отнюдь. Просто эта реакция кажется мне жутко знакомой. А уж когда Руди достает из сумки нож и направляет его на нас...моих сомнений как ни бывало.
- Oh, come on! - разочарованно выдала я, всплеснув руками. Это слишком просто. - Знаете, я вам и без всяких там тестов ДНК скажу, что вы определенно родственники, - свое "Это же элементарно!" я сдержала при себе.
Во-первых, да, они немного похожи, есть какие-то общие черты внешности.
Во-вторых, оба срываются внезапно. Но у Руди есть причина. Я бы тоже не была шелковой, закинь меня полицейские посреди ночи в дом к какому-то мужику, который якобы мой отец. Но суть остается прежней - они оба легко впадают в ярость.
В-третьих, любовь к оружию. Более того - любовь к тому, чтобы наставить это самое оружие в мою сторону.
Я все равно считаю это все бредом и нелепым стечением обстоятельств. Да, сама себе разложила все по полочкам, но...такое только в сериалах бывает. Не думаю, что в реальной жизни этот набор предположений так легко работает.
Руди, тем временем, продолжая размахивать ножом, потребовала денег. Я закатила глаза. Не знаю, я отреагировала на это пофигистическим закатыванием глаз и фырканьем потому, что стояла за спиной Генри(вот уж не ожидала, что встанет между мной и ножом), или потому, что после этого представления с пистолетом всего четверть часа назад, мне уже было все равно - убью меня, ранят или все опять слетит на тормозах. Хотя ножик этот не был поход на театральный реквизит. Но не исключено, что я опять ошибаюсь.
Генри отходит, оставляя меня в компании Руди, которая, как мне кажется, уже достаточно зла, чтобы всадить этот проклятый нож в меня.
- Быстрее! Чего стоите? Хотите, чтобы я вам показала, как отдаю отчет своим словам? - кричит она.
- У меня денег нет, - я пожала плечами и развела руки в сторону. - Финансами в этом доме заправляет Генри. Он выдает мне каждый день триста долларов. Извини, я их уже потратила, - язвительность - не самая подходящая сейчас интонация, знаю.
И дальше просто сцена для фильма. Жаль, у нас скрытые камеры не установлены. Генри вновь появляется перед нами, но не с обещанной кредиткой, а с пистолетом, который он направляет на Руди. Я почти не сомневаюсь, что это еще одна бутафорская штучка(наверное, в Хэллоуин мой муж хочет нарядиться ковбоем, у них всегда как минимум два пистолета). Но, откровенно говоря, мне вновь становится не по себе, когда я вижу пистолет в руках Генри. И пусть даже сейчас он направлен не на меня.
- Нора, в комнату! - ага, счаз! Уже бегу в дальнюю комнату и прячусь в шкафу. Интонации в голосе Генри и то, что он направляет оружие на девушку...извините, мне что-то не до попкорна сейчас.
- Генри, убери это, - говорю я уже более уверенно и с меньшим страхом в голосе, чем в момент, когда похожая штука была направлена в мою сторону. - Убери сейчас же! - я в два шага преодолела расстояние между мной и мужем и попыталась выбить у него из рук пистолет. - Она всего лишь ребенок! Твой ребенок, черт возьми! - поверить не могу, что произнесла это вслух. Громко.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Мои сомнения, его уверенность и на двоих одна вселенная