Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Penser l'impossible avant tout


Penser l'impossible avant tout

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Faith Fawcett  and Adam M. Sherman
Место: дом Адама и Фэйт
Погодные условия:   За окном самая настоящая зима. 31 декабря.
О флештайме:
Адам не появлялся дома больше полутора месяцев, что изменит его возвращение под самый бой курантов?

+1

2

Люди вокруг толкались, встречающие с радостным визгом висли на прилетевших, вокруг царил радостный гомон. Народу было не очень много, но все же достаточно. Не один я торчал в аэропорту в Новый Год. Но большая часть жителей конечно сейчас была дома со своими семьями. Итак, что же произошло. Больше полутора месяцев назад я ушел из дома, оставив Фэйт с сыном, бросив напоследок что-то не очень приятное. Я брал тайм-аут, передышку. Мне нужно было разобраться. И моя передышка затянулась. Почти три недели я откладывал самокопание по той причине, что мне просто было некогда этим заниматься. Я завершал сделки, доводил до ума договора. Нужно было завершить дела в этом году и я успешно использовал это как прикрытие. Агата то и дело старалась наставить меня на путь истинный, просила, что бы я поговорил с женой, вернулся домой. Но я пока не был готов к этому разговору. Мне слишком многое требовалось рассказать Фэйт, что бы она поняла меня и смогла простить. А открывать душу я пока не был морально готов. И не знал, когда я буду готов. Я скуп на эмоции, на проявление чувств. Мне тяжело говорить людям о том, что они мне дороги, или рассказывать о своих страхах. Это делает меня слабым и уязвимым. А я таким быть не люблю. Потому, что слабости обычно используют против тебя. Самые близкие тебе  люди. Те, от которых ты такого не ожидал. Следом была длительная командировка. Мне необходимо было уладить некоторые дела с иностранными партнерами, поэтому я улетел без раздумий. Сегодня я наконец возвращался в Сакраменто.
Выйдя из аэропорта я поежился. Погода для Сакраменто стояла не самая лучшая, но чего мне жаловаться, сегодня 31 декабря. День, который принято проводить с семьей. Это зрело во мне давно. Сегодня я должен пересилить себя и вернуться домой. Я хотел этого, хотел увидеть Фоссет, поговорить с ней, рассказать обо всем. Это решение далось мне нелегко, но новый год нужно начинать с чистого листа. Отличная возможность исправить свои ошибки.
Наконец я стоял перед своим домом. По дороге я успел заехать в круглосуточный супермаркет, что бы приобрести подарок для сына.Подарок для Фэйт давно лежал в чемодане, это было то, о чем она давно мечтала. Поборов себя, я вошел в дом и облегченно выдохнул. Фэйт не было внизу, а значит, что казнь немного отсрочилась. Я поставил чемодан у двери и убрал подарки под наряженную елку в гостиной. Дом встретил меня теплом и светом. Жаль только, что встреча с женой не будет такой же светлой, в этом я уверен. Сверху доносились звуки Рождественских гимнов, видимо Фэйт включила запись, что бы не сидеть в  тишине. Я прошел по гостиной, стараясь понять, что же изменилось. Над камином развешены новые фотографии. На каждой из них Фэйт с мальчиком. Я подошел ближе, рассматривая импровизированную выставку. Жизнерадостный мальчик, счастливая улыбка. Фэйт похоже тоже счастлива, если бы не легкая тень в глазах. Я коснулся пальцами ближайшей фотографии, чувствуя как на губах появляется улыбка.  Затем взгляд зацепился за свидетельство о рождении. Я посмотрел на имя мальчика. Эван Джеймс Шерман. Горло перехватила ледяная рука. Фэйт назвала малыша. Я глубоко вздохнул, загоняя лишние эмоции вглубь подсознания и взял себя в руки. Имя как имя. Ничего особенного. Я скинул куртку и поднялся наверх. У двери в детскую я замешкался, стараясь перебороть барьер и открыть дверь. Я не уверен, что мой визит принесет Фэйт радость. Я знаю, что вернуться будет тяжело, но я уже успел себя к этому морально подготовить. Из-за приоткрытой двери слышалось воркование малыша, тихий голос Фэйт, которая что-то говорила сыну. Раздался заливистый смех мальчика и я тихо толкнул дверь. Чувствовал себя как перед прыжком с вышки в воду. Это было самое сложное. Преодолеть это порог. Преодолеть свою глупую гордость.
-Счастливого Нового Года. Тихо проговорил я, входя в детскую. Мальчишка повернулся на звук моего голоса и смех затих. Он не плакал, просто смотрел на меня, видимо зная, что пока мама рядом с ним, ему ничего не грозит. Я посмотрел на Фэйт, с ее лица тоже сползла улыбка. Похоже она не очень рада видеть меня здесь, будто я нарушаю ее жизнь. Она имеет полное право выгнать меня, и я не могу ее осуждать.

+1

3

Прошло уже много времени с того момента как Шерман собрал вещи и отправился черт знает куда. Порой мне кажется, что это его любимое занятие. Собирать  вещи в истерике, и куда-то уходить. Вспомнить хотя бы ту же аварию. Тогда он тоже сорвался с места, стоило мне только заговорить о разводе. Результат потеря памяти, которую к слову потом мы вернули, опрокинув на паренька книжный шкаф. Вот и сейчас я боялась представить, к чему нас приведет этот его неожиданный отъезд.
Я ждала. День. Два. Неделю. Я практически не спала. Агата  изредка заглядывала к нам, помогала по хозяйству, но в остальном я  старалась справляться сама.
На рождество заглянуло несколько друзей, Эван внимательно рассматривал новые лица, звонко хохотал и говорил на каком-то своем языке. Отсутствие Адама при пришлось объяснить его внеплановой командировкой. Хотя по правде говоря, я понятия не имела где он сейчас находится Обиды обидами, но это уже слишком.
Как ни крути, но  и я мирилась  часто с какой-то несправедливостью к себе. При приходилось таскаться с Шерманом по мероприятиям, которые были не ненавистны. Приходилось  изредка давай какие-то интервью, и рассказывать как у нас всё хорошо. А в тот  момент наша жизнь была похожа на войну. Поле боя – квартира.  Мне приходилось лицезреть на его рубашках следы от чужих помад, и ещё многое другое. Но я ведь никуда не уходила. И тогда у нас не было ребенка. Я спокойно могла собрать вещи, но не стала этого делать. Поэтому то, как Адам поступил сейчас с нами.. да-да именно  с нами, со мной и Эваном, было, по крайней мере, не честно.
Наряжать елку в гордом одиночестве полный отстой. В виду своего далеко не модельного роста мне приходилось вставать на  стремянку, чтобы украсить самый верх большой елки. В этом году она была под самый потолок. Зато в конце-концов мои труды были вознаграждены. Зеленая красавица приютила на своих ветках красные и золотистые шарики, переливающуюся гирлянду, и  звезду, на самой макушке.
Я любила новый год. Дом словно оживал, всё вокруг сияло, светилось,  и создавало такое ощущение, что вот-вот  случится что-то очень волшебное.. Над камином  и на журнальном столиком появились новые фотографии. Я и впрямь старалась выглядеть жизнерадостной, хоть  в душе и царил хаос.  А ещё, я таки разобралась со свидетельством о рождении. Теперь там красовалось имя нашего малыша. Эван Джеймс Шерман. Я повиновалась  какому-то порыву. Мне прекрасно была известна истерия о старшем  брате Адама, которого забрала злодейка судьба слишком рано. Поэтому наш малыш получил двойное имя, и стал именоваться как Эван Джеймс Шерман. Агата к слову даже прослезилась, когда я протянула ей свидетельство. Она много рассказывала мне о нем ранее,  о том, что он был уравновешен, и был добряком. И что сейчас, он наверняка стал ангелом хранителем малыша Эвана. Я бы хотела узнать как на это отреагирует Шерман, но он так и не появился. Ни спустя неделю. И даже через три о нем ничего не было слышно.
Сейчас, я сидела на полу в детской, придерживая малыша за подмышки. Эван звонко заливался хохотом, стараясь изобразить что-то похожее на танец. Я хохотала вместе с ним, одновременно умиляясь и понимая, что  прошло всего –то три месяца, а он уже такой большой, я бы даже сказала самостоятельный. У него осмысленный взгляд, будто он знает куда больше своих родителей, просто не может пока ничего говорить…или это просто мы говорим на не его языке.
Время бежало слишком быстро. Скоро он начнет ползать. Затем ходить. Он вырастет. А мы состаримся, и это знаете ли очень грустно.
Обычно мы придерживались расписания, кушали и ложились спать каждый день в одно и то же время. Но сегодня, была новогодняя ночь. Ночь, когда исполняются чудеса. Поэтому сейчас Эван бодрствовал. Лопотал  без остановки и не мог определиться куда ему смотреть  то ли на маму, то ли на переливы гирлянд, то ли на украшения, что были и в его комнате. Фоном играли новогодние мелодии, так я чувствовала себя менее одинокой. Я отчетливо понимала, что скоро  уложу сына в постель, а сама отправлюсь за стол. В гордом одиночестве и полной тишине.
Позади меня раздался тихий скрип, но я не предала этому внимания, а вот сын словно замер, он смотрел куда-то в сторону дверного проема, будто там кто-то стоял. Так и оказалось. До боли знакомый голос огласил небольшую комнатку. Я обернулась и приметила Адама. Улыбка как-то сама собой сползла с моего лица, а Эван  заметив это  потянулся ко мне ручками,  стараясь обнять.
Я знала, что он вернется, но чтобы так, под самый новый год, да ещё и неожиданно подкравшись сзади… я хотела выслушать хоть какие-то объяснения, но их не было…
- Счастливого Нового Года, - тихо отозвалась я, поднимаясь с  пола, вместе с Эваном, который обнял меня  и уткнулся носом в  мою шею. Неожиданное появление Адама вызвало в сыне странную реакцию, он не знал как на него реагировать, то ли весело смеяться от радости. То ли плакать. У деток не шибко хорошая память на лица в этом возрасте. Да и отца не было больше месяца.
Именно поэтому малыш сейчас застеснялся, а может отчасти и испугался неожиданного появления  этого дядечки на пороге  его комнаты.
- Хэй, малыш, ну ты чего, -  я погладила его по головушке, и чмокнула в щечку, и улыбка вновь озарила его личико. И всё же он был копией Адама. Вот только глаза были как у мамочки. 
- Это ведь папа, па-па, - тихо пропела я, и малыш  посмотрел на Адама, и протянул к нему ручки.   Понятия не имея как отреагирует на это сам Шерман, я всё же держала Эвана на руках.  Ведь раньше новоявленный папаша не брал ребенка на руки, но Эван упорствовал и тянулся к папке.
- Почему именно сейчас, что так, что ж не через год и не через три, -  тихо процедила я, и улыбнулась малышу, не хотела бы я чтобы ему передалось мое волнения, а то ведь начнется такая истерика, как неделю назад, когда у Эвана поднялась температура и он плакал без остановки, а слезы градом скатывались по его щёчкам, а самое паршивое не то что я не знала как ему помочь, самое паршивое, что я осталась наедине с этой проблемой.

+2

4

Теперь уж пути назад не было, еще минуту назад я мог развернуться и уйти, пустив все на самотек, но сейчас это было бы по меньшей мере глупо. Ведь я пришел сюда с вполне конкретной и ясной целью. Однако сейчас она становилась какой-то расплывчатой. Точнее не так. Цель - то оставалась прежней, но вот путь к ней оказался куда более, чем я думал. Нет, я знал, что фразы "Счастливого Нового Года" будет маловато для того, что бы все исправить, но однако я надеялся на чуть более теплое отношение со стороны Фэйт. Ну да, это было крайне наивно с моей стороны, но ведь случаются же чудеса на Новый Год. Почему бы какому-нибудь доброму волшебнику и не сотворить это чудо для меня. Хотя ответ очевиден, я в списке тех, кто плохо вел себя в течении года. В течении всей жизни, я бы даже сказал. Но у меня все же была надежда, что при должном упорстве, я все-таки смогу вернуть расположение своей жены. Не зря же она дала сыну имя моего покойного брата. Фэйт знала, что Эван много для меня значил. Знала, что я тяжело переживал его гибель. И если она дала это имя мальчику, значит она все же полагала, что блудный муж вернется. Значит полагала, что может пустить меня обратно. Мне всегда все давалось легко, или это я так считал. Видимо судьба дает мне шанс добиться чего-то прикладывая определенные усилия. У всего есть смысл. И у того, что происходит сейчас тоже. Я должен понять, что следует ценить то, что имеешь. Я должен был быть счастлив, когда мальчишка появился на свет здоровым. Должен был благодарить Бога за то, что Фэйт выкарабкалась. По хорошему, мы должны были получить идеальную семью. Но вместо этого я зациклился на своих внутренних демонах, на своих страхах, забывая о том, что все обошлось. Я признаю свою вину. Но осталось только убедить в этом Фоссет.
-Мне нужно было время. Выдавил я, глядя как мальчишка тянет ко мне ручки. Он похоже еще не понял, нравлюсь я ему или нет, но определенно, его любопытство брало верх. Тем более на руках у матери он чувствовал себя в безопасности. Я еще не определился, справился ли я со своими страхами касаемо ребенка и совершенно не был уверен, стоит ли мне брать его на руки. Во-первых, он такой маленький и хрупкий, а я совершенно не умею обращаться с детьми. А во-вторых в глубине души я все никак не мог свыкнуться с мыслью, что страшное уже позади и что Эван ни в чем не виноват. Не то, что бы я до сих пор винил безобидного ребенка в том, что могло бы произойти с Фэйт, но осадок остался. Малыш громко агукнул и вновь протянул ко мне маленькую ручку, извиваясь всем телом в руках Фэйт, будто стараясь добраться до меня. Слишком дружелюбный ребенок. Обычно дети более настороженны.
-Привет, малыш. Я протянул руку и мальчишка цепко схватил меня за палец, что-то лепеча на своем младенческом языке. Я тихо усмехнулся, боясь спугнуть ребенка, который похоже решил оторвать мне палец.
-Я понимаю, что поступил неправильно, и что глупо надеяться на то, что ты с распростертыми объятиями примешь меня обратно. Но я хочу вернуться. Ну желание высказано, осталось только надеяться на высшие силы, которые вдруг снизойдут ко мне.
-Я могу его взять? Спросил я у Фоссет, протягивая руки к сыну. Не факт, что мальчик пойдет ко мне, поскольку я для него совершенно новый и незнакомый субъект, но раз уж налаживать связи, так стоит попытаться. Я осторожно взял сына на руки, боясь, что он разразиться ревом, стоит только Фэйт выпустить его из объятий, но пока мальчик молчал, заинтересованно меня рассматривая.
-Какой ты красивый. Улыбнулся я, отмечая, что он сильно похож на Фэйт. Я медленно прошел в комнату и опустился на пол, где недавно сидела Фэйт. Мальчик, потеряв маму из вида тут же расхныкался.
-Ну же, не надо плакать, мама рядом. Вон она. Я развернул сына в сторону двери, что бы он мог видеть Фэйт. -Иди к нам, Фэйт. Тихо попросил я. Сказать, что я  чувствовал себя не в своей тарелке - это почти ничего не сказать. Во-первых сама по себе ситуация была паршивая и я действительно был виноват и чувствовал свою вину. Во-вторых, я не умел обращаться с детьми и по возможности их избегал, но сейчас, взяв сына на руки, я почувствовал что-то, что еще никогда до этого не чувствовал. Не знаю, как назвать это чувство, что зарождалось где-то в глубине души. Нежность? Может быть, но все же это было что-то другое.

+2

5

So please don't judge me
And I won't judge you
Cause it could get ugly
Before it gets beautiful

Ты появился в тот момент, когда я уже практически смирилась и сжилась с мыслью о том, что тебя нет рядом. Я стала быстрее  восстанавливаться после потерь,  мы с тобой уже многое пережили, для своих лет, пожалуй, даже слишком много всего.  И больше всего мне нравился наш скрытый оптимизм. Даже после чего-то очень паршивого, мы надеялись, что когда-нибудь всё это утрясется,  и мы будем счастливы.  Мы не умеем прислушиваться друг к другу, так как это должны делать супруги, мы слишком вспыльчивы, мы были созданы друг для друга раньше, но потому что-то изменилось, и сказка начала превращаться в самый настоящий кошмар.
Тебе нужно было время. Стабильная отговорка. Я хотела было тяжело вздохнуть и отвернуться, но почему-то не стала этого делать. Раньше всё решалось просто,  мы ругались и расходились по разным комнатам, сейчас же мне не хотелось так просто сдаваться. Да и если честно, я чертовски соскучилась по тебе. И если бы мы просто поссорились тогда,  и помирились бы сейчас, и если бы ты не пропал больше чем на месяц  из дома, я бы уже наспех уложила ребенка спать и направилась бы с тобой в спальню. Я соскучилась по твоим поцелуям, по объятьям и словам нежности, мне правда этого не хватало.
Но сейчас, сейчас мне было обидно.
Малыш,  который пару минут назад опасливо смотрел на вошедшего мужчину, сейчас уже вовсю тянул к нему своим маленькие ручки. И пускай, он наверняка его не помнит, но чувствует что это именно его родной человечек. Иначе как описать такую реакцию Эвана на появление Адама. Обычно Эван куда более настороженно относится к  новым лицам.
- Ну я рада, что хоть это ты понимаешь, -   в моем голосе не отражалось ничего, ни злости ни ярости, ни чего-либо ещё… я была спокойна как никогда прежде, а самое главное, я не смотрела тебе в глаза, потому что боялась увидеть твоё жалостливое выражение лица, которое каждый раз  заставляло меня прощать все твои выходки.
- Возвращаться никогда не поздно, но вот только хочешь ли ты этого действительно, или это очередное мимолетное желание?
Мне хотелось услышать ответ. Возможно, скажи ты что готов на всё, только бы вернуть то счастье что было у нас, я бы простила, но ты молчал, и это молчание пожирало меня изнутри.
Где ты был? Что ты делал и как жил это время? Я не знаю, но что-то в тебе изменилось. Хотя бы потому, что ты был готов взять на руки своего собственного сына, который уже вовсю играл с твоим пальцем, стараясь его оторвать, а что, папин палец не плохая игрушки. 
- Разумеется, - я  передала Адаму  малыша, который тут же прижался к нему и что-то пролепетал на своем детском языке. Я не знала, что сейчас чувствует мой муж, но очень надеялась, что  это что-то хорошее. Малыш изучал папино лицо внимательно, словно пытаясь запомнить всё, что только что увидел. Я стояла  чуть в стороне, облокотившись о дверной проем. Красное платье, купленное буквально пару часов назад в магазине сидело как влитое. Моя фигурка вновь стала такой как и была. Точеная, и всё же занятия спортом, вопреки запретам врачей помогли. Если  слушать этих медиков, то мне можно было только лежать на диване и никуда с него не ставать.
А так как я сама являюсь врачом, то вполне в состоянии оценивать своё здоровье и возможности.  И  лишь редкие, но резкие боли выдавали во мне ещё не до конца выздоровевшего человека. С каждым днем малыш становился всё тяжелее, а мне всё труднее было его носить на руках и укачивать.
Я невольно улыбалась наблюдая, как Адам  с опаской держит на руках сына, как поглаживает его по голове, и всё бы ничего, если бы малыш не начал хныкать, как только потерял меня из виду.
И я не могла отказать Адаму, я не могла развернуться и уйти, потому что мой ребенок плакал, а мой муж, сидел рядом с ним и не знал что делать.
-Ну, что ты плачешь. Мама здесь, и никуда от тебя не денется - я опустилась на пол подле ребят, и малыш тут же начал заливаться звонким смехом. Мы просидели так около  получаса,   общаясь с ребенком,  показывая что-то ему и звонко смеясь, но  увы, время  уже было позднее и мне необходимо было укладывать Эвана спать. Тихая колыбельная   и сын уснул уже через двадцать минут. Я прикрыла дверь в детскую и зашла в спальню,  услышав оттуда шорохи, Шерман  сидел на кровати  и смотрел в потолок.
- Я надеюсь, что ты не против имени, что я дала сыну…?, - мой голос был такой  тихий. Я присела на край кровати, аккуратно проводя кончиками пальцем по твоим волосам,  как раньше, -  ужин..я приготовила праздничный ужин.. не хочешь присоединиться? 

+1

6

Ты всегда убегаешь, не оглядываясь. Забывая о том, что бежишь по кругу, потому что рано или поздно вернешься к тому, от чего бежал. Тебе придется это сделать, потому что тебя тянет назад непреодолимая сила. Ты не сможешь теперь просто взять и разорвать связи с прошлым, ты сам прекрасно знаешь. Да и не хочешь разрывать, просто ты вообще не знаешь, что делать. Ты взрослый мужчина, человек, который отдает приказы в офисе, руководит компанией и может принимать молниеносные решения. И ты не можешь просто взять и разобраться со своей жизнью. Куда проще разбираться с кредиторами, с подчиненными, с конкурентами. Тут ты всегда знаешь, что правильно и что ты должен делать. Здесь нет места сомнениям. Однако же с ней ты становишься другим человеком. Она взрывает твой мир, твой разум, твое сознание. Делает то, что вводит тебя в тупик. Ты не готов к жизни. Ты спокойно управляешь компанией, однако решить чего ты хочешь в жизни и тем более справится с этим тебе пока не под силу. Ты просто оказался не готов к тому, что происходило в твоей жизни. Ребенок и так это резкое изменение курса, даже если все проходит гладко. А что уж говорить, если рождению первенца сопутствовали трагичные обстоятельства? Ты знаешь, что виноват, но не признаешь, что тебя нельзя понять. Вы оба обиженны и озлобленны. Она наверняка тоже боится будущего, так же как и ты. И вы просто не желаете понять друг друга. Многое из того, что мучает вас, что точит изнутри вы просто не можете озвучить друг другу, потому как за все время совместной жизни не привыкли делиться наболевшим. Не то, что бы вы не доверяли друг другу. Вы оба прекрасно знали о связи, что навсегда между вами. Нет, дело в другом. С самого начала мы будто соревновались, что сильнее. И нельзя показывать слабость. Жалобы - слабость. Мы сильные, мы справимся сами. Я не хочу нагружать тебя своими проблемами. И я не уверен, что это когда-нибудь измениться. Я не оттолкну, если ты вдруг захочешь раскрыть душу, но ты сама не будешь этого делать. А я знаю, что никогда не пущусь в откровения, и ты это тоже прекрасно знаешь. Знаешь, что я не тот, кто будет выпускать внутренних демонов на свет Божий и страдать на публику. Даже если эта самая публика - любимая женщина. Ты убегаешь. Вперед, вперед. Сжигая мосты, в порыве гнева и ярости. Беспомощность, от которой кричишь. Но не показываешь вида. Момент, когда не слушаешь разум. Уничтожая все доброе. Оставляя серую массу, пустоту. Эмоции диктуют свои правила. И продолжаешь убегать, все дальше и дальше. Быстрее. Никто теперь не будет гнаться. Не сможет. Хотя рискнет ,пожалуй, кто-то переплыть. Пускай утонет, так и не добравшись, зато была попытка. Нет желания понимать, а может просто противно. Замкнутый круг, а ты забываешь о главном. вредишь себе. Снова бежишь. Такие как ты всегда убегают. Не задаваясь вопросом, куда? Зачем? Где цель? Потому что они, так же как и ты, не знают ответа на этот вопрос. Убегают, поскольку движение - жизнь. Иллюзия жизни. Иллюзия избавления от надуманных проблем. Ты не даешь себе времени задуматься. Только на самом деле цели нет. Ты останавливаешься и понимаешь, что бежать уже некуда и сожжены мосты. Тогда понятно - не нужно было. Оставшись в одиночку на острове, не выбраться теперь. Только если вплавь обратно. Но по пути можно погибнуть. Но стоит рискнуть. Рискнуть только потому, что похоже она тоже не против ступить снова на этот хрупкий мостик. Только бы не сделать неверного шага от которого хрупкая конструкция развалится. Мы немного повозились с сыном, ребенок похоже опять был счастлив и совершенно забыл о том, что каких-то тридцать минут назад незнакомый дядька, появившийся в его детской не вызывал у него доверия. Пока Фэйт укладывала мальчика спать, у меня было некоторое время подумать, освоится с новыми для меня ощущениями. Что ж, могу сказать, что я  уже который раз за сегодняшний день чувствовал себя так, будто мне предстоит прыжок в пропасть и парашют может и не раскрыться.
-Спасибо. Просто произнес я, вкладывая в это слово больше, чем оно несло. Благодарность за то, что стараешься делать шаги на встречу, за то, что даешь мне шанс(или мне так кажется), за то, что дала мальчику именно это имя. За то, что не заслуживаю твоей любви. -С удовольствием. Я перехватываю твою руку и поднимаюсь с постели, подношу твою  руку к губам и слегка касаюсь пальчиков поцелуем. Нам о многом нужно поговорить, я знаю, но может обойдемся без этого? Я не хочу ворошить прошлое, однако, кажется, что все же придется. Пусть не сейчас, не в эту ночь. Мы спускаемся вниз, туда где уже накрыт стол.
-Как ты себя чувствуешь? Нужно нарушить это молчание, разбить стены, хотя бы глупыми вопросами. Поскольку ничего другого в голову сейчас не идет. Это ненавистное чувство неловкости повисло в воздухе, будто вы едва знакомы, будто между вами не было ничего из того, что произошло.

+1

7

Что сказать? Как поступить? Это очень странно и очень тяжело, любить человека, поступки которого невозможно предугадать.
В отношениях нужно давать столько свободы, чтобы человек сам хотел все чаще бывать рядом с вами. Любовь — это когда не держишь человека, а даешь всегда право выбора. Фоссет всегда давала Шерману много свободы. Когда-то давно, когда Адам находил себе новых девушек каждый день, Фэйт ждала его дома, и ведь злость и крики которые были после это была всего лишь маска-защита. Просто так было нужно. Реагировать на всё это спокойно было бы странно. Но я действительно верила в то, что у нас всё будет хорошо. Когда-то, но будет.
Ты перехватываешь мою руку запечатывая на ней легкий поцелуй. Смешанные чувства. Отдернуть ли руку или нет? Не отдергиваю.  Понимаю, что новый год не самое случшее место для выяснения отношений. Тем более, ребенок уже спит, а это священное время, когда нужно отдыхать, а не портить свои нервы. Я слегка улыбнулась и направилась в гостиную, где уже был  накрыт шикарный стол. Не знаю, как всё успела, но здесь был даже вкуснейший вишневый пирог, любимый пирог Шермана. Не знаю, с чего вдруг решила сделать его именно сегодня. Предчувствовала что ли.. Готовила. Вспоминала прошлое. С каждой минутой я вспоминала, кажется, различные случаи из нашей жизни. Как то июльское утро, когда я только приехала  на отдых в Париж. И тогда с самого утра  меня преследовало чувство чего-то необычного. Как-будто что-то вот-вот должно случиться.
Вечером намечалась какая-то вечеринка, на которую я была приглашена каким-то магическим образом, ещё до своего приезда. И вроде как хозяйка вечеринки, не являлась моей подругой, да и с остальными ребятами я была знакома лишь самую малость, но всё же именное приглашение лежало на моей столе, когда я только переступила порог своего летнего пристанища. Я знала, как стоит вести себя в этом, чаще всего помпезном и снобистском обществе. На таких вечерах, скорее появлялись для того, чтобы чем-то похвастаться, что-то как говориться «заценить». Все готовились к событию заранее, и кажется, даже продумывали свою речь и поведение до мелочей.
Мне казалось ,что и скандалы на таких вечеринках чаще всего были подстроены, и заранее отрепетированы. Слишком уж громко они начинались, и слишком тихо и незаметно исчезали. Кроме тех кто хотел засветиться, такие вечеринки посещали так же молодые люди которые просто были обязаны засветиться там из-за своего положения в обществе. Такие люди чаще держались в стороне от общей шумихи, попивали шампанское,  и перебрасывались друг с другом короткими фразочками. Толком не относилась я ни к первой категории, и уж тем более ко второй. Мне нечем было хвастаться,  да и особого социального статуса я к сожалению, а может быть и к счастью не имела. Порой мне  так не хотелось куда-то выходить, не хотелось встречать каких-то знакомых, хотелось приложить какую-нибудь невидимую маску (которая показывала гостям кого-нибудь другого, кроме меня) к собственному лицу и тут же превратиться в очаровательную незнакомку, лицо которой никто и никогда больше не увидит, но это лишь выдумки.    Когда я оказалась внутри, то все внутри меня замерло.
Я никогда не видела такого убранства. Все блестело ,сверкало, на девушках были шикарные наряды, казалось бы за несколько сотен тысяч долларов. Молодые люди  были  в костюмах, и всюду сверкали вспышки фотокамер. Я почувствовала себя неловко с самой первой секунды.   Пытаясь проскользнуть незамеченной мимо танцующими я была перехвачена тобой. Ты поймал мою руку, и потянул к себе, я вздрогнула от неожиданности.  И лишь признав в тебе того задиру, который каждый год подтрунивал надомной я немного изменилась в лице.
А ты же сиял как медный пятак. Ты сказал что приметил меня сразу, и кивнул на мое платье. И ведь правда,  алое платье  оказалось единственным столь красочным пятном на этой вечеринке. И даже хозяйка дома, в своём цыпляче-желтом платье, кажется, негодовала.  Благодаря этой яркости, я будто сама провела параллель между собой и обществом. И вывод был прост в данном  обществе – я чужая. Я не могла  так искусно притворяться тем, кем не являлась в действительности, это было выше моих способностей. Я не могла поддерживать пустые беседы, темы которых ограничивались, вечеринками, одеждой и богатством. И возможно поэтому, эта красочная сказка, которая показалась перед моими глазами в момент прихода, поблекла и растворилась. Ты увлек меня на танцпол, и стал шептать какие-то глупости на ушко. Так по детски. Заинтересованная улыбка, натянутая на лицо и теряющая свою правдоподобность, вот мои спутники на тот момент. Ты пошляк, по крайней мере, хотел таким казаться на тот момент, и я даже не знала, злиться на тебя или утомляться всему этому. И самое яркое воспоминание, это то, как ты  захотел меня поцеловать. Да-да, подумав, что эти беседы меня отвлекут, ты сделал очень решительный шаг, и получил пощечину, причем крайне болезненную. Знала бы я тогда, что сейчас бы отдала жизнь за твои поцелуй. Знала бы я тогда, что пожертвовала бы многим, чтобы слышать твой голос, и твои грязные шуточки, и черный юмор…
Мы сидели за столом, тишина окутала гостиную. Неловко. Твой голос возвращает меня к реальности.
- Нормально.., -  нормально это не хорошо и не плохо. Я все ещё горстями пью таблетки и порой просыпаюсь  с ужасными болями в сердце, но мне лучше. Особенно сейчас, когда вижу тебя рядом, - как ты? Хорошо отдохнул? Мы звонили тебе, но ты не брал трубку. Агата беспокоилась...
Многие люди ищут пару, пытаясь таким образом разрешить свои проблемы. Они наивно полагают, что любовные отношения вылечат их от скуки, тоски, отсутствия смыла в жизни. Они надеются, что партнёр заполнит собой пустоту их жизни. Какое грубое заблуждение! Когда мы выбираем себе пару, возлагая на неё подобные надежды, в конце концов, мы не можем избежать ненависти к человеку, не оправдавшему наши ожидания. А потом? Потом мы ищем следующего партнёра, а за ним другого, потом — ещё и ещё… Или решаем провести остаток жизни в одиночестве, жалуясь на жестокую судьбу. Чтобы этого избежать, следует разобраться с собственной жизнью, не ожидая, что кто-то сделает это за нас.
И всё же наш ужин проходит в какой-то тишине. Мы перебросились парой фраз,  но разговор как-то не клеился. Нам нужно было многое обсудить.. но не сейчас.
Ужин был закончен, я убрала со стола тарелки, закинув их в посудомоечную машину. Шерман седел  в гостиной в своем любимом кресле. Подхожу тихо опуская на твои плечи руки. Мне нужно чувствовать тебя рядом. Ты мне нужен.
- Мне тебя не хватает.. безумно… я не могу больше так Адам…

+2

8

Почему-то мы всегда считаем, что в жизни все должно быть легко и просто. Все должно быть так, как мы хотим. И если что-то идет не по плану, то это ужасно нас расстраивает, мы злимся, клянем. Клянем окружающих, соседей по дому, тещу, жену, электрика, бездомного кота. В общем, кого угодно, только не самих себя. Нам проще всегда обвинить в ошибке другого, но не задуматься над тем, что же мы сами делаем не так. Я человек, который тяжело признает свою вину. Грустно это осознавать, но я чертовски не люблю быть виноватым, не люблю просить прощения, не люблю ошибаться. Будто кто-то будет минусовать мне мифические баллы за мои ошибки или извинения. Может быть признание своих ошибок это признак зрелости? Ну, тогда мне до этого далеко. Но кто в нашей жизни совершенен? Покажите мне этого человека. Разве есть кто-то, кто не совершал ошибок, кто всегда признавал свою вину?
Мне хочется щелкнуть пальцами и сделать так, что бы последние недели просто стерлись из памяти. Из моей, из твоей. Я тоже бы с удовольствием бы все забыл, поскольку не очень - то приятно помнить о своих слабостях. О том, что повел себя трусливо. Ведь я никогда не был трусом. Напротив, я любил риск, никогда не задумывался о последствиях, вечно ввязывался в какие-то сомнительные авантюры. Но иначе как трусостью я свой побег назвать не могу. Вот черт возьми, кто же знал, что это будет так выедать мне мозг.
Какой реакции я жду от Фэйт? Что бы она в очередной раз простила меня? Сравнить свое малодушие с глубиной ее души? Сотни моих ошибок были прощены и забыты, она никогда не напоминала мне о том, что я совершал. А я не из тех, кто учится на своих ошибках. Я очень часто наступаю на одни и те же грабли, совершая поступки и даже не задумываясь о них. Нужно ли мне прощение? Наверное нужно, если я хочу вернуть семью. Однако, ее прощение не гарантирует мне успокоения. Не к месту просыпающаяся совесть загрызет меня и без посторонней помощи. И да, у меня действительно есть совесть. И эта чертова гордость. Я уже наступил на горло собственной песне, так что стоит втаптывать в пыль ее дальше. 
-Да, я знаю. Мне нужно было подумать. Одному. Произнес я осторожно, стараясь подбирать слова. Не хочу ляпнуть что-то, что будет воспринято превратно. Одна неловко сказанная фраза  - и мои усилия полетят к чертям. Я не отвечал на звонки потому что знал, мать начнет читать мне морали, пытаясь заставить поступить так, как ей кажется правильным. И даже если бы она и была права, это давление вызвало бы только обратную реакцию. Я и так все это время был на взводе, на пределе. И подобные толчки только способствовали бы срыву. А зная Агату, она бы действовала с грацией слона в посудной лавки. Я люблю мать, но иногда она совершенно не следит за словами. Хотя в другое время ведет себя очень даже хитро и продумано.
Молчание угнетало меня. Только я не мог завязать непринужденный светский треп, к которому так привык. Мне всегда казалось, что я то могу заболтать кого угодно, это одна из моих способностей. Но сейчас язык будто прилип к горлу. Так неуютно я себя еще не чувствовал.
-Я не знаю, что сказать. Я сжимаю ее ладонь и усилием заставляю себя встретится с ней взглядами. В нем нет укора, которого я так боялся, даже разочарования я не вижу. Только понимание и, мне кажется, всепрощение? Эй, где моя жена? Я не верю, что она действительно так просто простит мне мою выходку. Это не самый легкий проступок, особенно по ее шкале ошибок. Я не знаю, что должны произнести мои губы, что бы снять это чувство неловкости. Но молчание необходимо нарушить, пока оно не стало совсем тягостным. -Я знаю, ты до сих пор на меня злишься, и это правильно. Я не буду оправдываться. Да я даже не знаю, что тебе сказать в оправдание, что бы при этом не выглядеть жалким. Ненавижу это чувство.
-Мне жаль. Жаль, что оказался не готов стать отцом. Я знаю, ты не этого хотела. Я поднимаюсь со своего места и неловко заключаю жену в объятия, поглаживая по темным волосам, будто маленькую девочку. Будто утешая ребенка, чьи иллюзии рассыпались. Впрочем, не знаю, питала ли она какие-либо иллюзии на мой счет. Но ведь наверняка считала, что мы сможем все изменить. Сможем стать семьей. Но все не так просто как кажется.
-Скажи мне, что я могу сделать? Что сделать, что бы окончательно избавиться от этого чувства неловкости, поселившегося во мне в последнее время.  Не так - то просто возвращаться, даже туда, где тебе рады. Потому что что-то надломленно и колет самое себя. Тебя простили, но ты сам еще не готов к прощению.

+1

9

Игрок удален, эпизод отправляется в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Penser l'impossible avant tout