vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Поиски талантов


Поиски талантов

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Участники:  Livia Andreoli, Guido Montanelli
Место: Подконтрольный мафии бордель
Погодные условия: Тепло и ясно. Облачности почти отсутствует.
Время: Декабрь 2012
О флештайме: 
Капо мафии Сакраменто требуется разыграть свою смерть, чтобы исчезнуть из поля зрения на время. Загвоздка в том, что для этого кто-то должен остаться в центре внимания вместо него... Гвидо нужен человек, который смог бы сыграть его - посмертно, разумеется. Раньше ему приходилось увозить трупы с мест преступления - теперь же ему нужен живой, но подходящий под определённые параметры и имеющий как можно меньше желающих того, чтобы он остался жив. Возможно, владелица борделя сможет натолкнуть его на правильный путь для поисков...
(Сюжетное ответвление квеста с Медеей и Джованни)

Отредактировано Guido Montanelli (2012-12-29 18:52:08)

+2

2

Хоть Ливия и любила держать дела под контролем, но понимала, что находиться в борделе каждый вечер, слишком рискованно. У нее была здесь своя правая рука и люди, на которых можно было положиться. Они-то и докладывали хозяйке обо всем, что происходит. Подставные люди, как называют их в криминальных кругах. Пешки, чьи головы полетят в случае провала бизнеса. У Ливии все было просчитано. Что бы ни случилось, она должна была оставаться в тени и ни коим образом не запятнать своего имени.
И все же изредка, но она появлялась в борделе. Андриоли всегда входила через черный вход, оставаясь незамеченной никем из гостей. Для всех в этом городе она была лишь молодой богатенькой вдовой, обожающей роскошь и ведущей светский образ жизни, не более того. Мало кто мог даже представить, каким отвратительным и грязным бизнесом на самом деле она занимается.
- Монтанелли еще не пришел? - спросила она у своей помощницы, бросая пальто на спинку кресла.
- Пока нет. Когда придет, пригласить его сразу сюда? - захлопала ресницами девушка.
Опускаясь в мягкое крутящееся кресло, Ливия коротко кивнула и плавно отвернулась от входной двери лицом к стеклу, которое демонстрировало все, что происходило за стенкой, в главном зале заведения. Отличная обманка. Большое зеркало, помещенное в широкую позолоченную раму, тянулось вдоль всей стены борделя и только просвещенные знали, что по ту сторону находится кабинет хозяйки, которая в любое время может следить за происходящим внутри и оставаться незамеченной. Чудесная штука. Стоит, конечно недешево, но на полезных вещах Ливия не привыкла экономить.
Откинувшись на спинку кресла и расслабившись, женщина вытащила из ящика стола зажигалку с сигаретами и закурила. Эта ужасная привычка появилась у нее со времен заключения в тюрьме. Там сигареты были не только выгодным платежным средством, но и верным способом влиться в коллектив.
Наблюдая за захмелевшими персонами в главном зале борделя, тешащих себя надеждой на веселую ночь в объятиях одной из ее девушек, Ливия задумалась над тем, зачем Гвидо попросил о срочной встрече. Они знали друг друга давно, еще с ее свадьбы с Марчелло. Но с тех пор, как мафия позволила ей держать свой бизнес, всегда именно она звала Гвидо, чтобы решить кое-какие непредвиденные проблемы. Люди имеют печальное свойство умирать, причем как правильно в самый неожиданный момент. И вот как раз Гвидо Монтанелли и оказывался тем спасательным кругом, который всякий раз улаживал подобные "сюрпризы". Но сейчас все наоборот: ему понадобилось что-то от Ливии. Но что именно?..
Ливия бесшумно выпустила очередной клубок дыма и отвела запястье в сторону, не сводя задумчивого взгляда с одной точки.

+2

3

Внешний вид

В своё время Марчелло Адриоли был одним из самых известных и авторитетных мафиози в Сакраменто и во всей Калифорнии. Капореджиме в Семье Торелли, владелец одного из самых элитных борделей в городе, известный своим крутым нравом гангстер всё своё влияние получил при доне Антонио Фьёрделиси, и был обязан лично ему большинством того, что имел - от роскошного публичного дома и участка на улице красных фонарей, до виллы в Сакраменто и другой недвижимости в остальных штатах и за границей - Марчелло был богат, знаменит, подмазан со всех сторон и сидел на вершине собственной небольшой криминальной империи, столицей которой был его "джентльменский клуб". Круглосуточно его охраняли беспринципные головорезы - большинство из которых, будучи по происхождению не итальянских корней, были верны больше ему, нежели дону, понимая, что связь с ним - чуть ли не единственно возможный для них путь быть на максимальной близости к Семье. Возможно, именно это и позволило ему пережить "чистку" после того, как место главы Семьи занял Витторе Донато - в случае чего, Марчелло просто мог бы окопаться в своей "крепости", объявив себя вне зоны влияния нового босса с минимальными потерями для себя, и угрожать оттуда, поставив нового дона перед выбором - отпустить его, проявив слабость, или начать штурм, подставив под риск множество своих людей. Кто-то говорил даже, что Марчелло имел мысли стать новым доном после смерти Антонио; но его в любом случае поддержали бы немного людей - кончина старого босса для него была таким же шансом на рывок вперёд, как для Витторе, а видеть его во главе стола никто не хотел - по мере того, как росло богатство Андреоли, отношения с другими капо, и даже с солдатами из его команды ухудашлись в геометрической прогрессии. Он становился с каждым годом всё более неуправляемым, несговорчивым, замкнутым и вспыльчивым; после того, как дон умер, его уже и вовсе некому было сдерживать. Собственные люди и девочки в борделе начали бояться своего босса, в любой момент ожидая, что тот застрелит кого-нибудь из них, неожиданно выйдя из себя; вслед за ними страх передался и клиентам, когда по городу поползли слухи. Бизнес перестал приносить прежний доход, империя Андреоли начала подгнивать изнутри.
И оказалось, что всё это время он был не так хорошо защищён, как он думал - укрепив границы своего "государства", воздвигнув прочные стены между собой и Семьёй, он забыл о том, что опасность может угрожать не только снаружи. Будучи слишком увлечён тем, чтобы защититься от своих же партнёров, Марчелло так и не заметил, что его жена общается с ними плотнее него самого, а Витторе просто использовал хороший повод стабилизировать ситуацию. Жаль, всё вышло совершенно не так, как все стороны хотели. Ливии пришлось провести два года за решёткой - по большому счёту, не выиграл от этого уже никто. Конечно, через женскую колонию можно было проворачивать некоторые махинации, но они не стоили и четверти того, что приносил бы бордель, находящийся "на плаву". Впрочем, Ливии этот поворот событий смог дать нечто полезное - она доказала свою верность Семье, несгибаемость перед федералами и жизнеспособность в неблагоприятных условиях, чем укрепила своё положение даже ещё не выйдя на свободу. Если раньше она была лишь способом добраться до своего мужа, что теперь Ливию действительно можно было рассматривать как элемент, способный приносить пользу периодически, а не единожды.
Прошло около полугода с тех пор, как её выпустили, а бизнес уже вовсю набирал обороты; дон не ошибся в Ливии - в ней и вправду был громадный деловой потенциал. Другой бордель, другие девочки и другая команда - а фамилия Андреоли давно уже не звучит с прежним громом, а произносится тихо и в узком кругу. Авторитет не всегда означает известность, а тот, кто издаёт слишком много шума - вовсе не обязательно именно является тем, кто контролирует ситуацию.
Естественно, никакой бизнес не обходится без проблем - если их не создаёт владелец, они появляются сами по себе; а Гвидо был профессионалом в решении одного из типов таких проблем - проблем с исчезновением того, чему действительно лучше бы не существовать и не появляться. Таков закон жизни, что удовольствие часто связано с пороками, а порок не может не обходиться без смертей - так что неудивительно, что рано или поздно в доме порока появляются либо вестники смерти, либо её слуги. Смертность среди людей, связанных с проституцией, как с одним из видов организованной преступности, конечно, не зашкаливает, как показатели, к примеру, умерших от передоза или истощения наркоманов, но довольно стабилен и прочен - особенно учитывая, что наркотики частенько становятся для шлюх самыми близкими и даже единственными друзьями, да и клиенты, поддавшиеся чарам Морфея и власти зелёного змия одновременно, могут вести себя... некорректно. Секс и смерть - почти как две стороны одной и той же карты: "рубашка" у всех одинаковая, да лица - разные. Монтанелли частенько бывал и в заведении Андреоли, и в заведении его вдовы, далеко не всегда затем, чтобы хорошо провести время... во всяком случае, Ливия ещё никого не убила собственноручно из-за того, что на неё не так взглянули - когда Марчелло был при делах, пару раз Гвидо пришлось сорваться только из-за того, что он в очередной раз вышел из себя. Но сегодня Ливии предстояло вспомнить всё то, что он сделал для неё - пришло время для ответной услуги. Впрочем, когда речь идёт о человеческой жизни, пусть даже неважной для Общего дела, это будет лучше назвать "одолжением" - тем более, с условиями, которые Гвидо вынужден был поставить.
- Извините, дамы - не сегодня. - на работников Ливии его появление всегда производило двоякое впечатление - с одной стороны, Монтанелли был почётным гостем заведения, а с другой - именно после его посещений девочки иногда недосчитывались одной из своих подруг. Вряд ли Ливия говорила им об истинных причинах, но столь резкое исчезновение людей всегда подозрительно. Вежливо, но коротко распрощавшись с путанами, Гвидо нашёл взглядом одного из доверенных людей Ливии, позволяя проводить себя в её кабинет.

Отредактировано Guido Montanelli (2012-12-16 11:09:13)

+2

4

Марчелло Андреоли вошел в жизнь Ливии, когда ей было чуть больше двадцати... Впрочем, нет. Он не вошел - он ворвался. Это было стремительно, дерзко и красиво. Он привык брать то, что хотел, и молодая своенравная девчонка, коей и была Ливия, стала его очередным увлечением. Красивые ухаживания, приятные слова, ощущение стабильности и защищенности - вот, что давало ей присутствие Марчелло рядом. Спустя пару месяцев они поженились. Конечно же Ливия прокручивала в своей голове тот вариант, что Марчелло лишь покупает для себя красивую игрушку в ее лице, но никогда не позволяла себе задумываться над этим больше положенного. Да и мужчина был достаточно мил и обходителен с ней для того, чтобы сомневаться в искренности его чувств. Ливия, как человек рисковый, бросилась в эту авантюру с головой и пила коктейль из обожания и всяческого балования в течение нескольких месяцев. Однако чуть позже ей открылась и обратная сторона блестящего статуса супруги Марчелло Андреоли. Почти сразу же он показал, кто в доме хозяин, и дал достаточно четко понять, что не собирается обсуждать с красивой пустышкой свою работу и бизнес. Однако амбициозную и отнюдь не глупую Ливию такое отношение покоробило. Ведь, выходя замуж, она подразумевала, что будет делить с супругом всё без исключения. Иначе семью она себе не представляла. Однако в своем желании она оказалась одинока. Марчелло со временем становился все холоднее и грубее по отношению к ней. Излишняя любознательность супруги выводила его из себя, и скоро он стал пускать в ход кулаки, что никак не вписывалось в представление о счастливой супружеской жизни Ливии. Но она терпела. До поры до времени...
Из задумчивости ее вывела мелькнувшая в толпе фигура Гвидо, которого довольно быстро облепили ее девочки. Она невольно улыбнулась тому, как он жестом пресек любые попытки втянуть его в ночное веселье. Выдержке и самообладанию этого мужчины можно было позавидовать. Деликатен, любезен и в то же время решителен, - не у каждого в багаже был такой набор из лучших качеств мира сего.
Он много помогал ей. Ливия помнила, пожалуй, каждый жест благодушия с его стороны по отношению к ней. Началось это еще с тех мимолетных взглядов сожаления и поддержки, которые он бросал в ее сторону в те моменты унижений, когда Марчелло демонстрировал перед коллегами и друзьями свою безграничную власть над ней. Всякий раз, когда Марчелло был особо груб, Гвидо пытался вступиться за Ливию. И она не могла не отвечать ему благодарными взглядами. Увы, ничего большего она позволить себе не могла. Пока Марчелло был жив. Кстати и в случае с его неслучайной смертью Гвидо тоже был на ее стороне. И много позже, когда она уже вышла из тюрьмы и стала налаживать заброшенный бизнес покойного мужа, Монтанелли был одним из немногих, кто верил в ее старания и воспринимал это без ехидных смешков в ее сторону. В то время как остальные не упускали возможности подтрунить над молодой вдовушкой, считая, что она ничего не понимает в делах и конечно же не сумеет построить ничего путного. Что ж, возможно, пока она и не подняла империю Марчелло Андреоли до прежнего уровня, но она делала для этого все возможное. Кроме того, это уже было строительство совсем другой империи. Империи с отголосками теперь уже ее имени.
Она услышала, как за спиной щелкнула дверная ручка, и чуть слышный скрип возвестил о посетителе. Она слегка оттолкнулась ногой о пол, чтобы кресло повернуло ее к вошедшему. На пороге стоял Гвидо. Ливия тепло улыбнулась и затушила докуренную сигарету, опуская ее в пепельницу.
- Ну здравствуй, Гвидо, - сказала она ровным голосом. - Как поживаешь?
Пожалуй, они были слишком давно и хорошо знакомы, чтобы с порога переходить сразу к делам. Если эти дела, конечно, не носили пометку "срочно". Впрочем, вряд ли Гвидо зашел к ней просто чтобы поздороваться...

+1

5

Очень многие из членов Семьи, даже из тех, кто находился в непосредственном контакте с Марчелло, негласно поддерживали решение дона о его устранении, не столь важно, чьими руками, хоть и немногие из них заявляли об этом открыто, из боязни навлечь на себя гнев самого Марчелло, привлечь ненужное внимание или просто следуя давней традиции не говорить всех своих мыслей вслух - бизнес Андреоли, как и статус капореджиме, был весьма лакомым кусочком не только для его жены, и наложить лапу на его бордель был бы рад всякий, кто имел к нему доступ - сказать по правде, большинство из этих людей и заслуживали этого больше, чем Ливия, находясь в статусе "посвящённых" уже долгий период и доказав свою верность Витторе. Очень многих не обрадовало бы известие о том, что бизнес Марчелло перейдёт в руки ни одного из его доверенных и преданных людей, или кому-то из общих друзей, кому Витторе наиболее доверяет, а попадёт в руки женщины, да ещё и той, кто ранее не была известна более, чем как жена одного из них, кто был своим друзьям почти врагом - проявившая себя разве что как молодое и красивое "дополнение" Марчелло, с которым он легко играл, но которое мог так же легко и сломать, когда игра надоест; но никак не делец в нелегальной сфере услуг, да и в какой-либо из сфер вообще - всем было известно, что до того, как оказаться за решёткой, Ливия не работала в своей жизни и дня, как, впрочем, и подавляющее большинство жён членов мафии, среди которых это считалось просто неприличным. Для тех немногих, кто был в курсе её замысла ещё до его свершения, и для других, кто узнал о нём уже после того, как Марчелло отправился на тот свет, а его вдова - на скамью подсудимых - почти для всех - Ливия была просто выскочкой, слишком много о себе возомнившей; Гвидо не был уверен, что происходит в голове у Витторе - но вполне допускал тот вариант, что она была для него лишь дешёвым и надёжным способом избавиться от нежелательного элемента в его организации, и что от Ливии избавились потом так же просто, как и она от мужа, чтобы позабывшая своё место бабёнка не путалась под ногами. Возможно, именно её мужественный поступок уже за стенами женской тюрьмы изменил отношение к этой авантюре большинства людей - отказавшись сдавать кого-либо из друзей мужа в обмен на собственную безопасность, подписавшись Ливия купила себе первый билет в суровый мир мужских игр - путь в который, в её случае, проходил через два с половиной года общения с преступницами, многие из которых переселились за решётку с самого дна общества, и надзирателями, которые знали, что в стенах колонии только они - закон; тюрьма - мир, в котором тяжело выжить даже многим мужчинам, не говоря уже о женщине. Андреоли обратила на себя внимание - и это сыграло в её пользу. Ещё не так давно спавшая на нарах в безвкусной тюремной робе, теперь она жила в большом доме, зарабатывала большие деньги, и имела в подчинении не только тех, кто работал для неё, но и тех, кто готов был её защищать; при этом, не будучи даже принятой в Семью, и в отличие от своего покойного мужа, не привлекая излишнее внимание к своей персоне.
Редеющий дымок от затухшей сигареты в пепельнице был к лицу образу Андреоли, да и всему интерьеру. Сидя в комфортабельном кресле, за столом в аристократическом стиле, одетая в строгое платье и с тщательно уложенной причёской, Ливия была прекрасна, как львица, правившая на своей территории саванны - при взгляде этой женщины невольно казалось, что ты находишься в этом здании только потому, что она это позволяет. Вероятно, потому-то зеркало было таким удачным дизайнерским решением - это избавляло мужчин от необходимости встречаться взглядом с управляющей этого заведения, продолжая считать себя хозяевами положения. Даже Гвидо иногда бывало несколько не по себе в этом кабинете.
- Buongiorno, Ливия. - подойдя ближе к столу, Монтанелли аккуратно взял её ладонь в свою, коснувшись её тыльной стороны губами в знак приветствия, и только затем уселся на стул напротив. Андреоли была совершенно права - он пришёл по деловому вопросу; личные дела они всегда могли обсудить в менее скованной обстановке, где-нибудь за пределами борделя; Гвидо же пришёл к ней, на её территорию, обсуждая дела в её кабинете - демонстрируя таким образом своё уважение и доверие. Ему ещё никогда не приходилось просить хозяйку борделя о помощи, тем более, со столь деликатным делом; косвенное её участие в предстоящем представлении со смертью одного из капо мафии тоже вполне может обратить на неё внимание, кинув очко в пользу её авторитета - или же пять очков против; дело было рискованным на грани смерти, в чём Гвидо вполне отдавал себе отчёт. Это одна из причин, почему он не хотел бы посвящать Ливию во все тонкости - чем меньше она знает, тем будет лучше для неё же самой в случае неудачи.
- Много работаю. - имелась в виду не только его "прямая" деятельность, которой он был известен криминальному миру города, но и вполне обычные махинации для мафиози, позволяющих им зарабатывать. Членство в профсоюзе мясников позволяло ему проворачивать некоторые хитрости, зарабатывая себе на жизнь - продавая продукты, не уплачивая налогов, или же иногда транспортируя в рефрижераторах что-то ещё помимо мясных туш. - А твой бизнес, как я могу заметить, продолжает шириться и процветать? - это риторический вопрос - и дураку видно, что заведение не бедствует. В словах Гвидо не было и капли зависти - у него были свои пути зарабатывать себе на жизнь, у Ливии - свои, и это было в порядке вещей - невозможно заниматься всем сразу, если, конечно, не хочешь на всём сразу и погореть. У каждого свой способ зарабатывать на жизнь; и Монтанелли на свой не жаловался - может быть, мясо и не приносит такой доход, как плотские утехи, однако и оно смогло оплатить учёбу его детей и позволить приобрести дом в новом жилом комплексе для его дочери.
- Вообще-то, дела неважные. Тебе, случайно, никто не создаёт проблем в последнее время? Мне для одного дела нужен человек, мужчина, ростом под сто восемьдесят, брюнет, лет тридцать-тридцать пять. - Гвидо усмехнулся; он поклялся Джованни, что найдёт подходящего двойника, найдёт мастера, который переведёт этому двойнику его татуировки - и всё это за пару суток; с тех пор прошло уже часов двенадцать - четверть времени уже истекла. - Не спрашивай. - он усмехнулся - вопрос и впрямь мог показаться либо дурацким, либо содержавший в себе намёк на того, кого Ливия действительно знала. Патологоанатом отдавал себе отчёт в том, что у него запросы, как у отчаянной дурочки с сайта знакомств в Интернете. - Этому человеку придётся "сгинуть", но пока он мне нужен живым.

+1

6

Гвидо был как всегда тактичен и обходителен. Ни разу от него она не слышала в свой адрес грубости или неуважения. И это безусловно влияло и на ее отношение к Монтанелли. Она дала ему поцеловать свою руку безо всякого стеснения и жестом указала на стул напротив, предлагая сесть. То, что он самолично пришел к ней в бордель определенно сулило о возникновении какого-то общего дела или услуги. Кто знает, быть может Гвидо пришел предупредить ее о чем-то? О готовящемся ударе исподтишка, например? Сегодня, когда Ливия была в деле и заправляла этим борделем, полностью подконтрольным семье Донато, у нее появилось гораздо больше откровенных неприятелей, чем в то время, когда она была всего лишь красивым приложением к Марчелло, царство ему небесное. Отнюдь не многие были искренне поражены деловой хваткой этой женщины. Большинство завидовали и злились от того, что этот бизнес отошел не им, а Ливии, которая и вовсе к Семье имела лишь косвенное отношение. Но Андреоли по большому счету было плевать. Она никогда не обращала большого внимания на сплетни и злые языки. Она молча делала свое дело, и пока что оно получалось у нее неплохо.
- Ты заметил, да? - ухмыльнулась она на комплимент от Гвидо, касательно ее бизнеса. - Не жалуемся. Как видишь, заведение полно гостей. Веселье, выпивка, мои девочки... Здесь знают толк в развлечениях, - она подмигнула ему и снова улыбнулась, вставая с кресла и плавно двигаясь по направлению к мини-бару. Она плеснула в два чистых бокала по несколько капель виски. - Почему только ты последнее время бываешь здесь не часто, м? Ты ведь знаешь, здесь тебя всегда примут с распростертыми объятиями. - она протянула ему один бокал. - Виски?
Она слушала его как всегда четкую деловую речь, облокотившись бедром о стол и неспешно цедя налитый себе алкоголь. Она намеренно не занимала своего кресла, желая избавиться от разделяющего их дубового стола и вытекающего отсюда официоза. Ливия хотела показать, что Гвидо для нее не просто партнер, а кто-то гораздо ближе.
С каждым его словом Андреоли понимала, что Гвидо просит об одолжении, услуге, называйте как хотите, без разницы. Но он в ней нуждался и, кажется, не по собственному велению. Сказать, что Ливия не почувствовала прилива удовлетворения, значит соврать. Внутри она ликовала и с трудом сдерживала рвавшуюся с губ широкую улыбку. Ведь какой бы деловой леди она не была, и сколько угодно не строила бы из себя хладнокровную вычислительную машину, в душе она навсегда останется той необузданной рисковой девчонкой, какой ее впервые встретил Марчелло. Той, которая не умела скрывать восторга и прятаться за безэмоциональной железной маской. С годами многое изменилось: не только время стало другим, но и Ливия тоже. Она научилась выдержке, хладнокровию и мужской хватке. Однако и своей истиной горячей натуры не растеряла. Поэтому как только Гвидо заговорил, в глазах Ливии заплясали бесовские огоньки, которые исполняли танец победы. Прошло то время, когда она нуждалась в поддержке и помощи. Наконец-то пришел и тот момент, когда за одолжением идут к ней. Это не могло не тешить ее самолюбие.
- Я могу спросить? - нарушила воцарившуюся тишину она, когда Гвидо закончил. - Это... нужно Семье? Кому-то конкретно? Или твои личные счеты?
Она спрашивала, потому что знала Гвидо сто лет и прекрасно понимала, что он больше, чем просто чистильщик, работающий на тех же людей, что и она. Он - ее друг, как бы громко это не звучало. Она доверяла ему и надеялась, что эти чувства взаимны. Для себя она решила однозначно - она поможет ему, чего бы ей это ни стоило. Если это какая-то сторонняя работа Гвидо или же его личные неприятности, она конечно же протянет ему руку помощи, не прося ничего взамен. Однако если же это будет касаться мафии, то это дельце принесет свои плоды и ей. В очередной раз она докажет свою преданность, продемонстрирует, что на нее можно положиться. А закрепиться в своем статусе никогда не бывает лишним.
- Не волнуйся, - поспешила добавить она, - я сделаю все, что в моих силах. Но это так, - она повела плечами и кокетливо улыбнулась, - простое женское любопытство, ты же знаешь.

+1

7

В те времена, когда Гвидо был так же молод, как Ливия, женщин по прежнему не пускали в "наше дело" - эмансипация, в США начавшаяся полтора века назад, и получившая своеобразный подъём после двадцатых годов, одновременно с расцветом гангстерства, очень долго не касалась Мафии. Впрочем, "итало-американское сообщество" до сих пор придерживается традиционных взглядов на жизнь - жена истинного мафиози должна растить детей, держать дом в чистоте и порядке, и не задавать вопросы о его работе и откуда в доме появляются деньги - чем меньше она знает, где был её муж весь день, чем занимался, сколько человек убил или покалечил в этом году, тем лучше для неё же самой. Главное, что ей есть, на что жить, покупать себе обновки, одевать детей; каким трудом это всё добывается - это мужские проблемы. Жёны не должны соваться в бизнес, не должны знать положение вещей, не должны в принципе знать о Семье и Мафии - от этого ни выигрывает никто... Марчелло тоже не выиграл. Однако же, спустя столько лет, женщины добились того, чего хотели - равноправия; в том числе - и на совершение преступлений, и на активное участие в организованной преступности. Некоторых Семьи пересмотрели свой кодекс - тяжело, с неохотой и скрипом, но женщин всё же начинали посвящать в Мафию. Первой женщиной, принятой в семью Торелли была Флавиана Де Верди, любимица покойного дона, его воспитанница и личный киллер, которой он доверял больше, чем смог бы доверить собственной дочери - благодаря покровительству Фьёрделиси, её приняли в том возрасте, в котором по законам штатов ещё нельзя было покупать алкоголь. Впрочем, по той же самой причине ей пришлось убивать в столь же юном возрасте. Другие семьи тоже принимали женщин в свои ряды - но это было крайне редким исключением; большинство сотрудничавших с мафией девушек так и оставались в статусе соучастников, не имея серьёзного доступа к бизнесу семьи, даже помогая его двигать. Ливия была не исключением - ссудив ей сумму, необходимую для открытия собственного дела, Витторе стал её партнёром, но не сделал частью Семьи; бордель принадлежал Ливии - мафия имела с него только свою долю. Поддержка, которую оказывала ей Семья, была для того, чтобы не потерять столь выгодный источник дохода. Это означало, что в любой момент она могла остаться без этой поддержки, если бы босс решил, что этот источник больше не нужен, и ему есть более выгодная альтернатива - и чтобы не остаться без защиты, Ливии, как минимум, нужно было оставаться на плаву. Она оставалась, её бизнес ширился и процветал, круг знакомств - расширялся; и было вполне возможно, однажды придёт тот день, когда её кандидатуру на вступление в Семью пересмотрят, поступившись с традиционными принципами - и в этот день Гвидо будет только рад поздравить её с получением статуса. Вероятно, она станет на шаг ближе к этому, если предстоящее дело выгорит - он замолвит за неё словечко, когда придёт время раскрыть карты, а его слово что-то да значит. Семье будет не лишним узнать, что она знает толк не только в развлечениях. Монтанелли проводил её взглядом, не стесняясь признаться самому себе, что про себя он оценивает её фигуру, хорошо подчёркиваемую строгим платьем. Ливия была уверенной в себе, умной и обеспеченной - даже без членства в Семье она имела весьма плотный статус.
- Как я и сказал - работа. Впрочем, твоим девочкам вполне хватает клиентов и без меня. - Гвидо улыбнулся в ответ. Внизу было шумно и людно, но здесь, в кабинете Ливии, всегда было тихо и спокойно, словно за стеной не царило безостановочное веселье. Он не любил злоупотреблять походами по столь злачным местам - привыкнув делать всё в своей жизни со вкусом, он предпочитал и ухаживать красиво, добиваясь женщину, которую хотел, а не просто получая то, что ему могли предложить обученные куртизанки, которые уже через полчаса будут ублажать другого мужчину. Впрочем, иногда душа требовала некоторых вольностей - вот тогда у Монтанелли не возникало сомнений, куда пойти. - Не сочти за неуважение, но я откажусь. Мне предстоит тяжёлый день. Спасибо. - коротко отсалютовав ей бокалом, Гвидо поставил его на столешницу. Похоже, это будет не один трудный день, а два - он ведь пообещал, что управится за двое суток, и своё обещание нарушать не собирался даже если в этом случае ему придётся провести эти двое суток на ногах, не тратя время на сон и еду. Виски же бессоннице не способствовал - куда лучше в такой ситуации подошёл бы крепкий чёрный кофе, но в доме сладостных утех как раз этот товар был не особенно в ходу. Что ж, Гвидо явно здесь был совершенно не к месту; да только и задерживаться надолго не планировал. 
- Всё сразу. Это нужно нашему общему другу, чтобы защитить всю Семью. - Монтанелли благосклонно кивнул. Весть о смерти Риккарди её уж точно не минует, так что она наверняка и сама догадается, что он планировал, когда их план перейдёт из стадии подготовки в стадию активного действия. Проблема в том, что это поймёт не она одна; догадаться хватит мозгов у каждого, кого он попросит о помощи - потому Гвидо и пошёл к ней, а не к кому-то ещё - он доверял ей, зная, что она с большей гарантией сможет помочь ему, и одновременно никому не проговорится об этом. Но большего ей знать незачем - риск краха был слишком велик, как и его последствия; вплоть до летального исхода её участников - и в этом случае известность о участии Ливии в этом на пользу ей не пойдёт. - Уверен, твоё любопытство в скором времени будет удовлетворено. - Гвидо чуть улыбнулся, и в его выражении лица явно прочувствовался намёк на то, что Ливия сама поймёт, что к чему, когда это случится. И, вероятно, будет немного шокирована - потому что всё, что связано со смертью, имеет свойство выбивать человека из своей тарелки. И в этом нет ничего страшного - остальные партнёры мафии будут шокированы смертью Риккарди ничуть не меньше. - Но найти этого парня надо быстро. У меня есть всего пара дней... - и один из них уже прошёл наполовину. - Твои труды, естественно, будут оплачены.

+1

8

Гвидо не хотел раскрывать всех карт. Что ж, это только еще больше подтвердило догадки Ливии, что дело более чем серьезно и результаты его, видимо, затронут всех. А когда цена выигрыша высока, то и опасность оплошать будет стоить куда дороже. Знает ли Донато, что Гвидо посвящает Ливию в эту операцию? Или он берет всю ответственность на себя и просто просит у нее помощи как друг? Если это так, то Гвидо в очередной раз продемонстрировал свое хорошее к ней отношение.
- Ладно, - поджала она губы в едва мелькнувшем на ее лице разочаровании и отставила опустошенный стакан виски на стол, - не буду больше терроризировать тебя расспросами. В рядах мафии особой разговорчивостью не отличался никто. Кто знает, может именно поэтому там не жаловали женщин. Они всегда задают чрезмерное количество вопросов и в принципе своем любят потрепаться. Не сказать, что Ливии были чужды эти вещи, но она знала, когда следует себя сдерживать. Сейчас был один из таких случаев. Она видела, что у Гвидо немного времени, и именно поэтому он перешел сразу к делу, прямиком обратившись к ней с просьбой, которая звучала скорее как простой вопрос. Наверное это дико, говорить о предстоящей смерти человека вот так запросто. И случайные услышавшие могли бы прийти в ужас от того хладнокровия, с которым Гвидо говорил о параметрах необходимого мужчины, но для них с Ливией это был бизнес. Просто немного иной, непривычной для общественности сферы.
- Деньги мне не нужны, - возразила она, возвращаясь за стол. Несколько секунд ее глаза упорно и прямо смотрели на Гвидо. - А вот твое слово... скажем так, рекомендация... - губы ее изогнулись в полуулыбке. - Это было бы совсем не лишним.
Конечно Гвидо понимал, о каких именно словах и кому адресованных говорила Ливия. Не сказать, чтобы она горела желанием войти в Семью - она и так неплохо устроилась. Но уважение никогда и еще никому не мешало. А укрепить связи с Донато или капориджиме одной из сторон значило для Ливии еще одно очко в ее пользу, несколько дополнительных баллов.
- Давай подумаем, кто может тебе подойти, - она задумчиво побарабанила пальцами по столу. То, что требовал Гвидо было делом не из легких. В конце концов, у нее здесь не модельное агентство по подбору кандидатов в трупы. Хотя портфолию со всеми клиентами ей бы сейчас ох как не помешало. - Я так понимаю, желателен человек, которого никто не хватится? По крайней мере в ближайшее время, верно? - вскинула она бровями, вернув взгляд к мужчине. - Хм, задачку ты мне задал не из простых, - откровенно призналась она. - Я знаю своих постоянных клиентов, но большинство из них люди состоятельные. Забулдыга не позволит себе посещать мое заведение часто. А нам ведь нужен именно такой. Да еще подходящий под определенные параметры... Как ты там говорил? Брюнет, 180..? Хм... - она чуть заметно покачала головой, все еще копаясь в своей памяти. Наконец она щелкнула пальцами и взметнула взгляд на Гвидо. - Бывал тут один. Поэт, кажется. Безработный, дебошир, пьяница, гулена. Устроил здесь на днях погром. Но, - Ливия пожала плечами, - я не знаю ни его адреса, ни даже имени. Хотя... девочка, которая обслуживала его, может что-нибудь знать. Вот только времени на его поиски может уйти больше, чем тебе нужно. Если дело действительно настолько срочное, и у тебя всего пара суток, можем подыскать кого-нибудь из тех, кто сегодня здесь. - вопросительный взгляд, адресованный Монтанелли, предоставлял возможность выбора ему.

+1

9

Выигрывали они немного - куда больше была цена, которую придётся заплатить в случае проигрыша; причём не только дону, капореджиме и солдатам Семьи, но и их партнёрам, держателям крупнейших активов организации, в числе которых был и бордель Ливии - если гости из Венеции всё-таки развяжут войну, то наверняка быстро сообразят, какой кусок у Семьи Торелли стоит отхватить, чтобы лишить её хорошей части дохода, одной из штаб-квартир, да ещё и связей - многие из своих контактов среди вышестоящих лиц города Семья получала именно через бордель. Ливия была своего рода посредником между представителями государства и представителями Мафии - вывод её из бизнеса был бы равносилен подрыву стратегически важного противнику моста при военных действиях, сделав невозможным поставку ему оружия, топлива и пищи. Все войны ведутся по одним и тем же принципам - как между государствами, так и между преступными группировками, неважно, какой расы или национальности их члены. Всё держится на ключевых объектах и лицах. Хотела Андреоли этого или нет, но её заведение было одним из таких объектов; а многие из тех, кто защищал его, фактически, подчиняясь владелице заведения, были "посвящёнными" - связь Семьи с Ливией шла в основном именно через них. То, что Семья позволяла хозяйничать здесь не им, а женщине, говорило лишь о её деловых качествах и о доверии к ней со стороны боссов.
Впрочем, это доверие и ограничивалось лишь борделем - к политике всей преступной организации Ливию не допускали. Войдя в статус, подкреплённая столь успешным бизнесом, она могла бы расширить свои полномочия настолько, что по положению приблизилась бы к капо или даже к консильери; вероятно, именно по этой причине её не пускали в Семью - администрация не была уверена, что это не создаст им самим слишком сильную конкуренцию. Человек, имеющий слишком сильное влияние, но не до конца понимающий, что с ним делать, опасен, потому что его существование однажды так или иначе приведёт к войне - либо он сам устроит её, поведя за собой тех, кто готов воевать, либо же кто-то другой заметит его несостоятельность и решит сесть на его место.
Гвидо не мог не заметить доли разочарования на её лице, но он уже дал ей слишком много, что она и сама наверняка поймёт, узнав вскоре о смерти капореджиме восточной стороны, и наверняка вспомнит о параметрах, которые он запрашивал у неё сегодня. Совпадений в мире мафии не бывает - любой, имеющий отношение к организованной преступности Сакраменто, к кому Монтанелли обратился бы с подобной просьбой - от члена Семьи до последнего задрипанного наркодилера где-нибудь на окраине гетто - догадался бы, что в гробу лежит не Риккарди. И Ливия была одной из очень немногих людей, для кого была допустима подобная догадка.
- Ты её получишь. - твёрдо кивнул Гвидо. Это было несколько похоже на обмен, что неписанными законами Мафии было совершенно недопустимо, но, чего уж, в истории были довольно яркие примеры, когда люди платили за свой статус в Семье немалыми деньгами или другими видами различных услуг. Монтанелли порекомендует её, когда придёт время "открытых книг" - он обещал, и своё слово сдержит; а за его словом будет поддержка и Джованни - раз так, то два голоса у неё уже есть, причём один из них - от лица капо восточной стороны. К сожалению, даже это не даёт полной гарантии того, что она станет посвящённой - решать, кто будет принят, а кто не будет, это прерогатива главы Семьи. Членство несёт за собой не только права, но и жёсткие обязанности, которые хрупкой женщине могут быть не по плечу, и Витторе должен будет ещё раз задуматься и понять, справится она с ними или нет. Имя Андреоли может сыграть на неё, а может - и против.
Холодность Ливии делала ей честь. Её заинтересовала не смерть человека, а причины, по которым эта смерть должна произойти - именно так и должен рассуждать истинный мафиози; любая смерть имеет не только факт, но и причину, и следствие, и эти факторы куда важнее произошедшей трагедии. Громкое убийство пугает горожанина, злит копа, радует журналиста, но гангстер перешагнёт через него, чтобы получить то, ради чего это убийство и было совершено - в его бизнесе это всего лишь маленький, неприятный, но необходимый шаг на пути к цели. Случай Гвидо был особенным - но точно так же подходил под эти рамки. Хоть жертва была и случайным человеком, его смерть была необходимостью для достижения цели; цели важной, несмотря на то, что ею была вовсе не финансовая прибыль.
- Совершенно верно. - кивнул Гвидо. Для него подобные разговоры давно были обычным процессом - он уже тридцать лет служил для Семьи штатным гробовщиком, патологоанатом, медэкспертом; если любое дело каким-то образом касалось мёртвого тела - все привыкли обращаться именно к нему, зная, что он будет знать, как поступить. Сейчас он словно просто снимал мерки, но не с покойника для гроба, а наоборот, с гроба, подыскивая подходящего под него покойника. Делать это было действительно непросто, как и заметила Ливия - а ведь она не видела и трети всей картины; после того, как тело будет найдено, Гвидо ещё предстояло найти человека, который сможет сделать его ещё больше похожим на Джованни, нанеся на его тело те же самые татуировки, что красовались на коже капореджиме восточной стороны - за всё те же самые двое суток. И сделать всё нужно было чисто, не оставив ни у кого подозрений и не задев того, что нельзя было трогать... впрочем, Монтанелли всегда работал чисто. То, что Андреоли готова была сдать ему постоянного клиента, было широким жестом с её стороны, но даже если бы он захотел принять подобную жертву - бордель наверняка не единственное место, где этот клиент бывает, и его отсутствия могут быстро хватиться; а значит, был огромный риск, что его опознают не как Риккарди, даже с татурировками по всему телу - а у следствия возникнет только ещё больше вопросов.
- Поэт? - Гвидо едва заметно усмехнулся. В наше время те, кто занимается тем, что пишет стихи, уже не имеют той известности, что их знаменитые предшественники, и единственные, кто их может хватиться быстро - это издательские агентства; а они за своими подопечными всегда следят вполглаза. Возможно, именно поэтому поэты, художники и писатели теперь соседствуют с проститутками, сами превратившись в олицетворение обратной стороны интеллигенции. В любом случае, то, что описывала ему Ливия, вполне подходило под нужные ему параметры. - Нет. Твои клиенты пусть спокойно проводят своё время. Не хочу случайно убрать сыночка какой-нибудь шишки из правительства города. - Монтанелли покачал головой. Создать проблемы себе - это плохо, но навлечь их ещё и на заведение Ливии, случайно убив кого-то, кто имеет достаточно власти, чтобы если и не уничтожить её бизнес, то серьёзно навредить ему - это означает наплевать на её расположение и ни во что не поставить их дружбу. Не говоря о том, сколько внимание это привлечёт к Семье - риски были очень большими. К тому же, убивать человека только за то, что он подходит под определённые параметры, было неприятно даже для Гвидо - он готов был перешагнуть через себя ради какого-то пьянчуги, но глупо было бы так поступить с тем, чей единственный проступок - посещение борделя. - Можно поговорить с этой девочкой?

+1

10

Гвидо как всегда был рассудителен и внешне абсолютно спокоен. У него было всего двое суток на выполнение работы, в случае провала которой вполне вероятно полетит его голова, а на его жестком лице не дернулся ни один мускул, и ни одно из его движений не отдавало суетой. Но внутри он наверняка нервничал. Даже такой опытный игрок этого поля, как Гвидо, переживал за свою шкуру. Но Монтанелли, Ливия была уверенна, волновала не только собственная жизнь. Еще он боролся за дело. Красивое и качественное. Ну и конечно уважение и доверие членов Семьи, которых ни один из мафиози не хотел разочаровывать. Мафия - это братство. Крепкое, основанное на доверии и бескорыстной взаимопомощи. Возможно это было одной из причин того, почему Ливия не горела желанием вступать в ряды Семьи. Ей было неплохо и в одиночку. Да, она дорожила связями с Семьей, покровительство которой было для нее просто экзестенциально важным, но возможно она не была уверена в своих силах, не думала, что справится с таким грузом ответственности. По натуре Ливия была эгоисткой и во всем преследовала лишь свои интересы, а посему слабо представляла себе, как будет переживать за кого-то из членов Семьи и притом абсолютно бескорыстно. Но это не касалось Гвидо, человека, которому она и так была многим обязана и которого считала кем-то большим, чем просто коллегой.
- Ты прав, мне бы тоже этого не хотелось. - Еще не хватало втянуться в скандал, случайно убрав кого-то из отпрысков богачей Сакраменто. Собственно убийство вообще должно произойти не в стенах ее заведения и даже не у его околицы. Слишком рисковано. И она еще поговорит об этом с Гвидо. Вся эта авантюра и так была опасной, особенно потому что Ливия не знала наверняка, кому именно понадобился весь этот маскарад. А это значило, что она не могла все взвесить и рассудить, насколько в случае неудачи пострадает заведение в целом и репутация Ливии в частности.
- Сейчас, - коротко кивнула она на просьбу Гвидо и подняла трубку стационарного телефона. Нажав всего одну кнопку и услышав ответ помощницы на другом конце линии, она попросила позвать Веронику к ней. Повесив трубку, Ливия взглянула на Гвидо. - Вероника - хорошая девочка. На нее можно положиться. Не очень смышленая, но зато честная. А бесхитростных людей в наше время трудно встретить. Она была любимицей у этого парня, о котором мы с тобой говорим. Он приходил сюда раза три. В последний раз ему нечем было расплатиться ни за выпивку, ни за Веронику, и мои парни вывели его, изрядно приукрасив. Но на следующий вечер он вернулся и очень оскорбился, что его не хотят впускать. Устроил драку, разгромил пару столов. В общем-то он нам еще много что должен, так что... - ее прервал короткий стук в дверь. В проходе появилась Вероника. Высокая, чуть пухленькая блондинка, в неприлично короткой кружевной юбке и топе с вызывающим декольте, на вид которой можно было дать не больше двадцати пяти. В ее глазах прочиталась тревога если не испуг, когда она увидела сидящего напротив Ливии Гвидо. Она остановилась в дверях и нерешительно поздоровалась.
- Ну чего ты там сжалась? - не без ухмылки бросила ей Ливия. - Проходи, садись. Нам нужна твоя помощь. - Она сама поднялась с кресла и пододвинула к столу стоящий в другом углу комнаты обыкновенный стул со спинкой. - Помнишь того красавца, который был здесь на днях? Он еще читал тебе стихи, ну? Сейчас мистер Монтанелли задаст тебе пару вопросов о нем. Будь добра, не юли и рассказывай все, что знаешь.
Если она даст Гвидо нужную информацию, то Ливия не поскупится на то, чтобы поощрить блондиночку. Да, и в борделе существовала своя система бонусов. Поэтому каждая из девочек стремилась заработать свои баллы.
Ливия сделала жест ладонью в сторону Гвидо, давая ему возможность вести дальнейший диалог. Сама же она приняла позицию стороннего наблюдателя, готового в любой момент вклиниться.

+1

11

Любое дело Мафии всегда связано с риском для жизни, здоровья или свободы; прежде всего - потому, что, как ни поверни, почти любая её деятельность несёт в себе преступление. Никогда нельзя быть на сто процентов уверенным в том, что нигде не совершил прокола - можно убить тридцать человек и даже не попасть под подозрение, но погореть на банальной краже или быть арестованным только за то, что забыл уплатить налоги вовремя. То, чем они с Ливией занимались сейчас, тоже было преступлением, которое любой юрист или федерал мог бы описать как "преступный заговор с целью убийства", и в том случае, если на их след выйдет полиция - Ливия рисковала получить второй срок, как сообщница убийцы, и едва ли на этот раз отделалась бы парой лет. Но куда хуже были не копы - совершая эту махинацию, Гвидо, Джованни и Медея готовили нечто почти сродни преступлению против законов Семьи. В конечном итоге это должно было пойти ей на благо - но не было никаких гарантий, что босс, бывший всё ещё не в курсе их плана, разделит их видение дел; ситуация с Роберто вполне может сойти и за провокацию войны между двумя Семьями - а в этом случае провокаторов будет проще убрать и одной стороне, и другой. И в этом случае, Гвидо лучше бы помалкивать о том, где он взял этого "двойника" и кто ему помогал с поисками - этим он бросит на Андреоли тень, от которой ещё долго будет невозможно избавиться, если вообще удастся когда-нибудь. Всё, что они делали, было в семейной системе - и то, идут они вместе с Семьёй или против неё, часто зависит от точки зрения смотрящего. Смотрящих может быть много, а правильная точка зрения - это та, которую определит дон. Ливия была права относительно братства и доверия - Семья держалась именно на доверии; его было трудно заслужить и легко потерять - тот, имел доверие правильных лиц, всегда был в выигрыше, тот, кто его не имел - был всего лишь пылью. Тот, кто терял - чаще всего, рано или поздно оказывался мёртвым, и даже похорон не имел, будучи закопан где-нибудь в лесу, сброшен в море, или же, в случае семьи Торелли - попадал в руки Гвидо, и вскоре его тело просто исчезало. И никакой бескорыстности в их взаимоотношениях никогда не было. Любой был готов укусить любого, едва только почувствовав его слабость - чтобы стать сильнее и властнее самому; Ливия прекрасно знала, как это бывает - кто, как не она, увидев слабое место своего мужа, ближайшего к себе человека, решила завладеть всем, что он имел? Часто так и бывало - мафиози гиб от рук того, кто был всё это время ближе всех к нему; Мафия никогда не привлекала множество людей к одной проблеме, и хотя итальянцы по натуре своей - те ещё сплетники, надо отдать им должное - сор из избы никогда не выносят.
Если же убить не того, кого-то слишком известного или слишком влиятельного, весть о его смерти слишком быстро облетит весь город, вне зависимости от того, будет ли тут замешан бордель, который он посещал - и соответственно, внимание к каждому трупу, который подходит под его параметры, будет пятикратным; а так как это будет всё же не Джованни, хоть и с теми же татуировками - труп не только опознают, но и зададутся вопросом, кто и зачем набил ему эти рисунки перед смертью. Если же кто-то узнает в них рисунки Риккарди - это подставит всю Семью; а кто-то, да узнает - в полицейском департаменте и ФБР, вопреки расхожему мнению, работают не только идиоты и пьяницы.
Судя по словам Ливии, парень был натуральной ходячей проблемой; что же, видимо, придётся ему расплатиться за свои долги довольно-таки интересным способом. И даже жизнь - не одна из критериев... Хозяйка заведения, которому он задолжал, фактически, продала его долг по той цене, которую посчитала нужной - к слову о бескорыстности. Ливия разбиралась в делах куда лучше, чем хотела показать, или же просто имела соответствующее чутьё - что не так уж важно; если совет Семьи одобрит её кандидатуру - она быстро сориентируется, что к чему. Правда, вероятно, именно это и является основной причиной для того, чтобы её "задвинуть"; впрочем, время покажет. Пока что голова Гвидо была занято совершенно другими вещами.
Монтанелли кивнул вошедшей со всей благоклонностью, на которую был способен - прекрасно зная о том, что вселяет ужас местным жительницам, пусть даже и беспричинный по большей части, он хотел сразу заверить девушку в том, что он не собирается сделать с ней что-то плохое, уж тем более, в присутствии её работодательницы и в её же кабинете. Разве что Вероника попытается скрыть что-то или выгородить этого рифмоплёта (хотя, казалось, с чего бы ей?), но и в этом случае он будет действовать исключительно с разрешения Андреоли. Она и так подставляется ради него, взамен не имея ничего определённого, кроме его слова - и портить её активы, неважно, людские или имущественные, было бы не только прямым оскорблением и неуважением, но и крайним свинством. Вообще-то, когда женщина входит в помещение, предполагается, что надо встать - но Гвидо решил, что окажет ей достаточно почтения, если просто не станет заострять внимание на её ногах и декольте; что было сделать, впрочем, не так уж сложно - о предпочтениях Монтанелли в женщинах Ливии было отлично известно, и Вероника под них подходила так себе. Вероятно, потому они и не виделись с ней раньше так близко.
- Он назвался? Как его имя? - в принципе, для поиска было бы достаточно простого имени - Гвидо знал многих в Сакраменто и имел возможность связаться с публикой, которая могла бы знать поэта под определённым именем или псевдонимом. К тому же, пятый десяток - не восьмой; и Интернет в наши дни может крайне облегчить поиски не только одноклассников, дальней родни или вторых половинок, но и вообще любого. Спасибо фейсбуку - больше, чем каждый второй ныне выставил и своё имя, и своё лицо в общий доступ. - Не говорил, где живёт? Или где бывает? - поэты - люди творческие, а многие люди этого сорта любят потрепать языками. Особенно из тех, чьё творчество не особенно-то признают. А проститутки, как известно, лучшие слушатели - в сравнение с ними идут разве что священники и психоаналитики; но первые скованы своим саном, вторые - врачебной тайной, и только шлюхи имеют законное право рассказывать то, что слышали. - Помоги мне, Вероника - расскажи всё, что знаешь. Я в долгу не останусь. - у Монтанелли тоже была своя система баллов. Зелёных прямоугольных баллов, на которых были изображены президенты Штатов - и Вероника могла заработать несколько, в кои-то веки не имитируя оргазм.

+1

12

Гвидо знал, как вести подобные дела, а потому не вмешивалась в его беседу с Вероникой. Она вернулась в свое кресло и стала неспешно покручиваться на нем из стороны в сторону. Ее рука оперлась о подлокотник, а ладонь взметнулась к подбородку. Пальцы стали неторопливо барабанить воздух.
- Да, я его помню, он назвался Оскаром - тем временем поднатужилась Вероника, изгибая брови и усиленно копаясь в памяти. - но вообще-то... - она взметнула все еще недоверчиво испуганный глаза на Гвидо, - он много чего говорил тогда. Он так надрался, что в общем-то нес всякую пургу, поэтому я не особенно вслушивалась. Кажется, он много стихов читал. Я в этом ниче не смыслю, поэтому и пропускала многое мимо ушей. Откуда ж я могла знать, что это может быть важно! - с некоторым упреком сказал она, и после небольшой паузы добавила: - Я следила только за своими прямыми обязанностями. - она торопливо перевела взгляд на Ливию, - нуу, разводила его на дорогую выпивку и собственно делала то, что он просил. Вы же не говорили, что надо еще что-то...
Андреоли устало подкатила глаза к небу, едва сдержав тяжелый вздох. А ведь она подозревала, что все будет не столь просто и радужно, как может показаться на первый взгляд.
- Вероника, милая, - Ливия приложила все усилия, чтобы показаться мягкой, - пожалуйста, поднапрягись. Нам это очень важно.
На лице девушки отразились потуги активного мышления.
- Нуууу... он говорил что-то о том, что его книгу куда-то там не взяли... Что ему не заплатил кто-то там... Я не помню, кто именно... А еще про то, что хочет верить в Санту и даже попытается попросить у него на это Рождество новые ботинки и еще че-то...
Ливия всячески сдерживала себя, чтобы не зафейспалмить. Вероника продолжала вспоминать поочередно абсолютно ненужные и неточные разговоры, все больше разбавляя свои слова подробностями, не имеющими никакого отношения к делу. Однако когда Ливия уже собиралась остановить поток ее зачастую несвязной речи, девушка внезапно изрекла нечто, похожее, на зацепку:
- ...он никак с девушкой помириться не мог. Даже вроде она как бы его невестой была. Так вот он плакался мне, что типа он к ней мириться ходит, а она его это... прогоняет... воооот... Там вроде они че-то не поделили, из-за ерунды какой-то, я так и не разобрала, а он написал ей стих и ходит теперь к ней, караулит под домом. А живет  она типа как раз рядом с нами где-то. И вот он и зашел-то тогда к нам сразу от нее. Она вытурила его в очередной раз... Ну и я-то..
- Стоп-стоп, - Ливия тормознула лихо разогнавшуюся Веронику, - погоди, говоришь, где-то рядом живет его невеста? К которой он постоянно наведывается?
Ливия взметнула наполнившиеся надеждой глаза к Гвидо и обменялась с ним продолжительным взглядом, как бы спрашивая "думаешь, это оно??".
- Ну да, в доме через дорогу кажется... Но она не его невеста! - немного обиженно возразила Вероника, надув свои и без того пухлые губки. - Я же говорю, она с ним уже рассталась! И теперь он ходит к ней мириться, но это ниче не значит, ибо она против, вроде у нее даже есть другой, и...
Вероника продолжала душещипательный рассказ, который в принципе не имел никакого значения для дела. Если Вероника ничего не напутала, то у Гвидо есть вполне себе отличная зацепка, чтобы отыскать этого самого Оскара.
- Что думаешь? - обратилась Ливия напрямую к нему, игнорируя дальнейшие слова Вероники.

+1

13

Вмешаться в беседу оказалось непросто даже для самого Гвидо - Вероника оказалась на удивление разговорчивой. Слишком разговорчивой для куртизанки в борделе - неудивительно, что в её лице этот Оскар, или как там его на самом деле звали, нашёл такого хорошего собеседника. Девочка была явно не очень умной, хотя едва ли можно было бы упрекнуть её за это - мозги ей для работы здесь и не требовались. Что же, это одна из реалий бизнеса - едва ли не две трети времени приходится общаться либо с дураками, либо с бездельниками. Монтанелли сидел, глядя на Веронику, почти не двигаясь, терпеливо выслушивая её трёп и никак не реагируя ни на её оправдания, ни на тень упрёка в её голосе, ни на неуверенные взгляды в свою сторону - это не значило, что он не принял это во внимание, но размениваться на подобные сантименты он был не намерен. Её сорвали сорвали с работы в кабинет управляющего посреди дня - явно ведь не в дочки-матери поиграть.
Санта... Гвидо весело усмехнулся. Наконец-то из неё полилось что-то, похожее на нормальные факты - хотя к делу, вроде бы, и не имеющие отношения, но кто знает, какая информация может пригодится в какой момент? Тот, кто не заплатил ему - наверняка это было издательское агентство; похоже, что дела его шли неважно. Возможно, не так уж хороши были его стихи, если они не смогли дать ему даже новых ботинок. А раз Оскара отказывались печатать - популярности он тоже добился едва ли, так что был отличным кандидатом для того, чтобы пойти в расход - никто и не заметит. Разве что Санта-Клаус вычеркнет из списка подарков пару новых ботинок, да и то вряд ли - судя по рассказам Ливии и Вероники, Оскар был самовлюблённым забулдыгой, дебоширом и страстолюбцем; на хорошего ребёнка, в общем, совершенно не был похожим. Оно и к лучшему - Гвидо занимался плохими парнями так долго, что в определённых кругах прослыл едва ли не проводником в мир мёртвых на Земле;  скоро он Оскара самого обернёт и упакует, как рождественский подарок.
Выходит, парню ничего не перепадает от любимой, и он ходит за утешением к Веронике. Что ж, не он один поступает таким образом, и не он один не желает разрывать отношений и отказываться от старых привычек, а ведь стоило бы - очень похоже на то, что эта сила привычки его и погубит в итоге. Не считая излишней болтливости, конечно, особенно учитывая, что рассказывать той женщине, которую собрался трахнуть, о той, на ком хочешь жениться - это попахивает идиотизмом. Монтанелли ответил на взгляд Ливии, едва заметно кивая. Лучшего места, чтобы сделать дело, пожалуй, не придумать - главное подобрать нужный момент, хотя это уже дело техники.
- Это уже без разницы. - Гвидо поднялся со стула, неспешно направившись к Веронике - тут же заткнувшейся и уставившейся на него, округлив глаза, вероятно, испугавшись, что сейчас он ей наподдаст, или даже убьёт. Ассоциация с угрозой была ещё сильнее из-за характерного движения руки Патологоанатома, полезшей во внутренний карман пиджака; но вместо ножа или пистолета оттуда появилась лишь потёртая купюра, перекочевав девушке в декольте. - Ты рассказала достаточно. Теперь, сделай милость, исчезни. - от её трёпа мигрень готова была уже разыграться - что было совершенно нехорошо, учитывая, сколько всего ему ещё нужно сделать в ближайшие сорок пять часов. То, что головная боль станет его непременным спутником на пути к цели - почти несомненно, но получить её только лишь пообщавшись с излишне болтливой девчонкой - это слишком. К тому же, Веронике было совершенно незачем слышать дальнейший разговор между хозяйкой борделя и им - а кое-что обсудить ещё предстояло.
- Думаю, что мне нужно увидеть этого Оскара на записи с камер наблюдения. У тебя ведь они есть?
- естественно, он не имел в виду комнаты - только холл, коридоры, и ещё наружние, возможно. Впрочем, многие владельцы заведений зарабатывают тем, что снимают своих клиентов во время их сексуальных утех - а Марчелло этим точно занимался - а потом сливают это домашнее порно через интернет или шантажируют незадачливого "актёра", если от него необходимо что-то, что он не торопится предоставить. Если Андреоли занималась этим видом деятельности, то у Гвидо была неплохая возможность в деталях оценить, что из себя представляет этот горе-поэт, и лучше сравнить его с Джованни. Но если Ливия была достаточно умна, она не стала бы давать ему такой возможности - Монтанелли не смог бы это засвидетельствовать, если она сама не признается, что записывает клиентов; к тому же, это говорило бы о том, что он и сам появлялся на этих плёнках.

+1

14

Вероника резко замолкла, когда Гвидо поднялся с кресла и направился к ней. Испуганные глаза девушки не укрылись и от Ливии. Что ж, это было вполне объяснимо. Частенько случалось, что после визита Гвидо бордель не досчитывался то ли кого-то из девушек, то ли из клиентов. Несчастные случаи, внезапные инфаркты... Гвидо избавлялся от тел безукоризненно, так, чтобы репутацию заведения не затронул ни один скандал и ни одно громкое событие. Собственно для этого он был и нужен в мафии. Роль вроде бы не шибко презентабельная, но воистину жизненно необходимая. И семья ценила Гвидо. Так же как и сама Ливия.
Тревога Вероники оказалась ложной. Он засунул ей в лифчик несколько зеленых купюр, тем самым отблагодарив ее, и попросил удалиться. Вероника быстро и нерешительно взглянула на Ливию и получила в ответ короткий кивок головы, который подтверждал приказ Монтанелли.
Когда за Вероникой закрылась дверь, а комната снова погрузилась в привычную ей тишину, Гвидо обратился к Ливии с вопросом, который заставил ее помедлить с ответом.
Да, безусловно у нее имелись камеры наблюдения. В каждом закоулке этого заведения. Так  служба ее охраны могла не только наблюдать за девочками, за тем, чтобы они не дурили и не выкидывали капризных фортелей, но и за порядком и безопасностью в целом. Ливии же эти камеры давали много большее, чем просто контроль за происходящим. Они давали ей запасные козыри. Мало ли кто зайдет к ней завтра. Возможно, это будет человек, который станет для нее вскоре опасным соперником, которого она легко устранит с дороги с помощью небольшой нарезки из компрометирующего видео. Связи со шлюхами никогда не добавляли очков к репутации важного человека. Как правило у каждого из них была семья. Дружная или не очень - не столь важно. Важно то, что ни один не захочет разрушать идиллию своего быта и наносить урон своей репутации, а потому согласится на все, лишь бы пленка была уничтожена или по крайней мере сохранена в тайне. Именно поэтому картотека Ливии хранила запись каждой минуты из истории этого заведения. Конечно на них был запечатлен и их с Гвидо герой-неудачник. И возможно на пленках из приватной комнаты разглядеть его было бы гораздо удобнее... Но показать эти пленки Гвидо значило бы признаться, что у нее есть компромат и на него. Конечно для кого-то это стало бы демонстрацией своей ловкости и смекалки, но Ливии было не очень-то удобно хвастаться этим перед Гвидо. К тому же эти записи имели так же и тайное дно. По указке Ливии специальные люди распространяли нарезки в порно-индустрии, которая не ограничивалась пиратскими DVD. Записи гуляли и по платным интернет-сайтам. И доход этот был весьма неплох. Особенно учитывая то, что он был черным и проценты с него не возвращались Семье. Возможно Монтанелли был в курсе этого или хотя бы догадывался. Но догадки - это одно, а факты - совсем другое.
- Разумеется, - помолчав, она улыбнулась и поднялась с кресла. - Пойдем со мной, - махнула рукой она и повела его в комнату, где за широкими мониторами расположились два весьма бдительных мужчины. Уснувших охранников в этом заведении было не встретить. С дисциплиной у Ливии было строго. - Мальчики, нам нужно посмотреть кое-какую запись. Принесёте пленку?
Она назвала им дату, в которую здесь был Оскар, и один из охраны поспешил к полкам с архивами записей с камер наблюдения. В общем архиве хранились пленки снятые только с наружной камерой и камерами общего холла, поэтому ни за какую оплошность волноваться не стоило.
Наконец парень, который был чуть поплотнее второго, сообщил о находке и вставил диск в проигрыватель. Не издавая ни звука, он указал пальцем на один из мониторов, где судя по всему должна была вскоре появиться картинка.
- Вот тебе и халявная эротика, да? - ехидно заметила Ливия, игриво подталкивая Гвидо локтем в бок. - Если кончится аккаунт на трех иксах, ты знаешь, где меня искать, - пошутила она, улыбнувшись.
А что? Ведь всех мужчин интересуют подобные вещи. Гвидо, конечно, производил впечатление серьезного человека, но наверняка позволял себе развлекаться. И на кого думаешь меньше, обычно и оказывается извращеннее всего. Впрочем, о Гвидо ей бы не хотелось думать в таком ключе. Да и думать было некогда: на мониторе уже появилась какая-то картинка.

Отредактировано Livia Andreoli (2013-01-04 00:58:52)

+1

15

Гвидо прекрасно знал, как работает бизнес такого рода - за то время, которое он работал для Семьи, у него был шанс научиться куда большему, чем искусству (если, конечно, у кого-то повернётся язык назвать это искусством) уничтожения мёртвых тел и сокрытия свежих улик с места преступления. Услуги Монтанелли время от времени затрагивали почти все сферы криминальной деятельности - от рэкета владельцев торговых лавок до торговли органами людей на чёрном рынке; и за тридцать лет он видел достаточно элементов этой деятельности, особенно обратной их стороны, ещё более мерзкой и гадкой, чем лицевая. Проституция, одна из древнейших профессий вообще и один из наиболее традиционных бизнесов мафии в частности, в этот список вписывалась отлично - у Гвидо была возможность поучиться и у покойного Марчелло, и у управляющих другими борделями, или даже у сутенёров на панели, не имеющих за собой никакого здания вовсе. Так что он не догадывался - он был уверен, что камеры снимают каждый квадратный метр этого здания, и в приватных комнатах, и вне их, - и хорошо понимал, что у Ливии есть "компромат" и на него. К счастью, он не был политиком, и уже пятнадцать лет не жил со своей женой - шантажировать его этой записью не вышло бы. А по поводу того, что запись с его любовными утехами будет пылиться в архиве среди остальных дряблых задниц, у Гвидо нравственных проблем не возникало - да и о какой нравственности может идти речь, если он сам созерцал людскую плоть чуть ли не каждую неделю, и в отличие от операторов Андреоли - плоть мёртвую. Многие из тех задниц, что были в её архиве, принадлежали политикам, сенаторам, бизнесменам - в какой-то степени, это ведь ставило его в один ряд с самыми влиятельными людьми Сакраменто, а может быть, и всей Калифорнии. Как распоряжалась Ливия своими активами, его не касалось, пока он не увидит самого себя в Интернете, но хотелось бы надеяться, что Андреоли достаточно благоразумна, чтобы разбираться, кого можно выставлять напоказ, кого - не стоит, и кого - нельзя ни в коем случае. Впрочем, в данный момент он пришёл к ней не для того, чтобы искать что-то в её архиве и выяснять, куда идёт её прибыль - он пришёл за услугой.
При желании, Патологоанатом смог бы сам управлять практически любым делом мафии - открыть бордель, игорный притон, торговать наркотиками, провозить через границу товар разного рода, в том числе - и живой, но он являлся единственным специалистом Семьи в своём роде, и одним чистильщиком на весь Сакраменто, и хорошо понимал, что если он перестанет заниматься чисткой - этим заниматься не будет уже никто. Слишком много тайн будет раскрываться, когда никто не сможет хоронить их достаточно глубоко. Монтанелли был слишком полезен Мафии на своём месте, чтобы менять его, и сам лучше всех остальных понимал это.
Гвидо прошёл вслед за Ливией, коротко поприветствовав парней в комнате кивком головы. Хорошие отношения всегда стоит поддерживать не только с хозяином заведения, но и с его персоналом - в том числе, и с охраной. Недооценивать силу знакомств не стоит в любом бизнесе - не говоря уже про преступный; контакт может быть полезным или бесполезным, может быть на тебя однажды, а может и против, но лишним не бывает никогда. Тот же, кто сумеет извлечь из бесполезного знакомого хоть немного пользы - всегда выиграет. Андреоли знала половину города - среди которых были и важные шишки, и отбросы вроде Оскара; в нужный момент она и сама могла бы использовать и тех, и других... как сейчас и происходило - неудачник-поэт был важным, потому что был полезным: ему - потому что ему нужен был подставной, кто смог бы "сыграть" Риккарди, для неё - он мог бы стать пропуском в Семью, немного более или менее кровавым, чем для всех остальных.
Стоило отметить внушительность архива, собранного Ливией за полгода - как главный по разного рода уликам в Семье, Монтанелли не мог не заинтересоваться этими полками. Однажды все эти записи могли бы сыграть и против Ливии - стоило только полицейским один раз получить достаточно сведений, чтобы провести облаву, как то, что держало её на плаву, превратится в камень, который потащит её прямиком на дно. Впрочем, пока федералы получат достаточно прав, выпишут себе ордер, соберутся - наверняка пройдёт слишком много времени, чтобы Мафия об этом не услышала. Андреоли предупредят - будет предостаточно времени, чтобы уничтожить или переместить записи. Гвидо пока лишь мог прикинуть, как бы это было удобнее сделать... и сразу забыл об этом, когда охранник отыскал видеозапись.
- Предпочитаю развлекаться вживую, а не в Интернете.
- усмехнулся Гвидо в ответ, ничуть не лицемеря - у него было достаточно ресурсов, чтобы воплощать свои фантазии в реальность, а не продолжать фантазировать перед монитором. Это не значило, что он слишком стар, чтобы уметь пользоваться Интернетом вообще - но такую его благодать, как порно, предпочитал оставлять закомплексованным подросткам и извращенцам всех мастей. Благодаря его "профессии", о нём самом неминуемо ходили слухи как о некрофиле и каннибале; но, к счастью, Гвидо за все долгие годы работы так и не испытал подобных желаний. Может быть, он стал более скептичен и равнодушен, и определённо был гораздо аморальнее большинства живущих на Земле, но не до такой степени.
- Вот этот парень? - увидев Оскара, Гвидо приблизил лицо к монитору, а затем - достал свои очки, чтобы иметь возможность рассмотреть его получше. Патлатый, небрежно одетый, явно подвыпивший, он всё-таки старался привнести в свои движения некую изящность... и действительно напоминал Джованни - может быть, разве что немного более худой, чем капо, но в его костюме и украшениях, с татуировками - вполне сошёл бы за двойника. После взрыва и вовсе будет не разобрать. - Идеально...

+1

16

- Да, он, - кивнула Ливия, чуть прищурившись, чтоб лучше рассмотреть появившуюся на мониторе персону. Небрежно причесанный, если вообще причесанный, мужчина, лет тридцати. На записи он уже был подвыпивший, и от этого движения его казались развязными, а походка покачивающейся.
Ливия довольно улыбнулась, когда Гвидо прошептал свое финальное "идеально".
- Правда? - переспросила она, поворачивая голову к нему. - Мы можем посмотреть другие ракурсы, если хочешь. Билли, - не дожидаясь ответа Гвидо, бросила она в сторону охранника, который был за компьютером, - промотай дальше. Есть съемка с камеры, что у бара? Она там ближе расположена - рассмотреть проще.
Мужчина молчаливо пощелкал кнопками, и на мониторе снова появился бедняга Оскар, только теперь физиономия его была куда крупнее. Ливия перевела взгляд на Гвидо, который кивнул, демонстрируя, что его все устраивает. Ну быть может и не всё, но довольствоваться придется тем, что есть. Это еще большая удача, что у нее в "знакомых" оказался кандидат, которого можно по-тихому убрать. И конечно Вероника, которая поделилась с ними подробностями его обитания. Оставалось надеяться, что она ничего не напутала.
Поблагодарив своих мальчиков, Ливия с Гвидо вернулись к ней в кабинет, и когда она плотно закрыла дверь, то лишь тогда заговорила:
- Это всё или ты хотел бы еще что-нибудь обговорить? - и дабы предупредить все его попытки - Разумеется, это все останется между нами. Можешь на меня полагаться: все происходящее в моем кабинете не выходит за границы этих стен.
Кстати, это было правдой. Кабинет Ливии был единственным местом, в котором не стояло камер. Более того, она с помощью специалиста периодически проверяла его на наличие таковых, дабы не стать жертвой своих же подчиненных и случайно не попасться на какой-нибудь шантаж. А найти повод для шантажа людей, занимающихся незаконным бизнесом, всегда было проще простого. Поэтому Ливия была с этим очень осторожна.
Ей не было жалко Оскара. Она его не знала лично, и сейчас рассматривала его исключительно как материал, необходимый для дела. Песцов ведь никто не оплакивает, когда их шкурки идут на шубы и шапки? Цель оправдывает средства. И пускай Ливия не знала наверняка, зачем Гвидо все это понадобилось, но не трудно было догадаться, что этот человек из-за ерунды к ней не придет. Что станет дальше с Оскаром, а точнее как он будет убит, не пойдут ли его органы на продажу и прочие подробности ее не волновали. Она выполнила свою часть дела, всё, что от нее зависело - она помогла Семье.

+1

17

Гвидо кивнул, глядя на Ливию, и на его губах заиграла довольная и циничная ухмылка. Всё указывало на то, что у него есть "кандидат" на роль покойного - Оскар и прекрасно подходил внешне, и его пропажа не особенно бы заинтересовала кого-то - разве что ту девушку, которая наконец-то вздохнёт спокойно, когда горе-ухажёр перестанет появляться под её окнами - кстати, это и был третий, самый важный плюс - он хотя бы примерно знал, где его нужно искать. Если вторая часть плана сложится столь же удачно - он уложится в предложенные им самим двое суток с лихвой, успев всё сделать до нового года и не пожертвовав при этом временем на собственный сон. Встречать новый год, правда, видимо придётся в компании Оскара, но читать ему стихи во сне он вряд ли будет в состоянии... что до его судьбы - Гвидо она совершенно не волновала; куда важнее были проблемы Джованни с его прежними друзьями из Венецианской мафии - а учитывая, что он не только был членом Семьи, но и капо, возглавляя восточную сторону города - проблемы были у всей организации. Смерть невинного человека - это неприятно, и уж точно не добавит авторитета ни Семье, ни Гвидо лично, но это было лучше, чем клановая война, и если уж выбирать из двух зол - кучка золы с именем Оскара была ничтожно мала по сравнению с той чёрной горой, которая уже начинала закрывать небо, и всё ещё продолжала расти.
Можно было даже не смотреть записи с остальных камер, они уже не давали особенно ничего; голову Оскара всё придётся изувечить так или иначе  - в данной игре лицо являлось самой главной уликой, способной разрушить весь спланированный замысел до основания. Впрочем, парень был даже лицом чем-то схож с Джованни, что было просто отлично. Гвидо и впрямь устраивало всё - лучше быть могло только в том случае, если бы у них было достаточно времени и ресурсов для пластической операции, окончательно превратившей бы парня в двойника капореджиме семьи Торелли. На это времени не было - нужно ещё было выкроить несколько часов, чтобы заставить кого-то скопировать татуировки Риккарди на тело Оскара. Скорее всего, именно заставить - едва ли кто-то из тату-мастеров пойдёт на такие сроки по доброй воле, да ещё и не задавая вопросов.
- Я бы не пришёл к тебе с подобной просьбой, если бы не был в этом уверен. - в этой ситуации Монтанелли мог пойти лишь к тому, кому всецело доверяет; таковых людей было немного, и ещё меньше - тех, кто реально мог помочь ему в выполнении этого плана. Уж тем более, сделать это так быстро, как удалось Андреоли. - Пока что это всё, Ливия. Остальную часть операции я должен завершить сам. - как он уже намекнул ей - позже она наверняка сама догадается, что это будет за операция и какая роль во всём этом отводится ему. Во всяком случае, вряд ли она не отметит сходство между Оскаром и Джованни - вероятно, до сих пор она этого не сделала лишь потому, что Риккарди ни разу не был упомянут им в разговоре. Когда же она вспомнит о нём и вспомнит его слегка экстравагантную внешность, или хотя бы увидит его фотографию на похоронах - в том, что она придёт почтить его своим присутствием, но был почти уверен - то сразу сумеет провести параллель. Ливия далеко не так глупа и проста, как считал Марчелло.
- Тебя же я порекомендую при первой возможности. - свою часть договора он помнил. Конечно, рекомендация Гвидо не даёт гарантий, что Ливия займёт место в Семье, но слово чистильщика тоже имело не последнее значение в этом городе, да и Ливию все хорошо знали, как знали о Марчелло - у неё были хорошие шансы. - Огромное спасибо за помощь... о, извини. - мобильник, всё это время скромно лежавший в кармане пиджака Гвидо, издал нетерпеливую трель, сообщавшую о том, что его владельцу пришло сообщение. Достав телефон и прочитав его, Монтанелли вдруг резко изменился в лице, побледнев и вмиг посерьёзнев. Писал Джованни - пока они с Медеей планировали, что будут делать с Роберто, произошло нечто более ужасное и неожиданное - кто-то убил дона в "Золотой Антилопе". Его тело до сих пор находилось там - туда же прибыл Рик; оттуда он и написал ему сообщение. 
- Оскар подождёт... - Гвидо убрал мобильник в карман. Новость выбила его из колеи; он старался казаться спокойным, но это удавалось с трудом... известие о смерти Витторе - то, чего в такой момент не мог ждать, пожалуй, никто из членов и партнёров Семьи, и особенно они с Риккарди, каждый из которых был заинтересован общей проблемой, но своими частями пути для её решения. Смерть босса мешала все карты - их план придётся отложить. - Случилось страшное... Лучше присядь. - посоветовал он Ливии. От таких новостей ноги и впрямь подкашивались. У женщин - особенно; и Гвидо даже думать сейчас не хотел, что будет с Анной, когда она узнает - если уже не узнала. Всего месяц прошёл после рождения их детей - и потерять мужа... - Витторе убит. В ресторане "The Golden antelope", сегодня утром. - его голос, казалось, прозвучал слишком уж буднично. Впрочем, на памяти Гвидо это было не второе известие о смерти главы их Семьи. Первым был дон Фьёрделиси, которого и сменил Донато - тот самый человек, кто сделал Монтанелли "чистильщиком", введя его в дело, и долго правивший подпольным миром Сакраменто; новости о его смерти в последние годы ожидали, он был уже старым и потерял почти свою хватку - для более молодых мафиози он был не более, чем помехой. Но всё же его кончина шокировала Гвидо в тот момент больше, чем известие о смерти Донато - на этот раз он испытывал какие-то несколько другие чувства. Тревогу. Расстройство. Стресс. Кончина главы семьи неминуемо несёт за собой проблемы - как с теми, чей киллер убил его, так и внутри всей организации - ради власти слишком многие готовы перегрызть глотки своим друзьям. - Джованни ждёт меня там. Я должен ехать. Ты со мной?

Переход >>>>>  Ресторан высокой кухни "The Golden antelope"

Отредактировано Guido Montanelli (2013-01-09 18:20:32)

+1

18

Ливию конечно не покидало любопытство в отношении грядущей операции и надобности в ней Оскара, но она сдерживала свои порывы расспросов. Гвидо ясно дал понять, что не собирается пока ни о чем распространяться. Более того, он намекнул, что она и сама вскоре все поймет. А значит надвигалось что-то серьезное и глобальное, что затронет всех. Однако она ума не могла приложить, что же именно. Но в любом случае ей оставалось одно - набраться терпения и ждать. А Ливия не очень-то это любила. Впрочем, срок, который она отсидела в тюрьме научил ее многому. В том числе и терпению.
- В таком случаем, я была рада помочь, - сказала она, уже собираясь прощаться с Гвидо, дабы более не задерживать его. Но сигнал его сотового отвлек мужчину, и он стал читать доставленное сообщение. Лицо его мгновенно переменилось. Так, будто он только что узнал нечто шокирующее. Но он тут же взял себя в руки и, почти спокойно предложив ей сесть, сообщил о смерти Виторре...
Вообще-то Ливия не собиралась слушать его совета и садиться, но как только услышала сказанное, сама невольно стала опускаться в кресло.
- Что? - произнесла она еле слышно. Потом замолчала, осмысливая новость. Смерть дона значила многое. Смена власти всегда сопровождается развалом предыдущей действующей структуры. Витторе, который дал добро на убийство Марчелло и после самолично доверил ей управление борделем, играл в ее жизни не последнюю роль. Доверие дона означало спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. По крайней мере до тех пор, пока ты сам не оступишься. А Витторе был к ней благосклонен, и она это ценила и не уставала его благотворить за оказанное доверие. И то же теперь? Всё? Конец всему? - Нн..нет, - она покачала головой, - этого не может быть... Как это произошло?.. Как такое вообще могло произойти?! - повышая интонацию, задавала она вопрос за вопросом. Но Гвидо кажется был поражен не меньшее ее самой. Возможно он сейчас вообще не слышал ее голоса. Он как-то машинально пробормотал, что его ждет Джованни и предложил поехать с ним. Не раздумывая, Ливия подхватила сумочку и на ходу стала застегивать наброшенное пальто, не переставая задавать Гвидо кучу вопросов, ответы на которые он тоже не знал.

----> ресторан"The Golden antelope"

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Поиски талантов