Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » It's hard just to keep the faith


It's hard just to keep the faith

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Участники: Adam M. Sherman  and Faith Fawcett
Место: Дом Фэйт и Адама
Погодные условия: Ночь. За окном дождь.
О флештайме: Самое приятное-это когда хорошего не ждешь, а оно берет и случается

0

2

Стемнело.
Сегодняшний день прошел под девизом – не трогайте меня и вы  так и быть останетесь жить.
Адам и Фоссет жили, душа в душу вот уже несколько месяцев.  Странно? Возможно. Впрочем, Шерман вообще хотел придушить свою жену ночью подушкой, когда ей хотелось йогурта со вкусом винограда. Или соленой рыбы  под сливочным соусом, и запить всё это дело апельсиновым соком.
Последние месяцы дались им тяжело. Фэйт чувствовала себя не шибко хорошо. Да ещё и тот заметно округлившийся живот.  Шерман шутил, что  за ночь Фэйт становится больше ещё на пару сантиметров. Смешно. Прямо очень.  А кинуть в него подушкой не представлялось возможным. Не было сил.
Чувствуешь себя как шарик.
А затем малыш начал толкаться. Ох, Адам чуть ли не писался кипятком, когда прикладывал руку к моему животу и чувствовал эти толчки. А я хотела сброситься в  окна, мне было неприятно.
А ещё родители решили таскать Адама по вечеринкам, а я была настолько большой, что не  влезала в красивые платья и вынуждена была оставаться дома.
Но не все было так плохо. Адам теперь спешил с работы домой. Устраивался рядом со мной, обнимал, шептал какие-то глупости. Всего этого ей так не хватало  в начале их совместной жизни.
Мне кажется, что еще никогда в своей жизни я не улыбалась столь долго, сколько сейчас улыбаюсь Адаму. Но смотря в его глаза, слыша его голос, видя его живую улыбку, я понимаю, что иначе просто и быть не может. Что это в порядке вещей, что так было всегда, когда я видела его.
На улице темнело. Во всех соседних домах уже погас свет. Одни мы не могли улечься. Адам  съел всю шоколадную пасту, но не вымыл за собой нож и ложку.
Я ему что, домработница что ли?
Вот наглец. Таких ещё поискать нужно. Я остановилась посреди небольшого коридора, который вел прямиком в столовую. Где-то впереди шумел холодильник, его было слышно лишь потому, что на кухне никого не было. Казалось,  квартира вымерла, но это было не правдой, все были просто слишком заняты собой. Точнее, Адам был занят собой. Своей задницей. В том плане что он  устроил эту самую задницу на милой постели. Он медитировал, перелистывая какой-то мужской журнальчик. Если бы я  не была беременной то непременно бы вырвала эту кипу страниц и сожгла её на глазах мужа.
- Шерман ты такая ленивая задница!  Я что за тобой должна всё убирать? , - слова за слово мы разругались в пух и прах, и это посреди ночи. Пару Шагов в сторону, демонстративно обходишь Шермана стороной и  с секунду помедлив, будто бы что-то стараясь вспомнить, шатенка взялась за позолоченную, как ей всегда думалось, ручку и распахнула перед собой ванную комнату с небольшим шкафом, в котором хранились полотенца и халаты всех цветов и размеров.
- Ты невозможен! Только умеешь, что пользоваться чем-то или кем-то. Хоть бы раз сам за собой убрал, - зло кидаю я, начиная перебирать полотенца. Не знаю зачем, но это меня успокаивает.
Вообще,  когда родиться ребенок мы определенно точно будем вести гневные переписки, лишь бы не разбудить дитя.
Муж что-то вопил, но я не слушала. Я всегда так делала когда злилась.  Адам вел себя как последний идиот. Последний заспанный идиот, но кажется это у него семейное.
Мало того, что он продолжал ерзать в пастели даже после того, как она крикнула на него, совершенно не обращая на жену внимания, он еще и нес какую-то чушь про то, что Фоссет мол слишком  эмоциональна, и это может повредить малышу. Да это попросту глупости! Как хочу, так и выражаю свое негодование.
К чёрту полотенца, мне не нравится этот беспорядок. Я оборачиваюсь чтобы сказать ещё какую-то колкость в сторону мужа но меня словно парализует. Это ужасающий приступ боли, и единственное что удается это схватиться за ручку двери.
- О боже…, -  я опускаюсь на колени, живот ужасно болит. Ну ещё рано,  роды явно не ставили на эту неделю. Адам нехотя переворачивается  на кровати.
- Адам...., - из последних сил протянула я, прежде чем меня накрыл приступ неописуемой боли, - Адам!!

+1

3

Если я думал, что самое плохое позади, когда выпроводил за дверь Шен и этого козла и остался после этого живым и даже невредимым, то я очень сильно ошибался. Чем дальше в лес, тем страшнее. С каждым днем Фэйт становилась все раздражительнее. Она и так легкостью характера не отличалась, а беременность сделала из нее монстра. И если раньше я мог позволить себе на нее рявкнуть, устроить скандал, швырнуть что-нибудь в стену, дабы выпустить пар, то сейчас мне приходилось сдерживаться. В голове была одна мысль - не навредить ребенку. Я очень боялся, что с ним что - то случится. Или с Фэйт. За эти девять месяцев я чертовски устал, был буквально на грани. А все потому, что Фэйт испытывала на прочность мои нервы. Мне приходилось усмирять свою природную вспыльчивость, только что бы не спровоцировать скандал. Я продолжаю себе удивляться. Да и окружающие тоже то и дело твердят, что та авария, в которую я попал кажется в прошлой жизни, здорово повредила мне мозги. Все возможно, не буду спорить. Потому что до того случая, я и представить себе не мог, что буду нестись домой с работы, бегать по магазинам в поисках какого-то идиотского йогурта, который продается только в центре города, только в одном магазине и только в определенные часы. Ладно, скоро все это закончится. Осталось совсем чуть-чуть. Я успокаивал себя таким образом, но последние несколько недель были просто похожи на ад. Если честно, после каждого высказывания Фэйт я был готов встать в центре города и орать до хрипоты, лишь бы только спустить пар. Но мне приходилось контролировать уровень раздражения, следить за выражением лица и тоном, потому что если Фоссет вдруг что-то не понравится, скандал или слезы мне обеспеченны. А потом обвинения в том, что я бесчувственная сволочь. Но больше всего не везло моим подчиненным. Потому что я приходил на работу взвинченный, злой и не выспавшийся. Под горячую руку мог попасться кто угодно, от уборщицы, до ведущего специалиста. Этому правда никто не удивлялся, так как я никогда не отличался спокойным нравом, но последнее время я будто с цепи сорвался.
Ну вот, опять началось. Фоссет опять нашла к чему прицепиться. Я подавил тяжелый вздох и  решил притвориться мертвым. Правда с моей женой это не прокатит, но вдруг.
-Я предлагал нанять помощницу. Как можно мягче отвечаю жене. Сейчас она еще больше заведется, вот дурак, лучше бы молчал. Фоссет всегда категорически против этого. не понятно только, чего она не хочет больше: того, что бы кто-то шарился по ее вещам и устанавливал свои порядки, или же боится, что я буду изменять беременной жене с приходящей прислугой? Развивать эту темя я не хотел, потому что Фэйт и тут нашла бы к чему прицепиться. Господи! Ну когда уже ты родишь?!! Может тогда успокоишься?! В сердцах подумал я, выслушивая беспочвенные обвинения от жены. Ну спрашивается, чего этой неугомонной женщине еще надо? Отличный дом, любимая работа, скоро появится ребенок, шикарный, а самое главное скромный муж рядом. Нет, все никак не успокоится.
Я перелистывая страницу журнала, готовясь выслушать еще поток колкостей, но вместо этого тишина. Это немного напрягает, если уж Фэйт завелась, то малой кровью я не отделаюсь. Я прислушиваюсь к тишине, различаю сдавленный вздох, тихий голос Фэйт окликает меня по имени. Вот это уже страшнее любых ее воплей. Я поднимаюсь с постели и захожу в ванную.
-Ты в порядке? Глупый вопрос, но другого мне в голову не пришло. Я опускаюсь рядом с Фэйт, которая скорчилась на полу. - Ты что, рожаешь? От этого предположения у меня волосы на затылке зашевелились, а по спине побежала чертова толпа мурашек. Нет, еще рано. Мы не планировали. Врач же сказал, что на следующей неделе. К тому времени Фэйт должна уже лежать в больнице, в окружении опытных врачей, которые знаю, что надо делать. Да черт возьми, я не знаю, что делать - то надо. А вдруг она не рожает? Меня накрывает липкая волна паники.
-Ты сможешь встать? Я обнимаю ее за плечи, когда приступ боли проходит и помогаю подняться. Нам нужно дойти до спальни до того, как ее скрутит в очередной раз. Мы едва успеваем переступить порог комнаты, как ее опять скручивает волна боли. Фэйт стонет и опускается на ковер. Хрен с ним, ковер мягкий, это вам не холодный кафель. -Потерпи немного Прошу я, лихорадочно путаясь в клавишах мобильного, стараясь найти номер врача Фэйт. Путано объясняю ситуацию, Фэйт продолжает стонать и кажется даже проклинать меня.
Предупредив врача, я кое-как спускаюсь вместе с Фоссет вниз, к машине. Теперь главное доехать до клиники без происшествий. Меня лихорадит, руки трясутся так, что я не могу сначала открыть дверь, а затем с трудом вставляю ключ в замок зажигания. Фэйт сворачивается на сидении, периодически что-то жалобно скуля.
Едва мы оказались в больнице, как Фоссет уволокли врачи, оставляя меня в неведении. Нет, а как же меня успокоить? Сказать что все будет хорошо, ну как в кино обычно показывают. Я не могу находиться в этом коридоре. Белые стены давят и сводят меня с ума, пока я не узнаю, что там с ней происходит.

0

4

Ужасная волна боли накрыла Фоссет и она едва понимала, что происходит. Мужчина что-то говорил, но до ее сознания долетали лишь непонятные звуки схожие с теми, что воспроизводит пожеванная кинопленка — также медленно и искаженно.
- Нет, блин! Я просто люблю корчиться от боли на кафельной плитке…,- зло крикнула девушка, когда приступ боли отступил на долу секунды. Затем опять. Она кричит. Ей больно. По своему обыкновению Фоссет могла вытерпеть многое, она никогда не кричала от боли, но сейчас.. всё это выше её сил.  Она выбыла из реальности, смутно соображая, что происходит. В ушах звенело, перед глазами плыло, появлялись яркие ослепительные вспышки, и все ее попытки сфокусировать свое внимание хотя бы на чем-то заканчивались фиаско.
Адам помог ей подняться с холодного пола, и им даже удалось преодолеть порог ванной комнаты. Шаг, ещё,  но не более. Новая волна боли накрывает шатенку с головой. Это будто в вас впиваются сотни миллиардов иголок. Ее губы беззвучно шептали, а ладони легли на живот, будто бы так она могла заглушить или хотя бы успокоить боль.
Адам паниковал, он бегал по комнате звонил врачам, затем  помог с горем пополам добраться до машины. Никогда не думала что она такая неудобная.
- Куда ты так несешься…ты не мешок с картошкой везешь..аа..., - с болью в голосе простонала девушка, -  это всё из-за тебя… ненавижу.. ненавижу.. ненавижу.
Да, возможно это обидно, и Фэйт тоже можно понять. Находясь в состоянии безвременья, за пределами реальности, Фоссет даже не задумывалась о том, сколько времени занял их путь, прибывая в состоянии полной прострации. Возможно, они управились за несколько минут, возможно — часов, но через какое-то время машина резко затормозила.
Куча врачей, противный и так ненавистный мне запах врачей. Адам отпускает мою руку, а мне так этого не хочется. Мне страшно.
Единственное что для себя решила Фоссет ощущая эту адскую боль – она никогда больше не будет рожать. Если врачи говорят что это лишь малые отголоски того, что будет, то  ей уже страшно.
Противный запах медикаментов заставляет поморщиться, я не могу сосредоточиться и лишь  с большим трудом заставляю себя сконцентрироваться на голосе доктора. Вдох–выдох. А эти лекарства? Зачем? Имели ли место осложнения? Да…
В коридоре наверное Адам не находит себе места. Серьезно. Он  когда нервничает, что ходит из одного угла комнаты в другой, что же с ним сейчас?  О чем он думает?
Порой, лучшие подарки преподносятся в очень неожиданной упаковке. Каждый день мы дарим кому-то жизнь. Это бывает больно, бывает страшно, но, все равно оно того стоит. Каждый раз. У всех есть возможность дарить, хоть все не так драматично, как в операционной. А дарить можно просто извинившись, или поняв чужую точку зрения, или сохранив тайну друга. Считается, что отдавать - радостно.
- Мистер Шерман, - голос  женщины сорока-пяти лет окликнул Адама. Она стояла прямо позади него, с больничной  картой на которой красовалось имя Фоссет.
- У меня к Вам вопрос, - сказать то что Адам испугался, значит ничего не сказать, - я не хочу чтобы вы волновались раньше времени, но я обязана спросить, если что-то пойдет не так… и нам придется выбирать, - глаза Адама казалось округлились до невозможности, - кого мы должны спасать вашу жену, или ребенка?
Мы загадываем желания по крайней мере раз в году, задувая свечи на торте. Некоторые  используют другие возможности: реснички, фонтан, падающие звезды. И некоторые из этих желаний исполняются. И что потом? Мы на это надеялись? Мы купаемся в лучах счастья? Или понимаем, что это лишь одно из целого списка желаний? Мы не загадываем простых желаний. Мы хотим многого. Того, чего почти невозможно достичь. Мы загадываем желания, потому что нам нужна помощь, мы боимся и знаем, что просим слишком многого. Но мы все равно загадываем, потому что иногда желания исполняются.
Сейчас два две человека находясь по разные стороны палат  молили лишь об одном, чтобы всё было хорошо… и у них всё получится, не так ли?

+1

5

Никто не предупреждал что это будет ... так. Я даже не могу подобрать слова, что бы четко описать то, что происходило. Да и мысли мои не были связными, скорее какой-то хаотичный поток сознания. Все, что происходило, все было ужасно. Все далеко не так, как я планировал. Когда мои планы нарушаются, это всегда нервирует меня. А сегодня из под моих ног буквально выбили почву. Я особо не беспокоился на счет того, как Фоссет будет рожать, просто потому, что рассчитывал, что мне не придется присутствовать при этом событии. Да, я как большинство мужчин трусливо поджимаю метафорический хвост как только речь заходит о родах. Как-то мы с Фейт были в гостях у друзей семьи. К слову сказать у них было уже двое детей, поэтому Фоссет буквально пинками заставляла меня идти к ним на ужин или же приглашала их к нам, дабы набраться опыта у Маргарет. Не знаю, как много полезного для себя почерпнула Фэйт из этих визитов, но меня они буквально доводили до седых волос. Я даже не говорю о том, что два пятилетних неуправляемых сорванца в доме  - конец всему. Частенько темой разговора становился вопрос - должен или нет муж присутствовать на родах. Маргарет с пеной у рта доказывала, что должен, приводила кучу аргументов за. Я, естественно, с ней спорил, утверждая что мужу и вне стен палаты хорошо. Нет, ну посудите сами, какой извращенец захочет смотреть как жена мучается в схватках и кричит от боли? На мой взгляд надо очень сильно не любить жену, что бы самовольно захотеть присутствовать при родах и наблюдать, как любимая мучается в судорогах, а ты и помочь ничем не можешь. Нет, увольте, это выше моих сил. Но всегда крайне разумная Фоссет, видимо под влиянием гормонов(черт бы их побрал, эти самые гормоны) задумалась о том, что я все же должен быть рядом во время родов. Сколько же мы с ней спорили. Она доказывала мне, что это необходимо, говоря при этом словами Маргарет, а я, в тайне мечтая придушить эту самую Маргарет, старательно приводил аргументы против. В итоге мы так ни к чему и не пришли, потому что думали, что у нас еще есть время. Но времени у нас не оказалось. Поэтому теперь в лихорадке то и дело проскакивала мысль о том, должен ли я там быть или нет. Я говорю "там", когда имею ввиду родильную палату, но на самом деле у меня чувство, будто меня просят зайти как минимум в ад. Хотя, если выбирать между адовой сковородкой и родами любимой женщины, я пожалуй выберу первое.
Сейчас я мечусь из стороны в сторону по больничному коридору, не находя себе места, врачи не обращают на меня внимания, поэтому я не знаю, что происходит с Фэйт. Что бы как - то отвлечься я ищу взглядом часы, но их нет, бросаю взгляд на руку, но тщетно, в панике я забыл обо всем на свете, я до сих пор в спортивных домашних штанах и футболке, чего уж тут говорить о часах, слава Богу, что хоть не в тапочках. Я дезориентирован, даже не могу определить, как долго я тут нахожусь. Мне кажется, что прошло уже несколько часов, но наверняка меньше. Иначе бы уже давно вышла сестра или врач хоть с каким-то известием.
Словно ответом на мои мысли меня окликнули, обернувшись я увидел женщину в белом халате. Что-то в ее лице мне не понравилось. За секунду в моей голове пролетела целая стая разнообразных мыслей. У каждого из нас бывает в жизни время, когда необходимо сделать выбор. Вспомнить всё, что любишь, ценишь, и сделать то, что Ты, только Ты сам, считаешь правильным. Потому что ничьё мнение кроме твоего не будет иметь значения, и только ты сам будешь решать, прав ты или нет. Время выбора – жестокое время, потому что после одного лишь шага часто уже не бывает возврата. И иногда случается так, что этот выбор надо успеть сделать между двумя ударами сердца. Иначе жизнь сделает свой выбор за тебя, и придётся идти по чужой, мучительной и бессмысленной дороге. Но сейчас я так хотел, что бы мне не пришлось делать этот выбор. Это жестоко, вам не кажется, делать выбор между женой и ребенком? Зачем мне ребенок, если не будет Фэйт? Смотреть на малыша или малышку, находить в ней любимые черты и вновь испытывать боль? Или, еще хлеще, возненавидеть некогда желанного ребенка? Или выбрать жену и убить общего ребенка? Что будет с Фоссет, когда она узнает? Я перевел сумасшедший взгляд на врача, уголком сознания отмечая, как в лице ее появилось нечто сочувствующее.
-Фэйт. Спасите Фоссет. Хрипло произнес я. Слова давались с трудом, будто воздух стал вязким и мне стало сложно двигаться и говорить. Это не так, это всего лишь воображение. Женщина кивнув, развернулась. - Насколько все серьезно? Проговорил я вдогонку, но она уже не услышала меня. потому что вместо нормального голоса из горла вырвался хриплый шепот. Она скрылась за дверями палаты, оставляя меня в неведении, оставляя наедине со своими страшными мыслями. Именно сейчас я пожалел о том, что не знал ни единого слова молитвы. Да, я Адам Шерман, был готов молиться, просить у Бога спасения. Я никогда не задумывался, есть ли кто - то ТАМ, над нами. Но сейчас я жалел о том, что отлынивал от церкви в детстве, когда меня туда пыталась зазвать бабушка. Но я все равно молился так как умел, горячо прося Бога лишь о том, что бы Фэйт вернулась ко мне и о том, что бы ей не пришлось страдать. Она не переживет смерти ребенка. Это было несправедливо.

+1

6

Фоссет  хотела провалиться под землю, хотела лучше плясать на адской сковородке, чем  чувствовать всю  эту боль.
Ей вкалывали  лекарство, но оно не действовало.  А что если она не вынесет, не перенесет эту боль? Что если это последние часы её жизни?
Тогда Адам останется один на один с маленьким ребенком. Справится ли он? Сможет ли он воспитать ребенка, не откажется ли? Ведь ребенок это большая ответственность.  Ответственность - это ужасно. Всё очень плохо. Взрослым надо бывать в разных местах, делать разные вещи, зарабатывать деньги, платить за квартиру. А если вы молодой отец и держите на руках новорожденного  хрупкого ребенка? Вот она, ответственность.  Велосипед и пирожные просто цветочки, не так ли? А хуже всего, когда ошибешься. А сделать уже ничего не можешь. Ответственность. Это ужасно. К сожалению, детство и юность слишком быстро проходят. А ответственность остается с нами. Её не избежать. Либо мы с ней сталкиваемся, либо переживаем последствия. И все же, во взрослой жизни есть свои прелести. И это так здорово.
Волны ужасающей боли, её просят сосредоточится на дыхании. Какое к черту дыхание? Яркий свет больничных ламп. Она больше никогда не будет через это проходить!
Она звала мужа, кричала его имя, но ответа не было. Адам решил для себя что ни за какие кавришки  не зайдет в родильную  комнату.  Это не для него.
Она вцепляется руками в  боковые крепления. Перед глазами  пляшут огоньки.
- Фэйт,- тихий женский голос,  заставляет  её вернуться к реальности, - Фэйт, всё хорошо, дыши… не забывай о дыхании, -  Люди тянутся к тем, кому могут доверять. Но на самом деле, сложно совсем перестать верить в сказку. У всех остается маленький кусочек надежды на то, что однажды они проснутся и все сбудется. В конце дня начинаешь верить, а вера приходит тогда, когда ты этого не ждешь. Однажды мы понимаем, что сказка немного отличается от задуманного. Может, замок - это вовсе и не замок. И не так уже важно быть счастливым вечно, главное быть счастливым сейчас. Иногда, раз от раза, люди могут вас удивлять. И напоследок: иногда от людей у вас захватывает дух. Её поддерживала женщина лет шестидесяти, она была медсестрой, и к ней Фоссет прикипела намного больше, чем к своему личному врачу. Эта женщина была мудра и её глаза, ведь единственное что сейчас видела у врачей Фэйт это глаза, они были добрыми,  лучезарными… такие глаза была у её матери.  И ради нее нужно собраться, девушка старается  успокоить дыхание. Слезы скатываются по её щечкам.
Сколько времени прошло? Час? Два? Казалось что вечность.
Звонкий детский голосок огласил родильную комнату. Фэйт хотела было подняться, но не смогла, не было сил..
- Поздравляем, у вас мальчик!, - голос миссис Дженкинс  был радостным, на моем лице появилась легкая усталая улыбка. Мальчишка. Шерман ведь так хотел мальчика. Он будет его копией. Они будут играть в футбол, определенно. Адам хотел сына. Слезы радости, громкий плач мальчика.
Прошло некоторое время, прежде чем из палаты удалились все кроме медсестры. Мальчика дали на руки новоиспечённой матери. Такого идеального личика не было ещё ни у одного ребенка. Глазки и носик как у Фэйт, а вот остальное у нас папино.
- Привет, - её голосок был больше похож на шепот. Кажется, она сорвала его несколькими часами ранее. Неужели именно это чудо они ждали все эти месяцы? Как он смотрит, моргает, морщится от яркого света.
- Мы тебя очень ждали, - она оставляет на лбу сына легкий поцелуй, ощущая бархатность его кожи, - мы тебя так любим…
Дверь палаты открывается, и  я замечаю в проеме знакомый силуэт. Адам Шерман – новоиспеченный папашка. Он плакал?  Такое ощущение что да.
- Привет.., - я бледная, но это нормально, после того, что я перенесла, я даже удивлена что  ещё жива. На моих руках  маленький малыш, который держит своей маленькой ручкой мой палец.
Адам подходит ближе, ещё ближе, -  у тебя сын…у нас с тобой здоровый мальчик.
Я открыто улыбаюсь, не сдерживая слезы радости. Мы вынесли это, мы смогли. Все месяцы, моя боль, нервы Адама, мы это пережили.
- Я тебя люблю.. я тебя так люблю, - запечатывая на его губах нежный поцелуй шепчу я, он сидит рядом, на краешке кровати, а медсестра которая только что поправляла мою капельницу даже улыбнулась.
Малыш открыл глазки и посмотрел на Адама, казалось бы не понимая кто это. Новые люди рядом.
- Кто это, кто это такой большой и грозный?, - мой голос как у  большинства мамаш, идиотский, но всё же, - это твой папка, шикарный мужчина без которого тебя  бы сейчас не было..
Я даже смогла посмеяться, сквозь боль которая всё ещё присутствовала. А после  недолгих уговоров  мальчик уже оказался на ручках у отца. Всё таки Адам действительно хотел наследника,  и это лучший подарок ко дню рождения, новому году.. да к любому празднику. Он словно боялся повредить его маленькие руки, казалось что Шермана даже трясло..
И вот сейчас, когда всё было идеально. В палате была счастливая семья. Мать - которая вынесла многое. Отец - который получил своего маленького наследника, который был как две капли похож на него в детстве.
Всё было идеально, пока я не почувствовала первый звоночек.. который был проигнорирован. И это было главной ошибкой. Но пока  сюда не набежали врачи, и не начали откачивать меня, пока не зарядили дефибрилляторна триста, и пока Адам с ужасом не отшатнулся  к стене,  всё ещё нежно держа в руках сына, которого я ему подарила, и пока я сама не потеряла сознание и не мучалась в ужасной агонии, мы будем радоваться жизни.. Это единственное что нас остается

0

7

Мне казалось, что я успею поседеть за время ожидания. Я никогда так не волновался прежде. У человека в жизни происходит множество ситуаций, когда пробирает холодный пот и ладони становятся влажными. Наверное каждый из вас сможет вспомнить с десяток, а то и больше подобных историй. У кого - то это волнение перед выпускным экзаменом до тошноты, мурашки по спине во время сдачи экзамена по вождению, противное сосущее чувство где-то под ложечкой перед первым свиданием, дрожь перед первым занятием любовью. Многое может заставить человека покрываться испариной и нервничать, но я не помню, что бы когда - то испытывал чувство страха. Я мог злиться, раздражаться, но такая ледяная пустота внутри ощущалась мною в первый раз за всю мою жизнь. И это учитывая тот факт, что вся моя жизнь отнюдь не была похожа на сюжет детской сказки. Скорее на сюжет для драматического сериала, честное слово. Свадьба, авария, потеря памяти, развод, всего и не перечислить. Слишком многое мне пришлось пережить за последний год. И вот, очередное испытание, через которое я надеюсь прости достойно. Я не хочу думать о плохом, кто-то когда - то сказал, что мысль материальна. Я не хочу пропускать в  разум сомнения в благополучном исходе дела. Мысли ворочаются где -то в глубине темной ядовитой змеей, но я не даю ей выползти на свет, не хочу отравлять сознание этим ядом. Мне нельзя впадать в уныние. Я успокаиваю себя тем, что медицина далеко шагнула, мы не в средние века живем и ничего плохого не  случиться. Через несколько часов Фэйт уже сможет взять на руки ребенка. Время тянулось мучительно, что бы хоть как - то занять себя во время ожидания, я налил себе кофе, благо автомат был на этом же этаже и мне не пришлось никуда идти. Вкус больничного кофе просто отвратителен, чуть подкрашенный кипяток. Я делаю глоток, обжигая губы, но не чувствуя вкуса, мне совершенно плевать, что пить. По сути дела, мне просто нужно чем - то занять руки, поэтому безвкусный кофе как нельзя лучше подойдет.
Наконец я увидел врача Фоссет и подскочил как ужаленный. Кажется я задавал слишком много вопросов, потому что врач лишь отправил меня к жене. Нарядившись в больничный халат, я вошел в палату. Мое сердце стучало где-то в районе горла. Признаться, я испытывал странное чувство, будто в горле стоял ком, ну еще не хватало расплакаться. Возьми себя в руки, тряпка. У меня дрожат ноги, поэтому я пересекаю палату под взглядами медицинских сестер и присаживаюсь на край больничной койки. Я целую Фэйт в ответ и смотрю на гулящий комочек в ее руках. Я всегда считал, что новорожденные дети просто ужасны. Нет, правда, это вам не те пухлые младенцы, которых показывают в рекламных роликах, но но в этом сморщенном личике было что- то родное и любимое, поэтому я запихнул свой первобытный ужас подальше и легонько коснулся пальцами крохотной ручки.
-Привет... я осознаю, что имени для сына мы так и не выбрали, чем только девять месяцев занимались, одному Богу известно. Ну, скоро мы этим займемся. -Я так счастлив. Проговорил я, глядя в уставшие глаза Фэйт. Если честно, я не знал. что мне еще сказать, поскольку вообще не привык выражать свои чувства. Я не приучен к громким восторгам или сюсюканью, но эмоции переполняли меня, я действительно был счастлив. Губы дрогнули в улыбке, когда малыш  зашевелил ручкой и закряхтел.
Все произошло так быстро, только что мы сидели и улыбались как полные кретины, а потом Фоссет сползла вниз. Шум, паника, я автоматически схватил сверток с малышом из ослабевших рук жены, а потом оказался оттесненным к дальней стенке. Прижимая к себе сына, я в ужасе смотрел на носящихся туда сюда врачей, слышал писк аппаратов, отрывистые фразы и ничего не понимал.

-Адам, вернись сегодня пораньше, у меня планы на вечер.
-Мам, ты же знаешь, у меня деловая встреча. Ты обещала посидеть с .. ним. Я обернулся на голос и увидел мать, смотрящую на меня с укоризной. Фэйт до сих пор была в больнице, не в самом лучшем состоянии. Поэтому Агата взяла на себя все обязательства по воспитанию внука.
-Ты хотел сказать, с твоим сыном? Адам, не глупи, ты даже не можешь дать ему имя до сих пор? Фэйт убьет тебя, когда выйдет из больницы.
-Вот когда выйдет, тогда и поговорим. Мрачно проговорил я, затягивая галстук. Мать уже который раз заводила этот разговор, но я каждый раз сбегал от него, прикрываясь важными делами. Наверное еще никогда я так не стремился взвалить на себя побольше работы.
-Адам, ты когда в последний раз держал сына на руках? В больнице, когда Фэйт еще была в порядке? Не будь чудовищем, мальчику нужны родители. И если его мать сейчас лежит в клинике, то ты вполне себе здоров и можешь взять сына на руки, хотя бы раз в день! Возмущению Агаты не было предела. Казалось, она бы начала кричать, если бы в детской не спал малыш.
-Я возьму его тогда, когда у меня будет на это время. Ты верно заметила, мальчику нужны родители, а еще дети это дорогое удовольствие, поэтому папа этого мальчика сейчас пойдет зарабатывать ему на памперсы, которые стоят так, будто их шьют из настоящего шелка. Поэтому будь хорошей бабушкой внуку и посиди с ним. Если тебе это сложно, я найму няню.
Я схватил пиджак и сбежал вниз по лестнице под укоризненным взглядом матери. И так было каждый день. Мать была права, я ни разу не брал сына на руки после того, как вернулся с ним из клиники. Я спихнув всю заботу о малыше на Агату, а сам прикрывался работой. Я не мог подходить к нему, я даже по имени его не называл. Я не знаю, что со мной происходит, но я просто не могу смотреть на этого ребенка.

+1

8

Когда я была маленькая, то всегда играла в куклы. У меня была гора Барби и всего один Кен.  Он  был мужем для нескольких из них,  у него было двое детей, он был братом сразу для троих кукол, судьбы которых никак не были связаны. Только сейчас я понимаю, что мой Кен был какой-то проституткой.
Но тогда он был образцовым папой, братом и мужем.  Я всегда старалась придумывать разные истории…но везде отец у детей был более чем сознательный.
Я не знала что выйдет из Адама, будет ли он подниматься среди ночи когда ребенок будет плакать.
Нет, Боже упаси. Я не попросила бы его насильно менять подгузники малышу, он на это никогда не согласится. 
Я знала лишь  одно – за все эти месяцы Адам полюбил карапуза, пускай он очень злился, когда мне хотелось мороженного с несуществующим вкусом,  пусть его бесило выбирать со мной вещи для беременных, потому что я  каждый раз считала себя толстой, и начинала плакать, а Шерман не выносит женских слез, по крайней мере моих.
Я рисовала  идеальную картинку, мы состаримся вместе ,я буду  убегать от Шермана и уврачеваться от его тросточки, почему это буду именно я а не он? Ну ответ прост – Шерман уже сейчас ленивая задница, а я занимаюсь спортом, и йогой. Не знаю, кого  я этим успокоила. Может и вовсе, не доживу до старости. Может меня не станет прямо сейчас.
Разряд. Ещё разряд. Темнота.
Я  хочу сказать, что  люблю  их больше всего на свете. Я сожалею, что пилила Шермана все эти годы жизни. Я  злюсь из-за того, что если сейчас не очнусь, то более не  узнаю того , как Адам назовет сына. Мы не придумали имя.
Всё время мы ссорились, мирились, я толстела, Адам пил пиво, с сыром-косичкой, которого мне хотелось до безумия. Но мы не выкроили и минутки на то, чтобы выбрать имя.
Сколько ошибок мы совершили.
Боль.
Темнота…

Я очнулась спустя две недели. Две недели это четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов.  В горле пересохло.
- Мисс Фоссет. Вы в больнице. Слава Богу вы очнулись,-  медсестра поправила капельницу, и убедившись по всем показателям с приборов, что со мной всё в порядке. Я тяжело дышала, и по всей видимости была похожа на какую-то мумию. Ощущение, что мой живот просто пристал к позвоночнику, видимо за эти недели я сильно исхудала, потеряв казалось бы весь набранный за время беременности вес.
- Вашего малыша забрал счастливый папаша. Мальчик полностью здоров. 
Самое главное это то, что твой ребенок здоров. Наверное, Адам  не отходит от него. Меня словно пронзает молнией. Темнеет в глазах. Я вспоминаю, как начала отключаться.  Помню, как с ужасом Шерман отскочил к стене, прижимая к себе маленького сына.

За полторы недели, Шерман заглядывал пару раз, оставлял на моих губах лёгкие поцелуи. Укутывал меня в одеяло, просил скорее поправляться.  Он боялся, я видела панику в его глазах. 
Когда я была маленькой, я  была счастливой. У меня были родители. Я была счастливой. Меня любили.
А потом мама умерла. Отец ходил сам не свой. И это наложило свой отпечаток на  моё сознание. Психология сложная штука.
Сегодня была пятница, и по всем показателям мне можно было отправляться домой, я попросила врача не звонить мужу, мне вызвали такси. Сюрприз решила сделать. Но кажется, этот самый сюрприз ожидал меня.
Долгая дорога.  Голова немного побаливает, вены выкручивает от того, что в них всё это время были вставлены капельницы. Чувствуешь себя подопытным кроликом. Я надеялась, что Адам возится с малышом, и мой приезд  будет для них сюрпризом.  Прихорошившись насколько это было возможно в больнице,  Фэйт нацепила дежурную улыбочку и зашла в дом. Любимый дом. Любимая слегка скрипящая дверь. Вот только то, что она увидела за этой дверью, Фэйт вовсе не понравилось
- Что вы тут делаете?,- Агата возилась с малышом, и казалось бы, он уже посчитал её своей мамой. Что эта женщина делает с моим ребенком?
- Фэйт!, - женщина подскочила к ней,  и начала обнимать.  Шатенка отшатнулась в сторону.
- Где Адам?, - в моем голосе слышалась сталь и холод. Я была зла на эту женщину, потому что она посмела высказать  негативные фразы в адрес моей почившей матери. Да как она посмела, тогда Шерман пришел с работы поздно, и разнимал нас как мог, разумеется  встав на сторону матери.
Наша словестная перепалка длилась слишком долго, и итогом всего разговора было одно единственное предложение, - Он не брал ребенка на руки, он даже не подходил к нему, так что тебе стоит сказать мне спасибо,  что Ваш ребенок ещё не умер от голода и холода. Ты неблагодарная. Ты всегда была такой! 
Я тяжело дышала.  Женщина накинула на плечи куртку,  и  помчалась на очередное свидание. Что это такое? Где Шерман?
Моё сердце успокоилось, только когда я взяла на руки сына. Малыш взглянул на меня  такими жалостными глазами.  Я прижала его к сердцу, меня трясло.
- Т-ш-ш-ш, маленький мой, -  Мне было не шибко-то и хорошо, но я решила дождаться Адама в гостиной, сидя на нашем любимом кресле. Я убаюкивала его, слышала, как он дышит. Видела как он  морщится.  От этого становилось легче.
Входная дверь скрипнула. Это был Шерман он шаркает. Всегда. Это бесит. Надо его укоротить штаны. Как только он проходил мимо гостевой, я таки обмолвилась.
- А я ведь надеялась на тебя, - да, я жива, я дышу, говорю. Смотрите-ка, он испугался. Я зла.

+1

9

Все меняется мгновенно. Если бы я задумался хоть на секунду, то понял бы, что маленький человечек в колыбельке ни в чем не виноват. Я мог бы вспомнить те чувства, которые испытывал, когда узнал о беременности Фэйт, ту всепоглощающую нежность к ней и малышу. Любовь, которую я испытывал к не родившемуся еще мальчишке. Страх, что я буду плохим отцом. Или хотя бы на малую толику буду походить на Майкла. Я бы мог наверное во многом разобраться, но вместо этого я поступил так, как привык поступать всегда - я просто уходил с головой в работу, делал вид, что проблем просто не существует. Это ведь гораздо проще, за все мои 28 лет жизни такая практика меня ни разу не подводила. Я забыл одну очень важную деталь, теперь я нес ответственность не только за себя, но и за крохотного малыша, который пока еще не понимает, что происходит вокруг. С ним возится Агата и он доволен, поскольку мать выливает на него всю свою скопившуюся любовь. Я и Эллисон уже давно не нуждаемся в том, что бы нам меняли пеленки, отец весь погружен в свой бизнес, а Агате нужен кто-то, кого бы она могла любить. И собака для этих целей мало подходит. Поэтому она идеальный вариант для того, что бы нянчится с ребенком. Я даже в мыслях не могу назвать его каким-либо именем, кажется, если я назову его по имени, он станет более материальным и близким что ли. А пока это просто ребенок. Младенец, даже не сын. Я не думаю о том, что у меня появился сын.

-Адам, у тебя проблемы, но ты не хочешь этого признавать! Мать остановила меня в дверях, сжимая в руках бутылочки с молоком.
-Мам, у меня будут проблемы в том случае, если я опоздаю на встречу с Гилмором.Попробовал отшутиться я, трусливо отводя взгляд от ее лица. Она в очередной раз заводила разговор на одну и ту же тему, но если ранее это были прозрачные намеки, то теперь она была настроена решительно.
-А ты не хочешь покормить сына? Она выразительно указала взглядом на бутылочки.
-Уверен, ты с этим справишься сама, а если я опоздаю на встречу, Гилмор уйдет к конкурентам.
-Дело не в том, что ты не можешь уделить сыну время в данную секунду, а в том, что ты вообще к нему не подходишь, Адам! Ребенок тебе не игрушки и ему нужен отец. Так что возьми себя в руки и прекрати прятать голову в песок!
Я вновь сбежал, хлопнув дверью, не желая признавать, что мать права. Агата вообще была мудрой женщиной, не смотря на то, что Фоссет ее просто не выносила. Но в эти склоки я старался не вмешиваться, потому что себе дороже. Начнешь защищать мать - обидится жена, встанешь на сторону Фэйт -  в позу встанет Агата. Ну их к черту, пусть сами разбираются.


Возможно мать права и у меня действительно есть некие проблемы. Но я не хочу этого признавать. Я и сам не могу понять, почему я не могу приблизиться к колыбельке. Первые несколько дней я старательно возился с сыном, выполняя указания матери. Это было тяжело, учиться быть отцом, заниматься бизнесом и ездить к Фоссет. Она все не приходила в себя. Первые несколько дней, пока она была в отключке, я приезжал регулярно. Но ситуация не менялась и я стал избегать поездок в больницу, ощущая, что на меня ужасно давит вид жены. лежащей без сознания, опутанной всеми этими проводочками. Эти врачи с похоронными минами и их "мы делаем, все что в наших силах". Лечащий врач Фэйт сказал, что все это осложнения из-за родов и беременности, которая ослабила ее организм. Это был первый звоночек. Мерзкий сигнал подсознанию. Я думал, что потеряю ее. Ситуация не улучшалась, а дома меня ждал маленький человечек требующий любви и внимания.

Я помню, как зашел в детскую комнату, которую с такой радостью обставляла Фоссет и склонился на сынишкой, который сладко спал в колыбельке, пуская слюни на плюшевого зайца. Я уже тогда испытывал странные смешанные чувства по отношению к собственному сыну, сложно определить что тогда преобладало. Это была не ненависть, как можно ненавидеть крохотное беззащитное существо? Но что-то щемящее в сердце.
Помню, как он проснулся и расплакался, выгибаясь дугой в колыбельке. Я взял его на руки, совершенно не зная, что с ним делать, но все же смог сменить подгузник и накормить его тем, что мне сунула мать. Агата ушла, а я остался с ним один на один. Наверное этот вечер и стал неким переломным моментом. Я держал мальчишку на руках, а он все время плакал и никак не мог угомониться. Я не знал. что с ним делать и только больше злился. Младенцы чувствуют все куда лучше нас, поэтому злой отец не самое лучшее успокоительное для плачущего малыша. Я убаюкивал его на руках, а он надрывался, норовя вырваться из моих рук. Я смотрел на его красное от плача лицо, в глазки, которые так были похожи на глаза Фэйт( хоть все и говорили, что малыш был похож на меня в детстве, я сходства особого не видел, на мой взгляд он был больше похож на мать.) Смотрел и не находил себе места. Сын слишком уж напоминал жену, которая могла пожертвовать за него своей жизнью. Я помню, что я тогда сказал. "Фэйт. Спасите Фоссет". Наверное тут больше не нужны никакие комментарии. Я хотел растить сына с женой, но не без нее. И если ребенок станет причиной по которой я потеряю Фэйт, я не уверен, что смогу спокойно растить его. Именно тот факт, что он был живым напоминанием о том, что я могу потерять Фэйт и не давал мне спокойно возиться  с ним. Не давал возможности любить его искренне и радоваться каждому мгновению из его детской жизни. Наверное Фэйт была права, когда называла меня чудовищем.

А я ведь надеялась на тебя
-Ты дома? Боже мой, у меня как камень с души свалился. Сколько бы раз я не приезжал или не звонил в больницу, врачи мне отвечали только то, что Фэйт пока еще рано возвращаться домой и ее состояние очень далеко от идеального. Я наклонился и коснулся ее лба губами, вдыхая запах волос. От нее едва заметно пахло больницей и лекарствами. Я не обратил внимания на ее холодный тон, ее появление дома было настоящим подарком свыше. Я еще не знал, что меня ждет. Не думал, как она отреагирует на то, что ребенком занималась Агата. -Я рад, что с тобой все в порядке. Почему ты не позвонила, я бы забрал тебя. Ты точно в порядке? Когда я звонил в больницу пару дней назад, твой врач сообщил, что ты все еще в тяжелом состоянии. Я присел на корточки рядом с креслом в котором расположилась Фэйт и с любовью разглядывал черты ее лица. Она явно была вымотана больницей, слишком уж усталой она выглядела. Наверное я слегка напоминал одержимого, настолько  я был рад тому, что она вернулась. Настолько, что даже не обратил внимания на то, что она была мягко говоря не в духе.
-Ты выглядишь усталой, может быть хочешь чего-нибудь? Я коснулся волос, убирая непослушную прядь с лица, но она шарахнулась в сторону, испугав дремавшего на ее руках младенца. Ребенок тут же разразился недовольным плачем, а Фэйт игнорируя меня склонилась над сыном и принялась его успокаивать.
-Чем ты недовольна, Фэйт?

+1

10

Маленький комочек счастья тихо посапывал в руках Фоссет. Фэйт вглядывалась в его  черты лица. Что-то от мамы, что-то от папы. А характер чей? Она старалась заглушить боль   и обиду на Адама  позитивными мыслями, но не могла.
Как он мог? Он не подходил к своему ребенку.
Дети должны расти в счастливой полной семье.
Кажется он был сильно удивлен, его голос, и если бы не его поведение, о котором буквально с полчаса назад узнала  Фоссет, она возможно  кинулась бы к нему на шею,   вновь бы изучила  маршруты поцелуев, потому что соскучилась, потому что любила, но сейчас её трясло от одного только воспоминания слов Агаты.
Странно, но горечь, разливавшаяся сейчас внутри неё, была совсем не похожа на ту дикую, неконтролируемую ревность, которую она испытывала сразу после их расставания, глядя на то, как Шерман мило обнимает  каких-то других девушек. 
Теперь когда у них есть малыш, Фэйт  казалось бы абсолютно всё равно на все его телодвижения на лево, главное будь хорошим отцом.  Мозг молодых мамаш это сложный механизм.
- Я хотела сделать сюрприз. Мне немного лучше, я не совсем оправилась, но всё же , - без каких-либо эмоций протягиваю я,  смотря прямо на Шермана, который будто бы, впервые меня видит,  и изучает черты лица. Да, я не в лучшем состоянии, бледная, привычного румянца в помине нет,  худенькая, как раньше, хотя что-то всё же изменилось. Ты не видишь моего гнева?
Хочу ли я чего-нибудь? Ты издеваешься? Я хочу поговорить, я хочу высказать тебе всё что думаю по поводу сложившийся ситуации, но не могу. Я хочу кричать. Кричать как кричала Агата полчаса назад, но не могу. Слегка одергиваюсь ,когда он пытается поправить прядь каштановых волос. Непроизвольно, скорее как защитная реакция. Малыш просыпается и начинает плакать. Громко, и мне не остается ничего, как пройти мимо Шермана,  и начать убаюкивать сына. Сына у которого скоро будет день рождения. Сына у которого до сих пор нет имени.
Он что вещь? Игрушка? У детей должны быть имена.
И если бы сейчас мы были одна, и никто нас не слышал ,я бы кричала, билась в истерике… всё было бы как прежде. Но сейчас тишина сковала эту комнату.  Муж стоял  позади, и кажется не понимая ничего.
Я убаюкивала мальчика, колыбельной, которую так любила моя мама. Мой голос был больше похож на шепот, но, кажется, это сработало. Уложив мальчика в кроватку я покинула  комнату и вернулась обратно в гостиную, где стоял озадаченный Адам.
- Ну что ты, отчего же неблагодарной девке быть  недовольной, -  зло протянула я, складывая накопившуюся прессу в стопку. Меня бесил этот беспорядок. Это нескончаемые письма со счетами, или открытками от друзей,  их было так много, что они попросту уже валялись возле журнального столика.
Я хотела промолчать, обидится на пару-тройку дней, и дать ему время самому додумать все причинно-следственные связи, но не смогла.
- А если бы я умерла там в тот день? То что, ты бы вообще отдал ребенка в детский дом, или как? Ты же обещал мне, обещал быть рядом в любой ситуации. Но похоже наш ребенок вовсе не водит в список твоих обещаний, раз ты к нему не разу не подошел!
Меня трясет от злости, я говорю  тихо, но отчетливо. Мне больно, но я не хочу показывать свою слабость.
- Ты его отец! Это ты должен был заботиться о малыше, а не спихивать все заботы этой женщине. Ты должен был дать ему хотя бы имя! Это  ведь не игрушка, это не вещь, это твой сын! , - Именно эту женщину. Она никогда не назовет её  как-то иначе Или просто Агата, или «эта женщина». Не нужно было говорить плохих слов в адрес матери Фоссет, не нужно было называть её неблагодарной. Не нужно было. Попутно я задернула плотные шторы и  комната погрузилась в полумрак, спасал лишь светильник  который был в другом конце комнаты.
Как люди, мы можем стать лучше, исправить то, что, казалось, исправить невозможно. Слово "прости" не всегда может все изменить, потому что мы часто используем его как оружие, как оправдание. Но когда мы действительно хотим извиниться, когда мы на самом деле этого хотим, когда наши поступки говорят о том, чего мы сами не смогли сказать, когда мы все поняли, "прости" - как нельзя кстати. Когда мы все поняли, "прости" - это покаяние.
- Ну же. Ответь мне, что было бы если бы меня тогда не стало?! ,- зло сказала я, оказавшись запредельно близко к мужу, голова немного кружилась, но мне было всё равно. Я хотела получить ответ от человека который был для меня всем миром. 
Для начала не навреди. Проще сказать, чем сделать. Мы можем дать любую клятву, но суть остается сутью, многие из нас постоянно наносят вред. Иногда даже когда мы пытаемся помочь, мы наносим еще большие вреда. А затем на поверхность вылезает стыд. Что с ним делать, решать вам самим. У нас есть выбор. Либо мы позволяем чувству стыда вернуть нас к тому поведению, из-за которого у нас начались неприятности… либо мы учимся и стараемся двигаться дальше.

+1

11

И все с начала. Мы словно ходим по замкнутому кругу. Маршрут у нас всегда один и тот же: упреки - ненависть - злость - примирение - упреки. Это будто какое - то проклятье, если честно, то меня это даже бесит. Мы как малые дети, не умеем справляться  с трудностями. Серьезно, не смотря на то, что мы пережили, мы не умеем жить. Стоит чему - то произойти, в нас моментально вспыхивает ярость, обида, злоба, да что угодно. Вместо того, что бы разобраться, что происходит, мы достаем свои непроницаемые маски, прячем лица, делаем вид, что все в порядке. А следом следует взрыв. Ничего хорошего это нам не сулит, не знаю, сколько мы выдержим в подобном режиме. Месяц, год, больше? А может быть не выдержим и неделю? Если честно, то я начал уставать от постоянных претензий. Я не говорю, что я идеален, о нет, я ужасный муж(хотя может быть я так думаю, потому что так вечно говорит Фоссет?). Бесконечные упреки, ссоры, обиды. У любого человека существует предел. Предел терпения. И когда чаша переполняется, становится уже все равно. Я знаю, что мне важна Фоссет, пусть я иногда был ужасен. По сути, если задуматься, Фэйт вечно упрекала меня в изменах, даже тогда, когда этих самых измен не было. Девять месяцев ее беременности по правде сказать стали тяжелым испытанием для нас обоих. Постоянные перепады настроения - от слез к смеху. То и дело обвинения в каких-то мифических романах на стороне(ага, это в тот момент, когда я метался между полками супермаркетов выбирая этот чертов клубничный джем, который как потом оказалось, вовсе и не нужен был). Я, начитавшись умных книжек, терпеливо молчал, хотя мне больше всего хотелось встряхнуть жену за плечи или разнести весь дом в клочья. Вообще, мне с моим характером памятник надо ставить за то, что мы все-таки выдержали эти девять месяцев. Я думал, что наконец все закончится, но как оказалось с рождением сына все только начиналось. Фэйт всегда обвиняла меня в эгоизме, но похоже сейчас здесь не только я был эгоистом. Мы привыкли к тому, что мужчина - сильный пол, а значит он не может позволить себе слабости в виде плохого настроения, он не может быть растерян, расстроен или напуган в конце концов. Это означало, что я не могу  позволить эмоциям превалировать. Меня раздражала эта несправедливость. Меня бесило то, что Фэйт сразу же начала предъявлять претензии. Может быть, я сейчас походил на истеричную барышню, со всеми этими раздумьями, но я начинал задумываться над тем, что хоть Фоссет и обвиняла меня в невнимании, в нелюбви и прочем, но по сути сама она испытывала ко мне что-то? Вместо того, что бы попробовать склеить разбитую чашку она всегда только увеличивала маленькие трещинки. Это месть на первые совместные месяцы жизни? Не кажется ли вам, что месть несколько затянулась? Вот и сейчас, вместо того, что бы порадоваться тому, что сын здоров, сыт и спокоен, она начинает предъявлять мне претензии. Я не бросил его, просто предоставил матери. по скольку у нее как-то больше опыта в этих делах, нежели у меня. Я устроился в кресле, стараясь побороть чувство безнадежности. Знаете, такое чувство, будто ты выброшенная на берег рыба. Вроде бы спасительная влага близко, но сколько бы ты не трепыхался на песке, ты до нее никогда не доберешься.
-Я не бросил ребенка. Я не оставил его умирать от голода, не оставил его в больнице на попечении врачей, не привел к нему чужую тетку. За ним ухаживала моя мать Довольно жестко произнес я, холодно глядя на жену. Что ж, похоже период потепления закончен. Хватит. Похоже, что чем больше я делаю хорошего для этой женщины, тем меньше она желает понимать меня. Почему столько претензий? Разве ребенок голоден, заплакан или может быть ему вовремя не меняли пеленки? Нет, малыш накормлен, чист и вполне себе весел. -Тебе не кажется, что бабушка имеет право быть с ребенком? И женщина которая вырастила двух детей куда лучше для новорожденного, чем отец, который не знает даже чем его кормить? Как я должен был справляться без нее? И я не мог бросить работу, потому что младенца нужно еще и обеспечивать! Мне кажется, что я пытаюсь донести до жены самые простые вещи, но похоже роды отрицательно повлияли на ее мозг. Я думал, что сын все изменит, но лучше ничего не стало. Да, если копать глубже, в том, что я так мало времени уделял ребенку была другая причина, но по сути я не слишком - то преувеличивал. Я не мог сказать ей всю правду. Сказать жене, что смотреть не мог на малыша, пока думал, что она может умереть. Для чего действительно нужна смелость, так это для искренности. Выражать свои чувства не означает раскрывать всю душу перед кем-то – это значит самому принимать и честно показывать то, что у тебя на сердце, и неважно, что это может быть. Когда ты достаточно смел, чтобы быть искренним, ты знаешь сам, кто ты есть, и можешь позволить другим это увидеть. Это страшно, потому что ты чувствуешь себя таким уязвимым, открытым, боишься быть отвергнутым.
-Эта женщина - моя мать, Фэйт! Это перешло все границы. Фэйт всегда была не в ладах с Агатой, но это не значило, что она может не уважать мою семью. -Я ни разу в жизни не оскорбил ни твою мать, ни твоего отца, так что будь добра относится с уважением к моим родителям, какими бы они не были! Я старался не вмешиваться в отношения между Фэйт и Агатой, но сейчас жена перешла все границы. Да, может быть мать когда - то и сказала что -то не то, но она хотела наладить с ней отношения, но каждый раз натыкалась на ледяной душ, кому это понравится? Теперь уже похоже пути назад не было, скандал купировать не удастся. Но мне совсем не хотелось тратить силы на ругань. -Я позвал мать, что бы она помогла мне, потому что так было бы лучше для ребенка. Твои претензии не обоснованны. А имя ребенку мы хотели выбрать вместе, не ты ли спорила, отметая все предложенные варианты? Прекрати Фэйт. Ты просто ищешь повод для ссоры! Ты ненавидишь мою мать, моего отца, всю мою семью. А теперь, похоже, я тоже в этом списке? Зачем мы вообще тогда живем вместе? Зачем пытались создать семью, которая тебе не нужна? Ты же ненавидишь все, что связанно со мной. Пропасть между нами все расширялась и расширялась, мы думали, что ребенок станет мостиком, но похоже все только усугубилось. Я устал и иду спать. У меня нет желания уговаривать и успокаивать жену, пусть решает сама, что делать. Во всех непонятных ситуациях иди спать. Ведем себя как дети малые. Раздраженно махнув рукой, я развернулся и вышел из гостиной. По дороге в спальню, я хотел было заглянуть в детскую, но не смог перебороть себя и прошел мимо.
В спальне я не раздеваясь свалился на постель и злобно уставился в потолок. На потолке к сожалению ответов не оказалось, но я был слишком взбудоражен, что бы на самом деле заснуть. Поэтому я прокручивал сегодняшний разговор и еще больше злился. На себя, на непонятливую Фэйт, на все на свете. Может быть, лучше бы мы тогда развелись? Но сейчас и нечего об этом думать,  пусть Фоссет и считает меня последней сволочью, я не смогу бросить жену с новорожденным ребенком. Пусть даже и чувства у меня к сыну смешанные.

+1

12

Я люблю своего мужа. Люблю всеми фибрами души, пускай эта любовь проявляется по-своему. Ну, знаете у каждом парочки свои примочки, свои фишки, называйте как хотите, а мы… мы, просто чокнутая семейка у которой теперь есть маленький  ребенок. Нет, ну правда, мы не отличаемся спокойным поведением, и не может прожить без ссор и обид и недели. В этом все мы. Бывают дни, когда мне становится ужасно скучно. Просто невыносимо серо и тоскливо. До боли.  Тогда мне кажется, что пускай уж лучше все будет  стабильно плохо, чем никак. Ненавижу когда все становится до ужаса обыденно. Вокруг крутятся люди, и все такие же  мутные и бесцветные. Мне нужны краски, мне нужны новые знакомства и старые связи, для того чтобы существовать. Свинцовые тучи в Сакраменто, всегда предвещают дождь, но, увы и ах, это лишь иллюзия.
Тучи так и буду висеть ещё две недели в небе, и давить сверху какой-то безысходностью и предчувствием какой-то беды и разочарования. Уж лучше был бы ливень. Смысл бы с улиц эту серость, и дышать стало бы легче. А то сейчас у меня такое ощущение, что картинку за стеклом моего дома прикрыли тусклым фильтром.
- Ты просто отказываешься меня слушать,- зло кидаю я, меня бесят его постоянные нападки. Как же он не понимает, что я хочу узнать лишь одно, почему он, будучи отцом, боялся подходить к ребенку. Я благодарна Агате, где-то в глубине души, но это не меняет того факта, что Адам избегал своего собственного сына.
- Всё перевернул как угодно тебе!, - в след уходящему Шерману крикнула я, и тут же замолчала. Мы не должны себя так вести. Мы должны быть вместе. Я и ты, ты и я, мы не должны постоянно  ссориться.  Я делаю пару шагов назад, ощущая то как мои легкие словно что-то сдавливает, возможно, мне и впрямь нужно было остаться в больнице, может тогда я бы не увидела Агату, может быть тогда всё было бы по другому. Воздух пропитан горечью.
Люблю. Любить всем сердцем. Порой безответно. Всей душой, до боли в душе. Любить, не смотря на недостатки, любить за достоинства. Любить вопреки. Вопреки всем правилам, вопреки, воли родителей, вопреки логике. Его вопрос. Я боюсь дать очевидный ответ. Ненавижу? Люблю? Люблю. И не хочу я рушить наших отношений. Но что же мешает. Я боюсь, боюсь того, что он рассмеется мне в лицо. Скажет что ему абсолютно всё равно на мои чувства. Многие люди делают так.
Я сделаю глубокий вдох и открыла глаза. Почему  я сейчас вспоминаю именно этот момент ее бесполезного прошлого? Зачем столько раз ошибалась. Зачем строила из себя ту, кем не являлась? Это была другая жизнь, совершенно не похожая на нынешнюю. Это все еще не было цельной картиной, но почти каждый день в моей голове, не без помощи окружающих, появлялись все новые и новые куски прошлого, паззлы, аккуратно складывающиеся в мозаику.  Я ни разу не жалела о своем выборе. Если ты думаешь что быть с тобой это не пытка, ты ошибаешься. Если ты думаешь, что пошел на жертвы единолично, то это не так…
Сажусь в кресло, закрыв лицо руками. Тяжело дышу. С этим нужно что-то делать. Ссоры в этом доме должны прекратиться. Из  детской доносится недовольный плач сына, и я вытерев слезы направляюсь прямиком туда.  Он чем-то недоволен.
- Твой папка и мамка слишком шумные да, -  слегка улыбнувшись протягиваю, убаюкивая ребенка. Уже поздно, и малыш должен спать, я не  читала тех сотен книг для молодых мам, это как бы само по себе, кажется, я знаю, когда и что нужно делать. Напеваю единственную колыбельную, которую когда-то пела мне мама. Слышу шорох из соседней комнаты. Видимо, Шерман  ещё не спит.
Помнится, была у меня когда-то хорошая подруга, которую я кстати недавно встретила. Теперь она перешла в стан недругов. Так вот, стоило только  этой милой подружке спросить у Фэйт о делах на личном фронте, как вдруг от её вопроса Фоссет  дёрнулась, как от удара, но быстро взяла себя в руки, изо всех сил стараясь держать лицо. Она пока что не понимала, зачем и почему  подруга задавала провокационные вопросы, а потому не имела права хоть каким-то образом показать свою злобу или свою неприязнь.
В глубоком детстве они были лучшими подругами, их дома стояли по соседству, и девушки даже сидели за одной партой на истории, и биологии.  Позже подруга пошла по скользкой дорожке.  Её можно было назвать коварной стервой, жестокой сердцеедкой, разбивающей семьи и сталкивающей примерных мужей с пути истинного. Все её парни  шли в комплекте с дорогими автомобилями и бесценными подарками. Хотелось ли Фэйт хоть на денёк окунуться в роскошную жизнь? Она, может быть, и хотела бы, но правила приличия вместе с негласным семейным кодексом ни в коем случае не позволили бы ей этого.
Кстати такие стервы, позже становятся истеричками, причём хроническими, со срывами в каждый пять минут. Спросите у неё, весело ли ей от того, что большую часть времени её мужчина проводит с другой? Да, он как раз не «её», вот именно, в этом вся и проблема. У него же жена, дети, работа, а любовница лишь аксессуар ,и к сожалению не бесплатный. Ей вовсе не весело. Улыбчивая обольстительная Аманда швыряется в стены телефонами и хрустальной посудой, пытаясь выместить свою обиду и боль.  Телефоны спасает обычная гарантия, а вот посуда отправляется в ведро, а с раскрошившейся штукатуркой справляется нанятый мастер, но всё же, но всё же…
  Хоть Фэйт и не была стервой, и истеричкой не прослыла, но и у неё тоже было не всё гладко. Спросите у Фэйт, нравится ли ей просыпаться одной в большой комнате? Не особенно, если честно. Как и любой другой женщине, ей хочется поутру, сонно промямлив какие-то нежности, прижаться к родному и тёплому мужскому плечу. Хочется греть ледяные ладошки на мужском животе, переплетать пальцы — свои, длинные, как у пианистки, и его, плотные, натруженные… и умелые, Господи, очень умелые!  Но увы,  все её бывшие никогда не отличались романтизмом, спать предпочитали  вольготно развалившись на кровати, или ещё лучше, вообще не спать по ночам.
После разговора с «подругой», Фэйт решила что пора что-то менять, правда мистер Шерман к тому моменту уже  никак не выходил из её мыслей, сердца и души.
Ты и я. Нас связывало многое. Телефонные звонки, длинные сообщения, мой звонкий смех и твой голос чуть с хрипотцой. Откровенные mms сообщения,  в то время как ты на каком-то важном событии. Я люблю такие вещи,  особенно когда это заставляет тебя понервничать. И я не позволю нам разрушить наше счастье, пусть даже такое хрупкое.. но всё же наше.
Облокачиваюсь на дверь в нашей комнате, и смотрю на Адама, держа на руках малыша.
- Завтра мы пойдем к психологу… Я не хочу оставлять всё так, именно потому, что люблю тебя, -  замечаю как Шерман приподнимается на локтях и хочет возразить, но кажется понимает что всё это будет напрасно, или его останавливает  комочек счастья, нежно посапывающий на моих руках..
- Не буду тебе мешать, лягу в гостиной, -  с этими словами я покидаю комнату, задержавши взгляд на его выражении лица. Его черты.. его глаза… Сейчас Адама ты для меня как закрытая книга, и я очень хочу понять почему всё  получилось так.
Уложив сына в колыбель отправляюсь в гостиную, где устраиваюсь на неудобном диване, где когда-то ютился сам Шерман. Мы поменялись местами….
Утро настает слишком быстро, я практически не спала  этой ночью, да и к тому же теперь болела каждая частичка тела от этого чертового дивана. Я нехотя перевернулась на бок и прикрыла глаза, ожидая когда же проснется Шерман, и скажет ли мне хоть что-нибудь…

+1

13

Может быть это хорошо? Хорошо, что мы ругаемся? Нет, вы не подумайте я не псих. Ссора естественным образом прерывает молчание и в семейном союзе двух разочаровавшихся друг в друге людей действует как вскрытие нарыва — снимает боль, пускает процесс заживления. Может быть благодаря постоянным выяснениям отношений мы все еще вместе? Не разбежались в разные стороны, зализывая раны и тая злобу друг на друга. Ведь по сути, мы всегда открыто выражали свои эмоции, злобу, недовольство, ничего не скрывая, не тая в себе, не замалчивая. Сколько пар разошлись после месяца совместной жизни, а все только потому, что держали свои эмоции в себе, холили и лелеяли свои обиды друг на друга, мысленно ругаясь с супругом. Итогом становился как правило разрыв. А ведь все могло быть гораздо проще,  вы могли высказать друг другу претензии, поругаться, выпустить пар и через минуту уже мирно обсуждать какую-нибудь ерунду. Поэтому я и не завидовал тем парам, у которых все гладко. Копнуть чуть глубже, все еще хуже чем у нас, муж изменяет и напивается, жена на успокоительных, ребенок нервный и заброшенный. Не говорю, что у нас проще, но в чем - то мы счастливее таких "идеальных" пар. Я смею на это надеяться. Хоть Фэйт и твердит, что у меня ужасный характер, я по крайней мере не лезу под юбку своей секретарши, что бы она там не думала и не говорила. Но, с другой стороны, мы не можем теперь постоянно ругаться. Это не пойдет на пользу малышу. Ребенок должен видеть, что его родители любят друг друга. Ну, или по крайней мере не пугаться диких криков, которые исторгают эти странные существа, которые именуются родителями. Мне хотелось все к чертям бросить, и сделать так, как я обычно делал раньше: встать и уйти из дома, провести ночь в каком-нибудь ночном клубе, баре или еще где. Отпустить все мысли с надеждой, что все само устаканиться. Но чувство ответственности теперь не давало мне это сделать, поэтому я только еще больше злился и раздражался. Ненавижу это слово "ответственность". И вообще, почему день, который должен был стать одним из счастливейших дней в нашей жизни опять превратился в черт знает что? У нас всегда так. Свадьба не принесла радости, рождение первенца тоже. То, что приносит радость нормальным людям, для нас означает только смуту.
-Какой, к черту, психолог, Фэйт? Тихо, но с чувством спросил я, не желая пугать малыша, который устроился на ее руках. Сын успокоился и больше не орал во всю свою глотку, а я не желал стать причиной рева. Я не желаю выносить сор из избы, как говориться. Справлюсь со своими внутренними чертями сам.
-Не говори ерунды. Я окликнул было жену, но она упрямо вышла из спальни и я лишь раздраженно махнул рукой. Не в том я был сейчас настроении, что бы уговаривать ее не дурить и ложиться в спальне, пусть делает как знает. Все равно если она себе что - то в голову вбила, это уже не исправишь.

Утром я выпил кофе и собирался уйти на работу, поскольку совершенно не собирался торчать у какого-то "мозгокопателя" или "врачевателя душ". Лучше уж я лишний раз проверю документы по последней сделке. На диване в гостиной скрючилась Фэйт. Ее упрямство просто не выносимо. Глядя на хрупкую фигурку, я невольно смягчился и со вздохом подошел к жене, собираясь перенести ее в спальню. Тихо, не желая ее будить, я поднял жену на руки, когда она открыла глаза и принялась что-то говорить.
-Фэйт, ты своим ослиным упрямством никому лучше не делаешь. Тебе нужно нормально спать и если уж ты не желаешь делить постель со мной, то могла бы и согнать на диван меня, как обычно это делаешь, а не страдать ерундой. Я вошел в нашу спальню и устроил жену на постели. В доме было тихо, видимо ребенок еще не проснулся, поэтому она могла еще немного поспать в тишине и покое. Я отметил, что синева под глазами Фэйт усилилась и явно не был обрадован этим фактом. Повинуясь внезапно нахлынувшему чувству нежности, я убрал  выбившуюся прядь волос и погладил жену по щеке.
-Давай не будем все усложнять, родная. Тоном, куда более мягким чем вчерашний, произнес я, а затем, приблизившись к ней, коснулся губами лба. - Я должен уехать, сегодня много работы. Если что-то понадобиться, позвони. Мне, или, если я буду недоступен, то Агате. Она сделает все, что скажешь. Только будь с ней немного вежливее. Она действительно хочет помочь. Моя совесть почти чиста, если не считать небольшой червоточинки. Я не бросаю жену и ребенка на произвол судьбы, у них будет все, что они только пожелают. Любые прихоти, но для того, что бы исполнять эти прихоти, мне нужно много работать.  Я готов оплачивать лучшую няню, что угодно. Но для этого мне нужно быть в офисе, а это значит, что на ребенка у меня просто не остается времени. Все крайне логично, а мысль о том, что я придумываю любые отговорки, только бы не оставаться с крошечным сыном наедине или даже просто в одной комнате, следует засунуть куда-нибудь поглубже.
-Я люблю тебя. Едва ли не в первый раз в жизни я произнес эти слова, обращаясь к своей жене. Так что хватит с меня подвигов на сегодня. -До вечера. Я поднялся с постели, натянул пиджак, выудил из кучи на столе часы, застегнул ремешок на запястье, думая о том, что надо смыться отсюда пока Фэйт не устроила мне очередной разнос за невнимание к собственному ребенку или, еще хуже, не затянула песню про психолога.

0

14

внешний вид

Стемнело. Я закрыла глаза буквально на пару секунд, но эти секунды показались мне вечностью. Вечность наедине со своим разбитым сердцем, которое перестало отбивать нужный для жизни такт. Всё замедлилось, я замечала, как в окно врывается ветер, точнее  я это чувствовала. По ногам несло холодом,  я обхватила себя руками,  и перестала всхлипывать.
Не было сил, и если бы я уснула, то совершила бы главную ошибку в своей жизни. Но мне не дали, резкий стук вырвал меня из забытья,  его горячие руки. Стараясь усмирить своё дыхание и дрожь во всем теле, я подняла взор на того мужчина, с кем ругалась весь вчерашний вечер.
Адам  подхватил меня на руки, словно тряпичную куклу, так легко, будто я была пушинкой, и понес по направлению к нашей комнате, здесь было немного теплее, а мягкая кровать и целый ворох одеял помогли мне почувствовать себя чуточку счастливее.
Когда мы были маленькими, мы всегда друг другу помогали.   Серьезно, взаимовыручка в любой ситуации,  я вытаскивала Адама с вечеринок, когда он был пьян, и называл меня не самими ласковыми словами,  а Адам же в свою очередь отгонял от меня не шибко хороших кавалеров, и не дай бог если у меня на теле появятся какие-нибудь синяки, если бы кто-то поднял на меня руку, он бы моментально перешел с стан покойников. Мой любимый родной рыцарь. 
Родной, дорогой,  но  не смотря на всё, за последние полтора года между нами образовалась бездна.
Всем нам рано или поздно нужен мозгоправ. Кто-то сходит с ума из-за бедности, кто-то из-за неслыханного богатства, а кто-то толком не может ужиться в собственной вроде как любимой семье.
Это странно. Когда ты делаешь что-то для других от души, не ожидая благодарности, кто-то записывает это в книгу судеб и посылает счастье, о котором ты даже не мечтал. Так говорила моя мама, возможно, она была права. Но сколько бы добра мы не делали, в ответ ничего толкового не получали.
За исключением маленького чуда, что сладко спит сейчас в своей кроватке.  И почему его родители никак не могут прийти к совместной счастливой жизни? Почему нужна ругань, почему всё так… Это словно замкнутый круг, из которого мы должны вырваться любой ценой. Иначе мы не выживем. Может случиться, что происходит с тобой какое-то событие, которое заставляет тебя совершать определенные поступки и принимать определенные решения, причем у тебя есть свободный выбор — хочешь, сделай так, хочешь, этак. Но если ты примешь правильное решение, то дальнейшие вещи, которые с тобой будут происходить — это уже будут не просто случайные события… Они будут обусловлены тем выбором, который ты сделал. И если ты опять встал на перепутье и опять принял нужное решение, потом перед тобой встанет выбор, который тебе уже не покажется случайным, если ты, конечно, догадаешься и сумеешь осмыслить его. И твоя жизнь перестанет постепенно быть просто набором случайностей, она превратится… в сюжет — все будет соединено некими логическими, не обязательно прямыми связями, и вот это и будет твоя судьба. Наша судьба обязана быть счастливой. Именно поэтому я ещё вчера позвонила Агате, и договорилась с ней насчет психолога. Она поддержала эту идеи, и была сильно удивлена моему звонку. Ну что, люди меняются, и если честно, не такая уж она и плохая.
Адам поправил выбившуюся прядку и  погладил меня по щеке. Как мне этого не хватало. Я слегка улыбнулась, -Я понимаю, хорошо, позвоню… Я уже извинилась перед ней вчера, - тихо протянула я и натянула на себя ещё одно одеяло, мне было холодно.
Шерман собрался настолько быстро насколько это было возможно.  Какая работа, я хотела было возмутиться, но затем вспомнила слова Агаты, она сказала мне не протестовать, а сыграть роль милой жены, а она уж всё сама устроит.
- И я тебя, - услышать слова о любви из уст Шермана это конечно странно, но всё же.
Так страшно смотреть и видеть, как исчезают отношения. Как больно чувствовать каждой клеточкой тела как испаряется все самое хорошее. Как уходит любовь. Как песок сквозь пальцы уходят добрые и нужные слова, как уходит, хлопнув дверью, доверие, как ухмыльнувшись, улетает понимание.
Шерман спускается вниз, аккурат к тому моменту когда раздается звонок в дверь. Я привстала на кровати, пытаясь прислушаться к голосам. Ещё рано, а к психологу мы должны были идти вечером, после работы Адама…
Муж отворяет дверь и в помещение входит мужчина лет пятидесяти шести, с сединой, и тросточкой.
-О, полагаю вы мистер Адам Шерман?, - голос у него чрезвычайно задорный,  он закрывает за собой дверку, - вы куда-то собрались? А как же сеанс? И да, ваша Матушка позвонила мне и сообщила что на работу вам сегодня не нужно, - он наклонился к уху Шермана и прошептал, - кажется она сказала что вы заболели, и у вас теперь есть отпуск в десять дней.
Я усмехнулась, услышав этот «шепот» даже на втором этаже.  Значит Агата решила таким образом решить  это дело. Она отлично знала своего сына, и то, что даже вечером он не пошел бы к психологу, поэтому  она решила вызвать его на дом и выбить для сына отпуск. 
Мужчина представился, его звали Джеймосом Кэптоном, он был отличным семейным психологом.
Нацепив на себя белое платье, я спустилась вниз к ошарашенному мужу, который сидел в гостиной напротив  психолога.
- Миссис Шерман!, -  я улыбнулась на его приветствие и села рядом с мужем, чувствуя как он мечтает отсюда испариться. Не выйдет милый.
- Ну что ж, давайте начнем, - он выдал нам по три листа с вопросами и попросил заполнить их как можно скорее. Сам же он удалился в соседнюю комнату оставив нас наедине друг с другом.
- Я понятия не имела что Агата отправит его  к нам, - я усмехнулась, - зато теперь у тебя есть небольшой отпуск, и мы сможем побыть  вместе….
Посмотрев на Адама который зло подчеркивал нужные ответы в вопроснике я решила помолчать. Ему не нравились все эти тесты и вопросники, а так же тот факт, что его собственная мать вызвала на дом мозгоправа. 
- И как вы живете вместе, интересно, -  после сверки  вопросником мужчина  усмехнулся и тут же добавил, - ваши ответы сошлись лишь в графе которая касается секса.
Я невольно покраснела. Ну а что ж ещё. Мы не можем прийти к компромиссу в виде того что готовить на завтрак, зато мы отлично знаем что нравится друг другу в постели.
- давайте начнем с того…, - сверху послышался плачь ребенка и я посмотрела на мистера Кэптона, он кивнул и я поспешила ретироваться из этой комнаты.
-Я бы хотел поговорить с вами насчет Фэйт, - мужчина поудобнее устроился в кресле с массивной записной книжкой, - мне важно выяснить причины того, почему вы так боитесь взять на руки своего ребенка, и пытаетесь всевозможно ускользнуть из дома с самого утра. Ваша мать высказала мне своё мнение, но теперь я хочу услышать Ваше.
Мужчина черканул что-то в книжке, видимо описывая напряженное состояние Адама, - что вы почувствовали когда вам сообщили, что у вас будет ребенок….?
Я не слышала этих вопросов стараясь успокоить малыша напевая ему колыбельные, - а так же когда вам предложили выбор, жена или ребенок. Почему ваш выбор остановился на вашей жене, и что вы почувствовали когда приборы показали остановку её сердца?
Видимо мужчина хорошо подготовился перед приходом. Он изучил все данные из больницы, а так же болучил массу ответов на вопросы от мастери Адама

+1

15

К великому сожалению, мне не удалось сбежать. Черт возьми, никто даже представить себе не может, в какой я пребывал ярости. В мой дом заваливается какой-то старый тип с клюкой и собирается читать мне морали? Убью, когда узнаю, кто это подстроил. Хотя тут и думать нечего, Фоссет. Ясно, что это ее рук дело. И почему когда я стараюсь вести себя мирно и скандалить по всякому ерундовому поводу меня то и дело стараются вывести из себя вот такими вот выходками? Мне всегда казалось, что поход к семейному психологу это шаг к которому должны прийти совместно, а не ставить вторую половину перед фактом. Я злился, очень сильно злился. Проводив взглядом старикана я скрипнул зубами и хлопнул дверью, выражая свое недовольство. Она что и впрямь думает, что из этой затеи может выйти что-то хорошее? О, я вас умоляю, могу сразу сказать, что ни к чему путному мы не придем. Хотя бы потому, что я то уж точно не собираюсь откровенничать с абсолютно посторонним человеком. Я злобно черкан на листочке, выбирая ответы. Нет, ну вот он серьезно думает, что ему чем-то поможет информация о том, как я отношусь к покупке тридцать пятой сумочки? Бесполезное занятие. Я бросил косой взгляд на Фоссет - вот уж кто увлекся ответами на эту ересь всерьез, так это она. От усердия даже кончик языка прикусила. Ну оно и неудивительно, она всегда верила во всякую ерунду вроде снежного человека. Можно не удивляться, стоит только вспомнить кучу исчерканных тестов на страницах разнообразных журналов, которые обещают найти вам идеального мужа, найти формулу гармонии и еще кучу всего, что так надо этим девушкам. И Агата! Вот уж от нее точно этого не ожидал. Зря я пожелал, что бы Фэйт с моей матерью нашли общий язык. Уж лучше бы собачились, чем сговаривались за моей спиной и устраивали против меня заговоры.
-У меня нет времени на всю эту ерунду. Я еще поговорю с матерью по этому поводу. Сквозь зубы произнес я, излишне сильно черкая на треклятом листке, так что тот порвался. И уж можете быть уверенными, разговор будет не из приятных. Как же мне надоело, что кто-то вечно вмешивается в мою жизнь, стараясь сделать так, как будет лучше. Только вот все эти благодетели не могут уяснить одно - что хорошо для них, не всегда хорошо для меня. Чертов миллион раз я пытался донести до окружающих, что не стоит пытаться навязать мне свои нормы поведения. Я живу так, как хочу сам. Но похоже никто и не пытается понять меня, все измеряя только своими мерками.
-Я бы не доверял этой ереси и не воспринимал все слишком серьезно. Бросил я, откидываясь на спинку дивана. И вообще, кто обозвал психологию наукой? Взбрело же это кому-то в голову, а всякие шарлатаны вроде этого мистера Как_его_там этим пользуются. Благодаря впечатлительным и излишне тревожным особам вроде моей матери и Фэйт подобные типы живут припеваючи. Что будет следующим шагом - вызовут гадалку? Или может начнут проводить языческие обряды, стараясь сделать из меня того, кем я не являюсь? Одно могу сказать, чего бы не хотели добиться мои дорогие дамы, добились они совершенно противоположного результата. Терпеть не могу, когда кто-то с умным видом копается в моей жизни, мыслях, душе и при этом еще пытается делать какие-то выводы. Эй, да я сам в себе разобраться не всегда могу, а этот старик решил, что все разложит по полочкам? Это же смешно. Я смотрел на этого профессора человеческих душ с нескрываемой насмешкой.Я проводил взглядом Фоссет. Замечательно! Это вот кому надо было? Мне или ей? Пригласила в дом мозгоправа и сбежала. Браво, дорогая. Что мешает мне точно так же встать и уйти?
-Знаете что я хочу Вам сказать? Я не нуждаюсь в том, что бы в моей жизни копались посторонние люди. Я совершенно не верю в то, что Вы действительно что-то из себя представляете, уж простите за прямоту. На моем лице ясно выражалось отвращение, возмущение и гнев. Те чувства, которые я сейчас испытывал. Я даже не старался сделать хорошую мину. Чем быстрее я с этим покончу, тем будет лучше. И вообще, зачем Вы об этом спрашиваете? Вы же знаток человеческих душ. Должны и сами понять, что чувствует мужчина, когда его жена умирает рожая его ребенка. Или этому Вас в университетах не научили? Какая жалость. Тогда не думаю, что Вы действительно можете мне помочь. Можете проводить сеансы с Фэйт, если ей от этого легче. Я оплачу эти забавы, но меня сюда не стоит приплетать. Когда Фоссет соглашалась на этот балаган, она что реально думала, что я буду откровенничать с этим типом, который сидит напротив меня, весь воплощение спокойствия и что-то черкает в своей записной книжке? Плохо же она меня знает. Я замолчал, сверху послышались шаги Фэйт, она возвращалась в гостиную. Мистер Я_знаю_о_вас_все смотрел на меня поверх своих очков. Фоссет вернулась в гостиную и села рядом со мной на диван. Теперь настала ее пора отвечать на вопросы, бредовее которых я еще не слышал.
-Как Вы считаете, миссис Шерман, что мешает Вашему мужу нормально общаться с сыном? Смог бы он воспитать малыша, если бы Вас вдруг не стало? Какими были Ваши отношения до того, как это случилось? А до того, как Вы вообще узнали, что ждете ребенка? Отличались ли они от ваших отношений до свадьбы? О боже, он себя слышал? При чем тут вообще это? Мы пытаемся понять причину почему я не беру на руки сына или же рассматриваем мою личность под микроскопом? Еще немного и я выгоню его из своей гостиной.

+1

16

тебя хоть там любят? лелеют?  целуют?
тебя обнимают? ты счастлив? ты весел?
нет, нет, не печалюсь. нет, нет, не тоскую:
я вытрясла душу в унынии кресел.

Сказать по правде, я наверняка и сама бы никогда не пошла к психологу, потому что считала это бессмысленной тратой денег и времени. Но в нашей ситуации, попросту не было другого выхода. Мы постоянно ссорились, не могла найти общего языка. Это не нормально. Семьи так не живут. Вот только ты наверное это не понимаешь. Для тебя это нормально? Спать в разных комнатах, спорить из-за пустяков, и вот так резко отвечать мужчине намного старше тебя. Он всего лишь выполняет свою работу.
- Не стоит так агрессивно вести себя. Я хочу вам помочь. И Ваши ответы, нормальные ответы, вполне могли бы помочь делу… но кажется, вы  даже не хотите попробовать. Вы настолько привыкли вариться во всем этом, что не хотите, попробовать вернуться к счастливой жизни.. ведь когда-то вы любили друг друга, и жили душа в душу…
Я облокотилась о дверной проем, чувствуя какую-то усталость.  Я слышала его ответ. Он был слишком резок. Я плохо выспалась сегодня, да и плачь малыша, который буквально пять минут назад уснул, заставил меня немного понервничать. А мне нервничать нельзя. Но как-то это не получается.
А я ведь помню то время, когда мы жили душа в душу. Когда-то очень давно. Когда родители ещё не вмешивались в наши судьбы. Тогда  и солнце светило ярче, и небо было более ясным, чем сейчас. Мы строили планы на месяца, года. А сейчас даже на неделю не можем. Мы ничего не можем. У нас работа. Обязательства. Ссоры. Встречи. Обиды. Примирения. И нет ни одной минуты просто обняться, лечь на кровать и помолчать, прислушиваясь к биению сердец, которые когда-то бились в унисон..
Мужчина чиркал что-то в своей записной книжке минут десять, после чего задал вопросы которые застали меня врасплох. Так было много раз. В детстве. Позже, в университете на экзаменах.. и вот сейчас.  Я чувствовала, что Адам уставился на меня в ожидании ответа, а я была не в силах выразить все своим мысли.
- Он смог бы, и в этом я не сомневаюсь…, - я не смотрела на Адама. Потому что боялась увидеть в его глазах непонимание или что-то вроде того. Я ведь и впрямь была уверена, что он справится. И мне не нужны доказательства. Единственное что меня огорчало – он не брал на руки ребенка. И я хотела узнать почему. Ведь я не умерла, не отправилась на тот  свет, не стала овощем, я была в коме, а после  ещё продолжительное время проходила реабилитацию, а он даже не удосужился  взять ребенка на руки когда тот плакал. Он ждал прихода Агаты. И после она вплотную занялась уходом за маленьким внуком.
- Наши отношения это что-то с чем-то, - не кривив душой протянула я. Ощущая на расстоянии, как напрягается Адам. Наши отношения всегда были закрытыми для других. Для общества мы были идеальной парой.
- отношения до свадьбы это совершенно другая история, которая никак не похожа на то, что происходит сейчас, - я не хотела садиться подле Адама, я держалась чуть в стороне, боясь его гневного взгляда. Но мне нужно было высказаться. Как и Адаму, но он видимо этого не хотел.
- То есть вы хотите сказать, что Вы и мистер Шерман существовали в мире до вступления в брак, - мужчина констатировал очевидный факт, и вновь внес какую-то запись в свой блокнот.
- Вы зря ухмыляетесь мистер Шерман! Я вполне основательно подготовился  к приходу. Ваша мать, успела передать мне кое-какое видео из Вашего семейного архива.. или что-то вроде того… так, - мужчина начал рыться в  своих бумажках, затем выудил из сумки небольшой карманный проигрыватель и нажал кнопку плэй. На экране появился  совсем ещё  молодо Адам, я невольно улыбнулась, вспомнив его таким беззаботным. Как же давно это было. Чуть позже в кадре появилась и я. Адам притянул меня к себе. Кто-то спросил когда у нас будет свадьба. А Шерман отмахнулся, сказав что никуда не торопится. И всё это было таким настоящим. Таким ярким, будто было только вчера. Мы были счастливы. Мы целовались. Мы развлекались. А  лучший друг Адама крикнул нам «Снимите номер».
Мужчина остановил запись, и выбрал совершенно другую.  С первой секунды я приметила то, что совершенно не знаю где и когда велась съемка. Я заметила что было темно, и шумно, наверняка это был какой-то клуб. Куча пьяных друзей Шермана. В прочем-то  сам Адам, был в ужасный хлам. Нечленораздельные крики,  и  шум среди которых я успела расслышать всего несколько фраз. Фразы которые заставили Шермана сжать кулаки, а меня закрыть глаза. «Тебя можно поздравить женатик? Желаю счастья в браке» «Да к черту такую жизнь. К черту семью. И Фэйт  тоже к черту». После чего видеозапись была любезно остановлена психологом. Это такой ход. Нужно вывести человека на эмоции. И это было  сильно. Я тяжело вздохнула, и перевела взгляд на напряженного как струна  Шермана.
- Разница в виде в несколько месяцев, что так  сильно повлияло на ваше отношение к вашей нынешней жене? Почему вы так отстранились?
Психолог не отступал. Мне казалось, что если с его уст снесется ещё хоть один вопрос, Адам  ударит бедного старичка светильником. А он у нас тяжелый.
- И вы миссис Шерман,  вы видели отношения мужа к Вам… почему согласились вступить в брак?
Я  сложила руки на груди, словно огораживаясь от этих глупых вопросов.
- Может потому, что любила его… и люблю по сей день…
Мне было тяжело это все обсуждать. Приглашать психолога сюда – полбеды. Но давать ему видео. Зачем Агата сделала это? Она же знала, что всё это увижу и я. Я не была готова к таким подробностям.
- Я думаю вам лучше уйти - я посмотрела на мужчину, и он  кивнул, начав копошиться и собираться.  На всё про всё ушло минут десять. И только после того как он ушел ,я приметила что на журнальном столике остались наши вопросники. Все перечеркнутые красным маркером.   Да, мы определённо точно не знали друг друга.
А мне не хотелось ссориться. Мне хватило вчерашней ругани. И беспокойного сна в гостиной.
- Я не знала, что Агата вызовет его на дом.  Я хотела сходить с тобой к нему в кабинет на полчаса. А не оставлять в своем доме на целых три… , - Собирая кипу вопросников протянула я.

+1

17

Итак, мою жизнь все-таки вывернули наизнанку. Вывернули, не спросив при этом моего разрешения. Откуда-то появились компрометирующие записи. Если про первое видео все было ясно - оно действительно хранилось у Агаты, то вот со вторым было не ясно совершенно ничего. Я помнил о том, когда это происходило, но я не мог понять, кто мог его выдать на руки этому человеку.

Солнечный свет заливает поляну, где собралась компания из студентов выпускников. Мы наконец отмучились, защита дипломов позади, впереди только новая, взрослая жизнь. Столько возможностей, мы молоды и беззаботны. Люди снуют туда сюда, кто-то расстилает покрывала, кто-то устанавливает мангалы, вокруг звучит музыка и громкий смех.Я отряхиваю джинсы и поднимаюсь с травы, подхожу к компании своих сокурсников. Обычные разговоры парней, едва вышедших из подросткового возраста. Вечеринки, девочки, пьянки. Никого не волнует, что будет завтра. Мне впихивают в руку бутылку пива и вовлекают в  общий разговор.  -Адам, а где твоя юная подружка? Грег не упускает случая вставить свои пять копеек и уколоть меня. Никто из моих приятелей не воспринимает мои отношения с Фэйт всерьез, только подшучивают. Они старательно делали ставки на то, через сколько дней я ее брошу, пока не получили по своих нахальным шеям с приказом молчать. Мне не хотелось, что бы Фэйт услышала что-то подобное, поскольку бросать я  ее не собирался.
-Зачем ты ее сюда притащил, посмотри, сколько здесь девушек. Меттью обводит рукой поляну и в подтверждение его слов раздается веселый девичий смех. -Карла до сих пор надеется, что вы будете месте. Выбирай любую. Развлекся бы напоследок. Это последняя студенческая вечеринка.
-Заткнись, ладно? Мне не интересно это. Меня вполне устраивает то, что у меня сейчас есть с Фэйт. И придержите языки. Все.
-А вон и виновница переполоха. Фыркнул Метт и обернувшись, я увидел как к нам направляется Фэйт. Едва она подошла к нам, я обнял ее и втащил в круг.


Темное прокуренное помещение. Я открываю глаза и вижу перед собой убитых в хлам приятелей, но я похоже был самым пьяным из них. С трудом вспоминаю, что я тут делаю. Я так пьян, как не был пьян еще никогда в жизни. Помещение кружиться, музыка убивает нервные клетки. Я пытаюсь вспомнить, что я тут делаю.
Тебя можно поздравить женатик? Желаю счастья в браке Точно, твою мать. Я же вроде как скоро женюсь. Твою мать. И не на той, на ком хотел бы жениться. И почему в мою жизнь вечно лезут, когда я этого не прошу. Я что не в состоянии сам выбрать себе жену? И это вроде как мой мальчишник. Слава Богу, что свадьба только через несколько дней, я успею оклематься от похмелья. Если не напьюсь за это время еще сильнее.
-Заткнись. К черту все. К черту Фэйт, к черту свадьбу. Я едва ворочал языком, но это я смог выговорить довольно четко. Или мне так показалось. Я собирался жениться на другой. Не на Фэйт Фоссет. Но судьбе было угодно распорядиться иначе. Поэтому сейчас я надираюсь здесь как последняя свинья, а Фоссет наверное придумывает планы побега из - под венца.


Наши отношения никогда не были постоянными. От любви до ненависти. От ненависти до показного безразличия. От холодности к страсти. Мы словно качались на каком-то бешеном маятнике. Нас бросало из стороны в сторону. Может быть когда-нибудь мы все же успокоимся? Одно могу сказать точно, брак нас ничуть не успокоил.

Наконец мы остались в доме одни. Психолог забрал свои монатки и ушел, оставив нас один на один. Я молча поднялся с дивана и ушел в спальню, игнорируя Фэйт. Иначе бы я сказал очень много чего плохого. Гнев кипел во мне. Как можно было так поступать? Она действовала за моей спиной, поставила меня перед фактом. Разрешила какому-то чужому человеку влезть в нашу жизнь. Неужели она настолько плохо меня знает, что подумала, что я  буду с кем - то откровенничать? Глупая девчонка. В спальне я выудил из шкафа чемодан и покидал в него свои вещи, несколько костюмов, свитера, бумаги. Наконец вещи были собраны и прихватив рабочий ноутбук, я спустился вниз, где осталась Фейт. Я оставил вещи в прихожей и вошел в гостиную.
-Ты превосходно справляешься с принятием решений без меня. Поэтому я не вижу смысла оставаться здесь. Я старался говорить спокойно, но это плохо получалось, поскольку даже голос дрожал от гнева. -Я не знаю, чего вы обе хотели этим добиться, но не добились ничего хорошего. Я терпеть не могу, когда из меня пытаются что-то выудить и сделать  выводы. Я думал, что ты это знаешь, но видимо ошибался. Похоже, что мне лучше некоторое время пожить отдельно. На самом деле, мне просто нужно было время. Время наедине с собой, подальше от людей, которые требуют от меня немедленной реакции. Мне нужно разобраться в себе и в том, что я чувствую. И никакой психолог мне тут не поможет. И я не смогу трезво оценить ситуацию, пока рядом со мной все время находится Фоссет и  ребенок. Тогда будет примешиваться много лишних чувств. Чувство вины, жалости, злости. Мне нужно время, что бы понять, что я хочу от жизни дальше. Это не значит, что я  брошу Фэйт с ребенком, как будто я к нему отношения не имею. Но я должен свыкнуться с мыслью, что мальчик мой сын, что теперь все по - другому. Что Фэйт жива и здорова и должна быть счастлива. Мне необходимо заставить себя понять, что ребенок - это наш сын, которого мы оба хотели, которого оба любили, когда он еще не родился, а не чужое существо, которое едва не отняло у меня жену.
Я бросил последний взгляд на жену, которая прижимала к груди сына и покинул дом.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » It's hard just to keep the faith