Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » I'll take it by your side


I'll take it by your side

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Участники: Ксандр и Анна
Место: Сакраменто, потом определимся подробнее.
Время: зима 2007-ого года.
Время суток: вечер.
Погодные условия: мелкий снежок, -2 градуса, ветер.
О флештайме: встреча двух старый пере-друзей, недо-пары.
Что бы ни случилось на этом свете.
  Как мало ни осталось бы во мне стати.
  Если не узнаешь меня из сотен
  По глазам - узнавай по платью.

http://s1.uploads.ru/cwKOt.jpg
за манип спасибо мужчине моему:*

+3

2

С весёлым звоном колокольчика дверь за ним захлопнулась, когда он выскочил из магазинчика на заснеженную улицу. Втянул голову в шею, поправил воротник зимнего пальто, так, чтобы тот прикрывал уши, ибо Романо шапки не носит принципиально. «Я сделан из стали» часто любит он говорить, отсюда вывод, что и простуда ему нипочём, однако это слишком самонадеянно сказано. Просто ездит Ксан не на автобусе, на остановках не мёрзнет, а является счастливым обладателем порше. Имеет право, заработал, правде не особо честным трудом, но это уже другая история…
Нос почти сразу покраснел от холода, как и уши. Он на мгновение закрыл глаза и втянул носом морозный зимний воздух, а затем ступил с порога магазинчика на заснеженный тротуар. Снег приятно хрустел под его тяжёлыми зимними ботинками, на толстой резиновой подошве. Ему нравилась эта пара обуви, потому что они почти не скользили на льду, а падать на задницу Романо не любил. На нажатие кнопки сигнализации порше резво отозвался звонким коротким сигналом. Он уже потянулся рукой к дверной ручке, как что-то привлекло его внимание, и рука Ксандра буквально застыла в воздухе, так и не коснувшись машины.
Этим «что-то» оказалась фигурка худенькой девушки одетой в белое кашемировое пальто. Романо узнал бы её из тысячи…
«Я узнал бы тебя даже в толпе из тысячи прохожих…
Ты не знала? Моё сердце бьётся в унисон с твоим,
как хорошо отлаженный механизм…» (с)

Анна Симони… А нет… Теперь её фамилия Донато. Вспомнив это, Ксан коротко улыбнулся, смотря украдкой на девушку. Она вышла замуж ещё в то далёкое для всех их время, когда они ещё жили в Италии. За обычного парня, совершенно не имеющего никакого отношения к криминалу, в отличии от самого Романо. Тогда он был рад за неё, хоть и внутренне горячо ненавидел тот день, её белое платье, фату и её слёзы счастья на глазах. Всё это причинило ему ужасную боль, с которой он живёт до сих пор. Но Ксандр, к чему сейчас эти углубления в жалость к самому себе? Разве не ты решил, что для неё будет лучше, если она будет держаться от тебя на расстоянии? Если создаст обычную нормальную семью? И не будет каждый день рисковать из-за тебя… Да, это всегда был ты. Твои решения, тебе же и пожинать плоды этих решений.
Романо кашлянул, переминаясь с ноги на ногу и спрятав руки в карманы куртки. Действительно, всё что ему остаётся – это принять всё, как есть и просто жить дальше. Без неё, но рядом с ней. Потому что он так и не смог уехать далеко от неё. А вдруг Анне понадобилась его помощь? И где бы она его искала? В Нью-Йорке? Или в Лас-Вегасе? Нет, именно поэтому он остался в Сакраменто, в городе, где жила она…
Он ещё секунду смотрит на неё, оставаясь незамеченным, потом в его глазах появляется решимость и Романо делает в её сторону первые шаги. Анна поворачивается спиной, и наверняка, не заметила приближение мужчины, а он подкрался уже совсем близко…
Обхватывает её руками за талию и отрывает от земли, прижимая к себе и кружа на месте.
- Ага! – кричит, - Попалась, кроха, - ставит девушку на ноги и разворачивает к себе лицом, - Ну, привет, Ань. – улыбается ей, скользя жадным соскучившимся взглядом по милому лицу. – Давно не виделись, ты как?

+2

3

внешний вид

http://s1.uploads.ru/NOibZ.jpg

- Нет-нет, положите, пожалуйста, пончики с шоколадом - ванильные невкусные!
Анна широко разулыбалась продавщице, заплатила положенные восемь с половиной долларов за пончики, взяла пакет из грубой бумаги и поспешила к выходу из закусочной.
Ровно семь месяцев назад Витторе и Анна переехали в Сакраменто. Дом уже почти обжили, след от пули на ключице почти затянулся и только иногда ныл к смене погоды, а сама Анна уде начала искать здание, в котором могла бы расположить салон ювелирных украшений.
Порывистый ветер разбросал ее волосы по плечам, когда дверь за спиной захлопнулась. Анна пока не привыкла к Сакраментовскому холоду - даже минус два, ей, непривычной к заморозкам вообще, казались сущим адом. Поэтому Анна потеплее запахнула свое кашемировое пальто и торопливо бросилась к остановке автобуса.
Маленький серебристый "Жучок", который муж подарил ей, как только они поселились в Сакраменто, отдыхал в автосервисе, и пришлось ехать в центр на такси. Анна просила бомбилу подождать, но когда вышла - желтой машинки с шашечками на улице не оказалось.
"Эти американцы", - закатила глаза Анна и уткнулась носом в свой воротник.
А через секунду взмыла в воздух.
От неожиданности Анна взвизгнула и принялась было отбиваться, но потом услышала знакомый запах парфюма. Сандал? Лимонное дерево? Чуточка корицы? Ксандр!
– Давно не виделись, ты как?
- Ксандр!
Он развернул Анну к себе, и она тут же бросилась обниматься. Она крепко прижалась к старому другу, потом провела рукой по его щеке, задержалась на минуту:
- О господи, как же я рада тебя видеть! Я так соскучилась!
На мунут взгляд Анны останавливается на его внешнем виде - аккуратно, даже стильно, наверняка, женщину себе завел. Вот же сволочная натура - и сам не гам, и другому не дам. Глаза потускнели на минуту, но потом снова засияли:
- Хорошо! Ищу вот помещение под офис, обживаюсь потихоньку. Пока не привыкла, здесь все такое странное, в этом Сакраменто. Хочу обратно в Италию, но...
Анна вздохнула. Что-то подсказывало ей, что при Ксандре лучше не говорить о Витторе и о том, что их чуть не убили здесь. Романо не знает о том, как Анна заходилась криком в больнице Сакраменто, пока из ее плеча доставали пулю, и дай бог, что и не узнает.
- Хочешь пончиков? - Анна протянула другу пакет, - А как ты? Чем занимаешься здесь? Нравится Америка?

+1

4

- Ксандр!
Вскрикнув его имя, девушка бросилась его обнимать и он с радостью распростёр для неё свои объятья.
- Хах, да, он собственной персоной… - Сжал её тонкую талию в кольце своих сильных рук, прижимая к груди, её такую нежную, хрупкую… Весело смеясь, как много лет назад, будто и не было этой разлуки никогда, будто она всегда была рядом… Ксан скользнув щекой по щеке Анны, зарылся носом в её длинные распущенные волосы. От неё пахло Шансом от Шанель, её любимый аромат, - мягкие, цветочные нотки, которые так ей подходят, - его любимая женщина пахла цветами…
- О господи, как же я рада тебя видеть! Я так соскучилась!
Она нежно касается ладонью его щеки, а он смотрит в её изумрудные глаза, жадным взглядом, в глубине которого пляшут искры переполняющих его чувств.
- Я тоже… - тихо отвечает ей, - Я тоже соскучился, кроха, - снова улыбка появляется на его лице, и он касается её виска губами, в лёгком скором поцелуе. Со стороны, вроде бы, ничего криминального не произошло между лучшими друзьями, которые друг другу как брат и сестра. Но вот для Романо эта короткая ласка была всем, он бы отдал всё что угодно, только бы держать её в своих объятьях вечно…
- Хорошо! Ищу вот помещение под офис, обживаюсь потихоньку.
- Офис? – он удивлённо смотрит и одобрительно кивает, - Молодец. Что думаешь открывать? И где вы живёте с мужем?
Нехотя он выпустил Анну из рук и заботливо поправил ей шарфик, который слегка сбился набок, от всех их объятий. Внезапное воспоминание о том, что девушка была замужем, опустило его на землю и заставило вести себя более сдержанно, как того требовали приличия.
- Пока не привыкла, здесь все такое странное, в этом Сакраменто. Хочу обратно в Италию, но...
- Да, уж.. – усмехнулся Романо, - США не сравнить с Италией, тут совершенно другая жизнь, другие люди… - его взгляд стал немного ироничным, от воспоминаний о родине, - Одно осталось неизменным – и здесь, и там, ты никогда не можешь знать наступит ли для тебя завтра. Из-за этого мне иногда кажется, что Сакраменто ничем не лучше Палермо. – естественно, сейчас он говорил исключительно о себе. Анна наверняка была уверенная в своём будущем, вся жизнь расписана на пятьдесят лет вперёд, дети, внуки и прочая мирская жизнь предназначенная для счастливой замужней женщины.
- Ты мне вот, что скажи… У вас с Донато всё нормально? – непроизвольно нахмурился, выдавая этим свои переживания. Уж лучше бы, оказалось, что жизнь их безоблачно-медовая по сей день, иначе кому-то придётся не легко…
- Хочешь пончиков?
Он наконец-то обратил внимание на пакет, зажатый Анной в руке и широко улыбнулся.
- Ты ещё спрашиваешь? Я в последний раз ел часа три назад, и уже голоден, как волк… - он бросил беглый взгляд на другую сторону улицы, - Там кафе неплохое, посидим? – взял девушку под руку и не спеша повёл через улицу, ведь Анна на каблуках, об этом стоит помнить.
- Раньше ты не любила носить высокие каблуки… - вспоминает он по дороге, - И одевалась ты по-другому, - он тихо засмеялся, припоминая образ прошлой Ани, которая больше походила на чертёнка. Но она и тогда ему нравилась, и что уж говорить, ничего совсем не изменилось спустя столько лет. Кажется, что для него она наоборот стала ещё красивее, что само по себе уже было невероятным, но факт оставался фактом…
- Но ты мне нравишься в любом "прикиде", - говорит ей шепотом на ушко, подходя к кафе и открывая перед ней дверь, - Даже в одной моей футболке… - весело улыбается и заходит внутрь заведения вместе с девушкой.
- А как ты? Чем занимаешься здесь? Нравится Америка?
Ксан, помог ей снять пальто, а затем и присесть на стул, галантно отодвинув его для Анны.
- Я? – тяжёлый вздох и руки сложенные на столе, - Нормально, - "если не считать того, что ты мне снишься чуть ли не каждую ночь…" - Открыл свой спорт-клуб, «Вавилон». Может, слышала? – пальцы рук сплетены в замок, и он отводит взгляд от Анны, пряча глаза, - В основном я занимаюсь клубом, ну и так работаю по старой специальности от случая к случаю… - расшифровывать он не стал, девушка и так прекрасно знала, чем занимался её друг в прошлом.
- Здесь легче идёт бизнес, этим Америка хороша, да… Этот пончик мой.. – выбрал самый большой и «шоколадистый» и уложил перед собой на салфетку, -Ты же никуда не спешишь?

+1

5

Обнимашки! Анна прижалась к Ксандру всем телом, рассмеялась куда-то в ворот его свитера – она правда была счастлива видеть своего близкого друга.
Ее глаза светятся счастьем, а в его глазах читается грусть, и Анна понять не может – почему Романо расстроен? Не рад ее видеть? Или в жизни проблемы?
- Я тоже соскучился, кроха.
Анна улыбнулась широко-широко – она уже соскучилась по этим его словам. Она терпеть не могла кисок-заек-пусек, и даже Вито одергивала иногда, когда он забывался. А Ксандру было можно. Он это как-то по-другому произносил, не так, как немногочисленные кавалеры Ани, которые кадрили ее в немногочисленных клубах. По родному, по-домашнему.
И внезапно, в чужом и холодном городе, в нелюбимой Америке, Анна почувствовала себя как дома. Потому что рядом с ней был тот, кто никогда бы ее не предал, и хотя Анна не знала истинных мотивов переезда Ксандра в Сакраменто вслед за семейством Донато – она была счастлива. Ей пришлось бы туго, не будь его, потому что их отношения давно перешагнули за рамки привычного слова «дружба». Они были чем-то несравнимо близким, и чем-то столь же далеким. Все эти условности лишали Анну сил, еще там, в Палермо, когда она смотрела на его губы, но не разрешала себе прикоснуться к ним, обнимала неловко и отшатывалась, потому что боялась, что он воспримет это как-то не так, неправильно. Она была для него младшей сестрой, любимой и родной, но совершенно не привлекательной – так ей казалось. Наверное, в ее замужестве (хотя Анна и сама себе никогда не признавалась) была какая-то мимолетная обида – мол, видишь? Ты не со мной, но я все же могу быть с другим! Дурацкое это чувство, думает про себя Анна и трясет головой – мысли в голову лезут не те.
Ксандр коротко поцеловал ее в висок, Анна только улыбнулась, качнувшись, провела пальцами по его руке, кивнула:
- Хочу салон ювелирных украшений. Как думаешь, у меня получится?
Она замерла на секунду, когда руки Ксандра поправили шарф, потом снова принялась говорить, заполняя паузу:
- Холмы Эльдорадо, там есть улица Вязов, дом четырнадцать – наш. Ты совершенно точно обязан там побывать! Чудное место, хотя и очень большое. Я пока не привыкла, но надеюсь, когда-нибудь.
Она осеклась, прикрыла губы пальцами, хихикнула и совершенно наивно покраснела:
- Прости меня, я совсем заболталась. А где ты живешь?
- США не сравнить с Италией, тут совершенно другая жизнь, другие люди…
- Зато здесь есть ты, - потупившись, сообщила Донато и замолчала, слушая дальнейшие рассуждения друга об Америке.
Потом Ксандр обмолвился об опасности, Анна только передернула плечами. Ее собственный муж связался с какими-то уголовниками и теперь редко появлялся дома. Вечные отлучки, какое-то оружие – это все Анне не нравилось, но в личные дела Вити она не лезла. Не маленький, сам разберется. А что опасно – это да, сидеть на полу у дверей и ждать звонка в дверь тяжело. Но кто бы стал ее слушать?
- Ты мне вот, что скажи… У вас с Донато всё нормально?
- Ох. Ох, - только и сказала Аня, потом увидела лицо Ксандра и поспешно добавила, - Нет-нет, порядок, но мы редко видимся – дела, работа…
Ксандр подхватил Анну под локоть, она прижалась к нему боком, чувствуя себя семнадцатилетней девочкой, как раньше, и хихикнула:
- Хоть на край света. А пончики чудесные – Данкин Донатс, вкусные такие, у нас таких не было.
В Палермо, само собой.
- Раньше ты не любила носить высокие каблуки и  одевалась ты по-другому.
- И не говори, - озабоченно протянула Анна, - Мне и самой в кроссовках удобнее. Но теперь надо соответствовать, - она прикусила язык. Ксандр не знает о работе Вити, глупое ты создание!
Парочка уселась в глубине зала, Анна сразу же оперлась на стол, чтобы быть поближе к Ксандру, а тот грустно вздохнул:
- Открыл свой спорт-клуб, «Вавилон». Может, слышала?
- Слышала, ага, крутое место, - согласилась Анна, с беспокойством покосившись на мужчину. Старая специальность? Теперь она снова не будет спать по ночам, ведь она думала, что он завязал…
-Ты же никуда не спешишь?
- Я совершенно свободна, - ответила Аня, вычеркнув в голове встречу с инвестором. Сегодня она будет только с ним, с человеком, чье имя до сих пор болезненно отдается в ее сердце.

Но уже от другого – сына.
Но уже за другого – замуж.
Пальцы путаются и стынут.
Я могу. Я умею. Да уж.

+1

6

Она сидит на против, такая родная, другая и в тоже время всё та же. Взгляд остался прежним, улыбка, лёгкие привычные жесты, которые ты видел сотню тысяч раз, и ловя их сейчас взглядом, не можешь сдержать улыбки. Да, это она, та самая Аня.
- Ювелирный салон, говоришь… Думаю, это круто, - в твоих глазах блестят искры радости за неё, такую увлечённую и захваченную идеей, - Из тебя выйдет самая прекрасная владелица салона ювелирных изделий.
Принесли кофе. Маленькие круглые матово-белого цвета чашки, на маленьком блюдце, ставят перед ними. Романо пальцами правой руки ломает длинный пакетик с сахаром, аккуратно по середине, высыпая содержимое в чашку. Кто бы мог подумать, что такой простой способ извлечения сахара, может принести кучу денег? А вот кто-то на них разбогател, предусмотрительно запатентовав свою гениально простую идею.
- Я живу на окраине, не люблю суету и все эти небоскрёбы… В Палермо их было меньше, - вспоминает, помешивая ложкой горячий кофе. – Если приглашаешь, то обязательно к тебе загляну.
Смотрит на пончик. Как там Аня говорила? Данкин Донатс? Улыбается и взяв пончик в руку, поднёс его к губам. Раньше у них не только таких вот вкусных сладостей не было, у них ещё много что отсутствовало, но это не делало их жизнь не полной… Откусывает щедрый кусок, измазав при этом губы шоколадной пастой… Они радовались тому, что у них было и не просили большего. Сейчас другая жизнь, другие правила… и пончики с шоколадом, кстати говоря, очень вкусные.
- Ты была права, они превосходные, - довольно пробормотал, делая глоток кофе, - Ну, крутое или нет, не мне судить, - продолжает тему про свой клуб, одновременно уплетая выпечку, - Но мы раскручиваемся потихоньку, да и спортзал помогает мне самому держать себя в форме. А то знаешь ли… мне недавно женщина одна ножом чуть фейс не откорректировала, представляешь? – весело хохочет, сощурив взгляд обращённый на Анну, - Спарринг у нас был, дамочка замордовала одного моего бойца, я решил проверить так ли страшен чёрт, как его рисуют, и, скажу я тебе, был удивлён. Не хочешь походить ко мне в клуб? У нас проводятся занятия по самообороне, не обязательно на ножах драться, можно тебе что-нибудь и попроще подобрать, - спрашивает, доев пончик и вопросительно уставившись на подругу.
Так бы они могли чаще видеться. Не всё же ему окольными путями справки о ней наводить? Хотя, может, только его и интересовало чем она дышит, чем живёт. Но даже если и так, для него даже короткие встречи в спортклубе три раза в неделю, будут счастьем просто видеть её лицо.
- А муж твой чем занимается? На Сицилии он вроде мебельным бизнесом промышлял, если я ничего не путаю? – по правде говоря, ему на столько было «интересно» в своё время, чем конкретно занимался парень Ани, что он аж успокоился и не спрашивал подробностей уже в тот момент, как узнал, что к криминалу Витторе не имеет никакого отношения. А коль, не имеет, так пусть хоть курей разводит, лишь бы на Анну деньги всегда были. Ну, знаете, там шмотки, серьги, кольца, домик, мебель, персидский ковёр… Романо вновь окинул взглядом Анну и подумал про себя, что определённо дела синьора Донато идут не плохо.
Недопитый кофе остыл. Допивать его Романо не стал, а попросил ещё одну чашечку у мимо проходящей официантки. Пока делал заказ, краем глаза заприметил подозрительно часто смотрящего в его, Романовскую, сторону мужика, у которого пол лица было скрыто свежим номером какой-то газеты. Ксан нахмурился, возвращая своё внимание снова к девушке сидящей напротив. Слежки за собой он никакой не замечал в последнее время, а тут… Может, просто показалось? Паранойя? Вздохнул и потёр лицо ладонью. Было бы хорошо, если всё же ему это всё померещилось…

+1

7

- Ну не знаю, - Анна сморщила нос, выражая недоверие словам старого друга, - Я ведь не математик, а там надо дела с бухгалтерией вести. Чувствую, прогорю.
Печально будет, коли так – открыть заведение и разориться. Может, стоит попробовать что-то попроще? Ларек, там, на рынке открыть, а? А то раскатала ты, Аня, губу на салон. Надо попросить Ксандра, пусть подарит губозакаточную машинку.
Официантка принесла два кофе на подносе. Бросила кокетливый взгляд на Ксандра,  похлопала длинными, нарощенными ресницами. Анна хмыкнула, да нечаянно так громко, что услышал не только Романо, но еще и официантка, а также два парня, что сидели неподалеку. Официантка смерила Аню неприязненным взглядом и поставила на стол чашки с грохотом. Чашка Ксандра стояла аккуратно, а из Аниной кофе выплеснулся на столешницу. Гордо хмыкнув, официантка удалилась, Анна только шаловливо улыбнулась Ксандру, поймав себя на мысли, что то, что она делает, явно неправильно. Что за собака на сене, и сам не гам, и другому не дам? Ксандру пора обзаводиться семьей, и то, что Анне очень неприятно думать о его будущей жене, кем бы она ни была, надобности не отменяет.
– Если приглашаешь, то обязательно к тебе загляну.
- Безусловно, - пригубив кофе, соглашается Анна, - Наш дом тоже в пригороде, не привыкла я к квартирам, что ни говори.
На самом деле, Анна с превеликим удовольствием бы вернулась в Италию. Она любила Палермо, как можно любить только свою Родину. Узкие улочки с совершенно особенной прохладой, тишина дворов, акации и сирень, которые пахли просто одуряюще… Фонтан на площади Претория, старую синьору Кавилерри, которая сидела в тени большого дуба в сквере. Возле нее всегда кружился большой полосатый кот Паоло – он приносил удачу. Анна любила котов, а Паоло был вне всякой конкуренции – толстый вальяжный котяра с разорванным в жестокой драке ухом, он лениво лежал на солнце и только дергал хвостом, когда кто-то закрывал его от теплых лучиков.
Ана вдохнула аромат кофе и внезапно очень-очень сильно захотела домой. Туда, в тень прохладных виноградников.
- Я хочу в Италию.
Слова сами собой с губ сорвались, и Анна теперь беспечно машет рукой, мол, забудь, Ксандр, я так, ерунду сказала, помню же, как мы оттуда улепетывали. Наверняка, после их побега по тихому Палермо прокатилась шумиха – столько трупов, так грязно. Стычка на заводе, наполовину разрушенный дом. Мама наверняка знала об этом, и теперь вряд ли приняла бы дочь обратно, даже порви Анна с криминальным настоящим. А Анна и не собиралась.
- А то знаешь ли, - несется тем временем на лихом коне Романо, -  мне недавно женщина одна ножом чуть фейс не откорректировала, представляешь?
Ну, Донато, конечно, удержалась от того, чтобы спросить имя и номер страховки этой самой дамочки. Потому что Аня очень не любила, когда ее друзей пытались калечить. А если теперь она уже заделалась такой крутой и даже убивала людей – терять нечего, ей все равно в аду гореть, и можно решать проблемы самым простым способом. Как говорил забавный русский, о котором на втором курсе Анна писала в университете доклад: «Нет человека – нет проблемы».
- Знаешь, - медленно отозвалась Донато, откусывая пончик, - Я, пожалуй, хотела бы. Жизнь – штука опасная, и уметь защитить себя, когда под рукой оружия нет – очень полезная вещь. Но, - она подняла указательный палец вверх, слизнула крошку с нижней губы, - Я хочу, чтобы меня учил ты. Другим не доверяю, знаешь ли.
Уж не Ксандру ли знать о том, как мало у Анны друзей, как тяжело она сходится с новыми людьми и как не любит пускать в свою жизнь посторонних.
- А муж твой чем занимается?
Оу. Вот дерьмо. Наконец подобрались они к неприятной теме. Анна подумала минуту, прикусив губу, но решила, что врать своему лучшему другу не стоит.
- Опасными вещами. У нас очень много денег, и судя по тому, что Витя говорит – их будет еще больше. Какие-то странные партнеры, какие-то странные встречи. Оружие в подвале. Черт, - Анна внезапно занервничала, - Там ведь есть такая же винтовка, которой я пользовалась в Палермо. А это значит…
Голос Анны оборвался, и она спешно сделала глоток кофе. Значит, муж думает, что придется отстреливаться из дома. И что даже Анне придется стрелять. А значит – иллюзия безопасности и покоя. Черт.
А Ксандр пока оглядывался, странно косился на парня с газетой. Анна протянула руку и положила свою ладошку на ладонь Романо.
- Что-то случилось? – заглянула в глаза.

+1

8

- Я хочу в Италию.
А кто туда не хочет? Лично сам Романо жуть как скучает по тем временам, которые были лучшими в его жизни. Времена, когда они с Анной были почти неразлучны…
- Понимаю, но нельзя. Сама знаешь, не сейчас, может позже, через несколько лет, и то, я весьма не уверен, что нас там забудут даже лет через десять…
А он хотел бы иметь свой домик где-то на окраине Сицилии, недалеко от пляжа, чтобы, выйдя во дворик, можно было сразу увидеть бушующие волны моря. Небольшой сад за домом и беседка с плетёной крышей из вьющегося винограда во дворе. Аккуратные деревянные столбики белых зубцов забора, свежепокрашенные и белёсым пятном выделяющиеся на фоне посаженных вдоль забора зелёных кустов и разноцветных цветов. Он возвращается домой, а на веранде его ждёт она, в белом хлопковом платье, совсем простого покроя, но оно так ей идёт!.. Лёгкий ветер, доносящийся с моря, развевает её длинные каштановые локоны. Это солёный морской ветерок оставляет привкус моря на губах, но её губы всегда сладкие… Она улыбается ему, радостно, счастливо…
Он смотрит на неё, сидящую сейчас напротив, и её улыбка так похожа на ту, которую он тысячи раз представлял в своих мечтах. Но им никогда не быть более на Сицилии, и им никогда не быть вместе…
Романо улыбнулся Анне в ответ, он никогда не признается ей в том, что каждая её улыбка заставляет его сердце биться чаще.
- Я хочу, чтобы меня учил ты. Другим не доверяю, знаешь ли.
- Отлично. Тогда приходи на днях, буду тебя ждать, – да, он знает. Она мало кому вообще доверяет, и для него было очень важно, что он входит в число тех не многих, кому она может довериться не задумываясь.
- Там ведь есть такая же винтовка, которой я пользовалась в Палермо. А это значит…
Глаза Ксандра полезли на лоб от удивления. Вито связался с криминалом? Ахринеть вообще!...
- Ты это серьёзно? Ну, Витторе… Удивил… - иронично улыбнулся и хмыкнул собственным мыслям. А ведь он предупреждал Донато, что голову ему открутит, если с Аней что-то случится…
- Надо мне с твоим мужиком поговорить… - выдал, непроизвольно сжав ладонь в кулак.
Не такой жизни он для неё хотел, не для этого пожертвовал на собственные чувства… Что за чёрт? Он злился на себя, на Витторе, на обстоятельства и неправильные решения, которые когда-то принимал…
А тип в углу, всё продолжал пялиться искоса на их столик. И это уже была не паранойя…
- Что-то случилось? – спросила Анна, но он не сразу ей ответил, хмуро разглядывая незнакомца.
- Кажется, нам пора уходить, - говорит, одновременно беря девушку за руку и помогая ей подняться из-за стола, а потом и надеть пальто. – Если что, ни о чём не спрашивай, делай как говорю, хорошо? – и ведёт её к выходу, боковым зрением замечая, что мужчина следивший за ними также поднялся и последовал за ними.
Достал ключи и всунул Анне в ладонь.
- Иди к моей машине, порше напротив. Поезжай домой, я позже позвоню… - говорит второпях, но Анне уже преградили дорогу. Перед ней стоял высокий широкоплечий амбал, а за ними послышался голос:
- Синьор Романо, куда же вы так торопитесь? – чистый итальянский ни с чем не спутать. Ксан весь напрягся, до мельчайшего мускула в теле, готовый в любую минуту переходить к активным действиям. Он повернулся в пол оборота к говорившему, так, чтобы иметь возможность видеть их обоих. Сразу же потянув девушку за руку на себя, он спрятал Анну за своей спиной.
- Синьора Донато, какой приятный сюрприз. Как поживает ваш муж? – ехидно улыбаясь спросил незнакомец, - Вы прекрасно выглядите, переезд из Италии пошёл вам на пользу…
Романо сделал резкий шаг вперёд, отодвигая Анну рукой:
- Она тут не при чём. Пусть уходит, мы решим всё с вами без неё.
- Да что вы говорите? А мне казалось, что в её руках также было оружие и она прекрасно осознавала, что делает, когда стреляла в наших людей… В членов твоей «семьи», Римлянин…
Ксан судорожно сглотнул, лихорадочно соображая, что делать. Вот и приехали. Омерта… Он всегда этого боялся… Не за себя, за неё… Что они поедут за ними в Америку рано или поздно, чтобы найти беглецов и отомстить. Нет, они, конечно, не станут их убивать прямо здесь, их отведут в другое какое-нибудь глухое безлюдное место, и там вернут должок…

+1

9

- Ты это серьёзно?
Анна печально кивнула, щелкнула пальцами, потерла обручальное кольцо – она всегда так делала, когда волновалась. Сейчас она снова окунулась в пучину собственных страхов – помнится, это началось еще в Италии. Ей приснился сон: она открывает дверь своего дома, первого в жизни самостоятельного жилища, проходит внутрь и понимает – случилось что-то непоправимое. Картины сорваны со стен, мебель валяется на полу переломанная, а в комнате лежит на полу лицом вниз ее муж, человек, которого она безумно любит – лежит и не шевелится, и только под головой – красное пятно, и пахнет кровью, так, что визжать хочется.
Тогда Анна проснулась от крика и еще полминуты не могла вдохнуть. Прижимала ко рту руки, душила в себе всхлипы и крик.
А теперь прошло два года – и ничего не поменялось. Все те же кошмары, все то же ожидание на полу у дверей – словно преданная собака, она боялась проворонить его приезд, не услышать стук башмаков по полу.
И чертово оружие, что лежит сейчас в подвале. Оно пахнет маслом, и Анна пока не рискует брать его в руки – оно все пропитано маслом, непременно запачкает. Коробки патронов. Дерьмо.
- Кажется, нам пора уходить.
Ксандр помог Анне натянуть белое пальто, сильно подхватил за локоть – и буквально вытащил из кофейни на буксире. Было больно, но Анна молчала – то, что ей пришлось убивать людей, вовсе не значило, что ей было страшно. Это потом, через пару лет, она прекратит наконец чувствовать внутреннюю дрожь, и будет без страха вскидывать пистолет – чтобы потом плакать дома и молиться за спасение души – своей и убитого. Но не сейчас.
Сейчас Анне было страшно, очень страшно, так, что зубы стучали. Она только кивнула на слова Ксандра и торопливо запахнула пальто – порыв ветра дернул ее тонкую фигуру и растрепал волосы.
Ключи больно врезались а ладонь, Анна сжала их и упрямо помотала головой – ну куда она уйдет? Бросить Ксандра и уехать – так бы и крыса не поступила, а Анна крысой не была.
Но, в общем-то, можно было и не вести такие вот диалоги в своей голове. Потому что дорогу ей преградил крепкий парень, ростом примерно с Ксандра, а значит, на полторы головы выше самой Анны.  Состоящий из одних мускулов, с какой-то яростной улыбкой на лице. Анна пискнула.
- Синьор Романо, куда же вы так торопитесь?
Ксандр молниеносно спрятал Анну за своей спиной, да только ее уже все равно заметили.
- Синьора Донато, какой приятный сюрприз.
- Благодарю, - еле слышно пробормотала Донато, переводя испуганный взгляд с одного мужчины на другого. Уже следующие его слова вогнали Анну в панический ужас:
- А мне казалось, что в её руках также было оружие и она прекрасно осознавала, что делает…
Анна задохнулась от страха. Уткнулась на секунду носом в плечо Романо, потому что в глазах потемнело и она подумала было, что падает в обморок. Вот и пришел твой час, Анна.
- Что Вам нужно? – откашлявшись, спросила Анна. Голос ее дрожал, но помирать – так с музыкой.
- Анна, Вы производили впечатление умной особы, - отозвался их враг, - До теперешнего момента. Чаю я Вами испить хочу.
К чему сарказм? Зато теперь и Анна, и Ксандр знали, что никаких переговоров с ними быть не может. Только смерть. Очень мило.
- К Витторе уже едут, - как бы нехотя сообщил тем временем собеседник. Анна подалась вперед, злобно сжала кулаки:
- Слушай, ты! Если с моим мужем что-нибудь случится…
- Да-да, мне будет неприятно, - отозвался итальянец, - Я бы хотел ему сначала в глаза заглянуть.
- Ксандр, - Анна прижалась к спине Романо, шепнула на ухо другу чуть слышно, - Есть оружие?
Слушайте. Людей она уже убивала. Намеков и грязных инсинуаций терпеть не намерена. Почему бы не решить наконец это дело? Пока у них было время.

+1

10

Один он наверняка бы справился с ними, но присутствие Анны не позволяло ему рисковать. Что, если начнётся стрельба и её ранят? Он себе этого не простит…
- Слушай, ты! Если с моим мужем что-нибудь случится…
Он заводит руку себе за спину и обнимает девушку, одновременно вновь отодвигая ей подальше, ибо Анна так и норовила выскочить вперёд.
- Не надо… - шепчет ей и снова возвращает своё внимание к мужчинам.
- Вы же не станете убивать нас прямо здесь? – спрашивает с непроницаемым выражением на лице. Тот, который был покрупнее своего напарника, да и повыше направил на Ксана дуло пистолета.
- Давай сюда ствол. Или хочешь, чтобы я тебя обыскал?
Тут и гадалкой не нужно быть, чтобы знать: Римлянин на улицу невооружённый не выходит, даже за хлебом или покурить. Это уже привычка, и без пистолета и ножа он чувствует себя раздетым, а такое позволительно только у себя дома.
Отдать ему своё оружие? Нет, этого Ксан не хотел, но нужно было что-то придумать, и он пытался лихорадочно сообразить хоть что-то… Как вдруг его осенило!
- Есть оружие? – её тихий шепот натолкнул его на возможное решение.
Анна не глупая девушка, она должна понять намёк, оставалось только надеяться…
- Зачем обыскивать? – громко отвечает киллеру наставившему на него пистолет. Медленно на его лице появилась широкая улыбка. Уже только по ней можно было понять, что он что-то задумал, но они его не знали так хорошо, чтобы заподозрить неладное… - Мой пистолет всегда у меня за спиной…
Дальше всё происходило слишком быстро. Аня выхватила пистолет и уже стреляла в тощего бандита, а Романо резко согнувшись и достав из ножен острый нож, левой рукой отвёл от себя пистолет громилы и полоснул его по горлу, вскрывая сонную артерию и проливая чужую алую кровь на белый снег тротуара…
Его пистолет был без глушителя, и выстрелы прогремели в темноте вечерней улицы словно гром. Уже наверняка кто-то звонил в «911» и просил приехать полицию, а им только этого сейчас и не хватало…
Тот тощий был ещё жив, дышал еле-еле, Романо нагнулся к нему и спросил:
- Сколько ваших поехало к Донато? Говори.
Но у мужчины ртом пузырилась кровь, он тяжело прерывисто дышал, хрипел и отказывался говорить, отчаянно улыбаясь в лицо Ксандру.
- Если я выживу – я… убью тебя, если… я умру – я прощу… тебя… -  собравшись с последними силами, сказал киллер. Даже умирая он следовал законам Омерты, законам итальянской мафии.
Романо задумчиво вгляделся в его лицо. Он был когда-то одним из них, но теперь, если кому-то посчастливится его смертельно ранить, он уже не произнесёт этих слов. Римлянин больше не принадлежал к итальянской мафии, а в криминале Сакраменто совсем другие правила…
Мужчина испустил последний вздох и его глаза замерли, остекленев.
- Тварь… - прорычал Ксан и взял Анну за руку, одновременно отбирая у неё пистолет.
- Пошли, нам нужно уходить и по-быстрому. Иначе загребут фараоны и не успеем мы твоего благоверного спасти. – Рукой, сжимающей пистолет, он провёл тыльной стороной ладони по губам будто они были в чём-то испачканы, но это был скорее нервный жест раздражения, как и хмурые брови и колючий острый взгляд.
- Ты когда стрелять научилась? Что-то мне кажется, что ты мне не всё рассказала, я прав? – берёт у девушки ключи и садится вместе с ней в машину.
- Говори куда ехать, хотя сомневаюсь, что мы их опередим. Не опоздать бы…
Двигатель порше взревел и они помчались к дому Донато так быстро, как только могли…

+1

11

- Мой пистолет всегда у меня за спиной.
Анна во мгновение ока выдернула пистолет из кобуры, дернула предохранитель на себя. Вскинула пистолет, и вот уже пуля со сверхзвуковой скоростью летит в того самого, что угрожал Анне и ее семье. Пуля сверкает серебряным светом, а миллисекундой позже взрывается где-то у него в шее, вырываясь с другой стороны фонтаном крови. Это произошло не потому, что рука дрогнула. Анна на минуту захотела, чтобы он страдал. Захотела, чтобы ему стало нестерпимо больно, так, чтобы смерть была искуплением.
И вот когда мужчина валится на землю, раскаяние обуревает Анну, и она милосердно поднимает пистолет еще раз.
- Сколько ваших поехало к Донато? Говори.
Мой дом, - внезапно отчетливо поняла Анна, - Кто-то там, в моем доме. Ходит, крушит мебель. Срывает фотографии со стен. Пинает кресла. Что, если Мона уже мертва?
Все эти мысли – только затем, чтобы не думать о главном. Нашли ли Витторе.
Пистолет в руке дрожит, Анна слушает хриплый голос итальянца, но тот не хочет говорить им информацию. Разумеется – на смертном одре приоритеты немного меняются.
Палец давит на курок – это Анна захотела, или рука сама сорвалась? Дрожит, нервы?
Итальянец затихает, он уже никогда не ступит ногой на любимую землю Палермо – у кого ни спроси, любой итальянец вам скажет, что обожает свою родину. Даже если он там и не живет – наверняка, в Италии самые патриотичные люди.
Ксандр схватил Анну за руку, пистолет мгновенно оказался в его ладони, напрочь стирая с рукоятки следы пальцев Ани. Она посмотрела на Романо стеклянными глазами. Губы ее тряслись. Она снова убила человека – это раз. Кто-то, возможно, убивает ее мужа – это два. Любой бы занервничал, и Анне хотелось плакать. Кажется, этим она и занялась, потому что щеки моментально намокли.
- Ксандр…
А что говорить? Поскорее? С какой стати Романо спасать ее мужа? Витторе Ксандру не нравился, и Анна в толк не могла взять – почему. Друг не знал, что муж мутит мутки с мафиозными мальчиками в Палермо, да и здесь, в сущности, тоже, не знал, пока она сама ему не сказала. И все же – ее любимые мужчины друг друга недолюбливали. Витторе морщился при упоминании имени Ксандра, буркал себе что-то под нос, однажды даже закатил скандал – почему ты, замужняя синьора, ходишь куда-то с ним? Ксандр истерик не закатывал, но относился к синьору Донато с холодным презрением, и, как Аня не старалась, она не могла исправить что-то в отношениях этих двоих. И сейчас она не стала просить. Но ему стоило увидеть ее глаза – и они уже бегут к машине, а потом двигатель ревет, и машина летит по Эльдорадо-хайвей.
Анна сжимает пальцы в кулак так крепко, что ногти впиваются в ладони и больно.
- Ты когда стрелять научилась? Что-то мне кажется, что ты мне не всё рассказала, я прав?
- Я убивала людей в Палермо, - безжизненным голосом отозвалась Анна. За пару минут она постарела, казалось, лет на двадцать – щеки запали, она побледнела, губы тряслись, морщинки прорезали лоб, - Сначала машина. Их было шестеро. Потом заброшенный завод…
Она зажмурилась и слезы потекли по щекам, крупные, словно горощины. Призраки всех тех, кого она убила, витали вокруг нее. Их было много, очень много, около десяти человек, и она, с автоматической винтовкой наперевес, прикончила их всех, всех! Кровь лилась ручьями и Анна хотела умереть в тот момент вместе с ними – они отправились бы разными дорогами: она в ад, а они – в другую сторону.
Но вот и особняк. Витя недавно купил себе Майбах и теперь передвигался только на нем. Машины во дворе не было, и сердце, которое сжималось невидимой рукой, расслабилось. Анна выдохнула.
- Бежим скорее.
Анна выскочила из машины и сломя голову понеслась к дому. В руке она сжимала небольшой револьвер – его дал Ксандр. Она снова готова была убивать.

+1

12

- Я убивала людей в Палермо,
Нет слов одни эмоции! Он мельком глянул на неё достаточно красноречивым взглядом, говорящим, что Витторе сволочь и Ксан ему этого не простит.
- Ты что? Нет… - снова взгляд приковывает к себе дорога, - Это уже через чур. Я же открыл вам дорогу для отступления, увёл солдат в другую сторону… Только не говори, что вас нашли другие? Блядство! – выругался Романо и с силой ударил по рулю.
- Сначала машина. Их было шестеро. Потом заброшенный завод…
- И ты молчала… ни слова не сказала мне? – губы скривились в ироничной улыбке, - Кто я для тебя, что ты врала мне всё это время? Неужели я не заслужил твоего доверия? – мимолетный гнев, который он тут же подавляет в себе. Она не заслуживает такого отношения, если скрывала, значит, на то были причины. Рано или поздно она наверняка бы ему всё рассказала, просто это «рано» вышло у них не запланированным. - Какой же ад ты прошла… Святая Дева Мария, я даже представить себе не мог… И всё это время я ни разу не приехал к тебе, какой же я мудак… Я думал, что у тебя всё в порядке…
Тяжёлый вздох и сильные угрызения совести. Семь месяцев он жил рядом с ней, дышал одним с ней воздухом, но ни разу не пришёл к ней, не взглянул в её глаза. Он знал, что с ней всё в порядке и решил не вмешиваться в её личную жизнь, потому что ему казалось, что без него ей будет куда гораздо более безопаснее и спокойнее. А она всё это время училась жить заново с такими тяжёлыми воспоминаниями за спиной… Нет… Всё правильно, у неё есть муж. И именно он помог ей справится со всем этим дерьмом, он, а не Романо.
- Прости… Я не должен был так… - он искоса глянул на девушку, которая заметно изменилась в лице от всех этих вновь нахлынувших на неё воспоминаний. – Я должен был тогда отправится с вами, разделяться в той ситуации оказалось плохой идеей… Если бы я знал… - если бы он знал, ей бы не пришлось убивать людей тогда, но ведь она сделала это сегодня. И он сам практически вложил ей в руки пистолет. Что уж там, они оба хороши, и Ксан и Витторе. Ни один, ни второй не способны уберечь любимую женщину от криминала и всего, что с ним связано. И на кого ему теперь злиться? Намного проще сливать злость на мужа Анны, тем более, что он ему никогда не нравился, но ведь сам Ксандр ничем не лучше…
- Это всё так сложно… – он не хотел говорить в слух, но что-то заставило его озвучить мысли, и слова просто слетели с его губ прежде, чем он это осознал, - Почему всё так сложно? Я хотел для тебя лучшей жизни, видит Бог, как я этого хотел… - если бы она могла сейчас видеть его глаза, то смогла бы заметить сколько в них горя и отчаянья. Она не могла знать, что является смыслом всего его существования, не могла и не должна была… Поэтому он старательно прятал взгляд, усилием воли заставляя себя сконцентрировать на насущной проблеме, а не на том, что уже никак не исправить…
- Я не думаю, что их прилетело в Калифорнию много, скорее всего человека четыре-пять, небольшая команда, но лучших бойцов… из тех, что остались, после нашего побега, - добавил уже ровным тоном, в котором прослеживались металлические нотки. – Если в доме было оружие, вероятно, что сейчас там перестрелка в самом разгаре. Если всё же Витторе ещё нет дома, то его там ждут.
Припарковал машину недалеко от дома Донато, чтобы не вызывать подозрений, и выдал Анне небольшой револьвер из бардачка своей машины. Чтобы в случае чего, она могла себя защитить.
- Бежим скорее. 
Девушка уже готова окунуться в самую гущу событий, но это неразумно и опасно. Он догоняет её почти у ворот, прикладывает указательный палец к своим губам и тихо шепчет.
- Не шуми, иначе моргнуть не успеешь. Пошли зайдём с чёрного входа, - кивает в сторону на поросший зелёной растительностью забор. Помогает перелезть через него Анне, потом перелазит сам. Согнувшись в пояснице, махнул Ане рукой мол «иди за мной» и медленно, перебежками двинулся к чёрному входу, прячась в тени деревьев. Открыл двери и вошёл внутрь дома, дверь вела в кухню и тут не было никого. Кивнул и вместе с Анной они направились к арке ведущей в гостиную. Анна по одну сторону от арки, Ксандр по другую. Мельком выглядывает из-за стены, чтобы запомнить кто из киллеров где стоит, и главное сколько их. Показывает Ане пальцами свободной руки цифру «III» и указательным пальцем два раза вправо и один раз влево.
Она должна понять, всегда понимала его с полуслова. Кивает ей и идёт вперёд, выставив пистолет на вытянутую руку и стреляя в тех двоих справа. Оба грузно упали на пол, забрызгивая мебель кровью вперемешку с белёсыми кусками мозгов. Стрелять в голову – залог удачного исхода любой перестрелки….

+1

13

в этой картине сгущаются краски
искренне любят, но терпят фиаско
что-то опять случилось в раю.


- Кто я для тебя, что ты врала мне всё это время?
Анна вся сжалась, будто он ее ударил. Все эти долгие месяцы, которые она жила в Сакраменто, она пыталась забыть о том, что стала убийцей. На самом деле убить человека нелегко даже крепкому, взрослому мужчине, а ведь ей было всего двадцать три, она была приличной католичкой (в прошлой жизни) и противилась самой мысли причинения боли. И теперь вышло, что все постулаты, которыми Анна дорожила, оказались перечеркнутыми из-за одного дурацкого поступка.
Нет, разумеется, поступок этот был не таким уж дурацким, потому что Анна спасала свою жизнь. Свою, жизнь  своего мужа и их старого друга, который помчался с ними к этому чертову заводу. И внезапно в Анне поднялась злость - если бы Вито не захотел закончить с парнями окончательно, то на душе Анны лежало бы всего шесть жизней. Нельзя достать из сердца занозу, мне наплевать, мне все равно.
Кулаки сами сжимаются так крепко, что пальцы трещат, но по сравнению с тем, что творится на душе Донато, боль в руках – мелочь.
- Я...
Она вытерла слезы рукавом, подняла упрямый взгляд на Ксандра.
- Я не хотела, - голос дрожит, - Чтобы ты знал такое обо мне. Чтобы ты думал, что я...
Она осеклась, замолчала, отвернувшись к окну.
- Если бы я знал.
Анна не обернулась, только передернула плечами и сухо отозвалась:
- Но ты не знал, потому что я не хотела, чтобы вообще кто-то знал. Давай забудем об этом.
Машина притормозила недалеко от дома, но Ксандр не дал Анне вбежать через главные ворота - внезапно Донато пожалела о том, что их с Вито дом такой огромный. Ксандр помог Анне перебраться через изгородь, а через секунду и сам приземлился рядом - грациозно и тихо, как охотящийся тигр. Анна сняла пистолет с предохранителя.
Вдвоем они двинулись к дому, и Анна показывала дорогу Романо, указала на черный вход, а потом зашла вслед за ним.
В доме пахло кровью, предвестницей убийства. И в тот момент, когда Ксандр, беззвучно указав на гостиную, выстрелил два раза, а Анна - сразу же вслед за ним, убивая последнего из убийц в притаившейся засаде, она поняла, что она держится из последних сил. И теперь, еще один выстрел, и у нее будет только два пути - пустить пулю себе в висок или же встать на этот тяжелый, полный крови путь. И понять, что теперь уже не будет по-другому.
Она успела заметить даже не само движение, а лишь его отблеск, где-то там, наверху,  на втором этаже. Кажется, что Ксандр ошибся, и их здесь не три, - успела подумать Анна, вскидывая пистолет. Она не раздумывая, выстрелила. Кто-то, кто целился в Ксандра - правильно, убей мужчину, и что останется: справиться с беззащитной женщиной? - кулем свалился на пол - он был мертв.
Анна опустила оружие, тяжело дыша. Последний выстрел. Она сделала свой выбор.
Анна сделала шаг вперед и уткнулась лицом в грудь Ксандра.  Ей было тяжело. Но у нее не было выбора, и, наверное, уже после, оправдывая себя, она постоянно будет напоминать себе об этом – у нее никогда не было выбора. Ей приходилось подчиняться обстоятельствам,  приходилось стрелять, бежать, прятаться, убивать – чтобы спасти тех, кто был ей дорог. Такова жизнь.
А на дом опустилась тишина. Все кругом было в тишине, она, словно липкая паутина, окутывала все кругом. Снаружи не доносилось ни звука, а в доме… В доме слышалось только тяжелое, с хрипом, дыхание Анны, оно разбивалось о свитер Ксандра и исчезало прозрачным облаком.

+1

14

Аня спустила курок почти одновременно с Ксандром, но этой секундной разницы между выстрелами почти не замечалось. Громкие звуки стрельбы, пролетая по комнате, разрезали тишину дома и, отразившись от стен гостиной, вернулись обратно, почти оглушая самих стрелков. Осматриваясь, он поворачивается стоя на одном месте, не опуская пистолет. Его предположение о количестве убийц было всего лишь теорией, а на практике в этом ещё нужно было убедиться. Троих они убили, но не факт, что это все…
Он стоял спиной и не мог заметить постороннее движение у себя за спиной. Ксан не мог, но Анна заметила. Романо обернулся почти мгновенно, сразу же, как услышал четвёртый выстрел. Но его пистолет проводил под прицелом уже падающее со ступеней вниз мёртвое тело. Подошёл к распростёртому в неестественной позе трупу, у головы которого медленно образовывалась тёмно-бардовая лужица крови, стремительно увеличиваясь в размерах и пачкая собою белый ковёр, лежащий так близко к убитому. Дополнительных диагнозов не требовалось, потому что кровавое отверстие в левом глазу говорило само за себя. Пуля попала в глазную впадину, разорвав само глазное яблоко, и вылетела насквозь с другой стороны черепа, вышибив мозги наружу и застряв где-то в потолке.
Ксан пристально смотрел на труп, но мысли его были сейчас далеко. Только что он был неосторожен и не заметил крадущегося сзади итальянца, и из-за него на руках Анны теперь ещё одной смертью больше… Поморщившись от безысходности, быстрыми прыжками поднялся по лестнице на второй этаж и тщательно осмотрел периметр прежде, чем спустился обратно.
Но, когда он всё же покончил с осмотром и вновь спустился к Анне, то нашёл её стоящей на том же самом месте, где он её и оставлял. Его охватило такое глубокое горькое чувство, которое разрывало его грудную клетку из нутрии, причиняя почти физическую боль…за неё, за потерянный загнанный взгляд, такое уставшее, безжизненное выражение так любимых им её больших красивых изумрудных глаз… Первым его порывом было подойти и прижать её к себе, обнять крепко, скрыть эту хрупкую девушку в своих руках и держать, держать так до тех пор, пока из её тела не пройдёт эта нервная дрожь от пережитого. Он обнимает её крепко, будто она сейчас могла вырваться и убежать, но она лишь тихо дышала ему в грудь и её дыхание было таким тяжёлым, таким измученным… И всё, что он мог сейчас сделать, так это успокоить её. Он прижимается губами к её макушке, касаясь горячим дыханием её каштановых волос, и шепчет нежно:
- Всё хорошо, малыш… всё хорошо… Их больше нет, всё закончилось… всё закончилось… - одной рукой обнимает за плечи, и широкая мужская ладонь ласково гладит Анну по голове. А в мыслях он горячо проклинает весь мир, небо и тех кто следит сверху за ними и допускает такое… Они как маленькие песчинки, которые не желают быть там, куда их несёт своим порывом ветер, но у них нет выбора. Чтобы они не делали, как сильно бы они не бились за то, чтобы быть в стороне от всего этого кровопролития и криминала, кто-то упорно втаскивает их в самую гущу событий. Ксандр уже потерял всякую надежду на то, что ему когда-либо удастся вытащить Анну из этого смертельного танца за жизнь… Столько было сделано, стольким пожертвовано, и потеряно столько лет в бесплодной борьбе с Судьбой… А теперь что? Всё самое страшное, что могло произойти, уже с ней произошло и он не смог её уберечь. Никогда не мог…
Он медленно двинулся с места и увлек Анну за собой, выводя через кухню в сад, через чёрный ход. Подальше от всей этой крови и трупов…
И он не выпускает её из рук даже когда они выходят наружу и весь этот кошмар остаётся позади в стенах дома семьи Донато. На город полностью опустилась ночь, а в небе загорелись яркие звёзды. Но сейчас никто из них не в состоянии был оценить красоту этой ночи… Он видел перед собой только её лицо… Её слегка растрёпанные волосы развивающиеся на ветру… Целует в лоб, потом губы прижимаются к её виску, невесомым движением убирает с её лица тонкие прядки волос, еле дотрагиваясь тонкими длинными пальцами к нежной кожи её скул и щёк…
- Прости меня… - горький шёпот того, кто отчаянно любит женщину прижимающуюся к его груди, которую не смог защитить…
«Я люблю тебя, моя маленькая девочка… Как же сильно люблю…» - слова, которые тысячу раз снова и снова повторяет в своих мыслях, но не в праве произнести их в слух лишь тяжело вздыхает…
- Теперь всё будет хорошо…

+1

15

- Да.  Все будет хорошо.
Голос холоден и отливает сталью. Анна отстраняется, смотри на Ксандра, в глаза ее мелькает благодарность – но тут же она прячется куда-то в тень, уходит, а вместе с нею – и горькое сожаление. Теперь ближайшие годы никто не увидит этого, потому что Анна умеет прятать свои сокровенные мысли от других. Выбор сделан. Жребий брошен. И пути назад теперь нет.
Мы вправе решать, какой выбрать путь.
Знай, в этом вся суть.
- Прости, что пришлось втянуть тебя в это, - говорит Донато, опустив глаза долу, - Видит Бог, я этого не хотела.
Но, если вдуматься на минуту, возможно, если бы не он, она не была бы жива сейчас. Дрожь бежит по телу, Анна содрогается при мысли о том, что могла бы лежать с простреленной головой где-то в подворотне.
Он всегда был ее защитником – она спасла его всего лишь однажды, в их первую встречу, а он – тысячи раз, не только от опасностей. От одиночества и холода, от разочарований и неудачных попыток выпрыгнуть в окно.
И сейчас, стоя в гостиной, когда пальто ее белое запачкано кровью, а рука сжимает пистолет, из которого были убиты люди, Анна внезапно думает, что, возможно, совершила в своей жизни непоправимую ошибку. Она не любит жалеть о том, что могло бы быть, и потому не задумывается о том, что было бы, если бы можно было переиграть…. Просто где-то внутри поселяется чувство холода и неудовлетворенности, и Анна с удовольствием снова бы пришла в родные объятия Ксандра, но… Они были друзьями, и не стоило портить крепкие отношения каким-то подобием связи, притом, что изменять мужу Анна не хотела и вовсе не была уверена, что Ксандр готов ее принять.
Она тяжело выдохнула и сняла пальто, оставшись в кашемировом кардигане и недлинной юбке-карандаше. Бросила запачканную вещь в кресло. Вздохнула.
- Нужно убрать все это. Я позвоню Гвидо.
Она увидела непонимающий взгляд Ксандра и пояснила:
- После того, как муж связался с плохой компанией, он познакомился с этим человеком. Я немного побаиваюсь его, но он профессионал и уберет это все за пару минут.
Она прошла в кухню, переступив через мертвого мужчину, кулем валяющегося на полу у подножия лестницы.
Набрала в стакан воды из-под крана, выпила залпом. Подумала секунду – и второй стакан вылила себе на голову. Пушистые волосы тут же опали, вода весело закапала на пол и на кардиган. Анна поморщилась, вытерла ее с лица, растерев тушь по щекам. Покосилась на Ксандра, заходящего в дверной проем. Он только рот открыл, но Анна его опередила:
- Я в порядке. Честно.
Да. Да, я в порядке. Все хорошо. Или будет хорошо. Когда-нибудь, когда я смирюсь с тем, что стала причиной гибели людей, когда научусь отпускать призраки прошлого и вскидывать оружие, не боясь кары небесной.
Когда я пойму, что, наверное, упустила свой шанс на счастье. Когда я научусь ценить то, что у меня есть. Когда, черт возьми, все будет хорошо. Замкнутый круг.
Но это моя жизнь. И я сама выбрала такой путь. Когда-нибудь, я смирюсь.

+1

16

Конечно же, она этого не хотела. Он это знает, она это знает и тут не нужны слова. Анна, которую он знал, никогда бы по собственной воле не захотела убивать людей. Её заставили обстоятельства, жизнь… она заставила убивать их обоих. Только Ксандра раньше, а Анну намного позднее, но результат, тем не менее, у них один на двоих.
Он молчит, наблюдает за ней пристальным внимательным взглядом, потому что всё что мог он уже сделал, а утешать её более, чем он это уже сделал, означало бы признать что неравнодушен к ней, как признать самому себе, так и признаться в этом Анне. Он этого чувства безысходности, - когда ты связан по рукам невидимыми верёвками, которые намного крепче тех, что свиты из прочных нитей, - хочется безудержно смеяться, бить кулаком в стену и проклинать всё на свете… Но он стоит не шелохнувшись. Молчаливая застывшая на месте статуя, которая выпустила из своих рук девушку, без попытки её задержать. Она отходит от него, а он лишь проводит её взглядом. Всегда смотреть на неё со стороны, украдкой – вот, его удел…
- Нужно убрать все это. Я позвоню Гвидо.
Ксан лишь непонимающе на неё посмотрел с немым вопросом в глазах и прежде, чем он его озвучил, Анна сама всё пояснила.
- После того, как муж связался с плохой компанией, он познакомился с этим человеком. Я немного побаиваюсь его, но он профессионал и уберет это все за пару минут.
В его голове быстро сложилась эта криминальная головоломка…
- Чистильщик? – переспросил, чуть шире раскрыв глаза от удивления. – Анна, ты понимаешь, что это не просто «плохая компания»? Чистильщики кормятся «уборкой» за киллерами, поэтому они такие профессионалы по части скрытия трупов… Я охреневаю со всего этого дерьма… Сбежав от старой сицилийской мафии, вы организовали свою?
Романо рассмеялся в голос, поддавшись всему этому накопившемуся в нём сарказму от происходящих вокруг событий. И что теперь? Тут он уже не в силах что-либо сделать. Один в поле не воин, а, скорее всего, речь идёт уже о скоординированной устоявшейся криминальной структуре ведомой Витторе Донато. «Ай, да Вито, ай да красавчик!..» собственноручно подставил свою женщину под удар. Этого, пожалуй, Ксандр никогда не поймёт.
Его внимание вновь привлекла к себе Анна, которая вылила на себя стакан воды. «Хорошая попытка собраться с мыслями…» он не переставая хмурился, вот такая она эта новая действительность и его «кроха» уже стала совсем другой. Он видел перед собой сильную, уверенную в себе женщину, готовую к любым трудностям. Его Анна осталась где-то там, на задворках их совместного прошлого. Но он всё ещё мог узнать ту наивную девочку, в её взгляде, жестах, мимике, привычках…
- Я в порядке. Честно.
- Я знаю… вижу, – но всё же, она стала другой. Жизнь меняет их всех, только чувства остаются прежними. Он определённо точно понимал сейчас, что и её такую он тоже любит. Она привлекала его этой новой, проснувшейся в ней силой. А ведь, он видел уже в Анне эту силу когда-то давно, десять лет назад, именно её он почувствовал в ней, когда она вернула ему жажду к жизни… И как он раньше этого не замечал? Романо криво улыбнулся и подошёл к девушке, не делая попыток взять её за руку или приобнять, хотя сильно этого хотел…
- Мне плевать, что там наворотил твой муж, - начал говорить приглушённым ровным голосом, - Я хочу, чтобы ты никогда не забывала о том, что я тебе обещал. Я никогда тебя не брошу, Ань. Всегда приду к тебе на помощь, всегда протяну тебе руку, всегда защищу любой ценой, - и не нужно было вдаваться в подробности, ей не стоит знать на что он готов ради неё… Так ей будет спокойнее. Это касается только его самого.
- У меня нет больше никого, ты вся моя семья. Поэтому больше никогда ничего не скрывай от меня. Я должен знать, чтобы быть готовым ко всему.
«Ко всему, что я смогу предотвратить или попытаться это сделать…»
- Если для этого необходимо помогать Витторе, я это сделаю. Я сделаю всё что нужно.
И будь что будет. Он никогда не обретёт своего спокойствия, но зато спокойной будет она. А это всё, что имело для него значение. Она значила для него всё…

+1

17

– Анна, ты понимаешь, что это не просто «плохая компания»? Чистильщики кормятся «уборкой» за киллерами, поэтому они такие профессионалы по части скрытия трупов… Я охреневаю со всего этого дерьма… Сбежав от старой сицилийской мафии, вы организовали свою?
- Не «вы», - сказала Анна, набирая второй стакан воды. Потом вздохнула и жадно выпила, - Не «вы». Я в его дела не лезу, если ему угодно – пусть, ради Бога. Я в этом не участвую.
Сказала и горестно вздохнула – еще как участвует. Аня увязла по самую макушку, и теперь в ее гостиной – четыре трупа, а пальто забрызгано чужой кровью.
Ксандр рассмеялся, Аня только покосилась на него, вытерла лицо кухонным полотенцем, растерла по лицу косметику.
Достала телефон из сумочки, набрала номер Гвидо, попросила приехать. Чистильщик обещал быть через двадцать минут, и это по вечернему Сакраменто, по пробкам! Обязательный человек, надо достать деньги из сейфа. Гвидо всегда брал немало, но и работу делал безукоризненно.
- Мне плевать, что там наворотил твой муж, - внезапно начал говорить Ксандр, и Анна покосилась на него с болью – этого еще не хватало, - Я хочу, чтобы ты никогда не забывала о том, что я тебе обещал. Я никогда тебя не брошу, Ань.
- Спасибо.
Анна отвернулась. Возможно, она ответила сухо, но она знала, что он умеет слушать ее сердце, а не ее слова. Она знала, что он понимает ее признательность ему за все, что он сделал или сделает в дальнейшем.
Потому что он был самым давним ее другом, тот, кто видел, как она росла и менялась. Как она становилась на ноги и превращалась из гадкого утенка в лебедя. Короткие волосы сменялись длинными, рокерские ботинки заменялись туфлями на каблуке, дешевые фенечки – дорогими украшениями. И только суть оставалась той же.
Ей по-прежнему было страшно. Но теперь она решила, что справится.
В дверь позвонили. Прибыл Гвидо, Анна проводила его в гостиную, и пока он вытаскивал трупы через черный вход, она снова вернулась на кухню.
- Я бы предложила тебе кофе, - начала она, когда внезапно хлопнула дверь. Кажется, вернулся муж. Анна отвернулась и закусила губу. Два любимых мужчины в ее жизни не переносили друг друга, и для Анны, разумеется, это было печально. Но что может случиться сейчас, когда в гостиной четыре трупа, а Ксандр зол на Витю за его мафиозные делишки? О черт.
- Милый, - крикнула Анна, - К нам заехал Ксандр и…
- Что тут происходит…о черт!
Анна горестно вздохнула. Ну все, им конец.
***
Потом были объяснения в кабинете у Витторе. Посмотрим правде в глаза – двое мужчин орали друг на друга и на Аню, которая пыталась вставить хоть слово. Поэтому она только сидела на диване молчала, пару раз повсхлипывала, а потом и вовсе ушла, потому что желания слушать эти вопли у нее не возникало. Только оружие с собой забрала – с них станется.
А потом она вышла проводить Ксандра к машине. И уже у Порше придержала его за руку, а когда он обернулся – злой и нахмуренный, прислонилась лбом к его щеке.
- Я устала, - просто сказала она, - Пока что я не готова ко всему этому, и прости, что все так вышло.
Она постояла так еще пару минут, а потом коснулась его щеки горячими губами – лишь на минуту, потом махнула рукой и убежала в дом. И там уже, прислонившись спиной к дверям, беззвучно заплакала.
- Аня, ты уже дома? – послышался вопрос со второго этажа, - Мне нужна твоя помощь в документах.
- Да-да, иду, - сказала Донато, вытерла слезы и пошла наверх.

+1

18

Доиграли и в архив, люблюсик мой, я пошла создавать новую тему)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » I'll take it by your side