Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » gravity


gravity

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Участники:
Michael Stone & Bree van der Berg
Место:
варьирует
Погодные условия, время:
25 декабря, - 18, метель.
О флештайме:
Это Рождество обещает быть особенным.
http://s2.uploads.ru/JXfF8.gif

Отредактировано Michael Stone (2012-12-22 04:32:36)

+3

2

- Поверните направо.
- Чего? Куда? Где ты тут право видишь?
Я свернула на обочину, предварительно от души стукнув рукой по рулю. Не мой день. Не мой год.
- Да давай же ты, перезагружайся, бесполезная штуковина! – я откровенно психую, нажимая на кнопки навигатора.
Нет тут никакого поворота направо, наглая ложь! Я вижу только снег, сугробы и, похоже, какую-то дохлую кошку. А, нет, ложная тревога, это не дохлый кот, это старая шина чьего-то автомобиля. Мда, бедолага-водитель явно не заботится о сохранности окружающей среды. Но выйти из машины и убрать эту штуковину с проезжей части я не рискнула. Ну уж нет, я не доброволец и мне совсем не хочется морозить зад на холоде. Кто бы мог подумать – граница штата в каких-то нескольких милях, а температура как на Аляске. И ведь люди тут как-то живут. И даже на улицу выходить не бояться. Брр, если бы у меня был выбор, я бы просидела дома до тех пор, пока блядский снег не растает.
Тяжелый вздох и взгляд на дисплей телефона. Я в дороге уже больше трех часов, но глаза еще не слипаются. На соседнем сидении небольшой чемодан и дамская объемная сумка с барахлом, которое вряд ли мне понадобится в ближайшие часы, но это не главное. Я больше не вернусь в Сакраменто. Я больше не хочу ходить по его улочкам, встречать старых знакомых или же находить новых. Я ничего не хочу. Последние пару месяцев я металась между Ниццей и Калифорнией, разница ощутима. Не то, чтобы я чувствовала себя ненужной...Скорее, место, которое я называю своим домом, попросту начинает меня угнетать. А в Ницце хорошо, там Аня и пара Донатовских малышей. У меня в сумке подарки для счастливой мамаши и целый ворох игрушек для непоседы Марка и малышки Си-Си. Я уставала, я безумно уставала, сменяя Соню ноябрьскими ночами у детской кроватки, но мне нравилось. Марк хватал меня за кудряшки, а Сильвия внимательно изучала своими любопытными глазками. Два маленьких рождественских ангелочка. Именно поэтому я снова завожу мотор и двигаю вперед по дороге, на этот раз, игнорируя предписания навигатора. Тупица механический, сама справлюсь.
В руках оказывается сигарета, я приоткрываю окно, чтобы не дымить в салоне автомобиля. Пушистые снежинки летят внутрь, остаются почти незримыми снежными приведениями на блондинистой шевелюре, но голова моя занята совершенно другим. Затяжка. Я не вернусь в Сакраменто. В лучшем случае через пару недель и то для того, чтобы закончить свои дела и подготовить вещи. Я не вернусь. Не могу, не хочу и не надо на меня так смотреть. Робби остался с Ксаном, я почти не переживаю за своего питомца, а вот Романо то и дело заставляет мое сердечко биться быстро-быстро. Я знаю, что не оставлю этого дурня, но и разорваться на двое не могу.
Все против меня.
Аэропорт Сакраменто, аэропорт ЛА. Меня послали на три буквы даже в Сан-Фрациско. Ну и что, что по телефону, зато я сэкономила кучу времени и сделала прическу. Только бесстрашная Аризона дала мне слабую надежду на то, что глубокой ночью я все таки смогу отправиться на забугорный континент и повидать близких. Это реально? В такую непогоду? Если бы мне сказали, что да, я бы побежала босиком по снегу за этой хрупкой надеждой.
Недокуренная сигарета отправилась в окно, я поморщилась от резкого порыва ветра, прогоняя наглые мурашки, и вновь посвятила все свое внимание умиротворяющей езде. И я бы получила от нее больше удовольствия, если бы не снег, норовивший превратиться в метель. Не очень удобно разъезжать по заснеженным дорогам на маленьком порше, но разве у меня есть выбор? Мой большой и черный джипп пришлось утилизировать, дабы не притащить к дому ораву копов, а беленький порше (аккурат противовес к моему прошлому железному другу) подарок от Джереми. А дареному порше, как говорится, под капот не смотрят и лошадиные силы не считают. Разве я могла бы вернуть подарок боссу со словами "Нет, спасибо, я лучше поезжу на такси, чем на этой тачке"? Нет. Обидеть Джереми – значит обидеть Анну. А мы с Вами знаем, что на подобную пакость я не способна. Пусть босс считает, что подарок за успехи в работе возит мою пятую точку с удовольствием.
Когда же очередной поворот, которым, кажется, нет конца, остался позади, я забеспокоилась. Уже стемнело, а заветного указателя мои глаза разглядеть не могут. Хотя я очень внимательна. И спать не хочу, помним об этом. Снова напряженный взгляд на дисплей телефона и тяжелый вздох. Только бы успеть. Как-то не очень хочется прозябать в холодном аэропорту да еще и в сочельник. Скорее бы забраться в уютный салон самолета, устроиться поудобнее в кресле и послать к чертям гребанный Сакраменто и его гребанные проблемы. Ясно, что проще всего списать свои личные неудачи на место, которое, по моим догадкам, их и притягивает, но в данный момент я хочу думать именно так.
Впереди маячат красно-оранжевые огни. Кому взбредет в голову заниматься ремонтными работами в Рождество? Я сбавила скорость и, только подъехав чуть ближе, смогла разглядеть снегоуборочную технику и бравых ребят в утепленной спецодежде. Один из них жестом попросил меня съехать на обочину, я немного поколебалась, но все-таки повиновалась.
- Метель была страшная, - вещает мужчина, поправляя ворот куртки, как только я чуть приоткрыла окно. – Мисс, дальше дороги нет, все замело.
Это должно меня остановить? Я вспоминаю, что где-то в бардачке лежит карта или в крайнем случае я могу воспользоваться взбунтовавшимся навигатором. Что угодно, только не верить на слово какому-то левому мужику.
- Я тороплюсь, - снисходительно улыбаюсь, чтобы прикрыть окно, но господин инкогнито вновь пытается завести беседу.
- Встречаете Рождество в одиночку? – мне кажется или он улыбается?
- Неа, - решительно отвечаю я, сузив глаза, - вместе со своим мужем, двухметровым морским пехотинцем.
Последняя фраза звучит не очень любезно и я наконец закрываю окно. Пфф, еще чего, буду я слушать кого-то. Машины ведь куда-то едут вдоль шоссе, значит не все еще потеряно. Я смотрюсь в зеркало заднего вида, пытаясь заглушить странное чувство в груди. Червячок сомнений начал прогрызать себе путь наружу?
Но, увы, уже через полчаса, когда мой несчастный порше окончательно заглох, буксируя на заснеженной дороге, я поняла, что перерезала неправильный провод. Нужно было резать синий, а не красный, все, game over.
- Черти, - шепчу себе под нос, ударяясь лбом о руль. Раздался неприятный сигналящий звук, я резко подняла голову.
Что же делать? Ехать назад? Да, это идея. Наверняка есть объездная дорога в аэропорт. Ага-ага, так легко бывает только в фильмах или сказках. Я завожу мотор снова и снова, но бедненький порше отказывается идти мне навстречу, словно чувствует себя вполне уютно на дорогах Аризоны.
- Ну же, давай, - моя попытка номер сто двадцать пять. – Еще чуть-чуть, ну, миленький, давай, - почти умоляющим тоном вещаю я.
- Бесполезный кусок металла! – закипаю от негодования и хватаюсь за телефон. Так-так, а кто тут у нас вне зоны доступа сети? Кто же? Блондинка, вполне себе привлекательная, высокая и, кажется, немного без мозгов.
- Твою мать, а. Издеваетесь? – от безысходности я выскочила на улицу в одном свитере, сжимая в руках телефон. Побежала прямо под упрямые снежинки.
Правда, толку от этого совершенно никакого. Накрутив пару кругов на морозе вокруг машины, я принялась размахивать телефоном в разные стороны, в надежде, что сеть все-таки появится, если поднять яблочного друга чуть-чуть повыше, вот так. Подпрыгнула. Поскользнулась на своих костылях аж два раза, еле еле удержала равновесие и чуть не подвернула ногу. Этого мне хватило для того, чтобы замерзнуть окончательно и вернуться обратно в машину. Заблокировав двери, я принялась крутить головой по сторонам. У меня, кажется, начинается паника. Потому что я здесь совсем одна и потому что в подобную дурацкую ситуацию попадаю впервые. Вот же засада. Но где наша не пропадала? Меня берет злость и я, наплевав на холод, вновь выскочила из машины, забыв накинуть куртку. Демонстрируя чудеса неконтролируемой глупости, принялась плясать вокруг бедненького порше с телефоном в руке, вспоминая всевозможные молитвы аж на трех язык. Плевать, что я не верю в Бога и вот-вот умру от холода в ближайшем сугробе. А если это действительно случится, передайте Джонни Деппу, что я его любила.

+4

3

внешний вид: без перчаток + пальто + небритая морда

Я откровенно задолбался. Ну, серьезно, че это за сраная погода такая? В жопу холодно, дальше своего носа не видно, ибо снег валит, да еще и замело так, что, кажется, как будто бы дорог-то в принципе как таковых нет. Мой навигатор сдох и напрочь отказывался мне помогать в беде, а я думал он мой единственный верный друг и дня хорошего пожелает и путь укажет и поговорить есть с кем. А нет, сегодня эта сволочь вела себя так как будто нанюхалась наркоты и теперь лежала у меня тут в машине в наркотической коме иногда восклицая какие-то идиотские предположения на счет того куда я должен пойти ибо заебал. Я и так уже двести раз пожалел о том, что поддался какому-то непонятному для меня порыву и решил оставить свою теплую квартиру с ромом и печеньками, что мне раздали на темной стороне. А ведь меня даже не доставала сестра, ибо благополучно свалила к своему недохахалю, и отец, как не странно взял свою курицу-модель и полетел с нее делать гриль на Карибские острова, и Эсперанза наварила кучу еды и даже нашла мой старый блокнот с номерами моих девиц на всякий случай! Это должен был быть просто превосходный день во имя моего удовольствия. Но это было 25 декабря, и даже шлюхи не работали 25 декабря, ибо пошли на мессу в церковь отмаливать клиентов. Гребанное Рождество – за новой бутылкой алкоголя приходится переться аж за город в какой-то супермаркет, где собственно и нет нормального горючего, номера из записной книжки в унисон повторяют - Ой, извини, Майкл, перезвони завтра, сегодня все же праздник и даже еда в горло не лезет, когда вдруг понимаешь, что, черт возьми, а тебя все кинули и никому ты Стоун нахрен не нужен. И вот в такие моменты, когда вдруг накатывает волна сентиментальности, где-то по соседству начинает играть jingle bells, а по телеку показывают семейные ужины в рекламе прокладок и принимаются вот такие самые идиотские поступки в жизни. Вдруг вспоминаешь, что у тебя есть еще родня и кроме бати и сестры, помнишь, что эти стервятники где-то там присылали открытку типа приглашаем приезжайте (еще открыточка такая характерная – у всех улыбочки аля блядь, да фотографируй уже), но можете не соглашаться ибо нахрен вы нам не нужны, но для приличия мы должны были это сделать. Вспоминаешь, перевариваешь, усмехаешься и думаешь, ну а че, лет пять их не видел, еще с той свадьбы двоюродной сестры  племянника прадедушки, который еще Бастилию брал. И возникает резкое желание увидеть, не просто увидеть, еще и притащить ненужные им подарки из первого магазина на автозаправке, за праздничным ужином начать нести речь истинного убежденного атеиста, когда эти все католики в миллионом поколении тебя будут в мыслях проклинать и добить их тем, что споить всех мужиков в доме до белой горячки. Да, я даже был в предвкушении, уже носом разнюхивал яблочный пирог тетушки Патрисии  и руками щупал задницу ничего такой супердальней сестры, с которой уже как бы не инцест. Но весь этот энтузиазм улетучивался по ходу того как мой лэнд ровер полз по дороге по направлению в той самый дьявольский штат Аризона, в народе Сибирь та что у Калифорнии. Нет. Ну я –то знал что мои родственички уже паникуют после моего звонка и начинают молиться своему Боженьке чтоб он вознаградил их моей внезапной смертью от случайного кирпича или шаровой молнии. Но чтоб это прям так уж быстро все подействовало, у них, что прямая связь с посольством божественным? Ибо как еще можно было объяснить то, что я умудрился во-первых заблудиться в трех соснах, потом найтись в трех дубах и в конечном счете очутиться таки на правильном пути, который, по словам работников местного ЖЭК-а, замело нахрен и мне не выбраться даже, если я научусь вдруг левитировать. Но так как знаете, чем больше мне говорят, что нет, нельзя,  тем больше я со всем своим упрямством буду говорить что неет, мне можно все. И вот я такой весь с видом – вы ничего не шарите, у меня тачка и не по такому ездила, она у меня в танк трансформируется после нажатие красной кнопки, поворачиваю я на эту самую дорогу в никуда. И уже ведь жопой чую, что быть беде, но валю напролом, ибо так ведь хочется свою родню навестить, так хочется, ужас прям, аж в нетерпешь. И вот когда уже меня начали посещать мысли, что на самом деле все не так уж и плохо и что ничего, что дорога  в две полосы превратилась в дорогу в пол полосы и что вокруг только леса и только волчьего воя не хватает, а впереди темнота освещаемая только фарами и уверенностью что таки там где-то дальше ситуация получше и скоро цивилизация. Вот в именно этот момент я чуть ли не в последний момент заметил белый автомобиль, загораживающий мне дорогу. Йобушки-воробушки, именно только вот этого мне и не хватало. Радовало только одно – затормозить я успел и возле дорогущей тачки по видимому кто-то стоял и пытался вызвать дьявола на помощь ибо такого набора молитв на разных языках я не слышал даже от той самой тетушки Патриции, а она-то цитирует Библию на старо еврейском. Когда я собственно таки остановился, вздохнул, вспомнил свою карму, пожелал ей счастья в личной жизни и решил таки выползти из машины чтоб получше понять что там, кто там и зачем там, то понял что этим самым кем-то оказалась очень даже привлекательная девушка-морж, которую по ходу ни разу не волновало что на улице минус 18 и что обычные американцы, непривыкшие к холодам-зимам-снегу при такой температуре просто превращаются в ледяные скульптуры. Еще я понял, что порше ее и что оно намертво погрузилось в снег и не желало никуда больше ехать ибо тут и так хорошо. На мои гениальные умозаключения у меня ушло где-то секунд пять, во время которых я сосредоточенно изучающее прошелся по этой мизансцене передо мной, успел как настоящий коренной американец замерзнуть и превратится в снежного человека. А дальше, дальше я ничего не сказал и свалил доставать свое пальто и нет, не предложить его даме, предложить его себе, любезно согласиться и одеться. После чего я направился к багажнику и начал поиски чего-либо, что бы могло помочь вытащить хреновый неприспособленный ни к чему порше из этих завалов. Конечно же, ни черта я там не нашел – засохший хот-дог не в счет, и собирая в себе остатки спокойствия я вдруг вспомнил, что у меня же телефон есть, это же двадцать первый век МТС тянет даже под водой!, нащупал его в кармане пальто, вытащил, уже был готов даже звонить в службу спасения как вдруг понял, что в этой глухомани сетью то и не пахло и не воняло и вообще че такое сеть? Чертыхнулся и сообразил, что пора идти знакомится - с очаровательной незнакомкой нас ждет сегодня проведенная вместе ночь. И как же хотелось, чтоб оно и вправду было все так шикарно, как звучало.
- Майкл, ваш сегодняшний партнер по несчастью, – представляюсь и протягиваю руку на встречу блондинке к которой еще оставалось метра с три-четыре, захочет - подойдет, не захочет – ну значит ей же и хуже. – И долго вы думали своей блондинистой головой, перед тем как решили на этом поехать сюда? – я был бы не я, если бы не добавил с кислой миной свое недовольство. Вопрос был вполне риторический, и я не ждал на него ответа, вместо этого я пытался понять сможет ли мой лэнд ровер объехать порше или же попросту развернуться, но, кажется, даже для моего танка эта миссия была не выполнима.

Отредактировано Michael Stone (2012-12-26 03:24:36)

+3

4

Помните те чудные времена в детстве, когда волновал только один вопрос "А подарят ли мне велик на день рождение?". С возрастом все меняется. Нет, красивые туфли и классный секс, конечно же, очень приятные составляющие взрослой, самостоятельной жизни, но с этим наваливается и чувство ответственности. Оно не спрашивает, не ждет, не выжидает. Оно сваливается сугробом на голову, а затем приходит осознание того, что ты лох последний и вообще какого черта тебя тянет на глупости чаще, чем полнолуние посещает Сакраменто. И мне бы сейчас бегать туда-сюда с криками "Спасите-помогите!", а я топчусь перед машиной, сжимаю в руке телефон и мысленно продумываю план по спасению порше. Упрямства мне не занимать. Впрочем, как и глупости.
Холод пробрался под свитер и уже начал пробираться сквозь тоненькую кофту, что под ним, словно маньяк-извращенец. Я близка к тому, чтобы пуститься в пляс, лишь бы согреться, но это остается на уровне бредовых мыслей, так как я очень зла. В Германии зимы холодные. Очень и очень холодные. Помню, в детстве я только и занималась тем, что гоняла мальчишек, соревновавшихся за право покатать меня с горки. Еще тогда, будучи розовощеким примерным ребенком, который ложился спать в десять вечера и, Бри, ни минутой позже, я проводила на холоде достаточное количество времени, чтобы не замечать красного носа и отмерзших рук. С приездом в Калифорнию все изменилось - мое бренное тельце избаловалось водой и солнцем, а из зимней одежды в моем гардеробе лишь пара пальто. Куртку пришлось купить перед отъездом в Ниццу, там то сугробы по колено и сплошняком красота заснеженная за окном. Мы гуляли по улицам этого города разинув рты, я отморозила уши, а Соня отказывалась ловить такси. Хорошо тогда было и так легко. И даже тогда я не чувствовала такого пронизывающего холода, как сейчас. Хвала небесам, что ветер утих, иначе я бы металась между воооон теми сугробами туда-сюда, как тростинка на ветру. Не самая радужная перспектива, согласитесь.
Устав наворачивать круги вокруг порше, я обреченно вздохнула и попыталась облокотиться задом о машину, но тут же отпрыгнула в сторону, обморозив еще одну конечность.
- Что за день сегодня?! – потерпев фиаско, я продолжаю пытать телефон.
Наивная! Все еще надеюсь дозвониться хоть до кого-то даже при отсутствии связи. Жизнь стала бы проще, если бы мне удалось дозвониться Джону. Он бы приехал на танке, снял бы с меня скальп, наорал и отвез обратно домой. Или Ксану. Он бы прилетел на вертолете, с омоном и собаками, выкрикивая на ходу что-то о моей безалаберности. Да, наорали бы, как всегда, но я бы оказалась в безопасности. Черт! Голубиной почтой, что ли, письмо отправить? "Спасите-помогите! По собственной дурости и упертости я застряла в снегах заморских". Ну как? Правдоподобно звучит? Этот случай, безусловно, попадает в хит-парад глупостей имени меня.
Я оглядываюсь по сторонам и мне становится не по себе. А что бы Вы чувствовали, когда по правую и левую руку глухой лес да темнота? Дорогу мне освещает только свет фар и блеклые фонари вдоль дороги, работающие через один. Цивилизация, ау! Наверное, сейчас мне стоит сказать, что в темноте я чувствую себя не совсем комфортно. И одной на дороге тоже не очень здорово. Когда можно паниковать?
Стряхивая с волос снежинки, я не сразу заметила приближающийся автомобиль. Свет фар ослепил меня, я зажмурилась и прикрыла глаза свободной рукой. Только тогда мне удалось разглядеть большой такой танк, дорогу которому и перегородил мой скромный автомобиль. Ура! Я не одна такая! Есть справедливость в этом мире!
Из машины выскакивает парень, а мне неловко. Я хмурюсь и отворачиваюсь, чтобы скрыть неловкость ситуации. Это же надо так влипнуть. Мне было бы легче, если бы за рулем автомобиля оказалась девушка. Да ладно, чего уж там! Я бы не отказалась и от компании циркового медведя. Уж он бы молчал, а этот наверняка не упустит повода позлорадствовать. И чего он там в багажнике копается? Топор ищет? Бензопилу?
- Майкл, ваш сегодняшний партнер по несчастью, - наконец то заметили и меня.
Господи, какое мне дело до того, как тебя зовут? Мне холодно, я начинаю утомляться и опаздываю везде, где можно. Если ты не волшебник, то нам не о чем разговаривать. А это что такое? Парень протягивает мне руку. Руку. Нет, серьезно?! Он думает, что я буду с ним любезничать? Подарю холодное рукопожатие обледенелой ручкой? Еще чего. Я молчу. Опускаю равнодушный взгляд на его руку, затем поднимаю глаза. Потом опять на руку. И вместо привычного "Привет, я Бри-идиотка и нет, меня назвали не в честь сыра" я все так же равнодушно отвернулась в сторону, демонстрируя свое полное нежелание идти на контакт. Глупо? Да, наверное. Незнакомец не вытащил топор из багажника и это значит, что он мог бы мне помочь. Но как же, мы слишком гордые, куда там.
- И долго вы думали своей блондинистой головой, перед тем как решили на этом поехать сюда?
Я резко обернулась. Он еще и хамить будет? Какое ему дело до моей блондинистой головы? Я злюсь еще больше, внутри меня все закипает от раздражения, бессилия и чувства собственной беспомощности. И если в мой огород полетит еще один камень – в этого нахала полетит шишка или еловая заснеженная ветка.
- Одну целую восемьдесят три сотых секунды, - бросаю фразу как бы между прочим и уже засобиралась скрестить руки на груди, чтобы занять позу крайне недовольной особы, но холод разрушил все мои планы.
По-прежнему обхватываю себя ручками и с силой бью ногой по колесу. Сработала сигнализация. Какая прелесть!
- Упс, - теперь мне вдвойне неловко и если бы не мои раскрасневшиеся от холода щеки, я бы покраснела еще сильнее. Почему я вечно лажаю? Потому что нахожу своего нового знакомого симпатичным? И где мои ключи? А, вот же они, в кармане.
И тут мне снова неловко. Я не знаю, что нужно сказать или что нужно сделать. Я не могу вызвать эвакуатор и ни за что не уеду отсюда без моей машины. У меня нет лопаты, чтобы раскопать к чертям этот сугроб. Как можно застрять в глуши без машины, без связи и без мозгов?
Разумеется, мне не приходит в голову лучшей идеи, как залезть в салон автомобиля за курткой. Так у меня есть шанс согреться. Кутаясь в кусок спасительной материи, я немного дрожу, но стараюсь делать вид, что это все птички и вовсе дело не в том, что зуб на зуб не попадает.
- Я не думаю, что тут можно что-нибудь сделать, - поравнявшись с этим Майклом-из-большой-машины, вещаю я, чувствуя себя уже не такой раздраженной. Просто согрелась.
- Разве что начать есть снег, - говорю с совершенно серьезным лицом, непринужденно пожимая плечами. – Ты первый, я уже поужинала.
Вот так легко я отмела все эти чопорные "вы", "простите" и "пожалуйста". Какой в этом толк? Мы на шоссе, посреди леса, а не на конференции по борьбе с клопами. Мне приходится снова лезть в салон автомобиля. На этот раз за сумкой. Повесив ее на плечо, я снова оглядываюсь по сторонам. Блядская дорога. Она ведь ведет куда-то. Заправка? Забегаловка? Должно же хоть что-то оказаться у дороги и плевать, что я не видела ни одного указателя после того, как пересекла границу штата. Ну, кроме ограничений скорости, пожалуй.
- Езжай обратно, пока дорогу окончательно не замело, - я улыбаюсь и, развернувшись к парню спиной, пошла в направлении Налево После Нигде, неуверенно ступая по снегу на своих ходулях. Пусть Майкл думает, что я странная и пришибленная на всю голову – мне все равно.
Не знаю, что вынудило меня перейти к крайним мерам и двинуть вдоль заснеженного шоссе, но отступать я не привыкла. И, честно говоря, не хочу. Можно запереться в порше и ждать, пока весь снег растает. Вряд ли в канун Рождества на этом участке дороги нарисуется десяток снегоуборочной техники. В лучшем случае завтра или через день. А пока я по-прежнему отрезана от мира и лучше уж идти куда-то, чем смиренно ожидать Бог знает чего.

+3

5

Ну, я таки ждал, что девушка не сглупит и таки пожмет мою руку. Не то что бы мне это уж так нужно было. Честно говоря, подобный обмен микробами был для меня всего лишь формальностью, таким себе полушагом на встречу. Все же были праздники, вокруг прыгали олени и санта клаусы застревали в каминах, духом дружественности и доброты прямо провонялся весь воздух, даже здесь посреди глухого леса и то чувствовалось это сладкое праздничное настроение. Или попросту я был слишком счастлив от того, что в скором времени я смогу нагадить своим родственникам и потому решил хоть раз в жизни вести себя более-менее адекватно и нормально. Но девушка не оценила, посмотрела сначала на мою руку, так как будто это была клешня краба и если она ее пожмет, то останется без пальцев, а потом подняла глаза и с таким же взглядом просверлила мне черепушку, а потом опять на руку. И отвернулась. Вот на этом моменте вся моя логика сломалась к чертям собачьим, ибо, что это был за херня только что? Удивился и слегка нахмурился, типа нельзя же так со Стоуном приветливым поступать, он же таким раз в год бывает и то только на пять минут! Ценить надо каждую секунду, а не вот так эпично отворачиваться. Но промолчал и быстро руку спрятал в карман, еще бы, в скором времени она обещала мне отпасть и сбежать от меня в дупло к теплой белке, если я такой падло не найду ей места потеплей чем в этом воздухе пропитанном снегом.
- Одну целую восемьдесят три сотых секунды,
Ого, она разговаривать умеет.
- Не нашлось времени задуматься? Решали важные вопросы типа какие туфли сегодня одеть, да? – все еще продолжаю бросать ей вопросы, при чем такие же, как и прошлый, совершенно бесполезные. Честно говоря, сам не знаю, почему я столбычу здесь и продолжаю что-то еще говорить. Мне бы свалить по хорошему. Блондинка разберется сама. Или не разберется, какая вообще разница, верно? Я же уже прикинул, что к родне моей горячо любимой я смогу добраться и другой дорогой и если сейчас прямо начну отсюда выбираться, то без проблем еще успею на ужин к ужасу моих милых родственников. И пока я вот так мирно себе стою в сторонке, думаю о своем, девушка начинает бить свою машину, так как будто бы это старый телек и, если знать куда ударить, то он начнет работать. Ожидаемо машина начала издавать жалобные звуки типа спасите меня от этой ненормальный. Слава супермену этот ор быстро прекратился ибо блондинка нашла ключи! (А я уже ставил ставки на то, что она их забыла в машине и захлопнула дверь! Но вот дерьмо, добрый я выиграл и оказалось она была не настолько потеряна для общества как казалось злой моей части)Выключила, открыла дверь, что-то искала. Я все еще стоял и наблюдал. Начал насвистывать we wish you a merry christmas, все же происходящее перед моими глазами даже начало меня веселить. Девушка была активненькой и делала все, чтоб не дать мне заскучать. Я уже даже забыл, что я же американец и родился в самом солнечном штате моей страны, я не умею находиться на улице когда там – 18 и даже при этом этого не замечать.
- Я не думаю, что тут можно что-нибудь сделать,
И тут она издает величайшую истину, снизошла, чтоб опять обратить внимание на меня, да еще и подошла ко мне, боже какое счастье привалило. Я прерываю насвистывать мелодию и начинаю улыбаться, сейчас она подумает, что я идиот, но меня это не волновало. Мне хотелось улыбаться, и я улыбался своей щетинистой мордой, как только мог, ибо эта самая щетинистая морда замерзла еще больше, чем другие части тела и сопротивлялась любым лишним движениям моих лицевых мышц.
- Гениальное заключение, - успеваю вставить со смешком, перед тем как получаю еще фразу о снеге. – Нет уж, Ваш заказ, Вам и есть. – продолжаю выкать и нет - я не туподоходящий, я заметил, что девушка перешла на ты и мне показалось даже это весьма органичным, учитывая то при каких обстоятельствах мы познакомились, уж вся эта обстановочка точно не смахивала на званый ужин у королевы Англии. И вполне естественно можно было откинуть все эти заезженные формальности, но я не сделал этого. Я продолжал настойчиво так выкать. Я вдруг заметил за собой то, что мне не понравилось, что она не представилась, тогда как я это сделал. Нахрена мне было ее имя? Незачем, совершенно. Но я решил, что буду продолжать гнуть свою линию, пока не узнаю, ибо чего только не сделаешь из вредности.
- Езжай обратно, пока дорогу окончательно не замело,
И ведь умная девочка – дело советует! Но проблема была в том, что я совершенно не умею слушаться и прислушиваться. Вместо этого я очень люблю влипать в дурацкие истории, даже заведомо зная, что это все срань и я делаю какую-то ерунду. И вот сейчас, мне бы послушаться да езжать себе назад, а не искать приключения на свою пятую точку. Но вдруг для меня вся моя родня перестает быть интересной и стоящей моего внимания (молитвы таки помогли, Бог спас несчастных от меня!).  Как никак я же смогу подпортить им жизнь и на новый год скажем, тогда даже звонить не буду, а то еще потом с какой-то рыжей застряну по пути из-за их гребаной магии молитв. А сейчас передо мной открывались другие перспективы – отморозить себе все в лесу за компанию с симпатичной блондинкой. Кто только не мечтает о таком – романтичная прогулка под мелодичное уханье сов и завывание неизвестных животных, по колена в снегу рядом с девушкой, у которой по ходу были мозги набекрень не меньше моих. Так что я не колебался и секунды,  вернулся в машину, достал свой рюкзак с бухлом и теми псевдоподарками из заправки для моих дорогих двоюродных племянников, закрыл машину и потащился за девушкой вперед по направлению в темноту. Мне ничего не стоило ее догнать, все же я был в обуви, а она на ходулях. Мне даже на секунду жаль ее стало, это же надо над собой так издеваться да и еще умудряться в этом водить автомобиль, про ходить по сугробам я просто промолчу.
- Держитесь за меня, а то вы сейчас похожи на пизанскую башню, которая решает в какой бок свалиться. - Я прямо джентльмен первого сорта, предлагаю свою руку помощи и при этом даже это не ситуация, когда я получу за это секс. Просто что-то совсем уж не то со мной. Но я как-то даже не замечаю за собой, ибо если бы заметил, то хрен бы вы меня здесь видели. Уже бы на всех парах мчался на своем ленд ровере назад и здоровался бы с тем мужиком, что советовал мне сюда не ехать. Но все было тихо. Я на самом деле совершенно спокойно был почти милым и почти не язвил – прямо ужас какой. Но это 25 декабря, странный, очень странный день. Я даже не задумывался о том, почему не предложил просто отвезти ее куда-то поближе к Сакраменто, чтоб она могла вызвать кого-то из спасателей или на крайняк оторвать от поедания оливье какого-то своего друга. Это же было бы совершенно разумно и правильно и более действенно. Так же поступают нормальные люди и совершенно не случайно – это все же работает. И еще ладно бы шли по направлению к Сакраменто, как-то все же туда дорога более знакомая  и хотя бы понятно, что выбраться можно. Так нет, шли мы с ней куда-то хрен знает куда, хрен знает зачем. Ну, я хотя бы. Ибо может быть у блондинки, и были какие-то совсем уж неотложные дела, и она  потому психовала и действовала совершенно неадекватно. Ну, мало ли, может муж рожает. То есть понимаете, что-нибудь экстренное такое. Вот так вот у нее emergency, у нее оправдание в том, что срочность такая срочность  провоцирует совершенно дебильные поступки. Мое оправдание – а мне так захотелось, да и блондинка то ничего так (а я уже даже успел косящим взглядом присмотреться в темноте леса и оценить) можно с ней пойти лесом раз уж такое дело. И плевать на то, что на самом деле я скоро буду похож на санту ибо еще немного и снег сделает мне белую бороду и что собственно эта затея не имеет никакого смысла и что яблочный пирог тетушки Патриции сейчас был бы так кстати. Плевать, я просто влюблен в весь идиотизм этой ситуации.
- А это было бы отличное начало для хорора. – толкаю истину после нескольких сотен шагов тишины. Говорю это даже не своей спутнице, говорю это себе. К слову я вообще любитель поболтать с собой. Ну а что, умный собеседник в наше время на дороге не валяется, а я всегда рядом с собой - удобно, однако. Но потом все же решаю развивать тему и уже даже обращаюсь к блондинке, пытаясь донести до нее свою совершенно умную мыслю. – Не хватает только милого дедушки под 50, который окажется местным Ганнибалом Лектером с любовью к кожаным изделиям. Я бы пошел ему на жилетку и штаны, вы на кожаную обтягивающую майку. Красота.
Договариваю последнее слово и останавливаюсь, резко так, как будто бы увидел привидение моей старой бабули Амелии, которая обещала мне как-то являться и портить мою никчемную жизнь. Где-то там далеко на горизонте что-то мигало. Похоже, у нас появилась цель, нормальная, реальная, цель. И похер, что может быть это всего лишь какие-то сигнальные огни от техники, которую здесь оставили рабочие. Пофиг, я же уже верил, что это вывеска отеля и что в скором времени я смогу почувствовать свои руки опять. Эх, как же хотелось обнять батарею.

Отредактировано Michael Stone (2013-01-04 05:56:36)

+3

6

Рождество, год 2006-й
Я весь день провела перед плитой, тренируя свои навыки в кулинарии и мастерство ругаться даже тогда, когда пытаешься справиться с тестом для пирога. У меня ничего не выходит, а на часах уже половина пятого. Я заведомо знаю, что он вернется домой ровно через двадцать минут, поэтому мне надо успеть как можно скорее убрать весь этот бедлам и привести себя в порядок. За двадцать минут. Я, разумеется, тут же бросаю все на свете и несусь к зеркалу, чтобы вытереть с лица остатки муки и усталость. Бесполезно. Я принимаю решение отправить свое тело в душ, но и тут меня ждет разочарование. Сквозь шум водяных капель я слышу, что он вернулся раньше, чем я планировала. Я выключаю воду и зову его по имени, но в ответ слышу одну лишь тишину и молюсь про себя, чтобы он пребывал в хорошем настроении. В противном случае наше Рождество будет испорчено. А я ведь старалась и, надеюсь, моя телятина больше не похожа на кусок тряпки.
- Ты уже вернулся? – я обматываюсь полотенцем, когда он заходит в ванну.
- Собирайся, мы уходим, - как ни странно, но он улыбается и заправляет прядь выбившихся из пучка волос, которые мне не хотелось намочить, за ухо. – Я хочу тебе кое-что показать.
Довольная улыбка, обнимашки и вот, я снова самая счастливая. Натягиваю джинсы и свитер, провожу помадой по губам и уже через десять минут мы покидаем нашу небольшую, но такую уютную квартиру в Нью-Йорке. На улице носится ребятня, такси гонят по неизвестным мне адресам, я кутаюсь в белый коротенький полушубок, который он подарил еще весной, а снег крупными хлопьями ложится на светлые волосы.
- Закрой глаза.
- Что? Прямо сейчас? Здесь?
- Ну, Бриджет.
- Господи, где ты нашел сани с лошадьми посреди Нью Йорка?
Я до сих пор не могу поверить, что перед входом в Центральный парк нас ждут настоящие сани с упряжкой. Я кинулась ему на шею со словами любви, переполняемая нежностью и счастьем, а он только улыбнулся в ответ и сказал, что мы должны успеть вернуться домой к ужину. Мое последнее радостное воспоминание о Рождестве. Мое последнее Рождество, которое я встречала с улыбкой.


- Не нашлось времени задуматься? – А? Что? Это мне? - Решали важные вопросы типа какие туфли сегодня одеть, да?
Я только лишь усмехнулась. На самом деле я выбирала между кольтом и береттой, не зная, что именно мне может пригодиться. Мысленно то я всегда за беретту, голову удобнее простреливать или конечность отстрелить к чертям собачьим. Но, испугавшись досмотра в аэропорту, пришлось оставить оружие дома, в тепле. Эх, пистолетики мои. Целая сумка контрабандного оружия в коридоре просто так должна стоять что ли?
- Туфли, ага, - улыбаюсь я, решая не углубляться в подробности. Пусть думает, что я недалекая блондинка, так даже веселей. Мне всегда нравилось играть тех, кем я не являюсь. Множество масок, скрывающих истинную подгнившую личность. И вообще, почему он улыбается? Что тут смешного?
- Гениальное заключение, - у меня есть собака и зовут ее Бинго! - Нет уж, Ваш заказ, Вам и есть.
Левая бровь удивленно поползла вверх. Я чувствую себя не комфортно, когда мне «выкают» и даже могу начать кидаться стульями, но брюнету повезло – у меня под рукой только снег. Кааак бы залепила снежком в его самодовольное личико, чтоб неповадно было. Я люблю снег средней прожаренности, между прочим, а не мокрый и сырой. Для справки.
Когда же я слышу шаги за своей спиной, мне хочется кинуть в Майкла шишкой. Надеюсь, он не один из тех психопатов – любителей приключений на свой зад? Хватило мне таких, ага. Хэппи энда не было, все умерли. Кроме меня, разумеется. Я задрала нос и делаю вид, что мне все равно. Не выпускаю из рук светящийся айфон, который сейчас служит мне фонариком. И нет, чтобы зарядку экономить. Дура. Замерзшая дура. Ноги медленно то съезжаются, то разъезжаются в разные стороны, грозясь сделать букву Х прямо в воздухе. Я пару раз поскользнулась, а один раз даже оступилась, провалившись левой ногой в небольшую снежную яму. И черт меня дернул нацепить эти ходули! Выпендриться же хотелось. Думаю, приеду в Ниццу вся такая красивая. Приехали. Приползли, вернее. Идти по снегу тяжело, особенно мне в неподходящей обуви. Знала бы – затарилась горнолыжными ботинками.
- Держитесь за меня, а то вы сейчас похожи на пизанскую башню, которая решает в какой бок свалиться.
Началось. Я снова смеряю парня недоумевающим взглядом. С чего он взял, что мне нужна помощь? Ну, подумаешь, навернусь разочек, урок будет. А то, что ноги в разные стороны разъезжаются – это ничего, я всегда так хожу.
- Мне не нужна помощь, - гордо заявляю я, делаю шаг вперед и, словно в подтверждении своих слов поскальзываюсь и подворачиваю ногу.
- Блядство, - я выругалась и остановилась на месте. На Майкла решила не смотреть, дабы избежать взгляда в стиле «Глупая женщина, ну я же говорил».
А еще телефон из рук выпал, да. Но я не растерялась и всучила свою сумку парню, сама же наклонилась, чтобы найти беглеца.
- Подержи, - скомандовала я, опускаясь ниже и поворачиваясь к моему спутнику задом. – Бесполезный кусок металла, ау.
Удивительно, почему же никто не ответил? Я шарю рукой по снегу до тех пор, пока та не заледенела окончательно, но все таки нашла пропажу. Работает? Экран горит, остальное для меня сейчас не имеет значения.
- Сумку отдай, - я поворачиваюсь к Майклу с таким лицом, словно только что убила человека. Сама серьезность, куда деваться.
По сравнению со мной этот храбрец просто птица говорун. Возможно, если бы у меня было хорошее настроение, и я не застряла бы в снегах заморских, то все сложилось иначе. Я бы отшучивалась так, как привыкла, немного нахамила, но потом бы быстро сменила гнев на милость и стала проявлять интерес. Но блондинку могила исправит, как говорит мой папа. Спросите кого угодно из моих друзей – каждому пришлось пройти все семь кругов ада, дабы добиться от меня нормального, вполне адекватного расположения. А мне нравится быть ежиком, мой естественный отбор мигом отсеивает лишний мусор, не способный выдержать мою персону даже на самых начальных этапах знакомства. Зачем тогда мне эти люди? Я противная, злая и неприятная особа, но я честна с собой и окружающими. Пусть знают, что их ждет в будущем.

***********

Тишина...И мертвые с косами стоят. А, нет, не стоят, это все мое разыгравшееся воображение. Собственно, идти посреди снега и гробового молчания не так уж и плохо. Меня, по крайней мере, оно не напрягает. Безмолвные снежинки и только шум еловых веток, да хруст снега под ногами. Если посмотреть на отпечатки шагов Майкла, то можно представить себе, что здесь прошел уверенный в себе человек. По моим же отпечаткам можно догадаться, что я либо пьяна, либо меня тащили за волосы. Пьяную. Ноги заворачиваются змейкой. Мы свернули от направления шоссе с полчаса назад, и я подозреваю, что это случилось благодаря мои мытарствам направо-налево.
- А это было бы отличное начало для хорора, - парень первый прерывает тишину, а мне что-то совсем не смешно. Я по-прежнему вышагиваю с серьезным лицом, спотыкаясь через раз.
- Не хватает только милого дедушки под 50, который окажется местным Ганнибалом Лектером с любовью к кожаным изделиям. Я бы пошел ему на жилетку и штаны, вы на кожаную обтягивающую майку. Красота.
- Ч...че...чего? – нет, он издевается надо мной?
И вновь меня берет злость. За ту чушь, которую он несет, за то, что опять «выкает». Мне совсем не смешно и веселиться я не хочу. Я просто хочу согреться и с сожалением вспоминаю, что у меня в бардачке остался шоколадный батончик.
Отчего-то парень затормозил в двух шагах от меня, а я уже готова плюнуть в его сторону ядом.
- Если ты, Кожаная Жилетка, сейчас же не перестанешь, то я тебя тресну этим, - я разворачиваюсь к нему лицом и демонстрирую телефон с подсветкой на вытянутой руке. – Меня зовут Бри и мне всего двадцать семь. Прекрати меня раздражать. Пожалуйста, - а затем добавила, немного поколебавшись. – Куда ты смотришь?
Мне не по себе. Только бы не волки, не лоси, не медведи и не Джастин Бибер! Не подумайте, я люблю животных, но не настолько же. Хмурюсь и обеспокоенно слежу за взглядом Майкла, а вдруг олень?
- Это огни? – с надеждой в голосе спрашиваю я и щурюсь, стараясь разглядеть в темноте будущую цель. Черти, слишком далеко.
Внутри меня все поет, ликует и громко хлопает в ладоши. В действительно же я насупилась, нацепила привычный похерфейс и обратилась к своему спутнику:
- Пошли, может, успеем добраться до того, как нас съедят, - и мне не удалось сдержать улыбки. – Тебе не кажется, что эти кусты какие-то подозрительные? – я кидаю опасливый взгляд на заснеженный куст, молясь про себя, чтобы это оказался всего лишь ветер.
Бри, у тебя паранойя и галлюцинации от голода и холода начинаются. Но я видела там чьи-то желтые сверкающие глаза! Вряд ли это добрый эльф или лесной хоббит.
- Кстати, что в рюкзаке? – после недолгого молчания я все же решила поиметь совесть, пока совесть не поимела меня. Можно, конечно, и дальше строить из себя неблагодарную хамку, но маячащие на горизонте огни дают мне хоть и малое, но все же ощущение безопасности. Значит, не все потеряно.
Я искоса наблюдаю за Майклом, мне не хочется пялиться, как я обычно делаю, но непреодолимое любопытство делает свое черное дело. Мне почти удалось забыть про кусты! Жалею, что не нарядилась посимпатичнее, ведь когда он разворачивается ко мне и на его густые волосы ложится мягкий снежок, я не могу оторвать пристального взгляда. Через пару секунд я моргнула и попыталась вспомнить, о чем вообще спрашивала.
Мне неловко. Не знаю почему. Я снова замыкаюсь в себе, бросив попытку продолжить разговор. Все, на что я способна сейчас – односложные фразы. В голове крутиться ворох мыслей, я сунула замерзшие руки в карманы и поежилась, считая шаги до заветной цели.
- Мы уже пришли? – Бриджет – кэп, вот до чего эволюция дошла.
В своих мыслях время опять пробежало незаметно. Ну, для меня, за Майкла я отвечать не берусь. Я, наверное, не самая лучшая и разговорчивая попутчица, но другой у него сейчас нет.
Перед глазами моими встает удивительная картина – дорога оборвалась. Мы подошли то ли к ели, то ли к сосне (да, я любила прогуливать уроки), а за ней уже показалась тропинка на не крутом склоне, ведущая вниз, к небольшим деревянным домикам, стоящим на одной освещенной территории. Мотель десятилетней давности?
- В Аризоне не слышали о кирпиче и бетоне? – шепотом интересуюсь я, отодвигая массивную заснеженную ветку. – Пойдем?
Следующий вопрос прозвучал как-то не очень уверенно. С другой стороны – чего мне бояться? Ясное дело, что одной идти стремно, но парень вряд ли развернется и пойдет обратно по нашим следам к машине. Отбросив в сторону зарождающийся страх, я решила прошествовать по склону первой, но тут же потерпела фиаско – свалилась и проехала на заднице добрых пару метров. Готова поспорить, что за моей спиной вот-вот раздастся чей-то, не будем показывать пальцем, смех.
- Здесь скользко, - будто бы оправдываясь, вещаю я из сугроба. Боженька, ну почему ты мне опять не помог?

+3

7

Вот серьезно как тут не заржать когда ты стоишь себе мирно, думаешь о батарее, а на тебя вдруг замахиваются телефоном (!) и при этом добавляют, что собираются этим самым очень опасным предметом тебя ударить. Ага, блондинка, 1, 70 в шляпе и где-то до 50 кг весом против меня кабана на голову выше нее и знаете за что? За то, что я попытался не быть мудаком и делать вид, что меня тянет на милые разговоры с ней. Ну как тут не заржать? Ну, честно, я прям чуть было язык не глотнул от того, что попытался сохранить серьезное выражение лица. Но я же мастер своего дела, остался прямо таким же суровым дедом морозом как и был. И даже проигнорировал ее первую фразу, а потом смиренно послушал, как она соизволила представиться и даже сдать секретную информацию – свой возраст. Бри значит, ага. Память у меня плохая, память на имена у меня вообще ужасная. Так что где-то через два или три шага я уже забыл как ее зовут. Но остался довольным – я же добился того, чего хотел, а это все же главное.
- Вперед смотрю, жду тайного сигнала, когда уже тебя оглушать. - Но блондинка не успокоилась, после моего исчерпывающего ответа и добавила еще свой вопрос, не огни ли это. На что мне захотелось сразу же ляпнуть что-то в стиле – нет, это звезда упала, загадывай желание. Но я промолчал, ибо на дурацкие вопросы я не привык отвечать, я привык только их задавать. Я все еще пялился куда-то вперед на горизонт, забыв о том, что собственно говоря, если хочется туда дойти, то надо таки начинать двигать своими замершими конечностями. На фоне в лесу где-то завыл то ли волк, то ли какая-нибудь чупакабра, а блондинка, перебивая своим голосом чудную мелодия воя сообщила мне, что боится, что ее бедную такую сожрут и что нам бы пора сваливать. Я и это не прокомментировал, в этот раз из-за лени и мыслей о том, что круто было бы заиметь себе дома волка. Но мысля продолжения не нашла ибо блонди по ходу вдруг превратилась в птичку-говоруна и начала вести со мной светскую беседу о кустах. Я тихо-мирно глянул на эти самые страшные кусты, по ходу уже начиная шагать. Кусты как кусты. Пожал плечами. Потом еще раз глянул. Да не, нет там ничего. – Начинаем параноить? – а вот вам и дурацкий вопрос от меня. На лице появляется полуухмылка, а я тем временем поправляю рюкзак, который грозился мне сползти с моих плеч и пойти бухать в одиночку. А ему ведь есть чем! Три бутылки хорошего рома, это вам не вино в пакетах. В машине, конечно же, я оставил основной запас горючего, но для меня одного и этого хватит на всю ночь. Если, конечно же, не придется делиться, тут я вдруг забеспокоился о том, а не мало ли? Но успокоил себя тем, что блондинки ром не пьют, это же вам не коктейль и не вино с не выговариваемым названием. – Латексный костюм, плетка и десять пачек презервативов,- и еще добавляю, типа это все объясняет, - праздник все же - Нет, ну я понял уже, что у блонди с чувством юмора плохо и сейчас она это все воспримет опять в штыки, а может и вообще посчитает извращенцем. Но разве я могу сказать ей, что у меня там бухло, пару шоколадных батончиков, пачка чипсов, несколько брелков с надписью ю эс эй,  два игрушечных медведя, футболка с популярной надписью – orgasm donor, солнцезащитные очки за два доллара, черный носок, две пачки сигарет, зажигалка аля 90-ые с голой силиконовой телкой (по имени Люсинда!) и  бейсбольный мячик. О половине барахла я еще и забыл, так, что это долго перечислять, а еще дольше потом надо будет отвечать на вопросы в стиле – а нахрена оно тебе все? Простое же – надо - не прокатит, по любому. Вот именно потому легче нести ересь и с выражением лица настоящего кирпича, делать вид, что это самая кристально чистая правда. И вот не странно же, что на этом наш вдруг ставший активным разговор оборвался, и следующий отрывок дороги мы опять молчали.

- Давай лучше я перв… - не договорил, блонди покинула нас прямостоящих и отправилась тренировать горизонтальные положения, – первый, ага. – Договариваю, киваю, сжимаю губы, на минуту как бы сохраняя спокойствие, а потом начинаю истерично ржать.
А вот это и вправду было смешно. Ведь только что моя дорогая спутница решила помассажировать свою задницу  и помахать в воздухе ногами. Вся эта картина Репина произошла прямо передо мной и может быть, мне бы даже удалось ее поймать во время, но я даже не сделал попытки. А я же говорил, что за меня надо держаться, вот вам и урок номер один, слушаться меня, а не свою женскую гордость на ходулях. – Грациозна, как лань. – Проговариваю сквозь смех, стоя уже рядом с ней. Руку не подаю. А фиг с тобой, больше я не попытаюсь сделать хоть какой-то шаг навстречу. Пришел мой черед гадить. – И кстати, кто первый, тому лучший номер. – Разворачиваюсь и уверенно шагаю по направлению ко входу в мотель. Даже не бегу, просто иду, знаю ведь, что все равно приду первым. На моем лице все еще светится улыбочка. А в памяти перекручивается по десятому раз момент падения девушки. На душе радостно, я ведь неспроста бросил ее и решил прийти туда раньше. В моей голове наконец-то родилась мстя за все ее это хамство во время дороги сюда. Как вдруг вокруг же стало красиво. Природа-то какая! А мотель? Да лучший из лучших, дома из дерева это же так уютно! Да и плевать, что это глушь какая-то и что ни в одном домике кроме главного свет не светился и что название было до жути дурацкое – отельный комплекс снежинка. Кто блядь называет отель снежинкой? Да похер это все, ну. Воздух-то какой. Останавливаюсь перед лестницей и входом в само здание. Вдыхаю на полную морозного холодного воздуха, б-л-а-г-о-д-а-т-ь.
- Хээллоу – протягиваю, закрывая за собой дверь, и понимаю, что поздоровался только что я с чучелом оленя, которое висело над столом аля ресепшн. Олень как не странно ниче мне не ответил и дальше продолжал висеть. В доме было как-то до жути тихо,  я заметил это, даже не смотря на то, что в это время все мое тело говорило мне, спасибо, мишаня, нам сейчас так хорошо. – Есть кто живой? – спрашиваю и пытаюсь нажать на маленький металлический звонок, но зараза ржавая только издает жалкие тухлые звуки. – Или все умерли и можно занимать любой из номеров бесплатно? - как не странно тактика запугивания подействовала и через несколько секунд, дверь прямо за столом открылась и оттуда вышла барышня под 150 кило с сеточкой на голове и сексуальными синяками под глазами. Точно какая-нибудь мисс пышечка штата Аризоны 76 года.
- Ишь взялся тут, 350 за ночь, бесплатно в аду у тебя будет. – Гостеприимная, плюется слюной и по ходу выколет мне глаза и сделает из них яичницу, если я не заплачу ей этих самых жалких 350 долларов. Но зато, хоть сразу к делу. А меня же время поджимало. Блонди же щаз подойдет и все наломает. Поэтому я даже промолчал, что это йопт жульничество брать столько за такое вот. Обстановка даже здесь была достаточно убогая, а это же как бы лицо отеля. Что творится в этих самых домах, мне даже думать не хотелось, да и собственно, что думать, если выбора-то собственно как такового нет.
- Даю вам 3000 за все свободные номера на эту ночь. – Достаю бумажник и начинаю отсчитывать бумажки. Хорошо, что я всегда с наличкой, карточки это хоть и мобильней, но зелененькие бумажки потрогать можно. – Но вот сейчас зайдет блондинка, и вы ей скажете, что все заняты, но не за мной. Хорошо?  А мне дадите лучший из тех, что я только что у вас занял. – И улыбаюсь, пока тетка пялится недоумевающим взглядом то на меня, то на деньги в моих руках. Такую тучу денег она, наверное, давно вместе не видела, ибо, когда в последний раз глянула на них, то глаза ее уже горели, а руки говорили – отдай, это мое. Мне даже на секунду показалось, что сейчас она плюнет на все, достанет топор и, собственно говоря, получит деньги совсем другим способом, ведь вид у нее был такой соответствующий. Но секундой спустя, я услышал то, что хотел.
- Да, приехала женская сборная по блятлону, заняла все номера. – Прозвучало почти по человечески, даже не смотря на то, что вдруг биатлон превратился на подобие ругательного слова, но это уж можно простить – все же дамочка и так быстро поняла, что вопросов задавать мне не нужно ибо денег не получит, если таки начнет.
- С вами хорошо иметь дело. – И отдаю ей 15 бумажек. – Остальное, после того как все сделаете. – Ей это не понравилось, ибо она уже, наверное, представляла, как будет сидеть и пересчитывать свои 3000, потом и кровью заработанных деньжат и благодарить судьбу, что ей сегодня так подфартило. Вместо этого у нее окажется только половина суммы и это по идее ее немало огорчило, но я не мог ей доверять, ведь кто знает, не киданет ли она меня, когда придется к делу. Но как бы там ни было ей пришлось смириться и она своей могучей лапой быстро загребла все зеленые бумажки себе в карман халата. На ходу при этом достала большой, жизнью избитый, журнал, насколько я понял, решила меня записать.
- Маверриик, иди сюда, скотина, проведешь господина в 4 дом. – Проорала и засверкала своими золотыми зубами мне, после того как я сообщил ей свое настоящее имя и фамилию, ага, Майкл Обама, собственной персоной. Она почти оглушила меня своим совсем не крикливым голосом, а в дверном проеме передо мной появился детина комплекции валуева, да и с тем самым топором в руках. Если бы не поглощающие мысли о том, что если блонди не поторопится, то пропустит весь спектакль, то эта вся картинка передо мной вызывала бы во мне еще парочку адекватных сомнений.

Отредактировано Michael Stone (2013-01-09 19:33:30)

+3

8

Кажется, я начинаю понимать, почему не смотрю новости и не читаю газет. Ну а кому понравится читать эти ежедневные "Группа туристов не вернулась на базу лагеря", "Бритни Спирс родила третьего ребенка и сделала сотую подтяжку", "Младенца нашли мертвым в собственной колыбели, местонахождение матери неизвестно". Один негатив, ей Богу. Ручки так и тянутся переключить эту тягомотину на что-то более позитивное. Например, на какой-нибудь фильм ужасов, где полным ходом идет расчлененка и прочий треш. На большой плазме то! Красота!
В душу закрадываются не самые счастливые мысли о том, что из кустов выползет невиданное чудовище, которое устало питаться бобрами, шишками и белками, а домой я так и не вернусь. А умирать ох как не хочется. И пусть я уже пыталась свести счеты с жизнью, постоянно лезу на рожон и кричу "Да лучше уж сдохнуть", с жизнью прощаться никто не намерен. Если бы я хотела умереть, то предпочла бы красиво скончаться в одиночестве. Одела бы любимый комплект кружевного белья, написала трогательную речь в предсмертной записке, выпила бы бутылку белого вина в одну мордочку и пустила себе пулю в висок. Это случится, когда мне исполнится тридцать, а сейчас - живем.
Начинаем параноить? - наверное, мое беспокойство бросилось в глаза Майклу и, пожалуй, именно это вынудило меня взять себя в руки. Назло.
- Еще чего, - буркнула себе под нос, стараясь все еще держать в поле зрения пресловутые кусты.
На труса я не похожа. Скорее, во мне играет безрассудство, граничащее с богатым воображением. Иначе я бы не спала с ночником в грозу или моменты особого беспокойства. Логика, где ты?
Латексный костюм, плетка и десять пачек презервативов, - это он шутит или серьезно? Я криво усмехаюсь и готова дать на отсечение свой блондинистый волос, что это всего лишь повод попонтоваться передо мной.
- Секс с резинкой - время на ветер, - я не упустила повода съязвить, горделиво подмечая истину, усвоенную на протяжении долгих лет в шкурке одинокой женщины.
А что, все верно. Секс с резинкой, это же как борщ без сметаны - деньги на ветер. Ну, впрочем, сейчас не об этом. В моем же случае ветер вполне реальный и вполне пронизывающий. Меня не должно здесь быть. Я должна греть свой зад у камина, обнимать Донатовских малышей и быть лучшей в мире подругой и тетей. Вместо этого я шатаюсь бог знает где бог знает с кем. Ну, возможно, не бог знает с кем, мой спутник довольно хорошенький и если бы не эта дурацкая ухмылка на его лице, я бы даже смогла назвать его просто хорошеньким. Но он же мужчина. Мужчина никогда не упустит возможности поиздеваться, показать, что хозяин положения именно он, а не какая-то там неуклюжая блондинка. Что ж, я терпеливо принимаю этот факт. Да, Майкл, я прекрасно знаю таких, как ты.

- Нехорошо смеяться над леди, блять! - истинная леди высказала свою точку зрения, все слышали?
Падать, между прочим, было довольно больно. Тем более прямо на зад. Святая святых наверняка украсится лиловым синяком к завтрашнему утру, чему я, разумеется, бесконечно счастлива. Не синяк будет, а произведение искусства!
Грациозна, как лань, - пока этот хам заливается, я, прошу заметить, все еще отдыхаю на снегу.
- Иди к черту, - злобно шиплю сквозь зубы, когда парень спустился по склону и поравнялся со мной. Я же борюсь с желанием схватить его за ногу и повалить на снег. Да-да, а потом забраться сверху и крикнуть что-то в стиле "Я-царь горы!". А вы никто, жалкие бобры и белки, несите мне сюда ваши съестные запасы на зиму, я проголодалась! 
И кстати, кто первый, тому лучший номер, - приподнимаюсь на локтях, чтобы выкрикнуть напоследок что-нибудь гадкое, но после устало опускаю голову обратно на снег и закатываю глаза. Вот же повезло застрять в снегах глухих с ЭТИМ кадром.
Вообще, лежать на снегу не так уж и плохо. По крайней мере, ноги отдыхают. Я рассматриваю только что зажегшиеся звезды на небе и вспоминаю, почему бросила пить. Прикрываю глаза, как мне кажется, всего на мгновение, а по ощущениям, будто целая вечность проходит. Вспоминая, что рискую не только заболеть, но и получить обморожение, я лениво пытаюсь подняться, но лень снова оказалась сильнее меня. А потом ко мне приходит осознание того, что я где-то рядом с лесом, где еще совсем недавно слышался непонятный вой, в кустах мелькали чьи-то желтые глаза, а я здесь совсем одна одинешенька, так как мой спутник предпочел слинять в одиночестве и занять лучший номер. Ну, зараза, ну держись, я тебе еще устрою. Подскакиваю, словно в попу ужаленная и, забыв отряхнуться от снега, буквально лечу на своих ходулях за удаляющейся фигурой Майкла.
- Подожди! - запыхавшись, выкрикиваю я, а потом бросаю это гиблое дело и сбавляю шаг. Дьявол.
Оставшись наедине с собой, я, наконец, додумалась отряхнуться от прилипшего к одежде снега и осмотреть территорию. Безлюдно, мрачновато и не очень обнадеживающе. Надеюсь, здесь есть телефон, иначе ушибленный зад, потраченные нервы и обмороженные руки – все насмарку.
Что бы такого сделать плохого? Как напакостить? Отчего-то я ощущаю себя несправедливо обиженным героем мультфильма. Как идти – так вместе, а как номер забивать – по отдельности? Не понимаю такой философии, определенно.
Мнусь на лестнице, будто не решаясь переступить порог злачной обители. Там наверняка холодно, раз конструкция из дерева, а в спальном матрасе местные клопы водят хороводы вместе с тараканами. Господи, за что? Нет, я останусь здесь в знак протеста и отморожу уши.
Психанув, я достаю замерзший телефон из кармана куртки и понимаю всю обреченность ситуации – связи по-прежнему нет, а я по-прежнему продрогшая до костей. Резкий порыв ветра задувает куда-то под куртку, от неожиданности я подскочила на месте и с резвостью оленя принялась скакать по ступенькам, уже протянув руку к входной двери.
Кстати об оленях.
Что за извращенческое издевательство над животными! Мне вон Ален Делон нравится, но мыслей выпотрошить его тушку и повесить у себя над кроватью, нет. Хмурый взгляд скользит ниже и что-то мне подсказывает, что лучше уносить ноги.
Развернувшаяся передо мной картина сподвигла меня на две мысли. Итак, внимание, мысль номер один несет в себе информацию бранного характера. Что за черт? КТО ЭТИ ЛЮДИ? И почему у одного из них в руках топор? Нас хотят убить – мысль, пожалуй, сама первая и бесполезная. Мысль номер два настигает меня уже после, когда я открыто пялюсь на детину с топором в дверях. Это все подстава и Майкл наверняка в сговоре с этими неандертальцами. А на обед они едят сырую человеческую печень, я уверена. Да, это Майкл виноват, она заманил меня в логово местных каннибалов и сейчас они дружно меня съедят еще до того, как на моей заднице образуется фингал от падения.
- Здрааасти, - я натянуто улыбаюсь и жмусь поближе к входной двери, готовясь вылететь из домика пулей.
Подозрительного вида женщина, которую про себя я окрестила Баба Роза, ухмыльнулась, словно ее так и подмывало сказать "иди сюда, деточка, не бойся и я тебя съем". Мысленно перекрестившись на свой страх и риск, я набралась смелости и прошла вперед, игнорируя присутствие топора и оленя. И это я совсем не о многострадальном чучеле. Оно то ни в чем не виновато.
- Мне нужен свободный номер, - твердо проговорила я, собрав волю в кулак, а заодно и вытащив из волос тоненькую еловую веточку. Падать – не здорово.
- Ты слышал? – Баба Роза гоготнула и обратилась к своему сородичу племени неандертальцев. – Ей нужен номер.
- Да-да, - для уверенности я часто закивала головой, испуганно поглядывая на топор. – И еще телефон. У вас ведь есть телефон?
Ох, и не перевелись еще женщины в американских селениях! Баба Роза принялась изучать меня пристальным взглядом с ног до головы, я нервно сглотнула и все еще переполнялась желанием броситься куда глаза глядят. Но здесь было тепло.
- Телефон? – улыбаясь во все свои двадцать родных зубов и двенадцать золотых, переспрашивает женщина с плохо скрываемой издевкой в голосе. Стерва!
- Есть такое революционное изобретение, - страх как рукой сняло, во мне проснулась ненависть. Я прищурилась и подалась вперед, собираясь нахамить по самое не балуй. – Телефон называется. Вы принимаете кредитки? – и тут я начинаю рыться в сумке, но смех этой несчастной меня останавливает. Я что-то не то сказала?
- Ты глянь, ей еще и телефон нужен, - и снова кивок в сторону Топора, что совершенно сбивает меня с толку. Мои глаза округляются от удивления, я перевожу взгляд с Бабы Розы на Майкла и обратно, игнорируя, опять же, присутствие в комнате практически холодного оружия.
Я в тупике. И совершенно не знаю, что делать. Нет, с девочками из гетто я легко могу договориться и даже дать сдачи, но я без понятия чего ждать от типичной деревенщины. Мне с подобным людским родом общаться не доводилось. Да и разве по мне похоже?
- Свободных номеров нет, милочка, - сказала, как отрезала, да еще и рукой по столу хлопнула. Я снова подпрыгиваю на месте и изумляюсь всей абсурдности ситуации.
- Что? Что? – злость начинает закипать во мне с двойной силой.
- Ничем не могу помочь. Приехала женская сборная по блятлону, заняла все номера.
Чего-чего? Это вид спорта или какое-то ругательство? Впрочем, не важно, меня уже понесло.
- Бля-что, простите? Минуточку, - возмутилась я, уверенно выпрямляя спину, - но ведь свет нигде не горит и на парковке ни единой машины.
Баба Роза замешкалась. Думает, наверное. Не веря своим ушам, я метнулась к окну и отодвинула застиранную шторку, чтобы убедиться в своей правоте. Где же справедливость?
Детина с топором стоял себе, да помалкивай, но мне все равно было не по себе. Он как-то слишком открыто пялился на меня своим бездумным взглядом, ну, знаете, как питон на кролика. Мне снова не по себе и я не нахожу выхода лучше, как трусливо сбежать, поджав хвост.
- Ищите телефон в другом месте! – вслед мне выкрикивает Баба Роза, я же успеваю только кинуть испепеляющий взгляд на Майкла и громко хлопаю дверью.
- Кретины, - негромко выругалась я, достав из сумки пачку сигарет, и принялась оглядываться по сторонам. – Кретинские кретины.
И я даже не знаю, что может меня сейчас успокоить, хотя...
Дверь теремка скрипнула и распахнулась за моей спиной. Краем уха я слышу шаги по лестнице, но меня больше волнует то, что я не могу найти зажигалку ни в куртке, ни в сумке. Блять, в машине оставила.
- Доволен? – разворачиваюсь я, пребывая в полной уверенности, что Майкл все таки последовал за мной и именно его шаги я слышала мгновением ранее.
Ан нет. Передо мной возвышалась гора костей, мяса и прочего, чего бы мне не очень хотелось сейчас перечислять, с топором наперевес. Я буквально сжалась на месте, а пачка сигарет выпала из рук и бесшумно легла на снег. Прощай, "Харвест".
- За дровами, да? – не своим от страха голосом лепечу я, прикидывая, насколько быстро смогу убежать на своих ходулях.

+4

9

Вот я никогда не любил комедии, но вот эта life comedy мне определенно нравилась. Ну сами посудите. Стою я здесь опираясь на этот самым стол за которым сидит мисс пышечка 76. Делаю вид, что весь такой ни причем и рассматриваю какой-то рекламный мусор. В это время наконец-то открываются двери и, летящей походкой, влетает моя блондинистая спутница. Наверное, мне бы стоило добавить, что в этот же момент мне как мешком по башке дают, ибо я же вдруг осознаю, что девченка-то еще красивей, чем мне казалась там в лесу в свете луны  и айфона. Что в принципе не родило во мне никаких светлых и хороших побуждений, а скорее подтвердило мое мнение о ней – слишком красивая, чтоб иметь мозги. Я быть может быть даже порассуждал на этот счет, если бы около меня не начали развиваться события, виновником которых был я собственной персоной. Ну, грех же пропустить самые сливки этого вечера, тем более, когда у них такой гениальный режиссер как я. Не, ну я не палился, совсем нет. Опять обернулся к своим буклетам столетней давности, на которых был изображен отельный комплекс снежинка за времен своей первой молодости и свежести. Если бы я всмотрелся во все это чудо, то даже бы разглядел там эту даму с ресепшена с лыжами в руках и довольными тремя подбородками, но на лет так может двадцать моложе. Но я как бы и не приглядывался и даже не прочел о том, что здесь можно на халяву получить завтрак, если угадаешь имя чучела оленя и о том, что дома построены по новым технологиям и каждый из них оснащен камином. Короче плевать я хотел на то во что пялился. Меня больше волновало то, что я как бы своим грубым хи-хи могу вызвать подозрения у той, которая сейчас пыталась понять, что такое блятлон. Не палимся, не палимся, улыбаемся и машем. Легко сказать, сложно сделать ибо все шло именно так как я и хотел и плевать что, собственно говоря, актриса из этой вот дамы ничтожная и когда блонди начинает рассуждать логично (что удивляет кстати) и парирует  весь этот бред о спортсменках тем, что указывает на совсем уж очевидные дыры в этом объяснении. Да пофигу, все равно выглядит смешно. Интерес к тому, чем все это закончиться возрастает с каждой секундой, и потому я уже даже и не замечаю, что уже давно нафиг бросил свою конспирацию и теперь только наблюдаю за актерами моего театра, в очередной раз за этот вечер пытаясь сдерживать свое ха-ха в себе. Хотя при этом мне даже получилось заметить того, чего в порыве эмоций не увидела блондинка. За этим самым столом, в самом углу на полке лежал древний телефонный аппарат. Я мог бы дать руку на отсечение, что он работает и что если вежливо попросить или же намекнуть на деньги, то тут найдется не только телефон, но и танк, которым можно будет вытащить порше девушки из снега. Вот только все это дело меня сейчас на самом деле мало интересовало. Мне вообще не хотелось отсюда выбираться, здесь было весело и тепло, моей спутницей была сексуальная блондинка, а в рюкзаке покоился ром. Да, я определенно был бы дураком, если бы не воспользовался создавшейся ситуацией, а просто сыграл в хорошего парня и помог бедной невинной девушке попавшей в беду (трижды ха-ха, ага). Что же, последнее у меня всегда и так плохо получалось, а зачем делать что-то плохо? Лучше я буду гадить, но зато с пафосным великолепием.
- Сотню накидываю и завтра воспользуюсь телефоном. – киваю в сторону телефона и после быстрого кивка тетки в знак согласия, отдаю то, что обещал своей неподражаемой сообщнице с улыбкой и чувством выполненного долга на лице. Конечно же, уже после того как по экрану повалили титры, то есть блондинка крепко хлопнула дверью и удалилась. Кажется, ее это все-таки сильно взбесило, что диаметрально противоположно подействовало на меня. Настроение улучшилось еще в несколько раз, и я с веселым видом отдавал зеленые бумажки новой их владелице, выглядел, так как будто бы это было самое больше счастье в мире расставаться с деньгами. – А где… этот… - имя успешно забыл, ну не только женские имена я не запоминаю, мужские тоже, - этот, что меня должен был провести? – спросил я у стены и оленя, ибо дамочке по ходу уже было не до меня. Она только пожала могучими плечами и удалилась прятать заработанное добро. Вот вам и сервис, вот вам и преданность людей, которые ни черта не сделают без денег. – Ну и окей, сам все найду, – перекручиваю в руке ключ с почти стертым номером четыре и направляюсь к выходу, надеясь, что блондинка не успела далеко отойти и мне не придется слишком долго морозить свой зад во имя ее псевдоспасения.
Вдох холодного воздуха вместе с совсем уж приятными новостями. В парочке шагов от меня мило щебетали Валуев и моя блондинка. Да, моя, это надо подчеркнуть ибо ничерта я никому сегодня ее не собирался отдавать. Но насколько я врубился за эти пару секунд, что пялился на это безобразие орангутанг не понял, что все уже занято и незачем претендовать на чужое добро. Хотя было бы вообще хорошо, чтоб это чмо было хоть немного поменьше и без топора в руках. Я-то конечно мастер йода и по морде да почкам дать могу, но с равным противником, а не этой горой мышц накаченных во время копания картошки. Но трус не играет в хоккей, а в моем случае остается без шикарной блондинки. На что только не пойдешь ради женщины, вон Трою спалили мужики когда-то, а я че не справлюсь с этим вот? Вот бы мне только троянского коня где-то взять. И ту меня прошибло и я повалил наламывать милую интимную ситуацию, сложившеюся между этими двумя.
- О как раз то, что мне нужно – и такой радостный самое главное, морда моя светится получше любой елки в гирляндах. – Сколько аренда топора будет мне стоить? – и тут так самое главное пока крепостной народ не успел сориентироваться и отлипнуть от созерцания прелестных форм девушки, я легким движением руки отбираю этот самый топор, не встретив совершенно никакого сопротивления то ли из-за неожиданности всего этого, то ли из-за того что у бедного Маверика, наверное, лет сто секса не было, а представительницу женского пола, кроме своей матери, он видел и того давней. Меня так и подмывает задать вопрос в стиле - кто тут теперь крутой? Когда детина переводит свой туповатый взгляд от блондинки на меня и на его лице появляется четко недоумение вместе с раздражением. А мне пох - у меня топор!– 20 хватит? – ноль реакции, все тот же взгляд. Ему че суровая мать в детстве язык отрубила, чтоб поменьше болтал на поле? – Короче на, спасибо и все дела, а мы сами дом найдем. – И тут-то я пихаю ему в карман пару мелких долларов, которые достал из своего пальто, а в следующий момент неожиданно для себя же беру свободной от топора конечностью блондинку за руку и тащу за собой, направляясь куда-то туда, где и должен был бы быть этот самый дом номер четыре. Был бы этот самый орангутанг поумней, то ему бы нечего не стоило переиграть меня в этой игре, он-то же знал, что все дома были совершенно свободными и что занятыми они стали только после моей маленькой просьбы. Я вот на его мести уж точно уже кричал бы нам вслед всю правду обо мне подлеце, но обезьяна не додумалась и продолжала стоять на том же месте, где мы ее оставили. Во мне возрастало чувство облегчения по мере того как мы отдалялись и я даже почувствовал бы себя почти что героем, если бы не знал, что эта роль как-то все же не по мне.
- Ты бы, конечно же, справилась и одна, и не нужно было бы мне этого всего делать и вообще я должен отпустить твою руку и пустить тебя обратно к твоему ухажеру, зачем я тебе помешал с ним мило общаться, он тебе уже пообещал танка найти и отрыть порше, а тут я такой козел намылился и возомнил себя невесть чем..и..что там дальше? Я верно говорю? Или есть поправки? – мы останавливаемся, когда уже отходим на достаточное расстояние и мистер валуев уже нас даже если захочет, то не услышит и не увидит. Руку ее отпускаю и начинаю городить чушь, как бы показывая, что понимаю, что ждать от нее благодарности я совершенно не собирался и уже понял с кем имею дело. Еще даже успеваю оглянуться и попытаться понять, где же этот гребаный номер четыре и, заметив его в нескольких метрах от нас (чуйка не подвела, пошли мы правильно), внутри себя начинаю танцевать джигу – крутотень, скоро можно будет пристроить свою задницу на диване. – В общем. Как ты поняла, у меня есть ключ от дома, и я даже буду так любезен и предложу тебе присоединиться ко мне. Хочешь, отвечаешь отрицательно и валишь нахрен . Или же мило соглашаешься и пытаешься вести себя более менее сносно все эти пару часов, которые тебе придется сожительствовать со мной. Имей ввиду, я долго хамство не терплю. – И ту-то я устаю держать топор внизу и закидываю его на плечо, а затем и вовсе решаю, что ждать пока дама решит это гиблое дело и начинаю шагать ко своему дому. Что же, даже хорошее настроение не сделало меня более менее сносным. Я таки неисправим.

Отредактировано Michael Stone (2013-01-16 07:21:03)

+3

10

Вашу мать. Нет, не мою, а именно вашу. При виде куска мяса два на два, мой пыл как-то остудился сам собой и дело даже не в морозном воздухе и снежинках. Я еще раз нервно сглотнула и опустила взгляд на топор. Чему я удивляюсь? У нас в мафии тоже есть бравые ребята два на два, все равны как на подбор. И многих из них я видела в руках с оружием, но настолько жутко себя не ощущала. То ли дело в том, что наши дорогие мафиози выглядят не так устрашающе, когда видишь их после стрелялок дома в трусах и с пивом, то ли привыкаешь к подобному образу, сложившемуся в голове. Короче, своих мы не боимся. А вот чужих...Еще под вопросом.
И ведь не знаешь чего ему надо. Прихлопнет одной рукой и не заметит. Или, о Господи, закинет на плечо и уволочет в подвал, а сам будет точить топор и ножи, чтобы сделать из меня чучело своей подружки. И буду я висеть в его спальне гордо, ну прямо как тот олень у "ресепшена". Мне в голову приходит мысль. Внезапно! Мысль! Я расплываюсь в улыбке и пытаюсь сделать вид, что совершенно не напугана. Будем действовать от обратного. Но не вовремя (или все же вовремя?) подоспел тот, кого мне бы очень хотелось треснуть чем-нибудь тяжелым.
- О как раз то, что мне нужно, - счастливый, блять. Ну ладно, ладно, радуйся, пока можешь.
В голову ударяет вторая мысль. Внезапно! Мысль, от которой неприятно свело желудок. А зачем, собственно, Майклу топор? Подозрительность детектед. Может, мне не зря показалось, что он в сговоре с этими ненормальными? МЕНЯ ХОТЯТ УБИТЬ.
А дальше я не слушала, о чем подозреваемый номер один болтал с громилой. Я молча уставилась на него, впадая в какой-то ступор. О Господи. О Господи! Это он! Это все время был он! Иначе, зачем торчит со мной в лагере каннибалов? Черт, мне нужно было догадаться раньше, когда...А раньше он не казался мне таким подозрительным. Да и повода не было. Теперь же все ясно. Ах вот как. Это заговор! Он умышленно привел меня в логово этих деревенщин, а Рождественским ужином будет служить моя печень! Постойте, куда мы идем?
Пока я размышляла о том, кто здесь друг, а кто враг, Майкл уже тащит меня за руку к небольшим деревянным домикам, где, наверняка, и собирается прибить. Я особо не сопротивляюсь, ибо нахожусь в шоке от происходящего и вообще домой как-то резко захотелось, к черту аэропорт. Лишь бы выбраться отсюда и как можно скорее слинять из общества неуравновешенных психопатов.
- Ты бы, конечно же, справилась и одна, - раз шажок, два, три, я не спеша шагаю, оглядываю домики по левую руку. Свет действительно не горит. -  И не нужно было бы мне этого всего делать и вообще я должен отпустить твою руку и пустить тебя обратно к твоему ухажеру, зачем я тебе помешал с ним мило общаться...
Сколько можно болтать? Тут я тоже отключаюсь и пропускаю едкие высказывания своего спутника мимо ушей, ведь мне совершенно не до этого. Надо придумать план побега и как можно скорее. Уже темно, до Рождества пару часов, не больше, может, и мне осталось не больше? Я не особо упираюсь, не кричу и даже не прошу вернуть руку туда, где ее взяли. Подумаешь. Хотя так теплее, да, так как у меня по-прежнему не хватило мозгов даже куртку застегнуть.
- Я верно говорю? Или есть поправки? - парень затормозил и я вместе с ним.
- Поправки? - тихо переспрашиваю, давая понять, что выпала из разговора еще миллион шагов назад.
- В общем. Как ты поняла, у меня есть ключ от дома, и я даже буду так любезен и предложу тебе присоединиться ко мне, - только поглядите на него, какая неслыханная щедрость!
Окажись я в любой другой ситуации, обязательно ответила бы что-то в стиле "Уж лучше раком заболеть", но сейчас выбор у меня не богат. Прочие слова, выражения и буквы, так лихо вылетающие из уст Майкла, звучат для меня как бла-бла-бла-ла-ла-ла ТОПОР бла-бла-бла-ла-ла-ла У НЕГО В РУКЕ ТОПОР ла-ла-ла. И что, по-Вашему, я должна была сделать? Пришлось прикусить язычок и кротко кивнуть в знак согласия. Ну вот, еще один урок жизни. "Хочешь пригласить девушку на свидание, но стесняешь? Купи топор". Или "Невеста отказала в..." А, нет, постойте, это уже совсем неприлично.
Сохраняя уже привычное молчание, я проследовала в дом вслед за парнем, но когда дверь домика отворилась и я вошла внутрь, желание сбежать накрыло практически с головой. В темноте сама мебель выглядела хуже, чем в дачном сарае дядюшки Эрла, а при свете лампы (не могли лампочку помощнее вкрутить, кретинские нищеброды!) и вообще показалось, что ситуация заслуживает фейспалма. Первая мысль - я сюда не сяду. Мне, как аккуратистке до мозга костей, крайне неприятно, поэтому я брезгливо ворочу носик и разглядываю не веселенькую обстановочку. Этот дом больше, чем остальные, здесь даже есть камин, которым, по ходу, не пользовались уже лет двести. Именно к нему я и подскочила, все еще крепко прижимая к себе сумку. Сунув нос и убедившись, что дровами там и не пахнет, я чихнула и снова поморщилась. О, нет, я слишком избалована для подобных приключений. Набравшись смелости и сбросив сумку на диван (с каких пор мелкий цветочек опять в моде? А, точно, мы же вернулись лет на тридцать назад), я принялась шуршать по комнатам. Наткнулась на уборную и порадовалась, что не хочу в туалет. Далее маршрут лег в комнату поменьше, которая оказалась спальней. Сначала я надеялась, что это шутка. Но потом поняла, что я в дерьме и поспешила закрыть за собой дверь.
- Какой отстой, - многозначительно заключила я и подошла к окну, протискивая мордочку через застиранные шторки.
Стараясь игнорировать слой пыли на небольшом столике и затхлый запах нежилого помещения, я поначалу собралась открыть окно, чтобы хоть немного проветрить это безобразие, но потом подумала, что себе дороже. Блуждающий по окрестностям взгляд зацепился за какое-то незначительное телодвижение в темноте. Я пригляделась, но так ничего и не увидела. Тогда приблизилась к окну почти вплотную, вглядываясь в даль. За нами следят? Здесь кто-то есть? Из кустов выскочил пес, здоровый такой кавказец со сверкающими в темноте желтыми глазами и наполовину откусанным ухом. От неожиданности я отстранилась от окна к чертовой матери, словно приведение увидела, и еле сдержалась, чтобы не выругаться вслух, но потом снова принялась разглядывать пса в темноте. Вот он, негодяй из леса. Пес тяжело плюхнулся на зад и пристально уставился на меня. А затем поднял морду вверх и протяжно завыл так, что у меня подкосились коленки.
- К черту, - я торопливо зашторила занавески и, поежившись, вернулась к Майклу. - Мне здесь не нравится, - спокойно вещаю, кивая головой в сторону окна.
Но не стоит забывать, что симпатичный парень с топором нам не друг. Он только и ждет подходящего момента, чтобы вырубить нас и отправить на ужин. И, кажется, у меня окончательно поехала крыша, потому что я начинаю говорить о себе в множественном числе.
- Даже телевизора нет, - вздыхаю и обреченно разглядываю какой-то старый приемник времен Перл Харбора.
А вообще я хочу есть и ноги у меня словно деревянные. Душа просит еды и отдыха, но что-то мне подсказывает, что с первым придется повременить. Хотя...Если у нас нет еды – ее всегда можно украсть. Не думаю, что каннибалы едят одну лишь человечинку. А как же чипсы? Я снова подхожу к окну и оглядываю окрестности. Очень странно, что команда по бранному виду спорта не отмечает Рождество. Если честно, то я ожидала увидеть компанию пьяных в усмерть молодых девчонок, водящих косой хоровод  вокруг одной из елок. А тут тишь да гладь. Все это очень и очень подозрительно.
Не сказав ни слова, я стремительно покинула домик и, запахнув куртку, отправилась "знакомиться с соседями". Майкла в свои подозрения я решила не посвящать – вдруг он действительно собрался прикончить меня прямо здесь?
Встаю на цыпочки и пытаюсь заглянуть в темное окно соседнего с нами домика. Пусто. Темно и пусто. К бабе Розе не ходи, а вывод очевиден. Мысленно выругавшись, я поспешила к следующему домику, но и его окна встретили меня темнотой и пустотой. Когда пока паниковать? Кажется, я уже.
Когда же я нервно закусила губу, размышляя о том, что и команда по бранному виду спорта уже отправилась на праздничный ужин/обед, а я следующая на очереди в большой котел, передо мной как раз нарисовался пес с покусанным ухом. Он, как и полагается всему жуткому и неприятному, выскочил откуда-то из-за угла. Я напряглась, а этот засранец уселся на пятую точку и принялся тяжело дышать, высунув язык. Из его пасти повалил пар, а я на всякий случай сделала пару шагов назад.
- Хороший мальчик, - успокаивающее пролепетала я, начиная потихоньку пятиться к нашему домику.
- Эй, дружок, ко мне, - пес вскочил со своего места и рванул за угол дома, а вернулся уже в компании как раз таки дедушки под пятьдесят с ружьем в одной руке и мертвой тушкой какого-то мелкого животного в другой.
- Он напугал Вас? – к удивлению, дед оказался более дружелюбным, чем его сородичи, но меня это мало успокаивало. У него в руке заряженное ружье, блять! Я окружена психопатами!
- Нет, не особо, - я попыталась улыбнулась и сделала еще пару шагов назад, но дед и его болтливость изменили ход моих планов.
- Вы новые постояльцы? – мужчина кивнул в сторону нашего домика, единственного, где горел свет.
- Ээээ...ну да, - неторопливо произнесла я, кутаясь в куртку и уже решительным шагом направилась к своему временному убежищу.
- Сегодня Рождество, - спасибо, кэп. Настырный дед и его стремный пес догнали меня почти у самых дверей. Видимо, этот идиот счел, что его общество мне приятно. – Не хотите поужинать с нами?
Я замерла перед тем, как ухватиться за ручку двери. Он издевается, да? Медленно оборачиваюсь к деду, а он с улыбкой от уха до уха салютует мне тушкой убитого зверя. Господи, помилуй.
Ничего не ответив, я пулей влетела в домик и плюхнулась на диван, прерывисто дыша от страха. Возьми меня море и ебни о скалы. Больше я отсюда не выйду даже под страхом смертной казни и великого голода.
- Пожалуйста, скажи, что презервативы в твоем рюкзаке съедобные, - фраза прозвучала как-то  слишком тихо и скомкано, а я даже не надеялась услышать ответ. Поэтому, расстегнув куртку, я принялась рыться в своей сумке, тлея в душе надежду на то, что шоколадный батончик все же при мне, а не отдыхает себе тихо-мирно в бардачке застрявшего порше.

+3

11

Я чет не подумал о том, что у блондинки то виндовс может зависнуть и что я болтал всю эту хрень слишком быстро и ее процессор не справился и перегрелся. Иначе с чего бы это вдруг она  все это так спокойно восприняла и даже промолчала мне на все то, что я ей преподнес. Не иначе как не поняла и половины того, что я вдруг собрался до нее донести. И это собственно слегка меня даже огорчило. Ну, я же старался, распинался, а тут такой тухляк. Я как минимум ожидал, что она меня обольет сверху до низу каким-то дерьмом и еще сверху вишенкой символически приукрасит. А тут нет, совсем ничего. И вот как бы нормальный человек в такой ситуации был бы довольным. Ну послушалась, смиренно выслушала и даже кажется, последовала за тобой о великий царь. Чего еще желать верно? А так нет же, мне хотелось, чтоб она отобрала у меня топор и отрубила у меня три пальца на ноге, то есть проявила бы ко мне все то, что проявляла на протяжении того как мы добирались сюда – все свое обаяние настоящей леди. Но вместо этого между нами опять тишина, под ногами скрепит снег, а впереди дом, построенный еще неграми за времен их рабства. Вот тут я вдруг начинаю понимать на что я, собственно говоря, нарвался. Раньше вот еще я как-то не имел возможности оценить всю реальность происходящего, и мне казалось все это очень даже веселым квестом. Но вот сейчас в темноте, с опять начинающей мерзнуть жопой и непривлекательной наружности домом из деревянного лего, до меня начинает доходить – тетушка Патриция молилась явно не господу, он такую срань не сотворяет, даже во имя спасения душ от меня.
- Сим-сим откройся бля, - поворот ключа, потом назад, скрежет и желание кого-то убить, а топор то все еще в другой руке, ага - гребаная дверь, - даже и не замечаю того, что произношу. Замок все еще не хочет мне поддаваться. Мне хочется нахуй выбить дверь и не парится. Я вообще не терпеливый в подобных вещах. Но по ходу дверь решила что все еще хочет остаться на месте и когда я в очередной раз повернул ключ и навалился плечом на нее, таки поддалась и, заскрипев жалобно мне типа вали тварь уже, вали, только больше меня не трогай – отворилась. А за ней темнота, тишь, гладь, покой, и тоны пыли, чихнул – будь здоров – спасибо, я мил с собой. Убирались здесь, наверное, еще тогда, когда строили и то не факт. Честно говоря, я не из тех людей, которые не умеют приспосабливаться к разным условиям, и уж точно не буду орать что-то типа – фэ, никогда не отдыхаю в отелях с меньше чем с 5 звездами. Мы цари люди простые, приспосабливаемся к чему угодно, если другого выхода нет или же просто для разнообразия в нашей скучной жизни. Но все же я как-то ожидал, что тут обстановочка будет получше или хотя бы более чистой. Мне и вправду похер, что такие обои вышли из моды, а этот диван еще служил здесь за президента Никсона и что над камином висят рога (у хозяина фетиш?). Да срать я хотел на дизайн и прочую ерунду, честно, мне даже иногда хотелось сбежать во что-то такое устаревшее и не модное. Меня заебал хайтек и плазмы на пол стены, это было так привычно и уже не нужно, что иногда радовали совершенно противоположные вещи. Но вот сейчас, стоя здесь посреди комнаты освещенной грязной лампочкой, мне вдруг захотелось домой. К своему сильно модному дизайну, к Эсперанзе и к своей белой чистой подушке без вшей и похожей живности. Ага, размечтался, слюни уже распустил, ушел в себя и завис на пару секунд с отсутствующем видом на лице. А блондинка по ходу в это время пошла на экскурсию, оценивать и захватывать территорию. Мне ей уже сказать, что она спит на диване или попозже? Не, слишком много шока на ее блондинистую голову и так. Кстати я удивляюсь, когда не слышу вздохов и воплей в стиле – обожемойфи я тут не останусь, позовите администратора. И вот как только я уже намеревался подумать, что она таки все это безобразие стерпит молча, девченка возвращается и говорит истину о том, что все это отстой. Еще какой отстой я вам скажу, но мне сейчас как будто бы вопреки ее мнению хочется сказать что-то в стиле – это лучший номер, который я только видал и вообще чо придираешься? Здесь камин есть, рога и даже приемник. Как для глухого леса это вообще высший класс. – А по моему ничего так, могло быть и хуже, – сам же себе не верю ни разу, но я не могу с ней согласиться. Уж лучше буду нести ересь и переубеждать ее в том, что я на самом деле так думаю. – Скажем, остаться посреди леса, под деревом где-то в снегу. А здесь крыша над головой, есть место, где твоя жопа может посидеть и не отморозится и даже будет уютно, если найдем дрова. – Прямо речь вдохновенного оптимиста, которым я собственно никогда не являлся. Не убедил я даже себя, что здесь хорошо, но по ходу блондинке было плевать, что я несу, ее больше привлекали пейзажи за окном. И раз уж на меня ноль внимания, то я и заткнулся. Ну а что, болтать в пустоту как-то совсем не то, со стенами поразговаривать я смогу и в другой раз, а щаз не хотелось. Но зато я наконец-то додумался избавиться от топора, оставил его у одной из стен. А потом на фразу о том, что нету телевизора, отреагировал вполне нормально – пошел и врубил радио времен второй мировой. Оно начало вещать на весь дом, что кукуруза в этом году пострадала от жуков и государству пришлось… короче срань какую-т о вещала, видимо просто пустили какие-то старые записи, ибо рождество – кто нахрен на рождество будет слушать радио? Вопрос конечно риторический, но на него нашелся вполне нормальный ответ – мы будем. То есть я буду, ибо блонди, пока я настраивал волну и пытался среди сплошного шипения найти хоть что-то напоминающее человеческие звуки, свалила куда-то, не отчитываясь. На тему куда она понесла свою сексуальную жопу я не стал задумываться, все же даже если вдруг до нее дошло, что никакой сборной по блятлону нет и что номера можно занимать, ей придется вернуться – на диване покоилась ее сумка. И может быть еще тот здоровяк и принял бы плату натурой, но вот его мать – потребовала бы денег, уж точно. Да и вообще, передо мной была кровать, большая, с пылью и может быть еще какой-нибудь живностью, но кровать. КРОВАТЬ. Короче я лежал звездочкой, в белом тумане из пыли, прямо вот так еще в пальто и с рюкзаком на спине, который собственно мешал, но мне было впадло что-то снимать. Я пялился в потолок и, не смотря ни на что, чувствовал себя по идиотски счастливым. На фоне начали играть рождественские песни, что-то в стиле ви виш ю э мери крисмэс. Как оказалось, для счастья надо было немного – кровать одна штука, потолок одна штука, все. Но счастье шлюха еще та, ушла через пару секунд к кому-то другому, покинула меня одного здесь со своими мыслями и дурацким рюкзаком, который давил на спину. Окей, встал, свалил рюкзак на землю. Почесал мокрую от снега репу. Снял пальто, небрежно бросил на кровать. Поймал себя на мысли, что хочу, чтоб блондинка вернулась, и даже попытался вспомнить ее имя. Последнее не получилось, первое усиливалось по мере того как я бродил по домишке напевая джингл бэлс. За всем этим я даже забыл, что в рюкзаке лежит обделенный моим вниманием ром. Вспомнил о нем только тогда когда намылился натянуть на себя ту самую футболку с дурацкой надписью, ну а что, может мне в ней теплей будет. Но футболка так и осталась лежать в рюкзаке, в то время как бутылка оказалась в моей руке и я ее потащил в комнату с диваном, пить в одиночку лучше, когда тебе на ухо поет хор о том, что родился сын супермена, который спасет грязные наши души. Когда блондинка вернулась, радио как раз пело об овцах и коровах, я лежал в обнимку с ромом на диване, голова моя на ее сумке, ноги свисали с другой стороны, и именно пятки мои она наверняка увидела первыми. Я еще не успел нажраться, так, что настроение было неизменно нейтральным. То ли хотелось отсюда свалить на большом воздушном шаре, то ли и вправду казалось, что это не самое паршивое мое рождество. Все же, я хотя бы не был на отцовском приеме в компании напыщенных идиотов и павлинов, которым я должен был понравиться, иначе не получил бы какой-то новый очень ненужный мне дорогой подарок от папаши. Изрядно потоптав своей головой сумку девушки, я таки поднялся с нее, чтоб сделать глоток рома и как-то слишком поздно понял, что блондинка уселась рядом и начала рыться в моей подушке. Короче ром я не успел спрятать. – Если ты на досуге жуешь резину, то можешь попробовать и их. Но так вообще не советую. – Поднимаюсь и валю за рюкзаком. Не знаю почему, но вдруг решил поделиться тем, что у меня есть. Может блондинка была слишком худой и выглядела на самом деле голодной, а может я уже напился и подобрел, одно из двух, ибо вообще я жадный и едой не делюсь. Но, так или иначе, я принес рюкзак и свалил его рядом с девушкой. Достал оттуда пачку чипсов и сигареты, первое протянул девушке, второе оставил себе. – Дать презервативы или это будешь жевать? - а потом вдруг думаю, а хрен с ней, хоть поржу. Достаю из заднего кармана бумажник, оттуда три презерватива и бросаю туда же на диван. – Выбирай, а я поищу, чем бы зажечь камин, – сваливаю сначала в комнату с кроватью, опять натягиваю пальто, успешно забываю взять топор и выхожу на улицу, все еще держа в одной руке бутылку рома, резко обдает холодом - и нахуй мне это надо спрашивается? Но раз уж дровосеком заделался, то надо голыми руками пойти рубать сосны. Ага, щаз. Хорошо хоть галльское волшебное зелье со мной, а с ним я круче Обеликса буду. Короче надо было найти ту саму мамашу с ресепшена, заплатить ей и получить дрова.  Или же просто спиздеть где-то здесь же по любому должен быть огромный запас. Еще вариант – попросить у того милого дедули с собакой. Но он чет так косо улыбался мне, что как-то я вдруг понял, что забыл топор за дверью. Вот так успешно и был выбран вариант спиздеть, все же я дохера и так заплатил, а там вот за тем домом лежали себе дрова, мирно, без присмотра. Осталось только дождаться, когда уже дед свалит и все. Но не тут-то было, старик по ходу был звездой комсомола за своей молодости и вообще компанейским мужичком, ибо, когда я мирно спокойно покуривал около дома и запивал дым ромом, он решил, что я хочу с ним поговорить, ну бля даже моя суровая ацтекская морда не помогла.
- Милок, а у тебя красивая девушка, только больно неразговорчивая, – блондинка уже ему нахамила, отлично. – Я приглашал ее с нами поужинать, но, похоже, ей не понравилось что-то.
Я пожал плечами, типа – мне похер. Но потом решил добавить о наболевшем.
- Прости, дед, у нас интим намечается, ей некогда. – Я пытаюсь опять не заржать, но получается плохо, на лице засветилась улыбка. - И нам бы дрова. – Намекнул, так намекнул. Зачем дрова для интима это, конечно же, вопрос интересный. Но объяснять я не стал, пусть дедуля проявляет фантазию. Ну а че, мы новое поколение, просто секс уже не интересен.
Но дедуля пялился на ром.
На МОЙ ром.
Бля, отдать придется.
- Хорошо, отдам я вам бухло. Только принесите дрова.
Сегодня прямо день сделок. Хотя с другой стороны это даже было хорошо. И дед отьебется и дрова будут. Плохо, что половину бутылки придется отдать. Но друг всегда должен выручать в подобных ситуациях и он выручал, пожертвовав собой. Расставаться, конечно же, было сложно, я чуть было не прослезился, но деваться было некуда, дедуля был шустрым и уже через минут пять дрова были у моих ног. Видать его бабуля запрещает ему бедненькому бухать.
- Сегодня ведь праздник, а у нас только вино… а вино, разве им можно что-то отмечать? А тем более рождество! – деда понесло в философию, меня же по отношению к дому. Он еще что-то там говорил, даже когда я закрывал за собой двери, но я уже не пытался улавливать суть, пусть пиздит своей бабуле, может до нее дойдет, что мужику надо давать пить иначе мужик все равно найдет и все равно напьется, но в два раза сильней.
- Не отравилась? – спрашиваю вполне равнодушно. Все еще тоскую по своему рому. Дрова, которые я только что бросил прямо у порога, напоминали мне о недавней потере. С грустью и печалью на душе я пошел за новой бутылкой рома.

Отредактировано Michael Stone (2013-02-11 10:24:48)

+2

12

Наверное, если бы мне так не припек этот треклятый аэропорт и треклятая Ницца с ее чопорными кафешками вдоль набережной, где осталась пара моих чудных замшевых перчаток, я бы не неслась в соседний штат, как в зад ужаленная. А все это я к чему? Верно, мысленно желаю застрелиться и подвожу итоги года уходящего, пока меня не расчленили и не расфасовали по пакетам семейка этих нищебродов-психопатов. Сколько там до Рождества осталось? Часа три? Самое время ежегодного шоу «Минутка с занудой-Бри». Ну, знаете, эдакий специальный выпуск, когда я переодеваюсь в сексуальную пижамку, делаю себе безалкогольный какао и целых пять минут рассуждаю о трудности бытия. А затем снова влезаю в излюбленные кожаные штанишки и наливаю добрый бокал чистейшего бренди. А, нет, уже не наливаю. Здесь даже какао нет. Ничего нет. Я обречена провести ночь в обществе злодея – обаяшки, не имея ни малейшего представления о том, что делать дальше. Серьезно. Вы понимаете? Я отвыкла думать самостоятельно, принимать какие-то решения, нести ответственность. Те времена, когда я училась выживать в этом суровом мире нелегального бизнеса в одиночку, остались далеко за моими плечами, теперь же совершенно пустая голова без каких-либо идей и мыслей. Ну, допустим, доживу я до утра и никто меня не съест по счастливой случайности. Что потом? Утром весь снег Аризоны растает? Вряд ли. Даже если и так – идти обратно? Или наоборот двинуть вперед по шоссе? И где найти транспорт? Вернуться за своим? Что делать-то, Господи?! Телефона нет, связи нет, еды нет, наличных нет, мозгов нет. Есть только вариант свернуться калачиком и подохнуть где-нибудь в сугробе, но тут-то веселее. Тут вон, песенки забавные из приемника, создающие настроение да дух Рождества подпитывающие, а я по-прежнему с кислой миной. Нет-нет, не надо считать меня недовольной индюшкой, я просто впервые по уши в подобном дерьме. Если бы я знала наверняка, как должна реагировать, то уже бы нацепила на лицо типичное выражение своей стервы-маменьки и принялась махать тряпкой, гоняя пыль по комнате. Мне одной эта идея кажется заранее провально-безнадежной? Тут даже и тряпки нет, а место, которое носит гордое звание уборной, представляет взору лишь пару потрепанных полотенец. Хотя, я так же сомневаюсь в наличии горячей воды. Или это очередная платная услуга? О, нет, теперь я знаю, что Апокалипсис выглядит именно так.
Если же на минуточку представить, что все происходит не со мной, а с какой-нибудь другой блондинкой из параллельной вселенной, у которой и грудь побольше и ноги подлиннее, то все могло бы быть неплохо. Выкинуть из головы бабу Розу, устрашающего вида мясника и навязчивого дедулю, спешащего подрочить на чучело енота в своей коморке. И, наконец-то, возрадоваться тому, что подбросила мне госпожа Случай. Господи, ну кого я обманываю? Я бы возрадовалась водке или черничной маргарите из салона красоты на бульваре Сансет. Пить нельзя, так я бы полюбовалась. В руках для вида подержала бы. Впрочем, сейчас не об этом. А о том, что олень на стене – это как бы ненормально. Очень ненормально. И вообще убивать животных ненормально. Вот людей – другое дело, люди - сволочи со сволочной начинкой, а животные добрые, милые, порядочные и пушистые. Кроме змей. И крокодилов. Их лучше собрать в какой-нибудь яме и сжечь к ебеням от греха подальше, пока размножаться не начали. А кому-то, кажется, пора перестать смотреть Дискавери перед сном. И фильмы ужасов. Когда моя блондинистая голова уже усвоит, что ни один из сюжетов фильма подобного жанра не заканчивается благополучно? Вот и сейчас, унеся ноги от дедули извращенца я не могу дать гарантий, что он не возникнет под дверьми нашего временного убежища вновь. Сообщит нам радостное известие о том, что туалет, например, засорился и если мы не покинем помещение в течении пяти минут, то все кругом зальется чудными дарами местной канализации для бедняков. Мы с Майклом поведемся, выскочим на снег, а там он пристрелит моего нерадивого спутника, а мне придется спасаться бегством, но далеко я на своих ходулях не убегу, поэтому мне, скорее всего, прострелят обе ноги и отправят на праздничный суп. А вообще думаем позитивно, да.
Мало того, что душа убежала куда-то в пятки похлеще прогулки на американских горках, так и в доме никакого покоя. Лежит, аки царь Соломон, и даже ухом не ведет. Меня чуть не сожрали (плевать, что взглядом), а он отдыхает себе, как ни в чем не бывало.
- Как отдыхается? – злобно шиплю я сквозь зубы, борясь с желанием огреть парня настольной лампой по голове за подобное безразличие к моей персоне, и упираюсь свободной рукой о талию. Осталось только скалку откуда-то из-за пазухи вытащить для полноты картины. Но и тут не свезло – в моем арсенале не было даже элементарной кухонной утвари. А я б могла! И ковшиком могла и дуршлагом, прости Господи.
- А ты здесь не скучаешь, - бросаю презрительный взгляд на бутылку чего-то алкогольного и ароматного, но пялится на этикетку нет времени. Где-то в сумке должны быть мятные леденцы.
Снова хочется огреть Майкла чем-нибудь тяжелым по голове. Уууу, муравьев тебе в штаны! Пока я беседую с маньяками и бьюсь в истерике, он, кажется, получает удовольствие от происходящего. Сидит себе, не парится, к бутылке прикладывается. Его это забавляет? По-моему, совершенно ничего забавного. Одна сплошная западня и подстава, только Эштона Катчера не хватает, выбегающего из-за кустов с воплями «Поздравляю, Вас подставили». Ксаня, если за всем этим твоя задница – ты труп.
Собственно, где-то между своими истерическими размышлениями и сценами кровавого убийства, я не заметила, как Майкл куда-то смылся. А рука нащупала в недрах сумки мятные леденцы. О, сколько забавных историй у меня связано с этими волшебными конфетками, одна даже из клиники, где я лечилась от алкоголизма. Но это уже совершенно другая история, верно?
Дать презервативы или это будешь жевать? – на колени приземлился пакетик чипсов, я же, в свою очередь, смерила его равнодушным взглядом и поставила сумку на край дивана.
Но этот нахал, видимо, не оценил недовольное выражение на моем лице и принялся дальше разыгрывать этот дурной спектакль. На диван приземлились презервативы в количестве трех штук и тут я задумалась – либо он идиот, либо он идиот, не понимающий шуток.
- Всего три штуки? – наигранно удивленно вопрошаю, пытаясь сгрести совсем не жевательные презервативы в одну кучку. – Как-то слабовато. Я ожидала большего.
Короче выбирай, а я поищу, чем бы зажечь камин.
Да, да, вали уже отсюда, я из дома не ногой. Уж лучше сидеть на диване в обществе незаменимых помощников сильной половины человечества. Они, хотя бы, не ехидничают и молчат. А, и пользу еще приносят. Не то, что некоторые. Собственно, я еще не определилась в своих чувствах и желаниях относительно своего спутника. Вернее, не решила, принадлежит ли он Лиге Зла или Лиги Справедливости. Что до меня, то мне было бы проще размышлять о нем как о подлеце-злодее и желать стукнуть его вазой там, к примеру. Хотя внутренний голос настаивает на том, чтобы я разула глаза, хлопнула в ладоши и порадовалась тому, что некий незнакомец с дороги тусит вместе со мной в этом Богом забытом месте. Но разве это не подозрительно? И какой вариант все же лучше? С первым меньше проблем, со вторым сложнее, ибо придется быть повежливее или, чего хуже, вообще заткнуться и позволить решать мужчине. Но разве со мной это когда-нибудь прокатывало? Я все равно везде сую свой любопытный носик, а язык будто сам болтает гадости, словно ни на что другое и не способен. Даже если бы я и хотела заткнуться или сменить гнев на милость, мне бы пришлось приложить максимум усилий. Была б у Майкла изолента, было бы проще.
Задумчиво кручу пакетик чипсов в руках и понимаю, что не этой пище был бы рад мой желудок. Что-нибудь домашнее, приготовленное своими руками, вызывает у меня большее желание впиться во что-нибудь зубами. Или в кого-нибудь. Нежели какой-то фаст-фуд, приготовленный черт знает кем. И речь идет вовсе не о хот-доге из закусочной. Закрыть глаза и представить на минуту перед собой вегетарианскую лазанью, пасту или тарелку ризотто. Желудок настойчиво заурчал, но я приняла для себя решение, что вредно есть эту помойку с голодухи. Или же я не настолько голодна, что, впрочем, более похоже на правду.
Устало откидываюсь на спинку дивана, устремляю взгляд на деревянный потолок. Последние силы ушли на то, чтобы проигнорировать развеселые песенки, доносящиеся из допотопного приемника. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и, кажется, меня даже посещает умиротворение или чем там хвастался неотесанным индусам Будда. До тех пор, пока мне не становится жутко. Стремный домишко, тихая музыка, а половица в соседней комнате вроде бы скрипнула. Я приподнялась и навострила ушки, прислушиваясь и все еще надеясь, что звук повторится, но кроме еще одной порции паранойи не получила решительным счетом ничего. Мне захотелось встать, вооружиться чем-нибудь тяжелым и, собрав остатки храбрости в кулак, отправиться на разведку, а заодно и прихлопнуть пару мышей, если повезет, но это мы оставим на десерт. Я нервно сглотнула и в сердцах затолкала совсем не жевательные презервативы куда-то под диванную подушечку. Но не суть. Мне важно было отвлечься или чем-то занять руки, хотя не могу отрицать тот факт, что от одного присутствия столь интимных вещиц мне стало не по себе.
Я вскочила на ноги и кинулась к окну, осторожно отодвинув застиранную тюль. Где этого задиру черти носят? Мне и так не по себе, еще не хватало торчать в этой дыре в гордом одиночестве. Ну уж нет, мой праздник обломался, у меня плохое настроение, так я позабочусь о том, чтобы и у всех вокруг его не было.
В темноте еле различимы лишь пара огней, я перестала вглядываться, испугавшись вновь узреть зомби-пса с откусанным ухом. Не придумав ничего лучше, чем снять куртку и повесить ее на крючок у двери, я принялась разглядывать себя в зеркало, висевшее поодаль. Бог мой, и так не красавица, а сейчас вообще без слез не взглянешь. Растрепанные волосы, которые давно пора отстричь, синяки под глазами, на губах нет и малейшего намека на помаду. Бледное замерзшее нечто, кто ты? Решив не расстраивать себя еще больше, я махнула рукой, чураясь своего собственного отражения в зеркале. Ну и ладно, ну и плевать, зато у меня ноги не кривые.
И вот он, тот самый момент, когда я собираюсь направиться к таинственному волшебному рюкзаку, чтобы провести досмотр, а дверь со скрипом распахнулась.
- Не отравилась? - нет, на пороге возник не Санта, хотя, не скрою, этому чуду я бы действительно возрадовалась.
- Не отравилась, - передразниваю Майкла и ,когда он опускает взгляд, чтобы бросить дрова прямо у прохода, показываю ему язык. - Где тебя носило?
Ну почему нужно обязательно говорить какие-то гадости? Почему бы не сказать что-то вроде «О, Бри, я накинул на себя медвежью шкуру и раздобыл нам дрова, теперь мы не умрем от холода». Вместо этого я опять вынуждена нацепить недовольную мину и скрестить руки на груди. Интересно, как быстро он заметит, что к его подачке я даже не притронулась? Да лучше умереть от голода, чем быть обязанной этому наглецу.
- Ты разговаривал с ним? Разговаривал? – я будто ожила, когда в щели закрывающейся двери узрела спину уже известного нам приставучего старикашки. На лице выражение испуга и полного безумства, словно с приведением повстречалась, но я заставила взять себя в руки и только мысленно поморщилась. Черт, мне это совсем не нравится.
Но, судя по всему этот самый наглец не собирался заниматься камином, поэтому мне пришлось проявить грубую мужскую силу и сгрести в охапку несколько поленниц. Ловко закидываю их в камин и уже сидя перед ним на коленях, замечаю, что свитер безнадежно испачкан ровно по центру.
- Вот дерьмо, - выругалась я, закатывая глаза и пытаясь убрать с груди этот ужас. Почему мне так везет? Занесу это в список очередных фейлов.
Мозг отчаянно пытается вспомнить пять правил разведения костра, но, кажется, я оставила их в багаже своей прошлой жизни. Дрова, бумага, спички, зажигалка. Дрова есть, а насчет всего остального я не уверена. Молча срываюсь с места и начинаю снова рыться в недрах сумки, в надежде найти там не меньше, чем Ноев Ковчег.
- Нет, спасибо, помощь мне не нужна, - вещаю в пустоту, усаживая свой зад обратно на диван.
Сарказм-стайл. Я почти слышу «О, Бри, сиди и не напрягайся, я сам все сделаю». А, нет, не слышу, я по-прежнему злюсь и роюсь в сумке. Нашла пачку одноразовых салфеток и... Зажигалку? Серьезно? Нет, не может быть. Серебряная зажигалка осталась в машине, я сама никак не могла найти ее в сумке, пока мои колени подгибались перед мясником – громилой. А теперь я уверенно сжимаю ее в руке и хмурюсь. Не это ли проделки рождественских эльфов? Или я медленно, но верно, подкрадываюсь к диагнозу «Шизофрения?».
- Это Синатра? – сменила тему, чтобы не выглядеть дурой, разглядывающую зажигалку в своей руке. Мелодия по приемнику военных лет сменилась, а я легко отмахнулась от неприятно-колющего чувства и упорхнула обратно к камину. А ты сиди и пей дальше.
Ничего сложного. Я даже не облажалась. Накидала между дров одноразовых белоснежных салфеток, чихнула два раза, а после подожгла все это безобразие и ни разу не поранилась. И не обожглась. Ну не чудо ли? И вот засада – даже похвастаться некому.
- Как думаешь, - даже для меня собственный голос прозвучал подозрительно спокойно, – когда они уснут? До или после полуночи?
Отряхнув руки, я заняла наблюдательный пост у окна, откуда, если поизловчиться, можно увидеть дым из печи и тусклый свет из окна домика психопатов-извращенцев. Господи, почему я так одержима этой идеей? Почему для меня это так важно? Вдруг они довольно милые и совсем безобидные, а я себе уже хоррор в лучших традициях напридумывала. А это все Майкл виноват, если бы он не завел дурные разговоры про кожаную жилетку, у меня еще был бы шанс сохранить свою и без того не здоровую психику. А теперь я переминаюсь с ноги на ногу у окна, как какой-то параноик.
- Если ты собираешься напиться, - ну вот, во мне снова проснулась стерва, - то поди прочь.
Мне, конечно, совсем не хотелось смотреть на поддатую мордочку красавчика, но еще больше не хотелось подвергать себя соблазну. Мое состояние, находящееся где-то на грани, стирает какое-либо адекватное восприятие реальности. Я вот-вот сорвусь и сделаю что-нибудь из ряда вон, о чем потом непременно пожалею. Натура у меня такая блядская.
И разговор начинать как-то не хочется. Я сейчас не в том состоянии, чтобы мирно болтать о пирожках и Рождестве или глупые вопросы задавать. Зачем? Какой в этом смысл? Я не знаю его, он не знает меня. Я никому ни чем не обязана и уж тем более не должна строить из себя милую и приветливую особу. Я вовсе не такая, я злая, грубая и замкнутая. И несомненная глупая. Иначе зачем бы мне сейчас копошиться в камине каким-то мелким поленницем? Папа в детстве что-то говорил про игры с огнем, но я его, разумеется, не слушала.
- Сегодня Рождество, - наклоняюсь чуть ниже, греясь и перемешивая обуглившиеся головешки, - как бы между прочим. Разве ты не должен пить где-нибудь в другом месте?
И хрен знает, отчего меня понесло на подобные разговоры-упреки, нет бы сидеть и радоваться, что я тут не одна в обществе мышей, крыс и клопов, меня же тянет укусить, ужалить в очередной раз.
- И вообще...
Минутой позже мне показалось, что это был знак свыше. В стиле «Женщина, закрой уже свой поганый рот и сделай что-нибудь полезное для общества». Но это минутой позже. Сейчас же я отпрянула от камина, словно ошпаренная, вспоминая ругательства на трех языках, но от страха не смогла вымолвить и слова кроме типичного простонародного:
- Блять!
Радовались моей удачливости? Обломитесь. Я только что обожгла руку и каким-то образом умудрилась захватить уголек с собой в комнату. Вернее, в него словно Дьявол вселился! Мамой клянусь! Этот бесстыжий гад выпрыгнул из камина прямо на меня, рискуя приземлиться аккурат на мой многострадальный свитер. Я же проявила чудеса прыти молодого сайгака, отпрыгнула назад, но не удержала равновесие на своих ходулях. Как следствие – подвернула ногу и во второй раз за день шлепнулась на пол. Пятой точкой. И это было действительно больно.
- Убери его! Убери! – кричу в панике, ибо дом-то деревянный. Еще не хватало спалить тут все к чертям собачьим. Пусть этот мелкий гад и тлеет на полу, мне все равно стремно, так как мои отношения с огнем что-то не заладились.

+2

13

И вот хорошо же, что я не успел еще повернуть в спальню ибо это же надо было такое ляпнуть блондинке и чтоб она еще и не получила за это от меня искреннюю ухмылочку аля я знаю ты хочешь меня, подарочный вариант.
- Соскучилась? – насмешливо, самоуверенно и так далее по программе. Задерживаюсь в проеме между одной комнатой и другой. Стою как истукан и думаю – интересно какая же улыбка у этой принцессы-несмеянны.  Да, пялюсь на нее совершенно открыто, но она по ходу даже не замечает. Это же святое дело – надуться, да еще при этом сурово скрестить руки на груди. Медуза горгона, вот кого девочка изображала и, по идее, в следующем кадре я должен был превратиться в камень. Но чуда не произошло, даже ухмылка с лица не сползла.  – С ухажером твоим знакомился. Дед сказал - сердце разбила, поужинать отказалась, да еще и на сеновале не дала. Совсем старших не уважаешь. - И пока в меня не полетело что-то тяжелое, удаляюсь в другую комнату. Как и планировал – за бензином души моей. Ожидаю услышать еще пару ласковых в свою сторону, но вместо этого ее безобидный вопрос о том видел ли я его. Она что ли и вправду испугалась того старика?  Потому что голосок-то тоньше стал, смиренней даже.  Вот тут-то я и пожалел, что не пригласил деда на ром сюда, потерял такой хороший шанс увидеть блондинку в приступе панического страха. У меня даже было мелькнула мысля взять и отправится на его поиски, но мне не хотелось опять отправляться на этот собачий холод, как-то даже реакция блондинки не стоила этого. Потому я все же стянул с себя пальто, как и в прошлый раз небрежно бросил его на кровать, игнорируя вешалку. Потянулся за рюкзаком, отправил руку в дебри, та прошла нелегкий путь нащупывания и таки достала бутылку. Страстно обнимая свое бухло я поплелся возвращаться назад к коллективу, то есть к моей веселой, обаятельной, привлекательной и вообще самой милой и хорошей блондинке, скрашивающей мой бесцветный вечер в этом шикарном отельном номере. Ебать как бы это все круто звучало, если бы добавить совсем немного красивой лжи, прям не стыдно перед друзьями похвастаться. Но бля, я-то оставался в реальности и здесь все было не так уж круто и исправить всю эту хрень можно было бы с помощью фотошопа–бухла. И да, я даже не подумал о том, что как бы дрова притащил, как бы эльфов-домовиков здесь нет, и что кому-то их надо было бы превратить в огонь. Неет, я просто плюхнулся на тот же диван. В этот раз даже пыли было меньше, я уже жопой видимо вытер в прошлый раз. Присосался к горлышку, только потом понял, что идиот ибо бутылку не открыл. При всем при этом я и вправду на пару минут забыл о том, что здесь где-то бродит блондинка и что-то там делает. Вот прямо до самого того момента пока она не вспомнила вслух о человеческих или не очень фекалиях, я был в своем мире, где мило пело радио, бутылка уже была открытой, а попе моей было мягко и почти уютно. И тут такое грубое – дерьмо, прям свалился с небес на землю. Недовольный взгляд в сторону издающегося звука, который нарушил мой феншуй. И потом так до моих мозгов доходит – блонди взялась за работу эльфов и при этом ее даже не пришлось к этому принуждать. Я удивился – глаза чуть на лоб не полезли, опомнились во время и остались. Но это, к величайшему сожалению моей умершей совести, не сподвигло меня на геройский поступок – моя жопа не оторвалась от дивана, а я не стал даже думать о том, что неплохо было бы ей помочь. Оправдание для себя любимого нашлось даже слишком быстро – я на нее 3 штуки потратил, пусть отрабатывает. И как только эта мысля, собственно говоря, пронеслась в мозгу, как блонди еще и добавила, что ей помощь не нужна. Я предпочел проигнорировать сарказм в ее голосе и тихо-мирно сделал пару глотков,  все же как-то отставать от плана нажрусь за пол часа мне не хотелось. До 12 я должен быть в говно и храпеть там в другой комнате на кровати – ибо именно такое у меня представление об идеальном рождестве. – Правильно, Добби, сама справишься. – Тут жесткое палево, что 26-ний мужик Гарри Поттера то ли читал, то ли смотрел, но похуй. Тем временем блондинка начинает рыться в своей сумке, я – меланхоличный наблюдатель. Что-то нашла, зависла на этом что-то немного, о потом  опять отправилась занимать позу цю возле камина. Я расстегнул пиджак и начал рассматривать потолок. Так было проще, работающая блондинка  все же вызывала во мне желание помочь ей, а я на самом деле не хотел такой вот слабости в себе позволить победить. – Да, это Синатра. – и вот тут мне захотелось даже начать подпевать Фрэнку, но как только я уже намеревался открыть рот и начать завывать лет ит сноу, как на мои глаза попалась та самая пачка чипсов, которую  так милосердно со всей щедростью отдал блондинке. Ну, вот надо же, не оценила. Можно было бы даже возмущаться на этот счет, но у меня уже рот был занят пережевыванием картошки. И я чавкал, совершенно специально чавкал, так чтоб это мое чавканье серьезно перебивало музыку, и хорошо давило по ушам блондинки. – Хрен их – хрм-хрм-хрм - знает – хрм-хрм. - А что хочешь тарелку борща у них – хрм– украсть? – я закинул еще пару чипсов в рот и активно похрумывал, пока блондинка перенесла себя к окну, мне наконец-то открылся обзор на камин и я предпочел смотреть на него, заливая в себя еще пару глотков рома.  На что и получил еще одну реплику от моей целомудренной знакомой. Закатил картинно глаза, знала бы она сколько раз мне подобную хрень говорили, то может быть предпочла бы смолчать, а то совсем уж не оригинально получилось. – Мне и здесь хорошо, бутылке кстати тоже. У нас любовь и мы желаем совокупляться прямо на этом диване прямо напротив камина вопреки всему, что бы там всякие злые блондинки не говорили. – И в подтверждение залпом делаю еще пару глотков, горло жжет, рассудок уже слегка начинал танцевать тайваньский народный танец, но я… я держался молодцом, ну хотя бы пока мне не приходилось вставать и что-либо делать.  Но на всякий случай ром  я обнял посильней. А то знаем, проходили мы этих борцов за трезвость. И вот я продолжал занимать удобную позу, то есть был сильно занят и собой и своими мыслями, как тут блондинка решила, что надо бы поговорить на светские темы. Честно говоря, вопрос был весьма логичен, прост и без каких-то особых заебов. Но, это была именно та тема, которую я не хотел тревожить. Все же, семейный праздник все дела, а сестра трахается со своим мудаком, батя на островах с курицей..а я..я блядь с ромом на диване посреди херзнаетгделандии и то мне свезло, что хоть так, а то хз че бы было, если бы я таки добрался до своих любимых родственничков – как вариант прибили бы сковородой и закопали бы под елкой. – Должен, с семьей. Жена и трое детей ждет меня и уже, наверное, перезвонили все больницы и морги. У матери сгорела ее фирменная курица, а батя выкурил все сигары в доме. Все где-то там за меня переживают и не могут дождаться моего прибытия. А я вот здесь, с ромом и тобой застрял. Жизнь несправедливая штука вообще. Но я вот чисто по совести не мог тебя одну бросить тогда, я же джентльмен. – Нес я эту хуетень нес и сам вот думал, кто в здравом уме в это может поверить, даже если учитывать то, что я говорил весьма правдоподобно и с весьма печальным видом. Да не, даже блондинка поймет, что я три этажа лапши ей на уши навалил. Потому что… а собственно почему? Я не знаю почему, наверное, не интересно было бы сказать простое – отвали со своими вопросами, и как-то грубо даже, а я не грубый нет, я очень даже милый и воспитанный в отличие от некоторых в этой комнате. Потому я врал, весьма неуклюже и с избытком клише в этом всем пафосе, но все же врал и мне самому от этого легчало – это в любом случае лучше правды. И тут я, может быть, предался бы философским раздумьям на тему того, что надо было соврать как-то более ювелирно что ли, как облако моих чистых, безвинных мыслей прервало грязное, виноватое блядь. Затем до моей башки начала доходить вся картинка этой мизансцены – девушка назад + горящее бревно вперед = хата наша горит. Охуеть. Я подорвался с дивана в считанные секунды, ром при этом улетел поливать диван собой. Стянул с себя пиджак быстрей, чем бы смог стянуть его, если бы блондинка вместо того чтоб поджечь нас решила заняться со мной сексом. И бросил его на это самое полено, чтоб в следующий момент откинуть его назад в камин. – Я бетмен. – глупая улыбка и удивление в комплекте. Сам сижу на коленьях у камина, блондинка в метре от меня. У девчонки явно ожог руки и меня удивляет, что она еще не делает вид, что умирает. У самого неопределенное после стрессовое состояние, кажись, протрезвел - зря бухал, называется. До меня как-то уж слишком медленно доползает, что надо бы доиграть роль героя и пойти намутить что-нибудь холодное для ее руки. – Поднимайся, пойдем принимать водные процедуры… - пауза, смотрю ей в глаза, делаю равнодушный вид - промоем руку тебе холодной водой я имею ввиду. – Не жду ее соглашения-несоглашения, пользуюсь тем, что девчонка все еще в шоке от самой себя или просто в шоке. Не важно. Важно, что пользуюсь и продолжаю делать вид, что я умею быть заботливым. Поднимаю свой зад с пола, помогаю блондинке поднять ей свой зад с пола, в меру того, как она вообще позволяет это делать. Беру ее за не поврежденную руку, и тащу за собой, очень нежно, ласково и все дела. То есть небрежно и довольно грубовато, особенно учитывая то, что я как бы намеревался помогать. Тусклый свет в ванной, над умывальником почти целое зеркало, на стене грибок – красота неописуемая. Вот я и засомневался в том, есть ли тут вообще вода. Но она была и даже не имела, ни запаха, ни цвета и походила на обычную нормальную воду. Кран я открутил наугад, где горячий, где холодный хер простишь. Но либо я угадал, и мне посчастливилось открыть холодный, либо здесь нет горячей воды. – Подставляй руку, вода нормальная. – Забираю свою руку из-под холодной струи воды, небрежно вытираю ее о свои брюки и только сейчас замечаю насколько в этой гребной ванной тесно, метр на метр прямо таки. Девчонка рядом, ее рука в моей, отпускаю. Не жду замечаний по поводу того, что она бы и сама все могла бы сделать, а сваливаю искать ром и в этот раз даже не для того чтоб его пить. Честно говоря, пока что даже и не задумываюсь над всем тем, что делаю и самое главное зачем. Нахожу ром на диване, осталось там только немного на дне, остальное пролилось на этот самый диван, образовав там темное пятно. R.I.P бутылке номер 2. – Возьмешь промоешь руку. – возвращаюсь в ванную, захожу только на пару секунд, ставлю бутылку на край раковины и удаляясь. Объяснить свое поведение не могу вообще никак, но пока что сам и не пытаюсь, занят мыслями о том, что ебааать я любил этот пиджак.

Отредактировано Michael Stone (2013-03-10 04:31:15)

+2

14

Вот смотрю я на этого задиру и думаю – ну сколько можно? Готова поспорить, в его голове пробегает та же мысль относительно и моей колючей персоны. Жизнь стала бы гораздо проще, если бы Майкл перестал паясничать, а я язвить и плеваться ядом налево-направо. Но, увы и ах. Я не уверена, что он бы обрадовался, увидев типичную Бри. Ну, знаете, такую всю домашнюю, немного равнодушную и меланхоличную. На самом деле со мной сплошная скука. Хреново быть мной, да? Тонкая грань от состояния редкостной стервы и злобины до размазни. Впрочем, чести узреть последний вариант удостаивается лишь избранный круг друзей. А те, кого не жалко, и потерпеть могут, правда же?
- Соскучилась? – да, все верно, я поборола желание закатить глаза. Можно было бы кинуть в ответ утвердительно дразнящее «Соскучилась, куда же без тебя, свет очей моих», но я наступила на горло своему ехидству и заткнулась. Все-таки с мужиком в такой глуши как-то спокойнее, пусть этот мужик и ведет себя как недалекий старшеклассник.
И вообще, как-то подозрительно это все. Шушукается за дверью с этим дедом, а потом еще и шутит. Зачем? Чтобы скрыть очевидное? И почему еще не вырубил меня, чтобы успеть к рождественскому ужину? Бла-бла-бла. Проще не слушать и не думать вообще ни о чем. У меня нет настроения, я лучше буду делать морду кирпичом и вспоминать, в какой момент жизнь пошла не так. Но на всякий случай не буду упускать из виду вазу, мирно покоившуюся на столе. Ничего, еще пара таких шуток и настанет ее время.
Ладно, а если серьезно, то я не особо верю в эту чепуху про местных каннибалов и задиру-обаяшку, подбирающего на дороге глупых доверчивых блондинок. Надо меньше телевизор смотреть, ага, а заодно и головой побольше думать. Полезно, говорят. Возможно, всему виной мое воспаленное сознание, а, может, и просто неконтролируемая глупость, но картинки в голове никак не хотят исчезать. Вот Майкл расчленяет мое тело злосчастным топором, снег окрашивается в красный цвет, а мои глаза пустые и безжизненные, уставились куда-то в невидимую точку ХУ. Картина маслом. Пора завязывать, а ведь вроде даже и не пила. Не дай Бог надышалась от этого! Сидит тут чавкает, никаких манер. Я не лучше, но все же предпочитаю хотя бы сохранять иллюзию воспитанницы воскресного монастыря. Классная шутка, да, повелись?
- А почему бы и нет? – заявляю как-то совсем просто и обычно, ведь все дело в том, что кражи и взлом мне даются лучше, чем разжигание каминов. – Борщ – это здорово. Жизнь прекрасна, когда есть борщ.
Да и любая еда в целом, кого я обманываю. Захотелось развернуться, чтобы посмотреть на рожу своего спутника, но я забила. В любом случае, нравится это ему или нет, а двинет к священному холодильнику каннибалов вместе со мной. Я ж не дотащу украденные харчи, у меня слабые руки!
И тут я отчего-то улыбнулась сама себе. Хотелось бы увидеть целующуюся с полом челюсть парня, когда я без особого труда вломлюсь в дом этих деревенщин. Вообще достаточно забавно наблюдать, как вытягиваются лица людей, когда я достаточно ловко перезаряжаю пистолет, метко стреляю или вдруг взяла да сиганула через забор на каблуках сантиметров эдак в пятнадцать. Да, я суперженщина. И борщ сварить могу, и пострелять, и с ноги двинуть. Любая опция на выбор! Одним словом – готовлю вкусно, голова не болит.
- Джентльмен? – на этот я не сдержалась и раздосадовано фыркнула. Интересно, разрушить его детские иллюзии сейчас или потом?
Нет, Вы слышали? Он джентельмен. Который сидит, бухает на диване и позволяет хрупкой (только на первый взгляд) девушке возиться с куском дерева. Наверное, я совершенно ничего не понимаю в современных мужчинах. И мужчинах в целом.
- Сказала б я, кто ты, - раздражение on, бурчу неслышно себе под нос и жалею, что до моей любимой и обожаемой вазы из толстого стекла чуть больше пары метров.
Ну, а далее Вы знаете. Как всегда я, как всегда облажалась и в очередной раз опозорила весь род блондинистых женщин. О, этот неловкий момент, когда понимаешь, что вся твоя жизнь один сплошной неловкий момент. И мне бы следовало не о плане мести размышлять, продумывая тактику, а не отвлекаться от открытого огня. А что, я вот, например, ни разу в жизни сама камин не разжигала. И я без понятия, как это нужно делать. Зато энтузиазма и тупости дохера, да. Собственно, не ожидала, что парень подорвется спасать меня в тот момент, когда я чуть не превратилась в Жанну Д’арк (хотя остатки здравого смысла орут мне, что я больше сошла бы за средневековую ведьму, ведь таких как я, в то время наверняка сжигали на кострах). Скорее, это было похоже на кадр из параллельной реальности. В это реальности – блонди горит, наш красавчик спрашивает, будет ли она доедать пресловутые чипсы. А позже возрадуется, что добыча целиком и полностью достанется ему, в то время, как прах мой будет развеян над забугорными снегами.
Я бетмен, - че? Рассмеялась бы, если бы все не было так печально.
Ну, упасть на жопу и наблюдать за тем, как Майкл принес в жертву свой пиджак, безусловно, забавно, но щеки начинают заливаться предательским румянцем. Какой же я, господи, лох-неудачник. Вроде такая крутая, а на деле одно сплошное ходячее недоразумение. Стыдно, очень стыдно. И как-то сразу пропало желание язвить и хамить. Ну еще бы, герой у нас тут же сделал шаг вперед, в то время, как я преподнесла себя редкостной тупицей. Хочется провалиться сквозь землю, вот ей Богу.
На языке крутится что-то в стиле «Да, ты Бетмен», но вместо этого я не могу не то, что пошевелиться, даже рот открыть. Терпеть не могу ощущение ступора, когда даже слов подобрать не в состоянии. Опускаю взгляд на свою несчастную руку, вижу красное пятно, а уже после начинаю ощущать неприятное покалывание. Заебись. Ладно, хоть себя покалечила, а не убила нас обоих. Представляете, угодить в ад одновременно с этим нахалом! Ну, ладно, ладно, не буду называть своего спасителя нахалом, в кои то веки поимею совесть и снова промолчу, дабы сойти за умную.
Поднимайся, пойдем принимать водные процедуры… - а? Что? Где? И, главное, зачем? Испуганно уставилась на Майкла. Непонятно, почему испуганно, скорее, от подобного жеста доброй воли. - Промоем руку тебе холодной водой я имею ввиду.
- Мне? Зачем? Не больно же, - как-то слишком спокойно и бессвязно вещаю я, однако не сопротивляюсь, когда мне помогают встать и ведут куда-то по направлению к ванной комнате под белы рученьки.
На самом деле немного жжет и даже чешется, но это такие мелочи. Я не борюсь с этим чувством, наоборот, стойко терплю и, когда же из крана хлынула холодная вода, а я смело сунула под струю руку, даже не поморщилась. Только чуть дернула руку на себя от неожиданности, позволяя прохладе разливаться вдоль свежей раны. Предпочитаю не смотреть на весь этот ужас в раковине и не кручу головой по сторонам. Внимательно слежу за каждым движением парня, еле заметно улыбаясь одними уголками губ. Чего улыбаешься, дура, сама облажалась, а теперь еще и глупую улыбку давишь. К слову, совсем не произвольную. Пока Майкл возился с краном, я с интересом наблюдала за тем, как он изменился, откинув в сторону всю эту ересь и показуху. Мне все еще немного стыдно, поэтому, когда он поднимает глаза или отпускает мою руку, я неловко отвожу взгляд, избегая какого-либо зрительного контакта. Да, в глубине души я такая трусишка.
И тут он уходит. Просто разворачивается и выходит из ванной, пока я все еще держу руку под струей холодной воды и отхожу от шока. Как-то немного грустно и досадно торчать здесь одной. Как ни крути, а я все же женщина и мне иногда приятно, когда обо мне заботятся и, господи, даже не верю, что я сказала это, пусть и про себя, но все же. Когда в дверях вновь появляется знакомая фигура, я оторвала взгляд от руки и заметно оживилась, но, видимо напрасно. Да, зря губу раскатала. А вдруг бы передумал и вернулся по собственной воле? Ну да, конечно.
Возьмешь промоешь руку, - ставит бутылку на край раковины и вновь удаляется, оставляя меня рассуждать о собственной никчемности в тишине, прерываемой звуком льющейся из под крана воды.
Я не стала закрывать дверь. Выключила воду, посчитав это развлечение бесполезным и принялась искать глазами полотенце, одновременно с этим бросив взгляд в зеркало. Вытерев руку, я спиной облокотилась о раковину и уставилась перед собой в стену. Черт возьми, мне двадцать семь, а жизнь катиться куда-то в неизвестность. Я Бог знает где, Бог знает с кем и если я умру, никто не расстроится. Рука начинает предательски ныть, а я понимаю, что давно не ощущала себя такой жалкой и ненужной. Кидаю взгляд на бутылку и нет, совсем не пользуюсь вскользь брошенным моим спасителем советом. Уверенно беру бутылку в здоровую руку и не задумываясь о том, что я, мать вашу, творю, делаю один глоток, затем еще один и вот, осушаю залпом остатки ароматной жидкости. Не так много, но все же лучше, чем ничего. Ставлю бутылку на место и чувствую себя редкостным дерьмом. Знаете, такое чувство, словно сделал что-то гадкое, но сделал это осознанно и от этого еще больше хочется разбить себе голову об батарею. Мне повезло, что в этой комнате не было и намека на батарею, иначе я бы непременно поспешила превратить сказку в быль.


- Спасибо.
Я вернулась в комнату не спеша, как-то слишком тихо. И по стеночке, по стеночке. Отбросила маску языкастой стервы и по-простому поблагодарила парня за заботу. Заслужил, как никак. Мне не очень хочется обсуждать только что произошедшее, шутить не хочется, да и говорить не хочется вообще ни о чем. Я снова отправляю свою тушку к окну, по пути кидая взгляд на камин-убийцу. И чем я ему не приглянулась? Да уж, эти потные мужские забавы, как добывание еды и огня, явно не для меня.
Опачки. Отодвигая занавеску, я снова оживилась. Эти, кажется, свалили, ибо свет в одной из комнат погас, а пес с наполовину откусанным ухом промчался где-то между елей в темноте. Хоровод пошли вокруг елки водить или отчалили на боковую? Впрочем, неважно. Если я все еще хочу поживиться чем то большим, чем упаковка чипсов, следует поторопиться.
Словно по команде, я кинулась к сумке и принялась вытряхивать все содержимое родимой наружу. Безделушки, снова безделушки, о, тампоны, помада, зеркальце, две заколки для волос и вот они, вот они! Не особо утруждаясь, я радостно улыбнулась и пихнула две шпильки в задний карман, а затем обратилась к Майклу уже в дверях, как само собой разумеющееся.
- Ты идешь? – требовательно и даже несколько раздраженно.
Я так боялась профукать момент, что забыла о сброшенном свитере и куртке, висевшей на крючке, выскочила на холод в одной кофточке. Обхватила себя руками и уже принялась ругать за очередной безрассудный поступок, но возвращаться было уже поздно. Припустилась к домику наших деревенщин, на всякий случай оглядываясь по сторонам. Благо, метель нашла себе занятие по интереснее, чем забираться резкими порывами ветра под кофту и теперь меня сопровождали легкие редкие снежинки и кое-кто сзади, наверняка борющийся с желанием привязать меня к дивану. Но это же я. Ни минуты покоя.
Мне казалось, что там, на улице, гораздо холоднее. А нет, ничего, вполне терпимо. То ли все дело в алкоголе (хотя выпила я совсем чуть-чуть, но после воздержания длиной в несколько месяцев мне хватило), то ли в том, что я почти неслась к заветной цели, игнорируя свои разъезжающиеся на снегу ходули.
И только подбегая к задней двери, у которой, кстати, покоились точно такие же дровишки, как и в нашем камине, до меня дошло, что перспектива не такая уж и радужная. А вдруг у них там человеческие головы в холодильнике заспиртованные? Или отрубленные детские пальчики? Срань господня, если бы не чувство голода, ни в жизни бы не сунулась в логово каннибалов-нищебродов. Дергаю на себя ручку двери – как и предполагалось, заперто. Стараясь не отвлекаться на посторонних (да-да, я сейчас о тебе, мой нахал-спаситель), я нагнулась и принялась шуршать шпилькой в замке. Вряд ли деревенщины в курсе о сверхновой системе безопасности, а так же современных замках, которые взломать без взрывчатки практически нереально. Поэтому все по старинке. Чистейший олд-скул. Для того, чтобы добраться туда, куда не следует, нам понадобится всего лишь одна блондинка и пара заколок. Здорово, правда? Можно было бы, конечно, попросить Майкла нахер выбить эту дверь плечом, но мы же не хотим шуметь, верно? Одну шпильку направить вверх, другой нащупать податливый нехитрый механизм и вуаля. Сделала свое грязное дело почти как вор-домушник. Заветный щелчок и от радости я даже про ноющую боль в руке позабыла. На лице воодушевление, как у ребенка, а в голове одна единственная мысль – нас же не посадят, если вдруг поймают?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » gravity