vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » По дымоходам не только Санта лазит. Окровавленное Рождество.


По дымоходам не только Санта лазит. Окровавленное Рождество.

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

http://s2.uploads.ru/5tiPa.png
Участники:
Liam Flanagan/Ruth Oscar Hansen
+ Tony Morgan/Emma Morgan-Roze
Место:
==> Дом Лиама ==> Дом мистера Х ==> ???;
Погодные условия:
24-25 декабря 2012 г.
Довольно таки холодно, но по сути погодные условия особо не важны.
О флештайме:
Кому-то Рождество, радость, счастье, мир, добро...а кого-то дела не ждут. А дела они не совсем чистые и не совсем приятные. Случается так, что некоторые люди становятся слегка лишними, а может даже и не слегка. Но факт остается фактом Лиам и Рут в сей вечер светлый имеют совершенно не светлые планы. Убийство на Рождество. Звучит, да? Но волей судьбы-матушки не только эти двое затеяли грязные дела решить. И план вроде как есть, и осуществить его не так сложно, как могло бы оказаться...К чему же приведет сея встреча в столь кровавое Рождество?..

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2013-01-12 16:33:34)

+2

2

Он знал, что однажды этот день настанет. Знал, что вероятность того, что придется кого-то убить, будет предельно высока. Знал, что однажды будут мешать так крепко и так угрожающе, что все происходящее перестанет укладываться в его кодекс без убийств. Впрочем, когда вопрос стоит – ты или тебя – то остальных вопросов и сомнении нет. Пусть Лиам и был католиком, но он даже удара по одной щеке ждать не будет, чтоб ответить.
Угроза. Явная, неотвратимая и вполне реальная. И не такая угроза, когда кажется, что федералы и копы зажали в угол и вот-вот схватят. Нет, эта херня, из которой всегда можно выбраться, тем более, что и те и другие стараются играть юридически честно, а ты – нет. Тут совсем другое. Лиам многим перешел дорогу в свое время. И найти его было почти всегда невозможно. Ключевое слово – почти. Потому что тот, кто искал его в этот раз, был представителем очень даже крупного колумбийского наркокартеля. Значит, он им где-то насолил, раз они отправили даже не то чтобы киллера… романтичные души и подростки называют таких людей ассасинами – убийцы, способные найти, раскопать под всеми слоями защиты, и уничтожить. Нет, этот парень точно не был тенью или там ниндзей каким-то. Обыкновенный колумбийский бандит с богатым опытом в сфере уборки неугодных. Все указывало на то, что Лиама ищут – началось с этого ощущения в мозжечке, словно ты под колпаком и длилось около четырех дней. А потом стало известно точно – и помощь Рут, которая продолжала жить с Биллом тут была неоценима. Девочка способна узнать все, если у нее есть мотивация. Почему-то сейчас она у нее была, хотя Флэнаган ее мотивации не до конца понимал,  и она периодически пропадала из дома, хотя все равно возвращалась в тот же день. Ирландец продолжал работать по той экономической диверсии, разработка которой с белыми воротничками началась еще в ноябре. До того периода, когда затылок словно стало жечь, когда осторожность возросла втрое. И до того дня накануне Сочельника, когда Рут появилась к вечеру с таким видом, словно явно хочет что-то сказать. Он опередил девчонку, просто и сухо спросив, уже ожидая, что она узнала что-то о том, что напрягало его последние дни:
- Кто? Федералы?
- Колумбийцы. Один колумбиец.
- И смысла прятаться уже нет?
Рутти покачала головой.
А значит, встал вполне очевидный и, в некотором роде, резонансный выбор: бежать или устранять опасность. А уж как устранять опасность, он точно не знал. Узнал бы, придумал бы, как это сделать бескровно, если бы Рут не выдала еще фразу о том, что его шлепнут. И шлепнут на будущей неделе. Это заказ, причем заказ очевидный. Колумбийцы сорвались на него после того, как он слил их Барселонскому Быку. Видимо, считали, что тот его перекупил. А поэтому Лиам встал им костью в горле. С другой стороны, эти отморозки не уважали ничего другого, кроме как позицию силы. Именно поэтому их в страхе и злобе держали русские, которые были едва ли не единственными, кто по циничной жестокости был равным им, но при этом многократно превосходил по холодному расчету и практичности. Вообще, вдаваться в подробности разборок бандитских группировок Калифорнии на этническом уровне Билл может быть и не желал бы, но работа требовала знать такие моменты.
- Где он, знаешь? – вопрос прозвучал быстро, не так уж и много времени потребовалось ирландцу, чтоб придти к конкретному решению – надо убирать, причем убирать грубо, чтоб это стало знаком, сообщением. А значит, все-таки пришла пора замараться. А то иначе шлепнут его, а в худшем случае – его и Рут, и до свидания, солнечный Сакраменто.
Элис снова ответила лишь жестом – кивком головы. Лиам молча развернулся и пошел в гараж – доставать все необходимое.
…На следующий день, ближе к 16:00 ирландец стоял, сложив руки на крышу «Доджа», а подбородок на сложенные руки. Надо ехать сегодня. Вряд ли этот парень вообще в курсе, что Билл уже на шаг впереди, так как знает о нем, но эффект неожиданности визита в Сочельник будет очень кстати в любом случае.
Один «Глок» утяжелял пояс, второй на всякий случай был в бардачке – так вот небрежно. Этот оперативник колумбийцев поселился в доме на берегу Американ-ривер, в стандартном спальном районе, видимо квартира специально существовала для таких вот легионеров.
Для Лиама не было никаких сомнений, что он отправится туда один. Поэтому появившаяся Рут, которая со свойственной ей гримасой недовольства подошла к «Доджу» и встала напротив с готовностью сесть внутрь, была для него совсем уж удивительной.
- Тебя куда-то подвезти или ты со мной вознамерилась?

+1

3

О да, вся эта новогодняя мишура, колокольчики, счастье. Да-да, поджимает под зад Рождество и все люди резко сошли с ума и потеряли львиную долю здравого рассудка. Никогда я особо и не любила этот праздник. Почему? Потому что я должна была одевать шмотки, приготовленные матерью, я должна была улыбнуться приехавшим к нам родственникам и весь вечер делать вид, что я чудесная дочь. Радует только то, что мне приказывали молчать. Молчать я могла бы дома всегда. Так как смысла разговаривать с этими людьми я в принципе никогда не видела. В голове неприятно звучит голос: «Оскар, через три минуты ты должна сидеть в гостиной. Ты меня хорошо услышала, Оскар?». Столько времени уже прошло, а оно все равно каждый раз всплывает у меня в голове. В Сакраменто нет снега, но это никаким образом не останавливает его обитателей. Именно благодаря этому витрины магазинов становятся временными хранилищами искусственного снега. Везде какие-то фонарики, что-то блестит, шум, гам. И чему радоваться? Рождество – это еще одна вещь, которую мне не понять. Более того меня и не волнует религиозный контекст этого праздника. Наверное, куда проще верить во что-то, но вот если веры нет, то её нет. А вот это уже еще +1 к разочарованиям моей мамочки. О своей категорическом нежелании идти в церковь я сообщила в 13 лет. Тащить меня не стали. Вы что! Люди бы увидели моё сопротивление, и что же потом? А? Сегодня я узнала последнее, что мне нужно было узнать. Я узнала адрес того человека, который нес угрозу Лиаму. История с колумбийцами затянулась. И это понимаю не только я, не только Лиам, но и они. И они явно решили поставить точку. Я почти у дома Лиама. Жили бы мы в немного другом времени и мне бы отрубили голову. Так как далеко не самую радостную весть несу. Захожу в дом, без стука или звонка. Дверь открыта, словно он ждал, что я сейчас приду.  Да, Билл, тебя загнали в угол, можно сказать и так. Убежишь – найдут. Рано или поздно все равно найдут.
- Тебя прикончат, Билл. Скорее всего в новогоднюю ночь.
И разве я не правда в том, что кто владеет информацией, тот вооружен? До зубов просто. Я знаю кто, я знаю когда и где он живет. Этот человек. Имя, фамилия, дату рождения. Я знаю кто этот человек и от куда. Я выясняла долго. Нужно было бы аккуратной и незаметной. Как и всегда. Спешка в подобных делах никогда не играет на руку. Я дышала в затылок и дай я малейший повод себя засечь – меня бы убили не раздумывая и не церемонясь.
24 декабря. Праздничный психоз в самом разгаре. Люди верят в сказку, мир во всем мире и вселенское добро. Я иду с Лиамом. Да. У него есть адрес, но…что он планирует делать? Ворваться в квартиру и двигать напролом? Это не тот случай, когда следует лезть в лоб прям аж так. я открываю дверь и усаживаюсь на пассажирское место рядом с водителем.
- Тебя одного убьют, - я говорю так же спокойно, как и всегда. Я просто констатирую факт. Нет, я ни в коем случае не говорю о том, что Билл глупый. Но идти одному не разумно. Человек, которого он собрался убрать, осторожный. Он более чем осторожный. Он постоянно находится в зоне риска. Жизнь у него такая. Особой радости в меня это всё дело не внушало. Я сама никогда, слышите, никогда и никого не убивала. И соучастником в убийстве тоже не была. И не сказать, что мне особо хотелось марать руки. Я плохой человек. Во многом плохой и недостойный. На роль примерной лапочки уж совершенно не претендую. И существуй на самом деле Санта, у меня под елкой на утро появлялись бы килограммы угля. Но и на роль Джека Потрошителя как-то совершенно не тяну. Не являюсь ни белой, ни черной фигурой на шахматной доске.  Мы оставляем машину в квартале от нужного дома, дальше идем пешком.
- План есть?
Логично же спросить знает ли он вообще, что и как будет делать. Я понятия не имею, боится он или не боится, вогнало ли известие о том, что его решили прикончить в новогоднюю ночь, в какую-то панику. Возможно и есть что-то такое. А решения как раз таки принимать надо на холодную голову. Четкий расчет. Что, куда и как. Просто, я все же жопой рисковала не для того, чтоб ускорить процесс его отправки на тот свет, а как бы немного избежать этого. Всегда прикрываю чью-то жопу. Сейчас и вчера, и завтра. По крайней мере я понимаю, что делаю это все не за просто так. Лиам выгодный. Удобен мне. Вот убили бы его на этот новый год и что? Мне пришлось либо вернуться к Николасу, что было бы малоприятным процессом, либо искать новое место. Искать новое место частенько не так уже и просто. Да, я могла бы попросту плюнуть на всю эту возню и вечные поиски и раскапывания чего-то, опять стоять на трассе. К слову там я так раз уже относительно давно не стояла. Снова в основном зарабатывать именно воровством. Обчищать чужие кошельки. Влезать в пустующие квартиры и спать там в то время, когда хозяева на работе.  А потом убираться буквально в притык с их приходом. Даже не оставляя за собой каких-то следов. Я жила так очень долго. Но все же влезла в то, во что влезла. Влезла в ту кашу, в которой варюсь по сей момент.

+1

4

Хм, а Рут со всем ее цинизмом очень осторожна в отношении человека, который должен убить Билла. А значит, осторожным нужно быть и ирландцу. Рут, она ведь действительно как кошка – она знает, когда борзеть, и знает, когда быть аккуратной. А ведь Лиам действительно собирался нагло приехать, нагло шлепнуть и нагло уехать, полагаясь на собственные силы. Эффект неожиданности и эффект наглости, помноженный на эффект тупорогости колумбийцев. Глупо бравировать собственными способностями перед Элис – ей-то все равно уж точно плевать на такой факт, как понты, но зачем-то Флэнаган бурчит себе под нос в машине, едва сев:
- Меня одного уже пытались убить. Не единожды. Там я разобрался, даже не стреляя в ответ. Кроме одного раза, - Лиам вспомнил, что рассказывал ей, причем только ей и открылся.
Улыбнувшись от того, что лицо Рут от его слов приняло в наивысшей степени пофигистский оттенок, ирландец чуть отошел от напряжения, которое с самого утра даже поесть нормально не дало. Расслабиться не помешало. А еще благодаря присутствию Рутти, по-видимому, уже знающей каждый угол там, где она следила за киллером последние пару недель, он нашел удобное и тихое место для машины. В случае, если придется сваливать быстро, машина будет наготове.
- План есть?
Так и подмывало ответить «Да, убить ублюдка», тем более, что чего-то конкретного-то и не было. Лиам поехал сюда, подгоняемый необходимостью решить вопрос как можно быстрее. Что получится – то получится, проблемы легче всего решать по мере поступления.
- Я надеялся накрыть его внезапно, но если он может поджидать меня и вообще осторожен, нужен отвлекающий маневр. Будешь отвлекающим маневром, Элис?
Сейчас ирландец понял, что зря не остался думать над вопросом с Рутти вчера. Ушел один, обдумал все один, собрался сделать все один. До нужного дома оставалось буквально пара минут ходьбы.
- Ладно, слушай тогда… Ты ведь сможешь сыграть роль ломающегося торчка на побегушках? Скажешь ему, что у тебя есть важная информация об Ирландце – и скорее всего, Ирландец сваливает сегодня вечером. Убеди в том, что ты готова продать эту информацию за наркоту. Херово отправлять тебя на такое, но ты сама увязалась, - Лиам достал из-за пояса один из двух «Глоков» и протянул девушке, - Снимаешь с предохранителя, вот так, на выдохе стреляешь, палец кладешь на спусковой крючок только тогда, когда уже точно будешь стрелять. Сложи в ботинок, там сразу не найдет, если вздумает обыскивать. Оружие надежное и удобное. Но, надеюсь, не понадобиться. Вообще, твоя цель – вытянуть его на улицу, даже рвануться и попытаться убежать, когда он заинтересуется. Но попадись и пусть тащит в дом. Усыпишь бдительность, вернетесь – там, в доме, уже буду я.
Лиам натянул на руки тонкие хирургические перчатки и достал из кошелька пару отмычек. Глянул на Рут. Ну да, ей перчатки ни к чему, она у нас давно в могиле.
- Я – к углу, ты к двери, как только постучишь, я двигаю к задней двери, чтоб точно знать, что он не следит за ней. Будь абсолютно неадекватной, Элис, тогда ему захочется затащить тебя в дом, чтоб допросить или шлепнуть. Район для перевалочного пункта киллера они выбрали приличный, тут он не будет светиться, стреляя на улице. Ох, и главное, чтоб он был один. Не переживай, в случае чего – ори как резаная, я сразу буду рядом.
Рутти встала у двери, когда Лиам с невозмутимым видом, не оглядываясь опасливо по сторонам, как на своей территории прошел к боковой стене дома и встал там, в ожидании стука в дверь.
Стук в дверь был сопровожден смачным ругательством на испанском, едва услышанным Лиамом через открытое окно. Очевидно, человек в доме пробубнил его под нос.
«Поехали, Билли»
Быстрым уверенным шагом Лиам прошел до задней двери дома и сел на колено перед ней, отклонившись вбок. Даже если будут стрелять в дверь из дробовика – если и заденут, то только руки. Замок через пару минут подался, криков пока слышно не было, и Билл аккуратно надавил на дверь – она подалась.
«Ну Рутти, ты там береги свою задницу»… Ирландец тихо вошел в дом.

+1

5

Быть отвлекающим маневром? Не в первый раз. Да и не в последний, чего уж там. Ничего сложного. Вообще быть наживкой очень просто. В лучшем случае тебя убьют, если не повезет, то перед этим еще немного попытают, а потом только убьют. Я слушаю план действий. Ага, я должна…должна просто быть сама собой. Растрепываю немного волосы, туго завязанные в крошечный хвост. Я сейчас какая-то слишком уж аккуратная для нарка в окончательной ломке. Но что есть, то есть. Киваю Лиаму. Да, я всё поняла. Я и стрелять это конечно не самый лучший вариант. Стреляю я плохо. Нет, я стреляю совсем хреново. И мне было бы проще идти без оружия, наверное. Знаете, что будет, когда этот пистолет у меня найдут? Меня этим же пистолетом и пристрелят. А как вообще иначе? А никак. Тем не менее я кладу этот глок себе в ботинок. Подхожу к двери и начинаю изображать дрожь по всему телу, прикрытые глаза. Скрутилась, держусь дверь. Стучу, пока не открывают. Уж не знаю какого описания вы все тут ждете, но открывает мне дверь ничем не примечательный мужик. Даже не шкаф два на два. Да, мужик в форме. Но такое. Среднего роста, не примечательной внешности. Так раз такой мужик, который сможет без особого труда потеряться в толпе при необходимости. Он не ожидал увидеть на своем пороге увидеть кого-то вроде меня. Скрученного торчка, который трясется, как лихорадочный. Смотрит на улицу по сторонам. Держит руку за спиной. Значит не без оружия. Всего на чеку, живет, как на бомбе. Все люди, которые живут в подобном стрессе, они ведь сами выбирают себе такую участь. Многие даже удовольствие получают от работы подобного рода. Я рыла на этого человека. Хотя это очень сложно было. Он очень аккуратен. Просто дотошно. Всё за собой зачищает. Своего рода педант.
- Кто, от кого? – короткие фразы тихо, так, чтоб могла слышать только я.
- Ирландца знаешь? У меня есть кое-что о нем.
Его лицо становится каменным. Кивает, чтоб я вошла в дом. Я же киваю отрицательно, делаю шаг назад. Нарочно падаю со ступеньки на асфальтированную дорожку.
- Нужна доза. Ты мне деньги, я информацию, - поднимаюсь, делаю вид, что мне так сложно подняться на ноги. Меня хватают за шкирку, и вот я оказываюсь за закрытой дверью. Мне не страшно. Совершенно. Он достает из кармана купюру. Во второй руке у него пистолет, как и предполагалось.
- Этого хватит. И бумажка почти у тебя в руках. Что ты про Ирландца знаешь? – все с тем же невозмутимым выражением лица. Более того, я даже не чувствую от него какого либо волнения, или чего-то вроде того. Я смотрю на эту бумажку, словно оцениваю хватит ли мне. Там и правда достаточно. И знаете, я даже вот болтливая довольно таки, когда это необходимо для дела.
- Он с вероятностью до 99% сегодня вечером вылетает в Канаду.
Тянусь к бумажке, словно она мне сейчас больше всего на свете нужна. Глаза потенциального убийцы Лиама прищуриваются. Я чувствую, я уже просто вижу весь крах нашего плана. Дырявого, такого же стойкого, как спичечный домик.
- От куда такая информация? – вполне логичный вопрос. Билл уже скорее всего в доме. Что я буду говорить? А я буду говорить, как есть. Так как в этой ситуации нет смысла врать. Давайте смотреть реальности в глаза: сегодня либо нас хлопнут, либо мы его.
- От него и информация. Дай бумажку, - опять пытаюсь забрать деньги. Лиам мелькает у него за спиной в конце коридора. Я даже и не смотрю в его сторону. Но это не играет никакой роли. Дядька разворачивает в этот же момент и стреляет. Я хочу шмыгнуть в комнату, но меня хватают за шкибарку. Интересно, а он попал в Лиама сейчас? Задел хотя бы как-то? Совершенно не исключено.
- Послал девчонку прикрывать свой зад? Мощно. По-мужски. Её мозги у меня на стене конечно не планировались, но что же. Если требует ситуация, значит требует.
Дуло пистолета у моего виска. И если Лиам сейчас выйдет к нему – это будет величайшая глупость. Это будет самая величайшая глупость. Речь, которая должна была бы ударить по самомнению, тогда бы сработала именно так, как ему и хотелось. Надо же показать, что нихера, ты крутой мужик, чо. Ты и сам можешь пойти под пули, никем не прикрываясь.  Я между тем перестала делать вид, что меня жестко так ломает. Как-то даже расслаблено стою. Сейчас мне нет никакого резона доставать глок из ботинка. Дернусь к полу – выстрелит. Нужно словить какой-то момент. Пусть уж Билл пораскинет мозгами и подумает, как и что сделать. Я вроде как свою роль сыграла. Где мой Оскар? Оскар для Оскар.

+1

6

Блядь… Блядь, блядь, блядь, блядь, блядь.
Глубокомысленная тирада в голове у Ирландца закончилась, едва он привел дыхание в порядок, прислонившись к стене первой же комнаты, в которую дернулся от направленного дула пистолета. После накатившего было отчаяния пришла наглость и некоторая безбашенность.
- Послал девчонку прикрывать свой зад?..
- Ага.
- …Если требует ситуация, значит требует.
- Ну, это мало что изменит. Таких, как она, я в ближайшем же притоне десяток найду, где вы, латиносы, местных торчков хмурым прикармливаете, - Билл лукавил и ой как сильно лукавил. Но сыграть на том, что Рутти изобразила именно то, то следовало изобразить, надо было. Сунуться сейчас – значит забесплатно продать их с Элис жизни.
А еще Флэнаган прекрасно помнил, как абсолютно так же пытался три месяца назад выводить на эмоции Быка. Руссо тогда поступил так, как следовало поступить – сделал свое дело, с холодной головой. В этой жизни всегда есть чему учиться. Держать свой закипающий гнев, за которым, как обычно, следует безумие, тоже надо уметь. Гнев не поможет прямо сейчас. Вот окажется шея этого засранца в его руках – тут и можно разозлиться.
За стеной, в коридоре, было легкое перетаптывание двух пар ног. Причем перетаптывание, подчиненное одному общему синхронному порядку. Значит, Рутти в лапах этого убийцы. И что-то очень все тихо и молчаливо. Колумбиец никак не отреагировал на фразу Билла, но и выстрела не прозвучало. Ладно, надо как-то коммуницировать, просто так ждать глупо.
- Слушай, пендехо, а сколько тебе за меня заплатили? – Лиам выдал бессмысленную и ненужную по сути своей фразу, и еще на последних ее звуках рванулся с того места, в котором сидел – прямо и наискосок. И вовремя – тот участок стены, на который он опирался, мгновенье спустя был пробит парой пуль.
«Какой агрессивный профессионал» - ирландец с искренним уважением отметил, что кучность стрельбы выше всяких похвал. Вполне возможно, что мужик либо бывший военный, либо профессиональный наемник из картелей. Ну да ладно – проникаться к нему симпатией не следует, сегодня кто-то кого-то тут точно убьет. В голову лезла навязчивая мысль о том, что совсем не хочется, чтоб эти «кто-то» как-то были связаны с именем Рут.
«Что у нас тут? Кухня. Проходная, ага?» - Лиам, присев, старался бесшумно передвигаться по дому колумбийского киллера. Сейчас было искренне жаль, что отдал один «глок» Рут. Выкинув демонстративно один, можно было сбить с толку и держать наготове второй. Но, план нужен совсем другой, и у Флэнагана его не было, все, что было – инстинкты и опыт. Между тем, ирландец сделал полукруг по незнакомым апартаментам, и оказался сбоку у двери, в которую вошла Рут. Ну, как вошла…
- Рууууут, - засев за толстым шкафом и продолжая прислушиваться к топтанью в коридоре и комнатах, громко выдал Лиам, чуть сжавшись, хотя выстрелов и не последовало, - Рут, когда я буду делать с ним то, что делал с тобой перед рейпом, держи руки поближе к ногам.
Ну, наверное, поймет. А если не поймет, то хотя бы сказанное собьет с толку этого мужика. Билл рванулся вдоль комнаты, снова через кухню, в другую комнату. При этом он продолжал стрелять, стараясь концентрировать выстрелы в одной точке – в сторону входной двери. Если расчет вкупе с чистой импровизацией пойдет как по маслу – все внимание колумбийца будет приковано туда. Выпустив половину обоймы, Билл оказался у другого конца коридора.
Лиаму повезло – расчет оказался верным, не только внимание, но и ствол пистолета этого бойца был направлен в сторону главной входной двери. Вот только позиция была не самая выгодная для Флэнагана – ублюдок хоть и находился спиной к нему, но выставил за косяк двери Элис, сложив руку ей на плечо и направляя дуло туда, где пару секунд назад был Флэнаган. «Ну да ладно, работаем…» - Флэнаган вспомнил и произнес про себя фразу, которая обычно была ключевой, когда он работал в команде наемников, перед конкретным экшеном.
Билл дернулся вперед, схватил руку колумбийца, вывернул, ощущая, что тот сопротивляется вполне себе умело, ударил по косяку дважды и снова вывернул. Херово то, что и собственный ствол ирландца оказался в этой секундной потасовке на полу. Последним усилием перед падением Флэнаган уперся подошвой в маленькую задницу Рут и толкнул ее, вытянув ногу, сам при этом падая на спину и увлекая за собой колумбийца. Едва успев сориентироваться после удара, Билл получил крепкий тычок локтем в нос, после которого был неслабый удар затылком колумбийца в район скулы.
- Сука, - возня двух мужчин началась было на полу, сопроводилась еще несколькими ударами друг по другу – и они разлетелись друг от друга в разные стороны коридора, к противоположным стенам. Лиам ощущал шум в голове и что-то теплое и влажное, медленно накрывающее щеку от скулы. «Рассек, значит».
- Банально, да, грубо? Ты же сам хотел по-мужски? – Билл улыбался, не без боли ощущая уже помятые мышцы лица и пытаясь сохранить стойку. Преимущество было лишь в высоте – колумбиец был пониже, хотя это не всегда недостаток.
И этот, что пониже, весьма неожиданно, пока Лиам подначивал его, снова сделал пару очень техничных выпадов, дотянувшись до печени. «Бля, боксер»… Лиам скорчился всей моськой и попытался снова скрутиться с колумбийцем, имея в тесном контакте больше возможностей сломать ему чего-нибудь или вообще нафиг придушить. Впрочем, попытка закончилась тем, что клубок из двух выбивающих друг из друга все говно тел переместился в другую комнату. В тот момент, когда Билл, отплевываясь от крови, сочащейся между зубов, прикрываясь от той, что стекала на глаза откуда-то с брови, взял противника в замок лежа на спине и обхватив его руками и ногами, он и услышал выстрел.

+1

7

Он идет, держа меня в лапах. Я передвигаю ногами, иду рядом. Ну, давайте мужики. Покажите кто тут круче. Ага? Если подходя к дому я была наживкой, то сейчас я была скорее больной точкой, на которую можно надавить. Даже если этот мужлан, ведущий меня рядом с собой, и готовый выстрелить в меня в случай чего, и не понимал этого точно, но чутье подсказывало, что на этом можно играть. Чуйка. Которая присуща очень многим. Без вот такой вот чуйки сложно работать на самом-то деле. По крайней мере в нашей сфере вертеться. Иногда именно какая-то интуиция, или как это еще обозвать и спасает. Не одну и не две задницы. Я понимаю о чем сообщает мне Лиам. И понимаю, что мне надо будет сделать. Осталось дело за малым, не так ли? Осталось только осуществить всё в реальность. Импровизируем на ходу по сути дела. И я не знаю как и что выйдет. Но пусть делает. Уберет меня из-под прицела и у меня и правда будет шанс. И да прибудет возня. Я, вернув себе возможность самостоятельно решать в какую сторону мне тут шагать (конечно сразу же после того, как поднялась на ноги после падения на пол) я захожу за стену и достаю пистолет. Смотрю на пол, быстро бегаю взглядом. Пистолет Билла отлетел в их потасовке в другой конец коридора. Ствол же киллера остается поблизости. В случай чего конечно никто не станет решать где чье и из чего стрелять. Они оказываются по разные стороны стены. Не совсем удачно для Лиама, так как радом с ним не осталось никакого оружия. Всё что валяется на полу так или иначе рядом с тем вот агрессивным профи. Здесь никто никого не может ненавидеть. Так как каждый из нас просто делает свою работу. Не так ли? Точнее как. Этот вот человек по ту сторону баррикад, он делает то, за что и получает деньги. И просто так уж вышло, что тем, кого ему нужно убрать оказался Билл. Вот и все. А помирать мало кто хочет вообще. Не всем же, как мне по сути дела все равно когда именно его мозги окажутся размазаны по стене. Днем позже, или днем раньше. Оп, они вываливаются в комнату, где и была, да и сейчас есть я. И пусть вот так вот в рассказе кажется, что все происходит слишком уж медленно и тянуто, на самом то деле раз –раз-раз. Делаю попытку прицелится. В этом их уроке физкультуры на полу это дело вообще кажется бестолковым и нелепым. Но я же попыталась. Стреляю. И промахиваюсь. Смотря конечно как на этот промах посмотреть. Я попадаю в Лиама. Кровь появляется на полу. И будь мы сейчас в каком-то фильмишке, а я типичной подружкой главного героя, то сейчас же бросилась к нему с криками: «О Бог мой! Ты в порядке?». Но я не брошусь. Да хотя бы потому что это нам не поможет и потому что да слепому и глухому разве что будет не понятно, что ни черта он не в порядке. А вы были бы в порядке, если бы в вас попали? Еще и прострелили насквозь. Не руку, не ногу, а бок. Киллер отталкивает немного от себя Билла.
- Ха! - бросает на меня взгляд этот вот наемник, - Будь хорошей д…
Еще один выстрел. У пистолета отдача, а я совершенно не профи в этом деле. Профан скорее. Так что я не сразу попадаю в этого вот дяденьку так, чтоб отправить его на веки вечные в серую пучину небытия. Промахиваюсь. За ним разбивается аквариум. Вся вода, уж не знаю сколько там литром разливается по полу, вместе с рыбками, которые там мирно плавали и которым уж совсем-совсем плевать на то, что тут происходит. Наемник делает рывок в сторону меня, выбивая пистолет из руки и тут же пытаясь его взять к себе в руки. По силе, саммит понимаете я ни в какое сравнение. Но и просто так от меня не отделаешься. Отбрасываю пистолет ногой за кресло, а сама пальцами тыкаю в глаза обидчику. Хоть и если так разобраться, то обидчиками являемся мы. Пришли в его дом, устроили погром, собрались убивать. Увы-увы, либо ты, либо тебя. Отбрасывает меня к стене, я ударяюсь головой. Не так, чтоб до потери пульса, но ничего так прилично. Он движется за этим пистолетом. Какие-то моменты. Хватаю стул и шандарахаю этого вот наемника со спины, что есть силы. Отпуская в последний момент этот самый стул и припадаю к полу, предполагая, что просто так этот удар не обойдется. Руку под кресло, пистолет снова и у меня в руке. Опять стреляю, теперь уже даже и не думаю целится. Просто выстрел в слепую. Раз и на полу появляется еще одна кровь, теперь уже не только Лиама. Смотрю на готовый труп. Я прострелила ему голову, попав в лоб. Глаза у этого человека все еще открыты. Удивительно, что сейчас я вообще цела. Перевожу взгляд с уже мертвого киллера на Билла. Я сегодня в первый раз убила человека. Вот такие вот плюшки. Я не знаю, что должны чувствовать люди, совершившие убийство. Какой-то ужас? Или панику? Что? Я смотрю на труп, истекающий кровью и не чувствую по большому счету ничего. Может быть это шок? Или я еще не совсем поняла, что сейчас сделала? Это же странно да? Мне должно бы стать хотя бы страшно. Но мне не страшно. Бросаю пистолет ему на грудь и подхожу к Лиаму. Опускаюсь рядом с ним. Я понимаю, что нам в больницу нельзя. Таким как мы, попавших в подобную ситуацию в больницы дороги нет. Мы окажемся от туда отправленными прямиком за решетку. Так что нам нужен кто-то, кто бы смог справиться из таким вот ранением. Я бы смогла его зашить, если бы рана была проще.
- Кто тебя будет латать?
Паники нет. Я спокойна. Как-то уж слишком спокойна.  Даже для себя. Возможно, я и правда еще не успела осознать происшедшего? Того, что я чуть не прикончила Ирландца, и того, что я убила другого человека. Возможно, я на столько потерянна, что и не смогу ничего осознать. И никакого раскаянья.

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2013-01-11 00:03:56)

+1

8

«Плохой выстрел, Рут… Очень плохой выстрел!»
Затылок колумбийца снова мощно и рассчитано опускается глухим ударом на лицо ослабевшего Билла.
«А вот у тебя очень хороший удар затылком, пендехо…»
В рот натекает кровь из рассеченной губы. Лиам окунается в море тех огоньков, которые возникают перед глазами и возникает одно единственное невыносимое желание – отпустить ублюдка и провалиться в себя. Руки слабеют от того обжигающего холода, который с пульсацией сердца усиливается в районе правого бока. Но пальцы пытаются еще ухватить, сжать, удержать – но царапают воздух. В голове начинает колотиться отчаяние и фраза «конец», причем конец для них обоих – девчонку за собой утянул… Руки падают на пол и только сучащие по полу чуть согнутые в коленях ноги цепляются за ноги поднимающегося врага, замедляя его, впрочем безрезультатно. От очередного выстрела тяжело хватающий ртом воздух уставший и раненый Флэнаган невольно зажмуривается. Вода брызгает и начинает подтекать под спину, смешиваясь с той маленькой лужицей, которая уже натекла со стороны спины. «Блин, ну хоть навылет» - Лиам переваливается на левый бок, держась одной рукой за рану на правом и делает безуспешную попытку подняться.
Разлепляя в очередной раз желающие закрыться глаза, Билл увидел возню уже между Рут и колумбийцем – в данный момент девчонка летела к стене, а разъяренный латинос прижимал руку к собственному глазу… Сознание Билла снова на пару секунд потухло, чтоб появиться тогда, когда оглушенный стулом киллер очнулся и снова наступал в сторону Рутти, которая шарила под креслом рукой. Лиам собрал оставшиеся силы, рванулся на боку ближе к ним и лягнул колумбийца под колено. Тот чуть замешкался, выдавив из себя глухой сдавленный стон, выпрямился – и мешком упал рядом с Биллом, молчаливо демонстрируя ирландцу простреленный лоб.
Как-то сразу и легче стало, и силы появились. Элис присела рядом, задала свой вопрос… А действительно – кто? Ладно, надо пока выбираться. Ирландец умудряется усесться на задницу и приподнимает пропитавшуюся кровью рубашку. Хреновая рана, полость навылет, по ощущениям ничего не задето, но кровь можно потерять, да и заражение… Да, сначала надо заражение предотвратить.
- Не знаю, Рут, но ты сделай вот что… Глянь в этом доме наличие какого-то алкоголя, чем крепче, тем лучше. Потом к машине – вот ключи – оттуда аптечку… Водить умеешь? – девчонка отрицательно качает головой, - Черт, ну ладно. Принеси аптечку сюда. Я пока тут пройдусь. Иди!
Лиам с трудом поднялся и двинулся в сторону двери, которая должна бы вести к гаражу из дома. Открыть ее одной рукой с постоянной пульсацией боли в боку оказалось сложно. Еще сложнее было занести на лестницу в восемь ступенек найденную там канистру бензина. Билл поставил ее на угол ковра, на котором валялся теплый труп колумбийца. Дом деревянный, может быть, пламя и успеет схватиться как следует до приезда Fire Dept. В любом случае, Флэнаган решил как следует усложнить задачу копам уже на этом этапе. В дом вошла Рутти, неся аптечку. Билл стянул футболку и рубашку и с помощью девушки стянул себя бинтом поперек туловища, предварительно сжав зубы и вылив на рану с обеих сторон найденный Элис бурбон. По сути, накладывать в таком состоянии на самого себя повязки ирландец не умел, но сделал все возможное.
Элис выглядела бледнее обычного. И словно даже растеряннее обычного.
- Ты чего? Ты не раньше убивала, да? – взгляд девушки, неожиданно искренне направленный на ирландца, подтвердил предположение, - Иди сюда, ты же сама все понимаешь.
Неловко и настойчиво Лиам подтянул к себе Рут и обнял. Не выглядело так, словно она нуждалась в этом, но Билл сделал, как сделал.
- Я тоже не убивал. И… И спасибо тебе, Рут.
Взгляд ирландца упал на правую руку киллера, на безымянном пальце которого красовался перстень с темно-красным камнем. Поняв, что следует сделать, чтоб убить двух зайцев – продемонстрировать язык силы колумбийцам и дать понять полиции, что это были этнические бандитские разборки, Лиам чуть отстранил девушку и, сгибаясь, двинулся на кухню.
Взяв на кухне самый большой нож из набора, ирландец начал шариться по шкафам в поисках спичек. Почему-то казалось, что где-то на кухне они могут быть. В принципе, там он их и нашел. Но сначала нашел то, от чего откровенно отвисла челюсть. Килограммовый пакет белого порошка, мирно лежащий на полочке кухни. Видимо, эта хибара для разных целей предназначалась у колумбийцев.
- Элис… На. Только осторожно, от радости тут же не сковырнись, дотерпи до более спокойных времен, - Билл кинул девчонке пакет, входя в комнату, - А я пока тут займусь.
Странно, но все случившееся, в том числе и его простреленный бок, не действовали на Лиама удручающе, скорее наоборот. С непередаваемым цинизмом и увлечением в глазах ирландец, стоя на коленях, отрезал палец с перстнем латиносу. С безымянного пальца правой руки. С того, где обычно носят обручальные кольца.
«Стоп… Обручальные кольца. Тони Морган. Жених» - Билл сунул отрезанный палец в карман джинсов.
- Рут, уходим, - Лиам пинком опрокинул канистру около окровавленного тела, бензин натекал под него, пропитал ковролиновое покрытие пола. Флэнаган зажег весь коробок спичек и быстрым шагом, стараясь не думать о боли, бьющей при ходьбе, вышел за Рут на улицу.
Когда они вдвоем добрались и уселись в машину, в квартале от них что-то негромко ухнуло со стороны дома, в котором они были еще десять минут назад.
***
Спустя несколько часов, когда «Додж» стояли за углом от дома четы Морган-Роуз, Лиам, уже дважды потерявший сознание в машине и цепляющийся периодически за руку Рутти рядом, набрал номер Эммы Роуз. Номера мужа у него не было.
- Эмма. Услуга за услугу? У меня проблема и мне бы срочно помощь твоего мужа не помешала, - убирая из джинсов в бардачок отрезанный палец, стараясь звучать бодро, сухим языком ворочал во рту ирландец.

+3

9

Я киваю и иду делать то, что сказал Билл. Нахожу полупустую бутылку бурбона и двигаю к машине. Хорошо, что на улице нет людей. Тихое место все же. Губы разбиты, голова гудит. Тру щекой руку и только потом замечаю, что руки испачканы кровью. То ли Лиама, то ли того наемника. Сейчас уже и не разберешь. Это странно.. очень странно понимать, что ты убил человека. Я просто выстрелила ему в голову. Отправив куда-то точно не в этот мир. Сегодня же Рождество, да? Такой святой день. И я бы точно отправилась в церковь вымаливать прощение, если бы верила хотя бы во что-то. Это куда проще верить, что каждого ждет что-то лучшее после смерти. Или пекло, где бы каждый получил по заслугам за свой грех. Хотя бы так. Но я же считаю, что потом нет ничего. Мы есть пока мы живы, так почему же люди думают, что мы есть, когда умираем? Я достаю из машины аптечку и возвращаюсь в дом. Когда я вернулась в комнате уже стояла канистра с бензином. Зря Билл сейчас совершает лишние телодвижения. Только кровотечение усиливается. Он дезинфицирует рану и я перематываю его бинтами.
- Ты чего? Ты не раньше убивала, да? – поднимаю на него взгляд. А я похожа на ту, кто коллекционирует убийства? Я выгляжу законченной наркоманкой, подстилкой, ворюгой, но я не похожа на ту, которая убивает людей. Хоть я и понимала, что когда-то дойдет до этого. И кому-то я сама лично потушу свет раз и навсегда. Это было…это не было какой-то великой неожиданностью. Я всё прекрасно знала и все прекрасно понимала. Просто так уж мне повезло, что раньше за мной не велось убийств. Так уж получилось, что первое убийство у меня произошло за шкуру этого вот человека рядом. Рождественский  котенок выпустил когти. Он обнимает меня, я просто жду, когда он опустит руки. Кажется эти объятия нужны были больше не мне, а именно ему.  Он ничего не говоря уходит из комнаты. Какое-то время я остаюсь одна в четырех стенах с трупом. Почему кстати люди боятся мертвых? Вот лежит он передо мной. В голове дырка, под ним лужа из крови. Еще и пистолет лежит на грудной клетке. Умер он вообще быстро. Раз и всё, даже не страдал. Отправлен в безвременны отпуск. Лиам бросает мне пакет с белым порошком. Я вздрагиваю, словно не ожидала, что он войдет в комнату. Как-то начала выпадать из этой реальности. Глаза у этого покойника. Пустой, ничего не значащий взгляд. Взгляд такой, какой бывает у меня самой. Я удивленно смотрю на пакет. Находка очень ОЧЕНЬ даже ничего так. Странно только то, что Билл мне его отдал. Он же так рвался за то, чтоб я слезла со всего этого дерьма. Так пытался сделать из меня Элис. Вы знаете, что она по истории блондинка? Мне еще предстоит стать пергидрольной. Но это отдельная тема.
Долго и мучительно мы добирались до дома Тони Моргана. Вот и человек, который будет латать Лиама. Вообще я совершенно никакого понятия не имею о том от куда они друг друга знают. Да и мне было все равно. Я Тони не видела ровно с того момента, когда тупоголовые братки Николаса пытались избавится от меня. А заодно и от самого Тони. Мы тогда удивительным образом вообще оказались живыми. Уже ведь были на дне и тонули. И успели попрощаться с жизнью. Я даже особо и не расстраивалась. Если быть верной, то я вообще не расстраивалась по этому поводу. А вот Морган был эээм огорчен. Жду, пока Билл договорит по телефону. Мы выходим из машины и двигаем домой к Тони. Теперь я тащу на себе Лиама. Поменялись ролями. А еще осенью было совершенно наоборот. Он тарабанил меня к себе номер. Только вот в отличии от Билла, я не смогу его тащить без сознания чисто физически. Он же не пятилетний мальчик, а здоровый мужик.
- Давай ты потеряешь сознание уже тогда, когда тебя штопать будут? – зыркаю на Ирландца, нажимая кнопку лифта. Мы с ним прям самый шикарный подарок к Рождеству, не так ли? Видимо те, кому мы выпали вели себя ой как плохо в этом году. Согласитесь, что уж куда лучше получить уголь в носок, повешенный на камине, чем двух побитых и испачканных кровью убийц? Тем не менее я уже звоню в дверной звонок. Нам открывают сразу же. Первый стоит Тони, сразу за его спиной какая-то девочка. Да не какая-то девочка. Я её знаю вообще-то. Когда-то, лет так пять назад. Она совсем сопля еще была и не могла свободно ни в клуб пройти, ни травы достать. Я ухмыляюсь. Она-то вполне может меня и не вспомнить. Прямо таки вечер встреч. К слову на пороге мы особо и не задерживаемся и оказываемся в прихожей. Дверь за нами закрывается.
Счастливого Рождества, ребята.

+3

10

===> 19, Park Avenue

...Все-таки здорово провести Рождество со своей семьей. Пусть не все пришли, а, точнее даже, никто не пришел... зато мы могли не строить "дико" счастливые лица и просто отдохнуть. Обсудить, какие кому послать открытки, что делать завтра и не провалится ли случайно в наш дымоход Санта. Для него ведь нарядные носочки повесили, не просто так ерундой занимались. Верила ли я в чудеса? Естественно. А вы попробуйте не верить, когда вот уже полночи детки спокойно спят в кроватках и даже не думают о том, чтобы поорать во весь голос или попросить еды. Чем не рай для молодых родителей?
-Может, сегодня еще и выспаться успеем? - улыбка до ушей, -Тогда я действительно буду верить в чудеса. И спокойная ночь, плавно намеревающаяся уйти в беззаботное утро - лишнее тому подтверждение.

...На столе вибрирует телефон. Сколько секунд он уже так делает? Надоедливый. Кому я могу быть нужна в такое время суток? Ловлю на себе удивленный взгляд Тони и пожимаю плечами. Нет, честно, без понятия. Надо, конечно, поскорее ответить, а не то мальчиков разбудим. Но почему так лень, а?
-Алло? - обеспокоенно смотрю на детей... спят, -Эмма. Услуга за услугу? У меня проблема и мне бы срочно помощь твоего мужа не помешала, - хмыкаю и, отняв телефон от уха, смотрю на номер. Лиам. А по голосу и не узнала бы никогда в жизни. Стоп. О чем он говорил? -Приезжай, - диктую адрес нашего дома, -Милый, похоже, у тебя клиент. Помнишь преподобного, который нас обвенчал? Похоже, он в беде, - пожимаю плечами и встаю из-за стола. Видимо, праздник окончен, погасли свечи и все такое, смеяться не над чем. Убираю недоеденное на кухню и молча сворачиваю скатерть. Стол может понадобиться. Черт его знает, что там произошло. Может, он просто в долг придет попросить. Однако, наготове быть необходимо. Так Алекс учил.

...Немая сцена, на пороге гости. Высовываюсь из-за спины Тони, пытаясь разглядеть их. Лиам, чересчур бледный для жизнерадостного священника. Девушка, слишком худая для того, чтобы тащить на себе взрослого мужика. Кровь... кровь? Или нет? Глюки? Кровь. Пытаюсь посторониться, давая им дорогу. Они... побиты? Кем? Грабители напали? Слава Господу, что уже не в квартире живем, а то потом бы такииииие сплетни про моего травматолога пошли, что вовек не отмоешься. Кстати. А что тут, собственно, происходит?
-Тони, - обращаюсь к мужу, но глазами, полными сомнения, смотрю... нет, даже не на Лиама. На девушку. Где-то я ее видела... вроде бы. Бывает же такое, -Чем я могу помочь? - ну и давай, попробуй теперь сказать, что я всего лишь там ассистентка. Тебе же нужна медсестра? -Его в гостиную надо, - а теперь самое время паниковать. Что, куда, зачем, почему? -Лиам.. - девушка ухмыляется, и я предпочла молча закрыть дверь. Теперь бы еще детей в спальню унести, а то вдруг проснутся и увидят таких... чужие. Им же пока все, кроме мамы с папой и тети Стеллы - незнакомцы. Они до сих пор своих бабушку с дедушкой не видели. Что, кстати, надо срочно исправлять. Скажем, на тот же Новый год. И о чем я вообще думаю, когда посреди квартиры нуждающийся в помощи мужа человек? Лечу за ними в гостиную. Хватаю на руки детей. Унести, спрятать. Они не должны видеть этого ужаса.

Отредактировано Emma Morgan-Roze (2013-01-13 19:34:47)

+3

11

Праздновать вместе с семьей такой великий праздник, только с семьей больше ничего не надо. Пусть семья маленькая, всего только муж, жена и двое маленьких сыновей, мирно(!), что самое удивительно спят в коляске, и даже вот уже сколько времени не тревожат родителей. А родители тем самым благодарные своим детям за понимание, разговаривают шепотом, и сидят в обнимку на диване, перед камином, иногда только подходя к столу, чтобы взять еду. Мирный вечер, и плевать, что представители более старшего поколения, с позволения сказать наплевали на своих детей внуков, и правнуков.
- Выспаться? – спросил он шепча на ухо. – Наши сыновья самые жестокие модераторы, и тролли! Как только мы уложимся, и положим головы на подушки, так все пиши, пропало, начнется вой. Тем более ты давно их не кормила, даю им ровно часок, пока они не поймут, что типа они проголодались, и будут орать: женщина, корми нас! Ты совсем обленилась!
Тони засмеялся, еще крепче прижимая жену к себе, иногда целуя ее в щечку. Его разочаровывала та ситуация, что сон у детей слишком короткий, это он сам может проспать целый день, может просто провалятся на кровати, ничего не делая, только один раз поесть и все. Но он же сам понимал, что дети, дети особенно грудные и такие маленькие не способны понимать, что родителям доставляют некоторые неудобства своими криками.
Послышалась вибрация телефона, звонил мобильник Эммы, та быстро вскочила и подбежала, чтобы быстрее взять трубку, Тони же посмотрел на детей, которые в общем-то даже ничего не услышали, и вздохнул с облегчением. Разговор был каким-то странным, она назвала их адрес, Морган вопросительно посмотрел на жену, ожидая, что к ним едут Роузы в полной комплекции.
«Надо же, а Стэлла не приехала. Видимо она так хорошо заботиться о своей сестре. Какая хорошая старшая сестра! Как бы не обосраться от счастья!», - внезапно подумал мужчина.
- Тот самый священник? Нужна помощь? – удивлено переспросил он. – Ну раз нужна, то как мы можем ему отказать? Он нас выручил, значит и мы должны.
Опять возвращать долг, стало важным, сколько раз Тони проклинал себя за это, но не мог поступить иначе. Его выручили, ему помогли, значит он отдаст долг, и больше не будет вспоминать об этом. Вроде и сам вид жены был настроен на согласие, что выручить надо, поэтому он не переживал, и пока Эмма убирала со стола, Морган стоял у коляски, и скрестив руки на груди, смотрел на своих сыновей, мирно во сне сосущих пустышки, лишь подрагивание их пальчиков вызывало улыбку у травматолога.
Не прошло и получаса, как в дверь позвонили оба родителя сначала испугано посмотрели на детей, Эмма  осталась у коляски, качая ее, чтобы близнецы не просыпались, а Тони, как глава семьи пошел открывать, и первым делом увидел Рут. Первое желание возникло, это закрыть дверь на замок, и утащить всю свою семью в подвал, пока эта девушка не уйдет. Но желание было ровно столько, пока Морган не увидел полуживого мужчину, по виду и по очертаниям лица офигительно был похож на священника.
«Мило, священник в компании проститутки? Мир сошел с ума».
Из-за спины выглянула любопытная жена, и никто особо не сомневался, что она будет рядом, поэтому Тони принял на себя пока еще живого, по Эмминому звуку Морган все же услышал, как его зовут.
- Лиам, - словно пробуя на вкус имя. -  Ты что у нас еврей?
Но шутки в сторону, и Тони подняв эту тяжеленную тушку на руки, положил на голый стол, хорошо супруга все убрала, не оставив ничего. Морган начал сразу же избавлять мужчину от одежды, проверяя его пульс, закатывая сам рукава, и кидая пиджак ближайшее кресло. Тощая знакомая стояла неподалеку, и травматологу придется все же к ней обратиться, чтобы знать всю историю. Раз они у него, раз тут человек весь в крови, то значит в этом криминал,е он уже замешан, и автоматически подписал все, что необходимо.
- Эмма, принеси спирт, и мою аптечку, - сказал он, все же жена может и не принимать в этом участия, но сам все сделать он не сможет.
Его взгляд обратился к его совсем старой знакомой, которая чуть не довела его до смерти.
- Рут, а ты…если ты не под кайфом, или хотя бы можешь соображать, то иди на кухню и принеси оттуда нож, помой его, и положи к камину так, чтобы пламя касалось лезвия.
Вроде все просьбы были озвучены, пока Тони уже испачкавшись в крови недосвященика, раздел его до половины, иногда хлопая по щекам, чтобы тот не смел закрывать глаза.
- Ну что ты дружище, я же травматолог, а не хирург, - с улыбкой сказал он. – мое дело вправлять кости, а не штопать тела людей. Ладно, я постараюсь сделать то, чему нас учили в институте, и на  ординатуре. Но я хочу чтобы ты мне подписал записочку, что в твоей смерти не винить Тони Моргана.

+3

12

В Сакраменто практически не бывает снега, и Лиам сейчас не может точно сказать – видел он его или ему казалось от белой пелены, накрывающей поле зрения сверху вниз, но этой рождественской ночью ирландец видел снег, и это главное.
Дверь открыл доктор Морган. Да, забавно называть его так в своем мозгу, который прошедшим вечером словно пару раз стукнулся о стенки черепа в ходе той скотобойни, которую они устроили с колумбийцем у него дома, а после и до сих пор пытался перерабатывать боль от огнестрела и как-то должен был мириться с потерей крови. Впрочем, все это ввергало Билла в состояние некоторого пофигизма и веселья.
- Смешная шутка, доктор Морган, - Флэнаган попытался чуть выгнуться, когда тот закидывал его на себя, и даже попытался посмеяться, что вызвало дополнительную боль, - Не, я не еврей, я Пэдди, и Рождество люблю. Привет, Эмма! – ирландец скорчил по возможности самодовольную рожу, которая была неплохо так разбита, потом успокаивающе кивнул, - Второму парню досталось сильнее, я дал сдачи!
Жена отзывчивого доктора уже прыгала по лестнице с детьми наверх, словно горная козочка, и лишь кивнула с округлившимися от зрелища глазами. Да уж, действительно не самый лучший добрососедский визит на Рождество они устроили этим славным по сути ребятам.
Рут спокойно, но все же быстро по команде Тони скрылась в стороне кухни. Надо же – а эти двое, видимо, знакомы, вот же тесная деревня этот ваш Сакраменто. А еще доктор Морган знал, что она наркоша, и относился к этому как к самому собой разумеющемуся. Ирландец попытался припомнить, куда делся тот пакет белого порошка, который он вручил Рут, и только надеялся, что он не при ней, потому что за такое уже не прощают. По крайней мере, палец колумбийца Лиам с собой брать не стал.
- Тони, Тони, серьезно, если бы я мог – я бы не приехал, я бы в больницу и пусть бы меня там на ноги ставили, - Лиам видел, что глаза Моргана особого восторга от ситуации не выражали, но тот принципиально идет навстречу, попутно выдавая живительных пиздюлин ему по щекам, и это заслуживает своего уважения, - И я клянусь - бояться тебе нечего, за нами никто не нагрянет, а все, чего тебе надо, я подпишу, пока могу.
Было действительно забавно - в прошлую их встречу Лиам уверенно и живо пытался спасать положение, теперь ситуация была целиком в руках мужа Эммы. Билл подхватил сунутую в руку ручку, не глядя, опустил ее туда, куда уложили его кисть, и оставил свой размашистый автограф. Очередная пара пощечин снова взбодрила начинающего проваливаться в себя ирландца, и Флэнаган начал отчаянно пучить глаза, демонстрируя, что он не спит и готов всячески содействовать, периодически косясь на обыкновенный кухонный нож, лезвие которого было уложено над пламенем. Вытерпевшая немало приключений голова отказывалась соображать рационально и производить адекватные размышления, поэтому взгляды на нож были неодобрительными и подозрительными. Постепенно внимание ирландца переключилось на огонь. Если огонь зачаровывает в обычном состоянии, то тут в это зрелище словно хотелось окунуться полностью.
«Да, огонь… Теплый, спокойный. И мне бы успокоиться» - огонь потухал, превращаясь в темноту, и скоро стало совсем темно и тепло.
Из этого состояния его вывела новая боль, ударившая точечно туда, где уже тупо пульсировало с каждым ударом сердца – доктор Морган достаточно грубо и топорно смывал с бока ирландца кровь и пальцами сдавливал края ровного пулевого отверстия.
«Ну да. Привык с костьми возиться…»
- Тони, там насквозь, точно…

+3

13

Была бы я под кайфом, разве я бы смогла тащить на себе здорового мужика? Расслабленного и теряющего сознание мужика. Ясное дело, что не смогла. Но я уже вышла из комнаты и уже беру нож, мою его. С рук смывается кровь. Затем возвращаюсь в комнату, действую по указаниям и подхожу к Тони. Представляю насколько он «рад» видеть меня. Не сложно догадаться, что те мелкие, которых девочка унесла куда-то – его дети. А сама девочка скорее всего жена? Ну, или просто девушка. Хм. Нашему ребенку с Тони могло было бы быть десять лет. Кто знает, может быть и я была бы совершенно не я в таком случае и при такой расположении дел. И я бы тогда уж точно не сидела здесь подбитая и на моем счету не было бы одного трупа. Сколько бы людей я не встретила в своей жизни. И где бы не побывала. На моих руках не было бы шрамов от попыток отправить себя на тот свет. Не было бы лечения в богадельни, не было бы курса реабилитации. Да много чего бы не было. Но я совершенно не представляю что бы было. Я не представляю себя другой. Каждый по идее же должен найти свое место? По всей видимости я сейчас именно на том месте, на котором и должна быть. Я должна быть сейчас и здесь. Была бы я не я, Билл был бы уже дважды труп.
- Нахрена тебе нож?  Его шить нужно, а не резать.
Смотрю на Тони исподлобья, протягивая нож. Не мне его учить как и что. Кто-то здесь учился в мед. университете, и кто-то должен разбираться больше, что и к чему явно больше, чем я, которая и школы не окончила. Так вот, я совершенно не понимаю зачем ему нож? Сделать дырку побольше? Словно Билл итак потерял мало крови. Да и если бы мы хотели распороть ему брюхо, тогда можно было бы пойти к барселонскому мумуке. Пусть бы он ему живот наружу вывалил и дело с концом. А тут, дяденька доктор, надо немного другого плана действий.
Я не умею быть такой, каким был со мной Лиам, когда мне было хреново. Когда Ник вырезал мне тавро, или когда у меня случился выкидыш. Я не возьму его сейчас за руку, как бы должна была бы взять. Ухватившись крепко-крепко, словно не отдам даже самой смерти. Я не буду приговаривать ничего в роде «всё будет хорошо, потерпи немного». Это не я. Возможно я слишком черства для подобных проявлений. Или груба. Или еще как-то. Да может быть меня просто когда-то недолюбили, а так оно и есть на самом деле. Вот и выросло, что выросло.
Я не знаю кто Ирландец для меня и почему я уже во второй раз спасаю его зад. При этом явно рискуя собой. Это выходит как-то уж слишком непроизвольно. Я не успеваю придумывать зачем, да и не думаю зачем. Я просто делаю. Как тогда я не стала сливать информацию на него, так и сейчас убила другого человека. Я предпочитаю вообще не задумываться по этому поводу. Он мой босс, правильно? Правильно. Я просто выполняю работу, которую всегда делала и для прошлого моего работодателя, если вообще уместно так выразиться. Вот и все.
Слегка похлопываю Билла по плечу и сажусь на диван. Смотрю его лицо.  Сегодня я перешла какую-то черту даже для себя. Даже не смотря на то, что у меня в принципе нет никаких принципов и моральных устоев. Это была какая-то странная черта. Я забрала у кого-то жизнь. Что-то, что я никогда и не ценила. Да и сейчас не ценю. Просто…просто все равно какое-то совершенно странное чувство. Вот тебе и жизнь. Либо ты, либо тебя на конкретном примере. Ведь если бы Лиама убили и меня тоже там никто не оставил в живых. Меня бы тоже сегодня устранили, как совершенно ненужного участника данных событий. Я перевожу взгляд на Тони, а затем на вновь вошедшую в комнату девушку. Она выглядит очень молоденькой. Лицо вообще совершенно детское. Дети рожают детей.
- Ты должен его не убить, - смотрю снова на Тони. У нас  еще есть некоторые незавершенные дела судя по тому, что в бардачке лежит палец убитого. Билл не является человеком, который себе на память оставит в морозильнике чей-то палец, пусть и с перстнем. А это значит то, что у него есть какая-то мысль по этому поводу.

+3

14

Почему-то в ныне уже собственном доме я чувствовала себя зашуганным кроликом, лишней для всех присутствующих. Вполне возможно, что никто и не заметил, как мальчики на моих руках возмущенно запищали, когда я их утаскивала в детскую. И лишь приказание от мужа вдогонку. Спирт, аптечка... в семье врача грех не знать, где они находятся. Мельком прозвучало имя "Рут". Ой, не та ли эта девица, что лишила тебя возможности быть отцом немного ранее привычного? Ехидно подумалось на лестнице, но затем я тут же отмела сию мысль. Быть может, и не та. Да и какая разница? Лиам. Он в беде. С пострадавшим мы были знакомы не так хорошо, но я была четко уверена фактически с первых минут общения, что могу ему доверять. А значит, подвести беднягу - равно собственной смерти. Все происходит буквально в считанные минуты, на обратном пути я спотыкаюсь и чуть не падаю с лестницы, цепляюсь руками за перила и мееееедленно так торможу. Черт, черт, черт! Сдираю с ног туфли и тут же торжественно клянусь не ходить больше дома на каблуках. Полет ласточки продолжается. Спирт находится сразу, еще бы, не первый раз его оттуда достаю - то сережки протереть, то... опустим подробности. Ау, аптечечка, где тебя носит? Роюсь в столе, а она все не попадается на глаза! Нижний ящик... шмотки, бумажки, еще какая-то херня. Тони, что за бардак, етитькин дух? Это кабинет твой или кучка мусора? Средний ящик... журналы, газеты, скальпель.... СКАЛЬПЕЛЬ?! Хорошо хоть не топор... А нет. Вот и он, лежит, сверкает. Ну и получишь же ты у меня! Верхний ящик. Ключи, записная книжка, коробочка... хм, а что за коробочка? Ладно, неважно. Старый телефон, который до сих пор в ремонт не отнести, гвоздь... Ну правильно, а что, топором тоже можно гвозди забивать. А! Вот! Эврика! Аптечка! Хватаю этот походный вариант и с бутылем спирта несусь к столу, на котором уже распят Лиам. Муж мой колдует с его одеждой, а девушка... спокойно сидит на диване, равнодушно взирая на все вокруг. Не знаю, что требовалось от моей скромной персоны на самом деле, но я громыхнула об стол все принесенное с истинным удовлетворением и, искоса поглядывая на гостью, подошла и наклонилась возле уха пострадавшего.
-Ты умничка, потерпи, - шепчу, как ребенку, который упал с велосипеда и ушиб коленку, -Хорошо, что сдачи дал, плохо, что вообще ввязался в драку с бандитами, ведь ничего серьезного не случилось, да? - искренне хотелось в это верить, у нас дети и как бы то ни было, мы не имеем право подставлять их под удар, -Сейчас, сейчас, потерпи, Тони профессионал, только потерпи, ты справишься, - и мне было на самом деле все равно, что думает он сам, мой муж или эта странная молчаливая дама. Главное, поддерживать контакт. И... успокоить саму себя. Было страшно. Безумно. До дрожи в коленях и стука зубов. В кабинет Алекса никогда не приходили подобные пациенты, оно и понятно, почему. А тут... столько всего. И, пожалуй, больше всех в доме истерила именно я.
- Ты должен его не убить, - раздражение накапливается, наверное, именно из-за ее спокойствия. Даже какого-то... беспечного, что ли? Как эта девушка может расслабляться на диване, когда тут такое? И почему ее не трясет? Кто она? Зачем? -Может, все-таки скорую? - слабым голоском пытаюсь предвосхитить все эти действия по сшиванию и распарыванию человеческих тел, да, меня приводила в ужас лишь одна мысль о том, во что мой муж сейчас превратит Лиама, -Или... - поняв, что все надежды рухнули, уточняю, -Чем я могу помочь тебе? - пристально смотрю на Тони, стараясь взять себя в руки. И пусть только он попробует сказать, что я всего-навсего ассистентка стоматолога и к медицине отношения не имею и вообще... удушу. Сейчас важнее всего - жизнь человека, уже успевшего стать близким.

+3

15

До того момента, когда Тони снимал одежду с Лиама, и с ужасом осознавал лишь тот момент, что если они не поехали в больницу, значит дело в криминале. Далеко мыслям идти не пришлось, стоило только снова посмотреть на Рут, как снова все воспоминания всплыли. Черная вдова, как называл ее Морган, приносила беды, обдумано или не обдумано, это было сейчас не важно, главное, чтобы она тоже участвовала в этом.
- Ну ладно, не еврей, не надо бубукать, - усмехнулся травматолог. Ему надо было поддерживать разговор, чтобы этот священник не засыпал, хотя самого трясло от всего этого, что он помогает преступнику, и что возможно сейчас ворвутся шкафы и все, на утро лишь газеты будут рассказывать об очередном убийстве на рождество. – Что? Педик? О боже ж ты мой, Лиам!
И так шутки шутками, но по виду рана даже и не пыталась завершать истекать кровью, и сейчас этот человек просто уже находился между жизнью и смертью, и надо было принимать решение. Хотя какое к черту решение, если Тони всего лишь травматолог и дело имел сложностью до костей, а не до пулевого отверстия. Но он врач и должен сделать все возможное, чтобы помочь и спасти человеку жизнь.
- Не переживай, Лиам, я понимаю, почему вы не обратились в госпиталь, - сказал Морган, ожидая аптечку, и готовности раскаленного метала, в помощи. – Знаешь, я сам не боюсь ваших врагов, я беспокоюсь за жену и своих сыновей. Ты бы попросил ее чтобы та передала мне трубку, я бы отправил ее на квартиру, подальше отсюда, чтобы она этого не видела, чтобы не попала под удар. Я вижу, что у тебя сквозная, и это хорошо. Ты главное старайся пока не засыпать.
Но в это мгновение рут подошла, и протянула нож, при этом задавая естественный для нее вопрос, на что Тони посмотрел сначала на нож, потом на свою давнюю знакомую, покачав головой.
- Не достаточно накалился положи еще, пусть все это время лежит в огне, пока я не скажу, - ответил он. – И я не собираюсь резать этого человека, я собираюсь спасти ему жизнь.
Поданную бумажку с элементарными объяснениями Лиам подписал, Тони благодарно кивнул. Все как-никак защита, защита врача, ибо дома то, что он делает незаконно, и случись что, судить его будут по всей строгости, а с этой запиской несчастной, защита на скошение половины срока есть. Слова Эммы про профессионализм своего мужа, заставили улыбнуться травматолога, который уже вовсю возился в своей аптечке, доставая почти из самого дна, припасенную ампулу с тем самым морфием, из-за которого был небольшой скандальчик с женой. Сейчас Моргану было все равно увидит ли она это или нет. Ему сейчас надо избавить священника от боли, которую он готов был принести ему.
- Скорую? – переспросил Тони, качая головой. – Сомневаюсь, что это теперь нужно. – травматолог оглянулся на Рут, которая уже спокойно сидела на диване. 
Говорить что либо было бесполезно, да и не стоило лишние разговоры осуществлять при Эмме, ей не стоит знать больше, чем знает сейчас. Главное избежать проблем в будущем.
- Помощь? Мне кажется, что лучше, если ты сейчас заберешь детей, возьмешь машину и поедешь на квартиру, ибо я беспокоюсь, - видя реакцию и упрямство своей жены, Тони  кивнул и продолжил вводить морфий в вены Лиаму. – Эмми, прошу, когда он будет засыпать, подставь к его носу зеркало и следи за его дыханием, хотя нет. Ты мне нужна для другого.
Травматолог обернулся к Рут, и подозвал ее к себе.
- Зеркало будешь держать ты, а пока поговори с ним.
Настало время заняться непосредственно самой раной, чтобы промыть ее, чтобы продезинфицировать, и наконец прижечь. Сам процесс являлся кровавым, именно поэтому Эмма была нужна врачу для этого, чтобы она подавала пропитанные спиртом или водой бинты. Действия лекарства еще не наступило, поэтому по сморщенному лицу мужчины, Тони понимал, что ему больно, но ничего не мог поделать, ибо надо скорее заделывать. Но тут подала голос Рут, которая приносила в жизнь Моргана беду, особенно последнее время.
- Запомни Хансен, - да он помнил ее фамилию, офигеть. – Я тебе уже ничего не должен. Я вернул тот долг. А ему я помогаю, потому что он нас выручил недавно, так даже если бы просто он был мне незнакомым человеком, я бы не отказался помочь ему. Следи лучше за ним.
На этом снова Морган заняться раной, но когда она была очищена от всякой грязи, и от засохшей крови, он посмотрел на жену.
- Принеси нож. Сейчас нам предстоит самое сложное, ибо у меня нет возможности зашить раны, а с металлом мы хотя бы избежим большого варианта возможной инфекции, - приказал он, тяжело дыша, и волнуясь, но старался все же держатся стойко, и не подавать вида.

Отредактировано Tony Morgan (2013-01-24 21:05:49)

+3

16

Пульсация боли в боку была резкой, нарастающей, разрывающей. Флэнаган даже задумался – а ведь переосторожничали, переждали, немало времени прошло с момента, когда эта совершенно лишняя и ненужная дыра в нем появилась. Заражение, потеря крови, да мало ли что. Нет, умирать было не страшно, ему было 23, когда она считал, что сможет не дожить до тридцати, теперь все ждет, что ему сорок не исполнится. Каждый год жизни добавляет на этом свете людей, которым ирландец – нет, Ирландец – определенно мешает. Везенье, опыт, осторожность, острый ум – все это пока играет на руку, но вечной дороги из желтого кирпича не бывает. Просто умирать было... нежелаемо – это как остановиться там, где останавливаться не планировалось.
«Ну все, в сказки понесло» - Лиам часто заморгал, фокусируя, а вернее пытаясь сфокусировать зрение на чем-то.
Подошла Эмма, и Билл попытался услышать ее в том прерывистом восприятии, в которое был окунут сейчас. Хотелось остаться без сознания или тут, в сознании, а его словно мотало туда-обратно, что причиняло некоторый дискомфорт. Но Тони убедил не засыпать, а верить имеющемуся в данной ситуации авторитету врача хотелось.
- Эмми, все в порядке, да, ничего серьезного, - пускаться в дальнейшие рассуждения и вранье ирландец счел ненужным и не нашел в имеющемся состоянии мыслей. Просто выдавил из себя то, что нужно было выдавить. Доктор Морган явно второй по важности задачей после тушки на столе в своей гостиной ставил спокойствие своей жены, - Эмма, а у вас дети, да? Прям аж двое?
«Очень неуклюже слез с темы, молодец…» - мысль совпала с уколом в сгиб локтя – «А? Прививки?»
И Лиам поплыл… Не то чтобы сильно поплыл, стало сначала не больно там, где было больно – вернее, боль стала мягкой какой-то, нежной, если так можно сказать о боли, а потом он, так и оставаясь на грани между бессознательностью и своим сознанием, перестал ощущать эту мотовню туда-сюда-назад, окунувшись в дымку чего-то приятного.
«Доктор Морган меня упорол. Доктор Морган молодец» - комментирование самому себе происходящей ситуации стало чем-то само собой разумеющимся в эту ночь.
Над лицом склонилось что-то и Флэнаган хотел было сначала придирчиво отвернуться, но понял, что это зеркало, которое держала тонкая знакомая смуглая ладонь, заляпанная его – а может и не только его – кровью.
«Рут… Меня спасают люди, меня спасает доктор Морган, а еще раньше меня спасла Рут…» - Лиам расфокусировал зрение, зеркало перед лицом расплылось, и он остановил взгляд на лице Элис, которое не выражало ничего особо, было привычно-холодным, но тем самым родным и каким-то своим уже.
- Ты должен его не убить.
«Вот! Вот так я должен был сказать ей прежде, чем давать в руки ствол! Ты должна убить кого угодно, но не меня, Рутти!»
- Привет, Рут…
- …А ему я помогаю, потому что он нас выручил недавно, так даже если бы просто он был мне незнакомым человеком, я бы не отказался помочь ему.
«Доктор Морган ничего не смыслит в равноценных обменах, я-то ничью жизнь там не спасал…»
- Привет, Тони…
Но боль еще до конца не ушла, она приносила неприятность, сильную неприятность где-то в глубине его головы, заставила закрыть глаза, плотно сжав их, скорчившись от очередных прикосновений к краям раны. Какое-то количество минут или секунд прошло так… А потом общая боль внезапно вспыхнула резким обжигающим прикосновением к ране и ощущением того шипящего звука у раны. Лиам отключился. Чтоб придти в себя от новой боли такого же характера на выходном отверстии раны.
На лбу выступили круглые холодные капли, дыхание стало частым и хрипловатым, но наряду с общим туманом в голове появилась какая-то ясность, впрочем, не мешающая желанию отключиться снова.

+2

17

Я даже не смотрю на девочку. Она вся такая на эмоциях. Тепличный ребенок, который в своей жизни ничего и видеть не видел, зато успел родить своих детей. Кому и зачем совершенно не понятно. Ну, ладно кому видно. Этот кому рядом стоит. Так трясется над Лиамом. Да будет он жить. Просто…просто…просто было бы всё слишком просто, если бы он сей час умер.
Знаете, что случилось бы, если бы Ирландец помер? Вот прямо сей час? В данный момент, здесь на столе. Я бы ушла. Я бы не знала где они похоронят труп, никогда бы не пришла на могилу. И никогда никому бы не упоминала его имени. Не отвечала бы, если бы что-то о нем спрашивали. Может быть это такое проявление моих ощущений утраты? Когда не хочешь и не можешь говорить о человеке. Просто потому что его не стало. Потому что я, пытаясь спасти его – убила. Потому что это слишком сложно было бы переварить мне. Я бы и не пыталась.
Это было бы больно.
Только я в этом себе не хочу признаваться. Просто потому что я не признаюсь себе ни в чем, что могу вообще чувствовать к людям. К кому угодно. Потому что обманывать себя удобно. Удобно теряться в себе. Удобно забивать вены героином и забываться. Я беру зеркальце и держу его у лица Лиама так, как сказал Тони. И я совершенно не имею представления о том, на какой вообще планете на данный момент Билл, но я точно знаю, что он жив. Пока что этого очень даже хватит.
- Не было никакого долга, - хмыкаю я, наблюдая за тем, как запотевает зеркальце. Я разговариваю, пусть не с Лиамом, но ведь это не мешает ему меня слышать, так? Он тогда сам его придумал, правда. Мне этого не было нужно никогда. Тот аборт не был никакой огромной утратой, не был ударом по мне. Он был просто каким-то событием…что-то вроде пойти в первый класс. Это был старт вполне логичный. И если бы не Морган, то кто-то другой оказался на его месте. Так уж волей обстоятельств случилось, что они оказались друг у друга первыми. У него было другое отношение к этому всему. У него было другое отношение к моему аборту.
- Ты сам его придумал. Я не просила у тебя ничего изначально. Не за то, что мы перепихнулись тогда и ты оказался первым, кто залез мне между ног, ни за аборт ничего не требовала. Потому что вынашивать паразита в себе я не собиралась и мне плевать на твое мнение по этому поводу. И ничего не требовала за то, что ты отымел меня после этой новости. Ты расплачивался за то, что сам выдумал.
Я думаю теперь всё понятно? По-моему, я итак разжевала уж слишком-слишком. Меня раздражают люди, которым нужно объяснять что-то, что понятно без лишних слов. Да, он отдавал свою же придуманный долг. Долг не передо мною, а именно перед собой. Он расплачивался со своей совестью. Потому что не я винила его в чем-то, а он видел какую-то свою вину в том, как поступал и вел себя.  Я не заставляла его ничего совершать, я лишь использовала его мучения совести перед ним же самим в тот момент, когда мне это было удобно. И у меня не возникает совершенно никаких страданий по этому поводу. Но все же странно то, что всего-то один аборт не давал ему покоя. Он мог бы и не узнать о нем. И жил бы спокойно. Или не подумал о том, что это был ребенок не от него? Мало ли где и с кем шаталась я? Это он домашний ребенок. У него семья, которая беспокоилась о нем, давала карманные деньги, волновалась где он пропадает и следила, чтоб он не влез в какое-то дерьмо. Мальчик, который воспринимал аборт, как убийство человека, а не устранение проблемы. Чего-то, что не имеет еще своих мыслей, чего-то, что уже существует, но еще не живое.
- Чистил свою совесть. Мне на все это всегда было плевать.
Не знаю, что этот горе-доктор сейчас сотворит. Можно было бы придумать кого-то, к кому можно обратиться и кто бы сумел его заштопать, как следует. Но у меня в голове не было и нет сейчас совершенно никаких мыслей. А сам Лиам… да он позвонил тому, кто первый пришел на ум. А вот как случилось: опять встретилась с Морганом. В Сакраменто живет 477 тысяч 890 человек, а мы приехали именно к тому, кто когда-то чуть сам не умер из-за меня. Меня окружает сметь. Вокруг меня действительно умирают люди и я не знаю причину этому. Никто точно не скажет почему так происходит. Просто сей факт есть и никуда его не денешь. Так, словно я продолжаю свое существование за счет других. Равномерный обмен, не так ли?

+2

18

- Принеси нож. Сейчас нам предстоит самое сложное, ибо у меня нет возможности зашить раны, а с металлом мы хотя бы избежим большого варианта возможной инфекции, - один из тех моментов, когда я смело упала бы в обморок, будь на столе кукла или незнакомый. Адовое настроение, прерывистое дыхание, а глаза медленно застилает туман. Кровь. Повсюду она. Иду за ножом как можно быстрее, но ноги сами собой подкашиваются. Непослушный организм, что ты делаешь со своей хозяйкой? Выполняю приказ мужа и становлюсь сбоку, стараясь по возможности быть наготове. Однако, сознание начинают заполнять вначале отрывистые, затем вполне отчетливые воспоминания. И я уже перестаю слышать из-за гула в ушах, что там говорит бедный раненый.

...-Выхрпаыв! - неясное изображение громадной фигуры, что сидит на корточках на полу, -Я говорю, уйди отсюда, женщина!
Это не действует. Я стояла. Молчала. И ошарашенно обводила взглядом переулок. Кровь на стене. Кровь на асфальте. Кровь на листьях деревьев. Какое-то месиво посередине всего этого. Картина становится четче. Я узнаю их. Его и то самое "оно". Это Райан. И здоровенный тесак в его руке. И труп очередной жертвы. Первой, увиденной мной. Тогда была слишком теплая осень. Удушливый запах. Черные мошки в глазах. И обморок. Мой обморок. Очнулась я тогда лишь в его убежище. После того случая Пирамидоголовый никогда не говорил, когда и куда идет "на работу". И было стыдно. Что не выдержала. Сломалась под системой из мяса-крови-ароматов. Вроде как сдалась слабая домашняя курочка... и чуть не подставила беднягу под полицию.

Сейчас же я не имела права на подобное. В этот раз от моей скорости зависело много. И я была послушной девочкой. Пыталась запомнить, что и как и в какую очередь подавать. Пыталась угадать, в каком состоянии находится Лиам. Но, кажется, в этот момент всем было откровенно срать на последнее. Началась словесная война между гостьей и Тони. Ну хотя как.. больше это было похоже на скромную истерику со стороны обоих. От беспомощности? Глупости? Каких-то...тайн? Что тому послужило виной?
От "новостей", высказанных Рут... теперь уже можно говорить от "той самой Рут"... стало как-то не по себе. Нет, сенсации-то, конечно, попахивали тухлятинкой, прямо скажу, все это я слышала на так называемый конец света, о, как дату хорошо обозначила. Да, была удивлена, что он у нее первый. О да, еще как шокировалась, когда услышала, что они переспали после аборта. Я давно свыклась с мыслью, что Тони переспал, кажется, со всеми, кто может ходить. И было плевать. Хоть у него десять детей, хоть два моих... хоть от кого... без разницы. Он взрослый мужик и сам распоряжается своей жизнью. Другое дело, ныне я четко знаю, что у меня есть свой лимит терпения и, когда оно исчерпалось в прошлый раз, небо на землю не упало, и метеорит не сжег дотла мир. Но я люблю своего мужа. Очень сильно.
-Заметно, что плевать, - ухмыльнулась я на проникновенную речь девицы, мечтая обрадоваться успешной операции и завалиться в ближайшем кресле с книжечкой. Но увы. Не так быстро.

Отредактировано Emma Morgan-Roze (2013-02-03 00:13:30)

+1

19

Лиам находился уже под эффектом морфия, и уже бредил, это было на руку, ибо его тело немного превращалось в эдакую такую вату. Ну что же Эмма бледнела на глазах, оно и понятно, она ассистентка стоматолога просто не видела того ужаса, что обычно твориться на операционных столах. Так что все это явно было для нее в новинку, но надо признать, держалась она молодцом.
«Надо после ее похвалить за такое терпение».
И все вроде было хорошо, если бы Рут не вставила свое слово,  началась словесная разборка между лечением Лиама. Напоминать Тони о прошлом…особенно про его действия…и тут пошло поехало.
- Для тебя не было, для меня было! – отрезал он. – Да! Я сам этот долг и сделал. Пусть не хотела, пусть, да и все что было между нами было так давно, что просто уже покрыто метровым слоем пыли. Но если тебе было бы плевать, какого черта ты сообщила мне тогда, что сделала аборт? Из-за этой новости, я десять лет жил, и наверное буду жить с мыслью, что я такой же убийца как и ты.
При разговоре для Тони словно и не было жены, да что тут скрывать? Эмма знала прекрасно, что Морган мог стать отцом гораздо раньше, поэтому скрывать смысла не было, тем более в такой ситуации нервы у всех не казенные и даже совсем. Но травматологу надо было заняться и своими делами, например подлечить этого грешного священника. И когда жена ему подала раскаленный до красна нож, Тони прижег место ранения, Лиам поморщился, боль почти не чувствовал, но и вонь от паленой кожи пошла не хилая. Самому врачу пришлось повторить еще и со стороны спины, сквозная рана, это дырка еще та, будет шрам ужасный, зато процесс заживления быстрее. Продезинфицировав место уже ожога, Тони наложил повязку, приклеив ее к телу мужчины.
«Вроде все. Осталось пережить этому недосвятому отцу отходняк морфина, и вообще замечательно. Потом объясняться перед Эммз придется, оставшуюся ночь. Надеюсь, лишних вопросов не будет».
- Да, я чистил свою совесть, да, Рут, пойми, я не такой как ты, я не могу относиться ко всему, так же как и ты. Ты на все плюешь, у тебя нет ни к кому привязанностей, голову на отсечение даю, если Лиам не выживет, ты просто уйдешь отсюда, как кошка, которой надоело. Ты свалишь, сольешься с пустотой, - серьезно говорил Тони, закрывая все бутылочки и убирая инструменты в таз с кровяной водой. – Я просто не вижу сейчас смысла в том твоем звонке, когда ты попросила меня о помощи. Ты не слезла с иглы, ты никогда не вытащишь себя из той грязи. Могу поспорить, что его рана произошла опять по твоей вине, что это ты втянула этого человека.
Морган покачал головой, прекрасно понимая, что ругать человека бесполезно, если она сама не хочет жить нормально, если ее жизнь ее же саму и устраивает. Он отнес таз на кухню, да и ему самому нужно было помыть руки и как-то обдумать все это, пока Лиам бредил на столе, а может уже и спал, Морган не обращал на это внимание, потому что не до этого, эмоции взлетели вверх, Рут снова заставила вспомнить. Захотелось курить, но дела были не закончены, надо было переложить мужчину на более удобное место, чтобы часа через три он смог придти в себя.
Приведя мысли в порядок, травматолог вернулся в молчаливую гостиную, где обе женщины стояли вокруг Лиама, и каждая думала о своем, а догадываться о чем думали рут с Эммой Тони не хотел, ведь они точно не думали о нем, что самому Моргану тяжело все это далось, снова ввязываться в какие-то авантюры, снова жить в страхе, что за ним придут властные мира сего. Если раньше он был один, то сейчас у него есть семья, у него есть своя ахиллесова пята.
- Его надо одеть и переложить на диван, - он посмотрел на свою жену. – принеси мою рубашку, и свитер с молнией. А ты, - его взгляд остановился на своей старой знакомой. – вытри кровь со стола, когда я попробую поднять твоего дружка.
Морган кое-как с большим усилием перетащил Лиама на диван, укутав его пледом, засекая предположительное время, пока он очнется, а сам травматолог подошел к камину, и закурил.
«А вдруг я не так сделал, а вдруг напутал, черт! Я не хирург! У меня руки под кости только, а не под тонкую профессию хирургов-мясников».
Он закрыл глаза, раскуривая сигарету, пытаясь, успокоится.

+2

20

У новичков обычно почти не бывает отходняков после такого чистого наркотика как морфий. Выход легкий и плавный. В зависимости от принятой дозы – после 2-6 часов после приема препарата. Вот какие вещи Лиам знал про морфий. Знал в силу собственного любопытства и считал необходимым знать хотя бы в силу того, что работал с наркоманкой, пусть и не имеющей понятия о морфиновом опьянении. Лиам знал бы это и сейчас, если бы был в сознании и был способен мыслить хоть сколько-то продуктивно. Но он окунулся в себя, в свои мысли, летая внутри собственной головы…
9 лет назад отец сказал Лиаму: «В какую сторону ты пойдешь дальше?». Отец не знал точно, как младший Флэнаган сделал то, что сделал, но ни разу не осуждал, зная, что со своей стороны выдал сыну все морально-этическое и воспитательное, что мог выдать.
В какую сторону ты пойдешь дальше?.. Это не был упрек или попытка внушить что-то, это был именно вопрос, который отец Лиама хотел вложить сыну в голову для того, чтоб каждый его последующий шаг был обдуман с опорой на этот вопрос. Это был первый раз, когда тогда еще никому не известный Ирландец покинул Бостон, «устроив» себе академическую командировку в Нью-Йорк.
- В какую сторону ты пойдешь дальше, сынок?
- Пап, ты в Бостоне, ты не можешь говорить со мной, потому что я где-то в Сакраменто. И я очень сильно потерялся.
- Это не мешает мне быть в твоей голове.
- А еще в моей голове действие каких-то опиатов, судя по тому, что я слышу, о чем говорят эти трое там, снаружи, но мне слишком лень улавливать их слова.
- Ну, в этой беседе ты им точно не нужен, так что оставайся пока здесь. Для тебя пройдет немного времени до того, как тебе придется проснуться, а они там всё  успеют обсудить…
- Да?
- Да. Просыпайся. И думай, в какую сторону идти дальше.

Лиам вышел. Вышел, почувствовать сначала мертвецкий холод, а потом тупую боль в боку. Эта её тупость была приятна, потому что не была той режущей, какой была до того, как он упал в себя. Он не знал, сколько прошло времени и все попытки как-то определить это не дали ничего. Даже изучение потолка с открытыми глазами. Почему-то жутко болела шея, словно он десяток часов вел машину, не останавливаясь. Флэнаган приподнялся и уселся на диване, убирая плед в сторону. На нём был незнакомый свитер, который, впрочем, был вполне подходящим.
Тони сидел чуть сбоку и напротив, вперив на ирландца взгляд уставших и воспаленных глаз.
«Сколько же я тут валяюсь-то?» - Лиам почесал затылок, поймав взгляд Моргана и ответив ему самым непосредственным из своих.
- Доктор Морган, в следующий раз я тебя перепью, а не ты меня… Ну а кроме шуток – выписывай меня, пора домой. Ну а если совсем кроме шуток – спасибо, док!
Билл приподнялся на ватных ногах, огляделся и увидел Рут, сидящую чуть в стороне со своим беспристрастным взглядом. За окном начинал появляться первый рассвет. Эммы не было видно, её травматолог либо отправил спать, либо вообще из дома подальше, что действительно было разумным ходом. Хотя может она где-то здесь, просто сейчас отошла.
- Тони, я в долгу перед тобой и твоей семьей. Даже не просто я – перед тобой в долгу Ирландец, - Лиам не знал, поймет ли его Морган и сделал пару шагов в сторону Рут, - Поехали домой, Элис… Перед тобой я в еще большем долгу, но все же попрошу сегодня еще кое-о-чём.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » По дымоходам не только Санта лазит. Окровавленное Рождество.