Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » We no speak americano


We no speak americano

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://s3.uploads.ru/9PzcW.png

Участники:
Анна - не видела, не состояла, не привлекалась.
Джон - Халк ломать!
Место:
Мексика, в основном
Время:
несколько лет назад, продолжение эпопеи с "а с Джоном? С Джоном мы теперь дружим!"
Погодные условия:
замечательные, сентябрь - тепло и сухо
О флештайме:
хотите горячую путевку в Мексику? Обратитесь к мафии! Невероятные аттракционы, море адреналина и целая куча положительных эмоций. Все, что требуется от вас - перевести через границу грузовик героина. Об остальном мы позаботимся сами.

Отредактировано John Wait (2012-10-31 06:16:00)

+1

2

- Где чертов сахар?
- Наверное, кончился?
- Хабиб, мать твою! Я не могу готовить ананасовый пирог без сахара!
- Ананасов тоже нет.
- Чтооо? Хабиб, ты соображаешь, что говоришь? Я купила банку недавно.
- Они были вкусные.
- Ты их съел?! Я вычту это из твоей зарплаты! Немедленно в магазин, за ананасами и сахаром!

Вот как солнечным утром в доме Донато и появилась небритая физиономия Уэйта. Хабиб такой исполнительный, аж жуть. Анна попросила привезти ананасов и сахара. Он привез ананасов, сахара, моркови, томатов и Джона. Джон затесался между покупками и даже как-то неловко помялся на пороге, прежде чем войти в скромную девятисотметровую обитель Донатовцев.
Ну, Аня – добрая душа, усадила Хабиба и Джона на диван и принялась трещать. Взбивать яйца, сыпать в них сахар, катать тесто, и все это – с громкими разговорами, пересыпанными итальянскими словечками, размахиванием руками, бурной жестикуляцией и мукой, рассыпанной по всей кухне и по всей Анне. Мука застряла даже в ее волосах, и Аня смогла увидеть в зеркало, какой она станет через сорок лет. Если доживет.
- … Ты понимаешь? Пятьсот долларов за техосмотр! Да мне ж денег не жалко, но ты, собака, хоть за дело бери!
Анна воткнула нож в разделочную доску и тяжело выдохнула, согнав со лба непослушную прядь.
Наконец пирог стоял в духовке, поднимался на двухстах градусах, а Анна наливала Джону борщ. Джону – потому что Хабиб уехал, бросив что-то, вроде слово «красный фонарь». Наверное, подался к проституткам. Борщ – потому что мужчинам эти пирожки – постольку поскольку, а вот борщ, собственноручно сваренный, на мясном бульоне, с лавровым-то листочком, да с душой – вах, просто вкусняшка!
Пирог был готов часам к девяти утра – видите, какая Аня труженица, встала в шесть, чтобы побаловать пирожком…себя.
Она пригласила Джона в гостиную, там торжественно разрезала пирог, подвинула первый кусочек Уэйту – мол, попробуй, давай, а сама уселась на пол, поджав под себя ноги. Облокотилась на спинку и сказала:
- Чего-то скучно мне. Не жизнь, а ванилька. И это меня угнетает.
Нет, серьезно. Женщину – фиг поймешь. Когда, рыдая и зажимая окровавленное плечо, Анна орала, что хочет жить спокойно и без риска, она обещала себе, что как только возможность подвернется, она бросит криминал. А теперь, когда сиди только дома да пеки пирожки – экшна ей понимаешь, захотелось. Драйва подавай!
- Может это…Ограбим кого-нибудь?
Анна невинно подняла брови. Нет, это она, конечно, не серьезно, хотя…
- Ты пирог ешь, ешь-то, - хмыкнула Донато и продолжила развивать мысль, - Или вот, скажем, пусть бы нас грабанули? Или перестрелка какая? Витя купил такие бронежилеты классные, он мне приволок розовый. Я так удивилась,  я что, блондинка, чтобы носить розовый жилет? Нет бы купил красный там, зеленый, я не знаю.
Аня все это несерьезно, не думайте, что она дурочка, просто умная женщина умеет включать глупость, когда надо. Впрочем, кто сказал, что Джону это сейчас надо.
Аня поймала себя на мысли, что слишком уж много болтает. Но, простите,  она же итальянка. Харизматичная, вспыльчивая, взрывная, сексуальная…нет, стойте, это уже не в ту степь. В общем, на людях Анна строила из себя холодную леди, непрошибаемую бизнес-вумен, но дома можно не притворяться и болтать всласть. Так что она продолжила:
- А Витя говорит, в Мексику надо ехать. Какие-то наркотики, вроде там точка на границе куплена, мол, проедет целая фура, потом еще там кого-то потрясти надо, сам черт ногу сломит.
И внезапно пожаловалась:
- Третий день дома не ночует…зараза!

+2

3

- Ты мало общаешься с Сидней.
- Мама!..
- Что "мама"? ЧТО "МАМА"?!
- Хватит!
- Джонатан Марк Уэйт!.. Если ты сейчас же...
- Ладно.
- Дай договорить!
- Не капай мне на мозг!
- Кого я вырасти...
- Мама! - переходим на ультразвуковой визг и выключаем телефон.

Вы можете себе представить такую задачу как - оторвать Торнтон от компьютера? Перевозка наркотиков, плен, война и служба на русскую разведку одновременно покажутся вам детским лепетом по сравнению с тем, чтобы заставить Сид отодрать глаза от сериалов и выполнить свой крестно-отеческий долг. Мало того, Сид довольно сложно заинтересовать в силу ее неординарности и вообще, поэтому такие предложения как кино, клубы и бары - отметаются моментально.
На этот случай и существуют видео-игры и Будвайзер. Все же знают эту историю: мама не разрешает курить? К крестному! Выпить пива? К крестному! Проблемы в личной жизни? Зачем родители, когда есть крестный с кучей бабла?
Так вот, долго ли, коротко ли, но ушел от своей крестницы Джон в пятом часу утра, плюс к дому поехал через супермаркет, дабы затариться на выходные грядущие, и угадайте кого там встретил?
Нет, Уэйт честно пытался слиться с обстановкой и стать элементом декора магазина, чтобы его не дай Аллах заметил Хабиб. В какой-то момент ему даже пришла мысль по-быстрому порубить себя топором и залечь на витрину с мясом, а потом как-нибудь сшить себя обратно, но вдруг пакистанский душегуб именно мясо и ищет? Нет, перспектива быть съеденным Хабибом андербосса совсем не прельщала. И единственное, что придумал засыпающий на ходу мафиози - спрятаться в отделе с соленьями, активно нагружая свою корзину ананасами. Уж сюда-то Хабиб точно не зайдет! Что ему здесь делать? Он наверняка наберет сейчас не первой свежести курицы, помидоров подешевле да погнилее и поедет домой "кущать щаурма".
- Щэф! - не про-ка-ти-ло. Уэйт чуть по стенду вниз не сполз, слыша этот голос за спиной.
- Чего тебе? - буркнул Джонни, продолжая методично сваливать в свою корзину банки с ананасами.
- А я ищу! Я вазьму адна банка, да? - невинно поинтересовался Хабиб. - Эта женщин савсэм мэня с ума свел!
- Аня, что ли? - бросил вполоборота андербосс.
- Гаварит - борщ гатовит буду! И паслал за ананас! Нич-чэво нэ панимаю! А у мэня дома лампачк уже пятый дэн нэ гарит, нэ успеваю купит! 
- Правильно Аллах говорил - женщины зло и место им под паранджой, - улыбнулся Джон, но заинтересовался. Борщ и ананасы, ананасы и борщ... - Решено! Еду с тобой, отвлеку чем смогу, - нет, ну как он мог пропустить борщ с ананасами?

Правда, подъезжая к дому Анны с целым багажником ананасов, Джон подумал о том, как непродуманна была вся эта затея. Пару раз заснув за рулем и просыпаясь от криков Хабиба "Аллах Всемогущий, на нас едет мащин!!!" Уэйт понял, как стратегически просчитался.
А все равно интересно было узнать - почему госпожа Донато не спит в столь ранний час?
Дома же у нее андербосс не получил никаких обнимашек и прочих атрибутов итальянских приветствий, становящихся традициями в их общении, как-то хлеб с солью на пороге, Анино "Джон, ты проходи, я сейчас только кулебяку с анчоусами и яблоками под соусом из грибов из духовки вытащу!" ну и так далее. Поэтому в этот раз Уэйт даже обиделся. Впрочем, гнев быстро сменился милостью, как только Аннушка открыла рот. Сначала показавшаяся ему заносчивой и стервозной, итальянка оказалась невероятно открытой и душевной девушкой. А таких сейчас - с огнем не сыщешь.
Вскоре Хабиб удалился искать себе фонари, а андербосс остался с Донато наедине, преданно поедая борщ, не забывая закусывать его пирогом с ананасом и слушая Анну, непременно кивая на каждую ее фразу.
Она определенно ему нравилась. Просто нравилась. Конечно же, он не питал к ней ничего большего, кроме как дружеской привязанности. Ему нравились ее волосы, нравились ее губы, нравились ее добрые и одновременно загадочные глаза, ее глубокий голос и бессвязная, порой, речь с итальянским акцентом, нравились ее изящные руки...
О нет.
О боже.
Джон поперхнулся от осознания простой и "радостной" новости, на деле же показалось, что сие есть его реакция на фразу Донато о:
- А Витя говорит, в Мексику надо ехать. Какие-то наркотики, вроде там точка на границе куплена, мол, проедет целая фура, потом еще там кого-то потрясти надо, сам черт ногу сломит.
- Да сами задолбались... - откашлявшись, ответил Джон. Привыкать к тому, что Анна посвящена во все дела мужа - пришлось долго. - С этой Мексикой. Этой стране скоро кранты, я тебе отвечаю. Держится только на нас, - авторитетно заявил Джон и доел остатки борща.
- Третий день дома не ночует…зараза!
- О, лаврушка! - радостно воскликнул на это мафиози. - Ну так поехали к нему. Если гора не идет к Магомеду... - спокойно предложил Уэйт, а только потом подумал - а Аннушка знает, что Витя на данный момент времени находится в Мексике? - Ну, то есть, если он там... Я сам до него дозвониться не могу, поищем, может. Да и тебе развеяться не мешало, - надеясь на то, что ситуация исправлена, и он не стал причиной конфликта интересов мужа и жены, андербосс проглотил последний кусок пирога и совсем беззастенчиво попросил добавки, во всех красках восхищаясь Аниными кулинарными способностями.

+2

4

- Что ты там булькаешь? – с видом заботливой мамочки поинтересовалась Анна, - Горячий борщ, что ли? Ты ешь-ешь, совсем исхудал, бедняжка…
Джон снова закашлялся, уж наверняка потому, что назвать небритую детину лет тридцати на вид бедняжкой мог только слепой и немного глупый волонтер приюта для бездомных кошечек. Впрочем, Аня тоже любит кошек…
- Держится только на нас, - сообщил с видом президента Буша Джон (а это, я, вам скажу не так уж почетно – иметь видок как у Буша), доел борщ и потянулся за чаем. Анна довольно протянула ему кружку, подвинула поближе ананасовый пирог – а для кого она старалась? Одной в себя этот огромный кусок теста не вместить!
- Ну так поехали к нему.
- Куда? – Анна подняла брови, встала в стойку, будто охотничий пес, - Он что, в Мексике? Он что, совсем с дуба рахнул?
Нет, вы видели? Вместо того, чтобы прийти домой, как положено, хряпнуть на дорожку водки, поцеловать любимую, преданную, как жена декабриста, Анну и собраться в путь-дорогу, он смотался по-тихому, а ведь в Мексике наверняка дешевые проститутки!
Донато сжала кулаки от злости и совсем было уже собралась орать на Джона – не потому, что Джон виноват, просто не на Мону же орать – мол, ты чего отпустил его в Мексику, да мне ничего не сказал, но потом передумала. Схватила трубку радиотелефона, набрала номер, послушала вежливый голос девушки, сообщившей, что «аппарат абоненты выключен или находится вне зоны действия сети», встала и обтянула майку.
- Я сейчас иду наверх и собираю вещи. Переоденусь, проще говоря. Тебе – уничтожить пирог и взять чего-то с собой пожевать. Мне хватит полчаса, и выдвигаемся.
Ну, Витя, сейчас я тебе покажу Мексику и мексиканок с маракасами!

- Ну прости, немножко замешкалась.
Обещанные Анной полчаса обернулись двумя с половиной. Но, простите, не ехать же ей растрепанной да с гулькой на голове? Анна была бы не Анна, если бы не навела марафет, не облачилась в что-то, удобное, но очень даже себе сексуальное, в общем, не стала бы типичной Аней.
Сейчас она пихала Джона в бок кулачком и вертелась под ремнем безопасности – потому что Уэйт, вообще-то, лихач тот еще.
- Если ты нас угробишь, - в который раз начала она, - Я тебя убью!
Мафия Сакраменто – суровая и беспощадная. Джон вдавил педаль газа просто по самое не могу, и Анне ничего не оставалось, только усесться наконец прямо и сложить руки на груди. Ну и мину еще обиженную состроить:
- Нет, ну как так вообще можно? Уехал, ничего не сказал… Вот если бы вдруг я так уехала в Милан, ему бы это понравилось? Нет, ты скажи мне!
Поскольку Витя и Джон были друзьями, а, что еще лучше, Аня и Джон тоже были друзьями, она сейчас рассчитывала, что Уэйт разоткровенничается и поведает супруге Донато обо всех грешках босса мафии, включая икру, проведенную нелегально, про наличные, которые он прячет в дуло пистолета, мол, там-то Анна их не найдет (ха, наивный!), да горячих мексиканках, к которым он рванул, позабыв дома бриллиант своего сердца.
Запомните, мужья – нельзя разрешать вашим женщинам дружить с вашими же собутыльниками. Потому что ваши собутыльники знают про вас много всего веселого, а какой нормальный мужчина устоит перед тарелкой борща? Да еще с лавровым листочком? Никакой, не устоит. Берегись, Витя.

Панды рядом с Аней нет, она просто выглядит вот так)

http://s2.uploads.ru/7Tdhb.jpg

+2

5

- Да не знаю я, где он! - вытирая усы рукавом от остатков борща и пирога, попытался защитить Витю Джон. Можно было добавить еще что-то про "сам по нему соскучился", но не стал, и заметил вместо этого: - Он мне тоже охоту на крокодилов обещал на этих выходных, между прочим! - Но я же не ору! И не истерю, чтоб этому козлу провалиться со своими "работа, Джон, охото-балка отменяется, а Аня останется без новой сумочки". Нет, ну ладно Аня без сумочки, но Уэйт без охоты!
Но все же друга стоило защищать - на то они и друзья, верно?
- Витя... - не успел. Донато зло поднялась из-за стола, видимо, борясь с желание выбросить нахер из окна телефон и пошла куда-то со словами:
- Я сейчас иду наверх и собираю вещи. Переоденусь, проще говоря. Тебе – уничтожить пирог и взять чего-то с собой пожевать. Мне хватит полчаса, и выдвигаемся.
- Что?! АНЯ! - увы, хозяйки дома и след простыл, а Джон хотел лишь сказать ей, что героин просто так, "я буду готова через полчаса" не перевозится. Это неделя подготовки как минимум нужна. А документы? А прикрытие на случай чего? А все остальное? Потому что - как же без  героина искать Витю?!
- Иисусе, женщина, ты!.. - вслух, не беспокоясь о том, что Анна может услышать, взвыл андербосс и потянулся за своим мобильником, истерично клацая по кнопкам. Неудивительно, что даже Хабиба она сводит с ума - о каких Витях речь вообще?
Что дон на самом деле делает в Мексике - работает или "работает" - этого Джону было знать не дано, но за эти полчаса, которые дала ему Аня, Уэйту нужно было срочно поднять на уши половину города, пообещать всем смертную казнь, если они не успеют приготовить фуру - не важно, с героином ли, без; уволить парочку сопротивляющихся; разогнать с дорог всех полицейских и заказать четыре упаковки пиццы.
Заняло это все на самом деле два часа и десять минут, плюс минус пара секунд - Джон всегда считал пунктуальность одним из своих лучших качеств, в отличие от Ани, кстати. Ну да ладно, когда Аннушка возвернулась со своих собирашек, Уэйт непринужденно бадяжил крепкий кофе на ее кухне.
- Ну прости, немножко замешкалась, - было ответом на его гневный взгляд. Боже, как будто он не знал женщин. Особенно Аню.
- Не вижу двухсот чемоданов и своры рабов, - все-таки не удержался от комментария андербосс, чтобы не выдать ей заяву по поводу ее внешнего вида. Хотя ладно, потом скажет. Ха-ха, "скажет", конечно - потроллит.
- Ладно, come on, гроза дорог, - бережно и с большой любовью завернул в полотенце, а потом в пакет остатки пирога, подхватил термос с кофе и вместе с Анной направился к машине.

- Я тебя убью! - Джон даже сделал вид, что услышал, когда шины с визгом прокрутились по асфальту перед тем, как монстр резко рванул вперед.
- Нет, ну как так вообще можно? Уехал, ничего не сказал… Вот если бы вдруг я так уехала в Милан, ему бы это понравилось? Нет, ты скажи мне!
О, Уэйт бы сказал. Уэйт бы сказал, как Витя бы прыгал от счастья, если бы сплавил жену на недельку куда-нибудь отдохнуть. Знаете, когда у тебя есть Анна - это прекрасно. Но когда она у тебя есть каждый божий день - это... Джон, наверное, потому в Аннушке души и не чаял, что общался с ней ну раз-два-три-четыре-пять в неделю. Выходные-то у него были свободны. А Вите и своей работы хватает помимо специальности "муж". Это ведь тоже непросто, поэтому андербосс и не женится. И вот теперь все это объяснить Анне...
- Да может его там в плен взяли, господи! - мол, ну чего тут волноваться? Сказал, ну прямо как в воду пукнул, чесслово. Вот лучше бы действительно ударился в философские размышления по поводу тяжелой доли мужика в этом жестоком мире, может, Аня бы и пожалела заодно, но мы же любим сначала сказать, а потом подумать.
- Ой, подожди, звонят, - тихо перекрывая голос Аннушки, Джон спокойно вытащил из кармана мобильник и на глазах Донато произошел типичный мужской разговор "спешл фор вумен". Обычно они все так разговаривают, когда женщина рядом - важно, серьезно и очень по-деловому. - Да. Да. Хорошо. Сейчас будем, - клик на красную кнопку и повеселевшим голосом: - Ты знаешь, я тут подумал: чего нам зря туда тащиться? Если поехали в Мексику, то давай уж и доброе дело сделаем. Мне как раз позвонили по поводу той точки на границе, о которой ты говорила.
И главное - сказать это просто, как бы между делом. Объявлять Анне о том, что пол города из-за этого стоит на ушах - не обязательно. Вот, мол, какое совпадение, итс э кайнд оф мэджик. 
- А вообще знаешь, не бузи на Витю. Хороший же мужик, - авторитетно заявил Джон, сворачивая с шоссе. - Да не взяли его в плен, не взяли. У нас просто сейчас какая-то текучка поставщиков, они все шифруются, вот он и не сказал, куда поехал. Я бы тоже так сделал. А мы уже приехали, кстати, - изящно сменил тему андербосс с таким же визгом тормозя у стоянки фур. Если бы ехали в кабриолете - зря бы Анна тратила два часа на завивку.
А теперь - самое интересное. Смотрим чуть в сторону - на дальнобойщиков и женщин, кои скрашивают им досуг в долгих перегонах. А теперь смотрим на Анну, которая с иголочки. Интересно, а почему она удивляется, что на нее все так пялятся?
- Перевезем пару десятков кило героина через границу? - не то, чтобы вопрос, и не то, чтобы совсем уж перед фактом ставит. - А там и Витя сыщется, когда узнает. А он-то уж узнает, - широким шагом идя следом за человечком, который резвой трусцой провожал эту эпичную парочку к их фуре, улыбнулся Анне Джон.
- Вот она, босс, - человечек, имени которого Уэйт не удосужился узнать, да и не царское это дело, указал на черный тягач.
- Американец, - удовлетворенно заметил Джон, разглядывая сияющего на солнце красавца. - А что везем-то?
- Игрушки. Плюшевые, - улыбнулся человечек, извинился и отправился дальше по своим чрезвычайно важным делам.
- Вот так вот. У нас все схвачено, - андербосс протянул Анне пакет с пирогом и термос, а сам потянулся в карман за сигаретами. - Ну, перекур, потом кофеёк, и рванем за твоим Витей. Кстати, шикарно выглядишь, - сделал комплимент напоследок, не удержался и заржал в голос, сравнивая Аню и тех шлюх, что крутились вокруг жирных дальнобойщиков. Потому что... Ну понятно, какую роль ей придется сыграть? Не за руль же ее пускать на этих каблуках.

а мы выглядим так

http://s3.uploads.ru/25xTP.jpg

машинка

http://gruzoffoz.ru/wp-content/uploads/2010/07/aausa-top_031.jpg

+3

6

- Да может его там в плен взяли, господи!
- Ага! -вскричала Анна, колотя кулаком по приборной панели, - Ты считаешь, что это лучше?
И вообще. Даже в плену! Что, позвонить не мог? Как говорится, война войной, а обед по расписанию.
А то поехал, понимаешь ли, мартовский кот Витя по девкам. Ладно еще, Анна не была сильно ревнивой…ой, кому мы врем? Анна была той еще ревнивой фурией – не совсем уж до абсурда, но за косой взгляд в сторону «воооон той, с большой грудью» и пришибить могла ненароком. А все почему? Потому что иллюзий на свой счет Анна не питала и самокритичной никогда не была. Она была достаточно красива, чтобы мужчины на улице оглядывались на нее. А если она, вся такая целомудренная, могла удержаться от измены – оцените, да? Медаль мне, медаль – то и Витя мог. Все логично.
У Джона зазвонил телефон и Анна умолкла на самой высокой ноте, будто кто-то повернул ручку звука. А все потому, что истерики – дело хорошее, но бизнес еще никто не отменял. Аня же, как посвященный во все дела их небольшой криминальной шарашки, да более того, еще и активный ее участник, знала, как важны бывают подобные звонки. И обратилась во слух.
Ага, разбежалась. Джон же тоже не лыком шит, иначе стал бы он правой рукой – if you understand what I mean – Витторе, и стал бы сам Вито доверять этому американцу если не на сто, то процентов на восемьдесят? Ответ – нет и нет. Вито вообще не любил Америку и американцев. Неполиткорректно называл чернокожих нигерами, предлагал построить в Вашингтоне итальянский бордель с блекджеком и шлюхами – в общем, развлекался как мог. Именно поэтому Анна и удивилась, когда внезапно Витек попросил ее съездить в Лос-Анджелес с Джоном Уэйтом, мало того, что американцем, так еще и копом. Оценили шутку юмора?
А потом оказалось, что Джон – свой в доску. С ним и посмеяться можно, и пожаловаться, и выручит он из беды без всяких там охов и ахов. Зашел он намедни в салон, а там какой-то дуралей пушку достал и давай ей трясти перед лицами продавщиц. Фрейдистские штучки. Так Джон ему так вмазал – бедного парня потом в скорой откачивали. А Анне было приятно – ты смотри, какой услужливый и обходительный. Когда варишься в криминальном котле среди социально опасных элементов, поневоле начинаешь ценить вежливое обращение и готовность открыть перед тобой дверь.
Так вот. Джон сдержанно поболтал по телефону, а потом повернул голову к Донато. И изрек:
- Мне как раз позвонили по поводу той точки на границе, о которой ты говорила.
Витя обнаглел, просто кошмар, - подумала Анна, стирая улыбку с лица. Нет, ну вы видели? Небось у Джона такое задание и было – переправить ужас сколько кокаина, а зная желание Вити, чтобы Анна приглядывала за делами, за которыми он уследить не мог, вполне понятно, почему он смотался и как сам Уэйт оказался в доме Донато. Не мог раньше сказать что ли, я бы оделась поудобнее, - с сожалением посмотрела на свои каблуки Анна и серьезно сказала:
- Ладно. Делу время – потехе час.
Слова Джона про Витю она проигнорировала. На самом деле, муж у Донато был самый лучший и любимый, что уж тут говорить, просто иногда он вел себя так, что Анне хотелось голову ему откусить, но с другой стороны, замужние дамы, признайтесь, у кого такого желания не было?
А Джон уже свернул на стоянку грузовиков, и Анна отстегнула ремень, посмотрела в зеркальце дальнего вида, поправила прическу, и вышла из машины. Предоставила Джону решать все дела самостоятельно, а сама оперлась на крыло дорогущей Уэйтовской машины и посмотрела на солнце.
А потом неуютно завозилась. Почему все кругом так странно смотрят на нее? Донато проверила платье, но нет, оно не задралось выше дозволенного, декольте в нем вообще не было, в зубах ничего не застряло, и в чем тогда дело?
- Перевезем пару десятков кило героина через границу?
- Да нет проблем, - беззаботно ответила Анна, - Мы же рисковые.
Джон деликатно направил Аню к огромной черной фуре, она последовала за ним, цокая каблучками.
Пока мужичонка распрягал Джону, что делать, как водить эту махину и куда жамкать, Анна бережно сжимала под мышкой пирог да одергивала платье – что ж такое, чего они все пялятся?
- Кстати, шикарно выглядишь.
- Да-да, спасибо, - невнимательно отозвалась Донато, - А чего они все так смотрят… чего смеешься?
Она еще раз внимательно осмотрелась…и до нее, кажется, дошло.
- Джон, Джон, - горячо зашептала Анна, - Это что, проститутки кругом? Это что, они меня за нее приняли?
Она взвизгнула, потом попыталась пнуть смеющегося Джона, не попала и бросилась к машине.
Спряталась за огромным колесом фуры, потерла красное лицо, и подумала, что Уэйт  -вредина еще та! Нет, вы видели? Стоит себе и ржет! Пусть бы уже заводил машину-то, да сваливали б отсюда!

+3

7

- Это что, проститутки кругом? Это что, они меня за нее приняли?
- Ахахаххахха, - Уэйт даже сигарету не с той стороны прикурил, дымом поперхнулся, каким-то макаром успел увернуться от Аниного каблука, но заткнуть его не было сил. - Нет, Ань, это не проститутки, это просто женщины с демократичными взглядами на отношения! - Джон заоборачивался, силясь найти свою смущенную подругу, и - делать нечего- пошел в обход фуры ее искать.
- Аннушка, ну? - найдена Донато была за задним колесом и одним махом руки приглашена внутрь. - Пошли, времени нет! - да-да, это андербосс говорил о перекуре. А перекуривать он мог часами, если уж на то пошло. Когда ты работаешь в мафии, и на тебя по сути свалено все, что Вите делать лень, например, возиться с бумажной работой, то вот эти вот "сейчас чай допью и сяду за работу" порой затягивались на дни, а то и недели.
Джон услужливо подал Анне руку, когда та заползала внутрь, целомудренно не смотрел на ее ноги и изгибы спины, когда та поскользнулась свои каблуком на ступеньку и повисла на сидении, выставляя наружу все свои красоты, в конце концов упаковал эту принцессу в салон, обошел грузовик и занял-таки почетное место водителя.
- Можешь вычеркнуть из списка профессий, которыми я бы никогда не занялся, дальнобойщика, - заметил Уэйт, заводя двигатель. - Нет, мы не будем слушать ACDC, это мейнстрим, - говорить Анне о том, что на звонке с Витей у него стоял Big Gun - ненавистная ныне андербоссом песня - он не стал.
А уже очень скоро пожалел, что отказался от музыки.
Во-первых, Джон очень хотел спать. И какой-нибудь блэк-дэт-хэви-метал очень бы помог ему справиться с этой проблемой. Во-вторых... Второй проблемой была сама Анна, которую буквально несло сегодня.
В том, что госпожа Донато на данный момент времени была в ударе, Уэйт не сомневался. Сомневался только по поводу того, доедет ли она живой до Мексики с ее неиссякаемым потоком слов, фраз и речи.
За первые двадцать минут Джон узнал все плюсы сковородок "Тефаль", и то, что он "заботится о нас" отнюдь не было его главным преимуществом. Как оказалось, сковородками очень удобно встречать Витю с работы и вообще убеждать этого "сицилийского козлину", в том, что Анне нужна новая шуба. В Калифорнии, ага.
Потом было про "порулить". И ответ нашелся у Джона незамысловатый и простой, как и он сам:
- Нет, Ань, я не дам тебе порулить. Ну потому что ты до педалей не достанешь! - вы думаете, это сработало? Как раз наоборот - женский изощренный ум истолковал это тем, что у Анны недостаточно длинные ноги и вообще, значит, я некрасивая, да? Значит, я ни на что, кроме пирогов не гожусь, да? - Да блин, Ань, ради тебя создали Ламборджини и Феррари, ты просто представь себя за рулем этого вот монстра! - Джон широким жестом указал на кабину. Вроде бы сработало.
Потом были диалоги об отношениях.
- Нет, Ань, у меня нет девушки, - у него уже уши пухли от всего этого, и андербосс справедливо начал думать о том, за какие грехи ему досталась именно эта мафия именно с этой Анной?! - Ну откуда я знаю, почему ее нет? - ему жутко хотелось потереть виски, закрыть глазки и погрузиться в блаженную тишину своей спальни в центра города Сакраменто. Но увы, с каждой минутой и каждым сказанным Аннушкой словом родной и любимый город удалялся, как мираж.
- Какой ужас, - очередная дежурная реплика на новый рассказ Донато. - И ты дала ему по морде за такие слова? - без единой крохи заинтересованности спросил Джон, видя впереди ужасное и кошмарное. А именно - пробку. Традиционную многокилометровую и многочасовую пробку перед въездом на границу.
- Да, Ань, - опять ответил на какой-то вопрос, разглядывая масштабы китайской стены и заметно приуныл. - Не знаю, Ань. Наверное, Ань. А зачем, Ань? - и так еще минут тридцать, пока караваны со скоростью в неполных три километра в час двигались вперед.
- О боже, дай мне сил, - где-то между Аниными фразами прошептал Джон, утыкаясь лбом в руль, когда они в очередной раз "встали". - Женщина, ты сведешь меня с ума... - снова прошелестел мафиози себе под нос, активно кивая на очередное Донатовское высказывание. - Ну конечно, Ань, оранжевое сочетается с серебристым. Кому ж, блин, как не мне это знать!
Мне надо покурить, - после трех часов в пробке и двух часов за рулем по свободной дороге, раз уже в тридцатый подумал Уэйт, высовываясь в окно. Звуки гудящих клаксонами машин и орущих матом водителей хоть немного, да приглушали Анин голос. Проблема номер три - все бы хорошо, но голос Донато андербосса успокаивал и как следствие - конкретно так усыплял. За это время он в одну харю уже успел выдуть весь кофе и съесть весь пирог, любезно подсовываемый ему под нос сердобольной Аннушкой, которая почему-то решила, что девяностокилограммовый Джонничка исхудал, что аж смотреть больно. Даже довольно рельефный Витя по сравнению с ним казался пацаном из подворотни, вот что спорт животворящий с людьми делает. В общем, все поняли, каким адом оказался этот, вроде бы веселый перегон из Америки в Мексику.
Ну почему, почему эту хренову Мексику не могли построить хотя бы на пару десятков километров ближе?! Какие люди все это делали?! За что? Вот просто - ЗА ЧТО?! - свесившись одной половиной тела в окно, Уэйт курил и мысленно орал, что есть силы.
Впрочем, уже через пару затяжек, Анна заметила, что ее собеседником является совсем не Джон Уэйт, а его королевская мадам Сижу, и по этому поводу она тоже не смогла промолчать. Услышав за спиной нечто вроде "я вообще-то с тобой разговариваю, а не с твоей задницей", Джон ворчливо буркнул:
- Ну поговори немножко с ней, а мне надо покурить.
А ведь Анну нельзя было упрекнуть в том, что только она несла бред. Один раз за все эти пять часов она даже предложила Уэйту самому - какая честь! - выбрать тему. На что Джон быстро нашелся: какое на тебе сегодня белье? Аннушка замолчала на одиннадцать минут, а потом совершила попытку номер два и благосклонно дала мафиози еще один шанс исправить положение. на что Джон нашелся снова: а девочки какают? И тогда Анна замолчала аж на двадцать три минуты! А Уэйт отметил свой личный рекорд у себя в голове.
Но так или иначе, сигарета была докурена, нужно было возвращаться всем телом обратно в салон и думать, что делать с этой пробкой.
- Ань, прости, я тебя перебью, - разглядывая горизонт и маленькую точку блок-поста, сказал Джон. - А ты когда-нибудь вообще видела, как транспортируются наркотики? - Уэйт оглянулся, нащупал за плечом ремень безопасности и быстро пристегнулся. - Я рекомендую сделать тебе то же самое, потому что ты сейчас узнаешь, почему меня называют Халком, - андербосс резко свернул руль вправо, выезжая на гравийную полосу вдоль шоссе и вдавил педаль газа до пола.

Отредактировано John Wait (2012-10-29 16:04:42)

+2

8

- Ахахаххахха.
- Че ржешь? - осведомилась Аня , стирая с лица выражение «ты будешь умирать долго и мучительно!», - У меня зато недемократические взгляды! Я бы сказала – тоталитарные: шаг влево, шаг вправо приравниваются к расстрелу, стреляю без предупреждения.
Она ухватилась за ладонищу Уэйта, оперлась на огромное, больше чем сама Анна в полуприсяде, колесо, встала и полезла в кабину. Мужчины у других машин проводили ее заинтересованными взглядами, а проститутки – мамочки, и правда проститутки – перешептываясь, стали звонить куда-то.
- Думаю, нам надо ехать, а то сейчас придет сутенер, и объясняй ему потом, что я тут на их точке не зарабатываю, - пожаловалась Анна, обернувшись назад да посмотрела на Джона, который трогательно придерживал ее чуть выше королевской мадам Сижу и помогал забраться в машину.
А знаете, как неудобно запихивать себя в машину, до которой ползти три метра (ну это уж я преувеличила) почти отвесно, да еще на каблуках и в коротком платье? Ну так я вам расскажу!
Джон запихивал Донато в салон полчаса без малого. Зато когда запихнул – Анна вздохнула спокойно, пристегнулась и стала ждать, пока его величество Уэйт сядет на водительское кресло и заведет эту махину.
- Можешь вычеркнуть из списка профессий, которыми я бы никогда не занялся, дальнобойщика.
- Еще бы, - отозвалась Анна, - Если рядом с тобой такая проститутка!
Уэйт хмыкнул и отказался включать ЭйСиДиСи, Роллинг Стоунз, перцев и даже хит – It’s raining man. Ана обиделась, надулась минут на пятнадцать, посмотрела на проносящийся мимо пейзаж – она вообще любила путешествовать с музыкой, погружаться в свои думы… Но нет, как же можно? Ведь рядом сидит Джон, он жаждет общения, правильно?  Он сидел какой-то грустный, клевал носом, но дать порулить отказывался, потому что мол – не доросла еще. И Анна решила его развлекать. Так, как умеет только Анна. Она, конечно, сплясала бы джигу-дрыгу, но в машине, хоть и большой, маневренность маловата, поэтому пришлось завлекать друга разговорами.
Сначала они поговорили о посуде, Анна рассказала, что «такой чудесный сервиз у мамочки был, помнится, фамильное серебро немного потерлось, потому что она его жесткой губкой потерла, но тут уж только ее вина, кто же моет фарфор жестянками?», потом посетовала, что у сковородки любимой ручка отлетела, и тут совсем ни при чем, что эта самая сковородка об стену шмякнулась в паре сантиметров от головы Анны – а это, кстати, очередной повод обсудить другую тему: что, у нее, и правда, такой ужасный глазомер?
Потом Джон опять не дал порулить и опять поверг Анну в уныние. Ее заветной мечтой в детстве было возить через таможню лес. Не удивляйтесь! Анна и правда хотела возить такое вот огромные бревна из Италии куда-нибудь в Испанию. Ночевать в небольших мотелях у дороги, и вечно в пути, напевая под нос Ганз-н-роузис. Это было примерно между мечтами о карьере учительницы и королевы мира. Но папа, явившийся домой немного навеселе, потрепал Анну по голове и рассмеялся. «Что ты курила, дочка?» - спросил он у девятилетней Анны и окончательно разрушил ее мечты. А теперь вот Джон просто каблуками по душе Анны прошелся! Нет в жизни счастья.
- А что насчет девушки, Джон, у тебя есть девушка, я с тобой разговариваю, молчун ты небритый!
- Нет, Ань, у меня нет девушки.
- А почему ее нет?
- Ну откуда я знаю, почему ее нет?
- Ты невыносим!
Поговори вот с таким об отношениях, попробуй врачевать душу! Нет в людях сострадания, хоть бы спасибо сказал, что уснуть ему не дает, да превратить их обоих в фарш, перемешанный с металлическими частями фуры.
- А я ему тогда говорю – мистер Пеннифезер, ну Вы бы совесть имели, не стоит это кольцо двадцати тысяч! Ему красная цена – семь. А он мне все равно заливает, мол, нет, не продам, и не просите!
- И ты дала ему по морде за такие слова?
Анна возмутилась:
- Джон, да ему ж девяносто лет! Я не могу его бить! И вообще, я девушка приличная!
Не девушка и не приличная. Как тебе такой расклад, Аня?
А потом они застряли в пробке, и тут уж не выдержала Донато, она всунула кассету – п в каком мы году живем, диски еще не придумали! – в кассетник, включила погромче какую-то попсовую песенку и сообщила Уэйту, что госпожа, мол, собирается почивать, и как только пробка кончится, ее желательно разбудить, чтобы своим красноречием она снова скрашивала часы Джона и делала его жизнь насыщеннее и интереснее.
Поспала она двадцать минут, потому что загазованность воздуха и гудки раздраженных автомобилистов сну не способствуют. Поэтому Анна проснулась, накормила-напоила Джона, причитая, что мол де, совсем похудел, аж кости торчат. Потом они поругались, потому что Джон высунулся в окно и машиной управлял ногой. НОГОЙ! Стотонной  - или сколько там тонн в этой фуре – машиной! Ногой!
- И вообще – это самонадеянно со стороны Дэйка – думать, что кто-то за его махинации будет вытаскивать его из тюрьмы. Витя злой ходил как черт просто, когда узнал, а теперь, понимаешь ли, начинается – а пришли сигарет, а похлопочи там за меня! Он даже письмо написал, но Витя его не прочитал, а все почему? Потому что умная Анечка письмо прочитала и порвала. Наглости набрался, нет, ты видел такое вообще?
- Ань, прости, я тебя перебью.
Это совершенно невозможно! Как только заведешь серьезную тему – на тебе!
- А ты когда-нибудь вообще видела, как транспортируются наркотики?
- Не видела, не состояла, не привлекалась, - послушно отозвалась Анна, - А что?
- Я рекомендую сделать тебе то же самое, потому что ты сейчас узнаешь, почему меня называют Халком.
Анна проверила крепления ремней безопасности, а потом увидела, что фура-то набирает скорость. И нехило так!
- Джон, - осторожно позвала Анна, - Эй, друг мой, ты же не собираешься…?
О, да. Еще как собирается! Джон вдавил педаль газа до упора, и точка блокпоста стремительно приближалась.
Анна любила риск и адреналин. Поэтому вместо того, чтобы визжать, она расхохоталась и сжала ручку двери покрепче – сейчас потрясет!

+1

9

- Джон.
- Да, свет очей моих? - радостно - впервые за эти пять часов! - отозвался Уэйт, лучезарно улыбаясь.
- Эй, друг мой, ты же не собираешься…?
- Да, свет очей моих! - потому что эта фура уже набирала такие обороты, что на самом деле андербоссу и самому стало страшно и удивительно одновременно - "вау, как она умеет!" и "ЕБАТЬ, ЧТО Я ТВОРЮ?!!"
Но в любом случае, пить Боржоми было уже поздно, поэтому все, что смог сделать Джон, с фатальной неизбежностью и скоростью направляя грузовик на блок-пост, который с не менее фатальной неизбежностью приближался к морде сего американского монстра, это проорать Анне:
- Не закрывай глаза! НЕ ЗАКРЫВАЙ ГЛАЗА, СМОТРИИИИИ! - ведь в лицо смерти нужно смотреть гордо - этому его еще отец учил, да. Странно, конечно, что Джонни учили таким вещам в детстве, вместо того, чтобы просвещать его в вопросах "откуда берутся дети", впрочем, об этом ему тоже рассказывали, и кажется, если ему не изменяет память, эти две темы исходили друг из друга. Сначала нужно предохраняться, а если нет - то в лицо смерти (будущей матери твоих детей) нужно смотреть гордо.
И еще гордо нужно смотреть на наряд мексиканско-американской полиции и их машины, из которых те сделали баррикаду. И на тех солдат, что уже начали орать в мегафоны о том, что пересечь границу таким образом - не самая лучшая идея, и на автоматы в их руках, которые они истерично заправляли патронами, и на это голубое дневное небо, и на этот прекрасный горизонт впереди, и подумать о прошлом, и вообще...
- СМОТРИИИИИ! - орал во весь свой прокуренный бас Джон, выжимая из фуры все, что можно. - АНЯ, ТОЛЬКО НЕ ЗАКРЫВАЙ ГЛАЗАААААА! ХАЛК ЛОМААААААТЬ!!! - и...
Этот грохот и эти обломки хлипких полицейских машин, и орущие и разбегающиеся во все стороны люди, и, да, мать его, снесенный начисто блок-пост, вместе с кабинкой, где эти твари вечно пьют свое кофе и поэтому пробки, и дикий треск, кровь, кишки, волосы... В общем, их ахуенно так тряхануло, Карибский Кризис - привет.
- ЗДАРОВА МЕКСИКААААААААА! - в какой-то момент Уэйту показалось, что у этой штуки отвалится руль. По крайней мере... О нет. О боже - во второй раз за это утро. Сносить границы подобным образом - затея настолько же дикая, как не знаю... Ну вот как например грабить национальный банк на мусоровозе - первое что в бошку пришло. Конечно, не ему волноваться о межнациональных связях, этим займутся другие люди, хотя опять же, мексиканки... Ааоооаааа....
- Ань, Ань, ты как, Ань? - андербоссу хватило силы повернуть голову на Аннушку и увидеть ее выражение лица, возможно, поржать над ним, если бы ему сейчас было смешно, но настроение здорово поднял один взгляд в боковое зеркало - разрушенный начисто блок-пост, паника, паника, паника, и наверное пограничники уже сообщили об этом всей Мексике, но вот те водители, которые продолжали стоять в пробке - те явно сказали этому дальнобойщику со съехавшей крышей "спасибо". А что? Постой вот так пять часов на жаре и с Анной в салоне. У тебя не только крыша съедет.
Но нужно было ехать дальше, потому что... Впрочем, сейчас Джон не хотел говорить Аннушке. Она, судя по ее лицу, была в паре моментов от того, чтобы не придушить Уэйта прямо сейчас и прямо здесь - так зачем ей знать, что он-таки сломал педаль газа вместе с тормозом заодно. Да, его называют Халком не за то, что он сносит границы между государствами, а за то, что он постоянно все ломает. Ну, и строить Джон, конечно, умеет, но ломать - оно как-то проще. 
- Все хорошо? - потому что на самом деле нет. Андербосс взял Аннушку за руку, другой не отпуская руль, и очень побоялся вопроса о том, а когда же мы сбросим скорость? Впрочем, весь идиотизм ситуации как раз и состоял в том, что мысли друг друга они читали телепатически, и вопрос явно не заставит себя ждать.
А позади стремительно удалялись обломки поста и машин, и за ними тут же ринулись, как стая крыс, которая прорыла себе нору, другие машины.
Вот так вот в мафии ищут мужей и друзей. Не вступайте в мафию.

Отредактировано John Wait (2012-10-31 01:59:30)

+2

10

- Не закрывай глаза! НЕ ЗАКРЫВАЙ ГЛАЗА, СМОТРИИИИИ!
- Уэээээйт, - проорала Анна в ответ, - Я похожа на сумасшедшую? Я же в первом ряду, конечно, я буду смотр…..АААААААААА!
Огромная фура с килограммами наркотиков, с Халком и проституткой в салоне влетает в блок-пост и начинается. Кровь, кишки, месиво, хардкор, две машины копов – начисто снесло, и чья-то кровища заляпала им лобовое стекло.
- Дворники, Джон, - крикнула Анна, потому что ей было не видно, но Джон ее не расслышал, он продолжал давить на газ и кричать что-то. Анна сползла немного вниз по сиденью, чтобы кто-то, кто обязательно разглядит тех, кто был за рулем, не понял, что она – женщина. Несолидно для конторы. И потом, Витя явно имел в виду не то, когда говорил о транспортировке наркотиков.
Смешались в кучу кони, люди и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой… А Вы думали, Анна необразованная? Нет, она читала Бородино, и подумала сейчас, что этот ушлый русский описал их сегодняшнюю ситуацию лучше, чем кто-либо другой.
- ЗДАРОВА МЕКСИКААААААААА!
Джон не умеет орать тихо. Анна, которую шманало по кабине как искусственный снежок в шарике с водой, только разглядывала то, что осталось после незаконного проникновения на территорию Мексики. Пара развалин, оставшихся от блок-поста, несколько кровавых луж на песке и асфальте, чья-то нога и перевернутые машины.
- Джон, - сказала Аня, очухавшись, - Я не хочу быть твоим врагом.
- Ань, Ань, ты как, Ань?
- Ну как я? Головой ударилась вот об эту штуку, - Анна пнула ногой без туфельки бардачок, - Но вообще – мне понравилось.
Вся машина была в пыли, пыль была даже в салоне, и что из себя представлял перед фуры – даже представлять не хотелось. Потому что там небось крови немеренно, все в грязи, и кишки на колеса намотались. Джон он такой, он не ищет легких путей.
- Все хорошо?
Джон схватил ее цепкой рукой за ладонь, пристально посмотрел в глаза. И вот тут Анна неспокойно завозилась. Потому что у нее, не считая, конечно, удара головой, все в порядке, а такие вот вопросы… Как в том анекдоте, когда малолетний наркоман приходит домой и  думает: «Так, главное – маме не спалиться, что я накололся». И когда мама ему говорит: «Сыночка, будешь кушать?», он восклицает в ответ: «Мам, ты чо, Я НЕ КОЛОЛСЯ, Я НЕ НАРКОМАН НЕ УПОТРЕБЛЯЮ!».
- Джон? А что нехорошо?– осторожно спросила Анна, почесывая нос – кажется, из-за пыли она сейчас начнет чихать. А вы думали, Аня такая хорошая хозяйка, что постоянно убирает в доме и Витю заставляет? Вовсе нет, просто у нее аллергия на пыль, а, скажу вам, красная и покрытая прыщами Аня – зрелище не очень привлекательное и понравиться может, только если вы знаете толк в извращениях.
Фура на алых парусах летит вперед, оставив за собой обломки блок-поста и вереницу таких же машин, как их, ползущих в дыру.
Копов пока видно не было, а что же вы хотите, это же Мексика, тут на просьбу не пить в общественных местах расстреляют сразу же, но полиция явно подтянется, и в интересах Джона и Анны было привести фуру в надлежащий вид и накрутить новые номера, которые, как надеялась Донато, лежали где-то в салоне или среди былой драгоценной пыли. А раз так – следует остановиться.
Да только фура летит вперед. Нет, оно и правильно, отъехать подальше, куда-нибудь за какой-нибудь городок, остановиться в лесу, да мало ли где, лучше не попадаться на глаза людям, и все же.
- Джон.
Ну вот. Анна не хотела, чтобы вышло так сурово, но имен так и получилось. Она откашлялась, потом посмотрела на Уэйта и отложила разговор на пару минуток. Опустила стекло, выгнала из салона пыль, высунулась в окно, продемонстрировав Джону свою филейную часть, поймала ртом муху – а нечего орать: «Я королева мира!» и вернулась обратно в салон.
И приготовилась говорить серьезно.
- Слушай, Джон, а не пора ли нам где-то остановиться? Ну пыль там стряхнуть, номера поменять, я в туалет хочу вообще…

+2

11

- Джон? А что нехорошо?
- Нет, все прекрасно, - жизнерадостно отозвался Уэйт. - Классно мы их нагнули, а? - мы? Ха! Я, конечно же. Ну да ладно, Короли Мира, они такие, никакого нарциссизма, все людям, все народу, хоть иногда и бывает мучительно больно отрывать от сердца все свои заслуги и дарить их благодарной публике.
Но вот - их уже эта самая публика и обгоняет. Странно, гнали они со скорость в 150, но на шоссе висели знаки с ограничением на 110, ох уж эта Мексика, ох уж эти водилы! Ох уж этот Джон и Анна, которая всегда мечтала перевозить лес на грузовиках. Здесь, конечно, должен быть удивленный смайл, большое О и маленькое о, между ними черточка, а на конце - апостроф: только так можно выразить все отношение Уэйта к прекрасной половине четы Донато. Это он о Вите, разумеется.
Ну а теперь о наших баранах.
- Джон.
- Нда?
О, эта загадочная женская натура. Сказал "а" - не будь "б", но вот Анна взяла и высунулась в окно. И что она пыталась сказать этим многозначительным суровым "Джон" - сиди теперь и думай. А вдруг выпрыгнуть решила? А у Уэйта итак проблем хватает - например, как остановить фуру. Когда-то по молодости он учился кататься на роликах, и когда еще не знал всех приемов и хитростей этого воистину олимпийского спорта, то тормозил просто и сердито - фейсом об тэйбл, ну, то есть, об столб. Возможно, этим и объясняются некоторые проблемы андербосса с логичностью и здравостью некоторых его затей, но зато с ним весело! Правда, вы можете остаться на всю жизнь инвалидом, если вообще не рискуете умереть, но все равно весело! А кто-то будет спорить? Кто-то хочет познакомиться с дядюшкой Реммингтоном?
- Слушай, Джон, а не пора ли нам где-то остановиться? Ну пыль там стряхнуть, номера поменять, я в туалет хочу вообще… - все ясно. Все оказалось проще, чем Уэйт себе напридумывал. Оказывается, Анна думала. Что говорить. Действительно сложная по построению фраза получилась, Джон одобряет ее подход - сначала думать, а потом говорить. Нет, ну правда.
- В туалет? Так мы туда и едем, - а за то время, пока Аннушка обдумывала сие мудрое, вне всяких сомнений, изречение, Джонни увидел на горизонте речку. Небольшую такую. Метров двадцать в ширину. Совсем ручеек.
Так вот. Вспоминаем про ролики, тяжелое детство, няню-боксера, пожар в коляске и, разумеется, сразу же понимаем, что захотел вытворить этот славный муж отчизны и патриот своей страны.
Машу вать, Аня меня прибьет, если я ей платье замочу и прическу испорчу...
Но что важнее - прическа или жизнь? Жизнь или прическа? Да, мы знаем ответ Анны, но за рулем несущегося с безумной скоростью грузовика сидит Джон, и вообще, у кого в семье яйца?!
А теперь главное - не слушать, что на итальянском мате орет Анна, завидев перед лобовым стеклом реку, не поддаваться на ее провокации типа "если ты не свернешь, то мой каблук окажется у тебя в глазнице", и противостоять ее отчаянным попыткам вырвать ему кусок волос/бороды/тела/выберите свой вариант и потугам повернуть руль в сторону.
Вот так они и въехали в реку, с громкими брызгами, с матами, орами, сцепившись в какой-то клубок торчащих из окон рук/ног/голов, а потом поняли, что машинка-то остановилась, только медленно теперь плыла по течению, а салон с невероятной скоростью наполнялся водой.
- Я же надеюсь, ты умеешь плавать?! - выбивая дверь ногой, кричал Джон. А грузовик медленно, но верно, погружался в пучину этого ебаного Нила - честное слово, Уэйту сейчас казалось, что глубже, быстрее и огромнее рек он никогда в жизни не видел. - Анна! В окнбульбрдвррр.... - андербосс подпрыгнул в мутной воде салона, стукнулся головой об потолок, но успел набрать немного воздуха, а потом нырнул обратно внутрь и стал выпихивать через окно Анну в Великую Воду.
Ане-то хорошо, она-то стройненькая, она легко юркнула в прямоугольник, а вот Джон, который немножко медведь, слегка застрял. Но инстинкт самосохранения делает с людьми потрясающие вещи, и андербосс очень заебисто изъебнулся, но выпоз из окна, тут же истерично молотя руками и ногами на свет - туда, к воздуху.
Потом традиционный громкий вдох, когда они вынырнули, и тут... Тут Джона пробило на ха-ха. Их нехило так несло течением в неведомые дали, надо было плыть и плыть к берегу, а у него совсем не было сил, потому что остановить ржач не представлялось возможным.
- Ангидрид твою перекись марганца, я - долбанный гений! - и скромный, к тому же. Впрочем, можно было остановиться просто на слове "долбанный" и не продолжать. - Герыч-то наш уплыл, бвахахахаха! - не знаю, что он смешного в этом нашел, но к тому моменту, как они, минут двадцать спустя, доплыли до берега, Джон без сил свалился на зеленую травушку и схватился за отчаянно болевший от смеха живот. На самом деле, это было нервное.
- Аня, ты живая там? - главное теперь было не смотреть на нее, похожую на мокрую тощую кошку, с этим ахуевшим лицом после того, как ее как следует помыли. Да в общем-то и сам Джон выглядел не лучше, чего уж там.
Пару минут спустя друзья пришли в себя, и снова Уэйт выдвинул предложение:
- На повестке дня мой сдохнуший мобильник, промокшие сигареты и уплывший героин. А еще надо поесть, - поднимаясь с земли обетованной, серьезно сказал Джон. - Ты хоть в туалет-то сходила? - и снова заржал, как конь, уворачиваясь от Аниных тумаков.
- Ладно, пошли, ща найдем кого-нибудь, - андербосс огляделся, ища по периметру "пляжа" людей или какие-либо признаки жизни этих людей. - Эхей, цивилизация! - и сделал решительный шаг вперед, чувствуя, как его шикарный новенький Найк за триста американских рублей погрузился во что-то мягкое и пахнущее отнюдь не альпийской свежестью. - Ну вот... Добро пожаловать в Мексику, Анна! - торжественно объявил Джон, стоя одной ногой в смачной коровьей лепешке.
Теперь настала очередь смеяться Донато.

+2

12

- В туалет? Так мы туда и едем.
- Но впереди – река, - пролепетала Анна, судорожно натягивая на ногу туфлю, которую нашла где-то на полу.
Всем с детства ясно, что в реке туалета нет. То есть, понятное дело, нечистоплотные люди думают, что можно пописать в бассейне и ничего тебе за это не будет. Но Анна еще в десять лет увидела, что ее друг Флинн, с которым они вместе отдыхали в Турции – и зачем только папа туда ее отправил? – пописал в бассейн и вода стала зеленой, а еще долго отказывалась смываться с Флинна. Можно, конечно, скинуть это все на то, что Флинн всегда писал зеленым, но все равно ерунда получается. Именно поэтому Аня никогда ни в бассейн, ни в речку не писала, и сейчас подумала, что Джон, как белый человек притормозит на берегу, она сбегает в кустики, но нет… 
- Mia madre era una donna, la Vergine Maria, Johnny, che cosa stai facendo, ti gamba maledetto? Мать моя женщина, пресвятая Дева Мария, Джонни, что ты творишь, черт тебя за ногу?
Но нет, Джон же умный, у Джона же есть яйца, и пусть эти два заявления немного не вяжутся друг с другом, но он решил показать, кто тут доминирует, и направил махину прямо в реку.
Аня, конечно же, визжала. А вы бы не визжали? Ну посмотрим правде в глаза. На ней туфли за четыре тысячи долларов, а платье еще дороже, и вот так – в реку? Она пыталась отобрать руль у Джона, выкинуть из машины Джона, побить Джона, выброситься из машины самой – но Джон стоял как истукан, не реагировал на провокации и крепко сжимал лодыжку Донато, чтобы она не сиганула из окна навстречу асфальту и подальше от речки.
В детстве Анна была очень умным ребенком. Когда папа учил ее кататься на велосипеде, она все схватывала на лету. И только одна вещь – как тормозить – никак не хотела откладываться в ее многострадальном мозгу. Ну не мог бедный ребенок запомнить, что поверни педальки назад – и затормозишь. Поэтому она тормозила по-хитрому – на полном ходу спрыгивала с велосипеда и летела на землю. А вы думаете, откуда этот шрам под коленкой?
Так вот. Обычно ей везло, она плюхалась в песок и потом тщательно выбивалась, чтобы стряхнуть с себя пыль. Но однажды ей захотелось затормозить рядом с крапивой – да-да, она растет в Италии. В общем, потом друзья долго смеялись над ее личиком в волдырях, ад волдырями на руках и даже – тшш – на попе, потому что каталась она в юбке, а юбка, разумеется, при падении поднялась вверх. Это я все к чему рассказываю? К тому, что лучше б еще раз так в крапиву навернуться, чем в воду. А все почему? Потому что плавать Анна не умеет. И да, это истинная правда. Она много чего умеет – драться, стрелять, бегать, писать мемуары, в постели хороша и готовит вкусно. А вот плавать не умеет, от слова совсем.
Да только Уэйту плевать.
Так что фура въехала в реку и оказалось, что река гораздо глубже, чем могло бы показаться. Потому что высокая, примерно в пять Ань ростом фура пошла ко дну. А окна ведь открыты! И вода стала быстро прибывать в салон.
- Я же надеюсь, ты умеешь плавать?!
- Учти, Уэйт, - на грани паники пробормотала Донато, - В моем завещании о тебе ни строчки нет! Ни строчечки! Я НЕ УМЕЮ ПЛАВАТЬ!
- В окнбульбрдвррр.
Джон хотя бы воздуха успел набрать. Анну же затопило так быстро, что она и вздохнуть не успела. И только глаза у нее стали как у какающего лемура – такие же большие и удивленные – того и гляди – лопнут.
Джон выпихнул ее через окно из машины, сильно подозреваю, что ногами, но плевать, скорее, плыть наверх! Итальянка заизвивалась изо всех сил. Скорее, наверх.
Она вынырнула, вздохнула и глаза стали снова нормального размера. А рядом бултыхнулся Джон – и давай ржать.
- Наркоман штоле? – сурово спросила Аня и погребла к берегу, как она потом узнала, кролем. Джон тащился где-то следом, Анна вернулась, поднырнула – поняли, поднырнула – под его руку, так, чтобы она была у нее на плече, да потянула свою ношу, как ослик негра, к берегу.  А Джон пока восхищался сам собой:
- Ангидрид твою перекись марганца, я - долбанный гений! –а потом кое-что добавил, и Аня сразу вспомнила, - Герыч-то наш уплыл, бвахахахаха!
Твою мать. Ну вот так и почила смертью храбрых жена босса мафии Анна Донато. Потому что муж ей печень съест за героин. Радует только одно – Уэйту достанется не меньше.
Наконец они выплеснулись на берег. Анна отползла подальше и принялась отряхивать платье от ила, стоя в позе доги-стайл.
- Аня, ты живая там?
- Туфлю потеряла, - горько сказала Донато и указала на свою ступню с педикюром и без туфли, - Столько денег за эти лодочки!
Она уселась на траву и вздохнула:
- Зато ты научил меня плавать… признаюсь, немного экстремально, но…
- На повестке дня мой сдохнуший мобильник, промокшие сигареты и уплывший героин.
- И туфли, - сурово напомнила Аня, но Джон уже говорил что-то про «поесть». А ведь он умолотил пирог, который Аня сделала, весь!
Джон встал. Джон сделал шаг. И Анна расхохоталась. Почти также громко, как сам Уэйт пару минут назад.
- Иди, помой в речке, - задыхаясь, предложила Донато и снова согнулась в три погибели. Как говорится: «У тебя квартира в Нью-Йорке, у меня в Гондурасе. У тебя Феррари, у меня Лада-калина. Бога нет. У тебя тринадцать, у меня двадцать. Есть Бог!».

+2

13

- Иди, помой в речке.
- Я ТУДА... - начал было Уэйт, и закончить должен был "больше ни ногой!", но тут такой каламбур случился и с ногами, и с речками и вообще с этой дремучей Мексикой. - Ай блин, - Поэтому Джон махнул рукой и пошел мыть свои дорогущие найки, по типу - повозить ножкой по воде. От чего, разумеется, гавно-вопрос ни разу не решился.
- Фраза "Я по уши в дерьме" - как никогда актуальна, скажу я тебе, - авторитетно заявил андербосс, надывав где-то палку и ей пытаясь стереть остатки коровьей жизнедеятельности. - За баб! - минус один кусок дерьма. - За деньги! - минус еще один. - За говяжий студень! - а вот за студень "скотская неожиданность" отваливаться не захотела. - Знаешь, все это настолько по-идиотски, ну вот как... Не знаю там... Грабить Национальный банк вчетвером, - подумав, Джон добавил: - Да еще и на мусоровозе. - Знал бы он, что случайно придуманная идея, что называется "первое, что в голову пришло", окажется настолько пророческой... - Брр, - замахнувшись, Уэйт закинул палку как можно дальше в воду и вернулся к Анне.
- И че мы с тобой вечно в какие-то идиотские ситуации попадаем... - вслух задумался мафиози, выкладывая из кармана пачку сигарет на солнышко - пусть сохнет. - И вечно благодаря мне, простигосподи, - хотя что это он - веселый трип в Мексику Аня заказала, тут он почти не причем. Справившись с гигиеническими процедурами, Джон уселся на зелену травушку, выжал кофту на себе, как мог, печально посмотрел на сигареты и вдруг понял. Пачка-то было не открытая! Завернутая в пластик! И это был вин!
Как человек, не пивший неделю набрасывается на воду, так и Уэйт дорвался до сигарет. Выискивая в карманах зажигалку, с незаженной сигаретой в зубах, мафиози внезапно начал откровенничать:
- Вот когда я маленьким был, всегда мечтал о какой-нибудь суперсиле. Невидимым хотел быть. Или летать уметь. Или мысли людей слушать. Теперь я вырос, поумнел, - хотя на этот счет стоило еще поспорить, - И понял, что самой лучшей способностью для меня было бы умение руками выжигать огонь. - Зажига была найдена, андербосс тряхнул рукой, чтобы из нее вылетели остатки воды и быстро прикурил. - Типа, чиркнул пальцем о палец и прикурил, - хотя нет, был у него дар - врожденный долбоебизм и вот почему нельзя было с этой природой как с людьми "махнемся не глядя?" - Будешь? - Уэйт протянул Анне пачку, прекрасно помня о том, что она не курит, но всякое в жизни бывает. Конечно, до определенного момента - жизнь все равно пойдет под откос с первой рюмкой из-за стресса, но кого это волнует, когда он пьет первую рюмку?
- Вот тебе и солярий, - улыбнулся мафиози, снимая кеды с носками. Потом закатал джинсы до коленок, выжав из них еще три литра воды, поставил солнцу свои прекрасные волосатые ноги, красиво тряхнул головой, как делают девушки, убирая волосы с лица и откинулся назад, облокачиваясь на одну руку. - Сейчас просохнем чутка, а потом - в путь. Куда? Понятия не имею.

+1

14

Пока Джон бегал по окрестностям, искал палку, потом бегал с палкой, как Чингачгук на тропе войны – говно на кроссовке выглядело даже как-то по-авангардому и прибавляло Уэйту какого-то пещерного шарма – так вот, все это время Аня пыталась отжать свое мокрое платье, желательно, не снимая его с себя. А это, знаете, как неудобно, когда белье все тоже промокло насквозь? Это совсем несексуально, нет-нет.
- И че мы с тобой вечно в какие-то идиотские ситуации попадаем…
- Все потому, - Анна принялась стягивать платье с себя, - Что нам больше всех надо. Причем, если припомнить мою многострадальную мочку уха, ограбление банка в Штутгарте и прочие гадости, то мне надо больше, чем тебе.
А что сказать? Аня неудачница, потому что там где ее задница – там сразу же и неприятности, будто им задница Анны нравится даже больше, чем Витторе!
А машина тем временем булькала себе на дне, и чистый героин – иногда Витя бывал честным и даже не обманывал тех, кому продавал наркотики и сейчас герыч правда был хорошим – растворялся в водичке. Надо же, подумала Аня, какая ирония, в кои-то веки муж решил не халявить, совесть его , что ли заела, и тут такая вот подстава.
- Что будем делать с героином?
Прикиньте? Обдолбанные рыбы мигрируют на берег и танцуют сальсу под звуки щелкающих клешней крабов на манер кастаньет. Да вся Мексика была бы в шоке, снимали бы репортажи, приехали бы с СиЭнЭн и БиБиСи, а старики потом припоминали бы этот исторический момент, как «год, в котором рыба пела!». А виноват бы был чистый героин, который Джон и Анна забыли в реке. Прелесть.
Донато таки стянула с себя платье, осталась в нижнем белье и скомандовала:
- Уэйт, отвернись.
Она кое-как собрала трясущиеся конечности в одну кучу, встала и пошла вешать платье на дерево – пусть мол просохнет. Вернулась, уселась на песок, вытянув ноги.
- И понял, что самой лучшей способностью для меня было бы умение руками выжигать огонь.
Про себя Анна подумала, что курил Джон, но вслух ответила:
- А я хотела уметь растить огурцы. Не знаю, зачем, но они вкусные и всегда у мамы в огороде дохли. Вот я и мечтала, чтобы они росли.
Ну и кто здесь покурил больше?
- Будешь?
- Не, пасиба, - отказалась Анна и собрала мокрые волосы в гульку на затылке. Скрутила, завязала. А то волосы мешали и катались по песку, собирали всякий мусор. It’s ain’t sexy!
- Сейчас просохнем чутка, а потом - в путь.
- Куда?
- Понятия не имею.
- Ты обещал про «поесть», - лениво сказала Анна, подставив живот солнцу.

+1

15

- Я много чего обещал, - лениво бросил Уэйт, затягиваясь. - Так, давай сразу договоримся, что если что, то мы - мексиканцы. Просто... погулять вышли, они не любят чужих, - потому и бизнеса с ними не получалось от слова совсем. То кого-то в тюрьме вздернут, то герыч зажилят, то тараканов в еду подсыпят, то в ботинки насрут. Вот и думай теперь про ацтеков как про великую цивилизацию. - Будем считать, что наш уплывший героин это дар их богам.

Час спустя.
- Я здесь один раз только был, откуда мне знать, куда мы идем? - вообще, шли они на дым. Было поле, была кукуруза и был дым впереди, означающий либо костер с человеческими жертвоприношениями, либо чей-то дом, где они смогут найти телефон или хотя бы телеграф. Где искать Витю Уэйт по прежнему не имел понятия, но прекрасно понимал, что все их документы/деньги/ценности уплыли вместе с грузовиком и по идее они как бы... Эмигранты. Незаконные, хотя это слово даже не стоит добавлять, когда дело касалось их мафии. У них всегда и наркота была самая отвязная, и проститутки, и игорный бизнес - Калифорния, че. Край развлечений и услад. А платить потом будешь натурой - ну, почки там, печень, мы и от поджелудочной не откажемся.
- Смари, там кто-то есть. Эм... Сэр! - между зарослями кукурузы ростом с два Уэйта воровал початки какой-то мексиканский китаец. По крайней мере у него была та смешная треугольная шапка из соломы и две тонкие щелочки вместо глаз.
- Сэр, добрый день, сэр, - отвлекая воришку от своего дела, вежливо поздоровался Джон и улыбнулся как можно шире. Знаете, его улыбка всегда для непосвященных выглядела немного устрашающе, особенно когда вокруг рта было много растительности - вот как сейчас, а для этого грабителя так и вовсе показалась чуть ли не последней в жизни. Может, все дело было в том, что он крал, кто его знает. Так или иначе, китаец, схватив всю кукурузу, которую успел спиздить, тут же юркнул в заросли.
Догонять людей восточной наружности андербосс считал ниже своего достоинства. Нет, он не был расистом, ну только если дело не касалось мексиканцев, вьетнамцев, арабов... Ладно, закроем тему, она очень сложная.
- Аня, сделай попроще лицо, - оглядывая лохматую Донато за плечом, решил Уэйт. - Всех людей в округе распугала, - то ли это голод, то ли предчувствие чего-то нехорошего заставило мафиози потроллить подругу. Знаете, перед смертью всегда кого-нибудь обстебать хочется, тебе же потом будет насрать с Пизанской башни, что с тобой сделают. - Смотри, еще один! - а вот теперь на глаза попался действительно мексиканец. Как потом выяснилось - владелец этого золотого поля.
- Приветствую, и да прибудет с вами Господь! - пытаясь подражать мексиканскому акценту, просиял Джон. - Мы представляем организацию "Свидетели Иеговы" и хотим... - мужик его явно не понимал. Кроме того, у него в руках была внушительных таких размеров хэнд мэйд бита с вбитыми в ее голову гвоздями и предназначение этой штуки точно было далеко от бейсбола.
Ну что же, Уэйт тоже решил принять свою тактику для таких вот шкафов, опустил руку, которой уже собирался крестить фермера и набычился:
- Мобила есть? А если найду?
- Воры! - наконец, заорал мужик и с диким криком побежал на представителей криминального синдиката. 
- Ну бляяяя... Не понос так... - грустно так выдохнул Джон и резко развернулся к Анне. - Валим, валим, че стоишь!

Отредактировано John Wait (2012-12-22 01:24:45)

+1

16

- Я много чего обещал.
Аня только горестно вздохнула и ткнула Джона куда-то кулаком в ребра. Ууу, вредина, съел ее пирог, и что теперь делать? Ни пирога, ни какой-либо другой еды.
- Так, давай сразу договоримся, что если что, то мы - мексиканцы.
- Ты – вот прямо вылитый мексиканец, - ответила на это предложение Анна, перевернувшись на живот и подставляя попу солнышку, - А я буду эта, как ее… Мария Сервантес. Это мексиканское имя вообще?
***
- Я за тобой не успеваю! – выдохнула Донато, но Джон бодренько так шагал себе вперед, ему что, у него ноги как у дяди Степы, а на ногах еще – ботинки. Анна же, потерявшая в воде свои туфли – и пусть это будет самая большая потеря в твоей жизни – прыгала босиком, то и дело натыкаясь то на жука-навозника, то на острый початок кукурузы, то на саму кукурузу, и было ей не смешно от слова совсем.
- Эм... Сэр!
- Может, не будем общаться с аборигенами? – шикнула Донато, то патриархат снова взял верх над хрупкостью матриархата, и Уэйт продолжил словесные экивоки с китайцем – матерь божья, если они уж и до Мексики добрались, скоро миру несдобровать.
Пока Донато думала о перенаселении планеты китайцами, Джон попытался поговорить с узкоглазым братом нашим, испугал его и обратил в бегство. Вместе с кукурузой.
- Как это я не догадалась? – ошарашено посмотрела на упавший из рук вора початок Анна, - А чего я не ем кукурузу?
Наверное потому, может ответить внимательный читатель, что сначала ее надо сварить. Но Анна-то, которая кукурузу видела в одном виде – попкорновском – даже не задумалась о сией простой вещи, оторвала один початок и откусила. Выплюнула и спросила у Джона, стоявшего тихо в сторонке:
- Ты сразу не мог сказать, что она несъедобная?
Но друг уже увидел новый объект для изучения местной флоры и фауны. И принялся разъяснять ему, что мол, если вы купите у нас книжку, то Бог простит вам целый один грех, а возьмете две – и три греха оптом по цене двух!
Донато же сначала увидела инструмент в руках мужчины, а потом уже, собственно, самого мужчину. Инструмент внушал определенно больше опасений, и Анна, обнаружив, что все еще сжимает в руках початок,  хоть и невкусный, отбросила его в сторону, как гадюку. Помогло мало.
- Воры!
- Ладно, ладно! – испуганно забормотала Анна, выставив вперед обе руки, - Я всего-то кусочек попробовала, и тот вон на земле валяется.
А потом Джон пхнул Аню вперед, придал ей, так сказать, реактивной тяги, и они побежали.
Кукуруза лупила по лицу, а ее усики застревали в волосах, Анна бежала вперед, взвизгивая, когда острые сорняки впивались в ноги, и вопила:
- Ну хватит, уже не смешно! Мы – американские граждане. Я требую приезда консулааааа…..
И пока бежала, постоянно оглядываясь и ища глазами Джона – заблудиться в кукурузе было бы величайшим из всех самых больших фейспалмов – Анна подумала, что с этого фермера станется выпустить на поле какого-нибудь быка – мол, пусть он сам ищет воришек. Мексика же, страшные люди.
И вообще. Воровать камни и грабить банки, переть кокаин и героин – и попасться на краже початка кукурузы – вот она, мафия Сакраменто. Суровая и беспощадная.

+1

17

- Ну хватит, уже не смешно! Мы – американские граждане. Я требую приезда консулааааа…
- Молчиии! - орал Уэйт, перегоняя Аню, и взял ее на буксир, потащив за собой за руку. Ноги-то у него длиннее были, нет, конечно, насчет донатовских из ушей он ничего не говорил, но все равно как-то всегда получалось, что один шаг Джона равно три Аниных. Возможно, они просто всю жизнь куда-то спешили, да-да, жить спешили, промелькнуло в голове Уэйта, когда он увидел, как из кукурузных зарослей им навстречу выбегают еще человек двадцать таких вот мужиков, который бежал и матерился им вслед, размахивая булавой.
А потом в них полетели то ли гарпуны, то ли копья - черт этих неандертальцев поймешь, в какой-то момент Джону даже показалось, что один из них запилил клич Тарзана, но потом оказалось, что это он сам орет благим матом, кувыркаясь по земле вместе с Анной. Где и за что они успели зацепиться - не ясно, но уже через полчаса им на руки одевали наручники и под конвоем из ста, не меньше, мексиканских полицейских вели в пузатый "бобик", от которого потом на ходу отваливались гайки - Джон точно слышал.
- Так. Не волнуйся. Я знаю юриспруденцию, но адвокаты нам тут не помогут, по ходу это банальный самосуд, - заговорчески внушал Аннушке Уэйт и каждый раз непременно бился головой об потолок на колдобинах. - Посмотрим, куда нас привезут, ты главное не волнуйся и смотри на них всех как на говно, - Джон ободряюще похлопал Донато по коленке и получил затрещину. Не от Анны, нет, от одного из полицаев.
- Разговорчики! - генеральским тоном пробасил мужик и Уэйт в сдающемся жесте поднял руки в жмущих оковах.
- Спокойно, шавка, - не менее генеральским рыкнул Джон. - Еще раз дотронешься до меня или нее - будешь свои органы по всей Мексике собирать.
- Слышь, ты!... - и началоооось. Мужики мерились феней, ботали на жаргоне и матерились друг на друга так, что сами сапожники могли позавидовать.
- ...и вам, разъебаям, начальство такой разбор пиздолетов к ебаной матери устроит, что я вам не завидую на ни один пчелиный пенис, - спокойно закончил свою тираду Уэйт и принялся рассматривать ногти на левой руке, вальяжно закинув ногу на ногу. - Хватит на нее пялиться, долбоеб, - собственно, обращено это было ко всей хуебратии, сидящей напротив в количестве трех человек.
Джон поражал всех и самого себя в первую очередь просто титаническим спокойствием и пофигизмом. Он скептически смотрел на мексиканцев, скептически шмыгал носом и скептически окинул взглядом обшарпанное место, окруженное проволокой на заборе, куда их привезли. Осторожно взял Анну за руку и тихо произнес:
- Все хор...
- Руки! - дуло автомата уставилось ему в сами-понимаете-что и пришлось отпустить бедную Донату. Но Уэйт ни на миг не прекращал посылать ей обнадеживающих взглядов. Справляться с помощью американского консульства или других средств народной защиты не представлялось возможным - из мексиканской тюрьмы они попадут прямо на электрический стул американской системы правосудия, так что придется справляться своими силами.
Их провели внутрь, Джон успел заценить роскошество внутренней обстановки, красивые разводы плесени и ржавчины на стенах, там и сям порванную обивку на лавках и шатающиеся железные стулья, на которых сидел, наверное, еще сам генерал Диас.   
- Ты! За мной! - это же дуло уткнулось Уэйту в затылок и ему пришлось пройти в комнату, где по всей видимости, ему предстоял допрос.
- Ебаторий просто, - устало выдохнул Уэйт и пошел вперед. Значит, допрос. Ну лады.
Железная дверь со скрипом затворилась, посередине стоял одинокий стол и два стула, на котором восседал какой-то жирный и лоснящийся мужик. Джон присел на стул и уставился в глаза врага - запоминал лицо для сладкой мести. А где-то там осталась Аннушка...
- Ну-с, миста... - на ломаном английском начал капитан, запнувшись об имя.
- Иванов. Иван Иванов.
- Немец, что ли?
- Хохол, - скромно потупив голову, сказал Джон. Притворись няшкой, тебе все простят.
- Ага... - делая записи на бумаге, покивал мужчинка. - А эта женщина?..
- Я ее не знаю, - наивно хлопнул глазами Уэйт. Капитан посмотрел на него с недоверием. - Чесслово не знаю.
- Дата рождения, - и началось мозгоебство, которым отличаются все допросы. Где жил, с кем пил, с кем спал, не привлекался ли к суду, что делает в Мексике... В общем, на все эти вопросы убедительно отовраться Джон смог, не знал только - сможет ли Анна, но молил всех богов, чтобы не подкачала. А потом ему резко снесло бошку и захотелось спать.
- Послушайте, вы мне уже остохуели, господин... Не знаю как вас там. В сотый раз повторяю, что мне нахрен не сдалась ваша кукуруза - у меня на нее аллергия, блять, не верите - проведите медицинские тесты! Я заблудился... - и тут из соседней комнаты послышался женский крик. Уэйт знал, что они любят запускать туда своих баб, которые орут там для острастки - типа жены твоей или дочери, но вдруг... Вдруг Анна? И все оказалось написано в его глазах.
- Еще раз повторите, что не знаете ее? - снова крик, еще сильнее и больнее.
Уэйт молча, немо прожигал капитана взглядом, надеясь, что тот сдохнет от разрыва сердца прямо сейчас, но тот уже, видимо, был натаскан на такие дела и только спокойно играл с ним в гляделки.
- Спрашиваю еще раз: вы ее знаете? Вас нашли вместе, - Джон замотал головой и опустил глаза. Не понятно еще, кому из них будет хуже, но своих мафия никогда не сдает.

Отредактировано John Wait (2012-12-22 07:01:35)

+1

18

Джон браво летел вперед, волочил за собой Аню, как на буксире, и женщина подумала, что у него одного был бы шанс убежать. Бег по пересеченной местности босиком? Могу, умею, практикую.
- Это входит в привычку, - пропыхтела Анна, - Аааа, бл…..!!!
Сзади полетело что-то острое, Анна обернулась и увидела, что в нее летят вилы, мать их, натуральные вилы. Причем, так целеустремленно, что даже вопросов не было, попадут ли они, собственно, в Донато.
Она пригнулась, зацепилась ногой за корягу, полетела вперед, сбила с ног Джона ииии веселые карусельки! Они полетели вперед уже барахтающимся клубком, поэтому вовсе неудивительно, что уже через пару минут мужик, который бросил вилы, застегивал на них наручники. Вы понимаете? Полиция бросается вилами! Господи, а чего же ждать от простых граждан?
- Так. Не волнуйся. Я знаю юриспруденцию, но адвокаты нам тут не помогут, по ходу это банальный самосуд.
- Суды Линча запрещены, - пискнула Донато, пока ее упаковывали в машину. Задача: Джон и Аня как всегда в заднице. Причем, немаленькой. Вопрос: что поможет в такой ситуации больше – Джонины мускулы, Анины ноги или Анин диплом юриста? 
- Разговорчики!
- Спокойно, шавка.

Вот за что я и люблю Джона, подумала Анна, трясясь от страха. Черт-черт, и телефон утопила, хорошо, хоть героин уплыл, а то пришлось бы нам худо!
Машина въехала за забор с колючей проволокой, Анна судорожно заозиралась:
- Тюрьма? Сразу тюрьма? А как же участок, как же….
Голос сорвался, и Донато закусила губу, чтобы не разреветься от страха прямо тут, на этом самом месте.
Их выпихнули из машины, и она, поднимая клубы пыли, укатила обратно – убивать вилами других мирных жителей. Анна вцепилась в руку Джона, но тот уже убрал свою ладонь – под дулом автомата не пообнимаешься, знаешь ли.
- Мне очень страшно, - пробормотала Анна одеревенелыми губами, а потом сорвалась на крик, - Нет, нет, не надо!
Но Джона уже увели, и Донато поняла, что вот теперь точно конец. Потому что под боком с Джоном можно было хоть немного успокоиться, но друга рядом нет и все. Конец.
- Двигай давай, - кто-то толкнул Анну в спину, она всхлипнула и пошла вперед, в какую-то комнату с обшарпанными стенами и железными дверями. На окнах – решетки, за столом – мужик, такой толстый, что кажется, если он съест еще хотя бы один пончик, он лопнет, как мыльный пузырь.
- Имя?
- М…мария. Сервантес.
- Дон Кихот, - остроумно ответил мужчина и громко рассмеялся. Анну передернуло, перед глазами все поплыло, и она рухнула на стул.
- Приказа садиться не было, - рыкнул было тот паренек, что стоял позади женщины, у двери, но толстопузый поднял руку и усмирил его прямо таки взглядом.
- Американка?
- Нет. То есть, да. То есть, нет.
Анна скукожилась на стуле, дали б ей волю, и коленки б обняла, но волю не дали, и вообще ничего не дали, только шквал вопросов:
- Дата рождения.
- Семнадцатого апреля шестьдесят пятого года.
- Сорок пять лет? – осведомился  следователь.
- Это просто подтяжки и кремы, - закивала Анна.
-  Место рождения, место проживания, ага, туризм, значит, а кукурузу воровать чужую хорошо разве?
И потом коронное:
- Тот мужчина с вами, он кто?
Как учил Витя? Как учил Джон? Отрицай.
- Не знаю. Я по полю шла, а тут он навстречу, а потом вместе побежали.
- А на поле как оказались?
- Эм… через реку переплыла, я плавать люблю.
- Там такое течение, что тебя, худосочную, снесло бы в момент, - по-отечески отозвался мужчина, а потом резко вскочил и замахнулся. Оказалось, что огромный живот не мешает ему двигаться, словно гепард (для справки – самый быстрый зверь в мире). Анна закрыла лицо руками и завизжала.
Удара не последовало.
- Говори правду. Почему в Мексике, кто он, что вы оба тут делаете?
- Не знаю, - размазывая слезы по щекам, отозвалась Анна, - Я его не знаю. Туризм, говорю же.
- Сколько можно врать! – крикнул мужик и изо всей силы треснул кулаком по столу. Стол вроде как даже треснул, Анна снова закричала от ужаса, а когда следующим ударом мужчина стол таки проломил, рухнула со стула на пол и отползла дальше в угол, зажимая рот руками.
- Мы обвиняемых не бьем, - ласково улыбнулся мужчина, - не переживай ты так, ишь, разоралась.
А зачем это, подумала внезапно Анна, мне надо было орать? Уж не специально ли этот дуболом так сделал, чтобы я кричала? Она зажала рот руками покрепче, решив, что больше ни звука не издаст.
- Еще раз спрашиваю – кто вы и почему вы вместе находились на территории Мексики?
- Не знаю. Туризм.
Партизанен нихт.
- Ладно, черт с ней, - устало махнул рукой следователь, - Уведите.
Анне учтиво помогли встать с пола – дернули за руку так, что на плече появился длинный красный след, и потащили куда-то.
- Я требую адвоката, - крикнула Донато, а мужчина рассмеялся ей вслед.

+1

19

А потом в помещение зашел еще один мужик, покрупнее его допросчика, весь такой при параде, спина прямая, голова гордо поднята, небось крест под формой прибит, чтоб не согнулся не дай бог. Мужчинка протянул капитану какие-то бумаги, тот быстро пробежал по ним глазами, жестом отпустил поддувалу и поднял свой лик на Джон.
- Ну и что вы скажете на это все... - Уэйт приподнял печально опущенную голову и вопросительно выгнул бровь - Мистер Майерс?
И тут до андербосса дошло. Он еле удержался, чтобы не заржать в голос, и только кашлянул неловко, проглатывая смех. Выдохнул тяжело, сохраняя спокойствие и остался молчалив, гордость же и все дела.
Майерс - одно из десятков имен Уэйта, под которым он когда-то гонял контрабанду по Штатам, когда еще не стоял в администрации мафии. И то, что они приняли его за этого вот чувака, о существовании которого он уже забыл как лет триста, оказалось большой, просто огромной удачей. С одной стороны. А с другой...
- Нам пришли сводки полиции - вы с вашей спутницей сбили блок-пост мексиканской границы. Грузовик найден недалеко от Тихуаны. Подкачали тормоза, да? - гнусно улыбнулся козел.
- О, так вы его нашли? - Уэйт весь аж оживился. Ну слава богу, не будет втыков от Вити.
- До отказа набитым героином, - продолжил ехидничать командир в уже загоревшимися глазами, но Джон не обращал на его интонации абсолютно никакого внимания.
- Замечательно, - вежливо улыбнулся андербосс. А то он уже начал жалеть тех людей, которые берут воду из этой реки. - Скажите, а в вашей варварской стране есть возможность совершить звонок перед арестом? - спросил Джон. - Ведь он неизбежен, да? - тонкий намек на взятки.
- Эм.. Да, - удивленно пролепетал мужчина - он явно не привык к таким заключенным. - Рико!
Железная дверь отворилась и в комнату снова зашел тот статный охранник, что притащил сюда спасительные документы.
- Отведи нашего гостя к телефону... в четвертую камеру, - снова гыгыкнул мексиканец и вслед за ним засмеялся воротила. Уэйт понял, что стратегически просчитался, но в своем оптимизме не разуверился - подписал все бумаги и поднялся, последовав за охранником.
Уже через пару шагов стали слышаться приглушенные стуки - так охрана предупреждает своего собрата охранника о том, что ведется заключенный, обычная практика во многих тюрьмах стран третьего мира, поэтому Уэйт не удивился, проходя мимо шкафа, долбящего дубинкой по оконной решетке. Ободранные коридоры, зассаные углы, запах плесени, пота и других отходов человеческой жизнедеятельности. Ему-то ничего, но вот как отнесется Анна к такому променаду по месту своего заключения на ближайшие... Джон задумался. С учетом того, что покурить у него здесь вряд ли получится, это дня три спокойного и размеренного тюремного распорядка. А потом в нем проснется Халк и от этого места не останется и следа.
Мексиканский амиго остановился возле четвертой камеры и стал греметь ключами, а Джон тихо зашипел ему в спину:
- Я выпущу тебе кишки, как только выберусь отсюда. Я пожарю их на гриле на дворе Донато и съем, запивая твоей кровью.
- Что? - надзиратель повернулся к нему, держа в замке камеры искомый ключ.
- Ничего, - улыбнулся Уэйт. - Вам послышалось.
- Двигай, - козел подтолкнул его к порогу и развернул к себе, чтобы снять наручники. А когда дверь камеры закрылась за Уэйтом с той стороны, он продолжил:
- Прощайся со своей семьей, - и развернулся, оглядывая своих собратьев по несчастью. Налицо все сливки общества Мексики - насильники, убийцы, воры, просто лихие ребята кило под сто каждый, в общем, весело будет. - Привет, девочки, - без единой эмоции рыкнул Джон и прошел вдоль стены, ища нары подальше от засранной параши. Нда, американские тюрьмы по сравнению с этим клоповником просто купаются в роскоши.
- Свали, - тихо сказал он одному из бугаев, что разлегся на койке.
- А ты кто такой, бля? - набычился шкаф и Джон, вздыхая, понял, что будет драка. По-любому будет.
- Лучше тебе не знать.
Шкаф поднялся и за ним материализовалась половина камеры, в общей сложности их было четверо - самые ушлые представители мексиканской диаспоры. По сравнению с ними Джон казался маленьким воробушком, но глаза его не выдавали никаких эмоций, кроме усталости. Он дома такими хороводы водит, привыкший уже к зэкам.
- Ты видишь, сколько нас? - прохрипело существо.
- Ну и?
- Ты знаешь, че с тобой будет?
- Ну... - Уэйт прикинул. - Давайте еще трех к себе и счет будет равным, - набивай себе цену, набивай. Ох боже, а что там с Анной? Хоть бы ее к каким-нибудь тихим шлюхам подсадили, плизаньки.
- Да пошел ты! - первый раз Джон увернулся, но ему правда очень хотелось спать. Отпрыгивая к стенке, он думал о том, как странна и неожиданна эта жизнь: еще утром он играл на Сони с Сид, а сейчас вот в Мексике его вмажут в бетон. Какой унылый конец.
- Э, шпана! - заорала в окошко двери охрана, но шпану уже было не остановить: оно и правильно, простому мужику только повод дай кулаками помахать, это пока Джон из себя весь такой вежливый и манерный, ничего, пара дней без никотина и все изменится.
Уэйт ответил. Выбил зуб какому-то чуваку и стал считать звезды, летающие вокруг его головы, когда этот чувак отомстил ему за него. И, как он и предполагал - завязалась драка.
Его вытащил охранник минут через семь бессмысленной долбежки, немножко невсебешного и помятого. И грозно рыкнул:
- В карцер!
Кого точно туда потащили - Джон сначала не понял, но потом оказалось, что именно его, а когда железная дверь закрылась и он медленно опустился на холодный пол, то сплюнул кровь и широко улыбнулся:
- Ну хоть высплюсь.   

+1

20

- Ты кто? – лениво осведомилась у Анны девица отвязного вида, выплевывая на пол жвачку.
- Мария я, - отозвалась Анна, остановившись на пороге камеры, и мощный толчок пониже спины заставил ее сделать еще два шага вперед, и чуть ли не носом пропахать этот грязный пол.
- И за что замели? За проституцию? – спросила другая девушка, толстая, как воздушный шар. Этот воздушный шар был еще и облачен в сетчатые чулки и кожаную мини-юбку, и Анна даже зажмурилась, чтобы этой красоты не видеть.
- Нет, за туризм.
- Врешь, - снова растягивая гласные, ответила ей первая девушка, - Платье короткое. За проституцию. Да ты не тушуйся, мы тут все такие.
Все двенадцать женщин, разных возрастов, телосложений, цветов кожи и вероисповедания, как по заказу рассмеялись. Анна хихикнула с ними, обреченно и грустно. И вопросительно посмотрела на девушку со жвачкой. Та кивнула, убрала ноги со спинки..как называются эти штуки? Нары?
- Садись. Я Линда.
- Мария.
А все почему? Потому что Донато знала, что в каждой камере есть те, кто за определенные привилегии сотрудничают с копами и сливают им информацию. Так что она более или менее устроилась на матраце, кишащем блохами, и принялась слушать, что говорит ей Линда. А Линда тем временем засунула руку под кровать, вытащила бутылку. Анна вытаращила глаза – что, серьезно? Спиртное в камере? Линда, заметив ее взгляд, снисходительно пояснила:
- Это все работа. За работу платят.
И тут до тугодумающей Донато дошло таки, какую работу Линда имела в виду. Анну даже перекосило от омерзения, когда она представила себе эту картину, но Линда, слава богу, в тот момент на нее не смотрела и не стала бить ее бутылкой по голове за то, что «ты меня не уважаешь!».
- Будешь? За знакомство?
- Ой, нет, спасибо, Линда, я не пью, у меня эта…как ее…язва!
- А сигареты?
- И не курю, у меня эта…нуу… нельзя мне, короче, - вымученно отозвалась Анна, представив, как сейчас ее за неуважение все отпинают, а потом та в чулках сядет на нее и раздавит. Быть убитой исполинской задницей – то-то все будут смеяться на похоронах.
Но дамы ее удивили. Они принялись распивать спиртное, курить, обзывать копов поганых, в этом Аня, кстати, с ними была солидарна, потом пошли сплетни о женском, только в отличие от обычных разговоров, когда обсуждают новые туфли, дамы обсуждали марки презервативов. Анна подперла голову рукой и с несчастным видом принялась слушать говорливых соседок.

- А я ему такая говорю – идиот совсем, куда прешь, за это не уплОчено, - громко сказала толстая в чулках, милейшее создание по имени Мина. Все расхохотались, Анна в том числе.
У них тут была своя атмосфера. Здесь царила любовь и дружба, и Донато даже расслабилась потихоньку, потому что все девушки просто излучали любовь и понимание. И никто не пытался выведать у Анны, кто же она такая, и с какого хрена она оказалась в этой камере. А то, что товарки подметили ее дорогое платье – это как пить дать, и волосы, побывавшие в руках дорогого парикмахера, и еще они бы заметили ее дорогие туфли, если бы туфли не плыли где-то в речке, вместе с героином и грузовиком.
- Слушайте, а мне не положена очная ставка с Дж…ну с тем, с кем меня поймали? – озабоченно спросила Анна, когда спиртное в бутылке Линды закончилось, - А то он у меня с шеи цепочку сорвал, забрать бы.
Проститутки выразили негодование злыми криками. «Только и норовят, что обобрать!», - выкрикнула Мина. «Сволочи, никогда не дают чаевых!», - сообщила Линда. «Да еще и отсоси за бесплатно, я же час купил», - поделилась переживаниями женщина лет пятидесяти, похожая на трансвестита. Анна покивала, всем своим видом выражая согласие, мол, конечно, тот еще козел!
А потом дверь открылась и коп в коричневой форме сказал:
- Сервантес, на выход! И ты, Линда, тоже.
- А Линду-то зачем? – наивно спросила Анна. Линда ухмыльнулась и ответила:
- На работу.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » We no speak americano