Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » пощечина как метод воспитания


пощечина как метод воспитания

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники:
Michael Bates & Beverly (White) Bates
Место:
квартира Майкла Бейтса
Время:
15 мая 2006 года
Время суток:
утро, перерастающее в обед
Погодные условия:
светит солнце, птичко поют, цветут вишни
О флештайме:
та самая знаменательная ссора, после которой Майк и Беверли стали парой. На той самой подсознательной мысли, которая билась в голове у Бейтса.

0

2

- Мисс Уайт? Это директор Кэпсбрэк, вы можете сейчас говорить? – звонок телефона заставил меня вылезти из ванной, наспех обернувшись полотенцем. В квартире было тихо, значит, отец и брат ушли на работу и в школу соответственно. Когда на дисплее телефона высветился, знакомы уже до боли номер телефона, я прикрыла глаза. Прекрасное настроение, которое было с самого момента пробуждения, исчезло, словно по велению волшебной палочки. Понимаю, что Энтони что-то натворил. Иначе бы директор не звонила сама лично. Тяжело вздыхаю. Мне было страшно представить, что мог натворить мой брат в школе. Разбить окно? Подраться с физруком? Запереть ботаника в его же шкафчике? Господи, откуда он набрался этого, я правда не понимала. Хотя, в его возрасте я хотела быть такой. Мне никогда в четырнадцать лет не хотелось становиться маленькой хозяйкой и заменять двум представителям семьи Уайт маму. Мне хотелось ходить в школу, запутывать девочкам-соперницам косички в узел и прятаться за спинами своих друзей. Мне хотелось драться с ними и выходить целой из всех передряг, только потому, что я девочка.
- Беверли? – директор мягко напомнила о себе, вырвав меня из пучины воспоминания своим бархатным голосом. Она очень любила меня, я знаю это. Еще когда мне приходилось учиться в этой школе, миссис Кэпсбрэк часто помогала мне и делала всевозможные поблажки. – А? Извините, миссис Кэпсбрэк. Да, конечно, могу говорить. Что на этот раз натворил Тони? – извиняющимся тоном спрашиваю у женщины и накручиваю мокрую прядь волос на палец в ожидании вердикта директора. В последнее время, в школе я появлялась постоянно. Казалось, что отец даже не знает, что его сын учится еще в средней школе. Я заменяла брату маму и сестру одновременно, поэтому Дин Уайт считает, что у него растет примерный сын и очень ответственная дочь. – Энтони довел до слез преподавателя биологии, начав с ней спор о том, что не стоит препарировать лягушку, назвав ее живодером, - о господи, Тони, тебе не суждено было промолчать?! Прикрываю глаза и пытаюсь мысленно сосчитать до пяти, глубоко дыша. – Мне стоит приехать? – тихий, но немного раздраженный тон. Естественно, а чего вы хотите, когда ваш брат почти каждый день заставляет вас мотаться в школу, чтобы извиняться перед директором и преподавателем, которого в очередной раз он довел до истерики. – Да, и желательно это сделать как можно раньше, - я осматриваю себя и пытаюсь прикинуть, сколько мне надо времени на то, чтобы привести себя в порядок. Минут пятнадцать. Но, оставалась еще одна небольшая загвоздка в виде Майкла Бейтса, к которому я обещала сегодня заглянуть. Ничего, я успею. – Мм, часа в два вас устроит? – директор соглашается и поспешно прощается со мной, сообщая о том, что будет ждать встречи со мной. Кладу трубку и смотрю на себя в зеркало, что висело в моей комнате. Мда, Беверли, ты не успеешь собраться за пятнадцать минут. С волос еще капала вода, да и одевать было совершенно нечего. Смотрю на себя, рассматривая каждую черту лица, и слегка улыбаюсь. Если бы я была Флешем из комиксов про супергероев, то успела бы все и за меньшее время. Но это нереально. Тяжело вздыхая, бросаю взгляд на приготовленное платье для встречи с очередным клиентом и понимаю, что одену его еще не скоро. Сейчас придется влезть в старые джинсы и огромную рубашку.
Стук в дверь. Квартира Майкла Бейтса, который и не подумает открыть ее, я же знаю. Роюсь в сумке и достаю ключи, которые Майк любезно отдал мне однажды после заявления о том, что я буду ходить к нему раз в неделю это минимум и проверять, не помер ли он от голода или нет. В его жизни все так резко изменилось, и мне было жалко Бейтса. Его группа распалась, он потерял лучшего друга. Он потерял все, что у него было. Я грустно улыбаюсь, поправляю несколько контейнеров с едой в руках, чтобы те не упали, и открываю дверь. В квартире было душно, работал телевизор. Мой взгляд тут же упал на фигуру, что сидела на диване. Склоняю голову на бок и сжимаю губы в тонкую линию.
- Доброе утро, Майки! Солнышко встало, птички пропели! – радостно восклицаю с порога и прохожу на кухню, чтобы поставить еду на стол. Обычный маршрут. Я знаю, что в холодильнике ничего не меняется, кроме количества бутылок пива. – Сегодня у тебя на обед овощная лазанья, салат Цезарь и яблочный пирог, я знаю, что ты его любишь, - иногда у меня такое чувство, что ты меня не слушаешь. Поставив контейнеры в холодильник, я оборачиваюсь и смотрю на Бейтса, что сидел на диване. Кажется, он спал. Улыбаюсь и ловлю себя на мысли, что мне нравится за ним наблюдать. Когда он такой уставший и замученный, спал на диване, свернувшись калачиком. Подхожу ближе и сажусь перед диваном на кофейный столик. Майк такой милый. Мне безумно хотелось дотронуться до его щеки, но я помню, что ему не нравится, когда его касаются чужие люди. Сжимаю губы и накрываю Бейтса пледом, выключая телевизор.
Как только тишина наступила в квартире, а я только встала, чтобы открыть окно, с дивана раздалось грузное шевеление и какое-то бормотание. Кстати, сегодня пятнадцатое мая две тысячи шестого года. Я открываю окно нараспашку, чтобы впустить в квартиру свежий воздух. На секунду замираю, подставляя лицо ветерку и солнцу, что грело и несло с собой запах листьев и цветущей вишни, что росла у нас под окном. Улыбаюсь и оборачиваюсь. Майк проснулся и сонно хлопал глазами, смотря на меня.
-Ты так крепко спал, что не услышал, как я вошла? Во сколько ты вчера лег? – я хожу по той маленькой гостиной, которая раньше вмещала от десяти и более человек. Тогда в твоей жизни все было веселее и непринужденней, Майк. Я знаю, как тебе тяжело, но, может, пора что-то менять? Честера нет уже почти полгода. Может, пора думать о себе, а не об этом предателе?
Натыкаюсь на капли для глаз, что прописал врач Майку в прошлый раз и замечаю, что жидкости в пузырьке уже нет. А сам флакончик треснутый, в нем даже не хватает какой-то частички. Поднимаю пузырек и возмущенно смотрю на Бейтса, который, кажется, не поменял своего положения. А нет, у него в руках оказался яблочный пирог.
- Во-первых, иди, помой руки, а в идеале умойся. Хорошие мальчики по утрам всегда умываются. И котята и утята. Во-вторых, Майк! Что случилось с твоими каплями для глаз? – я забираю тарелку с десертом у него из рук и собираю использованные салфетки в один большой комок, для того, чтобы потом выбросить. Пока Бейтс смотрит на меня взглядом, в котором я не могу ничего прочитать. Просто потому, что меня захватывают эти глаза. Уставшие и злые, но такие…родные карие глаза. Я улыбаюсь своим мыслям и продолжаю рассматривать лицо Майка. На правой щеке был отпечаток подушки и небольшая щетина. А тебе идет. Опять улыбаюсь и понимаю, что таким Майк нравится мне гораздо больше. Но, в то же время меня ошеломляет своя же фраза. Мне_нравится_Майк_Бейтс. О боже, что за несуразицу я несу?!

0

3

Сегодня вечером, впрочем как и в любые остальные вечера, я сидел на диване и наблюдал за тем, как сдвигаются стены, боковые и задняя и та, что впереди меня. Они двигались медленно, но верно, так, что иногда выключая телевизор, я слышал как шуршат они по полу и потолку, отбивая от последнего штукатурку. К концу дня они настигали меня и я вырубался, а когда просыпался все начиналось по новой. Как там говорил Честер? Он обычно залетал в комнату, запрыгивал на меня сверху и орал о том, что стены нас скоро всех раздавят, если мы что-нибудь не предпримем. Он указывал пальцами в пустоту, смотрел ошарашенными глазами на то, что творилось у него в голове, а я продолжал спать, прекрасно зная, что друг просто обдолбался. Но я - нет. Я не курил, не нюхал и не кололся, единственное, что я пил в последнее время это пиво, им в общем-то и жил, потому что все остальное в меня не влезало. Беверли регулярно приходила и приносила очередную гору контейнеров, некоторые из которых уносила так и не тронутыми. Так вот в тот вечер я в очередной раз решил, что пора съезжать с этой квартиры, пока слышал как со скрипом продвигается эта синяя стена в моей голове, привычный звук, которого уже не боишься спустя один...два...сколько месяцев? В очередной последний раз "и навсегда" я решил, что завтра, да-да завтра, я включу компьютер, чтобы найти номер того мужика, что сдавал нам эту каморку, я найду новую квартиру, чтобы больше ничего меня здесь не держало. Это как в мелодраматичных фильмах, не хочу больше думать о нем, но не в Честере дело. Я просто не хочу, чтобы меня что-либо еще связывало с прошлой жизнь, жизнью, которой у меня больше нет и никогда не будет. Мельком глянув на ноутбук, что лежал на кофейном столике у дивана, я вспомнил, что интернет на днях отключили за неуплату, громко выругался, а квартира отозвалась мне еле заметным эхом. Черт побери, я один. Со мной только доломаный пузырек с каплями для глаз, контейнеры с едой, упаковки с бутылками пива в холодильнике, диван, на котором я отсиживаю задницу и этот пульт, от того большого ящика с цветными и не очень картинками. Настоящая жизнь разлагающегося человека, мне стало смешно. Когда бы я еще мог подумать о том, что смогу опуститься так низко? Именно сейчас, когда я погряз в полном дерьме, и самое дибильное знаете, что? Знаете? Нет желания что-либо делать. Абсолютно никакого. Когда такое было, что Майкл Бейтс больше не хотел слушать музыку? Когда он переставал изрисовывать все, а когда кончалось это "все" он переходил на стены и мебель? Сейчас. Так иронично.
Я нажимаю на уже продавленную кнопку включения на пульте и по комнате проходит тихое гудение телевизора, а потом какие-то голоса из ящика. Пальцы автоматически пролистывают все каналы, а взгляд не заостряется ни на одном, просто это превратилось в ритуал: я включаю телевизор, листаю каналы, потом, решив, что смотреть нечего, я оставляю тот, на какой попаду, ну и готов смотреть все подряд. Иногда это какие-то женские передачи о семье, бывают какие-то гонки или виды спорта, которые мне непонятны, а еще мультфильмы. Тебе двадцать шесть, ты смотришь Спанч Боба, не выходишь на улицу месяцами, не бреешься и глушишь пиво, ты крутой брутальный мужик, Бэйтс. Я тобой горжусь.
Поднимаю палец с залипшей клавиши, телевизор останавливается на еще незнакомом канале, а я просто открываю новую бутылку пива, и стены снова начинают сжиматься.
Как и обычно мой сон смешивается с реальностью, и когда я слышу стук в дверь, мне мерещится, что это все просто сон. Подсознание просто привыкло к тому, что пару раз в неделю Беверли делает это - она стучит в дверь громко и настяйиво, после чего просто достает свои ключи и заходит. Именно поэтому я дал ей Честерову связку ключей, потому что мне было лень вставать с задницы, на которой скоро, наверняка, проявятся пролежни. Но она все равно стучала, стучала, словно пришла погостить, словно не она - единственный человек, что здесь живет, пусть и пару часов в пару дней, но живет, а не существует овощем. Но она стучала и затем открывала. И мне показалось, что я слышу ее голос, такой бархатный и реалистичный, что заставляет меня задумать над тем, в какой реальности я сейчас нахожусь.
- Сегодня у тебя на обед овощная лазанья, салат Цезарь и яблочный пирог, я знаю, что ты его любишь, - ммм, яблочный пирог, вот бы Бевви и правда принесла яблочный пирог? Не хочу больше супов и лазаний, хочу пирог. Но подниматься нет сил, я спал отсилы часа четыре, какое еще может быть доброе утро? Сейчас ночь, совершенно точно ночь, потому все мне это снится. И я хочу спать, и продолжаю проваливаться в дремоту сквозь еле различимый голос Уайт, он даже как-то убаюкивает, выкрикивая какие-то бодрые и жизнеутверждающие утренние лозунги, вроде как вставай и пой, жаль только голоса у меня нет.
Словно издеваясь девушка в моем воображении направилась в сторону окна, но когда яркий солнечный свет начал открывать мне глаза, я понял, что Беверли действительно здесь. Значит, она действительно принесла пирог? Словно в грузной дымке я разлепляю веки по очереди, сделать это единожды за раз - непосильная задача для сонного меня. Первое, что попалось мне в глаза - коробка с пирогом,который Бевви поставила прямо на кофейный столик, на уровне моих глаз она сверкала как золото для наконец голодного Майкла Бейтса, впервые за столько дней я по-настоящему почувствовал голод. Не ел потому, что так надо по графику, или не просто забивал на еду заполняя желудок водой, чипсами и пивом, я был голоден, что подтверждал мой желудок. Она спросила, во сколько я лег.
- В четыре, наверное, - отвечаю - я не помню. Помню только то, что смотрел телек. Ты знаешь, кстати, - я понимаю, что жутко бубню себе под нос, и Бевз сейчас просто не поняла ни слова. Я усиленно шевелю языком и повышаю децибелы - Знаешь, после часа ночи по телеку показывают очень грустные фильмы. В них никто и никогда не женится в конце.
Я приподнимаюсь, чтобы вытащить затекшую руку из-под себя, и тянусь к коробке, пытаясь ухватить ее нетрудоспособными пальцами, но-таки хватаю. Хочу хотя бы открыть и понюхать это чудо кулинарии, хочу яблок кстати, Беверли не приносила яблок? Может, где-то остались? С мыслей сбивают возмущенные возгласы Уайт, но это все не важно по сравнению с тем, что она принесла мне это чудо. Но как только я чую запах, хочется еще и попробовать. Да она и не заметит, я лезу пальцами в коробку, но вздрагиваю от того, что слышу страшный мамашин тон:
- Во-первых, иди, помой руки, а в идеале умойся. Хорошие мальчики по утрам всегда умываются. И котята и утята, - я одоргиваю руки из коробки и тут же ставлю на место, и тогда приходится вставать. Кружится голова, зато стены больше не двигаются. Кстати, удивительно, но именно тогда, когда Беверли приходит стены стоят на месте как Атланты, держащие мое небо. Не знаю, так случалось потому, что  я не оставался в одиночестве, или может это именно Беверди своим присутствием влияла на дом и мое подсознание, но стены определенно боялись ее - Во-вторых, Майк! Что случилось с твоими каплями для глаз? - она забирает мой пирог и я хмурюсь и пялюсь на нее, как когда-то поговаривала моя мать - взглядом какающей собаки. Я проследил за ее рукой, не той с пирогом, а той, что трясла поломаные капли для глаз.
- Ну, - с жуткими потугами мне пришлось родить это воспоминание из сонной головы, хотя произошло все вчера, и это была чрезвычайно захватывающая история, - Я...значит...давил-давил. А они не выдавливались, ну...она сломалась, выброси. - я медленно сажусь на диване, чтобы лишними движениями не вызвать новую порцию головокружения, а потом с усилиями поднимаюсь на ноги, выпутываясь из пледа, в который, судя по всему облачила меня девушка. Зачем укрывать меня,если потом будишь и заставляешь просыпаться? С жутким топаньем, но иначе не получается, я направляюсь в ванную для мыльных процедур.
И там я снова заглядываю в зеркало. На меня глядит осунувшийся, но с такими жуткими мешками под глазами, японец, что я непроизвольно грузно выдыхаю. Встреть бы я такого на улице, вряд ли б подошел лише метров пяти, но сегодня я такой, и если бы фактически не было этих стен, я бы чувствовал себя бомжом. Я себя и чувствую бомжом. Для меня эта квартира не больше, чем просто коробка с воспоминаниями, вот возьми, например, эту зубную щетку. Это зубная щетка Честра, которую он впопыхах не успел закинуть в сумку, когда выматывался под мои оры. Все это больше полугода назад отдается в голове воспоминаниями секундной давности, и я понимаю, что таких вещей в квартире очень много. Что все они для меня несут не тот энергитичесткий смысл, какой мне хотелось бы чувствовать, как например, я чувствую себя, когда приходит Беверли. Я наверняка выгляжу таким же угрюмым и злым, но внутренне я ощущаю лишь облегчение от того, что, пока я сижу на этом диване, не произошло апокалипсиса, что люди не вымерли как мамонты, что я не один. Она - моя единственная связь с внешним миром, и вряд ли я представлю, что будет,если она прекратит навещать меня. Я сойду с ума вэтой квартире, тут слишком много всего произошло, и в основном не самого лучшего. Спрошные косяки и дорожки, алкоголь и девушки, что мои, что Честера, а иногда и мои с Честером, постоянные крики и оры днем и ночью. Обрадуются, наверное, соседи, когда узнают, что я съезжаю. Я ведь съезжаю?
Вытираю полотенцем лицо и руки и выхожу, в коридоре пахнет чем-то еще, чем-то очень вкусным, но я не хочу это есть. Я хочу тот яблочный пирог.
- А ты не покупала яблок? - спрашиваю я, стоит только зайти на кухню, - Что-то мне кажется, у меня здесь были яблоки. Они пропали, да? - заглядываю в чашу, где в нормальном доме должны лежать фрукты, у меня там лежала единственная конфета, посеревшая от времени.

0

4

Что мне делать? Я смотрю на Майка и неловко поправляю выбившуюся прядь волос. Сердце как-то странно стучит, когда я в момент ловлю его взгляд на себе. Пустой взгляд, казалось бы пустой. Он был бы таким, если бы меня не было рядом. Пусть звучит это самонадеянно, но в моей голове всплывает тот образ, который я увидела, впервые придя к Майку через пару недель после ухода Честера. Это был совершенно пустой взгляд. Если бы можно было сказать, что карие глаза могут стать серыми или  даже бесцветными, то это были бы глаза Бейтса. Сейчас же мне нравилось смотреть в них. Пусть, я видела в них только нездоровый блеск и свое отражение, но они были нужного цвета. Иногда меня охватывала паника. Казалось, что глаза Майка опять стали серыми и безжизненными, но стоило мне придти к нему и увидеть, то все вставало на свои места. А может, сознание просто давало сигналы, словно направляя в те дни, когда нужно приходить к нему? Ведь как говорят, наша судьба не зависит от нас. Она зависит от опыта наших предков и, не смотря ни на какие стечения обстоятельств, с нужным человеком мы все равно встретимся. Мне очень хочется верить, что Майк оказался тем самым «нужным человеком», с которым должна быть связана моя судьба. Ведь так много произошло у нас. Ты накричал на меня при первом разговоре, но я же не сдалась! А это уже что-то значит. Ты пытался делать мне знаки внимания и те туфли, конечно, были очень милым поступком, но мне же нужно совершенно другое. Мне нужна твоя улыбка. Твой взгляд и что-то еще, чего я сама еще не могу понять. Но я пойму, обещаю.
- А ты не покупала яблок? – я оборачиваюсь, смотря на Майка. Он вышел из ванной и направлялся ко мне. Я же в это время разогревала лазанью и пыталась найти хотя бы что-то еще из чистой посуды, - Что-то мне кажется, у меня здесь были яблоки. Они пропали, да? – ты как ребенок заглядываешь в огромное блюдо, которое раньше было полно яблок. Незаметно улыбаюсь и подхожу немного ближе, чем это было допустимо. Ты сидел на стуле за столом, ожидая яблочного пирога, который я переложила на тарелку. – Ты хочешь яблок? Хорошо, я на обратном пути из школы зайду и куплю тебе, если будешь хорошо вести себя и обещаешь поесть еще что-то кроме пирога, - улыбаюсь и ставлю перед Майком тарелку с пирогом и большую чашку кофе, что уже сварилось и медленно остывало, пуская пар из кружки. Найдя ручку, что была прикреплена магнитом на холодильнике, делаю заметку на руке «яблоки» и вешаю ее на место. Такой способ записок был очень полезен, пусть Майк и ругается на это. Он же такой жуткий педант в отношении красоты и чистоты рук.
Ты сидел за столом и пил кофе, жадно поедая яблочный пирог. Мне нравилось наблюдать за тобой. Немного наклоняю голову в бок и улыбаюсь. – Майк… Мне для работы нужно оформить презентацию для большой компании. А ты знаешь…ну…как я рисую. Ты бы мог мне помочь? – в виноватом выражении лица закусываю губу и смотрю на Майка. Казалось, тот не слышит меня. Он был слишком увлечен поеданием пирога, что не замечал, что я говорю. Хмурюсь и с грохотов ставлю свою (Честера) кружку на стол. Подойдя к Бейтсу ближе, я опираюсь руками на стол и пытаюсь заглянуть Майку в глаза. Мне не нравилось, что парень пропускал мои слова мимо ушей. Тяжело дышу и хмурюсь. Рука уже медленно отодвигает тарелку с последним куском пирога в сторону от Майка.
- Бейтс, мать твою, тебе не надоело это? У тебя не возникала мысль, что жизнь твоя это лишь череда монотонных дней? Ты даже не слышишь, что я тебе сказала минуту назад. Когда ты в последний раз в зеркало смотрелся?! – я начинала говорить тихо, постепенно повышая голос. Какая-то здравая часть моего сознания говорила о том, что это не правильно. Но, механизм запущен, и меня не остановить, - Майк…я не ругаю тебя, но тебе не хочется найти работу? Я могу помочь тебе. Я хочу помочь! Но не смогу сделать это, если ты сам не захочешь. Мне больно смотреть на то, как ты становишься овощем, - смотрю на Майка и пытаюсь рассмотреть в них что-то, но ничего не вижу кроме…злости? Что, прости? Ты злишься на меня? После всего, что я сделала для тебя? После того, как носилась с тобой как с маленьким ребенком. Да больно нужен ты мне! Я же могу уйти и больше не появляться в твоей жизни, раз вот так ты благодарен мне. Но тогда я буду не лучше Честера, который ушел, громко хлопнув дверью. Меня разрывают злые мысли, от которых некуда деться. Мне остается лишь сжимать и разжимать ладони в кулаки, больно впиваясь ногтями в ладонь. «Больно ты мне нужен…». Нужен ведь. Я чувствую, что не смогу без тебя уже. Ведь каждый раз, с утра, я просыпаюсь счастливая от мыслей, что зайду сегодня к Майку. Ведь именно для него я готовлю что-то вкусное раз за разом…все ради него. Ты не должен злиться на меня, почувствуй мои мысли, идиот!

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » пощечина как метод воспитания