Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Холодным зимним вечером судьбу свою встречала


Холодным зимним вечером судьбу свою встречала

Сообщений 21 страница 31 из 31

21

Даже в таком состоянии, Эмма не могла не шутить, Тони же удивленно уставился на нее, и когда ее слова дошли до мозга травматолога, он засмеялся, и покачал головой.
- Это не считается! - возмутился парень, и улыбнувшись добавил. - До секса дело еще пока не дошло.
Прогноз не утешительный, а с учетом, если помощь не поспеет в ближайшее время, Моргану придется срочно стать гинекологом, акушером всего лишь за несколько минут, отчего еще больше страху нагоняло в его травматологическую душонку. Он был рядом с ней, но она пыталась все время отвернуться от него, ей никто не мешал этого делать. Только оставались некоторые вопросы, зачем и почему Эмма так делает. Возможно причина была, что ей не приятно видеть мужчину, либо неприятно что мужчина видит ее в таком положении, слабой и беззащитной, с адскими болями. Тони решил промолчать, слова тут будут лишними, потому что пока девушка не может их воспринимать, боль глушит. Снова боль, снова мученическое лицо, нельзя парням присутствовать при всех этих моментах. Снова ее отпустило, тяжелое дыхание, тело расслабляется, но не полностью, ведь знает, что за этим последует дополнительная волна той же боли.
Морган целовал ее щечку, правда чуть не получил локтем в глаз, в очередной порции боли девушки.
«Давай, кричи, ори на меня, что это все из-за меня, что если бы я тогда проконтролировал ситуацию, и не кончил бы в тебя, то ничего такого не было».
Но нет ее юмор, ее усталый голос лишь произносил юмор, на что травматолог кивнул  и улыбнулся, зная, что у нее начинается бред, поэтому в очередной раз прислоняясь своей щекой к ее, он произнес:
- Никому не надо завещать, дома будешь пить из нее кофе, да-да кофе.
Тони всегда поражался стойкости этой девушки, от первого дня их знакомства, до последнего, Роуз, не была похожа на остальных, возможно этим она и зацепила травматолога, именно этим он не мог забыть о ней после Розвиля, и  тем более после расставания летом. Он ее любил и не мог отпустить, вырвать из сердца не удавалось, стало понятно, что Эмма навсегда засела в его душе, что без нее он себя не чувствовал человеком, и вот этот месяц, когда она осталась с ним, вернулась часть Тони. Они же семья, а семье нельзя распадаться из-за каких-то глупостей.
«Дети не хотели, чтобы она уезжала, поэтому решили родиться сейчас. Сообразительные. Папа вам еще успеет сказать спасибо».
Пять минут, десять, пятнадцать, кажется даже прошел час, Морган продолжал утешать ее, гладя волосы, живот, вытирая со лба пот, продолжал целовать щечку, делал все, чтобы она чувствовала его поддержку, вот правда, боль не смог забрать себе, а так хотел облегчить ее страдания. В какой-то миг он задумался, что не заметил, как дверь с его стороны раскрылась, обернувшись в эту сторону, Тони увидел Стэллу, которая с беспокойством смотрела на сестру задавая вопросы, но не успев получить ответы, она начала командовать. Конечно Тони мог бы возмутиться, но от помощи старшей Роуз зависело все, поэтому он, словно послушный песик кивнул головой, и вылез из машины, обходя ее, чтобы взять на руки Эмми, и отнести ее к вертолету, который стоял не так далеко. Аккуратно вытащив девушку, чтобы не ударить ее ненароком об дверцу машины, Тони потащил ее, рядом, не отставая, шла Стэлла. Вся неприязнь друг к другу испарилась, но это было временно, необходимо же сплотиться, чтобы помочь человеку.
- Девочка моя, все будет хорошо, скоро мы увидим наших малышей, очень скоро. Запомни, я люблю тебя… - шептал Морган Эмме на ушко.
Наконец, добравшись до вертолета, водитель помог травматологу затащить младшую Роуз, и усадить на сиденье, Тони взял ее ладошку и поцеловал, чтобы она чувствовала, но кажется та теряла сознание, и мутным взглядом смотрела на парня. Стэлла, вручила парню канистру, тонко намекая, что он тут лишний, он понял это, и согласно кивнул, снова посмотрел на свою невесту, проведя пальцем по ее щеке.
- Позаботься о них, и еще передай врачу, тому кто будет принимать роды, что воды были прозрачными, вроде это должно помочь, у вас в запасе наверное часов шесть, может восемь, я не засекал, сколько прошло с того момента.
Раз ему сказали, что лишний, значит лишний, наклонившись он поцеловал Эмму, и вылез из вертолета, надеясь, что с ними все будет нормально, и что к его приезду, мальчики уже родятся, и ему скажут, что он стал отцом. Пустив скупую мужскую слезу он направлялся к машине, слыша, как вертолет начинает заводится.

Отредактировано Tony Morgan (2012-12-06 06:08:45)

+1

22

Хочешь провести незабываемую ночь? Прими роды (с)

Скажите, люди добрые, сколько я уже так корячусь? Час, сутки, неделю? Я потеряла счет времени и могла понять только две фазы своего состояния: "аа ептвоюмать как больно" и "уф, кажись, отпустило". Что из этого казалось лучше - даже ежику сложно точно ответить. Не то что уж мне. Люди вокруг посмеются, но я скажу. Я не была готова к родам. Да, девять месяцев с ними в пузе таскалась, а готова не была! Вот так вот. Вот вам и киндер-сюрпризы. Тони, наконец, засмеялся, это означало, что мне удалось его отвлечь от моего внешнего, адского внешнего вида. Я продолжала разыгрывать комедию, пока были силы:
-А жаль, я так...так...хочу... - задумалась буквально на секунду, -И тебя, и чашечку кофе. А что больше - не могу понять. И то, и другое, и с хлебом, пожалуйста!
... Меня начинало колотить. От жары. Я неосознанно скинула куртку Тони и вновь пыталась отвернуться, но он снова и снова поворачивал к себе мое мокрое бледное лицо и целовал его. Он что-то шептал утешительное. Вытирал пот, поглаживал по голове и животу, ласкал, как маленького заболевшего ребенка. А в голове моей были уже совсем другие мысли...
Открылась дверь автомобиля как раз в тот момент, когда я четко решила, как и какое имущество между кем разделить. Пресловутую кружку с песиком я, наглая женщина, хотела потребовать положить с собой в гроб. Да. Вот такая жадина вот. Но нет. Снаружи стояла Стелла. Моя маленькая сестренка, мега-вумэн, готовая к свершениям. И она не стала мусолить сопельки, как я. Или предаваться тихой панике, как Тони. Она взяла все в свои руки и вполне властно командовала:
- Нужно выбираться. Эмма, на сколько все плохо? Ты можешь идти? Вертолет в нескольких метрах отсюда. Значит бери ее на руки. И давайте живее. Дети долго ждать не станут! Нужно как можно скорее добраться до стерильного помещения.
Мое тело вновь стало невесомым минут на пять. Я летела и думала над тем, что, черт возьми, это чрезвычайно приятно - парить. Как какой-то йог или маг. Ты находишься в пространстве и можешь думать о вечном. О любви. Или печеньках. Хотя ведь и так было прекрасно понятно, что дети моего энтузиазма не разделяли. Они толкались, пихались, подталкивая друг друга наружу. Вот, видимо, не джентльмены они у меня. Нет, чтобы уступить кому-нибудь одному... Ох и сколько же воспитывать их придется!
Моя тушка плавно приземлилась на кресло, лица коснулся поцелуй, холодный, как сама зима. Я болезненно дернулась, стараясь улыбнуться. Мне больно. Я не готова к их появлению. Это страшно. И... неизбежно. Отступать поздно.
- Девочка моя, все будет хорошо, скоро мы увидим наших малышей, очень скоро. Запомни, я люблю тебя… - мутный взгляд в ответ и встряхивание головой, будто оглушенная. Слезы лились сами по щекам, куда, куда он уходит? Зачем? Он не может меня оставить именно в этот момент! По-детски надутые губы скривились в маске горечи, я потерялась в себе. Здесь, в самолете, было холоднее, чем в машине. А потому из жара меня вновь бросило в холод. И сознание начало куда-то неуловимо ускользать... - Все будет хорошо, дорогая. Мы успеем и встретим мальчиков как положено, - последние попытки зацепиться за него, осознать, что говорит сестра, почувствовать и ее поцелуй, но все так болезненно, так неуловимо, -Ты пришла за мной? Я знала, я верила, что придешь... я ждала. После чего в моей голове окончательно выключили свет. На какое-то время.
... Мы летели и летели, около часа, наверное. А может, меньше. Я не знаю. Мой мозг упорно растягивал время, выдавая секунду за минуту, минуту за час и так далее. Организм повиноваться не хотел и вреднючим образом подсовывал мне новые приступы боли, не дающие даже подумать, не то что поспать. Я корячилась на кресле, умоляя, чтобы меня либо прибили, либо напоили в хламину. Но лучше убили, конечно, ведь спирт вреден. Поэтому когда Стелз сообщила, что мы прилетели, и сейчас меня куда-то там погрузят и увезут... я совсем сдала позиции. Ибо больно, страшно, да и вообще не по себе. Стала еще сильнее плакать, вжиматься в кресло, вопить от боли и просить меня бросить здесь, а лучше даже с вертолета. Да, мальчики, вот такая у вас мама дура. Ну или просто вы нашли время, когда появиться. Мои маленькие сюрпризики, как же больно вы рождаетесь!

+3

23

- Позаботься о них, и еще передай врачу, тому кто будет принимать роды, что воды были прозрачными, вроде это должно помочь, у вас в запасе наверное часов шесть, может восемь, я не засекал, сколько прошло с того момента.
Понурое лицо и заботливый тон травматолога произвели на Стеллс впечатление. Она даже поверила, что он любит ее сестру и ему не наплевать на нее. Выглядел парень очень обеспокоенным. Он даже беспрекословно взял канистру из ее рук и не закатил скандала, что тоже должен лететь. Нет. Он лишь попросил позаботиться о них. На что блондинка кивнула головой, взглядом передавая "спасибо". За то, что был рядом с Эммой, не дал ей предаться панике и за его искреннюю заботу. Но лишь взглядом. Вслух она не позволила себе этого произнести. Ведь, не смотря на все это, до всепрощения им еще ого-го как далеко. Быть может, она смогла бы ему простить прошлое, которое произошло у них с Эммой, ведь та простила его, да и сам Тони доказал своим предложением, да и сегодняшним днем, что любит ее. Но вот произошедшее в кабинете... Там он показал Стелле свою сущность: взрывной, вспыльчивый...невозможно предугадать его действий. То он строит жалостливое лицо, то тут же набрасывается как кобра. И эта его непостоянность пугает больше всего. Как бы он не любил Эмму, никогда не знаешь, что будет, если она в очередной раз выведет его из себя. И это ужасало...
Вертолет взлетел и девушка почувствовала некоторое облегчение. Теперь сестра была рядом, Стеллс контролировала ситуацию, да и путь назад назад всегда легче. Они с каждой секундой приближались к городу, а это значило, что скоро Эм окажется в теплом помещении, со всем нужным оборудованием, где полно врачей. В общем - в безопасности. А пока она снова и снова переживала приступы боли. При этом Элла словно на себе все это чувствовала и морщила лицо в такт сестре. Она словно заняла недавнее место Тони - поглаживала ее по голове и держала за руку, шептала что-то, вытирала пот со лба, а про себя считала секунды до приземления.
И тут она поняла еще один страшный факт. Как только они приземлятся в аэропорту - придется каким-то образом преодолеть расстояние от посадочной полосы до парковки. Как?? Это нужно было решить в самые короткие сроки, так как на горизонте уже виднелся город. На пилота надежды не было - он и сам был едва ли не легче девушки - маленький, щупленький дядька, который ее даже не поднимет. Но в голову пришла мысль.
- У вас же есть связь с аэропортом? - обратилась она к мужчине - Там всегда дежурят экипажи скорой помощи. Пожалуйста, свяжитесь, пусть нас встретят.
Но его не пришлось долго уговаривать, он без промедлений откликнулся на просьбу и заговорил в свою рацию (или что там у пилотов?). Дальше блондинка уже его не слышала, она развернулась обратно к сестре.
- Все хорошо, малышка. Мы уже подлетаем.
И это было абсолютной правдой. Всего спустя несколько минут они увидели огни посадочной полосы. Вертолет начал снижать высоту и плавно опустился на землю. Все осталось позади. Даже если она и начнет сейчас рожать, то врачи будут рядом, смогут помочь. Машина уже стояла неподалеку и, как только мотор вертолета заглох, подъехала как можно ближе. Один из медбратьев подхватил Эмму на руки, почти так же бережно, как недавно это делал Морган. Вслед за ними в машину запрыгнула и сама Стелла. Скорая помчалась на всей скорости в роддом, а врачи начали осматривать девушку и расспрашивать ее. Стелла же передала слова Тони о водах и вкратце ответила на интересующий всех вопрос, что же случилось.

Отредактировано Stella Roze (2012-12-06 14:16:46)

+2

24

Теперь оставалось надеяться, что Эмма в безопасности и вертолет быстро доберется до места. Тони волновался, он боялся за жизнь своей девушки и их общих детей. Но верил, что Стэлла все сделает как нужно, потому что это Стэлла. Что между Морганом и старшей из сестер Роуз не происходило, все равно он будет ее уважать, за ее смелость и храбрость, за свою младшенькую сестренку она готова порвать любого, и взглядом и руками. Сестринские узы невозможно ничем уничтожить, это сильнее всего.
Травматолог слил бензин из канистры в бак, и теперь мог отправиться по уже более спокойной погоде обратно в Сакраменто, в госпиталь, чтобы уже увидеть своих сыновей, чтобы встретить их, как подобает. По дороге, Морган думал про дом, который он присмотрел в одной газете, совсем не дорого, двухэтажный, компактный и более-менее просторный для четверых, около шести комнат, да, Тони нужен был кабинет, чтобы спокойно занимать работой еще там. Но пока были кое-какие финансовые проблемы, да и бабушка с матерью были недоступны, нет просить он ничего не будет, просто займет, он гордый, он всегда таким был, никогда не попросит.
«Они же должны знать, что их сын и внук женится, и что у них будут внуки-правнуки».
В душе были двоякие чувства, с одной стороны, это серьезное беспокойство, ведь ее нет рядом, и Тони не в курсе, что происходит с Эммой на данный момент времени, и в то же время некая радость, что наконец этот день настал, что их будет четверо, что он станет отцом. Он, тот, кого считают аморальным чудовищем, станет отцом и заведется самой настоящей семьей.
А ему уже не терпелось увидеть своих детей, коснуться их, поцеловать каждого, и в особенности их маму, за старания и за такое терпение на целых девять месяцев. Медленно, но верно он набирал скорость, немного, чтобы просто успеть, чтобы просто знать, и волноваться в коридоре, грызя ногти, а лучше надеть свой халат врача, и просто ждать, когда ему сообщат, пока он будет работать, ведь его смена официально еще не закончилась.
«Ох, и покарают меня за мое самоуправство, обещал же больше не убегать из госпиталя без предупреждения. Незаменимых людей нет, даже такого бога травматологии как я».
Прошел час, второй, на минут десять заехал на заправку, иначе бы снова встал бы на половине пути. По дороге все его внимание было уделено дороге, чтобы доехать до города без проблем, и чтобы быть в госпитале, волноваться как нормальный отец волнуется в коридоре, в ожидании рождения своих детей. Наконец через еще часа два, два с половиной, Тони заехал на парковку, и еще долго не мог вылезти из салона, кажется его застало волнение и ноги просто наотрез отказывались слушаться. Морган преодолев себя все же вылез из машины, натягивая на себя куртку впопыхах скинутой Эммой. Усталость взяла свое, но он дошел до регистрационной.
- Привет Мэри, - улыбнулся травматолог. – Роуз с родами не поступала?
Девушка приветливо кивнула.
- Поступила, уже в родильном отделении.
Парень благодарно качнул головой и отправился в так называемый зал ожидания, где он мог плюхнуться в мягкое кресло и просто ждать выходы звезды дня, то есть гинеколога. Да обычно после очередных принятых родов, они все выходят такие важные и такие гордые собой.
«Ну прямо как я, после очередного вправления кости. И все же они слишком самовлюбленные, ох уж эти гинекологи. Интересно, а она скоро родит?».
Тони тяжело вздохнул и закрыл глаза, а пальцы нервно, сами собой стучали по подлокотнику кресла.

+2

25

— Чё нужно делать первым делом, когда жена рожает?
— Ну, я не знаю, отнеси апельсинов.
— Апельсины уже отнёс.
— Тогда всё… (с)

- Все хорошо, малышка. Мы уже подлетаем.
...Вы не поверите, но я снова лечу! Парю в воздухе, плавно двигаясь вперед и думая о вечном. Сейчас как раз наступила та самая сладкая усталость между болью и адской болью, когда грудь вздымается в поисках воздуха, который можно вдохнуть всем объемом легких. Когда с отсутствующей улыбкой на губах прикрываются глаза, а пот начинает медленно и весьма щекотно стекать капельками по лицу. Я знала, что вновь катаюсь на чьем-то горбу. И прекрасно догадывалась, что Тони не смог бы так быстро добраться. И все же было не по себе. Этот полет...казался другим. Более напряженным. Наверное, потому, что в спину дышала озадаченная Стелла, а все ее настроение передавалось и мне. Итак. Меня затащили в скорую и охающим грузом "скинули" на так называемую кушетку. В простонародье названную мною лежалкой. Пыточной. И так далее. Врачи "скорой", как только автомобиль тронулся, начали ко мне тянуть свои ручонки и спрашивать, что же это такое со мной происходит. Я терпела, стараясь где-то смолчать или что-то, пока не почувствовала, что снова, вот оно, начинается подходить к самому сердцу. Боль. Я стиснула зубы и сквозь них ответила на все: -Рожаю я. На прочее благоразумно отдала под пытки Стеллу. Ибо: а) она и так знала, что происходит; б) была в курсе всех событий; в) могла примерно моими же выражениями объяснить, куда пойти чересчур назойливому врачу. Когда внутренности дернуло в очередной раз да еще и с богатырской силищей, когда живот не просто потянуло вниз, а буквально дернуло, я испугалась. А вдруг, это что-то не так со мной? Нет, роды, конечно, вещь индивидуальная, но все же... -С ними все в порядке? - успела уточнить самое волнующее, прежде чем отдаться океану забытья.
Пару раз я действительно очухивалась от стонов или полуобмороков, обводила мутным взором происходящее и вновь уходила куда-то в себя. Диалог. Двух сознаний. Нет, даже трех. Меня до беременности, меня беременнной и меня рожающей. Скажем прямо, последняя буквально изводила двух первых своим нытьем и рыданиями. Только все их конфликты происходили в одной моей многострадальной голове, отчего постанывания были вполне реальными, а слезы по щекам струились рекой. Я не понимала, почему Тони ушел и оставил нас со Стелз одних. Я не помнила этого или... не хотела помнить. Все было словно туман или даже сметана....густая, белая, сквозь нее не увидишь малюсенькую ягодку на дне. А ведь так хочется, правда?
Не помню, как готовили меня к родам. И готовили ли? Помню только приглушенный свет. И грохот каталки. Чьи-то переговоры. И отвратительно резкий запах чьего-то одеколона. Он настолько проникал в мое сознание, что хотелось выбраться из него и придушить обладателя столь "брутального" запаха. Что-то спросили про анестезию, но, не получив внятного ответа, пошли к Стелз. Видимо, узнавать про аллергии? Меня колотило. Нет, я не знаю, в чем дело. Может, простыла на морозе. А, возможно, это отход от стресса, я ведь правда думала, что умру. Вот даже без шуток. И про кружку я не просто так спросила. Я действительно думала, что это конец. Но не сдавалась, боролась, держалась за сознание ради сыновей. Но сейчас, когда помощь рядом, можно было и упасть в забытье.
Сделать это мешали учащающиеся схватки. Какой-то добрый доктор прибежал и, поковырявшись во мне (во извращенец где), известил, что пора. Я поддержала его громким криков в стиле: -Дайте мне поленом по голове, везите куда угодно, если это не прекратится, я вас разъебашу на колбасу! - И не удивляйтесь мату. Мальчики, может, и пропустят мимо ушей, а вот персонал начал шевелиться, ибо понял, что я на грани, что все, пора. И меня повезли в родильное отделение, сразу же в эту пыточную камеру. Нет, что, это правда все? До сих пор не могу поверить. Еду на каталке, грохоча колесиками, и громко ору, поражаясь несправедливости этого мира. Какого, спрашивается, хера кайф от зачатия получали оба, а теперь я одна страдай? Все мужики - эгоисты! На этой торжественной ноте я окончательно и бесповоротно подготовилась морально к скорому появлению на свет двух богатырей. Кстати говоря, все отделение подготовилось морально, ибо, судя по косым взглядам тех, кто меня вез, еще никто так громко и так... по-Маяковски не выражал свое неудовлетворение досадными обстоятельствами. А куда делась сестренка, я не уследила. Она исчезла, испарилась, оставив меня на растерзание ИМ. В этом помещении мне в морду уныло светило какая-то чересчур яркая лампа... Ну что? Поехали?

+3

26

Все время, что они мчались на скорой, врачи заваливали ее вопросами, потому что Эмма была не в состоянии отвечать. Причем попадались и такие каверзные, на которые она не знала, что и ответить. Вот как предлагаете ответить на вопрос "какая периодичность схваток"? Да кто ж в такой спешке засекал?? Вам нужно - вы и стойте с секундомером. Кто здесь врач?? Но всю свою внутреннюю неприязнь она держала внутри и ограничивалась лишь сухим "не могу точно сказать". После этого сыпались новые и новые дурацкие вопросы.
По прибытии в больницу, началась настоящая суматоха, еще большая чем было до этого. Врачи и медсестры метались от одной сестры к другой, уточняя у Стеллс разные подробности. И снова вопросы. Группа крови, резус фактор, переносимости препаратов и наличие аллергий. К счастью, все это она знала с самого детства, сначала просто любознательность, а затем и осознание того, что это очень важные вещи и при любом серьезном случае это может понадобиться. И ведь это было на самом деле. Когда под рукой нет никаких документов, мед.книжки или полиса - все это становится жизненно важной информацией. В данный момент, конечно, был выход - ведь Эмс работала здесь, и тут имелась ее медицинская книжка. Но поиски - это драгоценное время, которого становилось все меньше и меньше.
Итак, когда поток вопросов закончился, Эмму отвезли в совершенно другое помещение, куда не пускали никого. Видимо время уже пришло, и это было родильное отделение? Может быть. Но Стелле ничего не сказали. Ни о ее самочувствии, ни о состоянии детей, но и предстоящих родах. Ее оставили совершенно одну, в неведении, посреди коридора. Она словно почувствовала себя ненужной. Сложно было бездействовать после, что пришлось сделать за последние несколько часов. Все резко прекратилось и из ее возможностей осталось лишь сидеть и ждать. Больше она ничего сделать не могла...Только молиться.
- Боже, пожалуйста, пусть детки родятся здоровенькими... Только бы все было хорошо...
Она сидела в кресле и нервно покусывала губы. Время тянулось так медленно... Она прожигала взглядом настенные часы, пытаясь заставить минутную стрелку двигаться быстрее. Но она, увы и ах, напротив, замедляла и замедляла свой ход. А когда она отвлекалась на что-либо и возвращала свой взгляд обратно - стрелка, кажется, стояла на том же месте! И это начинало потихоньку выводить женщину из себя. Она все ждала, что в начале коридора появится хоть кто-нибудь, но сколько бы блондинка не ждала, там было пусто...
Бездействие давало о себе знать - для разнообразия первым взбунтовать решил  желудок. Он так громко заявил о своих потребностях, что девушка даже смущенно огляделась по сторонам. Но нет, рядом так никого не было. Все так же удручающе пусто... Она наконец решила встать и отойти за кофе к автомату. Она знала, где он стоит, ведь в госпитале за последнее время ей пришлось побывать не мало раз.
- Эх...еще бы век в нем не бывать! Чертова больница. Здесь всегда происходят одни неприятности. Хотя...что может быть радостного в месте, куда приходят больные и страдающие люди??
Она забрала свой напиток, за который расплатилась с железным агрегатом и поспешила вернуться на свое место, чтобы ненароком не проворонить врачей, которые, как она надеялась, просто обязаны были прийти и оповестить ее о состоянии Эммы. Но ничего подобного. В коридоре никого не было. Никого из тех, кого она ждала. Там находился другой мужчина. Тони. И он сидел в ее кресле.
- Вот не удивительно. Как же это он не насолит мне. Пусть даже не специально.
Она состроила недовольное лицо, но быстро убрала его, вспомнив, как тяжело ей было коротать время одной. Как бы она его ни ненавидела, но за разговорами время пройдет быстрее.
- А ты быстро добрался. Эмму увезли. Ничего мне не сказали. Все это время я в неведении, так что от меня ты мало что узнаешь. - она пожала плечами и сделала глоток горячего напитка. Да, и правда стало как-то легче. Теперь она была не одна, хоть и не в самой приятной компании, но не в одиночестве.

+2

27

Тик-тик-тик, раздавалось, время в таких ситуация самый злейший враг. Снова тик-так. Откуда эти звуки, часы в коридоре не шумят так, они вообще электрические, но по мозгу снова ударяли эти пресловутые тик-так. Сердце бешено колотилось, в душе происходило цунами, смывающее все подряд и не жалевшее ничего, лишь тревогу, и беспокойство. Но на лице не дрогнула ни одна мышца, внешне он оставался спокойным, только лишь постукивания пальцев по подлокотнику кресла выдавали его волнение.
«Главное успокоится, ведь она нашлась, она не одна, за ней присмотрят», - тут же сразу его ладони сжались в кулаки. – «Если что-то пойдет не так, я выпотрошу гинеколога, который в данное время принимает у нее роды. Кстати кто сегодня дежурный? А ладно, чуть позже подойду, поспрашиваю у медсестер».
Тони расслабился, развалившись в кресле, закинув голову назад, хотел немного вздремнуть, а то и газа слипались и вообще он устал. Переживания с утра, переживания в дороге, переживания в машине, с таким темпом он поседеет раньше времени, и уже в тридцать станет весь седым, словно мужчина под пятьдесят. Он не боялся старости, уже не боялся, и вроде у него есть и девушка, только сейчас он не был уверен, не уйдет ли она снова, поддавшись порыву каких-то левых обстоятельств, а зная характер девушки, сделать она могла как раз плюнуть. Но скоро появятся дети, и они будут самыми любимыми, и самыми счастливыми во всем белом свете, ну для Моргана уж точно.
В его воображении уже рисуются детские личики, Эмма в свадебном платье, друзья в качестве свидетелей, и их новую жизнь, когда она скажет да. Дальше уже в фантазии было словно в сказке, да вот только сказку жестоко прервали, точнее прервала девушка, со знакомым до боли голосом…Стэлла…Тони открыл глаза и лениво посмотрел на блондинку, помахав ей ладонью. В конце концов приветствие и хороший тон на людях никто не отменял, а зла е держал, ну не пустила она его на вертолет, зато он успел еще кое куда заехать кроме заправки, чтобы эту реальность сделать немного сказочной.
- Я за короткое время научился летать, - усмехнувшись сказал он, указывая на соседнее кресло, чтобы девушка села. Да и ни черта он не джентльмен, сам не встанет, да и логики в этом нет, тут полно и диванчиков и кресел, чтобы все желающие кинули свои задницы и сидели, ждали либо приема, либо рождение детей. – Да, я в курсе, мне уже медсестры доложили, что она в родильной.
Тони уставился не понимающе на блондинку и мотнул головой, все так же лениво вставая с насиженного кресла, подошел к автомату, купил себе кофе, и две упаковки печенья. Да, невеста рожает, но это не означает, что все остальные должны с голоду умирать. Подойдя к Стэлле, он протянул ей печеньки, усевшись в тоже положение и в тоже кресло, Морган снова посмотрел на девушку и засмеялся.
- Не переживай, мне тоже толком ничего не сказали, даже если ты работаешь в этом госпитале, то тебе лучше ничего не сообщать про близких, находящихся здесь, эмоции могут быть очень некстати. Скоро выйдут звезды дня тогда я все расспрошу. Хотя надеюсь, что ей вкололи хотя бы минимальное обезболивающее, его надо было вкалывать как только пошли сильные боли, и мы немного запоздали с путевкой в госпиталь.
Проголодавшийся мужской организм требовал мяса и побольше, такого жаренного и такого вкусного, ароматного, но приходилось довольствоваться только печеньями и кофе, хотя можно было сходить в кафешку и заказать себе более сытный перекус, но он не мог бросить все, и пойти жрать, набивая свой организм едой и калориями, пока его девушка на родильном кресле мучается, помогая двум малышам появится на свет.

+2

28

Все закончилось на лампе, верно? Да, точно, она светила так, как будто являла собой свет в конце тоннеля для заблудших душ. Моя "внутренность" упорно на него идти не хотела, растопырившись изнутри той еще морской звездой, а попросту раком. Я уж и плакала, и материлась во всю ивановскую, и даже пыталась смеяться - бесполезно. Как душа, так и дети упорно не хотели из меня вылезать. А зря. Ибо высидеть их ну очень хотелось.
К моей руке прицепили какую-то хрень, сквозь пелену пота и слез было сложно разглядеть, что это такое. Капельница с успокоительным? Или просто труба, чтоб не убежала? От незнания ситуации хотелось биться головой об стену, но, какой ужас, повсюду были люди. Их минимум было человека три, все ходили вокруг меня и залезали, куда хотели. Против силы содрали пуховик, расстегнули все одежды, видимо, принялись за осмотр. А не поздновато ли, господа? Ваша матка...тьфу ты, моя то есть, уже достаточно раскрылась миру. Или нет? Ну вы уроды, что молчите? Я зло зыркнула на какую-то медсестру, которая поспешила убежать. То ли слабонервная, то ли одно из двух. Неееее, надо быть аккуратнее, а то сейчас распугаю всех и опять одной рожать. Рядом находился анестезиолог, дяденька такой в годах давным-давно, он держал меня за ручку и добрым взглядом созерцал происходящее. Не, ну понятно, судя по тому, как мне захотелось резко проорать им в ухо "сюрприиииииз" - мне явно что-то вкололи. -Все будет хорошо, мисс Роуз, Эмма, дышите, да дышите же, да что Вы, дышать не умеете? - это вообще кто такой? Он что, роды принимать будет? Не, я против, поменяйте. Блять, что здесь с ассортиментом? -Идите нахер, а? - ласково процедила сквозь зубы я, ибо боль все равно была, чуть меньше, но она никуда не ушла. А НЕ ВРУ, НАМНОГО БОЛЬШЕ, ААА, ТВОЮ МАТЬ, А ЧТО, ОБЕЗБОЛИВАЮЩЕГО НЕТ? Боже. Так и сдохнуть недолго. Тем более, что детки внутри методично отплясывали канкан, но наружу торопились с упертостью и медлительностью девушки, собирающейся на свидание. Особенно если на первое. Ооо, как я злилась, кто бы знал. На себя и на Тони, который забыл, видите ли, письку вовремя вытянуть, а мне корячься! Всего одна гребаная секунда взамен на почти год вот этого и теперь...ах. Надеюсь, когда я увижу малышей, то позабуду все, о чем думала или говорила. А иначе вообще больше никогда не решусь заниматься сексом. Да что там. Даже целоваться. Вдруг что, вдруг снова "форточкой" надует?
Бледное лицо раскраснелось, глаза лихорадочно вращались, а крики отчаянно изрыгались прямо из глубин подсознания. Честное слово, таких эпитетов по отношению к врачам нигде раньше не слышала-не видела. И никогда. Даже в википедии. Потом я начала петь. Что-то по-русски, как учил Вася: "крошшшшшка мойа, йа по тебээ скучайууу". Ну в общем, представляете состояние всех в родильной, да? Когда под конец очередной схватки я предложила всем сыграть в покер на "премию серебряного скальпа" и погадать на Хайяме... одна из добрых тетенек рукой заткнула мне рот. Вот так вот грубо она обошлась с роженицей! А я, понимаешь ли, только тужиться собралась, хотя и не просили вроде. Ну да ладно. Подтянулась, как смогла, укусила ее со всей дури за руку и вновь откинулась с охом-вздохом. Эх. Лучше б в машине родила, никто бы над душой не ползал. Ну что, народ, пора? Или как? Блииин...мне ж ведь интересно, как они вылупляться будут. А можно посмотреть? Не, я честно попробую загнуться! А? Что? Куда пойти? Да сами вы туда идите....ааа....вы как раз сейчас туда ко мне полезете... ой. Ну ладно. Тогда прощаю.
-Эмма, начинайте тужиться.
Во бля. Понеслось. Да не издевайтесь, я женщина темная, мне больно и одиноко, объясните хоть, что да как? Кого с кем куда делать? Но из горла вырвался только сдавленный хрип вроде: -А?
Из комнатки выпихали посторонних в виде санитаров и прочих слабых личностей, нас осталось очень мало. Ушел даже тот противный мужик. Нооо...отряд не заметил потери бойца! Добрая женщина, которая находилась у моих ног (как звучит-то, а?) или же у моей... (тут интерпретация похуже будет, оставим за кадром), непонимающе уставилась на меня, а затем усмехнулась.
-Так....понятно. КАКАЙ!
Гм. Приходит осознание бренности бытия. Я что, высираю собственных детей? Твою же ж налево, а кто обещал романтику и все такое прочее? Ладно, черт с вами, только ради мальчиков. Я зажмурилась и принялась орать пуще прежнего, имитируя бурное участие в родах. Или как? Хотя стоп. Я запуталась. Не, не, все правильно, я тужилась, имитируя боль. А. Не. Опять не так. Я тужилась и орала от боли, имитируя оптимистичный настрой и бодрость духа. Во. Так лучше. АХАЛАЙ-МАХАЛАЙ! АЛЗАМАС, ГАЗОСВАРС! Нууу? А скоро-то уже?

Отредактировано Emma Roze (2012-12-08 12:00:06)

+7

29

Я улыбалась сквозь эти гребаные слезы. Ну как улыбалась... если мою дикую рожу с красными выпученными глазами и прикушенными до горячих капелек крови губами можно было считать улыбающейся, то так оно и было. Венка на шее отчаянно пульсировала, показывая докторам, что волноваться нечего, и я совсем не умерла, а очень даже тужусь. Этьэтьэть, великое сосредоточение на собственном организме, непередаваемые на частоте простых смертных звуки и...передыыыыышка. Раз, два, три, четыре, кому не сиделось в Моргана квартире? Пять, шесть, семь, восемь, задавайте мне вопросы! Девять, десять и двенадцать, пора детям выбираться. Жопу вверх, взгляд вперед - мама Эмма всех вас ждет! Лалалаааааа, лалалааааааа...лалала! Лаааааа! Если вы думаете, что я, как беременная из фильмов каких-нибудь унылых романтиков, молилась шепотом или же во весь голос звала любимого (маму, папу, Господа - нужное подчеркнуть)... ВРАНЬЕ! Я орала злостным матом, пела песни и требовала, чтобы дети прекратили стопориться внутри и уже вылезли оттуда, потому что маме очень сложно их оттуда...извлекать. Почему-то мне казалось, что если я начну молиться, то это значит, что сдамся. Пока сохраняется бодрость духа, пусть и столь грубоватого, это показывает, что есть силы бороться. Что я могу. Непременно.
А еще я безумно жалела, что здесь нет часов. Не слышишь этого размеренного тик-так. Это ведь успокавает нервы и создает впечатление, что время все-таки идет, а не остановилось и не бросило тебя посреди дороги. Как и все остальные. Вот где они, те, которые обещали всегда быть рядом? Всегда-всегда? А нет их, попрятались по домам и даже не в курсе, что происходит. Мама наверняка на работе, папа...папа...мой папочка, где он? Почему он не держит меня за руку? Слезы с новой силой, тем более, что эта злосчастная баба опять приказывает тужиться, ибо вон, головка появилась. СТОП! Мать вашу, чья? Что-что-что, нет, правда? Первый ребенок на подходе? Бляяя... а надо продолжать или что-то новое делать? Ээх, ладно, уговорили, еще буду тужиться. ААААААА. Вот же ж занятие себе нашла на выходные! Дура дурой.
... Боль рвала изнутри. Какое-то время. Потом все резко прекратилось, точнее, уменьшилось. И наступила тишина. Секунда, две, три... Крик. Отчаянный детский крик, до того громкий, что не участвующие непосредственно в "принятии" ребенка на свет закрыли уши. Мое. Милое. Дитя. Ты здесь... наконец-то. -Поздравляю! Мальчик, - уставшая больше меня женщина приносит его мне, -Все хорошо. Эмма, у вас с ним есть пара минут, а потом надо будет и второго родить, хорошо? - кажется, она боится меня? Я устало киваю и одной рукой вытираю лицо. Ребенка мне кладут прямо на живот. Подумать только... только что был внутри, а уже... здесь. Я начинаю плакать еще сильнее, от радости, стараясь вглядеться в его лицо. Он такой маленький, взгляд голубых глазок блуждает туда-сюда, а сам он продолжает плакать. Вместе со мной. Держу его, что-то тихонько напеваю из своего, наркоманско-бреднючего. Пусть слышит мой голос сразу. Я знаю, что вся моя боль стоит этого момента. Я чувствую, как его ручка касается моей груди. Нечаянно, наверное. Или же он уже решил покушать? Как они это вообще делают, как их к этому приучать? Я пыталась заглушить в себе волну надвигающейся паники. Очередной. Особенно, когда его у меня забрали. -Я люблю тебя,- прохрипела вдогонку. Они сказали, что пора. Младшенький на подходе. Последние усилия. Боже. Всего чуть-чуть. Последние крики и, надеюсь, последняя боль. Я поняла, сколько от меня зависит, наверное, только сейчас, когда подержала старшенького. Осознала, что без меня им не справиться. Я мама. И должна быть для них всем. Защитой, опорой, учителем, добрым другом... но главное, конечно, любящей мамой. А с последним справиться несложно. Ради малышей я готова заставить вращаться Землю в другую сторону. Только если им это будет на пользу...
...-У них разница в десять минут, Эмма. Первый родился в двадцать два ноль ноль, да, такое достаточно редко случается, тебе повезло. Второй в двадцать два десять, - я лишь молча охреневала с происходящего. Мне вернули старшего и дали подержать младшего, поэтому я сейчас с двумя мальчиками на руках полежала на этой...кушетке? Все самые необходимые процедуры были проведены, а потому и волноваться вроде бы было нечему. Но я, страшная, лохматая, с лопнувшими капиллярчиками возле глаз, боялась. Не знаю, чего именно. Может, просто до сих пор не верила, что они рядом. И что их можно безбоязненно держать на руках, которые так и хотят предательски затрястись. -Они здоровы? Ну...нормальные? - такое ощущение, что чересчур банальный вопрос для такой ситуации. Но кого это волнует, когда дурацкая улыбка блуждает по лицу, слезы катятся из глаз, а на руках хитро ерзают комочки моего счастья. -О, еще бы. Но больше не советую экспериментировать с путешествиями на таких сроках. Я лишь пристыженно кивнула, залипая на видимую одной мне точку в стене. Усталость, безумная и неконтролируемая, пыталась унести свою непокорную слугу в долину сновидений. Но я не сдавалась, я хотела еще секунду, еще минутку, еще часик побыть с детьми. Смотрела на них и умилялась этой удивительной красоте, которая выражалась во всем. Вздернутых носиках, тоненьких волосиках, маленьких пальчиках. Эти неясные взгляды голубеньких глаз. Эти хрупкие очертания маленьких губ... Боже. Они сводили меня с ума, мои маленькие детки. Я не могла поверить, что так сильно их люблю, что не могу выразить это словами. Даже мыслями. Вот люблю, в животе разливается приятнейшее ощущение счастья, которое не удержать. О нем хочется крикнуть миру, проорать что-то вроде: "О БОЖЕ МОЙ, Я МАМА, МАМА!"  Но вместо подобного приходится лишь тихонечко плакать от счастья, улыбаясь как идиотка, и шептать сыновьям, как сильно я их люблю.

+5

30

О чем думал Тони в этот момент? Точно не о ссорах со Стэллой. Его волновала Эмма,  ее состояние. Пусть какая бы она сумасшедшей не была, в хорошем смысле этого слова, но она всегда была любима. Морган понимал, что сейчас он ничего для нее сделать не сможет, да что делать, когда если он ворвется в родильный кабинет, и захочет быть рядом с ней, то…то кого ловить будут его или же детей. Ему в машине было уже плохо от всего этого, да он врач, но прежде всего человек, мужчина, который боится лицезреть всех этих родов, схваток. Но не судите, он не железный, он имеет право быть слабым, особенно, когда его женщина рожает. Его вина, его неосмотрительность, и вот девять месяцев мучений для девушки, и очень болезненные схватки, роды.
Разговор со Стэллой отвлекал от мысли и вообще был спасательным кругом, и тут он понял, что ему же нужно кое-что достать из машины, поэтому он посмотрел на Роуз.
- Извини, мне надо отойти, скоро вернусь, а ты стереги если оттуда выйдет кто звони мне, и останови его, или ее, не суть важно, - сказал Тони и помчался к выходу, почти бегом.
Добравшись до машины с небольшими препятствиями, чуть не поскользнулся на лестнице. Из бардачка, кстати, очень удачное название, потому что у Тони там находился реальный такой бардак, что была небольшая радость, Эмма вот этого не видела, а то заставила бы это все убирать, пустые пачки сигарет, зажигалки, газеты, письма, пепельница, откуда-то взявшаяся не понятно, и пот алые коробочки, их было три штуки, купленные, по дороге к госпиталю. Травматолог долго думал об этом, ведь по-цивилизационному следовало, что просто обязан был выполнить эту обязанность, как отец, как глава семьи, и просто поступить как мужчина.
«Надеюсь ей понравится, а если не понравится?».
Сомнение, но все же это единственное, что было на руках в данный момент. И выбирать не приходилось, поэтому он кинул все эти небольшие коробочки в пакет, и закрыв машину, поставил ее на сигнализацию, с ватными от волнения ногами поплелся к зданию родного госпиталя, где его любимая рожала ему сыновей. В коридоре никого не было, Тони нахмурился, проверяя телефон на наличие смсок. Ничего. К нему навстречу из родильной вышла гинеколог, уставшая, но счастливая, похлопала травматолога по плечу, улыбаясь.
- Ну что? Поздравляю! Ты стал отцом здоровеньких сыновей. Они в палате с матерью. – видя по вопросительным глазам Моргана, взяла его за руку и повела к палате. – и Эмма, с ней все хорошо, держалась она молодцом, правда, впервые за свою практику вижу такую роженицу но справилась она на отлично.
А Тони молчал, не смея ничего сказать, потому что боялся расплакаться, боялся быть слабым и слишком чувственным. Нельзя терять авторитет.
Вот палата, Морган дрожащими руками открывает дверь, там уже Эмма, лежит на кровати в детьми на руках, Стэлла рядом с ней на краешке кровати. Травматолог закрыл за собой дверь и не смог сделать ни шагу, впервые секунды, пока на него не обратили внимания, и Эмми всем своим видом не дала знать, чтобы он смелее проходил, чтобы увидел своих сыновей. А он как мальчишка первоклассник, стоял перебирая пальцами пакет, но все же нашел в себе силы сделать шаг, потом еще, и так пока не дошел до кровати, пока не сел рядом с Роуз младшей. Тони посмотрел на малышей, улыбаясь, и все же непокорная слезинка скатилась по щеке.
- Наши мальчики. Мы рады вам, мы любим вас, - сказал Морган, и повернувшись к Эмма, поцеловал ее. – Спасибо, девочка моя, спасибо…я люблю тебя, и наших малышей.
Наконец, травматолог вспомнил, что следует сделать в этот ответственный момент, и начал доставать из пакета коробочки, открывая их, показывая своей возлюбленной.
- Милая, ты подарила мне детей, а я хочу в свою очередь сделать тебе тоже подарки, это, - открывая первую коробочку. - сережки за наших мальчиков, тебе спасибо. Это, - вторая коробочка пошла в ход, отложив первую на тумбочку. - браслет, за то, что выносила детей по сердцем, а это, - наконец открывая третью коробочку. – Это цепочка с кулончиком, за те мучения, что ты вытерпела. Спасибо тебе.
И тони снова поцеловал Эмму, а затем, наклонившись по очереди, поцеловал аккуратно, и даже с каким-то страхом детей, слегка касаясь их щечек губами.
- Папа с мамой, - подняв глаза на Стэллу, которая все это время не произнесла ни звука, хитро улыбнувшись, снова наклонился к детям. – и с тетей, любят вас.

+1

31

Печеньки. Вот так просто Тони протягивает ей пачку печенья, словно вражды между ними и не было, будто она не хотела засадить его за решетку, а он не пытался ее изнасиловать. Мир, дружба, печеньки? Ну нет, не после всего что было. Временное перемирие - возможно, но осадок останется навсегда.
Она подняла на него удивленный взгляд. Рука сначала дернулась вверх, чтобы взять коробку из рук парня, но потом на секунду она замешкалась: с одной стороны, она сегодня увидела врача в ином свете - заботливого, ласкового и чувственного; а с другой стороны...по позвоночнику каждый раз пробегал холодок от воспоминаний произошедшего между ними... Сейчас суть была не в том, принять еду или нет, а в чем-то более глубоком, что терзало блондинку на подсознательном уровне. Была борьба - оставить все в прошлом и попробовать взглянуть на ситуацию по-новому, либо оставаться верной себе и продолжать ненавидеть его всей душой, невзирая на сегодняшнее. И, знаете, ей больше подходил второй вариант. Но рука снова нерешительно дернулась вверх.
- Спасибо - тон девушки не передавал никаких внутренних колебаний, годы практики никуда не денешь. Уголки ее губ чуть вздернулись вверх, но она резко подавила все эмоции. Нет, нельзя было показывать, что что-то изменилось. Не сейчас. Никогда.
Она прошагала немного и села в кресло. Через два от мужчины. Чувство самосохранения, а может чувство собственного достоинства не позволило сесть ближе, куда приглашал ее он. Он до сих пор вызывал бурю отвращения. То, что она решила отпустить прошлое и двигаться дальше еще не означает, что она сможет ему доверять. Это лишь значило, что она даст ему шанс оправдать себя в ее глазах. Высокомерно? Отчасти. Но ведь и прошлое было весьма печальным...
- Извини, мне надо отойти, скоро вернусь, а ты стереги если оттуда выйдет кто звони мне, и останови его, или ее, не суть важно
И снова раздвоение в эмоциях. Облегчение. Он ушел, больше не напрягал ее своим присутствием, не вызывал воспоминания и всяческие мысли. Словно груз с плеч. Но она снова осталась одна, наедине с неподвижной стрелкой на часах и раздражающим тиканием. Тик-так, тик-так...словно молотком долбил по голове этот звук. Противный, ненавистный звук, ассоциирующийся с чем-то недобрым...
Тони все не было и не было. Как и врачей. Как и кого-либо еще. Кофе закончился, печенье в сухомятку есть больше не хотелось, заняться было нечем. Оставалось лишь ждать. Снова. Просто сидеть и молча ждать, когда же уже....
- Мисс Роуз?
Стелла словно очнулась ото сна. Она подняла голову - перед ней стояла немолодая женщина, которая довольно улыбалась. Что не сразу передалось блондинке. Она нервно вскочила с места.
- Да, я. Как она?? Как Эмма? К ней уже можно? Не молчите! - она тараторила так быстро, что даже не давала возможности женщине ответить. Да это и не требовалось. Она уже махнула блондинке и последовала по коридору. Видимо, после того, что закатила при родах младшенькая, от старшей уже ожидали реакции и по-страшнее.
Они все шли и шли, шли и шли, Элла даже сбилась со счета, который это был этаж. Но, наконец, появилась та дверь. Знаете, даже без слов, девушка сразу почувствовала, куда нужно идти. Ее что-то тянуло. А точнее кто-то - ее маленькие племяннички. Перед ней распахнули дверь и предложили войти. Она сделала уверенный шаг навстречу любимой семье.
- Эми... - она лишь приложила ладонь к губам. Это было так...волнительно...- Поздравляю, детка! - она произносила все восторженным полушепотом, большего не позволяли напряженные голосовые связки.
Она сделала еще несколько шагов и остановилась у кровати, не решаясь притронуться даже к сестре, не то, что уж к детям: они были такие хрупкие и беззащитные...
- Боже...они прекрасны... - ее глаза сияли, она не могла больше скрывать улыбку за ладонью, она улыбалась во все 32 зуба.
Она осторожно присела на краешек кровати.
- Как ты себя чувствуешь? - улыбка немного спала. Вспомнив недавнее состояние девушки - эта тема вызывала волнение. - Сейчас все хорошо?
И тут она вспомнила мааааааленькую деталь. Тони. Она обещала позвонить ему, как только станет что-то известно. И ее даже начала грызть совесть. Но блондинка быстро убила в себе эту мерзость. Ей не хотелось делить ни с кем этот момент, пусть даже с отцом этих малышей. Она навсегда останется первой, кто увидел мальчиков. После мамы, естественно. Семья эгоистов. Гены!
Дверь снова открылась и на пороге оказался он. Легок на помине...
Он снова был так нежен с Эми, казался примерным семьянином и любящим мужем. Если бы не одно но...но сейчас не об этом. Он так трогательно дарил ей подарки, говорил чудесные речи, что даже в сердце снежной королевы что-то оттаяло.
- Папа с мамой, и с тетей, любят вас.
Повисла небольшая пауза. Взгляды были обращены на Стеллс, словно ждали какого-то ответа, подтверждения..
- Очень-очень - она провела взглядом по малышам, Тони, остановилась на Эмме и довольно улыбнулась.

=)

Отредактировано Stella Roze (2012-12-10 22:33:38)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Холодным зимним вечером судьбу свою встречала