Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » let me walk the word with you or watch me die


let me walk the word with you or watch me die

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники:
Fay Cooper & Alex Bell
Место:
гостиница, место работы Фэй. номер одного из "заказанных" Алексу.
Время:
Ноябрь 2012 года.
Время суток:
Около двух дня.
Погодные условия:
За окном пасмурно, даже дождливо. +8+11
О флештайме:
Он работает иначе. Не оставляет следов, всегда чисто и без лишних вопросов. Профессионал своего дела, но в этот раз допустил ошибку - а точнее, она ее допустила. Войти в номер без стука - было плохой идеей. Он обязан ее убить, потому что иначе - никак. Или, все же, она сможет его убедить этого не делать?

+1

2

Она помнила, какой счастливой (разумеется, исключительно относительно нынешнего своего состояния, если вы понимаете, что сейчас она в многолетней уже смеси депрессии и хандры) была тогда. Ну, знаете – иногда бывает такое хорошее настроение, и когда тебе восемнадцать и у тебя есть красивый блеск для губ, кажется, что все вот-вот станет хорошо, что весь мир вот-вот будет у твоих ног, надо только немножко подождать... и много работать. Ну, знаете, одна из девчонок – из тех, которые работают, чтоб себе оплатить обучение в колледже – даже удивилась, с чего это известная своей сдержанностью Фэй такая... улыбчивая. А она вчера – чем получила! Там целый дохреналион денег, а если сложить ее первую зарплату и те чаевые, которые она получает, это будет... это будет... да дохреналион помноженный на два это будет! Она типа и раньше работала, ну, в ресторанчика типа официанткой, но тех денег ей не хватало – а те, что она сейчас получила... что она себе купит... что же ей купить... черт, да если она каждый месяц будет так зарабатывать, она себе все, что захочет, сможет купить! Может даже машину в крeдит! И новый компьютер! И... и... и...
Голова кружилась ото всех этих идей. Она в Филадельфию поедет отдохнет, вот, это во-первых. А потом, может, начнет откладывать и поступит в вечернюю школу! Станет администратором в отеле! Здесь так здорово! Она в этой махине совсем недавно работает – три месяца стажировки и еще месяц (по результатам которого она, собственно, и получила этот самый чек, сейчас сложенный в маленьком кармашке на груди) нормально, и ей здесь так нравится! Ну, знаете, раньше ей казалось, что все может только хреново быть, но, кажись, когда все для себя решает только она, это становится не таким уж и плохим. И чек, конечно, да – она скрупулезно подсчитывала ту сумму, которую получит, но ведь не знала, что за работу ночью и переработки больше платят, а еще и бонус! Вау!
Ее блеск для губ не остается не замеченным – портье говорит, что сегодня она очень мила, а старший сатрап, в возрасте такой дядечка, который все больше в кабинете дрыхнет, даже за щечку треплет, «рыжая куколка, улыбайся почаще!». И работа сегодня – спорится, легко идет; во-первых, это ночная смена, а во-вторых, она вторую смену подрят взяла, перерабатывает. Устала, конечно, ну так зато в следующем месяце ей еще больше заплатят!
В общем, посыл вы поняли – внезапно, пусть и на пару часов, но жизнь стала для нее вдруг почему-то удивительно прекрасной. Все нормально. Все будет только лучше.
Знала бы она тогда, что войдя в номер с ужином для мистера Рамси, получит пулю – чуть выше колена, просто за то, что увидела, чего не стоило видеть. Восемнадцатилетняя девчонка, для которой вся жизнь была впереди, оказалась изуродованной, запертой в больном теперь теле наедине со своей болью. Ничего удивительного, что ей больше не нравилось работать в отелях… но уж больно хорошую трату предложили сегодня. Один день. С ней ничего не случится.
Она заходит в очередной номер – таблички на двери нет, и хозяина наверняка тоже. Она даже не смотрит вокруг себя, сразу направляется в ванную, надеясь побыстрее сегодня закончить, и, если повезет, получить от кого-нибудь чаевых. Плохая погода, нога противно ноет, и ей бы в теплую кровать...

+1

3

- Алекс, давай я. Ты отошел от дел и...
- Спасибо, но я сам, - и это не обсуждается. Его тон дает это понять, хотя он по-прежнему сидит в своем кресле, не двигаясь и сцепив руки в замок. Взгляд рассеян, и вряд ли он что-то сможет заметить, даже если это что-то метеоритом упадет к его ногам. Странное предчувствие, и эту странность Белл смакует от а до я. Приятно разбирать на составляющие новую эмоцию, касающуюся его нутра. Ники садиться на столик, прямо перед ним и старается заглянуть в глаза мужчине. Это дело плевое. Ничего не стоящее, но оно имеет значение для него. Оно из прошлого, и Алекс попросту не может позволить сделать это кому-то другому. Даже ей, даже Ники. Она хотела было коснуться его руки своей рукой, но, слишком резко даже, подняв на нее взгляд, Алекс изогнул одну бровь, и девушка оборвала свой порыв, отводя взгляд  в сторону.
- Не расскажешь?
- А похоже на то, что я хочу? - глупый вопрос. Ники заводится, ей никогда не нравилось его ответы вопросом на вопрос. Поднимается со стола, отходит в сторону и развернувшись смотрит на блондина. Такая утонченная, сильная, несгибаемая. Она прошла через огонь и воду, была почти убита, а он смог ее вытащить, казалось бы - зачем? Но ему зачем-то было это нужно, и с каждый днем, с каждой минутой она доказывает ему свою преданность, показывает, насколько он был прав, дав ей шанс.
У него нет чувств, слабы эмоции, но было столь приятно и заманчиво наблюдать за переменами в Ники. За первыми улыбками, за робким "спасибо" и за тем, как она, даже не моргну, стреляла в упор, иногда с кривоватой улыбкой на губах. Сейчас эта улыбка была отчаянием. Она боялась, и Белл почти мог коснуться ее страха, почувствовать его самостоятельно, будто бы и он был способен на страх.
- Позволь мне! Послушай, мне кажется что это плохая идея. Можешь рассмеяться мне в лицо, но черт, Алекс! Не стоит! - она возвращается к нему, пожалуй, даже слишком быстро, опускается на колени перед ним и взяв его руки в свои касается губами его пальцев. -  Прошу тебя...
Ничто не меняется в его лице, он лишь чуть приподнимает голову, вытаскивая руку из ее почти мертвой хватки и коснвушись пальцами ее щеки, тихо произносит "нет". Твердое, несокрушимое. Просто "нет". Он и сам уверен в отвратительности этой идеи, и сам понимает, что это не принесет ему ничего, даже крошечной выгоды.
Убить друга своего отца - разве это не слишком личное? Ах да, он же не признает родственных связей, но он признает власть, и этот человек - одна сплошная власть.

Все было сделано чисто, аккуратно, без лишних удивлений и лишних диалогов. Он не был удивлен, поражен, он даже был рад. Сказал "спасибо" и закрыл глаза. Казалось бы - не самая достойная смерть - от руки киллера, по сути, от руки сына лучшего друга. Алекс спустил курок и всё было кончено. Легкая заминка, на автомате все действия, щелчок двери и удивление на лице. Она возникла в дверях слишком неожиданно, застав картину маслом: высокий мужчина, блондин, в своем любимом стиле, джинсы да черный свитер, в руках, облаченных  в перчатки, пистолет с глушителем, а прямо перед ним, в кресле, жертва, упокоившаяся навсегда. Знает, что должен сделать, но вместо этого, выдохну, да присев на кровать, отводит взгляд, касаясь пальцем переносицы и прикрыв на миг глаза.
- Ники была права... - ужасный день. По стеклу тарабанили крупные капли дождя, в помещении было почти темно, несмотря на ранний час. Девушка, горничная, все еще стояла в дверях покоев жертвы, едва дыша и едва вообще напоминающая человека: бледная, лишь блеск на губах выделяется так ярко, словно мужчине посветили в глаза фонариком а затем надели на голову черный балахон. Поднимается с края кровати, и в несколько широких, но неторопливых и спокойных шагов, преодолев расстояние от жертвы к девушке, останавливается. Она низкая. очень. Рыжие кудри собраны на макушке: стандартный вид горничной богатой гостиницы. Он изучает ее лицо, запоминая черты лица, веснушки и блеск глаз. С истинным удовольствием, болен своей жаждой, упиваясь каждой жертвой, только вот только что убитый им - не принес никакого удовлетворения, может она все изменит?
- Ты боишься?

+2

4

Наверное, это слишком. Ну не может так катастрофически невезти всего лишь одной юной особе. Не может на несчастную кудрявую головку (вообще, для некоторых уже уродиться с таким цветом волос - лимит несчастий на всю будущую жизнь, ну, вы же знаете, как дети в школе травят "не таких") падать столько проблем! Не может всего одному человеку, никакого зла не делавшему, столько всего на долю выпадать. Это даже чисто статистически невозможно.
Но нет. После проблем с полицией, ограбления и увольнения из весьма доходного дома (хозяйка почудилось, будто бы она пытается увезти ее муженька, да только жирный идиот сам ей в трусы полез) пришло ее время умереть.
Она сначала думает, что случайно помешала любовному свиданию. Один мужчина сидит, обычный самый, одетый в брюки и водолазку, другой, не совсем полностью одетый, лежит так, будто бы сидел на краю, а потом откинулся, и даже не шевелится при ее появлении - может, задумался, а может ему и все равно. При таком освящении плохо видно, но, кажется, глаза его прикрыты, и...
И на лбу у него черная точка. Ну, то есть она совсем не черная, но при таком освещении кажется черной...
Она всхлипывает, не как будто зареветь хочет, а пытаясь набрать воздуха в легкие и не справляясь с этим, но бежать даже не думает. Как-то сразу становится понятно, что это бесполезно. Что лучше застать и не двигаться, и надеяться, что ей будет не больно. Если больно, она не хочет. Если больно, она не согласна.
Она какое-то время жмурится, ну, глаза закрывает и ждет.
Она ничего не слышит - вот честно, когда сердце бьется как у нее, оглушая тоном крови, кружа голову, до острой боли бьется, вы тоже совсем ничего слышать не будете. Его приближение она чувствует - всем телом, и это не иносказание. Он подходит достаточно близко, что бы она могла почувствовать жар - даже удивительно, что человек может источать такое тепло, ведь, открыв глаза, она обнаруживает его куда ближе, чем думала.
Ему что, пули жалко?
Он подошел, чтобы убить ее вручную - другой причины рыжая не видит.
-Очень. - хрипло шепчет. - не убивайте меня больно. Пожалуйста. - одно слово не слабо разрушил шаблон всех этих дешевых ужастиков.

0

5

Стук в дверь. Он уже знает, заранее, что увидит  за этой дверью, знает, хоть и прошло столько лет. Легкий толчок, дверь открывается, с неожиданным да неприятным слуху скрипом, Алекс следит за скользящей дверью, на миг забыв, что стоило бы смотреть прямо перед собою.
- Ты? - это не вопрос, это утверждение с осуждением. Белл хотел было что-то сказать, но вовремя закрывает рот, убирая руки в карманы и чуть наклоняет голову влево. Она по-прежнему прекрасна: такие притягательные глаза, от которых попросту не оторваться, его всегда поражало это в Джеймс. Такая необычная, что даже странно, как они - могут быть родными. Черные волосы, на сей раз с красными прядями. Ее привычный стиль: обтягивающие штаны, высокие ботфорты (кажется, это так называется), на шнуровке, а симпатичная кофта. Ногти накрашены черным, губы плотно сжаты, она смотрит на его отражение в зеркале, и ему уже от этого становится холодно. И идеале, стоило бы подойти к ней, обнять, поцеловав в макушку, и сказать,как по ней скучал, но вместо этого, Алекс едва искривляет губы в улыбке и делает глубокий вдох, оглядывая его комнаты. Он? Да, он. А кого же она ожидала?
- Даже не начинай, мне не интересно! - убрала расческу, резко развернулась на каблуках и была бы рада выскочить из своей же комнаты мимо брата, но вот только Беллу этого не нужно. Он быстро, с достаточно поразительной реакции, останавливает сестру, сжав ее предплечье, пожалуй, даже слишком сильно. Глаза в глаза. Он ослабляет хватку и в конце-концов отпускает Джеймс.
- Лучше бы ты умер, - сухо, спокойно, и только в глазах море ненависти. Она ушла, а он, часто заморгав, наверное от шока и какого-то чувства удовлетворенности, пару раз кивнул а после попросту покинул Нью-Йорк. Дальше был солнечный ЛА, полон всяких звезд, а теперь-  Сакраменто. Новый город, старая жизнь. От кармы не убежать, и в тридцать пять пора бы это знать.

Нет, ее глаза не похожи на глаза Джеймс. Они не пленят, в них не хочется тонуть, хочется просто отвернуться. Но жажда жизни, чужой, невинной и возможно, не такой уж ценной, слишком сильна, и наполняет его с момента осознания самого себя. Кривая улыбка, приподнятые брови. Она ожидает, что Белл ее убьет. И он убьет, иначе даже быть не может, но прежде... Прежде он решит как, а уж потом возьмется за исполнение. Наверняка. Сто процентов. Он отступает на шаг назад, поднимая свой пистолет, и проводя рукой по стволу, перезаряжая его. Проверяет глушитель, хотя знает, что все сработает просто прекрасно, от чего-то попросту тянет время, молчит и не хочет даже поднимать на нее глаза. Она готова умереть? странно, но он не готов убить.
- Как тебя зовут? - плевать, на самом деле, абсолютно плевать, даже ведь не запомнит, и эти глаза- они не производят должного впечатление. Серость, лишь масса, которую -то и стереть с лица земли не жалко, но гнет свою линию дальше. Все готово, просто подними ствол, выстрели и...дело с концом. В кармане вибрирует телефон, и это его беспокоит еще больше, ведь Ники знает - звонить ему сейчас - нельзя. Он работает, а когда он работает, отвлекать его не стоит. Это дело изначально казалось гнилым. Сначала заказ, после слова преемницы Алекса, а теперь эта накладка с глупой горничной. Нервы, Алекс начинает нервничать, убирает одну руку в карман, пальцем отключая вибрирующий аппарат.
- Повернись,- с каких пор, Белл? Ты же всегда стрелял в упор, не мигая, наблюдая за тем, как жизнь покидает тело. Была бы возможность, еще бы лупу прилепил, лишь бы видеть все в деталях да не пропустить ни секунды столь сладостного момента, а сейчас, просишь ее отвернуться. Зачем? чтобы залепить пулю глубоко под ребра? Возьми нож, он же всегда с тобой. Но нее-е-т. Закрывает на миг глаза, считая до пяти, успокаивая нервы, и перекрикивая внутренний голос простым "я должен, мне ничего не стоит". И вот шаг, другой, дуло в упор к ее спине, прямо под ребром. Пуля разрывная, крови не будет, смерть будет мгновенной, вряд ли она даже что-то ощутит. Секунды словно замирают, словно весь мир замирает, и нажать бы, но...

+1

6

Ей тогда заплатили, чтобы замять это дело – и не только ей, более того, сумма, доставшаяся рыжей, была меньше долей, например, администратора гостиницы. Ей будет лучше, если она и не попробует вякнуть – какая полиция, какой суд! Да они все устроят так, будто она у этого господина пыталась украсть кучу денег, и тогда ее засадят на много-много лет. Неужто, она думает, что может потягаться с кем-то богатым? Денег, которые казались ей весьма серьезной суммой, едва ли хватило на покрытие всех расходов и попытки оклематься и найти новую работу – свое место в гостинице она потеряла. Это был, конечно, не первый удар судьбы, но один из самых болезненных, и навсегда научивший ее – если тебе кажется, что все хорошо, готовься, что сейчас станет очень плохо. Впрочем, в дальнейшие несколько лет, рыженькая узнала, что если все плохо, все все равно станет хуже, ее жизнь не из тех, которые как зебра. Просто, после того, как становится плохо, она какое-то время долго-долго к этому привыкает, и когда она уже почти смирилась со всем, оказывается, что может быть и хуже. Этот цикл – он просто повторяется раз за разом, судьба будто бы просто издевается над ней, проверяя, как далеко она может зайти, прежде чем эта девчонка окончательно сломается.
Кажется, этот момент наступил. Правда, она не сама себя прикончит, это сделает страшный безглазый человек – вы же не думаете, что она видела его глаза, спрятанные этим черным балахоном, вы же не думаете, что она хотела их видеть? – от чего легче не становится. Но может, так будет лучше? Может, будет лучше, когда все ее беды, она просто прекратятся? Фэй не верующая, не чувствовала ничего подобного в себе, и смерть кажется ей теплой, уютной. Спокойствием. Тем, к чему она всегда стремилась.
Все эти мысли улетучиваются, стоит только ей почувствовать дуло, прижавшееся к ее спине. Полувсхлип-полустон-полувскрик. Она прогибается в спине, пытаясь сбежать от этого прикосновения, но он не дает. Пытается податься вправо. Пытается податься влево. Но этот кружок на спине – он уже будто врезался в кожу, он жжет, и ей кажется, будто бы в нее уже выстрелили, и теперь она будет долго-долго умирать от боли и потери крови.
-Не надо. Пожалуйста. Я не видела вас. Я ничего никому не скажу. Я скажу, что когда пришла, здесь было пусто и тихо, и здесь не было никого.
– голос звенит от слез, но она пока держаться, вжавшись в угол, обвив себя за плечи – Я вам ничего не сделаю. И вы мне ничего не делайте. Пожалуйста. 

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » let me walk the word with you or watch me die