В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » .может быть все-таки интеллект у меня не ниже среднего!


.может быть все-таки интеллект у меня не ниже среднего!

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://savepic.ru/3580258.png
Участники:
Michael Davidson & Kayla Soventrine;
Место:
Сакраменто, локации будут меняться в течении всего эпизода, как и время суток, и погодные условия;
Время:
2010, декабрь;
О флештайме:
— Может быть все-таки интеллект у меня не ниже среднего! А может быть даже слегка выше!
— … очень сомневаюсь.

с чего там начинается дружба? Уж явно не с улыбки. Может с желания долбануть по голове, да сильней? Но может, именно такая дружба и становиться частью жизни? Может именно этой дружбой потом и хочется дорожить? Все может быть, как и улыбка в последствии, как и нравоучения и закатывание глаз и знаешь, я не верю, что тебе со мной скучно или ты все еще думаешь, что я не изучил твое поведение? Хотя...ты все еще меня удивляешь, с моими-то старомодными взглядами на жизнь.

+2

2

внешний вид

Мне всегда казалось, что люди покупают на стену часы, не потому что они крайне зависимы от ритма жизни и бояться куда-то там опоздать, им просто нечем разбавить пустой интерьер в своем офисе. И вот нашелся один такой большой оригинал, что передарил свой подарок от какого-нибудь неприятного типа своему начальнику, а тот поленился запрятать их дома и решил, что им тут самое место. Однако кто бы мог подумать, что здесь часы выступают в качестве самого настоящего орудия пыток. Я проверила, они отстают на целых пять минут. Хотя я не исключала и того, что творческие личности не любят делать все вовремя. Меня раздражало тиканье. Кому-то может показаться, что я слишком напряжена и теперь придираюсь по мелочам. Я могу не отличаться терпеливостью, но вот занудство обошло меня стороной. И сейчас эти ужасные часы меня убивают. Битый час я торчала на диванчике в прихожей, доводя до дрожи сотрудника редакции. Эта милая девушка с волосами ниже плеч сразу же втянула шею, когда я вошла. Она осмотрела меня с ног до головы, словно я паровое облако, а затем натянула на себя дежурную улыбку. Ее обычно отрабатывают годами, чтобы она вот так свободно помещалась на лице и не смотрелась особо фальшиво. Это не так уж заметно. Обычно люди принимают подобные жест за банальное дружелюбие. Мне же надоело делать вид, что я принадлежу к числу карамельных человечков. Милая женщина первым делом убрала сумку со стола и поместила ее на полу возле стула. Справа. Видимо, в ее понимании ситуации, это не позволит мне до нее дотянуться. Что такого ценного может лежать в дамской сумочке-подражательнице под известную дизайнерскую марку? Косметика. У этой женщина она точно есть. Она тратит на помаду больше всего, потому что умеет странную привычку постоянно подкрашиваться, даже если предыдущий слой не так сильно стерся. Это добавляет ей уверенности в ее же сексуальности. Мне никогда этого не понять. В сумке еще и телефон, ключи, какая-нибудь плохо выветривающаяся туалетная вода с пряностями. У меня от них почему-то адски болит голова. Кошелек, само собой деньги. Все, что есть на данный момент. Несколько презервативов. В каком-нибудь маленьком карманчике. Так на всякий случай. Очень предусмотрительно с ее стороны. Ничего из содержимого ее кожаной сумки  меня не интересовало. Иногда мне хочется попросить общество и кишащих в нем индивидуумов реагировать на меня как-то поспокойнее. Все почему-то в моем поле зрения вдруг решают, что они особенные, и я пришла именно по их душу. Ждут и свято верят, что я принесу за собой беды. Мне даже не надо называть своего имени. Может быть, они на клеточном плоском уровне чуют исходящую от меня опасность, как крысы замирают и боятся пошевелить усиками. Люди от природы умеют думать, но не анализировать. Мой подростково-готический образ. Плюс средство передвижения. Привычка первым делом в незнакомой обстановке ее просканировать. Все это очки не в мою пользу. На самом же деле мне плевать. Никто не догадывается насколько.
Эти часы в самом деле ужасны. Как ужасен и появившийся передо мной мужчина. Он не стал вытягивать из себя приветствие, просто подал знак, что мне следует пройти за ним. Я была рада избавиться от общества одного скучного человеческого экземпляра и попасть в руки к другому не менее скучному. Я держалась позади него. С заминкой в несколько его увесистых шагов. Стены родной редакции внушали ему уверенность, чего не скажешь обо мне. Но я запомнила все входы и выходы. Всего за несколько секунд в движении по коридору я мысленно составила план этажа. По аналогии с проектированием офисных комнат уже самостоятельно можно было додумать слепые зоны. Не зная точно, в каком именно кабинете прячется главный редактор издания, я могла указать на одну из дверей. Мне даже не надо проверять, ведь он обязательно будет там. И снова мне скучно. Утром я надеялась, что новая область в сотрудничестве с независимым журналом поможет восполнить во мне скорбную утрату моей постоянной работы на местном телеканале. Пирамида куда сложнее, но там хотя бы пестрее обстановка. Мы остановились возле кабинета. Всего наше «путешествие» уложилось в пять минут.  Я считала. Интересно, что заставило его идти ко мне почти час? Я бы охотнее поверила в то, что он сделал это ползком, но его гладко отпаренный костюм заверял меня в обратном.
- Так как вас все-таки зовут, вы говорили…
Мужчина разместился за своим стеклянным столом. Было видно, что у него сильно обветрило лицо. Ему не нравиться разговаривать и постоянно стягивать кожу на щеках. Я думала предложить ему обратиться к этой женщине, в чьей компании я до этого побывала. У нее ведь точно есть в косметичке что-то подходящее.
- Я и не говорила.
Мне не трудно было ответить, вот только ему не интересно. Ему вообще не по душе мой приход. Это было своего рода его испытание, испытание временем. Мне, наверное, еще повезло. Я протянула ему свои работы в черной папочке с пустым полем, где должно быть название. Если ему все равно на мое время, то мне нет. Я еще хотела купить что-нибудь из готовой еды. Позавтракать я так и не успела. Я решила, что будет глупо стоять, если он вдруг решит обсуждать мои работы. Я отодвинула стул и присела. У меня не было желания наблюдать за выражением глаз мужчины. Его статус и положение в редакции меня тоже не волновали. Мне нужны деньги, как раз на китайскую лапшу, о которой я грезила несколько минут назад. Если быть совершенно честной, то я принесла не самые лучшие свои работы. Несколько репортажных фотографий конфликтной ситуации в центральной Нигерии. Пару отвлеченных моментов, которыми можно легко заполнить «дыры» в материалах. Кадры для удачных разворотов. Стандартный набор. Ничего лишнего. Я знала, что с моими работами поступят крайне беспощадно. Ничего если их просто подпишут чужим именем. Самое страшное, когда правда служит источником для лжи. Именно поэтому самые лучшие исходники пылятся в моей квартире. Когда-нибудь я подарю их как иллюстрации для современных учебников по истории. Вдруг дети вырастут и захотят искоренить войны под чистую. 
- Нет, нет и нет. Это не наш формат. Сложно будет их протолкнуть.
Я привыкла к отказам. Говорить «нет» не так уж и трудно. Это как забить гвоздь, метя не на его шляпку, а на пальцы. Больно будет всегда. Уж так устроен человеческий организм. Он совсем не терпим к боли. Сначала мы кричим, ругаемся. А затем зарабатываем на всю оставшуюся жизнь отдергивать руку. Хорошо, когда ты сам строитель. Я бы никогда не стала помогать тому, кто просит меня подержать гвоздь. И здесь речь идет не о доверии, это инстинкт. В остальное я не верю. Я хотела огрызнуться, но вместо этого очень тихо собралась и вышла. Вот сейчас я избавлюсь от гула в ушах из-за тиканья часов. Вдохну свежего воздуха. Спрячу руки в карманы, но до этого буду долго курить. Здоровый образ жизни меня не возбуждает. Я всегда переключаю спортивные каналы. Я люблю слушать рекламу на заднем фоне, пока разогреваю себе еду. Там хотя бы мне пытаются подсунуть что-то настоящее, нежели в новостях.
Я вылетела из редакции под чей-то голос с улицы. Показалось, что меня попросили придержать дверь, может, поэтому я так демонстративно ею хлопнула. Не знаю. Люди вообще задница. Именно это часть тела определяет их душевную составляющую. Очень ненадежно что-то чувствовать по их вине, даже элементарную злость.

...

первый блин так сказать)

Отредактировано Kayla Soventrine (2012-12-20 09:40:48)

+3

3

внешний вид

  Ты не любил утро. Не ненавидел, просто не любил. Тебе было слишком тяжело просыпаться, как и заставить себя лечь раньше четырех или пяти утра. Ты любил работать именно по ночам. В это время суток тебе казалось, что даже мысли иные и их слишком много, чтобы ими жертвовать ради сна. Когда тебя захватывало то, что ты делал, ты в итоге забывал даже об еде, а сон...сном ты мог назвать те короткие часы, что себе позволял там же, в своем кабинете на диване. Ты не любил утро, особенно сейчас, когда оно тебя вновь встречало тишиной. За шестнадцать лет, ты слишком привык просыпаться под крик своих дочерей, под голос жены, когда она просила их вести себя тише или говорила, чтобы они поторапливались. Ты всегда почему-то улыбался в эти моменты. Для тебя это стало неотъемлемой частью всей твоей жизни и вот эта тишина, она будила тебя. Она заставляла выбираться из под одеяла, из чужой кровати, одеваться и идти на работу. Ты уже даже не сопротивлялся, только стал еще более раздражительным и с большим трудом сдерживал себя от того, чтобы не срываться на всех кто тебя окружает. Ты замечал, что все твои сотрудники стали сторониться тебя, обращаться только в крайней необходимости, а тебе хотелось послать их ко всем чертям или же нарушить свое обещание и позвонить Петре, потребовав, чтобы она заканчивала прохлаждаться в своем чертовом отпуске и вернулась на работу. Ты даже в этом своем желании забывал, что именно с ней и изменил своей жене, чуть не разрушив и ее брак, да еще в придачу лишился и друга. Ты и не ищешь виноватых, потому что если кто и виновен, так только ты, поэтому каждый раз набирая номер Петры, сбрасываешь его даже не дождавшись первого гудка, как и звонки от нее. Ты знаешь, что она вернется, и вы вновь будете общаться, как и раньше, как-будто ничего и не было. Ты этого даже ждал. А еще ты знал, что из вас никто и никогда не поднимет разговор о той ночи, как и не осудит, только вы и только самих себя. Сейчас ты делал очередную затяжку, вдыхая в свои легкие больше дыма, задерживая там, сидя на подоконнике в своем кабинете и смотрел, как мимо дома, в котором располагается твой журнал, бегут люди. Петра не любила когда ты куришь в своем кабинете, требуя, в общем-то, от всех, чтобы вы выходили на улицу и, оставаясь нема к любым крикам и возмущениям, когда она подходила и вынимала сигарету прямо изо рта. Ты улыбнулся, увидев свое отражение в стекле. Асфальт был все еще влажен после ночного дождя и через открытое окно, которое ты открыл, чтобы проветрить кабинет, до тебя доносилась влажность и начинающая духота. Ты не уходил отсюда, проработав всю ночь, ты просто не захотел возвращаться в отель, в пустой номер, где тебя ждала, может и уютная, но все же пустая кровать. Ты думал о том, что Офелия сейчас как раз варит кофе и готовит для девочек завтрак. Думал о том, как она стоит перед зеркалом и расчесывает свои волосы и смотрит через зеркало на тебя, повторяя, что если ты не встанешь, то опоздаешь на совещание.
  ...
  Ты провел ладонью по щеке, ощущая под ней недельную щетину. Ты запустил себя, после того, как, собрав вещи, ушел из вашего дома, после того, как лишился возможности каждый день видеть своих дочерей и просто целовать женщину, которую сам же и предал. Пробовал ли ты просить прощения? Еще одна затяжка, последняя, сигарета закончилась, и ты вытащил из пачки новую, вновь закурив. Если только в мыслях. Каждый день. Ты возвращался домой, возвращался еще до того, как с работы придет Офелия, ты сидел в тишине этого дома, который вы когда-то выбрали вместе, и просто ждал возможности, чтобы заглянуть в глаза жены и сказать, что сожалеешь о том, что сделал. Это слабые оправдания и ты отлично это понимал, как и то, что она тебе не поверит, она никогда не верила словам и это одно из многого, за что ты и правда любил эту женщину. Но ты бы попробовал. Повторяя это каждый день, вот только все еще в кабинете, в отеле, но не как не в месте, где хотел бы быть. Что останавливало? Безразличие, которое ты видел в глазах Офелии. Не холод, не боль, ты это бы принял, это бы и пытался исправить, но безразличие... оно заставляло слова застревать в горле, а потом просто исчезать. Оно же заставляло думать и о том, что она тебя просто больше не ждет. Ты не нужен. Закрыв за собой дверь, ты стал для этого человека абсолютно чужим мужчиной, и не было не вашей первой встречи, вашей свадьбы, рождения ваших дочерей. Да и вас то не было, был только ты и она, две отдельные составляющие, которые не были совместимы. Не это ли тебе когда-то сказали ее родители? Ну, хотя бы они теперь могут вздохнуть с облегчением и забыть об неудачники зяте, который не смог дать их дочери ничего хорошего.
  Ты потушил вот уже третью сигарету за последние несколько минут. Рабочий день был уже в самом разгаре, но твой телефон молчал. Ты перевел взгляд, осматривая через стеклянную стену, которая отделяла твой кабинет от общего зала, девушку, что сидела в импровизированной приемной. По сути, со своего кабинета ты видел абсолютно всю редакцию, людей, что в ней работали и стали одной семьей, но на тебя уже давно никто не обращает внимания, за такой короткий срок, все уже привыкли к тому, что ты закрылся внутри самого себя и абсолютно бесполезен. Да и тебе было скучно. За последнее время не было ничего интересного, что могло бы увлечь тебя, заставляя забывать о сне, еде и мыслях о том, что ты идиот, который потерял самое дорогое, что было в твоей жизни. Тебе казалось, что еще немного, и вы начнете писать о вымирании моржей на северном полюсе, и это было самым актуальным в настоящее время. Ты и не заметил, как достал очередную сигарету, чуть склонив голову и прищурившись, не сводя своего взгляда с девушки. Она была необычной, притягивающая внимания к себе, но в тот же момент отталкивающей. Весь ее внешний вид кричал о том, что ей абсолютно наплевать на то, что о ней думают. Ты не дал бы ей больше двадцати пяти, хотя с легкостью мог дать и не больше двадцати и первая мысль, что возникла у любого здорового человека, была бы о том, что девушка страдает анорексией. Ее бледная кожа слишком выделялась на фоне черный волос, подведенных таким же цветом глаз и губ. Ты был немного даже удивлен, как она сумела попасть к вам в редакцию, зная, что сегодня на посте охраны дежурил Джон, который даже тебя не с самым большим желанием пускал по ночам в редакцию. Через дым, ты отметил, что девушка слегка нахмурилась, когда перед ней появился Том, ее оценивающий взгляд, как и внешний вид говорил о том, что ей абсолютно плевать на то, что и кто перед ней и какие у того мысли. Ты узнал ее, хоть и не был знаком с ней лично, но ты прекрасно знал эту девушку по тем работам, которые встречал на выставках и в некоторых журналах и газетах. Тебе в какой-то момент даже не нужно было знать, кто им продал этот снимок, ты научился ее работы распознавать по манере съемки, по тому, с какой стороны падает свет, как она подает объект, который ее интересовал. Она умела застать момент, от которого потом трудно было бы отвести взгляд, просто потому, что ты ждешь, что человек, который замер на снимке вот-вот оживет и продолжит делать то, за чем его застали. Ты проводил взглядом девушку, когда она встав пошла следом за Томом, ты доверял ему, ведь именно от него зависело графическое наполнение вашего журнала и со своей работой он справлялся не просто хорошо, а вкладывая в каждый выпуск такую же часть души, как и вы все. Ты знал, что он откажет, тебе сейчас даже хотелось вмешаться, в какой-то момент мелькнуло внутри желания воспользоваться этим шансом, чтобы познакомиться с этой девушкой, но ты одернул себя, заставив потушить сигарету и просто подняться на ноги, выйдя из своего кабинета, подхватив кофту, что лежала на диване.
  - Тебе сварить кофе? - ты улыбнулся Эстель, что поднялась из-за своего стола, - и ты бы поехал, отдохнул, похож на смерть. Тем более, рабочий день уже заканчивается, да и работы мало, явно все успеем доделать без тебя.
  Ты что-то хотел ответить, уже подготавливая слова, в которых ты начал бы просить не учить тебя жизни, но мимо, тенью, скользнула девушка, которую еще несколько минут назад, ты изучал. Ты даже не сразу понял, только уловил легкий аромат духов, которыми видимо она пользовалась, а может так пах гель для волос, которым она пользовалась в большом количестве, ради такого-то ирокеза, что украшал ее голову. Ты кинул извинения и добавил, что, конечно же, обязательно отдохнешь, ты повернулся, чтобы пойти в кабинет к Тому, но он уже был у тебя за спиной, а тебе, пришлось чуть приподнять голову, чтобы встретиться с его глазами, в которых ты разглядел искорки веселья. Его забавляла ситуация, а тебя наоборот заставило это нахмуриться, чуть сильней сдвинуть брови к переносице.
  - Интересно, какие мы по счету, которым она пытается впихнуть свои фотографии? Ты видел?
  - Я так понимаю, ты ей отказал?
  - Петра бы тоже отказала и ты это прекрасно знаешь, Микаэль.
  - Петра умеет отбирать хороший материал, Том, вот это я знаю.
  Ты погорячился, последнее было даже сказано с грубостью, которую ты не пожелал скрывать. Завтра ты извинишься, а может, и нет, они уже привыкли, что ты заводился с пол оборота и редко когда шел на попятные. Они думали, что ты от этого когда-нибудь устанешь и или они тебя плохо знали или же тебе и, правда нужно было время, чтобы перебеситься и принять свое новое положение. Ты не стал дожидаться лифта, сбежал по лестнице, на ходу натягивая кофту и поправляя очки. На улице не было холодно, солнце уже скрылось и улицы освещали первые фонари и мигающие вывески от магазинов. Город готовился к новогодним праздникам, а ты, как и каждый год не особо разделял этого оптимизма, с которым люди скупают в сумасшедших темпах подарки. Оглядев улицу, ты заметил девушку, за которой чуть ранее наблюдал сидя в своем кабинете, она уже скрылась за углом дома, и тебе пришлось прибавить шаг, чтобы догнать ее и не упустить из виду. Ты собирался ее окликнуть, но расстояние было слишком большое и тебе уже казалось, что она вот-вот скроется в одном из темных переулков, и ты ее потеряешь. Если бы ты подумал, до того, как завернул за очередной угол…ты бы понял, что тебе не обязательно за ней бежать, нужно просто вернуться в редакцию, позвонить одному из своих друзей и попросить узнать адрес этой самой девушки.… Если бы ты только подумал до того, как завернуть за угол…

Оо

я не виноват, он сам написался таких размеров Оо

Отредактировано Michael Davidson (2012-12-20 08:15:57)

+4

4

Ненавижу людей. Этой строчкой я аргументирую все, что меня окружает. Кто-то бы не пытался вступить со мной в спор, ему никогда не удастся вколотить в меня долю оптимизма. Я реалистка, а может и пятидесяти процентная пессимистка. Радужные замки я никогда не возводила, мне не нравится сам процесс строительства. Поэтому я выбирала обжитые другими домища, и перестраивала их на свой манер. В то время как все нормальные люди планируют свои праздники, я думаю о том, что значит этот год для тех семей, которых я оставила без их близких. Наверное, я навсегда отломала в них способность радоваться и наслаждаться своими каникулами. Создала себе подобных. Потерявших смысл и живущих так, как будто это кому-то надо.
Я чувствовала себя не лучшим образом. Кажется, вдобавок я еще и замерзла, но я не думала, что провожусь в редакции так долго, поэтому и не стала бать с собой кожаную куртку. Будь проклят этот дурацикий журнал и весь его штат! А еще мой мотоцикл так не вовремя оказался в ремонте. Батте позаботиться о нем. Тут я уверена, да и возможность платить частями основную сумму делала мои ежемесячные траты почти минимальными. Я успевала зарабатывать, а тратиться я никогда особо и не любила. Перед глазами у меня то и дело мелькали магазинные вывески с заманчивыми предложениями, а я лениво отводила взгляд в сторону. Я привыкла ходить в те магазины, где меня кое-как еще знают. Правда, сначала мне приходилось их долго приучать к своей внешности. Сейчас никто уже не спешит вызвать полицию, когда я стою в отделе и нудно изучаю способ приготовления готового супа. Немногие даже приветливо со мной здороваются. Скоро праздники, а это черт знает, что. Даже Мальком в лавке начинает гнуть цену, как будто я деньги из воздуха умею печатать. У меня все еще оставался мой фонд. Я не собиралась брать из него не копейки. Это сделает меня зависимой. Мой папаша только и ждет, чтобы посадить меня на крючок. Все, что у меня есть, так это свобода и почти развалившаяся камера, а другом и не прошу.
Я покосилась на тротуар за своей спиной, когда завернула за угол. Почему-то меня не отпускало ощущение, что кто-то за мной наблюдает, как будто я аквариумная рыбка с дефектом. Не сложно было заметить фигуру, следовавшую за мной. Я не страдаю манией преследования, но тут мне стало не по себе, и я вдавила свою гусиную шею в плечи. Мне не хватало только колючек, но даже без них я была настроена решительно. Мне пришлось прибавить шагу, все же я надеялась, что это глюк, и мужчина пройдет мимо. Однако, вопреки всем моим ожиданиям, он набирал ходу и решительно сокращал дистанцию. Первое, что могло прийти мне в голову, так это дать деру со всех ног. Благо я была практически возле дома и знала, как сократить путь и опередить пересдававшего на несколько весомых минут. Но потом до меня дошло, а что если он не один? Вдруг они работают парой? И если это проделки моего отца, то он с легкостью мог раздобыть мой новый адрес, теперь кто-нибудь меня там поджидает. А это вроде борзой пытается проводить меня до самой ловушки. Вот поржут они надо мной, когда я сама себя загоню в угол, где им будет легче меня скрутить. Тогда я вправе требовать проценты от того, что им пообещал господин Бауэр, ведь всю трудную работу я, считай, выполню сама за них. Ну, уж нет!
Я повела плечом, и лямка черного рюкзака спала и опустилась к руке. Я несколько раз намотала ее на руку. Ничего особо тяжелого у меня под рукой не было. Как бы мне сейчас пригодился газовый болончик, кто бы знал! Я старалась дышать ровно, короткими порциями. А сердце стучало в висках, требуя от меня серьезных действий. Это как предчувствие. На огневом рубеже ты всегда знаешь куда бежать, ты уверен, что бежишь в обратную от пуль сторону. Только когда одна из них разорвет твою плоть и проломит кости до основания, тебя вдруг осенит, что ты потерял ориентир и нарвался на самое месиво. Нечто подобное происходило сейчас и со мной. Я думала, что спасаю себя, на самом деле я вязла еще больше. Я резко рванула за очередной угол и прижалась к стене. Под таким освещением меня было трудно разглядеть. Я продолжала мысленно считать про себя еще шаги, прислушиваясь. Если он вдруг побежит, то времени у меня не так уж и много. Я крепче вцепилась в рюкзак. Ляпка издала скрежет, а затем я огрела появившуюся фигуру по голове металлическими пластинками, что украшали черную сумку. Не дав ему опомниться от удара, я схватила его за руку и приложила об стенку, после чего зажала вплотную согнутой в локте рукой возле горла у каменной кладки. Я не давала ему спокойно сделать вздох, так сильно я вцепилась в его горло. Я знала, что ему сейчас адски больно из-за нехватки кислорода и тупой боли где-то в затылке. Я была так зла, что все мой последующие слова походили на звериный рык.
- Мне похер, что он там тебе приказал, я к нему не вернусь!!!
Сейчас я убедилась, что прибываю в шоковом состоянии. Я была напугана, не меньше этого очкарика. Представляю, какой жалкой я предстала перед ним в этот самый момент. А затем в моей голове произошел микровзрыв. Я его узнала. Мои глаза широко распахнулись, помотай я сейчас резко головой, они бы и вовсе вывались. Еще бы не узнать человека, чьи статьи я знаю наизусть и могу продекларировать с особой расторопностью. Ха, едва ли это его сейчас утешит. В голове просто лопнула колбочка под названием «Silent/Davinson», и я почувствовала даже не укол совести, а такой увесистый хук справа. Челюсть так и свело. Дар речи я потеряла еще минуту назад. Мне пришлось выпустить несчастного и сдать немного назад. Я все еще сохраняла часть стойки, чтобы в случае чего навесить ему снова. Надо же я могла вышибить дух из известного журналиста. Мир бы меня не простил за такое. И все же я не верила в совпадения, и то, что Дэвидсон меня преследовал, это было, как пить дать. Сначала меня в его редакции отсылают, а теперь вот этот на мою голову. У них там одни психи работают!!! Чертовы журналюги. Я не собиралась извиняться. Сам виноват. Если он решит подать на меня в суд за нападение, к черту все, он не первый такой. Я на одном только выдохе три раза успела упомянуть черта. ЧЕРТ!!!
- У тебя кровь идет. – Спасибо капитан очевидность, это как будто значительно разрядит обстановку. Я не знала, что еще сказать. У меня в голове свистел поток матерных слов. Мне совсем не хочется оказаться в полиции. Я слишком частый гость подобных заведений, и все потому, что бабульки бдят постоянно и названивают о подозрительной личности. Что ж, давай обругай меня. Все равно не извинюсь. Предваряя его тираду о том, что я с ума сошла, я попыталась перенести всю эту хрень на утро. Сейчас я не соображала, и могла ляпнуть пару ласковых. Мне же потом еще и оскорбления припишут. – Давай утром. Все утром. Я живу здесь недалеко, тебе следует вызвать от меня такси, так скорее попадешь в больницу. Можешь даже записать мой адрес, я никуда не денусь.
Заварила кашу – расхлебывай, побила невиновного – помоги ему зализать раны. Ничто не мешало сейчас Дэвидсону сожрать меня с потрохами. Мне оставалось только предложить ему кетчуп. Очень глупо надеяться, что он вызовет такси, а не сразу наряд полиции. Знала бы я, что вляпаюсь в такое дерьмо, врезала бы еще тому, кто мне отказал выкупить мои работы. В отличие от Микаэля, это бы точно доставило мне удовольствие. – Идем.
Последние пару кварталов мы преодолели в полном молчании. У меня был такой вид, как будто я снова что-то выкину, если он заговорит. Иногда я позволяла себе смотреть не строго вперед, а на идущего рядом мужчину. Он держался за голову. И я время от времени гадала, не нужно ли его поддержать. Моя сентиментальность ничего не отличалась от того чувства, которое я могла бы испытать подбери на улице котенка. Кажется, я всегда проходила мимо, отдавая себе отчет в том, что всем не помочь. – Второй этаж.
Я теперь самая настоящая мямля. Как бы я не позиционировала себя жуткой мужененавистницей, но мне его было сейчас жалко. Джуд говорит, что иногда я позволяю себе отпускать такие взгляды, которых не удосуживалась заслужить ни одной из тех женщин, с кем я обычно сплю. Сколько бы я не смотрела на себя в зеркало, никогда не замечала. Я просунула ключ в замок и надавила плечом на дверь. Она отворилась, и я первая зашла внутрь. Я тут же схватила телефон, хорошо, что провод был длинный, и поставила его возле двери, давая понять, что не хочу, чтобы Дэвидсон проходил дальше коридора. Только потом выпустила рюкзак, который почти ко мне прирос. – Если решишь позвонить кому-нибудь из близких, то восьмерка у меня западает.
Я скрылась на кухне. У меня где-то был портвейн. Сойдет и он. Я возрадовалась, обнаружив в себе маску скотского лицемерия. Мне было уже все равно. Я вернулась с бутылкой и кружкой. Поставила все это туда же, к телефону. Мол пей, звони и убирайся!

...

ссорь, если я перегнула палку

Отредактировано Kayla Soventrine (2012-12-21 09:55:05)

+2

5

На каждого психа найдётся своя чокнутая.

  Сколько раз ты себе твердил, что прежде, чем что-то делать, нужно думать? И ведь тебе уже давно не двадцать, чтобы действовать поддаваясь первым порывам. Нужно думать, и тогда, может, лишь, может, ты будешь совершать чуть меньше ошибок. И почему бы тебе об этом не задуматься чуть раньше, еще до того, как ты, спотыкаясь, выбежал из редакции и пошел за девушкой, с которой даже не был знаком? Но ведь разве ты мог предположить, хотя бы там, где-то на отдаленных участках своего мозга, что твое желание изменить то, что натворил Том, будет воспринято сумкой по твоей несчастной голове? Ты, наверное, даже сказал бы, что это заслужил, если бы тебя сейчас избивала та же Офелия, вымещая на тебе всю обиду и боль, которую ты ей принес за столько лет вашей совместной жизни, но сейчас было даже слегка обидно.… Вот сейчас, когда ты почувствовал своим затылком стену, которая и не думала хоть немного тебя поберечь. Чему тебя там учили в армии? Ты ведь должен уметь обороняться, тем более, когда перед тобой был противник в раз десять легче тебя самого! А ты ведь ее даже в своих мыслях жалел, там, сидя в тишине своего кабинета, ты думал о том, что испытываешь непреодолимое желание спросить у девушки, не хочет ли она разделить с тобой ужин. Сейчас бы ты ее накормил…если только крысиным ядом. Мирной беседы у вас видимо не будет.
  Ты подставил руку, чтобы удар пришелся не напрямую по твоей голове, ты и так чувствовал, как из рассеченной брови медленно начала стекать кровь и тебе уже представилась в твоем воображении полная картина завтрашнего утра и твои оправдание перед дочерью, когда ты заявишься к ней в школу на игру. Где-то в горле подступил даже смех или скорей – это могло уже начать напоминать истерику, когда ты пытался ухватить ртом воздух, чтобы хоть немного наполнить легкие. А ты ведь мог легко оттолкнуть девушку, даже не смотря на ее силы, с которыми она на тебя накинулась, ты все равно был ее сильней, да и уже вполне пришел в себя, чтобы начать соображать и слышать то, что она тебе кричала. Твои руки скользнули по плечам Кайлы, ты чуть сильней сжал свои пальцы, готовый при необходимости оттолкнуть от себя девушку. Ждал, что ее пальцы, которыми она вцепилась в твое горло вот-вот или его отпустят, или она окончательно слетит с катушек и просто решит тебя добить. Интересно, а что она сейчас видела на твоем лице?
  - Вот, честно, - ты скользнул рукой по стене, чуть согнувшись, вновь и вновь глотая воздух, сглатывая кашель, ощущая, как твои легкие проткнули и они лопнули, так как чем больше ты дышал, тем все больше тебе не хватало воздуха. Ты повернул голову в сторону девушки, все еще сжимая пальцы на руке, которой ты касался стены, - лечиться не пробовала? Еще один судорожный вдох и такой же выдох и ты выпрямился, скользнув рукой по своему лицу, размазывая кровь, что, стекая по твоей щеке, попала на губы. Сплюнув кровь себе под ноги, слегка нахмурившись, ты все продолжал изучать Кайлу. Что-то в ней изменилось, за такой короткий промежуток времени, даже не промежуток, а просто щелчок пальцев и она стала другой. Спокойней? Да нет, в ней точно не было никакого спокойствия.
  - Неужели? А я то думаю, что я рожей в какую-то краску угодил, а это оказывается кровь! – ты чуть расширил глаза, создавая иллюзию испуга, а потом дернул уголками губ в холодной усмешке, это же она сейчас могла слышать и в твоем голосе и у тебя вот абсолютно не было желания вести себя прилично. Для нее даже будет немного полезно, если Кайла будет думать, что ты напишешь заявление в  полицию. Хотя, почему тебе казалось, что для нее это было бы не в новинку. Ты вздохнул чуть глубже, прикрыв на пару секунд глаза, дотронувшись до своего затылка и поморщившись, когда коснулся шишки, - твою мать! Ты точно долбанутая на всю голову и меня таким же видимо решила сделать! Утром…решила передохнуть, чтобы с новыми силами надавать человеку, который захотел помочь с работой? Тебе пришлось чуть повысить голос, так как Кайла не дожидаясь тебя, пошла вперед, а ты все еще стоял на месте раздумывая о том, стоит ли тебе идти за ней и не лучше ли сейчас развернуться и вернуться в редакцию, а еще лучше в отель, в котором ты напьешься и до утра не вспомнишь о том, что какая-то баба тебя приложила вечером головой об стену.
  К четям!
  И опять тебе пришлось прибавлять скорость, чтобы поравняться с девушкой. Вы шли молча, ты пару раз открыл рот, подыскивая хоть какие-то слова, но ее взгляд, с которым ты встречался, когда она смотрела на тебя, отбивал все желание озвучивать свои мысли. Если это было все не смешно, то ты точно решился последнего разума, раз решился пойти за ней, вот только вряд  ли ты сейчас остановишься, особенно если будешь учитывать, что она впустила тебя к себе. Ты стоял на пороге ее квартиры, чуть вздернув брови, когда она поставила на тумбочку телефон.
  - Я тащился два квартала для того, чтобы ты мне подпихнула раздолбанный телефон, ты реально издеваешься? – ты не смотрел на Кайлу, твой взгляд был направлен на полуразбитый телефон, грязную кружку и мутного цвета жижу в бутылке, - да и ты сама-то прибывала это пить или это вместо антисептика? Так скорей с этой жижей в рану попадет еще больше заразы, чем, если бы я вдобавок извалялся в луже в той подворотни. Ты и не ожидал, что тебе будут рады. Нет, точно ожидал, скорей, что тебя догонят и врежут еще раз, теперь даже без случайных свидетелей, да тебе вот только было на это плевать. Ты прошел мимо Кайлы, чуть задев ее плечом, заранее осмотрев коридор и заметив чуть приоткрытую дверь, которая явно скрывала ванную комнату, вот только ты направился не туда, в спальню, которая якобы должна была бы напоминать тебе гостиную или что-то очень близкое к этому. Опустившись на диван и вытянув ноги, ты через плечо с полным равнодушием смотрел на девушку.
  - Можешь и дальше там пыхтеть, как паровоз, но так мы вряд ли далеко с тобой уедем. И можешь попробовать меня выкинуть через окно прямо со своим диваном, он все равно дышит наладом.

Отредактировано Michael Davidson (2012-12-21 19:53:32)

+3

6

В тот же миг Алиса юркнула за ним следом, не думая о том, как она будет выбираться обратно.

Мой дом – моя крепость. Самая банальная фраза, которую я могла сейчас вспомнить и удержать в своей голове. Однако я чувствовала, что пребываю, мягко говоря, не в своей тарелке. Как-то тяжело сохранять самообладание, когда все предстает таким враждебно настроенным. Максимум, что я могла сейчас сделать, так это закрыть дверь и завалиться спать под слоем ворсистого пледа. Провалявшись так до утра, я бы на секунду поверила, что большая часть из моей жизни, это просто сон. Причем хренова смонтированный. Никто этого даже не скрывает! Я была уверенна, что почти весь следующий день уйдет на сидение под замком в полицейском участке. Интересно, как скоро мой отец обо всем узнает? Ему потребуется всего пять минут, чтобы разыскать своего адвоката, а тому в свою очередь, придется воззвать к своему гуманизму. В который раз за последние три года. Я столько раз посылала его, не скупясь в выражениях, на все четыре стороны, что и пяти жизней не хватит, чтобы во всех значимых местах побывать хотя бы по пять минут. Ему платит мой дражайший родитель, поэтому он вынужден меня терпеть и постоянно держать в прокате, словно я высокобюджетный фильм. Он меня все еще ждут колоссальный кассовый сбор, но я уже десять лет не набираю полный зал. Мне нравится, с каким разочарованием мистер Сайлас вытаскивает меня из передряг. Кажется, он навсегда утратил в меня веру. С папой дела куда хуже. Он и не думает от меня отказываться, ведь столько сил и затрат в меня вложено, что невозможно уже идти на попятную. Хотя и он скоро пополнит число отвергнувших меня окончательно.
Я прикусила нижнюю губу. Стояла и гадала, что будет дальше, чувствуя, как воздух вокруг меня уплотняется и почти трудно дышать. Произойдет ли болезненный выпад в мою сторону, и как долго я могу держать удар? Кажется, не одну меня мучили сомнения. И я только сейчас вдруг осознала, что толком и не разглядела того, чью черепушку мне почти удалось расколоть, как орех. Это был всего лишь мужчина. Значительно выше меня. Это было бы еще заметнее, если бы я не носила ботинки на такой высокой платформе. Его возраст мог бы стать для меня загадкой, вот только я точно помнила, что ему за сорок. Микаэль относился к тому редкому числу мужчин, которые с годами обретали такие черты лица, что были призваны их укрощать, а  не старить. Батте бы в шутку назвал его коллекционным вином. Если он вино, то я типичный сухарик. В моем возрасте он мог быть абсолютно страшненьким, но тогда его недостатки компенсировали глаза. Они и сейчас иначе выделялись даже под толщей стекла. Мне особенно было обидно за них. Они по-прежнему отображали не только гнев, но и выдавали отстранённость вместе с  увлеченностью происходящим. Ну, еще и кровь. Но это так… бонус за его любопытство.
Я даже не обернулась на его ощутимый толчок в плечо, продолжая соразмерно не понимать, какого хрена он не уходит. Я тихо выругалась себе под нос. Мне хотелось вернуться в квартал и вдарить ему еще сильнее, а потом просто скрыться. Какая же он все-таки зараза этот Микаэль Дэвидсон! А по текстам так и не скажешь. Вся его длинная тирада только пробудила меня ото сна, и я начала двигаться знакомым маршрутом. Сначала ванная комната. Там я отыскала кофту и спешно натянула ее поверх майки. Мне почему-то хотелось скрыть свои татуировки. Тепло я почувствовала не сразу. Меня все еще знобило от обилия приключений на мою тощую задницу.
Мужчина уже нашел куда пристроиться, как будто он лихо нацепил на себе звание если не гостя, то почти хозяина моей квартиры. Не нравится мой диван? Отлично! Тебя тут силком никто и не держит. Я грозно сверкнула глазами, проходя мимо и направляясь в кухню. Про окно он сам сказал, не такая уж и плохая идея, жаль я живу на втором этаже, но если повезет он и тут сможет себе что-то сломать. В морозильной камере я нашла кусок мяса. Льда у меня нет. А то, что было уже само по себе находка. Я обернула промёрзшие до основания мышцы какого-то несчастного животного в полотенце. Пальцы уже успели заледенеть, но в кофте мне было относительно тепло. Я подошла к дивану.
- Слишком много говоришь! – Мне пришлось сначала схватить Дэвидсона за подбородок и отвести его в сторону. Если бы он хотел мне ответить, то применил бы силу еще на улице. А тут я вроде чувствовала, что имею на это право. Я приложила импровизированный лед к месту ушиба без всякой попытки быть аккуратной, а тем более нежной. Я тут же отошла назад, и ему пришлось самому перехватить полотенце. Я взяла портвейн из коридора и стул, который разместила напротив дивана. Следом мне пришлось сесть. Я откупорила бутылку и сделала пару глотков, не сводя глаз с Микаэля и продолжая его изучать. Молчание и близость постороннего человека в мой квартире, где сроду не было мужчин, меня томили. И, наконец, мне все это надоело, и я поставила почти пустую бутылку на пол возле одной из ножек стула.
- А тебе не приходило в голову, почему именно я на тебя напала? – Я произнесла вопрос куда жестче, чем собиралась. Но я хотя бы начала с правильной стороны. Не хочет убраться по-хорошему, что ж я его выкурю отсюда. – Хотя ты уже констатировал факт, что я ненормальная и продолжаешь все еще здесь со мной сидеть. Но не важно. Я думала, что это головорезы моего бывшего. Собственно поэтому, так получилось. Я украла у него крупную партию товара, и теперь он жаждет найти способ со мной расквитаться. Кстати, за моей квартирой следят, и чем дольше ты тут проиграешь в ковбоя, тем выше вероятность того, что последующий визит кто-то из его ручных псов нанесет уже к тебе домой.
Мне пришлось прервать свое сочинение на вольную тему и пойти искать себе курить, оставив Микаэля переваривать все, что я сказала. Я вернулась как можно скорее. Важно было закрепить успех и навсегда привить ему ненависть к этому району. Я могла, впрочем, сказать и правду. Вот только едва ли он мне поверит. Мой образ никак не вяжется с дочерью крупного бизнесмена, да и мне не хотелось его разочаровывать. Он ведь уже составил свое мнение обо мне. И я должна ему соответствовать.
Тебе стоит серьезно задуматься на счет окна, хотя через дверь тебе будет сваливать удобнее. – Я припала к дверному косяку и зажала сигарету в зубах, поджигая ее массивной железной зажигалкой, которую я следом кинула на диван. Я продолжала сверлить мужчину взглядом, пока его изображение не размазали клубы дыма. - Ты уже в полной мере насладился моим гостеприимством. Хотя… - Мне пришлось отыскать рюкзак, папка все еще лежала в нем. Я повторила движение рукой, как и с зажигалкой и теперь фотки были во власти Дэвидсона. – Тебе, кажется, это нужно.
Я вспомнила, как он говорил что-то про работу. Стоило ли так рисковать ради парочки фуфловых кадров. – Забирай и проваливай.

...

можете тут и сказать все, что думаете о фотках хд

Отредактировано Kayla Soventrine (2012-12-21 21:08:33)

+3

7

.
  Если бы ты сказал, что удивлен, ты бы соврал. Ты не ожидал даже близко хоть капельку гостеприимства после того, как нарушил черту, что прочертила Кайла, когда впустила в свою квартиру. То, что она не начала истерить уже было огромным плюсом, а то, что ты вторгся в ее личное пространство, куда она вряд ли кого-то пускала, было понятно и без каких-либо лишних слов. Но у тебя болела голова, на губах все еще чувствовался привкус железа и тебе, откровенно говоря, было и правда плевать на чувства девушки, она ведь сама тебя сюда привела, ты не напрашивался и даже не просил никакой помощи. С ней почему-то все было так ясно, никаких лишних слов, объяснений, просьб, в тебе даже не было больше к ней никакой злости, да и равнодушие было больше игрой, чем правдой. Тебе даже нравилась ее резкость, ее непохожесть на весь мир. Тебе нравилось, что в ней внутри борется противоречия, в которых она хочет исправить то, что уже натворила и желание тебя поскорей отсюда выставить и, наверно, забыть обо всем, что произошло. Ты не стал додумывать ответ, не захотел отвечать за нее. Ты вряд ли спросишь, но и придумывать что-то свое тебе не хотелось, почему-то знал, что все равно не сумеешь угадать, а значит, родишь в своей голове ложь и глупость. Тебе бы спросить себя еще раз, а зачем тебе это все? Ты доверял Тому, ваши взгляды в работе чаще всего сходились до неимоверной точности, но сейчас ты уперся как баран, который просто не пожелал уступать. Только ли из-за фотографий ты решил догнать Кайлу? А не просто ли это желание познакомиться с человеком, который в какой-то степени уже давно присутствует в твоей жизни? Да, пусть ты с ней знакомился лишь через ее фотографии, которые попадали в твои руки, но это как дотронуться до оголенной кожи и впитать все тепло, что гонит по венам кровь. Тебе казалось, что вы слишком похожи, нет, не в плане характеров, внешностей, образа жизни, скорей это что-то внутри вас, ваши мысли, ваши взгляды на мир, умение задержать миг в своей голове, чтобы потом вытащить его оттуда и показать всему миру. У нее были ее снимки, а у тебя твое умение это все передать через слова. В этом ваша уникальность и не важно, что каждый из вас был из разных миров, а ты ей годился, если уж не в отцы так точно в старшие братья, которые по закону жанра должны читать нотации и точно заменить пап и мам, когда те заняты. Ты немного дернул уголками губ, наблюдая за тем, как Кайла прошла мимо тебя на кухню. Ее детская фигура совершенно не вписывалась в тот образ, о котором ты столько раз слышал от своих коллег и друзей, там был скорей какой-то тролль из мира Толкиена, который забирался в свою нору еще до восхода солнца, а все остальное время рушил и громил.
  - Черт! - ты дернул головой, когда лед обжог рану над бровью. Ты настолько увлекся разглядыванием Кайлы, что совершенно позабыл о том, что еще секунду назад готов был проглотить упаковку аспирина или попросить оторвать голову, чтобы избавиться от боли, - ты от природы такая злая или от голода? Ты не стал отдергивать голову, через зубы выдохнув шипение, когда Кайла еще сильней прижала кусок мяса к твоей брови, быстро перехватив его и продолжая прикладывать уже самостоятельно. Когда Кайла отошла, ты снял очки, давая глазам немного отдохнуть, убрав их в карман своей кофты. Ты хорошо видел и без них, это скорей была просто привычка и нежелание носить линзы, от которых глаза уставали еще сильней, а мир становился слишком ярким и точным…грязным, а этого всего тебе хватало и в твоей работе. Сейчас ты немного жалел о том, что отказался от выпивки, а еще тебе хотелось курить, хотелось сделать несколько глубоких затяжек, чтобы успокоить свои мысли и помочь боли немного отойти на задний план. Отведя взгляд от Кайлы, ты еще раз осмотрел комнату, лишь изредка посматривая на девушку и одаривая ее септической улыбкой. Ты не верил не единому слову, так и хотелось спросить, она тебя за идиота принимает или за умственно отсталого? 
  - Хм, серьезно? – не спрашивая разрешения, ты достал пачку сигарет, выбив оттуда одну и закусив зубами, ты начал искать свою зажигалку, - ковбои это прошлый век и не люблю я шляпы, а еще и сапоги. Ты в курсе, что они довольно сильно натирают? - ты продолжал искать зажигалку, которую или забыл в редакции или трудами Кайлы посеял где-то в том переулке и если это был второй вариант, то ты готов сейчас даже застонать от обиды. Она и правда думала, что ты уйдешь? – Тебе говорили, что ты не умеешь врать? Эти сказки можешь оставить для соседа сверху или для кассирши в банке, которая не захочет тебя обслужить. У тебя же на лбу написано, что ты мужиков просто ненавидишь. Подхватив зажигалку, которая кинула девушка, ты быстро закурил, через дым смотря на Кайлу, слегка прищурившись и сделав пару затяжек, ты отвернулся, когда в твои руки попала папка с фотографиями. Тебе казалось или ты их уже где-то видел? Перебирая снимки, ты отложил одну пару в сторону, а потом еще один и еще, - или у тебя кризис или ты действительно принимаешь меня за идиота. Разве не вот этот снимок уже был опубликован на страницах местной газеты? – затушив окурок в пепельнице, которую нашел на полу рядом с диваном, ты перевернул фотографию, чтобы показать девушке, - и вот это и это, да и вот это тоже, - все снимки летели на журнальный столик, - это же полная…эм…для более мягкой формы я бы подобрал выражения – херня.
  Бросив следом и полупустую папку, ты поднялся на ноги, поправив кофту и убирая пачку сигарет в карман брюк, наклонившись и подхватив бутылку с портвейном, ты сделал несколько глотков.
  - Я ведь прекрасно понимаю, что ты узнала меня, - ты уже стоял в проходе рядом с Кайлой, отдавая ей пустую бутылку, - и я прекрасно знаю твой уровень работ, чтобы ты мне впихивала какое-то фуфло. Знаешь, я бы его даже в школьной газете не опубликовал в свое время. Раз тебе не интересно, то мне и, правда, пора, нужно зайти еще в аптеку.

  Ты бы не сказал, что этот вечер прошел впустую, даже не смотря на то, что твоя голова раскалывалась, да и результат в итоге был нулевым. Идя по полупустой улице, кутаясь в кофту, ты все еще думал о Кайле. Теперь ты понимал, что, даже зная о том, что случится, пойдя, ты следом за ней, ты бы все равно не передумал. Ну, может, был бы чуточку осторожней и предусмотрительней, но точно бы не остался в теплой редакции, где обязательно с кем-нибудь бы поругался, а потом на все тех же психах и нервов ушел в какой-нибудь ночной бар, в котором просидел бы до самого его закрытия. Зайдя в аптеку и купив упаковку аспирина, ты сразу проглотил несколько таблеток, остановившись возле магазина. Улыбнувшись, ты зашел в него, решив, что просто хочешь, чтобы этот вечер может чуть позже, принес хоть какие-то положительные результаты. Расплатившись, ты достал свою визитку с номером телефона и вложил в коробку.
  - Сегодня сможете доставить? Только лично в руки.
  Может уже завтра этот новый телефон, который ты купил и, оставив адрес Кайлы и обрушиться опять на твою голову, а может, она внемлет твоему предложению, что ты написал на обратной стороне своей визитки, кто знает…

Отредактировано Michael Davidson (2012-12-25 14:25:51)

+2

8

Люди, влезающие в мою душу насильственным путем, рискуют оказаться в числе не просто моих врагов, они уже сами по себе смертники. Я не умею расходовать себя на что-то по-настоящему действенное и полезное. Лишь трачусь на попытку стать ниже, спрятаться глубже, зарыться в чужом равнодушии и не всплывать на поверхность, продолжая хватать ртом бесполезный воздух. Для меня всегда останется задачей номер один доказать отцу, что я никогда не буду в нем нуждаться. Те мои шесть лет это единственный раз, когда я рассчитывала на кого-то еще, кроме себя. Я должна была с самого начала уяснить, что вера в кого-то это прямой путь к разочарованию. Мне нравится то, какой я могу быть в моменты пребывания в своем одиночестве, когда никто не смотрит на меня испытывающим взглядом. Но, видимо, Микаэль Дэвидсон был бракованным, раз не слушал моих доводов и отказался доверять своим инстинктам. Разве он не понимает, что я продолжаю представлять для него опасность только потому, что я этого хочу. Я не собираюсь и ему что-то там разъяснять. Мне всего-то нужно, чтобы он исчез, став для меня чем-то вроде увлечения по сбору его статей в верхний ящик моего стола. Все это я когда-нибудь бы перевела в разряд мусора, но теперь мне хотелось сделать это немедленно. Просто взять и вытрясти все, что имеет под собой подпись «Микаэль Дэвидсон». Против меня есть неопровержимые улики, когда он сам и понятия не имеет, кто я такая. Мы были в разной весовой категории. Что для него толчок в спину, для меня нокаут. Как же я была зла на себя. О чем я только думала, когда решила поиграть в супергероя? Впервые я сталкиваюсь с таким человеком, перед которым невозможно закрыть дверь. А это мы еще не добрались до той части с окном. Я не знала, как правильно реагировать. Помню, как люди отворачиваются от меня. Слышу, как они просят убраться с их дороги. Чувствую, что значит быть не одной из них. Тупиковая ситуация. В моей практике такого еще не было, да и я никогда не доходила до плана «B». Моя прямолинейность всегда лишала меня необходимости думать. Думать, это же так просто, но я только и делала, что совершала ошибку за ошибкой, когда открывала свой рот для очередной бесполезной реплики.  И все же без очков ему гораздо лучше. Я мысленно похлопала себя по плечам за меткость, странно, что я умудрилась их не разбить.
- Как знаешь, ты уже большой мальчик. И я не обязана перед тобой отчитываться кого я навижу, а кого нет. - Не поверил. Да я и не сомневалась. Тут законы физики не работают. Только логика, а с этим у него все в порядке. Довольно трудно подобрать слово, которое смогло бы точно передать то ощущение, что хлестало во мне через край. Близость опасности моего мира. Заново возникшая дверь, что остается открытой, нужно только повернуть ручку. Мне не нравилось то, как быстро меня уличили во лжи. От этого потребность остаться одной сводилась к единственной причине, по которой я продолжаю существовать. Чувствую себя спичечным коробком. Из него теперь по одной вытаскивают спички. Просто так, а не потому, что нужен огонь. Ничего плохого Микаэль не сделал. И мне до скрежета в зубах не хватало мотивации для того, чтобы начать его ненавидеть. – И заявлять ты на меня не собираешься? Кажется, я и впрямь отбила тебе ту часть, что отвечает за твою рациональность. Мне же лучше.
Не в восторге я от этого возникшего между нами тенниса с отбиванием подач друг друга. Я вытянулась, желая разглядеть, какие именно снимки он разглядывает. Сигарета медленно тлела в моих руках, что я скрестила на груди. Я обещала себе не реагировать вне зависимости от того, что будет сказано дальше. Критику я боялась, когда рисовала под псевдонимом Ментор. Теперь это скорее способ зарабатывания денег, а невозможность донести до мира своим мысли. Я видела, какими корыстными бывают люди. Не к чему идти против вековой системы ценностей. Микаэль говорил грубости, но я услышала, что хотела. Кажется, он знаком со мной в профессиональном смысле. Что-то новое отложилось у меня в голове, что предстояло, потом обдумать за чашкой крепкого кофе.
- Я даже польщена. Не ну, правда, судя по твоим словам у меня самая узнаваемая херня. Прости, ты, видимо, не собирался тешить мое эго. - Я нахмурился, однако это был всего лишь признак моей усталости. Я внимательно смотрела, как Микаэль пьет мой портвейн. Еще несколько минут назад он говорил, что это жижа, а теперь вот развел целую демонстрацию передо мной. – Уже не боишься заразы? Как знать, может это у тебя успеет войти в привычку.
Я получила обратно свою пустую бутылку. Теперь я держалась за нее, как это сделал бы утопающий со своим спасательным кругом. Что-то здесь до боли не правильное происходит. Мы с ним из одного теста. У нас вроде как одна хватка на двоих. Однако все, что стояло за этим, шло вразрез моей природе. Такие как мы едва ли уживутся на одной планете, если узнают друг друга получше. Запихать его образ в страницы с буквами уже не получится. Это я точно знала.
Еще долго мне мерещилось, что в квартире я остаюсь не одна, не смотря на то, что я слышала, как закрывалась входная дверь. Это притянутое за уши ощущение сводило меня с ума. Я решила, что вывести дух Дэвидсона мне поможет уборка. Я открыла верхний ящик, но так и не смогла прикоснуться к своей мнимой коллекции. Сделаю это утром. Самое жалкое оправдание, которое я сумела отыскать для себя за такой короткий промежуток времени.

Я, наверное, задремала, поэтому дверной звонок начал разрываться. Какого лешего всем сегодня от меня надо? Хоть я задерживала квартплату на пару дней, но это не повод так трезвонить и наказывать содержимое моей головы адским шумом. Оно и без того давит мне на череп, заставляя испытывать что-то похожее на головную боль. Я грубо потерла шею, касаясь своей татуировки в виде осы. Лимит моего терпения вот-вот лопнет.
- Кто там? – Как будто настоящий кошмар скажет мне правду и откликнется на мой неуверенный, уставший голос. Я не стала смотреть в глазок, достаточно было услышать выученные наизусть реплики служащего доставки. Он был явно обрадован тем, что ему удалось застать меня дома. Первый час ночи! Под его вздохи облегчения я и открыла дверь. Мы выразительно смотрели друг на дружку первый пару секунд. У меня не было никакой заинтересованности в том, чтобы его разглядывать. А вот он напротив, не смел себе в этом отказывать. Кто и почему отправил мне посылку? Парень хотел, чтобы я забрала коробку, но меня не интересовали его желания. Что и важно сейчас, так это мое любопытство. Я заглянула внутрь коробки и, кажется, посинела.
- Просили лично в руки…
Да что ты говоришь! Прямо так. А почему сразу не диван? Ему вроде еще и мой диван не понравился. Я хотела сперва во всех красках с кучей деталей объяснить, куда и кому следует засунуть этот телефон, но потом я уяснила для себя, что курьер, вроде как, ни в чем не виноват, поэтому приняла посылку из его рук, а затем расписалась на листочке с доставкой. Я прикрыла дверь ногой, водрузив коробку на тумбочку к своему старому телефону, который теперь проигрывал по всем показателям. Я не собиралась вновь общаться к коробке. Я хотела забыть о ее существовании, ровно как и о Микаэле Дэвидсоне.
Пришлось заняться своими делами, чтобы отвлечься. Я набрала воду в ванную. Собрала одежду и разделила на две кучки. В одну из них я сложила вещи, которые еще можно будет носить пару дней. Иногда мне на глаза попадалась коробочка, что дожидалась меня по-прежнему в коридоре. Ладно, какая к черту разница, открою и посмотрю я сейчас или через пять часов. Он все равно об этом не узнает, ведь от меня не требуется потом писать письмо на пять листов с описанием того, как я рада, что он не поленился и напомнил о себе в такой вычурной манере. Идиот! Главное, на кой так тратиться, я же все равно пошлю его куда подальше. Он точно бракованный! И мне это нравилось.

Четвертый час ночи. Обычно в такое время суток я предпочитаю досматривать свой черно-белый сон, но сегодня редкое исключение. Я чудом отыскала баллончики с краской у себя в шкафу, но еще большим чудом оказалось то, что они продолжали работать. Я сложила их в свой рюкзак, туда же поместила новую серию снимков, которые я спешно распечатала на своем никчемном принтере. Они получились довольно насыщенными, я и не думала, что старичок способен производить на свет шедевры, не искажая их. Я подумывала бутербродами запастись, но времени и так не хватало. Оказавшись на улице, я была рада, что нацепила на себя толстовку. Капюшон я тоже накинула, пряча под ним не до конца высохшие волосы. Людей по пути попадалось крайне мало. Похоже, я с легкостью проверну это небольшое дельце. Пройдя мимо того здания, возле которого развернулась вся заварушка с Микаэлем, я запустила руки в карманы черных джинс и сжала визитку. Неужели он, правда, думал, что я ему перезвоню? Я вроде не вхожу в топовую двадцатку, чьи звонки следует ожидать с замиранием сердца. Все это глупости, но самую большую я все же совершаю, продолжая идти вперед.
Добравшись до своего пункта назначения, я принялась осматривать прилегающие к редакции стены. Напротив как раз был жилой дом с частью окон, выходящих в другую сторону. Мне повезло дважды, когда я натолкнулась на приспособление для мойки окон. Его легко можно приспособить под мои начинания. Все, что я собиралась сделать, походило на ребячество, которое в полиции называют актом вандализма. Для меня же это прелюдия творчества и мой способ сказать, что мне интересно.

Отредактировано Kayla Soventrine (2012-12-26 16:01:09)

+2

9

о нашей встрече, что там говорить,
я ждал ее, как ждут стихийных бедствий…

  Ты не мог избавиться от мыслей, в которых присутствовала Кайла, даже после того, как уже вновь оказался в редакции, отказавшись ехать в отель, в пустой номер. Ты думал о девушке, с которой был так давно знаком заочно и вот сегодня тебе выпал шанс столкнуться с ней в реальности и не наделал ли ты ошибок? Не был ли ты слишком резким и грубым с человеком, который на вид отталкивал, но, заглядывая в ее глаза, ты видел, что она на самом деле беззащитна. И это все. Ты сам прекрасно знаешь, что такое стены, которые ты воздвигаешь вокруг себя и не даешь никому через них пройти. Знаешь, что такое жить в своем мире и не подстраиваться не под кого, не подстраиваться под единый шаблон, который считается идеалом и за который люди никогда не осудят. Они не примут тебя за чужака, не закроют перед тобой дверь, не откажутся с тобой говорить. Кайла может сказать тебе в лицо, что не верит в это, и ты ее не сможешь в этом обвинить. Ты и, правда, был уже давно не тем подростком, который боролся с миром, но, даже не смотря на приличную одежду, дом, машину, деньги, что теперь у тебя были, ты все еще не боялся этого лишиться, когда, не задумываясь, брался за работу, которая может перечеркнуть всю твою жизнь. Если только семьи, но ты видимо даже не стал дожидаться каких-то внешних факторов, ты сам вырвал все с корнем, когда предал Офелию. Отдавал ли ты себе отчет в том, что делал? Когда-то вот так же, довольно нагло и беспринципно ты влез в жизнь Офелии и можешь ли сказать, что это принесло тебе счастье? Неужели в течение шестнадцати лет ты ни разу не испытал ничего хорошего, что сейчас, идя по пустынным улицам города, задаешься этим вопросом? Именно вот такие знакомства и приносят в твою жизнь людей, с которыми ты потом не желаешь расставаться. А ты хотел, очень хотел продолжить это знакомство с Кайлой, и пусть она сама этого может, и не хотела, хотя ты был готов поспорить, что и ты ее заинтересовал. Было какое-то странное предчувствие, с которым ты уходил от нее. Тебе было даже слегка не комфортно и было какое-то желание остановиться и посмотреть на девушку, что не сводила с тебя своего взгляда. Ты, несомненно, ее заинтересовал, и пусть она всеми силами пыталась тебя выставить из своей квартиры. Ты мог бы даже сказать, что вы с ней похожи, сказать, что ваши восприятия мира стоят очень рядом, взгляды на жизнь, на людей, на все, что вас окружает, просто вы по-разному показывали это в том, что делали. Но это же странное чувство подсказывало, что вы можете жить в одном пространстве, что вы можете погружаться в работу вместе, и от этого каждый из вас будет получать лишь удовольствие, каждой свое, но оно будет.
  И почему ты в этом так уверен? От чего твои губы растянуты в улыбке? Ты впервые за все эти дни, которые не возвращаешься домой, не видишь свою семью, не проводишь вечера с дочерьми и женой, чувствуешь, что твоя жизнь все еще продолжается. Ты лишился своего лучшего друга и любимой женщины, но может и правда, в этой жизни все делается лишь к лучшему. Новая ступенька, на которую ты сегодня вступил. Ты не знаешь, что будет на последующей ступени, и это было не так важно, ты уже просто не боялся идти вперед, стоять на месте ты просто устал. Ты устал ощущать тяжесть в своем теле, устал от злости, которая в тебе накапливалась все это время и ты может быть, именно поэтому и ухватился за Кайлу. Может быть, а ты ведь и не готов начать это отрицать. Кайла стала для тебя новым вдохом, даже не смотря на то, что было слишком рано думать о том, увидитесь ли вы с ней еще, а может, сегодня был единственная ваша встреча…ты ведь понимаешь, что никогда не сможешь заставить эту девушку с тобой дружить. Если она сама не захочет, ты прекрасно понимал, что сегодня может быть, ты прикоснулся к чему-то новому, но это будет лишь раз. От этого тебе грустно. От этого внутри появляется отчаянье. В тишине, в твоем кабинете, где ты вновь сидишь, не обращая не на кого внимания. Да и не на кого. Ты здесь один и можешь позволить себе закрыть глаза и расслабиться.
  Ты уже несколько ночей не спал, лишь короткие минуты, на которые ты отключался, но потом вновь поднимался, садился на подоконник, курил и наблюдал за одинокими людьми, что куда-то шли, разрывая темноту, отбрасывая длинные тени и создавая иллюзию жизни. Ты пытался читать, но книги становились для тебя чужими, и сложно было понять о том, что до читателя пытался донести автор, как и сопереживать героям, с которыми тебе доводилось знакомиться. Ты включал компьютер и пытался работать, хоть что-то, куда у тебя получалось погружаться для того, чтобы забыть обо всем. Ты ведь и правда не понимал, не осознавал того, что начинаешь умирать, замерзать и только из-за того, что больше не чувствовал на своем теле, лице, прикосновения Офелии. Ты все эти годы ни разу не дошел до мысли, что любишь этого человека. Ты просто не очень верил в это слово. Отставив ноутбук, ты поднялся, чуть потянувшись, место ушиба болело и довольно сильно и тебе пришлось зайти в аптеку для того, чтобы купить аспирин, который ты сейчас вновь в себя запихивал, запивая остатками виски. Поморщившись, ты распахнул окно, впуская в кабинет прохладный воздух.
  Ну что ж, ты не ожидал так скоро увидеть Кайлу.
  А это была она. В темноте, в нескольких метрах от тебя. Одинокая фигура подростка и любой бы кто сейчас наблюдал за этим человеком, с уверенностью стал бы утверждать, что еще и парня. Хорошее прикрытие если не знать правду. Ты сел на подоконник и вытащил сигарету, щелкнув зажигалкой, которую ты и, правда, забыл в редакции и был этому несказанно рад.
  - Не очень-то похоже, - ты чуть повысил голос, чтобы Кайла тебя услышала, и дернул уголками губ, когда заметил, как девушка дернулась, задержав руку в воздухе и перестав рисовать, - а ты в курсе, что в этом доме живет прекрасная пожилая пара, у которой нет детей и они явно не обрадуются, увидев это художество у себя под окнами? А Тому польстит внимание со стороны, он любит, когда женщины вот так неординарно показывают, что он в их жизни был… хотя, говорю же, не очень-то и похоже. Понравился телефон?

+2

10

Иногда я думаю, что ты проснулся не в том мире
Я почему-то с большой не охотой представляла себе такую картину, где мне пришлось бы держать ответ перед еще не наступившим будущим. А что в действительности сказала бы я самой себе, столкнувшись лицом к лицу с той щекастой девочкой, которой я была. Мне, конечно, очень жаль, что я отказалась от своих игрушек так рано, и сделала я это не в пользу своего детства. У меня и выбора-то тогда не было. Это не оправдание. Было бы желание. Уже несерьёзно. Она бы знатно меня пнула по коленям и оказалась бы права, ведь я так спешно научила ее разочаровываться в людях. Теперь мы видим одну лишь изнанку. Наверное, поэтому меня так тянет оказаться в неподходящем месте. На линии огневого рубежа многие качают головой и замалчивают, что меня здесь не должно быть. Они по всем правилам очевидности предоставляют мне грамотное описание той жизни, которую, им кажется, я должна была для себя выбрать. Как минимум это офисное здание, отдельный кабинет и вечные мероприятия, что входят в основной круг моих обязанностей. Но я не умею жеманно улыбаться незнакомым мне людям. Я вообще улыбаюсь обычно через силу. Быть может в искренности меня можно уличить, когда я распечатываю удачные фотки или читаю понравившиеся мне статьи по второму кругу с маркером в зубах. Или вот сейчас, пока рисую шарж.
Я могла бы с легкостью погасить окружающую меня тишину парой наушников и максимальной громкостью, но мне не хотелось нарушать свое уединение, пусть даже иногда меня отвлекали проезжающие машины, вот только с какой стороны, я так и не могла понять. Знаете, это чувство, когда бесконечно соскучился по тому, что не смел брать в свои руки много лет. В детстве я так же любила погружать свои руки в муку и просто пересыпать его с ладошки на ладошку, пока ногти не забивались. А сейчас… я ни на секунду не забывала изгибы алюминиевого баллончика с краской и то, как пальцы удерживают его. Почему я так жестоко отменила граффити в своей жизни, променяв это уличное ощущение на настройку фокуса в кадре. Никак не могу найти этому логическое объяснение, которое могло бы меня убедить. Почти не верю, что линии на этот раз под краской ложатся ровным слоем. Сколько бесполезности в моих теперешних жестах для общества и только один совсем несерьезный повод что-то ему доказать. Излишне опрометчиво я сейчас поступаю. Быть может, поэтому его голос вводит меня в стопор, и я смазываю шарж, выходя за его границы. Меня редко заставали на месте преступления, потому что я всегда выбирала нежилые районы. Там было важно лишь заявить о себе, не боясь последствий, что обычно выливались в штраф или долгие сутки в камере до внесения залога. Об этой стороне своей жизни я много чего могу рассказать. Я ни в коем случае не горжусь таким своим разносторонним опытом камерных будней. Мне просто нравится быть такой, какой меня видит дражайшее общество. За исключением разве, что одно его элемента, что также как и я много мутит со своей совестью. Мне было интересно узнать, что происходит в его голове. Как будто кто-то еще запустил в нее сотню металлических прутиков, сложил все это в плотную клетку, а теперь тянет наружу вместе с мозгом. А он как будто этого не замечает, а может уже привык терпеть постоянно. Мне все еще важно ошибаться. Ошибаться на счет отдельных личностей, по поводу своей ориентации. Ошибаться в тех, с кем я могла бы начать дружить. Мы вместе не сможем построить и карточного домика. Для этого нужно иметь уверенность, что тот, кто сидит радом с тобой на полу, ничего не разрушит. Можно заранее дунуть на фундамент, чтобы лишить себя удовольствия звучно шмякнутся ближе к концу построек. Но пальцы дрогнули уже сейчас, ведь я по-прежнему слышу его голос на другом конце улицы.
- Прости, но ты не хрена не похож на того, кто хоть что-то понимает в уличном искусстве. Это стена славы. – Я еще раз осмотрела свое детище, прежде чем повернуться в Дэвидсону во весь свой небольшой рост. Возникшей между нами расстояние, так мешающее для обычного разговора на пониженных тонах, я восприняла с должной благодарностью, как будто это настоящее чудо с нетронутыми возведенными стенами вокруг меня. Не знаю, может ли он со своей высоты видеть, что я сжимаю теперь кулаки. Неважно, главное мою работу уже оценили. - Твой приспешник мне понравился гораздо больше. Да и главное здесь элемент узнавания, а не похожесть с объектом творчества. И неужели ты думаешь, что я похожа на ту, кого волнует благополучие твоих знакомых соседей? – А если и волнует, то это точно уже никого не касается. У меня есть обязательный круг людей, чье душевно равновесие напрямую зависит от моего настроения. Я не порчу им жизнь исключительно по доброте душевной, даже не смотря на то, что они продолжают уничтожать меня как личность. Мама говорила, что на зло нельзя отвечать злом. Будь она все еще жива, быть может, я бы и придерживалась этого ее совета.
- Да спасибо за телефон, как раз мне нечем было долбить орехи. - Сильнее желания курить, разве что голод под своевременное урчание живота. Меня теперь так и подмывало спросить, почему телефон, почему я еще не в полицейском участке, почему он не требует от меня извинений? Какая-то специфическая хрень делаем многое из привычного неуместным. Минутой ранее я ценила это расстояние, а сейчас мне хотелось найти ответы в его сердечном ритме. Вдруг оно совсем не бьется. Забавная история. Как раз для передовицы его журнала.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » .может быть все-таки интеллект у меня не ниже среднего!