Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Viva Washington!


Viva Washington!

Сообщений 21 страница 24 из 24

21

21 октября

Утро выдалось суматошным. Я проспала. Такое случалось крайне редко, потому мне потребовалось еще несколько минут, чтобы окончательно понять, что произошло. Хорошо иметь военную подготовку: натянуть на себя одежду можешь за несколько секунд. Зато потом какое удивление, когда понимаешь, что твои часы спешат, и на деле, сейчас не восемь утра, а половина восьмого. В общем, я посмеялась. Утро нелепое. Зато у меня появилось время позвонить Этьену и расставить все точки над «i». Впервые, я не знала, чего точно хочу: работа в силовых структурах меня привлекала, города нравились, с каждым из них у меня связаны особые воспоминания. В Вашингтоне был плюс относительно карьеры. Я не хотела подыматься выше лейтенанта в полиции, капитан – это уже руководящая должность, а я слишком безответственна для этого, да и заполнение бумажек – явно не мое. Майор в военной академии, действующий офицер вооруженных сил…, я могла получить ту динамику в профессии, которую так любила, и относительную безопасность в рабочие дни. Но все же…, что-то мне мешало распрощаться с Сакраменто. Не знаю, ничего не знаю, надеюсь, Этьен мне поможет. В конечном счете, принимать решение в одиночку я уже не имею права.
Разговор был весьма продуктивным. Хотя первые несколько минут, если откровенно, я уже и отчаялась, что услышу хоть что-нибудь, что мне поможет. Да, он готов был переехать, это упрощало задачу и даже вынудило меня улыбнуться, но решение все равно оставалось за мной. Однако вскоре все изменилось. Меня как будто осенило, за считанные секунды. Знаете, я гонюсь за новыми возможностями, а зачем? Еще столько возможностей в Калифорнии! Не так давно мне сделали предложение руки и сердца, мы с Тьеном переехали в новый дом, в котором я еще толком не обжилась, все только начинается, там…, в Сакраменто. Один-ноль, в пользу места, где я прожила долгие десять лет, где росли мои дети, и где я встретила замечательного человека. Вот так все просто решилось, а вчера я ломала голову целый день. В общем, попрощавшись с Этьеном, я поспешила к командованию, сообщить о своем решении и получить программу переподготовки. Еще слегка покореженная после недавней схватки, я уверенно зашла в главное здание. Вот, что я люблю в этой работе больше всего: когда тебе отдают честь. В полиции не дождешься, общество льет грязь, коллеги из других отделов пытаются подставить, в вооруженных силах все иначе. Не важно, что о тебе думают, любят тебя или ненавидят, честь отдавать обязаны, а уж что скрывается за этим жестом – как-то не интересует, сама картинка красивая. Но это, пожалуй, один из немногих плюсов. Я не любила такую строгую дисциплину. По правде сказать, как только я изъявила желание поступать в военную академию, тем более в Вест-Пойнт, моя мама сразу рассмеялась, заранее предсказывая, что меня выгонят через месяц за непослушание. Слишком своенравна. Но я умею подстраиваться, умею предпринимать над собой усилия, когда нужно. Так и случилось, только хватило меня ненадолго. Отсутствие возможности следовать своим принципам и опасность, которой подвергались офицеры военной разведки – сделали свое дело. Я ушла. Сейчас не жалею. Ни о прошлом, ни о настоящем.
- Думаю, я могу дать ответ, сэр, - после краткого приветствия, протянула я с улыбкой, стоя перед полковником. – При всем уважении, вынуждена отказаться, - казалось бы, сейчас личико у меня должно быть попроще, но я улыбаюсь, как будто не могу скрыть счастья от того, что решение принято, и оно именно такое. – Это, несомненно…, честь, - куда же без пафоса? Военные это любят, подыграю. Хотя, чего от греха таить, мне было приятно, что должность предлагали именно мне. – Стать одним из кандидатов на эту должность. Но есть ряд причин, по которым я не могу покинуть Калифорнию.
Казалось, что полковник находится в замешательстве. Но через несколько секунд, он внезапно переменился в лице и улыбнулся, положительно закивав головой. Больше мы эту тему не затрагивали. Мне дали программу дальнейшей переподготовки, завтра предстояло защитить квалификацию снайпера, притом, в полевых условиях. Да, здесь все не так просто, как в полиции. А в общем, пробежавшись глазами по программе, я с радостью заметила, что осталась мелочь. Полковник еще раз поблагодарил меня за хорошее несение службы, и мы распрощались. А меня же ждала беседа с офицерами службы криминальных расследований Министерства Обороны. Майк попал под трибунал, предстояло расследование. Я лишь надеялась, что это не задержит меня здесь, потому готова была сказать все, что угодно. Так и вышло, мои показания записали, координаты тоже. От меня требовалось только быть на связи и, в случае чего, приехать в Вашингтон, если того потребует трибунал. Я согласилась, по крайней мере, 24 числа я точно поеду домой.
Офицеры продержали меня в части почти до восьми вечера. Это нудная работа, но показания должны были быть подробными и четкими. Я вернулась к дяде и наконец-то смогла убедить его в том, что уже не нуждаюсь в опеке. Хотелось вернуться в номер отеля, но не потому, что присутствие родственника меня утомляло, просто… он взрослый человек, которому тоже иногда нужно побыть наедине с собой или с друзьями. Пусть дяди и отрицал, я знала, как будет лучше, потому к десяти вечера уже была в отеле. В моем номере прибрались, хотя ванная комната до сих пор напоминала о том ужасном самочувствии, которое я испытывала после отравления. Как бы там не было, я закончила этот день кружкой какао. Да, да, именно какао. Не знаю почему, просто захотелось. Очередной бзик, вызванный ужасной тоской по Этьену. Ну а потом я уснула, завтра будет долгий день, нужно отдохнуть.

+3

22

22 октября

Спала я, на удивление, очень крепко. Возможно, свою роль сыграло приближающееся 24 число. У меня как будто открылось второе дыхание. Я быстро встала, сходила в душ, выпила утренний кофе, переоделась, поговорила по телефону с дядей, который жаловался на то, что ему теперь одиноко, а после отправилась в часть. Это будет долгий день, но я должна защитить свою квалификацию снайпера, должна доказать, что и женщина может являться первоклассным стрелком хоть десятилетия. Единственное, к чему я оказалась неготовой, так это к условиям, которые для нас организовали. Я должна продемонстрировать свои умения под звуки пуль импровизированных противников, да еще действуя на минном поле… Разумеется, мины учебные, но, честно сказать, мне это не придало уверенности. Подготовка сильно изменилась по сравнению с тем, что было несколько лет назад. К военнослужащим предъявляли повышенные требования, но я была готова, лишь бы побыстрее с этим покончить и вернуться в Сакраменто. Я натянула на себя полевую военную униформу, по правде сказать, было ужасно непривычно. Толстая тяжелая ткань раздражала кожу, все чесалось, но таковы издержки. Находясь в звании капитана, я должна была еще командовать небольшой группой. Мне даже дали женщину, сержанта Кэти Уоллес. Хрупкое на вид создание уверенно взяло в руки тяжелый автомат, рапортуя о том, что готова приступить к действиям. Я даже замешкалась ненадолго, но после собралась и взяла винтовку, честь которой мне и предстоит защитить. Мы получили приказ, и сразу бросились выполнять поставленные задачи. Если несколько минут назад было холодно, то сейчас стало жарко. Нам выделили огромный участок земли, с деревьями и кустами, все как взаправду. Один убит. Второй убит. Мысленно я вела подсчет устраненных противников. Кажется, есть успехи. Даже звуки пуль не отвлекают меня от цели, уже в который раз попадаю четко в яблочко. В этот момент взорвалась учебная мина. Это сделали специально, чтобы проверить, как быстро мы можем собраться. Закрыв уши, я грохнулась на колени, а после прикрыла голову от земли, которая от взрыва взлетела в воздух, а потом осыпалась на наши головы. Попутно я не забывала о своей группе, отдавая приказы и требуя, чтобы все были аккуратными. Не люблю быть командиром в таких ситуациях. Мало того, что должна метко стрелять, смотреть, чтобы саму не пристрелили, так еще и за другими следи. Взрывается очередная мина, я закрываю одно ухо, но краем глаза вижу импровизированного противника. Сил и реакции хватает, чтобы поднять винтовку и произвести мгновенный выстрел. И хорошо бы порадоваться, ведь, несмотря на ситуацию, попала точно в цель, но вот взрывается очередная мина, и я слышу чей-то ужасный вопль.
- Твою мать…, - протягиваю я, пытаясь разглядеть сквозь туман из песка, что же все-таки произошло. Учения продолжаются, так что я вынуждена ползти к источнику мужского крика. Наконец-то песок рассеялся, и я вижу, как один из членов моей группы валяется на земле, держась на ногу. А нога, она вся в крови, но это не самое ужасное, ибо мелкие части ноги валяются поблизости, везде…. – Что произошло? – кричу я, пытаясь перекричать свисты пуль, после чего доползаю до сержанта Кэллахана и усаживаюсь около его ноги, если так можно назвать этот обрубок. – Это же учебные мины! – это все ужасно, но я не могу растеряться, это уже сделали остальные. – Сержант Уоллес! – пытаюсь докричаться до девчонки, пока израненный солдат вопит от боли, но она не реагирует, она в шоке. – Уоллес! На меня смотри! – кричу еще громче я, и вот наконец-то какая-то реакция. – Свяжись с командованием. Слышишь меня?
Девочка кивнула, после чего достала рацию. Я в это время вытянула из своих штанов пояс. Мы не были готовы к таким событиям, пришлось использовать то, что было под руками. Пока двое солдат держали Кэллахана, я обматывала его ногу ремнем. Сначала он кричал, потом, кажется, наступил болевой шок. Он просто дрожал. Уоллес в это время пыталась связаться с командованием. Они продолжают учения, а у нас тут чрезвычайное происшествие, которое явно не входило ни в чьи планы. И вот наконец-то я получила рацию и готова забыть о любом уставе, я в бешенстве от этой безответственности.
- Капитан Реймонд, - перекрикивая шум, представляюсь я. – Прекратите учения! – однако в ответ слышу, что-то вроде «американские солдаты не сдаются, сражайтесь». – Немедленно прекратите учения! Одному из моих ребят нужна срочная медицинская помощь, он подорвался на рабочей мине! Вы слышите меня? – я скоро надорву голос, однако в ответ тишина, что злит меня еще больше. Они что, уснули там? – Повторяю, здесь рабочая мина, одному из офицеров нужна срочная медицинская помощь! 
Наконец-то я слышу заветное «принял». Через несколько секунд пальба прекращается, но я кричу своим офицерам, чтобы не двигались с места. Мы посреди минного поля. Предполагалось, что мины будут учебными, при взрыве испускающие что-то вроде сильного потока воздуха, но вот оказалось, что это не вся правда. Я не знаю, сколько здесь еще таких, потому вынуждена приказать оставаться на месте. Кажется, все в шоке. Запасники, что еще с ними сделать? Они не знают, что это такое. Проходят переподготовку, но подобных картин не наблюдают. Уоллес и того, кажется, сейчас в обморок упадет. Нам сообщают, что медицинский персонал уже в пути.
- Проверьте склад, - я не вправе отдавать приказы, но привычку не убьешь, я понимаю, что нужно что-то делать – и делаю. – Сколько еще рабочих мин здесь может быть? 
Не знаю, послушали меня или нет, но «сообщение приняли» меня как-то не убедило. Я не могу бросить этого бедолагу, но и самим выбираться надо. Врачи, в любом случае, сюда не пойдут, пока все не будет проверено, за это время сержант истечет кровью и умрет. Нужно действовать, и как можно скорее. Я смотрю вокруг, какие-то мины видно, какие-то хорошо замаскированы.
- Ладно…, - вставая, протягиваю я. – Снимайте всю экипировку, - с этими словами, я расстегиваю шлейки бронежилета и сбрасываю его на землю. – Нахрен учения. Оружие и все остальное оставляем здесь.
Израненного парня подняли, его понесут эти здоровые ребята. Конечно, при такой травме нельзя дергать человека, но какой у меня выбор? Ждать, пока командование пошевелиться, в то время как он будет истекать кровью и, в конечном счете, умрет? Нет, представлю, что я на поле реальных боевых действий. И я бы поступила так же, только оружие бы, конечно же, не выкидывала. В общем, я отдала приказ идти за мной. Разоружившись и скинув бронежилет, стало легче идти. Я аккуратно обходила мины, слыша позади себя всхлипы Уоллес и постанывания Кэллахана. Но в основном внимание мое было сосредоточено на земле, где крылись мины. Если вглядываться, они хорошо заметны, так что, через десять минут мы вышли из этого Ада. К этому времени к нам подъехал Джип, а за ним машина скорой помощи. Очень вовремя. Хотя уверена, они бы и шагу не сделали, пока идет проверка на складе.
Я тяжело дышала, смотря, как уезжает скорая помощь, и слыша голос командира. Хотелось хорошенько заехать ему по лицу за то, что такое вообще произошло на учениях, но я все же сдержалась, выпрямляясь и продолжая слушать объяснения майора. Потом нас провели в помещение, осмотрели врачи, я все еще не могла отдышаться. Нас же попросили отрапортовать обо всем случившемся. Чувствовала себя, как на очередном допросе. Пришлось еще заполнить кучу бумажек, поговорить с кучей людей, чтобы каждое действие, и каждый мой приказ были зафиксированы. В общем, не удивительно, что домой я вернулась ближе к полуночи и практически сразу же вырубилась. Перед тем, узнала, что с Кэллаханом все в порядке, исключая отсутствия части ноги.

+3

23

23 октября

Это утро выдалось паршивым. Несмотря на то, что завтра весь этот Ад должен был закончиться, я не могла избавиться от мысли об искалеченном сержанте. Человек приехал на учения, рассчитывая лишь на физическую усталость и мелкие ссадины, а в итоге лишился ноги из-за чьей-то безответственности. Трудно сразу понять, как это на мне сказалось, скорее всего, просто пришло осознание того, что где бы я ни была, всегда есть возможности лишиться жизни. Такой у меня путь, такая судьба, если на то пошло. В любом случае, часики тикали, и мне пришлось отвлечься, чтобы быть сосредоточенной в последний день. Сегодня мне предстоит защитить степень мастера ближнего боя, и это была самая простая задача за все три недели пребывания в Вашингтоне. Не сочтите за самоуверенность, но 30 лет стараний в этой области позволяют мне делать подобные выводы.
Просыпаться одной было непривычно. Я привыкла к тому, что меня будил дядя или, по крайней мере, встречал на кухне с готовым завтраком. Сегодня же я проснулась от стука в дверь. Консьерж, по моей просьбе, пришел разбудить в назначенные семь часов утра. Так как основную часть ночи я не спала, чувствовала себя, мягко скажет, не слишком бодро. Однако утренний душ творит чудеса. А еще завтрак был удивительно вкусным. Поглощение пищи сопровождалось телефонным разговором с дядей, который, как и вчера, жаловался на чувство одиночества. Я лишь усмехнулась, пообещав сегодня заглянуть.
Самое приятное то, что учения проходили в Вест-Пойнте. Это моя Альма-матер, столько воспоминаний нахлынуло. И как сложно было женщине добиться уважения мужчин, и как весело порой бывало, когда курсанты искали способы обойти строгие правила. Когда-то мне порочили службу здесь, но вчера я это пророчество разрушила, ради семьи и того, что имела в Сакраменто и не хотела терять. Передвигаясь по коридору академии, я с интересом рассматривала все награды и фотографии курсантов, которые украшали все коридоры. 20 лет прошло с тех пор, как я перешагнула порог академии, столько всего изменилось, но я помнила некоторые элементы, на некоторых фотографиях было даже мое личико, что невольно вызывало улыбку. Около одного из кубков я остановилась. Наш курс выиграл международные соревнования, и результат, этот золотой кубок, стоит здесь до сих пор. Мне не хотелось идти дальше, в академии было сложно, но здесь я научилась всему, сформировала себя, как личность, если на то пошло, научилась быть сильной и выносливой. Военная разведка и полиция лишь отчертили все это, отчеканили, но начало было положено здесь, в этих стенах. В общем, как уже понятно, в этом здании я чувствовала себя так же, как и любой студент, спустя 20 лет, посетивший свой университет. Много воспоминаний, сожалений, гордости и прочих эмоций. В такие моменты начинаешь сомневаться в своем выборе, но, вспоминая семью, понимаешь, что не зря сказала «нет», что-то в этом мире важнее всего остального, и для меня это семья. Люблю академию, и всегда буду благодарной за школу жизни, но я хочу домой.
Оказалось, нам предстояло защищать степень на глазах курсантов. Зайдя в зал, я с удивлением увидела много представительниц слабого пола. В мое время их было меньше, несмотря на то, что совместное обучение началось с 1976 года. Многие не решались, времена были другими. Сейчас все изменилось, как здесь, так и на действительной службе во всех родах войск.
Какой бы самоуверенной я не была, а защитить свой статус мне удалось, и сделала я это достаточно быстро. Учитывая присутствие курсантов нас, разумеется, попросили провести что-то вроде спарринга. В итоге в академии я провела около четырех часов, занимаясь любимым делом. Столько удовольствия на службе за эти три недели я еще не получала. Мне нравилось обучать боевым искусствам, особенно если знаешь, что ребятам это в будущем пригодится. После окончания, я направилась в часть, чтобы подписать все необходимые документы и получить подтверждение окончания переподготовки. На все процедуры ушло еще два часа. Лучше бы я провела это время в академии, походила по огромной территории, полигонам, посмотрела на обстановку в общем. 
Спустя какое-то время я уже сидела в гостях у дяди. Такое странное ощущение, осознавать, что все уже позади и завтра ты летишь домой, только прежде надо снова заехать в часть для окончательного оформления. Я поделилась радостью, а Роберт в ответ снова начал говорить что-то о свадьбе. Как мне казалось, не ему решать, как лучше, а как хуже. Дважды в разводе, бьюсь об заклад, дядя хочет лишь халявной выпивки и еды.
- Не слышу, не слышу, - закрыв уши, громко проговаривала я. – Давай мы сами во всем разберемся, а ты сиди и ешь… спаржу? – я посмотрела на тарелку с едой. – Ты ешь спаржу? Кошмар. А вино хорошее…, - заметила я, смотря в свой бокал. 
Мы еще разговаривали, долго и непринужденно. Завтра дядя не сможет проводить меня до аэропорта, так что это был прощальный ужин. Несмотря на все наши столкновения мнений и споры, под конец мы крепко обнялись и пожелали друг другу всего самого наилучшего. Я была рада видеть Роберта. Обычно поболтать удавалось только по скайпу, а тут вживую… Все-таки поездка не состояла из одних только мучений от разлуки с любимыми. И от этого с каждой минутой я чувствовала себя все лучше и лучше.

+2

24

24 октября

Вчерашний вечер прошел незаметно. Я даже не заметила, как уснула, а проснулась ближе к одиннадцати, так как сегодня не было необходимости рано вставать. Рейс до Сакраменто только в шесть часов вечера, и у меня было время, чтобы заехать в часть, уладить оставшиеся вопросы, и собрать вещи. Последнее я начала делать сразу же. С одной стороны, мне было немного грустно покидать Вашингтон, с другой -  я четко ощущала нахлынувшую бодрость от мысли, что скоро вернусь домой. Настроение заметно приподнялось, у меня открылось какое-то второе дыхание, и усталость от прошедших трех недель куда-то улетучилась. Хорошо, что взяла с собой небольшой багаж: чемодан и сумку. Не люблю собирать вещи, хотя это трудно так назвать, скорее я просто закидывала белье, желая поскорее покончить с этим этапом сборов.
В час дня я уже сидела в приемной майора, который должен был подписать необходимые документы. На удивление, меня ждало добродушное приветствие: руку пожали,  похвалили, поздравили, прямо чувствуешь гордость за то, что не потратила время впустую в Вашингтоне. Ну и, конечно, стандартное: «Наши двери всегда для Вас открыты. Будем рады, капитан». Слышать это приходилось часто и каждый раз я просто, кивая, улыбалась. Никогда еще реальная служба не была так близко, но я отказалась, о чем явно не жалею. И вот я уже спешу в отель. Осталось всего ничего, собрать мелкие вещички, выкинуть зубную щетку и прочие предметы быта. Делаю это с удовольствием, стрелка часов двигается вперед, приближая момент встречи с семьей. Это невольно вызывает улыбку, не знаю почему, но сердце бьется быстрее. В этот момент слышу стук в дверь. Наверное, сейчас я в таком настроении, что буду рада любым неожиданностям. Однако предположения эти оказались преждевременными. На пороге стоял бывший муж, собственной персоной, все с той же ухмылкой на лице. Мы договаривались встретиться, но из-за случая с миной, не получилось. В итоге я сообщила, что сегодня улетаю, а он, видимо, решил преподнести прощальный сюрприз. Выгнать не могла, так что я просто усмехнулась с этой настойчивости, и впустила мужчину в номер.
- У меня мало времени, я скоро улетаю, - в процессе возни с вещами, сразу предупредила я, на что Роберт лишь махнул рукой, мол, ничего, времени хватит.
Знаю, он пришел со мной попрощаться. Однако начал издалека, со странных вопросов, аля, рада ли я возвращению. Конечно, рада! Жених и дети, я не видела их долгие три недели. Мучительная разлука, которой сегодня не станет. Я рада, воодушевлена, даже не знаю, как передать свое счастье. Стоило ли удивляться, что ответ вызвал у Роберта очередную усмешку. И почему он считает, что здесь я чувствую себя лучше? Мы продолжаем разговаривать, на сей раз, на любые темы, от его работы, до происшествия на моей службе. Мне нравится эта непринужденность. Лет пять назад я и подумать не могла, что мы сможем нормально вести себя в одной комнате. Но вот, кажется, беседа подходит к логическому завершению, время приближается к трем, надо ехать в аэропорт. Слушая бывшего мужа, я застегивала чемодан, как внезапно задела застежкой палец.
- Что б тебя! – выругалась я, на чем, конечно же, не остановилась. Если бы это было телевиденье, зрители бы услышали долгий писк цензуры.
Роберт засмеялся, я даже не обратила на него никакого внимания, ударив по чемодану, который никак не хотел закрываться и стал виновником этой мелкой травмы.
- Семь месяцев встреч и шесть лет полноценного брака. Чувствую себя героем, - послышался его ироничный голос. Роберт достаточно интересно подчеркнул мой характер и свои способности терпеть и удерживать меня на протяжении такого длительного срока.
- Угу, где дверь не забудь, герой, - с легкой усмешкой протянула я, ставя чемодан на колесики. Кажется, все было уже готово, осталось переодеться. Тут я посмотрела на бывшего мужа, не буду же я переодевать в его присутствии. Роберт понял намек и поспешил встать, хотя так просто он не уйдет, это как пить дать.
- Да ладно, неужели совсем не будешь скучать? – уже подходя к двери, развернувшись, протянул он, как всегда самоуверенно.
- Ммм…, - с наигранной задумчивостью промычала я, хотя ответ был ясен, - да нет. Приезжай в Сакраменто, - мой голос как-то изменился, вместо привычного сарказма и иронии послышалась серьезность, - думаю…, вам с Денни надо поговорить.
- Думаешь…, он согласится? – надо же, впервые вижу на его лице неуверенность и даже какую-то… неловкость.
- Не знаю. Приезжай, тогда и посмотрим, - это самый честный ответ, который я могла дать. Денни – добродушный парень, но если вдруг Роберт, спустя столько лет, заявится со словами «привет, а вот и папа», я не знаю, как сын отреагирует. Но никогда не поздно исправлять подобные ошибки, у таких дел нет срока давности.  Уже около двери, Роберт попытался меня приобнять, я отстранилась. - Нет, нет, - усмехаясь и крутя головой, протягиваю я, - у меня на тебя аллергия.
- И все-таки ты боишься сорваться, - снова этот самоуверенный тон, я не могу сдержать смешка, а Боб, тем временем, останавливается за порогом. -  Ну…, до встречи.
- До встречи, - вполне добродушно и с улыбкой отвечаю я, а после закрываю дверь.
Оставалось совсем немного. Столкновение с прошлым и успешные попытки со всем разобраться – подняли мне настроение еще выше. Эта поездка не была бесполезной, и я сейчас не думала о переподготовке: я встретилась с друзьями, провела время с дядей, наладила отношения с бывшим мужем, поддалась воспоминаниям в своей академии, поняла, насколько тягостна жизнь без тех, кого люблю. Не знаю, стоило ли это трех недель разлуки, но лучше провести это время так, нежели как-то иначе. Были и неприятные моменты, но они позабылись, как только я оказалась в аэропорту. Умею я отвлекаться, это точно.
Вскоре я уже сидела в самолете, готовая в любой момент шмыгнуть в туалет, чтобы переодеться. Калифорнийский климат значительно теплее вашингтонского. В аэропорту, если не ошибаюсь, меня должен ждать Этьен. Жду встречи с нетерпением.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Viva Washington!