Вверх Вниз
+22°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Представьте себе пригород Сакраменто ранней весной? Когда округа расцветает ...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » тысяча чертей!


тысяча чертей!

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники:
Caesar Bellamy & Liberty Raven
Место:
NY, квартира Беллами
Время:
3 октября 2009 года, суббота
Время суток:
день-вечер
Погодные условия:
на улице неплохо, но дома лучше.
Комнатная температура, относительная влажность в норме, барометр природных аномалий не выявил.
О флештайме:
Впечатлительным детям надо запретить читать приключенческую литературу. "Трех мушкетеров", например. Ибо чревато не только порчей простыней и неизвестно откуда взявшимися пластмассовыми шпагами, так еще и спокойное "Присмотри за девочкой, Цезарь, пожалуйста-спасибо" может вылиться во вполне себе серьезное сражение не на жизнь, а на совесть.
А теперь..."Защищайся, подлый трус!"

Отредактировано Liberty Raven (2012-11-20 21:30:24)

+2

2

Да ладно, меня это только первый раз, самый-самый первый, пугало - перспектива "посидеть с девочкой", потому что я наивно полагал, что девочки играют в куколки (фи какая гадость!), просят поиграть за кэна или в какие-нибудь там "дочки-матери". Но ведь Либби - совсем другой случай. Если на этот вечер мне её подкинут, то спать я буду крепко, ибо промотаю остатки своих сил в какой-нибудь совершенно безбашенной игре. Это с виду мне двадцать, я такой весь из себя серьезный оформившийся молодой почти что мужчина, а в душе все мы, мужики, - дети, только зачастую игрушки выбираем помасштабнее. Впрочем, иногда можно удовлетвориться и старыми добрыми развлечениями - да той же компьютерной приставкой! О, я помню эти незабываемые баттлы с рыжей под тонны пиццы и литры колы!
   Так вот, сегодня, на миллион-сто-пятисотый раз меня смутила разве что внезапность этой просьбы. Откровенно говоря, я не был готов так вот прям сейчас взять, да и начать смотреть за девочкой. Причина была проста и понятна - потому что я УЖЕ смотрел за девочкой, только вот годиков ей было побольше, а одежды - поменьше. Посему, торжественно пообещав "Да, сэр, конечно, я побуду с Либ", я бегом ринулся в комнату и ткнул указательным перстом на стул с одеждой:
- Фэй, срочно, одевайся! Бегом-бегом-бегом! Ко мне сейчас придет соседская девочка, ее предки попросили присмотреть. Либ, я тебе про нее рассказывал, - ну конечно, кто не знает мою рыжую сопливую подружку? Да все знают об этой странной дружбе льва и котенка (так выразился один мой приятель и мне жутко понравилось такое сравнение).
- Цезарь, это несправедливо, я надеялась на продолжение... - лениво протянула красотка Фэй, но предусмотрительно оторвала свои ягодицы от кровати и протянула руку к вещам.
- Детка, дневную норму мы с тобой отпыхтели, - ободряюще подмигнул подруге я, попутно также пряча голое тело, которое только и успел обернуть простынью, разговаривая с Джоном Рейвеном и многозначительно добавил: - Нет, ты, конечно, можешь остаться, но не гарантирую, что уйдешь от меня потом живой и невредимой... У нас тут с Либ, знаешь ли... игры недетские. Не на жизнь, а на смерть!
- Нет, спасибо, ты же знаешь, я не люблю возиться с кем-то, кто младше меня, - неодобрительно фыркнула Фэй, упаковывая свои прелести в обтягивающие шмотки. Собиралась она, надо отметить, прямо таки по-солдатски, за что ей респект, как говорят, и флаг в руки.
  Кстати, отличная проверочка на вшивость. Предложи девушке провести с тобой вечер в таких экстримальных условиях - и поймешь, чего она стоит. Фэй ничего не стоила. Она была хороша в клубе, в постели, в компании, но когда речь заходила за что-то, что не было ей удобно, то такой вариант ее не устраивал. Стоит ли уточнять, что наши отношения были обречены и связывало нас  лишь то, откуда меня вытянула внезапная просьба соседей?
   Когда я открывал двери, попутно отвечая на страстный (что ни говори, а в этом Фэй была кудесницей) поцелуй девушки и легонько приобнимая её за талию, то даже радовался, что все так обернулось, а иначе меня бы ожидал бесперспективный вечер, который дальше постели никуда не имел возможности зайти. А это скучно. Полуоткрытым левым глазом, боковым зрением, я видел, как открывается соседняя дверь и пытался побыстрее отлепиться от Фэй. Некомильфо как-то лизаться на глазах у четырнадцатилетней девчонки. Обстебет же потом -  не отмахаешься ни веником, ни сковородкой!

+2

3

Я сегодня Д'Артаньян, - решила Либерти, поправляя ковбойскую шляпу на макушке. Шляпа сидеть ровно не хотела и усердно сползала на но...на усы. Она же бравый мушкетер, и плевать с высокой колокольни, что гасконец был юнцом безусым. Цезарю (без его ведома, как это обычно и происходит) досталась почетная роль герцога Рошфора. Ну или какого-нибудь злобного гвардейца кардинала. Беллами по умолчанию играл злодеев. Всегда. За Дарта Вейдера и Волан-де-Морта - по два раза и девочку в их со старшим товарищем отношениях вроде все устраивало. Ну...почти.
Держа в одной руке пластмассовые подобия шпаг, другой наспех набивая рот дольками мандарина, Либерти ногой толкнула дверь и с боевым кличем выскочила в общий коридор. И, надо сказать, на представление она успела. К сожалению. Беллами, ЕЕ Беллами (кстати, в собственности у Либерти он оказался, опять же, не подозревая об этом) самозабвенно лапали! Более того - лапала девушка мало того что нахального вида, так еще и с формами, до которых Рэйвен расти и расти и не факт что она до них дорастет, далеко не факт. Ну и пожалуйста, все равно эта фифа сейчас уйдет, а у них с Цезарем весь вечер впереди.
Протиснувшись между взрослой тетей и взрослым дядей, при этом нарочно задев тетю локтем, Либби буквально-таки затолкнула парня в квартиру, тыча его под ребра обеими шпагами. Затем обернулась и, выдав лучезарную улыбку напоследок, схватилась за ручку двери и бросила:
- Приятно было познакомиться, приходите еще!
Захлопнув дверь перед носом немного очумевшей девушки, Либерти развернулась на пятках и без лишних разговоров протянула Цезарю его оружие.
Если минут пять назад она планировала просто подурачиться, то теперь была настроена на вполне себе натуральную драку, возможно, даже с летальным исходом. Невинно улыбаясь, девочка поправила ковбойскую шляпу (ну а кто виноват, что мушкетерской не обнаружилось?) и с очередным боевым кличем, чем-то средним между "Банзай!", "Джеронимо!" и "Авада Кедавра" принялась активно тыкать в немного ошарашенного таким напором Беллами кончиком шпаги. Прежде чем парень начал сопротивляться, он уже раз двенадцать, по подсчетам Либби, успел умереть от кровопотери, причем довольно-таки обильной.
- Защищайся, подлый трус! - она вошла в раж, самозабвенно размахивая шпагой и отражая атаки Цезаря, - Даже убив меня, ни вы, ни ваш кардинал не получите подвески королевы! Ха-ха!
Прыгая горной козой по предметам мебели в квартире Цезаря, Либерти краем глаза отметила смятую постель. Отражая очередной выпад, девочка постаралась ретироваться подальше от "места происшествия": во-первых, перед внутренним зрением сразу же вставала сцена прощания у двери, на которую она пришла как раз вовремя, во-вторых, ее это неимоверно злило, а в-третьих (и это злило еще больше), она неизменно начинала ставить себя на место той курицы, а это нехорошо. В смысле, она и должна быть на месте той курицы, это просто ты, Беллами, бабник и ничего не понимаешь. От расстройства Либерти пропустила довольно таки-болезненный удар по руке.
- Эй!
Ну держись, - бесенята в голубых глазах давно уже перешли с расслабляющего диско на тяжелый рок и девочка не менее ощутимо ткнула Цезарю под ребра.
- Кстати, предыдущая была в сто раз лучше, - переводя дыхание и стараясь не попадать под удары, заметила Либби, - я считаю.
Вот только не надо на нее смотреть взглядом удивленного хомячка. О похождениях Цезаря Либерти знала более чем достаточно - для четырнадцатилетней школьницы. Больше, чем ей самой бы хотелось знать.

Отредактировано Liberty Raven (2012-11-21 11:28:51)

+3

4

Хозяйские жесты Либби, признаться, выглядят довольно забавно - в такие моменты она и правда напоминает мне родную младшую сестрёнку, которая с полным правом может вот так бесцеремонно вытолкать из квартиры подружку старшего брата и не получить за это по ушам. Ну или получить, что, собственно, ничего не меняет, потому что раз за разом история все равно будет продолжаться. Сейчас же я был не то, чтобы смущен, но чувствовал себя не вовремя застуканным за самым постыдным занятием, хотя неупоминание об этом инциденте со стороны Рейвен значительно облегчило ситуацию. Уж с кем - с кем, а с нею мне меньше всего хочется обсуждать придверные обсосы, будь она хоть трижды своим в доску братюней.
   Может и стоило секундой раньше более пристально вглядеться в обмундирование моей "подопечной", заподозрить неладное и попросить все оружие оставить на выходе, только вот поздно пить Боржоми, если почки отвалились... Когда тебе с вызовом протягивают шпагу и обжалованию такое положение вещей не подлежит, уже ничего не попишешь, ибо не даст ни мужское самолюбие, ни, собственно, сама виновница баттла. Если честно, я был бы куда более благосклонен к пицце, приставке или, на крайний случай, метанию дротиков в плакат с Токио Хотел. Но вполне себе ощутимо болезненные тычки игрушечной шпагой в мой пресс тактично намекнули - мечтать сейчас не время, иначе будешь позорно поверженным прямо здесь, посреди коридора.
  - Ха, вы мелко берете, Д'Артаньян! - парируя, артистично возразил я. - На кой ляд мне сдались её подвески... Уверен, что это не самое дорогое, на что я могу посягнуть!
  Прыткости и ловкости Либби было не занимать. Признаться, рядом с нею, скачущей и буквально пархающей невесомой бабочкой, я чувствовал себя неуклюжим увальнем, хотя и не имел особенно масштабных габаритов. Впрочем, во многом преимущество было на моей стороне - как ни крути, а драться - это больше мальчишеское занятие, даже если девочка отдается ему с не меньшим усердием. Кстати, дралась Рейвен почти что на полном серьезе, разошлась не на шутку и в таком разъяренном виде, с растрепанными огненными волосами, задорно спадающими из-под шляпы - мне оставалось только догадываться, чем же подпитывался такой её боевой пыл.
  Я преимущественно уворачивался да отмахивался, потому что опасался всерьез зарядить ей этим несерьезным оружием - как ни крути, а даже тоненький учебник при желании можно сделать орудием убийства, что уж говорить о шпаге, которая, попадая по участкам тела, причиняет боль, которую я, к собственному стыду и позору, уже успел на своей шкуре опробовать. Это было нечестно. Она лупила меня по чем зря, а мне приходилось действовать осмотрительно и осторожно, как бы ни хотелось сейчас отдаться во власть азарта битвы и не войти в роль полностью. Роли злодеев мне давались на ура, да-да. Но вот по поводу Фэй Либби сейчас не стоило ничего говорить. Ой как не стоило!
  Меня это рассердило так, как если бы... Не знаю, как - просто рассердило, и точка! Не то, чтобы я каким-то образом пытался скрыть свои многочисленные похождения-полежания, но мне не думалось, что Либ так уж интересует моя личная жизнь, что она даже умудряется проводить сравнительные характеристики моих пассий. Возмутительно. Просто возмутительно! Нахмурив брови, я с остервенением бросился в бой, сделал несколько эффективных, качественных выпадов и в конце концов мощным ударом шпагой о шпагу выбил орудие из рук Рейвен, после чего не преминул воспользоваться ослабленным положением противника и прижать её к стенке своей шпагой, перехваченой руками с двух сторон.
- А вот нечего считать моих подружек! - сощурившись, процедил я с таким видом, словно мне только что бросили в лицо оскорбление, а я, истинный английский джентельмен, просто обязан был вызвать обидчика на дуэль. - Но ради интереса все же спрошу - и чем же предыдущая, - как же ее звали-то? - была лучше? - я неосмотрительно ослабил натиск и сделал несколько шагов назад, посчитав, что Либби уже окончательно повержена. Меня нешуточно присушило и я, теперь уже абсолютно наплевав на опасность такого положения, буквально подставил под удар свою спину, зашагав в сторону кухни, где меня ждал мой стакан освежающей, живительной жидкости.

Отредактировано Caesar Bellamy (2012-11-21 16:04:42)

+1

5

И у Д'Артаньянов случаются проколы. Правда, Либби, уверенная в том, что мушкетеры должны побеждать везде и всегда, совсем не ожидала подобной резвости от Цезаря и совершенно не по-д'артаньянски выронила шпагу, в защитном жесте выставив перед собой руки. В какой-то момент она уверилась, что ее дражайший сосед вполне способен заколоть ее пластмассовым оружием, а потом им же разрубить бездыханную тушку на части и выкинуть в ближайший мусорный бак. Что и говорить, не стоило ей смотреть "Американского психопата" и закусывать впечатления криминальной хроникой.
Выяснив, из-за чего весь сыр-бор, девочка мгновенно вспыхнула и принялась искать взглядом непонятно куда задевавшуюся шпагу.
- Ну извини, это как-то непроизвольно выходит, - выпалила Рэйвен, опуская уже сжатые в кулаки руки, окончательно принимая позу "не-подходи-ко-мне-я-обиделась". Самое забавное, что подсчет пассий Беллами действительно происходил на подсознательном уровне. Может, в Либби в такие моменты включался типичный сосед, с его манерой совать нос во все дела, его не касающиеся, может, просто она по натуре своей была чересчур любопытна и не могла игнорировать ничего, творящегося вокруг. Особенно, если это касалось Цезаря.
Но, сколь сильным ни было ее возмущение, и оно отошло на задний план, стоило девочке заметить торчащее из-под дивана острие своего позорно потерянного оружия. В конце концов, она сюда отвоевать у Самого Главного Гвардейца подвески королевы заявилась, а выяснение отношений вполне можно оставить на потом.
- Может...потому что она была добрее... - рассеянно ответила Либби, крадучись приближаясь к вожделенной шпаге. Слетевшую с головы в разгар боя шляпу она ногой отодвинула в угол, ибо проку от нее было никакого, разве что для парня - головной убор упорно сползал на нос и полностью закрывал храброму гасконцу обзор, давая противнику кучу возможностей атаковать, - ну или просто красивее. Не знаю, просто мне так кажется, - а вот и она! Ухватившись за лезвие, Рэйвен подтащила к себе шпагу и, перемахнув через спинку дивана, довольно-таки ощутимо ударила Цезаря по спине.
- Сдаетесь, несчастный? - Либерти вдохновенно тряхнула шевелюрой, - Как же быстро вы выдохлись, надо написать кардиналу, чтобы кормил вас получше, как никак, армия, - последнее слово Либби, окончательно войдя в роль, выдала максимально презрительно, после перешла на торжествующий смех и прыгнула прямо перед носом у парня, перегораживая собой и оружием дорогу на кухню, - Сражайся или умри!
Ну не хотела она злить Цезаря, так получилось. Между прочим, он ее тоже злил, порой до бешенства доводил, и ничего. Возможно, конечно, ей было легче, Либерти в любой момент могла перевести свою злость в энергию, а энергию потратить на какое-нибудь веселое, но бессмысленное занятие. Цезарь, как взрослый, подобное поведение мог себе позволить только с Либби, и то пока она не вырастет.
- К тому же, - очень "вовремя" перескочила на больную тему Либерти, - у предыдущей хватало мозгов не набрасываться на тебя в коридоре, -  девочку натурально передернуло и она пропустила удар, но тут же компенсировала подобную оплошность контратакой. Она серьезно не понимала, как еще Беллами от такого обилия чужих слюней еще не тошнит.

+1

6

Я заподозрил что-то неладное в ответе Либерти - уж не знаю, что конкретно меня смутило: был ли это тон голоса, который, по всем законам женской логики, должен был иметь чуть больше экспрессии и даже возможно агрессии; или само то, что в моей "прошлой" она усмотрела какую-то несуществующую доброту (может, конечно, и существующую, но откуда ей-то было знать о таких нюансах душевной организации моих подружек?). Пока я пытался прикинуть, что же там себе задумала эта бойкая рыжая бестия, меня самым подлым образом атаковали, да еще не абы-как, а в спину, которая все еще ощущала на себе жгучий отпечаток кое-чьих когтей...
- Подлый Д'Артаньян! - картинно прогнувшись в спине так, будто шпага оппонента пронзила насквозь нутро, я простонал с чувством воистину пораженного атакой бойца. - Но я не сдамся! - одной рукой придерживая несуществующее кровоточащее ранение в области груди (помним,да? шпага ведь прошла насквозь!) прохрипел я - зловеще и многообещающе. - Вам ли говорить о доброте, бесчестный трус, нападающий со спины!
   Явившая себе меня таким внезапным образом, окруженная ореолом воинственности, эта рыжая девочка была просто неподражаема! Если бы у меня был хоть один шанс отвлекаться на подобные вещи, ей-богу, я бы ей натурально залюбовался! Но это грозило мне окончательным поражением, сладость которого я, лучший злодей всех времен и народов, не мог позволить ей, будь она хоть трижды очаровательна и четырежды обворожительна. Вид разъяренной рыжей немного сбил меня с намеченной линии поведения, я нагло забыл о своем ранении и теперь, браво закинув одну руку за спину, ловко атаковал противницу, расточающую свои силы еще и на словесную дуэль. Воспользовавшись тем, что бдительность Либби была несколько усыплена успешным выпадом в мою сторону, а также очередной попыткой заболтать меня насмерть, я провернул несколько хитрых комбинаций, в результате которых уже второй раз за этот вечер выбил шпагу из ручонок храброго, но еще совсем юного гасконца. На сей раз я ткнул кончиком своего оружия в аккурат под подбородок Рейвен и, слегка склонившись к ней с выражением жестокого коварства и ехидства на лице, зловеще прохрипел:
- Голодный воин в бою беспощаден. Мне жаль, что вы умрете таким молодым, Д'Артаньян! - и тут я хотел с торжествующим видом сделать шаг назад, чтобы как следует замахнуться шпагой и "пронзить" противника, но гребаная шпага Либби! Она оказалась точно под моими ногами, поэтому, позорнейшим образом об нее споткнувшись, я взмахнул в воздухе руками в жалкой попытке взлететь, ну или на худой конец удержать равновесие, и полетел назад.
  Тело мое приземлилось у кровати, предварительно не самым приятным образом зацепив ее спинку. Кажется, сегодня спина моя пострадала уже трижды - я натурально скривил лицо от боли (настоящей, между прочим, хотя и несколько утрировал свои ощущения гримассой) и, делая вид, что это падение нисколько меня не смутило, как бойца, хрипло рассмеялся:
  - Тебя раздражает, как я целуюсь с девушками, а, Либби? Ты просто не знаешь, каково это... - с видом тертого калача, стреляного воробья и прочих "видавших виды", мечтательно заявил я, полагая, что это заявление должно, как минимум раздосадовать рыжую - она так забавно сердится. Правда, была вероятность, что сейчас она вполне натурально меня добьет...

Отредактировано Caesar Bellamy (2012-11-23 21:21:04)

+1

7

- В любви и на войне все средства хороши, а честно это или нет, пусть решает король! - произнеся вдохновенную речь, Либби прошмыгнула мимо Цезаря в надежде припереть его к стенке, но для этого требовалось быть на худой конец Супермэном - Цезарь разгадал ее маневр и девочке ничего не оставалось, кроме как, войдя в раж, махать шпагой направо и налево, надеясь как можно больше раз задеть Беллами.
В принципе, это было даже полезно - отвлекало от странных, порой неприличных мыслей, упорно лезущих в голову и отвлекающих храброго Д'Артаньяна от поединка. Только путаница в мыслях Либби помогла парню выбить из ее руки шпагу и с торжествующим видом гонять ее по всей квартире. И в итоге ее приперли к стенке. Угадайте, кто!
Смирившись с безвременной кончиной и заблаговременно зажмурившись, Либерти ждала рокового тычка, но вместо этого услышала грохот.
Чертыхание Цезаря.
И заликовала - не каждый день противник сам себя ставит в безвыходное положение. Осталось только шпагу из-под дивана вытащить, чем Либерти и принялась заниматься, передом футболки протирая пол и вполуха слушая разглагольствования Беллами.
Наивный, - в свои четырнадцать Рэйвен и Компания успели сыграть и в бутылочку, и в "Семь минут в раю", и не по одному разу, а Цезарь лежит и делает из нее совсем неопытную шмакодявку, которая не то, что целоваться - шнурки завязывать нормально не умеет. Либерти плюнула на поиски шпаги и. вскочив на ноги, возмущенно взглянула на распластавшееся за диваном тело.
- А вот и знаю! - выпалила девочка, не подумав, - И получше твоего! Тоже мне, нашелся мастер Йода, - Либерти, негодуя от голословных заявлений в свой адрес, стреляла, что называется, на поражение. Разрывными. В голову.
Себе.
Осознание того, ЧТО она наговорила Беллами, и какая часть из этого станет достоянием общественности, то бишь родителей, как всегда запоздало. Девочка испуганно ахнула и закрыла рот обеими ладошками, широко раскрытыми глазами глядя на Беллами. А он ожидал такой расклад? Вряд ли. Ей бы гордиться, что привела в замешательство мистера-я-все-знаю-все-пробовал, но опасения, что этот мистер расскажет обо всем родителям, и ее потом не отпустят на пижамную вечеринку к Дейзи (ну ладно, не вполне пижамную, зато с ночевкой), не давали покоя.
Девочка попробовала вернуть  дар речи. Бесполезно. Под диваном тускло блеснул пластиковый эфес шпаги и Либби, поддев ее носком, потащила на себя. Взяв оружие в руки, Либерти ощутила прилив сил, странную уверенность в себе и своих силах. Глубоко вдохнув, она подошла к Цезарю и, наклонившись над ним, приставила острие шпаги туда, где у людей, по идее. должно было находиться сердце. Что там находилось у Беллами, она должна была выяснить прямо сейчас.
- Только папе не говори, - хмуро буркнула Либби, убирая шпагу в сторону. Что от нее проку, все равно не настоящая.
Чувство, что она забыла что-то важное, нахлынуло внезапно и не отпускало, пока Либерти не добавила:
- И маме не говори.
Нет, еще что-то надо сказать, что-то, что может вызвать жалость, разбудить человеческие чувства. Вот оно!
- Пожалуйста.
Серьезно, Беллами, будь человеком, она же не рассказывает, что у тебя в гостях вовсе не многочисленные кузины и внучатые племянницы.

Отредактировано Liberty Raven (2012-11-24 22:37:09)

+1

8

Что ж, никогда не сомневался, что словом я оперирую лучше, чем шпагой. И в этом мне лишний раз довелось убедиться, когда в ответ на такое бесхитростное, полушуточное обвинение в неопытности (ну я же не хотел всерьез ее этим обижать!) Либби вспыхнула так, будто была насквозь пропитана бензином, а я неосмотрительно дал ей прикурить. Впрочем, наверное, это было предсказуемо - как и любая порядочная девушка-подросток ее лет, она сочла своим святейшим долгом убедить меня в том, что я ошибаюсь. И это было чертовски забавно! Хотя, может, и не так забавно. На секунду я представил себе это рыжее чудо с её прелестными ямочками, и какого-то пятнадцатилетнего урода, посягающего на её невинные, нетронутые губы. И стало... мерзко?
  - Я что, похож на стукача? - презрительно щурясь, осведомился я, подтягивая к себе потерянную шпагу двумя пальцами. Тело уже начинало активно сигнализировать о последствиях этой недолгой битвы - надо думать, завтра, принимая душ, я увижу некий сезонный смен природного окраса - в развесёлую синюю крапинку.
   Уж не знаю, что меня раззадорило и подтолкнуло к этому, но я ловко вскочил на ноги (прости, расцарапанная кроватью спина!) и снова ринулся в бой. Помахав немного для профилактики перед самым носом Либби, я ткнул ее в живот шпагой, а затем снова скривил ехидную гримассу:
- Только вот в чем вопрос... Если ты не врешь и это действительно так, то почему я об этом узнаЮ только сейчас? А может чешешь? Да ладно, Рейвен, мне можешь признаться, это нестрашно и нестыдно, - лукаво подмигиваю и свободной от шпаги рукой тянусь к лицу девчонки, чтобы указательным пальцем приподнять её подбородок. - Чем докажешь?
  В мозгу опять всплывают картины того, каким образом и при каких обстоятельствах мог произойти поцелуй Рейвен и какого-нибудь молокососа. Черт, ей ведь всего четырнадцать! Она же... Критически присматриваюсь к её лицу - точно так, как оценщик пристально разглядывает грани драгоценного камня. А ведь я так привык видеть её ребенком, что и не заметил, как она стала подростком, слегка оформилась и уже почти совсем не похожа на ту прямоугольную девочку, на которую можно напялить рыцарские доспехи, шляпу Д'Артаньяна - и сойдет за мальчишку.
  - Кстати, ты сдаешься? - убирая кончик шпаги от кровоточащей раны  (не буквально, конечно, - просто по всем законам логики, после того, как я проткнул насквозь живот гасконца, он уже должен был бы начать захлебываться кровью и кряхтеть в предсмертной агонии. Опустим тот факт, что я прошел эту стадию еще в самом начале нашей битвы), между делом осведомился я. - Не думал, что вашу браваду так легко побороть, стоит лишь заставить вас смущаться, Д'Артаньян! Сможете заставить меня замолчать навеки, пока я никому не взболтнул вашу страааашную тайну? - вообще-то я итак не стал бы никому ничего говорить, но звучало убедительно, а главное - хорошо вписывалось в нашу постановку. Жаль, что камер скрытого наблюдения не было понатыкано по углам комнаты - а то ведь было бы что вспомнить в годы унылой старости!

+1

9

- А ты не спрашивал!
Боже, как же она жалела о том, что родилась не немой - тогда бы и стыдно так мучительно не было, и Цезарь бы с пола не встал, и не обезоружил бы ее на раз-два-три-елочка-гори и не...
Слишком близко, подлый ты гвардеец, Беллами, у нее от тебя и так мурашки по коже, а ты еще и придвинулся почти вплотную, ей же дышать нечем! Это для парня, может, оно не играет роли - ну, девчонка, ну, мелкая, ну, рыжая - она для него как младшая сестренка, то бишь просто друг. Совсем другой вопрос, что чувствовала по этому поводу Либби, но она и так себя выдала приближающимся к томатному цветом лица и непроизвольно включившимися щенячьими глазками. Ах да, и заплетающимся языком.
Отойди он подальше, Рэйвен, может, и дала бы отпор, и истыкала бы его шпагой до полусмерти, а сейчас ей виделся один-единственный выход.
В голове так ничего и не устаканилось, зато боевой запал вернулся сразу же, стоило Цезарю упомянуть про страшную тайну. Не такая уж она и страшная, но девочке не терпелось стереть эту наглую, всезнающую ухмылку с лица Беллами.
Ну и собственное сердцебиение успокоить.
- Д'Артаньяны так просто не сдаются, - пафосным тоном произнеся заготовленную фразу, Либерти сделала глубокий вдох и, стараясь не обращать внимания на то, что ее натурально трясло, сделала то, о чем пожалеет еще больше, нежели о своих опрометчиво брошенных словах.
Поднявшись на цыпочки, Либби резко (пожалуй, слишком резко), поднялась на цыпочки и поцеловала Цезаря.
В губы.
Конечно, поцелуем это разве что семилетка назовет, и Либерти тут же отпрыгнула от шокированного Беллами подальше, на всякий пожарный вооружившись шпагой, но все же - рискованный шаг, которым она, Рэйвен, могла легко перечеркнуть все долгие годы их дружбы, дуракаваляния и просто уютных посиделок.
А все потому, что она, как говорится, не удержалась.
- Удостоверился? - стараясь скрыть дрожь в голосе, Либби внимательно смотрела на Беллами, пытаясь понять, а как он на подобное хамство с ее стороны отреагирует? Это она к парню неровно дышит, это ее его похождения на все четыре стороны из себя выводят, это ей в голову пришла гениальная идея его поцеловать, а Цезарю-то, если снять розовые очки и отвлечься от опыта многочисленных романтических комедий, весь этот фарс может быть противен, и это в лучшем случае. Не прошло и минуты, а она успела сто, тысячу раз пожалеть о своем поступке.
- Тем более, я тебя в самом начале убила, - пустая болтовня - отличный повод скрасить неловкое молчание, - а ты, как Волан-де-Морт, все воскресаешь и воскресаешь, так что и победа за мной, - каким-то совсем не боевым голосом промямлила Либерти - ей было не до игр, все мысли занимала одна-единственная мысль: дружбе конец.
Хотя...это же и не серьезный поцелуй был, у нее так знакомые иногда здороваются, и, может, Беллами, этот инцидент вообще проигнорирует, как истинный Цезарь?
Она на это надеялась.
И, одновременно, сгорала от стыда. Потому что ко всему остальному сумбуру в голове примешалось настойчивое желание повторить.
Глупая, наивная девочка.
Чтобы отвлечься, Либби перехватила шпагу поудобнее и ткнула Беллами под ребра.
- Теперь точно мушкетеры победили, - радостно улыбнулась девочка.
Да уж, самое время для твоих игр, Рэйвен.

Отредактировано Liberty Raven (2012-11-25 18:40:38)

+1

10

Не было ничего логичнее, чем то, что сделала Либби. Думал ли я, что она в последний момент спасует, отречется от своих слов? Да ни в жисть! Она же скорее проглотит собственную руку по локоть, чем отступится. Упрямая девчонка, харАктерная! Да и не будь она такой, стал бы я с ней возиться с юных лет? Чего я ожидал от этого поцелуя? Наверное, ничего. Или, может быть, на тот момент самообман встал на защиту меня от собственных эмоций и мне всего лишь так казалось, а на самом деле я испытывал самое что ни на есть живейшее любопытство - каковы будут ощущения от прикосновения её губ? Но конечно же, я бы ни за что себе не признался в этом. Нет, это не мои вопросы, это не мои мысли. Это - всего лишь игра, в которой одно-единственное правило - загнать Рейвен в угол подальше, а там... ткнуть шпагой и объявить себя победителем!
  Ей-Богу, я даже глаз не успел закрыть, как поцелуй, не успев толком начаться, уже закончился. Я почувствовал себя обманутым, будто вместо пива в баре мне подсунули лимонад, щедро разбавленный водой. Какие-то непонятные нотки досады исполосовали лоб морщинами - я многозначительно вскинул брови. Но это не было удивление и восхищение храбростью моей юной подруги. Скорее наоборот - весь мой вид говорил: "и это все, на что ты способна?". Это было так легко и просто - прикрываться игрой, отшучиваться и вуалировать настоящие мотивы и эмоциями своим юношеским псевдо-превосходством и опытностью...
  - Ауч! - удивительно правдоподобно простонал я в ответ на болезненное прикосновение совсем даже не острого острия шпаги к моим ребрам. Убедительность этого предсмертного возгласа мне обеспечило то, что мне реально было неожиданно больно, так что даже играть не пришлось - я всего лишь отдался ощущениям. Разве что совсем немного их утрировал. - Я не воскресал, просто... Будем считать, что то был первый раунд. И, кстати, - до сего сакраментального момента я, придерживая ладонью ранение, из которого активно сочилась кровь, пропитывая насыщенным цветом все мое боевое одеяние (в мире наших фантазий, разумеется!), хмуро рассматривал эту самую дырку в ребрах. Мои слегка взмокшие пряди частично перекрывали видимость и, если бы меня еще немного измазать кетчупом, я по всему своему виду был бы отменным раненным негодяем! Взлохмаченный, с аристократическим (да да, не буду скромничать) мужественным профилем, чуть скрюченный и зловеще хмурящийся - сейчас впору было произнести проклятие и гордо погибнуть на лоне битвы. Но вместо какого-нибудь пафосного, витиеватого обещания поквитаться с подвесками королевы в следующей жизни/раунде (нужное подчеркнуть), я в очередной раз съехидничал. Резко поднял взгляд поблескивающих азартом глаз на Либерти и нарочито-отчетливо прошептал:
- Деретесь вы лучше, чем целуетесь, Д'Артаньян, - прозвучало так, будто литературный герой был геем, но в нашей интерпретации стоило сделать скидку на то, что Д'Артаньян оказался женщин...девуш...девочкой... девушкой... Вобщем, причислялся к слабой половине человечества. - Но знаете, я даже заностальгировал. Помню, меня так впервые поцеловала одна моя подруга... в детском саду, - адский хохот в студию! Черт возьми, даже не знаю, как мне удавалось говорить подобные вещи столь серьезным тоном и упрямо изображать из себя литературного говнюка, подражая нужным интонациям, тогда как реплики у меня были явно из другой оперы. - Пока я еще жив... - удушающий кашель, при каждом приступе которого моя грудная клетка судорожно вздрагивает. - Пока я еще жив, учитесь же, сеньор... - так и не отлепляя ладони от мифического ранения, я чуть подался вперед, вытянув шею, пока не сумел губами дотянуться до губ Либерти. Ну что тут скажешь? Дети взрослеют, с ними взрослеют и игры. Вчера мы лупили друг друга подушками, а завтра... как знатЬ, может, сыграем в монополию на раздевание? Хотя, сейчас эта идея казалась слишком абсурдной и явно ненормальной. Я даже почувствовал себя извращенцем от подобной мысли, что, впрочем, не помешало мне целовать Рейвен вполне себе по-взрослому - мягко, но настойчиво.
   Это было... странно? Да, именно. Так, как если бы что-то, что казалось тебе не вкусным, вдруг явило свои удивительные вкусовые качества. Так, как если бы что-то, что всегда было рядом, вдруг оказалось не тем, чем ты привык это видеть. Это же... абсурд! Я стою здесь, с этой дурацкой шпагой, придерживая кровь, струяющуюся из смертельной раны; там, в стороне, валяется шпага псевдо-Д'Артаньяна и его шляпа. Я - почти умирающий отрицательный герой. И я целую её. Четырнадцатилетнюю соседскую девчонку поцелуем, каким мог целовать Фэй каких-то пол-часа назад. Не целовал, но мог бы. Я далеко не всегда разбавляю досуг со своими подружками подобной "сладостью".
  Надеюсь, как любая порядочная девушка, Либби закрывала глаза. Мне бы не хотелось, чтобы она видела мое лицо в тот момент, когда губы наши наконец разомкнулись. На нем была растерянность, смущение (да, черт возьми!), легкий испуг (не тот животный, а скорее из разряда "черт, что я наделал?") и крайняя сосредоточенность.
  - Умрите же и вы вместе со мной, - я должен был как-то поставить точку и свести все к игре. Должен был, пока сам не запутался в том, что произошло. Игра. Это была игра. С новыми правилами, с элементом внезапности. Наша маленькая война, в которой, как и в любой другой, все средства хороши. Я воспользовался легким ступором Рейвен, вырвал ее шпагу и ткнул ею точно в живот девушке. С умеренной силой, разумеется - не думал же я всерьез ее здесь казнить, как единственную свидетельницу того странного наваждения, которое мне пока не удалось никак более ли менее разумно себе объяснить.

+1

11

Трудно сказать, на каком моменте Дюма перевернулся в гробу: то ли когда Д'Артаньян, следуя не столько логике, сколько своим желаниям, приправленным задетым самолюбием, решил возникшую проблему подобным импульсивным путем, то ли когда злой гвардеец, на последнем издыхании, отплатил безусому гасконскому щенку той же монетой...да и какая разница? Лично ей было все равно, случись сейчас ядерная война, что уж говорить о писателе, поправляющем матрас в какой-нибудь могиле на другом конце света.
Закрывая глаза, Либби подумала, как же хочется обнять, провести пальцами по волосам, не отпускать, но вместо этого лишь крепче сжала шпагу - незачем Беллами этого знать, ни к чему. Но не ответить на поцелуй, такой непохожий на предыдущие (а их было немного), не могла. А, собственно, почему бы и нет? Это он начал, на этот раз, по крайней мере, поэтому пусть сам на себя и пеняет.
И все-таки это капитуляция, окончательная и безоговорочная. Либерти бы с радостью выбросила белый флаг, но одна рука была занята оружием, а вторая предательски норовила вцепиться парню в рубашку, притянуть поближе, хотя куда еще, она и так скоро умрет от хронической нехватки воздуха и передозировки Беллами, которого сегодня было слишком много и слишком близко, и в этом она винила его, хотя Цезарю-то откуда знать, как он на нее действует.
Все закончилось слишком быстро, хотя, казалось, прошла вечность, и не одна. Либерти удивленно вздохнула, опасаясь поднять глаза на Беллами, щеки пылали маковым цветом, а сердце, казалось, скоро взорвется. Ну, или сломает ребра и вырвется наружу. Она прикоснулась пальцем к губам и осмелившись на решительные действия, взглянула Цезарю куда-то через плечо, краем глаза стараясь увидеть, уловить, что чувствует он и не приснилось ли ей это. В тот момент, когда она решилась-таки посмотреть Беллами в глаза, тот, по всем законам жанра, проткнул ее шпагой. Насквозь.
Либби удивленно распахнула глаза, свободной рукой хватаясь за свежую. смертельную рану на животе (хотя на деле она находилась немного выше и левее), будто отказывалась поверить в такое вероломство, хотя, на деле, поверила, давным-давно, еще когда он начал ее целовать. Чего ты хотела, девочка? Вспомни, скольких он целовал так же и попробуй поверить в то, что для Цезаря все это - больше, чем игра, чем фарс, настолько смешной, что хотелось плакать: от обиды, от злости на себя и на него, от того, что получила-таки желаемое, и оттого, что повторения не будет, как бы ни хотелось. Она искала в его выражении лица хоть намек на эмоции и, не найдя, решила, что игру нужно довести до конца.
- Подлая крыса, - прошипела девочка, якобы от боли, на деле - от досады, - что ж, надеюсь, в аду ты получишь по заслугам, подлец.
Шпага упала на пол и Либби, изображая умирающего Д'Артаньяна, обвила свободной рукой шею Беллами и, закатив глаза, обессиленно рухнула следом за оружием, утягивая за собой подлого гвардейца. Со стороны это, возможно, выглядело забавно, но на деле таковым не было ни разу - ей было действительно плохо, не до такой степени, чтобы упасть в обморок, но достаточно, чтобы лежать на полу в позе морской звезды и пытаться отрешиться от окружающего мира.
- Игра окончена, - глядя в противоположную от Цезаря сторону, сказала Либби.
Game over.

+2

12

Унять странные ощущения, разгуливающие по позвоночнику вверх-вниз, а оттуда - по мышцам ног и снова-таки до самой шеи, не удалось даже тогда, когда, казалось, игра продолжилась. Или, если говорить точнее, подошла к своему логическому и весьма драматичному завершению. Я слышал и слушал, что говорила Рейвен, я не без удовольствия наблюдал эту театральную смерть (господи, да нам же прямой путь на сцену, под шквал аплодисментов повторять наши каждодневные дурашливые постановки!), а на губах все еще осязал  непривычный вкус. Я бы признался себе, что мне понравилось, но как-то это было... Невозможно, ненормально, неправильно, да и вообще...
   Когда рукою Либерти ухватилась за мою шею я грешным делом успел на пол-километра раскатать губу, что она вдруг решила закрепить пройденный урок и доказать мне, что научилась от меня этой нехитрой науке (Бог мой, Беллами, какого черта ты вообще об этом думаешь!), но это была всего лишь предсмертная попытка бравого бойца утянуть за собою в могилу свою жертву и своего убийцу в одном лице. Собственно, мне не оставалось ничего другого, кроме как рухнуть следом за Рейвен. Это ведь ничего, что я головой упал так близко к тебе? Это ведь вышло случайно совершенно. Просто мы так близко стояли, что и упали в миллиметре друг от друга. Это ведь ничего, что мне даже щекотно от твоих разметавшихся по полу волос, а макушкой я ощущаю твою голову? Это ведь просто игра, да? И мы просто лежим, как два придурка на полу, истекшие кровью, не отмщенные, безмолвные. А мне как-то не по себе. Как-то не так. Как-то странно и муторно. И это хорошо, что я могу многое себе позволить и при этом обернуть все в шутку, но зачем? Зачем и почему все так? Зачем ты вдруг кажешься мне невероятно женственной, даже когда размахиваешь своей игрушечной шпагой? Зачем ты вдруг совсем немного повзрослела  и сбила меня этим с толку?
   - А? - рассеянно переспросил я, заслышав голос Рейвен, но, оглушенный целой какофонией собственных мыслей, так и не разобрал, что такого сверхважного она пыталась мне сообщить из потустороннего мира. - Тш, - шикнул на приятельницу я, чтобы дать себе еще минуту отдышаться. - Трупы не разговаривают, ясно тебе? - наконец я могу расслабиться. Не вечер, а гонки на выживание какие-то. Правда, моего молчания хватило ровно на тридцать секунд, потому что по истечение этого времени я снова заговорил. - И еще, не вздумай никому сказать, что я преподал тебе урок поцелуя. Никому. А иначе... - ей-Богу, я чуть было не выронил из своего рта нечто немыслимое в духе "больше никогда не поцелую". Но ведь я итак не собираюсь больше никогда ее целовать. Это было именно то, что я сказал - урок старшего приятеля, преподанный младшему. - Я расскажу твоим родителям, что ты с кем-то там целовалась, - что вообще за нахрен? Что за глупые переговоры в духе "кто кого заложит". Либерти, ты заразна. Ты ужасна заразна.
   Так и лежали. На полу. В луже воображаемой крови. Я отчаянно боролся с собою, но раз за разом чувствовал себя поверженным. Либерти лежала рядом. Господи, в самом деле, какая глупость...

   Fenita la comedia

Отредактировано Caesar Bellamy (2012-11-27 23:55:10)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » тысяча чертей!