Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Возвращение домой.


Возвращение домой.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Ксандр Романо, возможно, кто-нибудь ещё примет участие.
Место: Италия, остров Сицилия, город Палермо.
Время: 2012г, 20 ноября - 10 декабря.
Время суток: меняется.
Погодные условия: также меняются.
О флештайме: чтобы понять себя, людям всегда советуют вернуться к истокам, обратиться к местам, которые хранят в себе воспоминания о вас. А чтобы спастись? Как бы там ни было, он устал убегать и решил встретиться со своими страхами лицом к лицу. Ксандр знает, что шансы быть не съеденным заживо своим же собственным прошлым для него крайне малы, но он рискует всем, чтобы вновь вернуть себя. Живой или мёртвый, но обретший тот долгожданный покой, когда душа не мечется в клетке собственного тела, не зная радости. Он закончит эту игру в кошки-мышки, и сейчас месть бывших соратников и братьев по оружию - не самое страшное, что может его ожидать. Бояться стоит себя самого и воспоминаний, которые хранит в себе это место...

***
http://s2.uploads.ru/bkiLs.png

+5

2

20 ноября 2012г.

«Так странно снова дышать этим воздухом, ещё хранящим в себе солнечное тепло лета… Идти по этим сицилийским улочкам, узким и полупустым, разительно отличающимся от улиц больших городов Америки… Видеть вокруг знакомые дома, окна которых встречают темя молчаливым криком... Дорога через чур пыльная. Видимо, дождей не было несколько дней, поэтому ветер собирает вдоль неё маленькие пыльные смерчи, которые спустя несколько секунд рассыпаются о битый асфальт. Почему-то мне тяжело дышать итальянским воздухом или это давит на меня груз моего прошлого? Губы непроизвольно изгибаются в ироничной улыбке и я поправляю козырёк моей кепки, пряча своё лицо. Но редкие прохожие всё равно обращают на меня больше внимания, чем мне бы того сейчас хотелось, и не спасают очки от солнечного света. Они не видят моих глаз, но всё же знают, что я чужак. Да, я чужой для этих людей, потому что меня не было на родине долгих одиннадцать лет. Но даже раньше, я не чувствовал себя здесь уютно, я всегда был один среди этих незнакомых мне людей. Мне было четыре, когда моя мать умерла и я попал в детский приют. Всё что я мог сделать для того мальчика, которым я был, я сделал. Он отчаянно хотел выжить, и я цеплялся за этот мир, вгрызался в него зубами и впивался пальцами в смертельной хватке, не собираясь сдаваться. Но что-то сломалось во мне, что-то заставило меня забыть о жажде к жизни и вернуться в город, где, скорее всего, я встречу свою смерть… »
Он проходит мимо низких плетёных заборов, вокруг домов на окраине Палермо и вспоминает, как мальчишкой воровал на этих самых улицах, скрываясь от погони в тёмных переулках. Пальцы срывают начавший увядать виноградный лист и Ксан сжимает его в кулаке, продолжая свой путь… Что изменилось? Как и тогда он был сам по себе, одиночка, но что же тогда не так? Ведь, эти двое, - «Романо настоящий» и «Романо из прошлого», - так не похожи друг на друга, будто два разных человека, которые по какой-то глупой случайности в разный период времени живут в одном и том же теле… Где та точка отсчёта, когда он потерял себя? Когда он стал не властен над собственной жизнью? Где та пуля, которая почти убила его одиннадцать лет назад? Тогда ты должен был умереть…
Губы сжимаются в тонкую ровную линию, и он подходит к знакомому дому с окрашенным в белый цвет низким деревянным забором. Скрип кованой калитки тут же известил о приходе гостя, а ведь когда-то она не издавала ни звука…
- Я ждал тебя, Ксан, - и Романо узнал голос, который донёсся до него из глубины сада во дворе. Сидящий под апельсиновым деревом мужчина определённо был его бывшим капореджиме, вот только теперь он совсем седой и морщины испещрили некогда красивое мужское лицо. 
- Здравствуй, Франческо… - говорит, всё ещё пристально смотря на старика. Рад ли был он его видеть? Даже при таких обстоятельствах, да, Ксандр был рад этой встрече. Этот пожилой итальянец был для Романо отцом, и научил многому, в том числе и тому, как нужно убивать. Он не видел его с тех пор, как покинул Италию. Помнится, тогда Ксан всерьёз был обеспокоен его участью, если кто-либо прознал бы о том, что только благодаря Моро, Римлянину удалось бежать. Но никто не узнал, а те, кто пытался докопаться до истины, были уже мертвы.
- Карло?
- Ещё не знает, что ты приехал. И не узнает, пока мы не будем готовы, - старик улыбнулся, и с распростёртыми объятьями поднялся со скамьи протягивая руки гостю, - Я не думал, что увижу тебя снова, сынок, - говорит Моро, обнимая Ксана за плечи, как собственного сына, которого у него никогда не было. Романо выдыхает, напряжение от ожидания этой встречи проходит, и он обнимает старика в ответ. Замечает про себя, что тот явно стал ниже ростом, но вот, сил у него на удивление не убавилось, судя по тому, как усердно он хлопал его по спине.
- Пошли в дом, нам не к чему, чтобы тебя все видели, - сказал Франческо и повёл гостя в своё жилище. А Ксан уже и забыл какой он, дом капореджиме Моро.
- Мне кажется, или ты достроил приличную часть дома? – спрашивает, потому что доброй половины комнат раньше здесь точно не было.
- Да, времени много с тех пор утекло. Я теперь живу не один, - вскользь отвечает старик и забирает у Ксандра дорожную сумку, унося её на второй этаж. – Будешь спать в гостевой комнате, она в конце коридора. Сегодня можешь отдыхать, а завтра возьмёмся за дело, - они остановились возле распахнутой двери в теперь уже комнату Романо, правда, временно… Уютное помещение, без лишней мебели, и к его радости, без рюшей и бантиков на шторах.
- Хорошо, но завтра последний день, - вспоминает про указанные стариком сроки в разговоре по телефону.
- Да, да, - старик хлопает парня по плечу и улыбается, - Через пол часа будет готов обед, тогда и поговорим. Не беспокойся, у меня всё схвачено.
«Будто ты не знаешь Карло…» Он смотрит на старого друга с сомнением, ведь Ксан помнит этого сукина сына, который стал боссом сицилийской мафии после смерти своего дяди. И он наизнанку вывернется, чтобы достать Римлянина, хотя по сути, только благодаря Ксану он сейчас и находится у власти сицилийской мафии.
- Слишком много мыслей в твоей голове, Ксан, – старик осуждающе качает головой, - И большая их часть совсем не о деле.
Его слова застали Романо врасплох, и тот замирает, отводя взгляд в сторону, почему-то смотреть на стену напротив ему было легче, чем в пронизывающие и всепонимающие глаза Моро.
- Ты ошибаешься.
- Нет, я так не считаю, – послышался приглушённый баритон, ведь они разговаривали стоя посреди коридора, - Ты подумай над тем, зачем ты сюда приехал. Закончить то, что уже когда-то было начато или совершить самоубийство по неосторожности?
- Что? – Романо удивлено вскидывает на друга взгляд, ровным счётом не понимая, что тот только что имел в виду.
- Я по глазам вижу, что творится у тебя в душе. Ты не тот мальчишка, которого я помню. Но зачем тогда приехал? Мог остаться в этой стране лягушатников и они бы тебя сами нашли… Зачем вернулся?
И что ему ответить? Ведь он действительно, в некотором роде искал свою погибель и Франческо был сейчас отчасти прав.
- Я вернулся, чтобы завершить эту историю и вздохнуть наконец спокойно, - говорит нехотя, привалившись спиной к дверному косяку.
- Всё дело в этой женщине, я говорил тебе, что её глаза погубят тебя, глупый мальчишка… - начал ворчать Франческо, нервно потирая ладонью губы и отпуская в сторону Ксана гневные взгляды. – Это с ней ты был у лягушатников? – старик презрительно называл французов именно так и не иначе, но Романо сейчас не забавлялся такими определениями, потому что мысленно искал, что ответить на эти обвинения. Он чувствовал себя нашкодившим пацанёнком, которого отчитывал отец, но это было не далеко от истины. Ксан никогда никого не слушал и всегда делал по-своему.
- Поэтому ты приехал? Чтобы они не отправились за тобой, я понял… - Моро презрительно фыркнул и махнул рукой. – Ничему не учишься, умереть молодым хочешь? – как-то странно было слышать, как тебя отчитывают, да ещё и на повышенных тонах. Но Ксан сдержал порыв возмущения, и лишь шумно вздохнул:
- Ты не понимаешь…
- Тогда расскажи, расскажи мне! – крикнул Франческо, специально встав напротив мужчины так, чтобы Романо не смог прятать от него глаза, - Расскажи мне, я хочу тебя понять.
- Сомневаюсь, что сможешь, - Ксан усмехнулся и заглянул в потускневшие от прожитых лет глаза старого капореджиме. – Это ад, Франческо. Я должен был тогда умереть, в той перестрелке, – к горлу подкатил ком и Романо поморщился, но взгляда не отвёл, в его глазах читалась та присущая ему сила и решимость вперемешку с безутешной горечью и усталостью. – Одиннадцать лет назад я действительно по-настоящему умер. То, что осталось от меня… Я думал, что спасён, что нашёл то, ради чего мог бы жить, но это всегда было обманом… Вся моя жизнь с того момента была сплошным самообманом. Я хочу вернуть… - Ксан сжал ладони в кулак и в его глазах появился вызов, - …хочу вернуть себя прежнего, чего бы мне это не стоило. Я здесь, чтобы вернуть свою жизнь обратно, или сделать то, что мне не дали сделать одиннадцать лет назад – умереть от пули на сицилийской земле…

+4

3

Старик молчал. Толи он его понял, толи делал вид, что понимает то, о чём Ксан сейчас ему говорил. А Романо уже пожалел, что в случайном душевном порыве рассказал другу то, что не должно было быть озвучено.
- Забудь, - махает рукой и прячет глаза, потирая веки пальцами, - Всё это не важно, по сравнению с тем, на сколько я хочу жить спокойно и не оглядываться на этого кретина Карло… - тяжёлый вздох, но Франческо всё ещё молчит и Ксан поднимает на него взгляд, озадаченный такой внезапной неразговорчивостью.
Старик коротко кивает и машет Ксану рукой:
- Пошли со мной, - говорит, проходя вдоль коридора и заходя в комнату, которая, судя по обстановке, служила ему личным кабинетом. Письменный стол, кресла, диван и огромный шкаф с многочисленными книгами на полках. Моро подходит к столу и берёт в руки стоящую на нём фотографию в рамке. Некоторое время смотрит на изображение как-то по особенному, его взгляд смягчился и он осторожно проводит рукой по стеклу фоторамки.
- Это Летиция… Летти, - говорит он ласково, неотрывно смотря на изображение.
Ксан прошёл внутрь кабинета и остановился рядом с Моро, его взгляд упал на красивую итальянку, запечатлённую на фото. Ей было что-то около тридцати, на фотографии она весело улыбалась, держа в руках апельсины, солнце ярко светило и листья дерева, - того самого, которое Романо видел недавно в саду, - отбрасывали тень на её лицо.
- Она красивая, - говорит Ксан и, отворачиваясь, садится в кресло находящееся рядом.
- Да… - старик отрывает взгляд от фотографии и ставит её на место. - Да, она была очень красивой. Ты не знаешь, но я был женат. Это случилось после того, как ты покинул Италию и продлилось совсем не долго. Летти сильно болела, у неё был рак. Два года назад она умерла, - Моро приземлился в кресло рядом с Ксаном. И вся горечь утраты была написана на его лице, Франческо как-то резко весь состарился и сгорбился на глазах.
- Ты думал я не понимаю, а я понимаю, сын, - он сделал паузу и посмотрел на Ксана. – Всегда тяжело терять тех, кого любишь. Я помню, каким ты был в юности: аболтус и шалопай, хитрый маленький воришка с претензиями на большое будущее. Ты ни к кому не был привязан, даже ко мне, хотя я был тебе не чужим человеком. – И это было сущей правдой, «Романо из прошлого» был ветром в поле, неуловимый он с лёгкостью прощался с людьми вокруг. – Я не буду спрашивать, что там между вами было, или чего не было, но я могу сказать тебе, в чём твоя проблема, Ксан.
Романо нахмурился и пристально посмотрел на старика, который вот-вот огласит ответ на все мучившие его все эти годы вопросы. Он не верил, что есть какое-то средство, которое он ещё не попробовал, чтобы забыть её.
- Твоя беда в том, что ты не умеешь отпускать. Ты не знаешь, как… - Франческо грустно улыбнулся и склонил голову в бок, - Ты был, каким-то чудным образом привязан к этой женщине, и она стала для тебя всем, но за всю свою жизнь ты не прощался с близкими тебе людьми. Ты не умеешь отпускать. Есть такая пословица «Мы в ответе за тех, кого приручили», и ты теперь понимаешь почему. Ты понимаешь… - уверенно кивнул старик и похлопал ладонью по подлокотнику кресла.
Внезапно глаза Ксандра распахнулись чуть шире, и он, кажется, понял, о чём говорил его друг. Когда-то в шутку, Романо сказал ей, что он дворовой пёс и точно также, как люди приручают к себе диких зверей, она приручила его к себе. Не намеренно, возможно, даже не осознавая до конца, что она делает. Она привязала его к себе, но не взяла на себя ответственность за это. Он столько лет винил только себя, а ведь в том, что произошло виноваты они оба. Во всём, что происходит между мужчиной и женщиной, всегда виноваты оба. И Романо расхохотался в голос, не в силах удержать в себе этот нервный смех, и только мгновение спустя, когда его смех резко прекратился, он запрокидывает голову назад и прячет лицо в ладонях, не отвечая старику ничего, некоторое время он просто молчал…
- Как ты смог отпустить? Ты же любил её… - Ксан убирает руки с лица и смотрит невидящим взглядом куда-то в потолок.
- До сих пор люблю, но я смирился. Она стала для меня самым лучшим из воспоминаний. Но тебе будет тяжелее… Моя Летти умерла, а та, что не даёт покоя твоей душе жива и каждый день напоминает тебе о себе.
Романо повернул голову и посмотрел на Франческо:
- Ты советуешь мне её убить? – в его глазах и голосе было нескрываемое удивление.
Старик раскатисто рассмеялся и отрицательно покачал головой.
- Нет, нет, конечно. Просто пытаюсь тебе объяснить, что тебе нужно время и расстояние. Находясь постоянно рядом с ней, ты не сможешь её забыть. Это такой соблазн, быть рядом с человеком, которого любишь, и тешить себя иллюзорными надеждами.
- Но я живу в одной с ней стране, в одном городе, мы работаем вместе... Ты предлагаешь мне всё бросить? Там вся моя жизнь, я не могу…
- Можешь, - оборвал его Франческо на полуслове, - Когда-то, ты уже бросал всё, с чем была связана твоя жизнь. Ты покинул Италию, и уехал в эту страну пожирателей гамбургеров… - старик недовольно фыркнул и уложил ногу на ногу. – Это не так трудно, если действительно этого хочешь.

+4

4

Всё это устами Франческо было проще простого, но ведь Ксан знает, что когда оставляешь за спиной целый мир, - которым ты дышал, жил, - это равносильно перерождению, и не всегда этот процесс приятный. Допустим, он сможет покинуть США, но так ли легко забыть человека, которым жил столько лет?
- Не знаю… - он вздохнул и провёл ладонью по волосам, раздумывая над тем, чтобы всерьёз бросить всё к чёртовой матери. А затем в его глазах появляется холодный блеск, он вспоминает об истинной причине того, почему он здесь.
- Франческо, я же убью Карло, - говорит уверенным голосом, будто это само собой разумеется.
- Вполне возможно, если он не убьёт тебя первый, – и в этом был весь Моро, умеющий сеять зёрна сомнения, и Романо коротко усмехнулся, смотря в смеющиеся глаза друга.
- И что потом? Он был дерьмовым Доном, однако, он последний из семьи Джакомо. На его место никто уже не придёт. И тогда к власти или доберётся кто-то из группировки, или все разбегутся кто куда, в чём я сомневаюсь… - это так кажется, что в этом нет особой проблемы, а на самом деле, проблема была внушительных масштабов.
- Старый Дон Джакомо, да будет земля ему пухом, был хорошим человеком… по большей части. Люди его не просто боялись, они его уважали. Он чтил Омерту, следовал законам и был справедлив, в отличии от своего племянника Карлито.. – пренебрежительно выплюнул последнее слово и поморщился, - У тебя выбор невелик в любом случае. Тут или ты его, или он тебя отправит на тот свет. Вот о чём ты должен думать, а что будет потом… Я тебе вот что скажу, - продолжил старик после небольшой паузы, - того, чему суждено было сбыться, не миновать. В конце-концов всё будет так, как должно было произойти и никак иначе.
- Когда ты стал таким философом? – улыбаясь спросил Ксан и поднялся с кресла, одновременно с этим заводя руки назад, сведя их в замок, и потягиваясь.
- Доживёшь до моих лет, и ты станешь философом, - отшутился Моро, последовав примеру гостя и поднявшись на ноги. – Пошли вниз, я чувствую запах пасты, обед уже готов. Не придём вовремя, получим нагоняй, - Моро весело хохотнул и подмигнув, быстрым шагом направился из кабинета в коридор.
- Нагоняй? – непонимающе переспросил Ксандр и пошёл вслед за другом. Приехав, он никого тут больше не видел, только старого капо, да портрет его умершей жены. Неужто, кто-то ещё обитает в этом доме? Но Романо не довелось долго мучится в догадках. Уже будучи на первом этаже, он останавливается на последней ступени лестницы, пристально рассматривая девушку в переднике, которая живо суетилась в кухне и не обращала на мужчин никакого внимания.
- Это кто? – спрашивает остановившегося рядом Франческо, но взгляд его прикован к этой миниатюрной фигурке снующей по огромной кухне туда-сюда. Она напевает какую-то мелодию, пританцовывает возле плиты, убирает тыльной стороной ладони упавшие на лицо вьющиеся тёмно-каштановые пряди и улыбается каким-то своим мыслям.
- Катерина, племянница моей жены. Бедняжка сирота, поэтому живёт со мной с тех самых пор, как мы с Летти поженились, ну… а после смерти Летиции, она осталась жить со мной и хлопочет по хозяйству, - мужчина замолк и посмотрел на девушку с отеческой любовью во взгляде. – Она мне как дочь, так похожа на Летти…
Ксан посмотрел на друга и непроизвольно его губы изогнулись в подобии улыбки. Да, Моро определённо стал добрее с годами, раньше Романо не замечал за ним таких приступов нежности. Что ни говори, а люди с возрастом меняются.
- Ну, наконец-то! – звонкий женский голос нарушил воцарившуюся в доме тишину, и оба мужчины посмотрели на Кэт, которая стояла посреди комнаты, уперев руки в бока.
- Обед был готов ещё пол часа назад. Мне пришлось всё заново разогревать… - она с укором глянула на Франческо, старательно хмуря тонкие брови. – Поели бы сначала, а потом уж разговаривали.
Романо наблюдал за происходящим «отчитыванием» старого капореджиме местной мафии и его самого с некой долей любопытства. Старик громко рассмеялся и поспешил познакомить гостя со своей названной дочерью.
- Катерина, это Ксандр Романо, мой хороший друг, - сообщил он, обнимая девушку одной рукой за плечи.
Она посмотрела на незнакомого ей мужчину и коротко сказала:
- Очень приятно с вами познакомиться, дядя много о вас рассказывал, - это было лишь мгновением, когда их глаза встретились. Кто кого пересмотрит? Изучающий взгляд юной итальянки и пронзительно холодный взгляд Романо. Но её смелости хватило не надолго, на щеках появился румянец, и девушка поспешно отвернулась, чем вызвала у Ксандра улыбку.
- Мне тоже приятно. Надеюсь, что рассказывал только хорошее, - отозвался Романо и последовал за семейством Моро на кухню.
- Конечно, только хорошее, - хохотнул старик и уселся за стол. – Ты же был прилежным учеником, как не крути.
- Да, у каждого свои таланты, - согласился Ксан и сел по правую руку от Франческо. Он не стал уточнять, какими именно талантами Римлянина сейчас восхищался Моро, наверняка, девушке так много не рассказывали и правильно делали. Сколько ей? Двадцать-двадцать два года? Совсем ещё ребёнок, зачем вовлекать её в их мир погрязший в криминале? Но когда-то Ксан уже думал так о другой девушке, и результат был всем нам хорошо известен. Каким бы наивным созданием она ни была, жизнь никогда не спрашивает твоего мнения перед тем, как ткнуть тебя носом в грязь. Оставалось надеяться, что Катерину минует эта участь и Моро сможет её защитить…

+5

5

Их обед был запоздалым, Ксан задержался по дороге из аэропорта к дому Моро, они с давним другом слишком долго что-то обсуждали в его кабинете, и племянница старика не раз припомнила мужчинам то, что из-за них непутёвых ей пришлось дважды разогревать еду. Это было так удивительно, снова общаться с людьми из своего давно забытого прошлого, снова разговаривать на родном языке, шутить за столом и весело смеяться, в промежутках между поеданием пасты и запиванием её разбавленным водой вином… В уголках его глаз пролегли мелкие морщинки, он смеялся от души, был таким, какой он есть, не надевая на себя масок, не сдерживая своих эмоций, не притворяясь, не прячась… Да, можно перечислять до бесконечности ещё всякие «не», только сейчас он понял, как давно не дышал полной грудью, как сильно на его плечи давил груз жизни в США. Это было прекрасно, почувствовать себя снова живым, но это ощущение не продлилось долго, и старое хорошо известное ему чувство одиночества снова вернулось к нему, когда он остался один.
Они болтали весь вечер, и старика Франческо было не переговорить, Катерина же ему усердно помогала и они дополняли рассказы друг друга наперебой. Потом за окнами окончательно сгустились сумерки, на улице зажглись фонари, а на город опустилась тишина. Старик ушёл спать, а за ним, пожелав спокойной ночи Ксандру, пошла в свою комнату и его племянница. Он остался в гостиной в одиночестве. Поначалу, он молча сидел на мягкой софе, в полумраке, и лишь два настенных бра освещали комнату тусклым пламенем. Романо думал, одновременно обо всём и ни о чём. Ему не хотелось ещё спать, хотя время, которое он провёл наедине со своими мыслями, было не малым. С тяжёлым вздохом поднявшись с дивана, он идёт в свою комнату, стараясь не шуметь на лестнице. Оказавшись в спальне он закрывает за собой двери и решает заняться своей всё ещё не распакованной дорожной сумкой, но вместо этого, Ксан подходит к висящему на стене овальному зеркалу в резной деревянной оправе. Он каждый день видел своё отражение, и за все прожитые годы это было миллионы тысяч раз, когда он заглядывал в свои собственные глаза. Но сейчас… Сейчас всё было по-другому. Романо смотрел в зеркало и видел там чужака… Он никогда не желал становиться тем, кем в результате оказался. Слишком много чувств для него одного, слишком много душевных переживаний для него одного… Всегда один, но с надеждой, что когда-нибудь кто-то возьмёт его за руку и больше никогда не отпустит. Но этого не было, нет, и вряд ли когда-либо будет. Он не тот человек, которого бы кто-то захотел полюбить, не тот человек, с которым бы согласились прожить остаток жизни бок о бок, он всё это время жил в забытьи, в мире придуманных им самим иллюзий. Он всегда был и будет Римлянином, непоколебимым, решительным и жестоким убийцей. Ему ничего не стоит отнять у кого-то жизнь, он не задумываясь убьет, и его никогда не мучают угрызения совести. Вот, кто ты! Ты потерянный для этого мира человек, ты не должен стремиться влиться в бурное течение жизни, ты обязан всегда быть лишь на её обочине. Делай своё дело, Романо, грабь, убивай, наживайся на чужих ошибках, алчности и гордыне… Доживай свой век в разгаре бандитских перестрелок и утешайся пьяными жаркими ночами в компании с женщинами, чьи лица ты забываешь уже на следующий день… Вспомни кто ты! Вспомни и заставь своё сердце забиться по-новому… медленно, размеренно, равнодушно.
- Здесь всё началось, и тут всё закончится, - говорит хриплым приглушённым голосом, обращаясь к собственному отражению в зеркале напротив. – Эти дни покажут, чего ты стоишь… - в глазах вспыхнул холодный блеск, - Тут я обрету свою жизнь заново или встречу свою смерть.
Всё уже было им решено, он слишком долго думал и пора переходить к действиям. Резко отвернувшись от зеркала, Ксан вышел из спальни и направился прямиком в кабинет Моро, он прекрасно знал, где старик прятал своё оружие. Обзаведясь пистолетом, спрятанным за пояс, торопливо спускается на первый этаж особняка и выходит во двор. Осенний ночной воздух Сицилии пахнет морским бризом, если захотеть, то за несколько часов он доедет до побережья. Романо не раз пересекал остров от берега до берега почти за сутки, всё же не такая она необъятная, земля, на которой он родился.
Опуститься на ту же скамью, сидя на которой его ещё днём встречал Франческо. Молчаливо попрощаться с этим местом, с этим домом, с этой семьёй, и пожелать им счастья, потому что они его заслуживают. Ведь, если не они, то кто?
- Любуешься звёздами? – грубый голос, вырвал его из раздумий и Ксан рефлекторно потянулся за пистолетом, - Не нужно, - предупредил его голос, - Иначе Франко проделает несколько новых отверстий в головах твоих друзей.
Ксан повернул голову в сторону крыльца, и увидел, как знакомый ему мужчина открыл двери. Тот самый Франко, с которым когда-то они служили под руководством Моро. Они перекинулись взглядами, и солдат скрылся за дверью, ведущей в дом.
- Что тебе нужно? – он снова поворачивается в ту сторону, откуда доносился голос. Пытается в темноте ночи разглядеть хотя бы силуэт, но тщётно, мужчина стоял так, что увидеть его было не возможно, удачно маскируясь в тени деревьев.
- А ведь, я давно ждал этого дня, - отозвался безликий баритон, - Ждал, когда же ты наконец попадёшь к нам в руки, и я смогу сполна отдать тебе должок… Ты поедешь со мной к Карло, и не будешь делать глупостей. Иначе, Римлянин, твои друзья не доживут до утра.
Говоривший сделал шаг вперёд из тени деревьев и Ксан увидел его лицо. Обожженное на половину и искорёженное пламенем лицо Бруно, солдата, который когда-то охранял старого и ныне почившего Дона.
Романо не думал долго. Он ответил почти сразу, выдержав лишь минуту молчания:
- Поехали.

+5

6

Частично ночь 20 ноября - 21 ноября 2012 года.

Город ещё окутывала ночь, когда его увезли из особняка Моро. Он знал примерное развитие событий в дальнейшем. Знал и был готов…
После последнего удара он всё же не устоял... Грузно рухнул на запыленный пол какого-то заброшенного дома, где, судя по всему, его и решили прикончить, вот только не сразу, медленно… Левый глаз совсем заплыл и не открывался, поэтому смотреть Ксан мог исключительно одним глазом, который пока что был не сильно повреждён. У него болело всё и трудно было определить, где это острое режущее ощущение чувствовалось сильнее: лицо, грудь или руки… Да, одно или два ребра были сломаны, так же ему сломали несколько пальцев на руках - Бруно обещал шикарную встречу и Бруно старался… Лёжа в грязи и мусоре, с лицом измазанном в собственной крови и медленно сгибаясь в пояснице от боли… Романо смеялся. Когда тебя так усердно избивают несколько часов подряд, при этом получая явное садистское наслаждение от процесса, в конце-концов ощущения притупляются и становиться уже не так больно, или это ему так только казалось?
- Ты чего ржошь? – рявкнул на него Бруно и пнул Ксандра ботинком в живот, отчего тот глухо охнул и закашлялся кровью. Мужчина явно не понимал такого поведения Римлянина, который а) стал пленником; б) был избит; в) ожидал момента, когда в него пустят пулю. Бруно ожидал всего: благого мата, попыток к сопротивлению, просьб о пощаде, - но явно он не ожидал саркастических смешков от человека плюющегося собственной кровью.
- С тебя уёбка смеюсь… кх-кх… - с трудом ответил Романо, заходясь кашлем. Очередной пинок пришёлся по рёбрам и его тело вновь пронзила острая боль. Задыхаясь, он хватал воздух ртом и шире раскрыл глаза, в которых сейчас не было видно ничего, кроме расплывающихся сине-лиловых кругов. 
- Умным себя считаешь, да? – Бруно подошёл к пленнику лежащему на полу, взялся за наручники, которые были пристёгнуты к рукам Ксана, и потащил его к середине комнаты, где лежала металлическая бита. Нет, Бруно, конечно, мог сходить за битой и при этом не волочь за собой не лёгкого Романо, но ведь садист он такой садист…
- Какого хрена ты вытворяешь? – в пустынном помещении прозвучал третий голос, грубоватый с хрипотцой, грудной бас Франко, который явно был недоволен увиденной им картиной.
- Ничего особенного, он всё ещё жив…
- Кретин! – перебил его Франко на полуслове, затем, быстро подойдя, с силой оттолкнул Бруно в сторону. – Босс ясно дал понять, что до его приезда Римлянина не трогать, ты остатки разума проебал что ли? – резко выпалил Фран и мельком глянул на Ксандра, приблизительно оценив размеры нанесённых повреждений, - Идиот… Он же еле живой, Карло с тебя шкуру спустит, когда явится! – его угрожающий рёв сталью прозвенел в заброшенном помещении.
- Ладно-ладно, - Бруно поднял руки вверх, якобы признавая свою вину, - Может, я и перестарался, но эта тварь заслужила всё это за то, что он сотворил с моим лицом! Карло меня поймёт, я уверен… - сказал, но явно как-то голос его не особо пестрил нотками уверенности на этот счёт.
А Ксан в это время, молчаливо благодарный за столь внезапную, но так необходимую передышку, немного расслабился и притих, прижимаясь щекой к грязному полу и тяжело дыша. Закрыв глаза, он постепенно усмирял своё сбившееся дыхание и приглушённо хрипел. Лёгкие обжигало и это могло значить только одно – сломанные рёбра острыми краями кости врезаются в ткани при каждом вдохе и выдохе. Ему бы в больницу, пока ещё возможно предотвратить серьёзные повреждения и как-то помочь, но сегодня никто даже не думал Романо отпускать. Этот сраный «вечер выпускников» видимо был бесконечным, так как Ксан встретился ещё не со всеми, и чувствовал себя на данный момент королём школьного вечера побившего все рекорды по популярности у «девчонок».
На улице послышался рёв автомобильного двигателя и Бруно подорвался с места, сломя голову выбегая встречать своего босса. Франко также направился к выходу, но перед тем как покинуть помещение, подошёл к Ксандру и остановился подле него.
- Ты как?
Романо приоткрыл один глаз, тот, который всё ещё видел и глянул снизу вверх на мужчину стоявшего над ним.
- Ахуенно... По мне не видно что ли? Ещё немного и я бы отправился на тот свет. Ты сделал это специально? – ему было больно улыбаться из-за того, что губы были разбиты и ранки только начавшие подсыхать, снова открылись, когда на лице Ксана появилось некое подобие улыбки.
- Сделай лицо по печальнее, а то твоё самодовольство так и пышет наружу и заставляет задуматься о том, что из тебя хреновый актёр. Карло приехал, будь готов… - бросил Франко и удалился в сторону выхода.
А Ксан что? А Ксан всегда ко всему готов… Плотнее сжал в ладонях цепочку от наручников и облизнул пересохшие губы в предвкушении грядущей встречи…

+3

7

Семь часов до этого…

- Ты не понимаешь насколько это рискованно! – выкрикнул Франческо не в силах сдержать возмущения. Да, план Романо по убийству Карло действительно был одним сплошным безрассудством.
- А какие есть ещё варианты? – так же на повышенном тоне выпалил Ксан, вскакивая с кресла и подходя к камину гостиной. – Он постоянно в окружении охраны, выманить его не просто. Если это официальная встреча – то его будут сопровождать бойцы, взорвать его машину? Где гарантия того, что рядом с ним не будет кого-то из твоих людей? Моро, этот риск оправданный, пойми же, наконец! Другого шанса у нас не будет… - Он тяжело вздохнул и глянул на старика терпеливым взглядом.
- Он прав… - донеслось позади и оба мужчины обернулись на голос. В дверях гостиной стоял Франко, старый напарник Ксана и когда-то лучший друг. Лицо его было сосредоточено и не выражало ни капли эмоций, но глаза его жили, в них пылал всё тот же огонь. По его правую руку показалась фигурка Катерины, она виновато улыбнулась и положила руку Франко на плечо.
- Я хотела вам сказать, что он пришёл, но Фран решил вас удивить, - затем девушка удалилась, оставив мужчин в гостиной.
Моро кинулся обнимать новоприбывшего, тут же уводя его вглубь комнаты.
- Я думал, что ты придёшь чуть позже… Мы с Ксандром как раз обсуждали дальнейший план наших действий.
- Да, - отозвался мужчина и протянул руку Ксандру для рукопожатия, - Мы давно не виделись, я спешил, потому что знал, что ты приехал.
- Привет, друг, - Романо улыбнулся и почти сразу же оказался в крепких мужских объятьях.
- Романо, сукин ты сын! – выпалил Франко что есть силы хлопая Ксана по спине, - Я уже думал, что не увижу тебя, а ты здесь, я не верю своим глазам…
- Я тоже скучал, - прохрипел задыхаясь и поспешил высвободится от железной хватки Франко, который всегда был выше Ксана и намного сильнее, этакий танк, иногда он просто не рассчитывал свою силу.
- По поводу плана, тут я согласен с Ксаном, - продолжили они разговор, усевшись перед камином, - Нам нужен повод, а это хорошая идея – поймать Карло на живца. Другого такого шанса действительно уже может не быть… - поддержал друга Франко, чем очень сильно огорчил Моро.
- Что ж вы такие легкомысленные и рисковые? Франко, в следующем месяце у вас с Катериной свадьба, ты об этом помнишь? – старик глянул на мужчину с осуждением в глазах, - А ведь может так статься, что этот ваш план не сработает, и что прикажешь потом делать моей девочке? Оплакивать несостоявшегося супруга?
Франко поморщился и махнул рукой:
- Вот только не надо меня шантажировать, я чётко понимаю, на что подписываюсь. Если бы я не был уверен в благополучном исходе сего мероприятия, то первым бы настаивал на изменениях. Но я вижу большие шансы на победу, ещё пара шагов и Карло не станет, вместе с его самодурством и террором, который он устроил после смерти старого Дона…
- Тогда решено! – Ксан воодушевлённо вздохнув, поднялся с кресла и потёр руки, - Звони Карло, и говори, что я приехал. Пусть отправляет за мной своих ребят. Да начнётся игра…

Теперь…

Франко также направился к выходу, но перед тем как покинуть помещение, подошёл к Ксандру и остановился подле него.
- Ты как?
Романо приоткрыл один глаз, тот, который всё ещё видел и глянул снизу вверх на мужчину стоявшего над ним.
- Ещё немного и я бы отправился на тот свет. Ты сделал это специально? – ему было больно улыбаться из-за того, что губы были разбиты и ранки только начавшие подсыхать, снова открылись, когда на лице Ксана появилось некое подобие улыбки.
Фран склонился над пленником и снял с него наручники.
- Сделай лицо по печальнее, а то твоё самодовольство так и пышет наружу. Карло приехал, будь готов… - бросил Франко и, всучив в руки Ксана пистолет, удалился в сторону выхода.
А Ксан что? А Ксан всегда ко всему готов… Но для начала, он отомстит за сегодняшние пытки любезному синьору Бруно… Спрятав пистолет за пояс, он плотнее сжал в ладонях цепочку от наручников и облизнул пересохшие губы в предвкушении грядущей встречи и скорой развязки затянувшейся пьесы…

+2

8

Эти минуты, секунды в ожидании того, когда решится всё, что волновало тебя, здесь и сейчас. Что для тебя сейчас самое главное? Ты же это понимаешь, ты всё ещё помнишь… Поэтому ты здесь и поэтому ты претворялся слабым, терпел боль и ждал… Игра стоит свеч, или тебе просто так хочется, чтобы оно того стоило? А на самом деле за всем этим тебя ждёт пустота… пустота и одиночество, тёмная мгла холодной пропасти, в которую ты будешь падать снова и снова, пока не останется сил карабкаться наверх, пока не надоест сопротивляться неизбежному… Ты уже решил, что никто из твоих врагов не останется в живых, даже если тебе самому придётся последовать за ними в могилу, ты решил… И это читается в полном уверенности холодном взгляде, в плотно сжатых в тонкую ровную линию губах, в крепко сжимающих наручники руках… Просто кто-то умрёт быстрее, а кто-то медленнее, но итог очевиден. Ты перестал быть мишенью, и стал охотником, а никто из них даже не догадывается об этом… Слышишь шаги? Вот, он, Карло. Сицилийский босс медленно заходит в здание, с ним ещё четверо, среди них Франко и Бруно. Последний подходит к тебе и с пафосной самоуверенностью резко поднимает тебя с пола, держа под руки. Он всё ещё думает, что ты закован в наручники, рукава скрывают от взгляда врага твоё преимущество, и ты становишься на ноги. Не уверенно, слегка покачиваясь, стоишь непрерывно глядя в глаза Карло стоящего напротив.
- А мы собирались ехать за тобой, Романо, - говорит босс и довольно улыбается в окружении своей охраны из двух человек. И ты видишь, ты замечаешь то слабое движение позади Карло, когда Фран делает пару шагов назад и в сторону, уходя из зоны обстрела. Ещё немного, ещё чучуть…
- Ты испытываешь ко мне настолько нежные чувства, что решил поприветствовать меня лично? – ухмыляешься и очередной удар от Бруно приходится по левой почке. Резко сгибаешься в пояснице и хватаешь воздух ртом… Как же хочется тебе свернуть ему шею, сколько же злости кипит сейчас в твоей груди, нет… ты не подаришь ему быстрой смерти, это ты тоже уже решил.
- Ты убил моего дядю. Убил дона Джакомо босса сицилийской мафии. Вендетта… Ты же знаешь, что означает это слово? – и ты конечно же знаешь значение, любой итальянец, начав ходить пешком под стол уже знает о кровной мести, это даже не традиция, вендетта у итальянцев в душе, сердце… Только кровью можно смыть кровь…
- Ты мстишь мне за Джакомо? Я думал ты мне спасибо скажешь, ведь ты теперь большой босс, - ещё одна усмешка и недовольно нахмуренные брови Карло. Даже видя тебя в таком состоянии, ты видишь, что он всё ещё тебя боится, он всё ещё нервничает в твоём присутствии и правильно делает…
- Как бы там ни было, сегодня ты умрёшь, Романо. А потом мы займёмся четой Донато. Месть – это блюдо, которое подают холодным. Они, наверняка, не ожидают, что мы уже так близко подобрались к их логову… Подумать только, Витторе стал боссом мафии Сакраменто, а ведь когда-то он платил нам за защиту… - ему не нужно было этого говорить, потому что на твоих щеках заиграли желваки, а в глазах вспыхнуло пламя. Ты никогда не позволишь кому бы то ни было угрожать ей и её семье…
- А знаешь, Карло, ты как был маленьким говнюком, так им и остался, только смелости неоправданно прибавилось, а ума, увы, нет, - короткий смешок и беглый взгляд в сторону Франко, сигнал «готов», который тот понимает без слов и начинает медленно тянуться за пистолетом. – Как думаешь, это счастливая случайность, что я появился именно тогда, когда ты надумал послать за мной своих людей? – Карло шире распахнул глаза, то ли от удивления, то ли от испуга и было отчётливо заметно, как быстро начали крутится в его голове маленькие шестирёнки, просчитывающие все варианты. Есть ли у людей шестое чувство? У Карло его определённо не было, иначе он бы уже бежал…
Бруно замахивается на тебя для следующего удара, но тебе уже поднадоела роль жертвы, да и не зачем уже притворяться… Ловкий удар поддых, и солдат заходится кашлем, охранники Карло потянулись за оружием и Франко открыл по ним огонь, они даже пистолеты из кобуры достать не успели. И вот Карло на мушке у Франа, а цепочка от твоих наручников ложится на шею Бруно. Ты тянешь цепь на себя, крепко сжимая в руках металлические кольца, а Бруно становится на цыпочки, цепляется тебе в руки пальцами, царапает кожу ногтями пытаясь освободиться от смертельного захвата. Боль от недавних побоев ушла куда-то на задний план, так всегда бывает, когда в крови бурлит адреналин…
- Надо было убить меня, когда у тебя была такая возможность… - шепчешь ему, задыхающемуся и отчаянно махающему руками. Ещё немного и возня прекращается, Бруно оседает на пол и ты отпускаешь его, тело бойца замирает, но ты всё равно достаёшь из-за пояса пистолет и стреляешь ему в голову. Аккуратный выстрел между глаз, просто потому, что это твоя подпись, это твоя именная пуля для Бруно Берчелли.
- Я заплачу вам, сколько ты хочешь? Я отдам тебе всё! – вопит Карло, не решаясь сойти с места, - Я не буду больше тебя преследовать, и их тоже не буду, только отпусти меня… - Франко смотрит на тебя, потому что он бы давно уже пристрелил Карло, но ведь это твоя история, и твоя вендетта, которую можешь закончить только ты…
- Не беспокойся, Карло, всё, что мне нужно у меня уже есть, - твой голос охрип, от этого слова приобретают какой-то жутковатый оттенок, это последние слова, которые слышит босс сицилийской мафии. И ещё одна пуля находит своего «счастливого» обладателя, ты делаешь последний выстрел, и Карло падает на пол. И внезапно образовавшаяся пустота в здании режет слух намного сильнее, чем если бы это были крики десятков людей. Твоя рука, сжимающая пистолет, плавно опускается, и очередной приступ кашля вновь заставляет морщиться от боли, рефлекторно прижимаешь левую руку к груди… болит…
- Ксан, тебе нужно в больницу, - подбегает Франко и ведёт тебя прочь из здания, подставив для опоры своё плечо.
- Я не уверен, - то ли шутка, то ли слабый протест, но так или иначе ты оказываешься в его машине, и вы стремглав едите вдоль дороги, вздымая за собой клубы дорожной пыли.
В глазах мутнеет, но даже сейчас ты видишь на горизонте море. Оно так близко, что ты даже можешь слышать шум разбивающихся о берег волн.
- Останови…
- Ты с ума сошёл? У тебя наверняка внутреннее кровотечение, надо в больницу, а пейзажами потом любоваться будешь… - возмущается Фран и прибавляет скорость.
- Останови… - щелчок и дуло пистолета направлено на друга сидящего рядом.
- Совсем рехнулся? – злобно рычит Франко и давит на тормоз. – Идиот…
Машина останавливается, и ты выходишь из салона автомобиля, медленно плетёшься к пляжу, на слабо слушающихся тебя ногах. Останавливаешься у самой кромки берега и раскрываешь ладонь, твой пистолет ненужной вещью падает в золотистый песок, а следом за ним и ты тяжело опускаешься на колени, всё ещё прижимая руку к груди. Из морских глубин поднимается солнце, освещая всё золотым маревом, это твой первый рассвет на родине после долгого отсутствия… И ты улыбаешься, любуясь этой красотой, самое невероятное что только есть на этой земле, рассветы и закаты, они всегда тебе нравились. Особенно тебе нравилось наблюдать за морскими бликами в лучах всходящего и заходящего солнца… Рядом остановилась фигура Франко, тебе не нужно было смотреть, ты просто почувствовал его присутствие рядом.
- Сейчас не время любоваться рассветом, не будь кретином или ты умереть хочешь? – он беспокоится о тебе, друг ведь, так и должны поступать настоящие друзья и ещё минута и он потащит тебя силой, ты это знаешь…
- Теперь она в безопасности? – короткий вопрос, заставший Франа врасплох.
- Последний из семьи Джакомо мёртв, на этом вендетта закончится.
Но тебе важно услышать совсем другое… Ты совсем ослаб и мысли сейчас путаются, тебе просто необходимо услышать чёткий ответ на поставленный тобой вопрос:
- Теперь она в безопасности?
Взгляд Франко понимающий и грустный смотрит куда-то в даль за горизонт, в сторону восходящего солнца…
- Да, она в безопасности.
И ты впервые за долгие годы вздыхаешь с облегчением, смех срывается с твоих губ и ты прикрываешь глаза. Да, как говорил старик Моро, ты не умеешь отпускать, тебе никогда не нужно было этого делать, ты просто не знал как, но сейчас, сейчас ты отпустил её. В твоей душе наконец-то поселился покой, которого давно уже не было. Ты отпустил своё прошлое и теперь больше ничто не давит на тебя непосильным грузом, ты смирился и обрёл мир. И это всё настолько новое для тебя, но ты привыкнешь, привыкнешь жить без этого чувства в сердце, главное, что ты уже не хочешь умереть, а это уже прогресс. Впервые за долгие годы тебе отчаянно захотелось жить…
Неожиданно в глазах начало темнеть и ещё через пару секунд, ты падаешь в руки Франко, чудом успевшего тебя подхватить. Засим последовала отборная брань от друга и скоростное путешествие до ближайшей больницы…

+2

9

5 декабря 2012 года.

[mymp3]http://dl.dropbox.com/u/104198249/Afterlife-Speck-Of-Gold-feat-Cathy-Battistessa(muzofon.com).mp3|___-___[/mymp3]

Весенний лес окружает тебя, простираясь на многие мили за горизонт. Нигде ты не чувствовал себя таким спокойным и умиротворённым, как здесь, вдали от суеты и быта большого города. И, казалось, будто ты давно уже знаешь все тропы этого дикого места. Тебе нужно пройти всего несколько минут в сторону высокого дуба, как перед глазами появится лесная поляна. Шаг, ещё шаг… Ты идёшь босиком. Мелкие щепки неприятно покалывают кожу голых ступней. Стараешься идти осторожней, наступая на опавшие листья, поэтому продвигаешься вперёд довольно медленно. Ты отводишь руками ветки деревьев в стороны, чтобы они не били по лицу, пока ты подходишь к дубу. Останавливаешься у многовекового дерева, дотрагиваешься ладонью до шероховатой древесной коры. В твоих глазах читается спокойствие и отрешённость от всех мирских забот. Губы медленно растянулись в одной из тех редких улыбок, благодаря которой ты всегда больше походил на мальчишку. Поворачиваешь голову вправо, так, что теперь твоему взору открывалась вся красота лесной поляны. Такого буйства красок вряд ли можно увидеть в городе. Цветы самых разнообразных оттенков (от жёлтого, до фиолетового) росли вперемешку друг с другом, ибо ветер был их садовником, заботливо развеявший их семена по этой плодородной почве. Ты припадаешь плечом к стволу дуба, и находишь в нём надёжную опору. Слегка наклоняешь голову вбок, касаясь шершавой древесины виском. Вот так, молча смотреть вдаль, наслаждаться прекрасным видом природы и думать о чём-то или не думать вовсе ни о чём, отмахнуться от всего одним разом, забыть, кто ты и какие заботы преследуют тебя каждый день… От порыва ветра цветы растущие на поляне склонились к земле, не в силах противостоять стихии, от этого казалось, будто смотришь на цветущее море, по которому раз за разом прокатываются слабые волны. Где-то вдалеке слышно пение птиц, и ты сейчас абсолютно уверен в том, что в неволе птицы так не поют. Ничто так не пьянит, как свобода, и ничто так не угнетает, как клетка.
- Возвращайся… 
Что это? Ты оборачиваешься в поисках источника этого голоса, но никого не можешь найти. Показалось? Да, должно быть лес шутит с тобой, обманывая слух звуками, которые, наверняка, издают шумящие на ветру ветви деревьев. Внимание снова поглотила цветущая поляна, и тебе вдруг кажется, что ты мог бы остаться здесь навсегда. Всё поле искрится каким-то золотистым свечением и манит к себе, будто мотылька на свет, и ты идёшь. Делаешь первые шаги. Выходя из лесной темноты в гущу цветущего луга, жмурясь от яркого солнца и лаская лепестки цветов кончиками пальцев. Ещё несколько уверенных шагов и ты вновь слышишь этот до боли знакомый голос:
- Вернись…
Оборачиваешься и видишь белую размытую фигуру у того самого дуба, где ещё недавно стоял ты сам. Щуришься, тщетно пытаясь рассмотреть лицо женщины… Да, это женщина, длинное белое платье из тонкой ткани, переливающееся в редких лучах солнца, и звонкий зовущий тебя голос не могут обмануть.
- Возвращайся, Ксан.
- Зачем?
Мгновение, всего лишь секунда и ещё недавно стоящая в десяти метрах от тебя женщина оказывается напротив. Ты удивлён и отступаешь на шаг назад, пытаясь заново сфокусировать на ней своё зрение и ты видишь… ты видишь свою мать.
- Мама? – тебе с трудом даётся это слово, потому что ты отвык его произносить. – Но как?
Женщина покачала головой:
- Это не то, что тебя сейчас должно интересовать, мой мальчик, - она делает шаг вперёд и касается ладонью твоей щеки. И что-то дрогнуло в душе, ты вспоминаешь, как она делала это тогда, когда была ещё жива, в таком далёком детстве. Короткая ласка, но сколько от неё тепла и воспоминаний, сколько душевного трепета… И ты берёшся за её запястье рукой, чтобы не ушла, чтобы осталась, чтобы продлить мгновение…
- Я скучал, я так скучал… - голос срывается и ты глотаешь внезапно возникший в горле ком. Кто придумал эту фразу, что настоящие мужчины не плачут? Ты потерял мать, когда тебе было четыре года, со временем ты забыл её лицо и не было ни одной фотографии, чтобы это исправить. А тут она, снова живая, стоит перед тобой, не состарившаяся ни на день. – Я думал, что забыл твоё лицо, я старался вспомнить и не мог, не мог… - скупая слеза скатывается по твоей щеке, и о, боже! Сколько же чувства вины ты сейчас испытываешь, и не только за ненадёжную память, но и за то, кем ты стал…
- Тише… - она улыбается, гладит тебя по щеке и заглядывает в глаза, - Ты не виноват, ты ни в чём не виноват, слышишь?
- Я делал ужасные вещи, мам… - ты осекаешься и прячешь глаза в сторону, тебе стыдно. Стыдно, что твои руки по локоть в крови, и тебе с этим уже ничего не сделать, не исправить, - Я убивал людей, их было так много, что я давно перестал их считать. Я даже лиц их не помню, я не чувствовал ничего, когда лишал их жизни… Как? Как ты можешь говорить, что в  этом нет моей вины? – твой взгляд снова требовательно устремлён в карие глаза матери.
- Ты сделал всё, для того ребёнка, которого я оставила… - её глаза полны невысказанной грусти и печали, - Это жестокий мир, мой мальчик. Ты пытался выжить теми способами, которые были наиболее доступны. А когда тебя окружает сицилийская мафия выбор не особо велик… И ты выжил… Ты должен жить дальше, слышишь? Ещё не время, Ксан. – её рука выскальзывает из твоих пальцев не смотря на то, как крепко ты её держал.
- Не уходи, - говоришь и столько молящей просьбы в твоих глазах… Ты делаешь шаг навстречу. Но она всё равно отдаляется от тебя.
- Возвращайся к ним. К людям, которые тебя любят, - она почти растворилась в золотистом сиянии и ты понимаешь, что тебе её ни за что не догнать, как бы ты не старался, - Вернись…
И тут ты понимаешь, что умер… Именно поэтому ты видел её, именно поэтому оказался здесь… Внезапный ветер приносит бурю, небо резко становится тёмно-серым, слышится гром и дождь обрушивается на землю. Ты стоишь один посреди вязкой грязи, появившейся на месте некогда цветущего поля и это грязевая жижа так похожа на кровь… Такая же тёмно-бардовая, такая же тёплая… Ты вздрагиваешь и делаешь несколько шагов назад, зажимая рот ладонью и оглядываясь по сторонам. Десятки молний ударяют в землю рядом, в каких-то нескольких сантиметров от тебя.
- Вернуться? – кричишь куда-то в небо, глотая дождевые капли, скатывающиеся по лицу. – Зачем? – и ты действительно думаешь, что больше ничего не держит тебя там, на земле. Но откуда-то перед тобой появляются картины из прошлого… Ты с Анной, ваша первая встреча, совместный новый год, поспешное бегство из Сицилии и встреча в Сакраменто, знакомство с Бри, её слёзы, когда она цеплялась тонкими пальцами за твои руки и молила не ехать в Италию, молила остаться, потому что ужасно боялась того, что с тобой могло произойти… Упрямо поджимаешь губы, хмуришься, но не отводишь взгляд. Там же и другие лица, всех тех, кому ты был хоть мало-мальски не безразличен…
И ты сдаёшься… Понимаешь, что нужен им, потому что Бри точно попадёт в какую-нибудь передрягу, и кто её потом будет оттуда вытаскивать, как не ты? Хоть и не по крови, но вы семья и ты несёшь за неё ответственность, ответственность за них всех. Ты решаешь вернуться, отторгаешь это место, отторгаешь всё, что видишь тут, отрицая, вычёркивая, оставляя позади…
- Он без сознания уже две недели… Дядя, тебе не нужно каждый день сидеть у его постели… - голос Катерины. Ты с трудом, часто моргая, приоткрываешь веки и видишь перед собой белоснежный потолок больничной палаты.
- А вдруг он очнётся? Кто-то должен быть рядом, кто-то кого он знает… - упрямо проворчал старик, и ты улыбнулся лишь уголком губ.
- Без всяких «вдруг», - еле слышно хрипишь осипшим голосом, - Мне ещё новогодние подарки покупать… - слабый кашель обрывает тебя на полуслове.
- Очнулся! – старик Моро подпрыгивает в кресле, тут же вскакивая и в два шага оказываясь у постели больного, - Я же говорил! Его танком не возьмёшь! Моя школа! – горделиво тараторит Франческо и утирает слёзы счастья на глазах.
- Привет… - улыбаешься ему, берущему тебя за руку, - Какие танки, я вас умоляю… Я буду жить вечно… - пытаешься шутить, а это явный признак того, что здоровье идёт на поправку. И так хорошо на душе, спокойно, чувствуешь себя нужным, чувствуешь себя человеком…
- С возвращением, Ксан, - мелодичный голос Катерины, с улыбкой обнимающей старика. - С возвращением домой…

Конец.

+4


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Возвращение домой.