vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » 2026


2026

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

кто? эстель и мистер икс
где? сеть метро города сакраменто
когда? 2026 год, предположительно лето.
погода? скорее, атмосфера. тёплая влажность, затхлость, всё, что полагается заброшенной подземке
о чём? coming soon

Отредактировано Estelle Rosier (2012-12-06 19:37:47)

0

2

Вступление

Эту битву человечество проиграло. Человечество загнали под плинтус.
Вот уже пятнадцать лет люди живут в метро.
Но не все ещё потеряли надежду выбраться на поверхность.

   Мы давно уже привыкли к этой зловонной сырости, в которой намешаны запахи крыс, чьи тушки поджариваются на костре, разлагающихся трупов, которые гниют в местной канаве ибо больше некуда их деть, запаху труб и отсыревшей земли, проржавевших насквозь рельс и покрывающихся мхом шпал. По началу, многие люди погибали не только от голода и ужаса, но и от этих запахов, которые врываются тебя целый шквалом и буквально сшибают тебя с ног, заставляют биться в истерике и зарываться в землю, в надежде не чувствовать. Но теперь мы его не замечаем, за пятнадцать лет он не только стал нам привычным, но и пропитал нас насквозь. Наверное, мы все здесь пахнем одинаково, этим омерзительным подземным коктейлем.
Метро стало для нас укрытием в то время, когда на Землю опрокинулись ядерные бомбы и тут же расплыли радицию по всей её поверхности. Многомиллионное население за считанные дни сократилось до нескольких тысяч. Не все успели спастись. Многие сгорели заживо в разъедающей земной атмосфере, многие не пожелали променять свою свободу на жизнь под землёй, кто-то просто не успел добежать до входа в метро до того момента, как установленные, дабы избежать проникновение ядовитых газов вниз в подземку, гермозатворы захлопнулись. Куча семей распалась, оставляя выживших убиваться горем над потерянными родственниками, и я впервые в своей жизни порадовалась тому факту, что я сирота и у меня никого нет. Мне не по кому лить слёзы, мне не по кому скучать. И во многом это помогло мне не сойти с ума, остаться верной самой себе. Исходы сумашествия в первые годы нашей новой жизни так же встречались на каждом ходу, люди теряли рассудок на нервной почве один за другим. Ммне было восемь, когда всё это произошло, но я отчётливо помню обезумевшие глаза женщины, которая жила со мной на одной станции, с которой мы были соседями - наши палатки располагались друг напротив друга. Иногда она присматривала за мной, но не могу сказать, что я особо горевала по ней: единственный ребёнок на всю станции, за мной ухаживали все местные жители по своему определённому графику. Они были вынуждены защищать меня, потому что не могли со мной расстаться. Не знаю, но чем-то я запал им в душу.
   Мы не могли жаловаться на жизнь в метро. Порой нам приходилось здесь туго. Я имею ввиду, ещё хуже, чем это обычно бывает, чем то, к чему мы все привыкли. Все подземные поселенцы разделились на небольшие "государства" - на каждой станции обитает разное количество человек, но сколько бы нас ни было, мы считаемся отдельным мирком. Каждая станция - это одна отдельная ячейка общей сети метрополитена. Здесь, на станции, есть свой уклад, свои правила и порядки, у каждого свои обязанности, невыполнение которых карается тяжёлыми наказаниями (чтобы выжить, мы вынуждены работать), на каждой станции есть свой заведующий, эдакий маленький "президент" своего маленького мирка. И, казалось бы, почему нам всем не сосуществовать в мире и согласии? Казалось бы, что ещё мы можем делить между собой в то время, как мы уже даже не хозяева здесь, на этой планете, а загнанное под землю зверьё? Никогда этого не понимала, но тем не менее, вещи часто происходят вне зависимости от нашего понимания. Междоусобные войны - так я называю войны между различными станциями, придерживаясь той позиции, что нам не помешает быть одним единым - здесь явление нормальное и регулярное. Налёты, разбои, грабежи, проливные потоки из крови. Некоторые люди опустились до каннибализма, и наверное именно они запустили эту тенденцию - убивать. А по вечерам, я имею ввиду каждый вечер, без исключения, мы встречаем гостей сверху. Как правило это твари, не поддающиеся даже описанию, на столько они уродливые. Уходит много сил на то, чтобы с ними справляться, но мы пока что успешны. Вот только сложно не заметить, что с каждым днём в их полку, кажется, пребывает, в том время как мы никуда не двигаемся с места.
   Слышала, такое происходит не на всех станциях. Слышала, что некоторые обитают мирно, и что некоторые даже более благоустроены, чем наша. Что есть на моей станции? Палатки, в которых живут по два-три человека, место для костра, где мы собираемся каждый вечер, и грибник. Освещение на нашей станции, как и практически на всех остальных, весьма бедное: только немногочисленные аварийки горят красным светом, освещая всё вокруг в кровавый оттенок. Но мы привыкли, и встреться мы с обыкновенным светом, что был привычен нам на поверхности, то в миг ослепнем, заставляя глаза страдать. Вот, собственно, что представляет жизнь нашего мирка в общих чертах. А ещё слышала, что некоторые станции заключают союзы между собой. Вот например как мы, с соседней. Наверное, это и правильно, но в каком бы союзе мы ни были, мне кажется, мы всё равно не до конца доверяем друг другу: здесь каждый выживает, и здесь каждый сам за себя.
   Но мы не могли жаловаться на жизнь внутри метрополитена, потому что такая жизнь - единственная, которая у нас осталась.

Отредактировано Estelle Rosier (2012-12-02 23:00:58)

0

3

Пролог

   Очередной собрание намечалось сегодня вечером, примерно в половине восьмого.
   На самом деле, время здесь не имеет равно никакого значения, и мы даже не уверены в его точности, но электронные часы, что неведомым образом сохранились на станции в рабочем состоянии, служат нам хотя бы примерным ориентиром относительно течения нашей здесь жизни.
   Я слышу, как люди оживлённо перешёптываются у меня за спиной, но не оборачиваюсь на них, мерно переворачиваю шампару с насаженными на него тремя крысами над костром, давая мясу тщательно прожариться. Запах палённой шерсти ужасен и неприятно щекочет слизистую носа. Казалось бы, за долгие годы проживания здесь я должна была уже смириться с этим запахом так, как смирилась с общей зловонностью, но именно он выступает в роли раздражителя содержимого моего желудка. Это похоже на аллергическую реакцию, то, что я не могу к нему привыкнуть и всякий раз, раз за разом, испытываю дикое отвращение и подступы тошноты. На вид, есть это совершенно невозможно, не говоря уже о запахе, но у нас здесь это считается самым повсеместным и повседневным блюдом. Не каждая станция может позволить себе шашлык из, скажем, свинины. Словом, я чувствую, как выпитывай недавно чай начинает переворачиваться у меня в желудке, и потому, чтобы как-то отвлечь себя от своего раздражителя, я напрягаю слух, пытаясь прислушиваться к тому, о чём говорят взрослые. Мне уже двадцать три года, я давно уже не ребёнок, но, наверное, по старой привычке называю всех своих сожителей "взрослыми". Как правило, каждый из них на несколько лет старше, чем я, ведь я была единственным ребёнком на станции, когда наша общину только начинала складываться.
   Они взволнованы. Часто улавливаю в их речи такие слова, как "новости", "поверхность", и "сталкеры". Сталкеры это люди-добровольцы, выступающие наверх, чтобы добыть нам всякие необходимые для обитания здесь принадлежности. Иногда им удаётся добывать и провиант. А самые мужественные из них, как правило, прочёсывают окрестности поверхностей над каждой станцией, составляя карты, делая какие-то анализы, и строя какие-то планы. Они надеюсь найти источник, где зарождаются твари, чтобы однажды подобраться туда и уничтожить его, сделая тем самым нашу жизнь более спокойной. Мне становится интересно, о чём же нам поведают на собрании, потому нетерпеливо еложу на месте, и то и дело поглядываю на часы. Одна крыска подгорела.
   Через десять минут мы собрались на Поляне - так мы называем место посреди станции, где обычно и происходит все наши общие сборы. Подождав, когда шквал поутих, заведующий станции - мы зовём его Рябой - поднялся с места и поднял ладонь, призывая нас к тишине.
  - Приступлю сразу к самому главному. - Сурово начал он, хотя прежде всегда славился своей любовью к пустой болтавне которая, как он считал, развеевает обстановку и укрепляет общий дух.
   Рябой говорил о том, что сталкеры наконец обнаружили место, чистилище, где нечисть, недающая нам покоя, порождает себя. Оно оказалось довольно далеко от нас - практически в самом-самом конце общей сети метрополитена, на поверхности. Сад, где раньше любили гулять люди и выращивали красивые ботанические растения, для придания эстетики своим прогулкам. Я не совсем понимала, к чему он клонит, но ответ был дан прежде, чем я успела задать вопрос: было принято решение об отправке туда двоих добровольцев, на которых будет возложена миссия по уничтожению сада. Двоих: одного с нашей, другого с соседней станции. Ни у нас, ни у соседей не было обученных сталкеров, поэтому выдвигать свои кандидатуры мог любой желающий.
   Не мешкая, я поднялась со своего места, и почувствовала, как десятки глаз тут же устремились на меня. По поляне прошёлся всеобщий "ох". Я считалась талисманом этого места, и повергла всех в ужас своим решением уйти на опасную миссию. Разумеется, они были против, но у меня был весомый аргумент, которому ни один из них не смог бы противостоять.
   - У всех у вас есть семьи, и вы должны остаться здесь, с ними. У меня же никого нет, и никогда не было, будет правильно, если пойду я, а вы не бросите своих отцов и матерей.
   Решение было принято. Я должна была отправиться в путь до соседней станции на утро, и там встретиться со своим компаньоном.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » 2026