Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Abonent is temporarily inaccessible


Abonent is temporarily inaccessible

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s3.uploads.ru/t/oOdjX.gif
Участники: Gabriel Livano, Damien Goodman
Место: Шоколадница "Сhocolate"
Время: начало ноября, 2012
Время суток: послеобеденное время. Примерно 14.00
Погодные условия: + 16, безоблачно, иногда срывается ветер.
О флештайме: Длинные гудки, сброс, "абонент недоступен", отчеты о не доставленных сообщениях... Хуже всего, когда не понимаешь чем вызвана такая резкая перемена в отношении.
А причиной могут стать даже неправильно истрактованные слова.

Отредактировано Damien Goodman (2012-11-17 02:26:02)

+2

2

Предыдущий звонок был сброшен. Сейчас противный электронный голос рассказывал о том, что абонент временно не может принять вызов и предлагал оставить сообщение после сигнала. Я уже оставлял. Раз пять точно. SMS, все до единой, остались без ответа: от простой "Ты куда подевался?" до тех же слов, но приправленных огромным количеством восклицательных и вопросительных знаков. Не понимаю, как я до сих пор умудрялся вести машину не слетев с трассы. Мысли сейчас были совершенно в другом месте. Что могло случиться? Еще пару часов назад все было хорошо.

Несмотря на то, что лекцию по истории живописи вел один из любимых преподавателей, мне было непреодолимо скучно на протяжении занятия. Будучи ярым поклонником картин эпохи Высокого Возрождения, я никогда не понимал такого направления живописи как абстрактный экспрессионизм, но признавал его право на существование в контексте - не умею рисовать, так хоть краску на холст вылью. Звонок оповестил студентов об окончании занятия. Раздался щелчок проектора и с белого экрана исчезло изображение очередного так называемого шедевра. В аудитории зажегся свет и я с удовольствием потянулся.
- Еще несколько минут и я точно уснул бы, - жалобно пролепетал я, уткнувшись лбом в плечо сидевшего рядом Габриэля, - Мне точно нужен кофе, много кофе. Если я приду на обсуждение к Кристин в полусонном состоянии, она просто выставит меня вон, - схватив сумку, я начал спускаться к двери. Я просто знал, что Габи идет за мной: не обязательно было это видеть, я просто слышал шаги, к звуку которых уже привык. Почти у самой двери меня окликнул преподаватель.
- Подождешь? - я улыбнулся другу и быстро подошел к лекторскому столу.
- Знаю, что тебе было скучно, - перебирая листы с записями заметил Энтони, - Я сам чуть не уснул, но такова учебная программа. Но я не по этому поводу, - его голос сделался немного тише, хотя их и так мало кто мог услышать: почти все студенты уже вышли в коридор, - Кажется, я у тебя вчера вечером шарф забыл.
- Я знаю, - утвердительный кивок головы, - Нашел, но забыл с собой взять. У меня сегодня планы на вечер и я не смогу привезти его в галерею, но точно принесу завтра, - ответ был подкреплен искренним смехом
- Не утруждайся. Я сам заберу, - развел руками Тони.
- Я точно буду знать, что это ты - воры не позарятся на старый шарф. На столе в гостиной, - уточнил я местоположение пропажи и обернулся к двери, чтобы отправиться с Габриэлем за кофе. На парня там уже не было.
Я пробежал по коридорам университета, заглянул в каждый закуток где мог бы быть Габриэль. Но он просто испарился. Вызовы отклонялись, а sms так и оставались висеть в телефоне без ответа. Надежда на то, что Габи придет на следующее занятие и объяснится тоже не оправдала себя: стол, за которым мы все время сидели был пуст. Пусть опоздает, но все же появится. Что-то случилось, - стучало в висках. Преподавательница заметила, что происходит что-то странное - на протяжении занятия обычно активный студент Гудмэн был молчалив, не сводил взгляда с телефона, который вертел в руках - но не решилась окликнуть и спросить что случилось.
Я же ждал когда прозвенит эта противная трель, ждал как чуда. Сорвавшись с места, молча выбежал на улицу. Сигнализация отключена, дверь открылась. Я бросил сумку на пассажирское сидение, завел мотор и выехал с парковки.  Габриэль заставил меня почувствовать себя виноватым, но непонятно в чем.

В шоколаднице мы бывали достаточно часто чтобы нас запомнили, но не настолько, чтобы это место стало первым в поисковом списке. Увидеть Габриэля можно было даже не выходя из машины: он сидел за столиком у окна и смотрел куда-то в сторону. Отъехав чуть дальше по дороге, к автостоянке, я вышел из машины громко захлопнув за собой двери. Если прямо сейчас зайти в зал кафе, я разнесу все и удушу Габи во имя своих безвременно погибших нервных клеток. Вместо этого я прислонился спиной к дверце машины. Через стекло знакомая официантка помахала рукой и кивнула в сторону Габриэля. Приложив к губам палец, призывая не выдавать моего присутствия, я одними губами ответил: "Сейчас зайду." Девушка кивнула и убежала по своим делам. Прикрыв глаза, я выдохнул. Нужно было успокоиться хотя бы немного.

Отредактировано Damien Goodman (2012-11-17 02:14:04)

+2

3

Я буду кнопкой вызова в твоем телефоне.
И с таким телефоном ты всегда будешь в зоне.
Честной точкой в конце предложения,
Вечнозеленым сигналом по ходу движения.

Сейфом, чей шифр твои тонкие пальцы
Куклой, которая всегда улыбается,
Пёстрым яблоком из деревенского сада
Только бы ты со мной была рядом.

Хоть плакатом с концерта на стенке в ванной.
Стеклянной фигуркой, рубашкой рваной,
Помнящей облик далекого тела.
Только бы ты на меня посмотрела.

Только бы ты на меня посмотрела,
Ты, только б на меня посмотрела.
Пусть случайно, вскользь, между делом.
Только бы ты на меня посмотрела.
(с)

   В принципе, я весьма миролюбивый человек, не зацикленный на себе, стараюсь не придерживаться первого впечатления о человеке при дальнейшем общении, но, скажу честно, Энтони мне никогда особо не нравился. Я имею ввиду Энтони Купера, нашего преподавтеля, лекции которого Дэмиэн слушал с огромным воодушевлением, а ещё порой, как мне казалось, не сводил с него глаз, и дело тут вовсе не в  нтересных темах занятий! Готов поспорить на свою гитару, что Дэму он просто напросто нравился, но суть в том, что мне то это явно не нравилось! Не знаю, что случилось сегодня, но преподаватель со студентом не обменялись ни одним взглядом, да что уж там, Гудмэн откровенно скучал и не меньше моего радовался звонку, оповещающему об окончании занятий. Мне хотелось есть, пить, спать, но, главным образом, поскорее покинуть аудиторию, утащив с собой моего милого друга, но мои планы рухнули так же внезапно и быстро, как Титаник в своё время пошёл к одну - голос Купера, обращённый к Дэму, вынудил парня вернуться, а я же остался ждать его на пороге. Я скучающе рассматривал сперва свои туфли, потом трещенки на на дверном косяке, пока краем уха не уловил их занимательную беседу, отчего я даже выпрямился, вытянулся как струна, прислушиваясь и стараясь уловить смысл слов сквозь гомон студентов, носящихся по коридору в свой законный перерыв. - Кажется, я у тебя вчера вечером шарф забыл. Чтооо?!??! Я даже тряхнул головой, словно отгоняя назойливую муху, в надежде удостовериться, что это не более, чем голоса в моей голове - пускай я лучше двинусь умом, чем между Дэмиэном и Энтони что-то будет, но то, что я услышал дальше, развеяло все мои надежды... Значит так, да, Дэм?!? В этот миг мне сделалось так противно, что я не мог больше стоять тут, смотреть на них, таких безумно милых. Медленно пятясь назад, я подтолкнул ладонью дверь, тем самым беззвучно прикрывая её, выстраивая преграду между мной и ими, ускоряя шаг и натыкаясь на какого-то паренька - его книжки и тетрадки, как в кино, падают на пол, а я даже не помогаю ему, просто со всех ног бегу прочь, бегу на стоянку и лишь там понимаю, что делать мне тут нечего, ведь машины у меня не было.
  - Конечно, я ведь не сынок богатых родителей и не преподаватель, а, Дэми?! - не понимая, что творю, я проорал это на всю округу и пнул ногой мусорный бак, переворачивая его и рассыпая весь мусор на асфальт. Когда я зол, я способен на многое, на необдуманные поступки, на резкие слова, о которых потом явно буду жалеть, но когда я зол из-за неконтролируемой ревности - всё ещё куда грустнее... Я пытаюсь сдерживать всё это в себе, но это так трудно, особенно сейчас, когда дело касается Гудмэна - ведь он, ну как так можно то, не догадывается о моих чувствах, будучи увлечённым этим Купером. Если вплоть до сегодняшнего дня я задумывался о том, что бы признаться уже и дело с концом, то теперь это явно ни к чему, лишь очередная порция позора для меня. Развернувшись вокруг своей оси, я уверенным шагом направился к расположенному неподалёку кафе, где мы с Дэмиэном любили проводить время вместе; к моему счастью, в этот час посетителей было крайне мало и я без труда занял один из лучших столиков - прямо у окна, с видом на оживлённую улицу - что бы хоть как-то отвлечься, я решил наблюдать за прохожими, правда пока ещё не решил зачем мне это.

Отредактировано Gabriel Livano (2012-11-17 02:08:32)

+2

4

Я не думал, что Габриэль проведет в кафе много времени, поэтому хотел просто дождаться его снаружи - выяснять отношения на публике совершенно не хотелось, хотя даже с улицы было видно, что кафе наполовину пустое. Размеренное медленное дыхание не помогало привести мысли в норму в частности из-за холодного воздуха, который добавлял к боли в душе еще и боль в горле. Очередной порыв ветра заставил поежиться. Я понял, что еще несколько минут здесь и бронхит мне обеспечен. Отругав себя за дурацкую идею не надевать пальто - джинсовый жилет совершенно не давал необходимого тепла, несмотря на тонкую меховую подкладку - я сделал несколько шагов и нажал на дверную ручку.
Дверь открылась, звон колокольчика оповестил о появлении нового посетителя. В кафе было тепло и уютно, впрочем как и всегда. Именно за это мы всегда и любили это место, а еще за неизменный запах шоколада, от которого я просто сходил с ума. Но сейчас все это ушло на второй план из-за неприятного чувства вины, грызшего изнутри. Нас разделяли несколько столиков и колонна, из-за которой Габриэль не мог увидеть меня. Почему-то мне казалось, что если он сейчас заметит мое присутствие, то сбежит, как сбежал из аудитории.
Стараясь не выдавать нервозности, я подошел к прилавку.
- Как обычно, - кивнул я девушке, стоявшей за стойкой, и тут же услышал как начала работать кофемашина, - Давно он здесь? - стараясь говорить как можно спокойнее спросил я. У работников кафе есть такая особенность - подмечать все и иногда это все же становится полезно. Не очень. Где-то полчаса, - донесся до моего слуха ответ, - Тебя ждет?
Сомневаюсь, - промелькнуло в голове, но я все же утвердительно кивнул не сводя взгляда с Габриэля. Похоже, люди за окном здорово занимали его внимание. А может у него здесь какая-то встреча, о которой мне знать необязательно? Может меня, как всегда, было "слишком много" и ему просто нужно отдохнуть? Может я вообще сглупил, приехав сюда и в очередной раз напоминая о себе? Я всегда задавал много вопросов и убегал от ответов - это было частью меня. Но сейчас... Нет. Мне нужно было знать почему он так поступил. Услышав за спиной тихий шелест я обернулся к прилавку - на столешнице появились такие привычные стаканчики с кофе, перед взглядом промелькнули два имени, выведенные идеально каллиграфическим почерком на стенках из плотного картона. Расплатившись, я убрал бумажник и чек в карман брюк и, подхватив кофе, направился к столику. Как можно тише, словно стараясь не спугнуть. А теперь будет по-настоящему сложно...
Я молча поставил перед Габриэлем его кофе и сел напротив.
- Ничего не хочешь мне сказать? -  казаться сильным и сдержанным довольно трудно, но пока вроде бы получалось.  Я начал говорить, не дожидаясь ответа на поставленный вопрос, потому что лучшей защитой всегда было нападение. Однако размеренная спокойная речь, которую я тщательно подготовил стоя на улице, скомкалась где-то в горле и всем, что я смог из себя выдавить было:
- Ты хоть понимаешь как я себя чувствовал? Я полгорода исколесил в поисках тебя, чего только не передумал. Неужели так сложно хотя бы раз поднять трубку? - голос срывался, но я изо всех сил старался не перейти на крик. Если бы я сейчас отпустил наружу все, что сидело у меня внутри, я не знаю что сделал бы. Ударил бы - это были бы те самые удары бессильной злобы и обиды, которые так часто показывают в кино. Когда герою так плохо, что он не может выразить свои чувства иначе кроме как сорваться на близком человеке, сделать ему (хотя бы физически) так же мучительно больно. Или обнял бы - только потому что с ним все хорошо, потому что красочные картинки всевозможных аварий, больничных палат и тому подобного, "заботливо" подбрасываемые мозгом, наконец-то исчезли из моей головы и от этого становилось чуточку легче.

Отредактировано Damien Goodman (2012-11-17 21:38:56)

+2

5

Я был, мягко говоря, в растерянности, сокрушён и раздавлен - если называть вещи своими именами; я не мог разобраться в своих чувствах, которые на данный момент меня переполняли и буквально разрывали на части, я не понимал - обижен ли я на Дэма? А если да, то в чём главная причина - в том, что у него связь с мистером Купером, или же в том, что Гудмэн об этом мне не сказал? Раньше мы делились друг с другом всем, начиная он покупки нового блейзера (ну, с Дэми тут всё понятно, я вообще, пожалуй, не встречал человека, который любил бы одежду больше, чем он), и заканчивая планами на вечер, если собирались провести его порознь. Раньше, да. До этого дня. Как же порой какая-то незначительная мелочь, всего пара минут, могут изменить всё - настроение, отношение к человеку, взгляды на жизнь. Погрузившись в рзмышления, я понемногу приходил в себя, злоба моя утихала, по крайне мере мне уже не хотелось крушить всё вокруг, я просто сидел и наблюдал за прохожими - кто-то спешит, бежит по тротуару, обгоняя других, кто-то мило прогуливается за ручку или с собачкой на поводке, а я же.. Ничего особенного, абсолютная статичность и неподвижность внешне, и мощнейший ураган эмоций внутри. Так иногда получается, что наши эмоции оказываются сильнее разума, быстрее его, вернее, проще. Поэтому иногда то, что мы УЖЕ чувствуем, мы ЕЩЕ не понимаем. А вот тогда, стоя на пороге аудитории и наблюдая за Гудмэном и мистером Купером, плотина здравого смысла была окончательно и бесповоротно разорвана, пришлось принять не только себя, абсолютно безразличного Дэму, как мне казалось, но и его, уже совсем другого, потому как смотреть на него прежними глазами я не мог.
   - Ничего не хочешь мне сказать? - услышал я совсем рядом знакомый голос, но прежде, чем увидеть его обладателя, обратил внимание на стакан кофе, который я обычно тут заказывал. Разумеется, Дэми знал мои предпочтения, как и я его, и сейчас решил меня задобрить, хотя, наверняка, он и не догадывался даже в чём дело.
    - Привет. - мой голос звучал ровно и спокойно, а на лице не дрогнул ни один мускул - это было сложно, но я старался держать себя в руках, контролировать свои действия и, главным образом, слова. Интересно, чего он от меня ждал, каких слов?. Я понятия не имел о чём сейчас с ним говорить, жуткая обида комом стояла в горле, вернее даже не обида, отголоски боли, что остаточно, подобно эху, постукивали в висках и усложняли дыхние.
    - Ты хоть понимаешь как я себя чувствовал? Я полгорода исколесил в поисках тебя, чего только не передумал. Неужели так сложно хотя бы раз поднять трубку? - Надо же... - Наверное, телефон разрядился - я пожал плечами, обхвтывая ладонями стаканчик с кофе - Или беззвучный режим включен, или ещё что... А ты звонил? - теперь я мог рассмотреть и самого Дэмиэна - розовые щёки, не то от волнения, не то прохладного ветра, суровый взгляд синих глаз, направленный прямиком на меня, обычно идеально уложенные волосы чуть растрёпаны... такой милый, такой ествественный, а голос дрожит, выдавая его раздражённость. Ну а чего он хотел?! Думал, я буду стоять там и слушать их воркование, мило улыбаясь, а потом нападу с распросами? Ну уж нет! - Спасибо за кофе. Мой любимый.

Отредактировано Gabriel Livano (2012-11-18 14:29:07)

+1

6

Габриэль говорил равнодушно, но каждое, произнесенное этим родным, но таким непривычно пустым голосом, больно било по сердцу, оставляя болезненные шрамы. Я не ожидал такого, поэтому не мог произнести ни слова, застыв на месте как статуя.
Это был не МОЙ Габи. Я словно оказался в какой-то извращенной реальности, напоминающей сказку "Снежная королева" и осколок стекла попал в сердце моего Кая, сделав его холодным и равнодушным, заставив забыть меня. Как в этой ситуации поступила Герда? Разбойники, олени, дьявольский холод - это ненужные подробности. Главное - она пошла за ним на край света. Я не знал, что должен был сделать, чтобы растопить этот лед в его глазах, но готов был платить любую цену за то, чтобы снова увидеть его теплую улыбку и горящие глаза. Льдинка исчезла из сердца Кая когда он заплакал? Как у них все было просто. Я никогда не видел, чтобы Габриэль плакал. Он всегда был для меня тем человеком, за которым чувствуешь себя как за каменной стеной. А вот я, пускающий слезы при просмотрах старых мультиков и дурацких рождественских романтических комедий, должен был уже давно расплакаться от обиды.
- А ты звонил... - бессильным голосом, словно эхо, повторил я последние слова и, опустив голову, спрятал лицо в ладонях. Глаза пекло, но они оставались сухими, как бы сильно я ни хотел сейчас заплакать. Если бы на глазах появилась хоть одна слезинка мне, возможно, стало бы немножко легче, но на этот раз слезы словно объявили мне бойкот, отказываясь выходить наружу. Больше всего мне сейчас хотелось, чтобы все это оказалось страшным затянувшимся сном. Ну же, проснись. Сейчас прозвенит будильник и ты пойдешь собираться на занятия. И там будет Габи. Такой же как всегда. Я набрал побольше воздуха в легкие и поднял голову. Холодные пальцы нащупали стаканчик с кофе и первый глоток сильно обжег горло. Нет, все было слишком реальным, чтобы происходить во сне. А немая пауза, сделавшая воздух вокруг нас еще более раскаленным, превращала все в самый страшный ночной кошмар, который только можно было себе представить. Мне казалось, что я тону в этой тишине без малейшей возможности вынырнуть.
- Я думал, что сойду с ума, - я говорил тихо, почти шепотом. Не потому что боялся, что услышит кто-то посторонний, а потому что на большее не было сил. Мне нужно было рассказать что происходило со мной на протяжении этого часа. Просто чтобы Габриэль знал, даже если для него это не имеет значения, - Думал, что с тобой случилось что-то ужасное, - я понимал, что сейчас есть только два выхода: либо мы разберемся в происходящем здесь и сейчас и уйдем отсюда вместе, либо уйдет кто-то один. Возможно навсегда, - Просто скажи мне почему ты так резко исчез? Я сделал что-то, что тебя обидело, но что? А может... - мне трудно было произнести эти слова, но я был должен это сделать, - я просто надоел тебе? У тебя должна быть своя личная жизнь, а я все время рядом и наверняка мешаю. Я знаю, что иногда я невыносим. Я всегда невыносим на самом деле, но просто скажи мне об этом и я уйду, я никогда больше не буду надоедать тебе, - я посмотрел на Габриэля с мольбой. Если это действительно так, я не знаю, что буду делать дальше.

Отредактировано Damien Goodman (2012-11-18 23:48:40)

+2

7

Все мы иногда поступаем как свиньи. Все, и я в том числе. А, собственно, с чего я мог вообще подумать, что я лучше, достойнее, справедливее?.. Не-а. Я эгоистичная скотина, чудовище, я обещал себе беречь Дэмиэна, защищать от чужих нападок, а вместо этого сам причиняю ему боль, незаслуженную боль, лишь потому, что мне так захотелось. Он не был виноват в том, что относится ко мне так, как относится, я знал, что он меня любит, иначе не искал бы сегодня, не сидел сейчас напротив и не разговаривал натянутым дрожащим голосом. Любит как друга, может даже как брата, да какая к чёрту разница, хоть как щенка карликового шпица! Суть в том, что насильно то  мил не будешь, и, если ему и правда нравится мистер Купер, я не вправе высказывать своё "фи", я должен быть рад за Дэми, но не могу. Это не так то просто - избавиться от удушающей темноты внутри, к сожалению, проблема не решается щелчком выключателя, как в тёмной квартире, нужно просто переболеть, перетерпеть, выстоять, выждать время. Пускай оно не лечит, но хотя бы делает выспоминания и боль от них тусклыми, как пятна от сочной мякоти вишен на застиранном бабушкином полотенце.
      - Я думал, что сойду с ума, думал, что с тобой случилось что-то ужасное, - Гудмэн говорил тихо, как будто посвящал меня в какое-то таинство, а мне уже не так легко давалось удерживать на лице маску спокойствия, ведь всё это творится с ним из-за меня, из-за меня! - А может... я просто надоел тебе? - сейчас Деми чуть ли не здыхался - так сложно давались ему слова, но, равно как ему сложно или больно было их произнести, мне больно было их услышать. Мне казалось, я никогда не давал ему повода так думать, мы проводили с ним всё наше свободное время вместе, если, конечно, у Дэмиэна не были запланированы какие-то важные дела, которые, как я теперь понимаю, являлись встречами с Энтони Купером... К чёрту Купера, на его месте мог быть кто угодно, любой парень, как преподаватель, так и студент, сосед по улице, не важно, мне было мерзко от того, что Дэми не поделился этим со мной и обо всём я должен был узнать лишь подслушав разговор. Спасибо хоть не на заборе у университета прочитал!
    О чём ты, Дэми?! Какая личная жизнь?! Вся моя личная жизнь, это ты! Я и на парней то уже перестал смотреть, потому что все они не такие как ты - не такие высокие, волосы у них не такие блестящие, румянец не такой девичий, одеты слишком безвкусно или вычурно.. Так или иначе, мой взгляд всегда тут же был возаращён к тебе, ну как ты этого не замечал, как?.. Мне очень, очень и ещё раз очень хотелось произнести это в слух, проорать на всю кофейню, что бы услышала даже умирающая от яда мышь в подвале, но мои губы не дрогнули. Очень незавидная участь, быть не порохом, но пороховницей. Не ядом, но ампулой. Лживое ощущение спокойствия. И теплое дыхание чего-то страшного, убаюканного, но все еще опасного. Казалось, хлопнешь в ладоши сильнее, чем можно, и оно проснется, раскроет черные крылья и полетит уничтожать твои маленькие внутренние города. Снова. Сейчас я – что-то вроде статуй, каменныйх изваяний, что украшают собой соборы который век к ряду. Они с неизменным выражением лица терпят всё, постепенно крошась и распадаясь на крупицы, так и я должен был сделать хорошую мину при плохой игре и успокоить друга.
     - Я не могу тебе объяснить этого, Дэми, правда не могу. - я протянул руку и коснулся кончиками пальцев тыльной стороны его ладони, лежащей на столе. Я не знал, одёрнет он её как как от огня, тем самым показав своё пренебрежение и отвращение, или же и вовсе проигнорирует мои действия - Ты очень нужен в моей жизни. Без тебя она уже не будет такой, а я не хочу ничего менять. Мы же друзья, Дэм! я говорил это, а у самого сердце сжималось до размера грецкого ореха, а затем словно разбухало, едва умещаясь в грудной клетки.

Отредактировано Gabriel Livano (2012-11-18 20:40:38)

+2

8

Я помню как сильно в детстве любил пазлы. Да, такие яркие картинки, которые нужно было собрать из маленьких кусочков. Процесс - длительная кропотливая работа, когда подбираешь по цветам и стыкам линий, ищешь идеальное место для каждой частички. Ту радость, когда удается сложить огромный рисунок, как на красочой коробочке. И то бессильное отчаяние, когда ты почти закончил рисунок, но теряешь тот последний кусочек, без которого рисунок можно просто выбросить, тот самый, который должен находиться в самом сердце драгоценной мозаики. Почему я вспомнил об этом именно сейчас?
Вся моя жизнь была мозаикой, которую я кропотливо выстраивал шаг за шагом, безжалостно отбрасывая в сторону кусочки, которые не подходили к моему рисунку. Некоторые люди-картинки изменялись и со временем вписывались в общую картинку, Габриэль же появился в этом коллаже неожиданно и как-то сразу привнес цвета, которые почему-то не смогли добавить в этот рисунок другие люди - яркие краски улыбок, пастельные оттенки легкости и непринужденности. Просто знать, что он всегда рядом, говорить с ним, видеть его было так же естественно как дышать. Набирать его номер каждое утро, выходя из дома, отправлять sms с пожеланием спокойной ночи, строить общие планы на выходные - я уже не мог представить своей жизни без этих мелочей, они стали частью меня. Габриэль был тем самым кусочком мозаики, вокруг которого на протяжении долгого времени строилась вся картинка. И я его потерял. Держал в руке и упустил.
Я держался из последних сил, чтобы не вскочить с места - хотелось сбежать, спрятаться дома, запереть все двери и окна, отключить телефон. Просто создать вокруг себя непроницаемый кокон и не высовываться. А может хватит мучить себя? Откопать где-то в закутках души остатки гордости, с достоинством расправить плечи, яростно сверкнуть глазами, бросить ему в лицо что-то обидное, чтобы рассориться в хлам. Чтобы потом не было сожалений, когда я буду методично удалять из своей жизни самые мельчайшие напоминания о Габриэле. Возможно, я даже смогу безболезненно нажать на "Да", когда на экране появится надпись "Вы уверены, что хотите удалить этот контакт?". Только вот память не сотрешь нажатием кнопки.
Когда на тебя смотрят так, словно тебя не существует, словно ты пустое место, когда создается ощущение, что слова адресованы не тебе, а стенам - это, блин, больно. И я сдался, обреченно опустив голову, прерывая такой нужный мне сейчас зрительный контакт, с помощью которого я пытался отыскать что-то, что помогло бы кусочкам души собраться воедино. Хотя бы искру, отблеск того тепла, которым всегда встречали меня эти родные глаза.
Вдруг руку словно обожгло легким прикосновением. Я всегда одергивал вечно холодные руки при малейшем контакте, но сейчас мне нужно было это тепло. Хотя бы немного, забрать его с собой, спрятать где-то за семью замками и ни с кем не делиться этой частичкой призрачной надежды.
- Я тоже не хочу ничего менять. И поэтому я не стану больше устраивать допросы - ты расскажешь что случилось сам, если захочешь, конечно, - я покрепче сжал руку Габриэля, - Я понимаю, что-то произошло, когда я бросил тебя там, в аудитории. Просто Тони забыл у меня вчера шарф, когда приезжал посоветоваться по поводу открытия сегодняшней выставки, а я его не привез.

+1

9

We were like love undone
Craving to entwine
Fatal touch
Final thrill
(с)

     Что-то изменилось. Лёд тронулся, хотя на на землю не упало ещё ни одной снежинки, тронулся и поплыл вниз по реке. А я, кажется, плыву на одном из осколков и мне, безусловно, страшно. Мне страшно, что сильное течение унесёт меня прочь, далеко-далеко от Дэмиэна, за которого я страюсь держаться всеми силами, а он не отталикивает, но и не держит. Всё происходящее сейчас в моей голове казалось мне эпизодом из какой-то альтернативной реальности или ночным бредовым кошмаром, увиденным пару лет назад - в памяти остались лишь смутные воспоминания и никакой конкретики, но и этого было достаточно, что бы под кожей пробежал обжигающий холодок. Люди всегда верили снам и искали в них намеки на будущее, искали подсказку. Потом появился Фрейд и во снах стали искать скрытый смысл. Я тоже человек и, даже не будучи суеверным, тоже привык верить в то, что мне снится, что видится, в то, что выуживает мой мозг из-под своей коры и преподаёт на блюдечке, словно полдник. Я не хочу даже допускать мысли о том, что наши с Гудмэном пути разойдутся. Просто не хочу.
     Любовь никогда не была совершенной, такой, как её часто показывают в романтических комедиях или детских сказках, любовь - это реальность, это наша жизнь и смерть, это боль, с которой мы в эту жизнь приходим и с ней же её покидаем. Я не принимаю подачек, я не терплю жалости, так что пожалуйста, Дэми, не жалей меня сейчас, думая, что обидел, не плачь, если слёзы хотят вырваться наружу и скатиться по твоим щекам, из-за меня и того, что я натворил. За свою недолгую жизнь, за детство, насквозь пропитанное лишениями и неисполненными желаниями, за не такую уж лёгкую юность, я понял, что мне нужны муки, что бы измениться, но за столь короткое время, которое, я уверен, итак мною уже значительно преумножено, я не способен на перемены в себе. Мне нужна жёсткая рука, которая подталкивала бы меня или, наоборот, удерживла, рука, если не отца, то близкого человека, которым бы я дорожил. Знешь, твоя рука едва ли сгодилась бы для такого дела, но ты без труда способен управлять мною и без физического воздействия, не взирая на мягкий характер и желание всех осчастливить. Не понимаю даже - как тебе это удаётся, а?.
     Мне сложно, действительно сложно ждать развязки этого разговора, но когда Дэмиэн касается моей руки, сжимает её своей хрупкой ладошкой, а я едва сдерживаю на губах улыбку, предательскую улыбку своего примитивного счастья - что он сейчас со мной. Для меня правда многое значит одно лишь его присутствие рядом. Дэмиэн делает меня лучше, спокойнее, разумнее, вынуждает, сам того не зная, обдумывать свои мысли прежде, чем произнести; мне кажется, что именно он делает меня настоящим.
- Я тоже не хочу ничего менять. И поэтому я не стану больше устраивать допросы - ты расскажешь что случилось сам, если захочешь, конечно. Я понимаю, что-то произошло, когда я бросил тебя там, в аудитории. Просто Тони забыл у меня вчера шарф, когда приезжал посоветоваться по поводу открытия сегодняшней выставки, а я его не привез. Вот уж не ожидал, что меня так разорвет - до гадкого щемления в груди, которое нужно побороть всякий раз, когда легким потребуется немного воздуха. Не покидает ощущение, что я потерял что-то очень важное. Мне бы хотелось суметь выразить это сколько-нибудь складными словами, размотать историю, как спутанный клубок ниток, найти и понять свои промахи, глупости. Но без них не бывает, люди бы не были людьми, если бы перестали ошибаться. И все же я потерял надежду и чуть было не потерял веру в самое священное для меня чувство - дружбу, позарившись на, как говорится, возвышенные чувства, на любовь, которая мне не предназначалась.
     - Он часто бывает у тебя?.. - только и смог выдавить я, уставшим взглядом всматриваясь в лицо друга.

Отредактировано Gabriel Livano (2012-11-20 01:56:42)

+2

10

Это была улыбка? Намек на улыбку? Нет, мне наверняка показалось. Отчаявшись, мозг просто начал выдавать желаемое за действительное. Единственное, что я могу сейчас сделать это не отпускать, ни в коем случае не отпускать его руку. Если эта почти призрачная связь вдруг прервется все рухнет как карточный домик. Не отдам. Даже если он сам захочет уйти. Рядом с ним привычный Дэмиэн, каким видело меня большинство людей, исчезал, появлялась копия. Очень похожая внешне, но внутри... Этот Дэми мне нравился больше, пусть даже он был слабее, наивнее, проще. Становясь таким я нуждался во внимании, как цветы нуждаются в солнечном свете, чтобы раскрыться. Я нуждался в том, чтобы меня защищали, чтобы на меня смотрели тем невероятным взглядом, каким больше никто на свете не умел смотреть, только Габриэль. Я чувствовал себя особенным, важным для кого-то, кроме своей семьи. Для родных оберегать меня и быть рядом было обязанностью что ли. Здесь другое - Габриэль не должен был этого делать, но почему-то изо дня в день он шел рядом, поддерживал, терпел.
Я никогда не спрашивал, но был уверен, что Габи никогда не сделает мне больно. Словно это было по-умолчанию, словно он пообещал это: пообещал каждым словом, каждым взглядом подаренным мне. Оказалось, я ошибался. Напомните мне в следующий раз не доверять так бездумно тому, что говорит сердце. Но даже сейчас сердце шептало, что я не в праве винить его за сложившуюся ситуацию и я послушно повиновался.
- Часто? - я удивленно приподнял бровь, пытаясь понять почему именно этот вопрос. Почему Габи заинтересовала именно эта мелочь? Но это не важно. Он говорил со мной и я был не в праве спорить. На секунду задумавшись, я ответил - Я бы так не сказал. Может заезжает иногда посоветоваться по оформлению новой выставки, если я не могу заскочить в галерею. Вчера вообще был ужасный случай - ему пришлось наспех менять почти всю схему размещения картин и подключать меня из-за отсутствия времени, - я практически бессознательно заваливал Габриэля абсолютно ненужной ему информацией, тем самым пытаясь уйти как можно дальше от основной темы разговора. Чтобы не возвращаться туда, в напряженную атмосферу допроса, в плен отрывистых сухих фраз. Я виновато посмотрел на Габриэля, - Я так хотел позвонить - мне не хватало твоего мнения. Но потом подумал,  что меня и так слишком много - я каким-то образом не замечаю, что начинаю подстраивать близких мне людей под себя. Поэтому решил не отвлекать тебя по мелочам.
Что может быть более скучным чем разговоры об учебе и работе? Это настолько буднично, что и упоминать не стоит. Поэтому я и не говорил на эту тему на протяжении нескольких недель. С Габи все было таким ярким и радостным, что в какой-то момент я понял, что не хочу запятнать это ощущение серыми тонами повседневности. С ним хотелось делиться только счастливыми новостями, чтобы видеть как он улыбается, слышать веселый смех. Оберегать его молчанием от необходимости вникать в мои проблемы, утаивать факты, которые возможно ранили меня, чтобы не вызывать у него ненужного беспокойства. Может он так болезненно воспринял именно то, что я перестал делиться с ним каждой нелепой мелочью, произошедшей в моей жизни? Хотя нет, думать так было бы слишком самонадеянно. Сейчас я не уверен был даже в том, что все это было искренне - то, как он слушал мои многочасовые рассуждения о всевозможных глупостях, как переживал из-за провалов и радовался крошечным победам. Я всегда был честен с ним и сейчас мне не хотелось думать, что эта откровенность все это время уходила в никуда.

Отредактировано Damien Goodman (2012-11-20 22:14:45)

+2

11

И вот он я тут
А в голове только ты
Слышать близких, быть сильным
Мне так нужно быть собой в этом эксперименте...
(с)   

  Если представить ситуацию из какой-нибудь альтернативной реальности, где я здраво смотрю на волнующие меня вещи, не делаю скорополительных выводов и умею объективно размышлять, то ничего подобного, что творится сейчас между мной и Дэмиэном, не произошло бы. Конечно, легко размышлять в сослагательном наклонении, тем самым выгораживая себя, представляя в лучшем свете, чем есть на самом деле, но это не честно, по меньшей мере, к себе. Не каждый может признать свою вину и сделать первый шаг, не у каждого найдутся силы переступить через свою гордость, но не зря говорят, что если гордость кричит, значит любовь молчит; во мне же происходили совершенно другие сложные процессы, катализатором которых был Гудмэн. Вот серьёзно, я сейчас в лепёшку готов был расшибиться, лишь бы получить его прощение, услышать искренние слова о том, что Дэми не держит на меня зла, потому как я видел, как незримая дверь между нами со скрипом начала плавно закрываться... К сожалению, я не обладал ни одним, ни вторым, ни третьем из того, о чём говорил чуть ранее, так же я не представлял из себя ничего сверхъестественного, важного или достойного для кого-то, не был ни чьим примером для подражания, образцом, что бы требовать к себе особого отношения от друга, особенно сейчас,  когда подорвал его доверие. Любой свой выбор мы  всегда делаем сами и пускай он зависит от возможностей, знаний и обстоятельств, но, на что бы мы при этом не опирались, - жить с этим выбором предстоит нам самим. Сейчас у меня не было выбора, я чётко знал что мне нужно, у меня была цель, к которой мне нужно было двигаться. Мне кажется, что нет практически ничего невозможного для человека и, большая часть целей остаются неостугнутыми, брошенными на полпути или за минуту до успеха не потому, что желание слишком мало или были приложены недостаточные усилия, а из-за неумения ждать. Порой требуется слишком много времени, а мы боимся остаться у разбитого корыта и готовы согласиться на что-то попроще, похуже, но прямо сейчас; хватаем свою синицу и напрочь забываем о журавле, который был столь желанен.. Дэмиэн был моим журавлём, какой-то недосягаемой высотой, звездой в небе, но, что бы заполучить эту звезду, недостаточно было дождаться звездопада. Я умел ждать, я привык, что время причиняет боль, главное лишь, что бы ожидание было только отрезком моей жизни, а не всей жизнью - пожалуй, к этому я был не готов.
          Так вот, если бы я только умел расставлять всё по своим местам и быть беспринцыпным судьёй обстоятельствам, я бы уже давно, ещё в аудитории, смог понять, что если между Дэмиэном и мистером Купером и есть отношения, выходящие за общепринятые нормы поведения "преподаватель-студент", то они явно не настолько близки, как я думал, но лёгких путей я не искал; меня раздражал один лишь звук имени преподавателя, все до единой буковки, что составляли его инициалы, даже цвет стен в аудитории, где обычно проходили наши занятия - в миг стал мне противен до тошноты. Я не хотел говорить о нём ни сейчас, ни когда бы то ни было ещё, но что толку молчать обочевидном? Он каждый день будет попадаться мне на глаза, я буду видеть их с Дэмиэном улыбки, адресованные друг другу, но мне придётся изображать из себя стойкого оловянного солдатика, только вот армия моя давно переправлена в ложки для чаепития.
      - Дэмиэн... - я в ответ сжимаю его руку и мне плевать на то, кто и что сейчас подумает - Я никогда не смогу себя простить, пока не услышу от тебя, что ты в порядке. Что у нас всё в порядке. - может, я неправильно сформулировал, не донёс до него полный смысл того, что сейчас меня беспокоило, но Дэми должен был меня понять - Я не требую от тебя мгновенного ответа, я понимаю, что не оправдал твоих надежд и ты ничего мне не должен, но я не хочу, что бы ты молча меня презирал.

+2

12

Как же я жалел в этот момент, что у меня нет таких способностей, как у главного героя "Эффекта бабочки" - я бы вернулся туда, на несколько часов назад, и исправил бы все. Сделал бы вид, что не услышал как меня окликнули, взял бы Габриэля под руку и мы ушли бы пить кофе как всегда и говорить - долго, обо всем на свете. Нет, я вернулся бы на несколько недель назад, когда придумал этот дурацкий план со шкалой событий от нуля до десяти, от мелочей до катастрофы, и решением не говорить Габи о том, что оценивается ниже, чем на восьмерку. Я говорил бы часами, пока он сам не попросил бы меня заткнуться. А если сейчас подумать, на сколько я оценил бы то, что происходило здесь в эту секунду? Десять? Слишком мало. В мире нет чисел, чтобы выразить эту величину, это невозможно измерить даже самыми чувствительными приборами. То, что даже ссорой назвать было сложно, было чем-то вроде цунами, пронесшегося в душе и разрушившего напрочь все, расщепив мельчайшие частицы. Нет, мы не можем вернуться и изменить что-то как в кино, когда время на секунду замирает, а потом несется с сумасшедшей скоростью в обратную сторону, и ты видишь на экране как вновь собираются воедино осколки разбитой секунду назад хрустальной вазы. Но мы можем попытаться принять то, что было и попробовать идти дальше.
И сейчас, когда Габриэль просил у меня прощения, хотя извиняться совершенно определенно должен был я, в голове вдруг промелькнула мысль: Вот он - этот шанс. Все исправить. Все вернуть. Я не понимал за что должен презирать его и в чем он так искренне раскаивался. В том что вспылил по причине, которую так и не назвал мне? Я позволял себе истерики и капризы, но никогда не извинялся за это. В том, что не предупредил когда ушел? Он свободный человек и я не могу держать его на привязи как бы сильно мне не хотелось всегда чувствовать, что он рядом. Я не смог бы презирать его никогда и ни за что - он слишком много для меня значил, всегда будет значить. Больше чем просто друг, намного больше. Новый рубеж, который я еще ни разу не переходил. И мне страшно сделать этот шаг. Но если Габриэль будет рядом... Переходить на какой-то новый уровень, преодолевая пугающую границу легче, когда держишь кого-то за руку.
- Я не могу злиться на тебя. Не умею, - я измученно улыбнулся, - У нас все будет хорошо, если ты пообещаешь мне кое что, - я сделал глубокий вдох, потому что не хотел, чтобы моя просьба была сбивчивой. Нет, не просьба - требование. Требование чего-то жизненно необходимого, - Мы будем говорить. Я буду рассказывать тебе все, что происходит со мной. Но ты обещаешь делать то же самое. Мне нужно знать что происходит в твоей жизни, что творится в твоей душе. Я хочу понимать тебя, знать о чем ты думаешь, чтобы мы никогда больше не столкнулись с непониманием друг друга. И еще пообещай мне что будешь рядом. Но если в твоей жизни появится кто-то важный для тебя, я узнаю об этом первым. Чтобы порадоваться за тебя, чтобы отпустить тебя и увидеть, что ты счастлив.
Счастлив с кем-то, кто будет ближе чем я. Я не думал, что последние слова сказать будет так сложно, но я скрыл то невероятное усилие, с которым они мне дались, за самой мягкой улыбкой, на которую сейчас был способен. Что-то сжималось внутри, когда я думал об этом. Ревность? Да, наверное, если можно ревновать друзей. Но мы ведь уже поняли, что это не та формулировка. И если он захочет уйти навстречу чему-то большему я не смогу его удержать, просто не посмею и лишь улыбнусь вслед, пожелав счастья. Я не смогу вечно держать его возле себя. Кто я? Друг. Возможно, чуть больше чем это сухое определение.

+3

13

To you, I'll give the world
To you, I'll never be cold
'Cause I feel that when I'm with you,
It's alright, I know it's right
(с)
   

      Выходить в реальность из кошмара всегда тяжело, вроде бы просыпаешься с радостной мыслью "всё прошло!", а потом тяжёлой подушкой наваливаются воспоминания об увиденном. И это даже не было кошмаром в привычном смысле этого слова, более того, всё происходило наяву, а главные роли были отданы, как всегда Дэмиэну и мне, но что-то тяготило. Видимо, понимая, что теряем, каждый старался двигаться лишь вперёд, не оборачиваясь на былое, на совсем недавнее прошлое, что было каких-то пару часов назад, но это было тяжело. Мне было очень тяжело изображать из себя верного друга, хоть я им и являлся, если на самом деле мне невероятно хотелось обнять Дэми, прижать к себе крепко-крепко, что бы он замолчал, что бы перестал нести чушь. Хотелось вложить в это прикосновение все свои чувства, всю бурю эмоций, что крушила и без того мой разрушенный мирок, всю нежность к нему, всю мою любовь. То, что мир стоит на любви - факт; недоказанный, но факт. Это истина сродни той, что земля держится на китах, или такая, что спущенные в унитаз рыбки попадают в особенный Рыбий рай. Каждое существо, каждое человеческое творение пропитано любовью, даже калашников, хоть в это и трудно поверить. Все зависит исключительно от восприятия - сколько людей прижимали этот автомат к груди и бились, бились за то, что любят: за страну, за мать, за любимую женщину, за свободу, ставя на кон свою жизнь. Если Гудмэну нужна от меня дружба - я отдам себя без остатка, буду рядом с ним и буду ему предан; я буду счастлив, если сам стану частичкой его собственного счастья.
      Сейчас у меня складывалось впечатление, что Дэми словно прибирался в мои мысли, неуверенными шажками, с фонариком сквозь вязкую и липкую паутину - он говорил то, что пугало меня последнее время, то, чего я так опасался - позволить увидеть свою душу, её глубины и потаённые уголки. Гудмэн не должен был знать о моей влюблённости в него - это сломило бы его, сам факт того, что он не может ответить мне взаимностью, дать желаемого - это точно причинило бы ему боль, а я этого не хотел. Я не особо то "мистер благородство", но в данном случае я предпочёл страдать сам, чем предоставить эту участь ему. А что касается мистера Купера и их с Дэмиэном отношений, так это личное дело Гудмэна, в которое я лезть всё же не хотел. Когда есть возможность докопаться до нового скелета в шкафу у небезразличного тебе человека, местами любопытство можно и прищемить - лучше я подожду откровений друга, нежели буду сам что-то выведывать или верить слухам.
     - Я не хочу, что бы ты отпускал меня. Ни сегодня, ни завтра, вообще никогда. Ты мой единственный близкий человек в этой, чужой для меня, стране. Я верю и знаю, что это неспроста, а потому это не может сойти на нет, так ведь? И именно поэтому я буду рядом, не сомневайся. Всегда, когда тебе это нужно. Я был словно сам не свой - слишком мягок, нежен, чувственен; очень редко я говорил то, что чувствую на самом деле, о своей боли, настоящей душевной боли, а потому выходило порой нескладно, как-то по-детски и очень неловко. - И мне нужен ты настоящий, весь ты, а не только в счастливые моменты - это отдаляет нас друг от друга. Не хочу, что бы ты переживал свои неудачи сам или, тем более, искал утешения в ком-то другом. Друзья для того и существуют, что бы поддерживать, что бы радоваться. Искренне, без зависти и злорадства, не для галочки. Друзья. Казалось бы - какое простое слово - два слога, шесть букв, шесть звуков, но как сложно произнести...

Отредактировано Gabriel Livano (2012-11-24 16:46:11)

+1

14

I'm not in love, so don't forget it.
It's just a silly phase I'm going through.
(c)

Как это глупо – стрелять, когда сражение уже закончено. Еще глупее - плакать, когда накал ссоры уже прошел. Я пытался сдержаться, но все-таки несколько слезинок пробились наружу, сопровождаемые самой искренней улыбкой, которая только могла существовать в моем мире. Это были не слезы отчаяния или злобы, о которых я так молил самого себя в самом начале этого разговора, это были слезы ни с чем не сравнимого счастья. И пусть, чтобы вытереть со щек эти крохотные следы моей слабости, пришлось, наконец, выпустить из своей ладони руку Габриэля, я знал, что больше не потеряю его. Сейчас он словно давал согласие стать частичкой меня, хотя и был ею уже на протяжении долгого времени. Не знаю, с чем я боролся сегодня за присутствие Габриэля в моей жизни. Определенно с чем-то темным и определенно сильным, но наша дружба выдержала эту битву, хотя и несла потери на протяжении последних часов. И раны, которые я получил в этой маленькой войне, понемногу затягивались благодаря словам Габи, хотя я и был уверен, что оставшиеся рубцы будут болеть еще на протяжении некоторого времени. Но это было не важно потому что сейчас он был рядом, говорил что не хочет терять меня и это большее, на что я мог надеяться. Я словно старался вырезать каждое его слово в своей памяти огромными буквами и продолжать верить в то, что это действительно возможно. Пока единственный, но кто сказал, что ты не встретишь кого-то еще? Когда мне это нужно? А ты останешься со мной навсегда? Я нужен тебе весь? А сможешь ли ты вынести все мои безумия? А смогу ли я сделать для тебя то же самое? Но я не озвучил ни одного из вопросов, крутившихся в моей голове. Почему? Наверное просто испугался услышать ответы именно в эту минуту, когда чувство легкости начало понемногу заполнять душу. Возможно я сделаю это позже, если мне все же хватит смелости завести разговор, способный расставить все точки над "i". Но не сейчас.
В данный момент я был просто счастлив, что мой Кай вернулся из Лапландии. И единственное, чем я мог отблагодарить его за это, единственное, что могло хотя бы немного отразить все мои чувства в этот момент... Я просто встал со своего места и, подойдя к Габриэлю, обнял его за плечи так крепко как только мог. В кафе не было почти никого, так что некому было осудить меня, да и в этот момент мне было наплевать, если честно. Отстранившись, я посмотрел в лицо Габи, в глаза, которые наконец-то перестали смотреть с той холодностью, которая медленно убивала меня несколько часов назад. В них снова появилось такое необходимое мне тепло, из-за которого я хотел помнить каждую секунду, проведенную рядом с другом.
- Давай уйдем из этого места. Я еще долго не смогу приходить сюда, чтобы не возвращаться каждый раз ко всему этому, переступая порог. Хотя здесь самый лучший чизкейк с клубникой и жить без него будет больно, - попытался пошутить я. Прекрасно понимал что это глупо, но ничего не мог с собой поделать в непреодолимом желании забыть, стереть из памяти все что касалось последних, одних из самых ужасных, часов в моей жизни. Наивным ребячеством, дурацкими темами разговора отвлечься от неприятных воспоминаний. Единственное, чего я не хотел забыть - то тепло, которое я чувствовал, когда держал Габриэля за руку... Это казалось настолько естественным, настолько пугающе правильным. Я зажмурился, пытаясь отогнать бредовую мысль, зарождавшуюся в моей голове. Не усложняй все из-за какого-то секундного порыва, который не нужен ни тебе, ни ему. Ты же знаешь что это никогда не приводит ни к чему хорошему. Учись уже на своих ошибках в конце концов. Ты - одиночка, всегда таким был и всегда таким будешь.

Отредактировано Damien Goodman (2012-11-25 12:48:44)

+1

15

Let's runaway and don't ever look back,
Don't ever look back
My heart stops when you look at me
Just one touch now baby I believe
This is real
So take a chance and don't ever look back,
Don't ever look back
(с)

       Если это был сон, то я бы предпочёл никогда не просыпаться, а если же это всё происходило наяву - хотел бы остановить время, хотя бы замедлить его, что бы прочувствовать каждой клеточкой тела объятия Гудмэна, в которые я сейчас был вовлечён. Ни об этом ли я мечтал? Ни этого ли боялся даже желать?.. Так почему мне сейчас так больно?.. В грудной клетке словно огромный камень нашёл свою нишу, вытесняя, разрывая на куски внутренние органы, перекрывая дыхание, пуская по венам стеклянное крошево и заставляя кончики пальцев неметь. Это была та сладкая боль, к которой быстро привыкаешь, которую не хочется отпускать, потому как лишь она в определённые моменты напоминает тебе о том, что ты ещё жив, когда перед глазами люди проносятся одной непонятной чередой сквозь огни фейерверков, вызванных учащённым пульсом, отдающимся в висках. Боль от ощущения чего-то невозможного, до чего тебе удалось докоснуться лишь раз, на пару секунд, докоснуться и упустить, затем превращая в мечту. Мечтать же не вредно? Не вредно всё то, до чего тебе не дотянуться, не заполучить, чем тебе никогда не обладать, всё остальное - яд, медленно пожирающий тебя изнутри. Так и Дэмиэн - мой и не мой одновременно, никогда не знаешь что у него в голове, но я то его. Его верный друг. Порой я напоминаю себе пса на привязи у входа в магазин, дожидающегося своего хозяина в любую погоду и сколько угодно времени, а вот сегодня взял, и убежал куда глаза глядят. Скорее от страха, нежели от истинного понимания происходящего, боясь что-то решать, принять для себя. Но это всё чепуха, правда; я уже столько времени, столько чёртовых дней, недель и месяцев рядом с Дэмиэном, что порознь уже бы и не смог. Не захотел. Равно как и сейчас не хотел, что бы этот момент заканчивался, растворялся во времени и пространстве, оставаясь каким-то воспоминанием на запылённых полках. Только вот у меня не было омута памяти, не было возможности переживать это раз за разом, вновь с головой окунаясь в эмоции как когда-то тогда, впервые...
      Я зажмурился и постарался улыбнуться, чуть склонив голову набок и случайно касаясь щекой щеки Дэмиэна. Он смотрел на меня, вглядывался в только что распахнутые глаза - такой привычный, слегка смущённый, с ещё влажными ресницами, не сумевшими сдержать несколько слезинок, что скатились по его щекам минутами ранее... Он не хотел здесь больше находиться, и я прекрасно его понимал, но сколько здесь всего начиналось, зарождалось, ломались мои принципы и предрассудки, я учился смирению. Смирению - как звучит то. В этом кафе мы делились друг с другом самым сокровенным - нашими чувствами и переживаниями, мы разговаривали, разговаривали часами и обо всём на свете. Казалось бы - и тем то уже не осталось, но мы находили, как ни странно, но нам и правда всегда было что обсудить - всякие незначительные мелочи, какие-то нюансы, на которых и строился наш мирок, возможно непонятный посторонним. Всё это нужно было оставить за спиной и идти дальше, к чему-то новому, что обязательно ожидало нас впереди. Что это будет - я не знал, да и не хотел загадывать, но это определённо должно было быть чем-то светлым и добрым, ведь с восприимчивостью Дэми сегодняшнее разногласие было для него равноценно десяткам самых серьёзных ссор.
        Пошли уже скорее отсюда. Кажется, теперь нам нужна новая кофейня? - моё лицо преобразила светлая улыбка, а в зрачках можно было, наверно, разглядеть десятки, сотни отражений Гудмэна. Now every February, you'll be my valentine, Valentine...

Отредактировано Gabriel Livano (2012-11-27 01:07:06)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Abonent is temporarily inaccessible