Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » The last thing on my mind


The last thing on my mind

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s3.uploads.ru/XtgP1.png
Участники: Брин и Ван дер Секс
Место: Эльдорадо
Время: начало октября? 2012
Погодные условия: без понятия
О флештайме: До дрожи в руках и мурашек по спине, или когда призраки прошлого настигают тебя в настоящем.

+3

2

То, что больше всего хотелось забыть. То, что хотелось вычеркнуть из биографии. То, что порой до сих пор будит среди ночи. То, что было пару лет назад, но до сих пор свежо в памяти.
  - Слушай, подмени меня. - разгар субботнего вечера, наплыв людей и хорошо, когда есть кому подменить. Работа стала уже рутиной с редкими проблесками чего-то интересного. Нет, честно, бывают интересные ситуации, которые потом вспоминаешь с улыбкой и над которыми смеешься с коллегами. Реже бывают неприятные ситуации, когда например помогаешь охранникам выводить разбушевавшихся посетителей, но это право же - такие мелочи. На этой работе, которая по уши погружает в ночную жизнь чего только не увидишь, не узнаешь и не насмотришься.
  - Я не на долго. - хорошо, когда бок о бок с тобой работают понимающие люди и слова поперек не скажут, если нужна помощь хоть в какой мелочи. Мне ничего не стоит сейчас попроситься не подменить меня на полчаса, а даже уйти домой и даже к этому отнесутся с пониманием. А именно уйти и провалиться под землю - это то, чего мне сейчас очень хочется. Уже вполне привычно видеть в заведении знакомых, желающих протиснуться сюда в пятничный или субботний вечер под предлогом того, что здесь есть знакомые. Но даже сейчас речь не об этом.
  Слишком привычно мне замечать мелочи в обстановке и новых людей. Хорошая память на лица - что-то вроде небольшого моего порока. Тем более, когда появляется кто-то из далеко не светлых и приятных воспоминаний. Но в этом мне еще хочется удостовериться, не обман ли зрения, буйной фантазии и пары стаканов виски на работе, чтобы не было совсем скучно. Ведь прошло сколько? Два года? Может больше? Я усиленно пытался забыть события, которые сейчас всколыхнулись у меня в голове, но вот они снова со мной и не собираются отпускать. Чего именно я хочу? Наверное, убедиться, что мне всего лишь показалось, потому что если это не так... лучше бы просто показалось.
  Настигаю девушку, завладевшую моим вниманием, в одном из узких коридоров между залами клуба. Намеренно неловко спотыкаюсь и прижимаю эту самую даму к стене. Как минимум неплохой способ знакомства.
  - Не сильно задел? - слишком темно, чтобы рассмотреть ее, поэтому придерживаюсь вежливого тона. Отстраняюсь и помогаю слегка шокированной девушке придти в себя.
  - Митчелл. - коротко представляюсь и раздумываю как вывести ее в зал, на свет. - Сделаю вам любой коктейль за счет заведения за свою неосторожность, идет? - уже почти забыв, почему преследовал эту девушку, стараюсь ее расположить к себе, отгоняя неприятные мысли, которые меня застигли сначала. Да, я конечно обознался, и моя фантазия сыграла со мной злую шутку. Иногда такое бывает, когда просыпаешься среди ночи все с тем же незабываемым ощущением кляпа во рту. Как это все не гони от себя - напрочь оно не уходит.

+2

3

блонди выглядит так

- Упс, - я пьяно хихикаю и ставлю бутылку обратно на стол, кидая все такой же пьяный взгляд на лужицу белого вина на столе. – Гарсон! Гарсооон! – звонко щелкаю пальцами в воздухе и плевать, что за грохочущей музыкой меня не слышно. – Уберите!
Это же надо было допиться до такого состояния, чтобы наливать вино не в бокал, а прямо на стол? Черт, я опять в своем репертуаре.
- А сейчас пора пойти и отдать природе то, что я у нее забрала, - пьяно смеюсь, пока официант, подоспевший к нашему вип-ложе, усердно вытирал со стола остатки алкоголя. – Но я обязательно вернусь, - шепчу на ухо мистеру Х и на шатающихся каблуках отправляюсь в направлении дамской комнаты.
Спросите, почему же мистер Х? Фамилия его слишком известна, чтобы ее называть. Да-да. Мой именитый клиент представляет интерес для мафии, а моя задача заключается в том, чтобы напоить его до потери сознания, дабы завтра этот хрен не смог узреть среди контрабандного оружия то, что видеть не стоит. Трудами наших доблестных ребят, разумеется. Я же в это время буду сладко нежиться в своей постельке, а позже мучиться похмельем и головной болью. Но зато с деньгами и выходным днем в обнимку.
А теперь по стеночке, по стеночке, вот так, Бри, умница. Умеешь! Могешь! Главное, не терять равновесия и не поцеловаться с полом. Со стеной можно, с полом нельзя – усекла? Почему стены начинают сужаться? Ах, да, это значит, что цель близка. Чуть не сбив на входе в туалет какую-то размалеванную рыжую девицу, я подвернула ногу и теперь сижу на белом друге, предварительно опустив крышку. А что, удобный такой стульчик получился.
Нормальные люди бегают в туалет, чтобы справить нужду или заправиться порошочком, а что же я? Я убегаю в туалет только потому, что убегаю. Ну и покурить. На самом деле мне очень скучно сидеть рядом с мистером Х, поэтому я напилась до чертиков и галлюцинаций перед глазами. Не спеша достаю из малюсенькой сумочки свой Харвест и с удовольствием затягиваюсь. Маленькие черные пальчики успокаивают меня, гладят изнутри. Я прикрываю глаза и мечтаю оказаться где-нибудь на Бали, а не в душном туалете душного клуба. Что за отстой? Порой мне кажется, что сейчас вот-вот влетит Стелла, распахнет дверь кабинки и начнет отчитывать меня, словно маленькую девочку, за курение в стенах школы. Курить в общем зале это так скучно, согласитесь. А на улице холодно. И вообще у нас машина и водитель, я даже без куртки!
- Эй! – слышу, как что-то твердое и тяжелое стучит по двери кабинки. – Здесь не курят, прекращайте!
- Это туалет, - устало отзываюсь я, делая еще одну затяжку и напрочь отказываясь покидать свое временное убежище. – Здесь занимались вещами и похуже.
Однако. Ладно, черт с тобой, настырная женщина. Бычок отправился в известное нам с Вами место, а я, добравшись таки до зеркала и раковины, пыталась сконцентрировать взгляд на своем отражении. Бывало и получше.
- Вот дерьмо, а, - говорю я себе, зазеркальной Бри, споласкивая руки теплой водой.
- Ну-ну, поговори тут еще, поговори, - не очень любезно вещает госпожа-я-мою-туалеты-за-двадцатку, а я хватаюсь за бумажное полотенце, чтобы после вытащить свое бренно-пьяное тело на свет божий.
И снова что? Все верно, по стеночке, по стеночке. Где же этот хрен, а? Не слишком люблю называть своих клиентов "клиентами", поэтому ограничиваюсь своего рода позывными.
До меня не сразу дошло, что я заблудилась. Только обойдя какой-то левый зал, я поняла, что заказанное вип-ложе недо-мафиози совершенно в противоположной стороне клуба. Вашу ж мать, я ведь на каблуках! Пришлось подсесть за столик к каким-то веселящимся ребятам, но в их обществе я быстро заскучала. Не прошло и двух минут, как ноги вновь вели меня вдоль узкого коридора навстречу моему сегодняшнему зануде. Оторвавшись от стеночки, чтобы одной рукой встряхнуть копну волос, я задумалась о том, что вечер не так плох, как мог бы быть. Скучная компания, зато целое море алкоголя. Вернее, задумывалась до тех самых пор, пока не почувствовала сильный толчок. А дальше...А что дальше? Я просто поддалась. Мое тело само собой начало магнититься (!) к стене, а широкоплечий парень, проявивший неловкость и бестактность, не дал мне свалиться, прижав к ее ровной поверхности. Этого мне хватило, чтобы снова взять контроль над своим телом.
- Ауч, - томно произношу, хлопая ресницами.
- Не сильно задел? – интересуется незнакомец, отстраняясь от моей тощенькой фигурки. Что? Уже? Вот досада, я бы не отказалась постоять так еще немного, ощущая на себе тяжесть его тела. Хоть какое-то развлечение на вечер.
- Меня? – переспрашиваю, расплываясь в улыбке. – Пустяки, – и вроде блондин уже отошел от меня, а я все еще не спешу отлипать спиной от стены. – Потом наступлю тебе на ногу и мы в расчете.
- Митчелл, - к моему удивлению парень довольно таки резко поспешил представиться, а я, не оставаясь в долгу, ответила ему после недолгой паузы.
- Бри, - отлипай от стены, блонди, имей совесть. Почему его лицо кажется мне знакомым?
- Сделаю вам любой коктейль за счет заведения за свою неосторожность, идет?
- А ты бармен? – я быстро отбрасываю эти чопорные "вы" и задаю интересующий меня вопрос. Если этот парень бармен, то это вполне объясняет то чувство, внезапно зародившееся внутри меня и выпитого мной алкоголя.
Мы знакомы? Я спала с ним по пьяни? Нет, исключено. Я помню лица всех мужчин, с которыми спала, а этого красавчика припомнить не могу. Он хорошенький, но такой...Типичный, что ли. Коренной американец, угадала? Высокий, крепкий, светловолосый, белозубый. И все таки? Возможно, если бы не алкоголь, бушующий в крови, мне было бы легче напрячь мозг, но мне совершенно не хочется этого делать. Собственно, как и возвращаться к пьяному мафиози-зануде.
- Я согласна, - подаюсь вперед и, не удержав равновесие, висну на руке у парня, - только если ты меня отведешь. Куда-нибудь. И нальешь.
Икнув пару раз для убедительности, я обвиваюсь вокруг его руки и немного щурюсь. Не хочу идти, хочу на ручки! Но броситься на шею мало знакомому парню, как минимум, странно. Пусть и хорошенькому. Хотя...
- У тебя есть шоколадка? – спрашиваю я, неловко перебирая ножками.

+3

4

У меня вызывает легкую улыбку замечание девушки про ответную выходку на мою неуклюжесть. Все бы так легко реагировали - с юмором и улыбкой, цены бы им не было. Помогаю девушке отстраниться от стены, придерживая ее под руку. Ох и хорошо же кто-то из нас двоих напился сегодня. Не-а, это не я. На работе все же есть привычка выпить немного для поднятия настроения, но моя новая знакомая либо слишком перестаралась, либо это было только началом и она стремилась к лошадиной дозе алкоголя в крови.
  - Да, работаю здесь несколько дней в неделю. - пытаюсь удержать пошатывающуюся из стороны в сторону девушку, уже начиная ругаться на себя на тему Как же меня так угораздило прицепиться к самой, пожалуй, нетрезвой девушке во всем заведении. Учитывая еще то, что любые проявления геройства или жестов доброй воли мне никогда не были присущи. Да и сейчас тоже. Прицепился я к блондинке ведь не из добрых побуждений, а из-за сжирающих мой разум неприятных воспоминаний. Так, снова отложим это на дальнюю полку.
  После полученного согласия, обхватываю миниатюрную фигурку девушки, чтобы та больше не липла к стене, и придерживаю ее рукой за талию, чтобы ее поменьше штормило. Интересно, сколько же она выпила?
  - Да уж, лучше поведу я. - девушка покрепче ухватывается за меня, еще немного и кому-то здесь будет нечем дышать. Разворачиваю ее к себе лицом, все так же не выпуская из своих рук, ибо что-то мне подсказывало стоит ее отпустить хоть на мгновение - осыпется прямо здесь. Пытаюсь привлечь к себе ее внимание, желая заглянуть ей в глаза, но все это тщетно - да и темно здесь слишком, чтобы пытаться узнать хоть кого-то. Мать родную в таком освещении и то не узнаешь, о чем тут вообще говорить про блондинку. - Точно можешь идти? - вопрос мне самому уже показался глупым. Она стоит-то еле еле. Передвигаться сейчас для нее будет подвигом, и это я не говорю и передвижении на ногах, на четвереньках бы двигаться - уже достойно памятника.
  Мой вопрос, наконец, привлекает ее внимание, хотя в ответ я и получаю вопрос из ряда неожиданных. Эта неординарность меня снова заставляет улыбнуться. - Нет, зато у меня есть куча разных фруктов. - прислоняю голову девушки к своему плечу и беру управление этим подвыпившим видом транспорта полностью на себя, не давая Бри сшибать косяки по пути, врезаться в других людишек и спотыкаться о свои же заплетающиеся ножки, поддерживая ее.
  Привожу ее в совсем небольшой, который от посетителей вообще скрыт из виду, так как он предназначен для персонала - разбора полетов и прочих мероприятий не слишком маленького персонала клуба. Усаживаю блондинку за один из высоких стульев, стоящий у небольшой барной стойки, почти такой же как и в большом зале. Эта больше предназначена для тренировок. Того же самого жонглирования. Кто бы знал, сколько пустых бутылок я здесь перебил, так как не имел желания учиться на макетах, которые никак не соответствовали параметрам настоящих бутылок - вели себя совсем иначе. Зато это дало результат, и в один прекрасный день, я перестал творить здесь стеклянный беспредел, но речь не об этом.
  - Так, Бри, чего изволишь? - привычная улыбка, которая появляется у меня всегда, как только я захожу за барную стойку. Начинаю замешивать коктейль, искоса поглядывая на свою новую знакомую. И почему везде в клубе такое хреновое освещение, которое так и не дает мне нормально ее разглядеть? Ощущение знакомости меня так и не собирается покидать, так что придется пока мириться с этим ощущение дежавю. Несмотря на выбор девушки, мешаю совершенно другой коктейль, в котором нет ни капли алкоголя. Чего-чего, а спаивать ее еще больше точно ни к чему. Снова поглядываю на блондинку, которая уже расползлась желе по стойке и похоже даже начала дремать. Вот везет же.
  Ставлю приготовленный коктейль рядом с ней, на который я навешал почти все фрукты кусочками, которые только имелись, и только собрался ее будить, как из ее крохотной сумочки донесся звонок. Вот оно чрезмерное любопытство. Казалось бы - какое я имею право делать то, что делаю. Никакого, но я это делаю - приоткрываю ее сумочку, благо в зале никого больше нет и осудить меня некому, почти сразу нахожу мобильник и, нажав нужную кнопку, подношу его к уху.
  - Ева, где тебя носит? И в каком состоянии твой клиент? - сразу же нажимаю отбой и возвращаю телефон на место. А знаете, я не верю в совпадения, хотя и очень хочется, если честно. Но это будет чересчур огромным совпадением, не правда ли?
  Легонько трогаю девушку за руку, пытаясь ее привести в чувство и заставить очнуться. Нет, ну надо же - и правда задремала!
  - Как заказывала - киваю на коктейль, не смотря на свою наглую ложь. Да ладно, неужели в таком состоянии можно заметить разницу вообще? - Может тебе такси вызвать? - точно! То, что нужно. Уж на улице я смогу ее рассмотреть.

+3

5

Дорогие слушатели - читатели, у меня есть два заявления. Первое - виноградный велосипед. Второе - я ни разу не пьяна. Может девушка расслабиться или нет? Четвертый то раз за неделю. Прочие три дня отводились на похмелье, а один я отдала работе в салоне, ибо мне требовался здравый трезвый ум, иначе не отличить мне брюллик от голубиного помета.
- Да, работаю здесь несколько дней в неделю.
А в остальное время снимаешься для журналов? Меня так и подмывало бросить эту фразу, но я усмехнулась и продолжила шататься дальше.
- Да уж, лучше поведу я, - еще мгновение и его теплая рука обвивается вокруг моей талии. Оу ес, мне стало жарко. Вот так бы сразу, ну.
- Точно можешь идти? - откуда-то сверху прямо в мою голову летит вопрос, я только фыркаю в ответ.
- Сейчас и узнаем, - ну конечно могу! О чем речь.
Мы проходим через зал, музыка бьет по мозгам, я хмурюсь, щурюсь и вообще мне хочется уткнуться в плечо этого незнакомца и как можно скорее слинять в приват. Или очутиться где-нибудь в моей спальне и плевать на то, что я бы вырубилась через пять минут.
- Нет, зато у меня есть куча разных фруктов, - пичалька, Митч ставит меня в известность, что шоколада у него нет. Значит, если завтра наступит конец света, то я умру без шоколада. И это будет на твоей совести!
- Я люблю банан, - раз, совершенно серьезное заявление из моих напомаженных губ, - и маракую, - прижимаюсь щекой к плечу блондина, - и еще фуйхуя. Фейхуе. Блять, фейхую!
Я еле удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу и не рассмеяться. А еще когда я пью, то английский язык умирает во мне напрочь. Остается только его матерная и значительно сокращенная версия.
Тем временем наши странствия по клубу закончились, хвала небесам. Митч притащил меня в какое-то помещение, где никто не топал и не орал. Услада для моих ушей. Парень помог мне усадить свой прекрасный зад на высокий стул, где я восседала с гордостью горного орла, кинув малюсенькую сумочку на барную стойку рядом с собой. А еще магический стульчик начал непроизвольно крутиться, когда я принялась елозить по нему задом. Поэтому я, задрав голову и смеясь, принялась крутиться на нем из стороны в сторону, издавая звуки в стиле "Уиии!" "Ещее!" "Вертолетик!". Уж не знаю, счел ли блондин меня за сбежавшую из сумасшедшего дома ненормальную, но тон его голоса не предвещал ничего дурного.
- Так, Бри, чего изволишь? - услышав обращение к своей персоне, я резко затормозила руками о барную стойку и, встряхнув копной волос, приняла позу похотливый львицы. Господи, какое счастье, что Ксан меня сейчас не видит, иначе надавал бы по сраке и отправил бы в глухие леса к моему троюрдному дядюшке Эрлу.
- Персиков мне, - и бровками так, бровками.
А дальше я не помню ничего. Вернее, припоминаю расплывающееся лицо моего собеседника-бармена и мягкость барной стойки. Неужели я засну прямо здесь? Было бы обидно.
- Как заказывала, - тяжелое детство, Митч? Разбудил же!
- Я завязала, - на автомате отвечаю я, резко поднимая сонную голову, которой принимаюсь крутить по сторонам. - Ой. А где Билли? - пьяно интересуюсь, вспоминая, что явилась то сюда не одна и вообще по работе. Вот же подстава, да? Херово быть мной.
- О, спасибо, я так пить хочу, - забыв про своего вип-клиента, на руках у которого либо сидит другая блондинка, либо он сидит на руках у своего водителя и едет к дому, я залпом осушила бокал прохладного напитка, с ярко выраженным фруктовым вкусом. Блин, вот вкуснота-то! Мне нужен парень бармен и вкусняшки всегда будут под рукой. Если Вы понимаете, о чем я.
- Может тебе такси вызвать? - уж как-то слишком любезно интересуется мой новый знакомый. Неужели хочет от меня избавиться? Ну уж нет, ковбой.
- Такси для слабаков, - я без особого стеснения подцепила кусочек клубники и отправила его к себе в рот. А вот и персик!
- Я пойду пешком, - и пусть Вас не пугает размер моих каблуков. - И ты пойдешь со мной.
То ли коктейль придал мне сил, то ли второе дыхание открылось, то ли зад желал приключений - мне неизвестно. Но я с воодушевлением спрыгнула с круглого стула и, обогнув барную стойку, взяла Митча за руку. Что б наверняка, чтоб не сбежал, а то мужики они такие, да.
- А я умею язык трубочкой складывать, - заявляю я уже по пути к выходу. - Показать? - и, не дожидаясь ответа, резко останавливаюсь, чтобы продемонстрировать сие чудо природы. Пусть меня снимут в фильме про мутантов.
На улице меня ждала подстава. Во-первых, как-то прохладно в октябре идти по улице в одной тоненькой кофточке. Но со мной горячий бармен, это можно поправить.
Люблю то время, когда в Сакраменто зажигаются фонари. Особенно люблю гулять по набережной тогда, когда на город опускаются сумерки. Я вдохнула прохладный воздух, а потом, взяв руку Митча в свою, покрутилась, словно в вальсе.
- Ууууу, - заливистый смех детектед, - танцевать хочу!
А чтобы этот здоровяк не был букой, я повисла у него на шее, обвившись своими ручками, да-да. Смотрю на него снизу вверх и в который раз меня преследует чувство-фантом, что раньше мы уже встречались. И даже стояли рядом так же близко. Линия нижней губы мне знакома, я внимательно рассматриваю ее, а затем плюю на то, что мы почти не знакомы и встретились то минут тридцать назад от силы. Да и какая разница? Мне не в первой, это еще не рекорд.
Я выдыхаю воздух, скопившийся в легких, и касаюсь губ Митча, всем телом прижимаясь и подаваясь вперед. Чувствую, как от поцелуя у меня кружится голова, а наглые мурашки бегут по спине. И, по идее, мне бы раствориться в этом сладком чувстве, но у меня будто комок в горле застрял. Я распахнула глаза и замерла на мгновение. Потому что я вспомнила. Я Ева.

+2

6

Пробуждение девушки вызывает на моих губах легкую улыбку. Ну мне не доводилось еще наблюдать, чтобы прямо в баре на ужасно неудобном высоком стуле кто-либо смог отключиться. А она смогла. Интересно, а если бы я ее не разбудил так поспешно - долго бы проспала? Странные мысли все же шастают в моей голове, я ее сюда притащил не любоваться сном спящей красавицы. Да, именно красавицы. Хрупкой и забавной.
  - О, спасибо, я так пить хочу, - коктейль быстренько поглощается под нечленораздельные звуки восхищения. Да, спасибо. Как я и предполагал - не важно что именно сейчас было туда намешать, девушке все ровно бы понравилось. И я просто люблю намешивать все вместе, того, чего в меню, конечно, нет и не будет. Скупые людишки, придерживающиеся старых традиций и не дающих воли фантазии.
  - Такси для слабаков,- сказано это было и уверенно. Знаете, будто она и не пускала слюни по стойке всего минуту назад, это вообще я был, наверное. Пингвин - птица гордая, пока не пнешь - не полетит. Вспомнилось это к тому, что девушка резко подскочила с насиженного места, слегка пошатнулась, но все же устояла на ногах, но вот гордости в выпрямленной осанке и вздернутом подбородке не поубавилось. - Я пойду пешком, - тут я удивленно выгибаю бровь, раздумывая, что это не самая лучшая идея, учитывая состояние девушки. Но я прикусываю язык, ибо сам же хотел вытащить ее на улицу, на свет. Так что да, чего мне отнекиваться. А прогулки я люблю, правда не с вяленым куском мяска, которым она была еще в коридоре. Веселая будет прогулка.   - И ты пойдешь со мной. снова грудь вперед, чтоб все видели и ко мне за стойку.
  - Только предупрежу, что уйду. - увожу девушку в общий зал, прихватив ее сумочку, как свою собственность. Нет, я не вор, но вот положиться на то, что моя новая знакомая не растеряет все на свете, мне не хотелось. - Стоять, бояться, у меня твоя сумочка, как залог. - Захожу за стойку и объясняю, что меня сегодня уже не будет, показывая в толпе на причину столь скорого ухода. Все все понимают, тем более коллеги. Похлопывают по плечу, желают удачи и не забывать предохраняться. Идиоты.
  Вывожу девушку из шумного зала, подметив, что на улице не май месяц и немного даже прохладно. Но в организме гоняется какое-то количество алкоголя, так что я накидываю свою легкую куртку ей на плечи.
  - Говорят, что девушку можно узнать по содержимому ее сумочки. - все так же по-хозяйски открываю ее миниатюрную сумочку, которую я так и несу в своих руках еще от клуба и с любопытсвом начинаю рассматривать что внутри.
  - Две помады. Зачем тебе две помады? Одна для нижней губы, другая для нижней? А это еще что? - достаю поочередно разные предметы из ее сумочки, удивленно выгибая брови при виде незнакомых предметов из женского мира ужасов. Чувствую себя ребенком, увлекшимся исследованием чего-то нового. Натыкаюсь на паспорт в обложке и достаю его из сумочки. - У меня есть шанс узнать о тебе всю правду, не так ли? - коварная улыбка на губах и огоньки в глазах. Мы останавливаемся и Бри тянется рукой за документом, но у меня нет желания так быстро сдаваться. Меня все так же дико мучают сомнения и подозрения. Кто же она - Бри как и представилась или... или Ева? Это чувство меня так и не отпускает, так что желание отдавать документ не прибавляется и я прячу его за спиной в одной руке. После небольшой борьбы Бри берет меня за руку и кружится, будто в танце. К черту этот паспорт, со мной прекрасная девушка, а призраков прошлого на время можно и подальше заткнуть. Опускаю руки ей на спину, когда чувствую ее хрупкое тело, прижавшееся ко мне. Несколько мгновений уходит на то, чтобы рассмотреть ее и узнать, черт побери! Здесь не может быть ошибки. Да, многое изменилось, внешне и повадками. Изменился парфюм, который тогда вскружил мне голову и я так легко попался в плен ее чар. А дальше ход моих мыслей обрывает поцелуй - слишком внезапный, чтобы я это мог предусмотреть. И слишком сладкий и манящий, чтобы пересилить себя и отстраниться. Вот так мужики в один миг и тупеют, как бараны, сейчас я себя чувствовал именно так - снова под властью ее чар, окутанные ее присутствием и обволакивающем теплом.
  Но этот миг не может длиться вечно. Будто очнувшись и освободившись от оцепенения, я немного отстраняюсь, смотря неотрывно в ее глаза. И я вижу, читаю ее реакцию и догадываюсь, что вспомнил и узнал, не я один. Иначе откуда этот легкий отблеск страха в глубине ее глаз и легкое подрагивание губ. Мне не нужно других доказательств теперь, чтобы убедиться, что она и есть Ева. Как бы она не назвалась сейчас, ее я запомнил именно такой. Манящей мифической и обманчивой. Ее единственную я запомнил, хотя меня и пытались убедить, что именно ее тогда я видел в лужи кровь. Все наглая ложь. Руки на ее спине медленно сжимаются в кулаки, потому что воспоминания, которые никогда не уходили за задний план, снова захватывают меня, воскрешая все мельчайшие детали тех дней, которые я провел в душном подвале. Благодаря Ей.
  - Здравствуй, Ева. - голос до неузнаваемости тихий и грубый. Схватить, ударить - это такая малая часть того, что мне бы сейчас хотелось сделать с блондинкой. Но прямо за ее спиной, по дороге проезжала патрульная машина. Как же во время, не хватало только привлекать их внимание, устраивая разборки прямо посреди улицы. С другой стороны, был отличный шанс сразу сдать блонди в руки правосудия, хотя оснований только на том, что я ее узнал - мало. Да и мне самому хотелось с ней поквитаться, не отдавая это в чьи-то левые руки. А машина еле ползет по улице, совершенно не намереваясь прибавить ходу и оставить улицу без своего наблюдения, как же удачно!
  - Молчи и не дергайся! - почти приказом слетам с моих губ грубым шепотом, и я накрываю ее губы своими губами, не давая ей возможности что-либо ответить, возмутиться или даже лишний раз вздохнуть. Меня переполняла ненависть к ней, накрывая с головой, но я не мог сполна насладиться этим чувством, потому что губы против моей же воли целовали ее, даже не пытаясь сделать ей больно, хотя внутренне мне этого очень хотелось. Грубо поцеловать, чтобы потом губы болели, напоминая ей о моей ненависти, но у меня не получается заставить себя сделать это.
  Заметив, что патрульная машина покидает зону видимости, я могу, наконец, отстраниться и прервать наш дурманящий поцелуй. Грубо обхватываю ее подборок, сильно сжимая его, но опасаясь, что девушка может все же закричать и привлечь тем самым ненужное внимание, я ослабляю хватку. - Ничего не хочешь мне рассказать? - да хотя к черту, что именно она может рассказать. Я просто пытаюсь держать себя в руках, чтобы не придушить ее прямо здесь и сейчас. Грубо хватаю ее за руку, когда мне кажется, что она задумала сбежать от меня. Глупая затея, если взглянуть на нее сейчас на этих каблуках, да и в придачу ее сумочка с телефоном и документами все еще у меня. Стоит поспорить на сколько разумно было бы сбегать от меня сейчас.
  Грубо толкаю ее к стене ближайшего дома, отводя немного от света фонарей, да так сильно, что она прилипает к стенке, как в клубе. Но мне совершенно не до нежностей. Моя рука , сжатая в кулак с неприятным звуком приземляется прямо над ее плечом, рядом с головой, ударяясь о стену. Черт возьми, никогда не страдал излишним благородством, считая, что девушек бить нельзя, но мне хотелось чего-то действительно более изощренного.

+2

7

Знаете, а ведь это вовсе не игра. Как мне казалось ранее. Ну, все эти косые взгляды коллег Митча, расспросы про помаду, когда меня и так подмывает ляпнуть "Губы? Какие именно?". Я смеюсь, когда глаза блондина округлились при виде маленького дамского зеркальца и нет, сладенький, это не портсигар, как бы тебе могло показаться с первого взгляда.
- У меня есть шанс узнать о тебе всю правду, не так ли? – мой паспорт, притом настоящий, а не фальшивый, каким то образом попал в руки моего нового знакомого, но и это ничуть меня не смущает. Ради спортивного интереса я пытаюсь отобрать вещицу, но потом до меня доходит, что все это глупость редкостная, а спортивный интерес можно направить и в другое, более приятное русло.
- Зачем тебе что-то знать обо мне? – затуманенный алкоголем разум напрочь отказывается воспринимать реальность такой, какая она есть. Господи, я обжимаюсь на улице с парнем, которого знаю-то всего ничего.
Я кутаюсь в куртку Митча, ощущая, как тепло приятно разливается по телу, и вдыхаю запах его одеколона. Не приторный, не слащавый, этот запах не похож ни на один из тех, что мне доводилось встречать ранее. Ощущение легкости и размеренного спокойствия не покидает мое тело, я целиком и полностью отдаюсь этому чувству, ведь, черт возьми, живем-то всего один раз.

- Здравствуй, Ева, - звучит, как приговор.
Объятия стали крепче. Или это уже не объятия? Я чувствую, как его руки сплетаются в прочный замок, они служат оковами, мне уже не сбежать. Мозг думает медленно, очень медленно, хотя резкий выброс адреналина в кровь вынуждает меня практически протрезветь. Я стою в каком-то безмолвном оцепенении, а от страха у меня подкашиваются колени. Если бы руки Митча не держали меня, я бы растеклась по асфальту, словно подтаявшее клубничное мороженное.
- Ты... - произношу на выдохе, хотя его руки все еще сжимают меня и мою грудную клетку. Больно, неприятно и унизительно попасться в собственную ловушку, в столь безвыходную ситуацию.
Инстинкты кричат, нет, они вопят о том, что я должна как можно скорее уносить ноги, закричать, вырваться, от души двинуть блондину в челюсть и смыться из города, из страны. Да неважно. Но я в ловушке и бежать мне некуда. Безлюдная улица оживилась светом фар проезжающей мимо машины, я уже хотела было закричать, но он запретил мне.
- Молчи и не дергайся! – злобно шипит Митч, не оставляя мне выбора.
Он жадно впивается в мои губы своими, на мгновение мне показалось, что я все таки потеряю сознание. Не кричу, не сопротивляюсь, безвольно поддаюсь этому порыву даже несмотря на воющую сирену в моей голове. Машина проезжает мимо, неужели они не догадываются, что я всего лишь жертва, а не случайная прохожая?
Мне страшно представить, что Митч может сделать со мной, если я сейчас же не унесу ноги. Он убьет меня? Он убьет меня. Поиздевается, а затем убьет. Он хочет наказать меня за то, что я сделала. Как бы мне хотелось рассказать тебе всю правду. Всю. Я ведь совершенно не горжусь тем, что так легко согласилась взять деньги за похищение одной симпатичной мордашки. Мне не хотелось. Но я выживала, как могла – это и послужит моим оправданием?
Защищаться. Я хочу укусить его, откусить кончик языка и победно выплюнуть его на асфальт. Зачем он делает это? Непринужденный и такой легкий поцелуй вынуждает меня замереть на месте, я не думаю ни о чем. Дикий резонанс между разумом и телом, ведь тело мое откликается на эти крепкие объятия и поцелуй, которого разум совершенно не желает. Я безвольно обмякла в его руках. Слабый протест в виде протяжного, еле слышного "Ммммм" и раздирающие, противоречивые чувства.
Когда Митч отстраняется, я чувствую, как сладко пульсируют губы после поцелуя. От помады не осталось и следа, а природная розовинка наверняка только дополняет картину застывшего на лице ужаса.
- Ничего не хочешь мне рассказать? – "замок" на моей спине ослаб, но это не помешало ему грубо схватить меня за горделиво вскинутый подбородок. В его руках я игрушка, которую он может сломать в любой момент.
Кажется, туман в голове развеялся и меня берет злость. Желание спастись так высоко, что я забываю о содеянном пару лет назад и впиваюсь в Митча взглядом, полным ненависти.
- Иди к черту, - шиплю я сквозь зубы и резко дергаю головой, в надежде сбежать и укрыться между близ лежащими домами.
Птичка вырвалась из клетки на каких-то пару мгновений, а затем его рука возвращает птичку обратно в клетку. Странно было ощущать себя на половину свободной. Я не замечаю, как он толкает меня как раз к тем домам, где мне хотелось бы укрыться. Вся серьезность его намерений доходит до меня только тогда, когда я больно ударяюсь спиной о холодную стену. Готова поспорить, что на лопатках останутся синяки или ссадины. Куртка Митча, заботливо наброшенная на мои плечи, мягко скатилась к моим ногам, не выдержав удара. У меня перехватывает дыхание, я замерла и вжалась, готовясь к самому худшему. На всякий случай покрепче сжимаю зубы, когда кулак бывшего пленника повис в воздухе. Мне не хотелось на это смотреть, поэтому я сильно зажмурилась и отвернулась, но удара не последовало. Чем же я заслужила подобную милость?
- Струсил? – совершенно трезво спрашиваю я с открытой издевкой в голосе. – Ну же, давай, полегчает.
Меня дергает за язык сам Дьявол? Не раз я уже расплачивалась за подобную болтовню своей блондинистой головой, сейчас же излишняя резкость кажется мне совсем неуместной, но я ничего не могу поделать со своим эго. Его уже не заткнуть. Мне хочется поддеть Митча, причинить ему боль хотя бы словесно, раз в физическом плане наши силы не равны. На самом деле все гораздо проще, чем кажется. В ту минуту, когда куртка упала с моих плеч, я успела внушить себе, что это неизбежно.

+1

8

Чего я хотел, чего я сейчас ждал? Что она кинется мне на грудь, зальет ее слезами, всхлипывая и рассказывая о том, что на самом деле произошло. Было ли мне это важно - было! Потому что это произошло со мной и , пусть и отчасти, но по ее вине. Мне этого достаточно с лихвой, чтобы ненавидеть ее, потому что она была к этому причастна. Неужели ей все ровно? Плевать на то, что я пережил? Я не хочу в это верить и во мне горит желание заставить ее так же бояться и испытать это чувство - когда не знаешь, что произойдет в следующую секунду. И да, я этого добьюсь. Не испугалась, что ударю - не беда.
  - Струсил? Ну же, давай, полегчает. - это она точно мне? С хорошего замаха ударяю ее по лицу ладонью, так что звук удара разносится по всему переулку и ее голова резко дергается в сторону по инерции от удара, нет, скорее даже от пощечины. Но хоть душу немного отвел.
  - Нет, знаешь, не полегчало! - резко хватаю ее за мордашку, намеренно причиняя боль сильной хваткой. Любая другая девушка уже могла бы заплакать, но нет, не на ту напали. Крепкая стерва. Поднимаю куртку, упавшую к ее ногам и накидываю обратно на ее плечи, пропустив руку под куртку и вывернув ее руку под ней. Никогда не доводилось проявлять такую жестокость по отношению к девушкам, но стоит признаться, не одну еще я так сильно не ненавидел. Подталкиваю ее в сторону переулка рукой за ее спиной, тем самым чуть сильнее заламывая руку и давая понять, что если будет пытаться сбежать - будет еще больнее.
  - Идем, прогуляемся... - не церемонясь тащу ее в сторону дома, где сейчас снимаю квартиру, благо до него недалеко. Нет, я все же найду способ почувствовать ее этот животный дикий страх. Если надо будет - найду подвал и свяжу. В голове даже картинка нарисовалась в пару мгновений связанной Евы на какой-нибудь кровати с завязанными глазами в полумраке. Мотаю головой, отгоняя эти мысли, потому что при одном воображении этой картины мне совершенно не хочется ей мстить, а хочется сделать ее своей. Абсурд да и только. Злясь на самого себя, ускоряю шаг, сильнее подталкиваю девушку. Совершенно забываю о том, что она на каблуках, и это мне с рук просто так не сходит, потому что не проходит и нескольких минут, как она теряет равновесие и начинает падать, от чего, как я представляю, боль в руке, которую я держу только усиливается. И нет бы позлорадствовать, нет же, подхватываю другой рукой ее хрупкое тело, не давая встретиться с асфальтом лицом к лицу.
  - Снимай их. - держу ее обмякшую в своих руках и снова бешусь, что попадаю в плен ее чар, пусть и не на долго. - Мне плевать, снимай их живо! - показываю глазами на ее туфли, из за которых она чуть так удачно не распласталась по грязному асфальту. - Лучше сделай это сама иначе за себя я не отвечаю. - моя рука уже обхватывает ее горло и последние пару слов я выдаю озлобленно, начиная снова заводиться на эту непослушную дрянь. Но еще одна колкая фраза в мой адрес - и еще одна пощечина с замаха ложится на ее прекрасное личико. Вот честно, даже жалко немного так с ней, но тут же напоминаю себе, что нельзя расслабляться. Поэтому не думая о том, как она будет за мной поспевать, тащу ее силком следом за собой.
  До дома оставалось всего пара переулков, которые мы шли молча, даже странно. Обоим было много чего сказать. Запихиваю перед собой девушку в лифт и нажимаю на кнопку последнего этажа. Да, я, наконец, придумал кое-что. Веду девушку впереди себя до лестницы на крышу, замок на которую я давным давно взломал, для меня эти старые замки вообще не проблема, и теперь доступ на крышу был только у меня. Не моя проблема, что обслуживающей компании нет дела до крыши в этом доме, зато мне там нравится.
  Выходим на крышу и я закрываю дверь за нами на замок. Сколько бы я не переезжал - крышу всегда окупирую я, это уже как само собой разумеющееся. Хотя у этой крыши был существенный минус из-за которого ее наверное держали под замком - маленькие ограды по краям, никакой гарантии безопасности. И о чем думают люди, правда?
  - Нравится здесь? - мягко спрашиваю, подходя поближе к девушке и заглядывая ей в глаза. Десять этажей над землей - а уже будто на другой планете. Другой вид и будто на другой город.  Медленно разворачиваю девушку к себе спиной и прижимаю ее к себе, наслаждаясь этим моментом и давая ей время оценить открывающийся вид, хотя до края еще было добрых шагов двадцать. Дав не на долго волю телу, я опускаю голову к ее плечу и касаюсь его губами. Вдыхаю ее приятный запах духов, прикрыв глаза и позволяя моменту окутать меня. Поднимаюсь чуть выше, оставляя теплый поцелуй на ее шее. Еще пара мгновений податливости и я останавливаюсь около мочки ее уха, поцеловав ее. А теперь хватит. Стоит все же помнить кто сейчас здесь со мной, и что эта девушка - далеко не ангел и заслуживает ужасных вещей.
  - Тебе бы стоило меня бояться. - тихо шепчу ей на ухо без тени злости, чтобы не спугнуть, пока завязываю у нее на глазах повязку. - Но ты не боишься, да? - еще один легкий поцелуй за ушко, когда повязка уже на глазах. Медленно разворачиваю девушку к себе лицом, приподнимая ее личико за подбородок. Легкая ссадина на ее губе служит мне уколом совести, но я снова пытаюсь отбросить это подальше, на десять этажей вниз. Но получается это не сразу, и я подаюсь вперед, отчаянно требуя от нее поцелуя, заключая в свои объятия. Такой резонанс, минуту назад хотелось сбросить ее вниз, а сейчас не хочется выпускать. Не знаю к чему был этот поцелуй, но даже мне самому он показался чем-то вроде просьбы о прощении за то, что я собирался сделать. Немного отстраняюсь, прерывая поцелуй, но все так же чувствуя ее теплое дыхание на своих губах. Кладу руки на ее плечи и провожу до самых кистей, сводя их у нее за спиной и неторопливо связывая. Лучше сейчас не сопротивляться, потому что я все ровно сделаю то, что хочу. Силой или нет - не важно.
  Снова разворачиваю девушку к себе спиной и лицом к краям крыши и удерживаю рядом с собой.
  - Теперь, я хочу, чтобы ты... - делаю паузу, продолжая говорить ей рядом с ухом. - почувствовала это. - я делаю небольшой шаг вперед, подталкивая ее перед собой. Еще один и еще. С небольшими остановками, но не переставая двигаться к краю, пока не чувствую, что Ева начинает упираться, не желая идти вперед. Все, правильно, сучка, я хочу, чтобы ты боялась!

+2

9

Я не чувствую ничего кроме животного страха. От моего тела исходит невидимое трепетание, невидимая истома. It’s just between me and you. Ты чувствуешь?
Удар. Крепкая, хлесткая пощечина легла на личико, на мое прекрасное личико. Так и знала, что он сделает это, прочитав колкий намек в его глазах, на самом их дне. Я попыталась криво улыбнуться. Маленькое озеро крови в самом уголке губ отдается еле ощутимой болью. Кожу стягивает. Нет, мне не больно, скорее, неприятно.
- Нет, знаешь, не полегчало! – ты еще не успокоился, Митч? А, плевать. Делай, что хочешь. Я все равно ничего не чувствую. Кроме страха. Но это не считается, ведь так?
Он заламывает мне руку так умело, словно тренировался на местных проститутках последние два года. Я права? Господи, какой-то дурной фарс, что происходит? Я медленно соображаю, но это не значит, что я дура. На мои плечи снова ложится теплая ткань, но я уже не согреваюсь. Мне все равно. Митч грубо вывернул мою руку в довольно неестественное положение, от чего я морщусь, но не издаю ни звука.
- Идем, прогуляемся...
- Мог бы просто попросить, - ядовитый смешок и вот, меня уже куда-то тащат. А я иду. Действительно, почему бы не пойти?
Не могу поверить в то, что этот дурень собирается расквитаться со мной этими дешевыми приемами из фильмов. А потом торжественно спляшет на моих костях. Серьезно? Мои ноги заплетаются, собственно, как и мои мысли, а с рукой я уже успела мысленно попрощаться. Спотыкаюсь. Митч сильнее подталкивает меня вперед. И, как назло, ни один прохожий не попадается на мои протрезвевшие глаза. Все адекватные люди спят давно, адекватным людям завтра на работу, а неадекватные развлекаются, как могут. Кто-то в баре бухает, а кто-то женщин бьет. У всех свои тараканы в голове. Спотыкаюсь и почти падаю, ибо колени мои предательски подкашиваются. Митч явно решил послать в жопу гравитацию, силу притяжения и местных копов. Одним рывком меня ставят на ноги, но никаких «спасибо, сладенький» он не дождется.
- Снимай их, - грозный голос блондина где-то над моим ухом, а я вся в непонятках.
Что снимать? Прямо здесь? Да лаааадно. Не хочу здесь, здесь холодно. Потом же до меня доходит, что речь шла вовсе не о трусах со штанами, а всего лишь о туфлях. Бог мой, как безобидно.
- Ты сдурел? – без какого либо наезда вопрошаю я, пытаясь удержаться на своих ходулях. – Я не могу идти босиком, я замерзну.
- Мне плевать, снимай их живо! – вот так, легким движением руки под курткой, просьба превращается в приказ. И что мне делать?
- Лучше сделай это сама иначе за себя я не отвечаю, - и я бы упрямилась дальше, если бы рука парня не начала сдавливать мое горло.
- Эти туфли стоят больше, чем ты зарабатываешь за месяц, - каждое слово будто выплевываю ему в лицо, но взамен получаю еще один удар. На этот раз неожиданно. Слегка прикусываю щеку, а озеро крови в уголке губ начинает расти. Чтоб тебя.
Готова поспорить, у меня уже есть красные следы на руке от его крепкой хватки. Он тащит меня через переулки, через дворы, куда-то вглубь города, я упираюсь и сопротивляюсь изо всех сил, ибо район мне совершенно чужой, я не была здесь ранее. Я не знаю, как спастись. Да и не знаю надо ли. Первая туфля сползла окончательно, когда я попыталась устойчивее зацепиться каблуком о небольшую выемку в тротуарной дорожке, а вторая покинула меня вслед за ней. Тут я словно в яму проваливаюсь. Но Митч по-прежнему не ослабляет хватку, не дает мне упасть и молчит.
Когда мы добираемся до какого-то подъезда, меня начинает мутить. Ступени, затхлый запах, лифт. Мне повезло, что я не наступила босыми ногами на битое стекло, жвачку или же чье-то дерьмо, а в Сакраменто в это время года еще сухо.
- Куда ты меня ведешь? - совершенно спокойно спрашиваю я, понимая всю обреченность момента. Но он не ответил. Только звук поднимающегося лифта отдается в этих стенах, сдавливает сознание.
Вверх, вверх, вверх по ступеням. Мне больно идти, мне даже больно понимать, что Митч вознамерился умышленно причинить мне бред. Господи, это же не я била тебя ногами по животу, почему я должна расплачиваться за чужие ошибки?
- Нравится здесь? - да, Митч, тебе бы только в фильмах ужасов и сниматься.
Крыша. Как я не догадалась раньше? Здесь холоднее, а ветер через раз треплет рассыпавшиеся по плечам блондинистые волосы. От картины ночного города, развернувшейся перед глазами, у меня перехватило дыхание, а сердце упало куда-то в пятки. Парень смотрит на меня, в глазах его пляшет некий садистский огонек удовлетворения. Кажется, ему нравится то, что он со мной делает. Или я с ним?
Возможно, Вы спросите, с чего я так решила? Все просто. Его губы. Я снова чувствую их тепло на своем теле. До меня доходит не сразу, ибо я стою к блондину спиной и ошарашенно пялюсь на хлебавенькую ограду. Сжимаюсь всем телом, но не могу назвать эти ощущения колкими или неприятными. Все тело трепещет, я дрожу от легкого порыва ветра и странного ощущения наслаждения происходящим. Я не хочу, чтобы он останавливался.
- Тебе бы стоило меня бояться, - голос, этот голос, он почти доводит меня до полуобморока, я не могу вымолвить и слова. - Но ты не боишься, да? - каким то чудом на моих глазах оказывается темная ткань, я кручу головой в надежде сбросить ее, но мои слабые попытки не увенчались успехом.
Еще один поцелуй, как медленная, сладкая пытка. Как издевательство. Почему? Зачем? Если бы он хотел свести счеты со мной, то уже давно сделал бы это. Не медля ни минуты. Митч же предпочел насладиться моментом, насладиться этими минутами, когда я так беззащитна и напугана. От поцелуя и высоты мне кружит голову. Я даже на минуту забываю, что нахожусь здесь на правах пленницы и подаюсь вперед, тянусь к  нему, моему безжалостному захватчику. Чтобы он почувствовал легкий привкус крови на моих губах. Мое дыхание и ускользающее тепло остывающего на ветру тела. Хочу еще и еще. Но меня резко обламывают. Я не остаюсь в долгу и тогда, когда Митч отстраняется от меня, успеваю растянуть момент, чуть прикусив его нижнюю губу. Словно не хочу расставаться, не хочу снова чувствовать себя запертой в ловушке.
- Теперь, я хочу, чтобы ты... – от шепота бросает в жар, я совершенно потеряла ориентацию в пространстве, он отстранился, у меня больше нет ориентира. - почувствовала это.
Я тяжело дышу. Дрожу. Господи, зачем он делает это со мной? Небольшой шаг вперед, а у меня такое чувство, что я уже ступила в бездну. Руки связаны, я копошусь, пытаюсь как-то высвободиться, чтобы содрать эту чертову повязку с глаз, но не тут то было. От слишком сильного трения запястья начинают ныть, а ткань врезается в кожу все сильнее, оставляя еле заметные покраснения и кровоподтеки. Я не хочу, отпусти!
- Что ты делаешь? – испуганно шепчу, делая еще один робкий шаг вперед. А вдруг там моя смерть? – Что ты делаешь? – повторяю тихо, но уже более настойчиво.
И я совершенно потеряна, не знаю, что мне делать. Я сопротивляюсь, но Митч толкает меня вперед, туда, где я должна неминуемо повстречаться со своим страхом. Я уже говорила, что боюсь высоты до ужаса? Так вот, теперь вы в курсе, мои дорогие слушатели-читатели.
- Прекрати, прекрати это делать, - еще один неуверенный шаг вперед, еще одна попытка освободить руки. – Неужели ты хочешь покончить с этим именно так? Это было бы слишком просто даже для тебя, - я попыталась наигранно усмехнуться, от чего ранка на губе вновь начала кровоточить. – Ты же не хочешь этого?
И вот он, лучший способ избежать неминуемой гибели. Выиграть несколько минут, секунд, плевать, не важно. Я отчаянно цепляюсь за любую возможность выжить. Пусть мне приходится говорить, чтобы войти с ним в контакт, плевать. Хотя, уверена, язык моего тела сказал бы больше, чем какие-то слова.
- Ты не хочешь этого, - я довольно улыбаюсь, перестав бороться со связанными запястьями. – Ты хочешь меня. Я права?
Есть. Зацепка. В тот момент, когда его губы коснулись моих, я поняла, что смогу взять верх только одним способом. Я учуяла этот маленький намек на слабость тогда и не отпущу свой шанс сейчас.
- Ну же, Митч, не глупи, - я склоняю голову на бок и перехожу на шепот, отложив в сторону мини-сеанс психоанализа.
Я действую в слепую, мне хочется дотронуться до него, но я могу лишь спиной чувствовать жар его тела, пробивающийся через одежду. Успокаиваюсь лишь тогда, когда касаюсь кончиком замерзшего носа подбородка Митча, все еще не покидая попыток вырваться или развернуться.
- Только представь себе, какая я теплая и мягкая внутри.

+2

10

Свежий воздух и туман в голове. Меня туманило эта легкая капля власти сейчас над Евой. Пусть она сопротивляется, упирается, но сейчас, в данный момент, я могу пусть и слегка, но вкусить сладкой мести за все то, что когда-то перенес. Пусть не по ее воле, но при ее непосредственном участии. Да, я мог бы потащить ее не на крышу дома, а в подвал, привязать и держать там несколько дней, но разве это интересно? Разве это не было бы банальностью? К тому же я не могу поручиться за самого себя, что смог бы так долго держать там привязанную девушку и не помочь ей. Или же просто не сорвался бы, не овладев ею. Ведь незачем врать хотя бы самому себе - она очаровала меня еще тогда в клубе, окутав собой и своим присутствием, захватив меня с головой. И все же я считаю себя цивилизованным человеком, чтобы не позволить себе опуститься до подобного уровня - насилования связанной девушки. Хотя мысль очень заманчивая, не спорю.
  Но то, что происходит сейчас. Я чувствую ее страх, ее трепет в каждую секунду, как ее тело прижимается к моему, когда она упирается ногами, не желая делать хоть малейший шаг вперед. Я прекрасно вижу, что до края нам еще очень далеко, но не могу остановиться, продолжая подталкивать ее вперед к неизвестности. Мне отчаянно хотелось довести ее до предела, чтобы у нее подкосились ноги от настигнувшего ее страха, чтобы она дрожала и возможно заливалась слезами. Да, я буду чувствовать себя чудовищем, но это будет потом. Сейчас мне требовалось почувствовать ее животный страх, когда она пытается быть такой спокойной и уверенной, непоколебимой, ее хочется именно сломить, перемолоть и оставить лишь податливую массу, которая не будет гордо вздергивать подбородок и упрямиться, когда я захочу сделать что-нибудь.
  Господи, да, во мне живет настоящий садист, но в меня его скорее поселили и не так давно - всего пару лет назад. И такое удовольствие от чужих переживаний и страхов я испытываю только сейчас, если не сказать, что впервые в жизни. Все ведь бывает впервые?
  - Я делаю то, что должен. -   остановившись на секунду, прислоняюсь губами к мочке ее уха, шепча ей ответ. - Скажи мне, ты боишься? - еще пара маленьких шагов вперед, и Ева упирается еще сильнее, видно почувствовав холодный порыв ветра. - Тебе страшно? Страшно не знать, что будет через секунду... - еще маленький шаг вперед и подталкиваю Еву перед собой. - или две. И будет ли там хоть что-нибудь кроме пустоты? - останавливаюсь не на долго, чтобы сполна насладиться этим моментом. Наклоняюсь к ее шее для поцелуя и останавливаюсь на быстро бьющейся венке на ее шее. Целую ее, и еще немного подталкиваю Еву вперед. - Ты сейчас похожа на бабочку, которая попалась в паутину. Так же отчаянно бьешься, пытаешься вырваться, но конец всегда известен заранее. -  я прислушиваюсь к ее учащенному дыханию, ощущая ее страх, но вдруг эта просьба прекратить это. Прекратить? Прекратить? А была ли возможность у меня попросить о подобном? Да ребят, хватит тут меня удерживать, мне надоело, отпускайте. Было ли такое?
  - Прекратить? Ева, я только начал. -  и не знаю с чего бы, но я невольно прислушиваюсь к ее несвязной болтовне, позабыв о правиле, что слушать того, кого похитил нельзя. А слушать Еву нельзя вдвойне, ибо под чары ее голоса я попадаю вот уже второй раз мгновенно. Мы уже не боремся, я не подталкиваю ее вперед, она не упирается и не пытается пятиться назад, я просто чувствую тепло ее тела через нашу одежду и мне хочется большего. Отстраняясь, я обхожу Еву, желая заглянуть ей в глаза, напрочь забыв, что сам же завязал их тканью. Мгновения я проклинаю себя за ее чары, но тут же забываю об этом, когда она прикасается ко мне. Такая мелочь, казалось бы, но она будто знала, что я перед ней.
  Ее слова о теплоте меня окончательно добивают. Как ей удается так играть мной, кто давал ей на это право. Мгновение, и я с неосознанным негромким рыком впиваюсь в ее губы, терзая их так, что снова ощущаю вкус ее крови от разбитой губы. Запрокидываю ее логову, удерживая ее за волосы, желая ей причинить боль за эту муку, которую она рождает во мне. Сильнее стягиваю волосы на ее затылке и не даю ей возможности возмутиться, закрывая ее рот жестким поцелуем, даже в него вкладывая желание сделать больно.
  Внезапно я прерываю этот поцелуй и подхватываю девушку на руки. И несу ее к краю, не подозревая догадывается она об этом или нет. Несколько шагов и ставлю ее обратно на ноги, снова спиной к себе и лицом к улице. И снимаю ткань с ее глаз, резким движением спустив полоску вниз к подбородку. И снова чувствую, как напряглось все ее тело, удерживая ее рядом с собой, не давая сдвинуться с места.
  - Ты права, это было бы слишком просто. - шепчу рядом с ее ухом. - Скажи, что тебе страшно. - почти повелительным тоном говорю я. Да, черт возьми, я хочу довести ее до нервного срыва и никак иначе, и я этого добьюсь, как бы она не упиралась. - Просто скажи это. - уже не так сурово, а возможно даже упрашивая ее. Господи, да что я делаю? Какой еще хренью я буду страдать, теша свою давнюю рану, поливая ее приятным бальзамом. На столько ли я ужасен, каким делаю себя сейчас, да и откуда во мне все это. Я отпускаю девушку и в какой уже сегодня раз поворачиваю ее к себе, заглядывая в ее глаза. - Я хочу, чтобы мы были наравне. - чтобы не я один жил дальше с памятью о диком страхе, но и она. Я не собирался делать что-то ужасное, мне достаточно знать, что хотя бы немного я отомстил. - Идем отсюда.
  Отвожу девушку подальше от края, накидываю на ее плечи куртку, упавшую здесь же и покидаем крышу. Куртка надежно прикрывает руки связанные у Евы все так же за спиной, хотя я не очень переживал, что ее кто-то увидит. Всего один этаж вниз, и я открываю дверь в квартиру, которую снимаю последние два месяца. Не включая внутри свет, подталкиваю девушку внутрь квартиры и прикрываю за нами дверь. Повисает тишина, которую я не тороплюсь нарушать, решая, что именно сделать с  блондинкой. Отпустить на все четыре стороны? Это ведь тоже будет слишком просто. Но и издеваться над ней мне больше не хотелось. Если только совсем чуть чуть...
  Неторопливо снимаю с ее плеч куртку, которая уже точно не понадобится, в квартире очень тепло в отличии от прохладного ветра на крыше. Расстегиваю крохотный ремешок на ее блузке и откладываю его в сторону. Чуть озябшими пальцами пробегаюсь по теплой коже на спине под блузкой, от чего девушка слегка вздрагивает. - Все еще боишься меня? - хотя это прозвучал больше, как констатация факта, а не вопрос. Медленно расстегиваю пуговицы на ее блузке, начиная с самой нижней и направляюсь к верхней. Да, черт возьми, тебя за язык никто не тянул, туманить мои мысли собой. В темноте нахожу ее губы и, не давая ей возможности сопротивляться, присваиваю себе очередной поцелуй. Правда на этот раз у меня нет желания делать ей больно. Мне даже приходит мысль развязать ей руки, но пока я отгоняю ее на второй план.

+1

11

Все могло бы быть по-другому. Я бы заходилась пьяным смехом, пока Митч провожал меня до дома. До той маленькой квартирки на Ватерлоо, которая стала моим временным убежищем, где мы бы трахались до утра, а потом я бы выставила его за дверь с чувством собственного достоинства и полного удовлетворения. А что потом? О, я бы и не вспомнила этого парнишку. Нет, конечно, меня бы бросало в жар при одной лишь мысли о прошедшей ночи, но эти воспоминания стерлись бы так же быстро, как и появились. Никто не задерживается надолго. Ни в моих мыслях, ни в моем теле.
- Скажи мне, ты боишься? – его голос, пару несмелых шагов вперед и вот, я где-то на грани между паникой и безумством. - Тебе страшно? Страшно не знать, что будет через секунду...
Молчу. Молчу и упираюсь. Как Робби упирается, когда я веду его в ванну после вечерней прогулки. Но здесь игра не на воздушные пенные пузырьки, а на смерть. И я начинаю бояться. Потому что тут, блять, высоко, а я боюсь высоты. И чувствую, что, сделав еще один маленький шаг навстречу судьбе, упаду и расшибусь нахер об асфальт.
Собственно, я считаю, что держусь достаточно смело. Во мне все еще пребывает уверенность, что Митч этого не сделает. Но, перед тем, как мои глаза спрятались под мраком легкой ткани, я успела разглядеть его безумный взгляд. Черт, дела мои плохи, да?
- Прекратить? Ева, я только начал.
Это его «Ева» больно кольнуло меня в область грудной клетки. Ева. Ева Франк умерла, чертов болван, не смей называть меня так. Слышишь? Не смей! Иначе я разозлюсь. Мне хочется попросить Митча не называть меня этим именем, но я не в том положении, чтобы просить. Для начала я бы попросила свои туфли обратно, затем спустить меня с крыши на землю обетованную и еще бокальчик того вкусненького коктейльчика. Да. А потом я бы еще двадцать раз подумала, что сделать с этим нахалом. Он не может, он просто не может так со мной обращаться.
Еще мгновение и Митч снова начинает играть по моим правилам. Вот так легко и просто мне удается заставить его желать себя. Мол, глупый, посмотри, от чего хочешь отказаться. Я знала заранее, что он не устоит от поцелуя. Но не была готова к тому, что он снова не рассчитает силу. Если бы мои лицевые мышцы могли совершать самостоятельные действия, а не были бы целиком и полностью подчинены этому поцелую, я бы непременно улыбнулась. Как довольная кошечка, которая подставляет мордочку утреннему, еще не палящему, солнцу. 2:2, Митч.
Зрение полностью отсутствует, зато все остальные органы чувств напряжены. Кажется, я могу кожей увидеть или почувствовать малейшее перемещение в пространстве и времени. Поцелуй дразнит меня, вновь заставляет забыть о том, что я вот-вот могу расстаться с жизнью. Митч стягивает мои блондинистые волосы одной рукой, я издаю еле слышный, но довольный, стон. Не могу дышать, не могу говорить, черт возьми, ничего не могу. Это бесит меня и в то же время возносит на вершину блаженства. Когда он целует меня так, как сейчас, в легких все замирает. Боже мой. Боже мой. Я уже не подчиняюсь себе, собственно, как и Митч, мы – животные, и все, что нам нужно – следовать своим инстинктам. Ранка в уголке губ снова треснула и разошлась, но это не доставляет мне и малейшего дискомфорта. Солоноватый вкус крови только разжигает мое желание, готова поспорить, что Митч согласится со мной. Интересно, он всегда был таким садистом-извращенцем? Вы только посмотрите на него! Сколько силы, уверенности в том, что сейчас доминирует он. Жалею, что руки мои связаны, потому что я снова готова поспорить, что у него уже встал. От одной мысли об этом у меня сводит бедра, но блондин торопится прервать поцелуй и легким движением подхватывает меня на руки. Так, словно поднял с пола мягкую игрушку. Господи, что же теперь он намерен со мной сделать? Какая еще пытка меня ждет?
Повязка летит к чертям. Передо мной чудесный вид на город и ночную трассу. Но вот только мне совсем не до городских красот. Я открыла рот, жадно набирая воздух в легкие, и прерывисто дрожу так, что плечи мои начинают дрожать. Он сделает это! Сделает!
- Скажи, что тебе страшно, - твердо, уверенно, но по прежнему без крика. Черт, знаете, мне было бы проще, если бы он наорал на меня и еще раз ударил, чем все эти непонятные игры. - Просто скажи это.
И тут я не выдерживаю. Нервы сдают. Они лопаются, словно натянутые струны. Одна за одной. Одна за одной.
- Страшно, - сдавленно проговорила я, тут же переходя на отчаянный крик. – Страшно, страшно, мне страшно, мать твою, страшно, психопат гребанный, мне страшно!
Когда же я готова поддастся воле случая  и обмякнуть в его руках, звучит спасительное «Идем отсюда». Серьезно? Этот всплеск адреналина был нужен только для того, чтобы я, простите, прооралась от страха?
На плечи мои вновь ложится эта злосчастная куртка, а у меня уже нет сил ни на что. Я все еще в шоке от происходящего и мне кажется, что если я сильно-сильно зажмурюсь, то непременно проснусь от этого кошмара. Я закрываю глаза. Раз, два, три, четыре. Открываю. Передо мной по прежнему Митч и крыша, по прежнему мне холодно и не уютно. Он ведет меня куда-то вниз по лестнице, мои вялые попытки освободиться от материи, связывающей кисти рук, снова и снова не увенчались успехом. Запястью ноют, но я гордо молчу. Мне не хочется умолять, не хочется плакать. Я не опущусь до этого состояния и твердо уверена в этом.
Тусклый свет подъезда мягок к моим глазам, а добравшись до квартиры, мы погружаемся во тьму. Как хитро. Притащить меня в свой дом? Митч, ты еще пожалеешь об этом. Дверь плавно закрылась, я кручу головой по сторонам, но не вижу решительным счетом ничего. Темнота. Мрак. И руки, только его руки и этот голос всегда где-то рядом, поблизости.
- Все еще боишься меня? – вздрагиваю от его не случайных прикосновений и, стиснув зубы, молчу. Нет, я не боюсь тебя. Ни капельки. Не убил меня тогда – не убьешь и сейчас. Хотя, меня не покидает смутное сомнение, что то, что он собрался сделать со мной, гораздо хуже смерти.
Маленькие пуговички моей блузы отдают мое тело в распоряжение этого извращенца. Но и это меня совершенно не пугает. Если он хочет трахнуть меня, то только доставит мне удовольствие, нежели унизит или сделает больно.
И я проклинаю очередной поцелуй, который сейчас расцениваю как пытку. Ну зачем? Я хочу четко знать, что меня ожидает. Секс или расправа. Или и это, и другое? Слишком сильное чувство, я не могу его контролировать, не могу сдерживать, вообще ничего не могу с этим поделать. Клетка захлопнулась. Я впиваюсь в его губы, ранка снова кровоточит, но мне плевать.
- Развяжи, - шепчу ему прямо в губы, чуть отстраняясь, - развяжи мне руки.
И я действую не из принципа «ударить-придушить-сбежать», а скорее из принципа «развяжи мне руки и я помогу тебе снять штаны».
- Развяжи меня, Митч, - почти молю, не в силах выносить это издевательство над своим разумом и телом.
Не контролируя ни свои, ни его движения, я натыкаюсь в темноте на какой-то твердый предмет, затем раздается звук удара, битого стекла, но и это не останавливает ни меня, ни его. Спотыкаюсь еще о чем-то, затем припадаю спиной к стене. И все это не отрываясь от губ блондина. Разворачиваюсь, но не пытаюсь убежать. Я все еще там. Иди и возьми меня, если не боишься.
- Что? – спрашиваю, прерывая поцелуй в очередной раз и тяжело дышу. – Что ты хочешь?
А что, если он и сам не знает? Как мне убедить его отпустить меня? Я больно задеваю плечом о дверной косяк и, так как дверь в одну из комнат квартиры не закрыта, почти падаю на какую-то твердую поверхность.

+2

12

Адреналин, жестокий и беспощадный, разносится с каждым ударом сердца по всему телу. Кровь бьется в ушах, затмевая окружающие нас звуки. Я добился. Добился того, чего хотел. Заставил ее бояться, дрожать всем телом. Бояться, в том числе и меня. А этого ли я добивался, этого ли хотел? Но мне сейчас это слишком неважно, чтобы задумываться об этом. Странное ощущение - получил, чего желал, и захотелось большего. Вдруг стало казаться, что ее страха мало, мне мало! В ушах так и стоят ее слова, что я психопат. Никогда об этом не задумывался. Наверное, потому, что никогда ранее у меня не возникало желания и потребности сеять страх. До сегодняшнего дня.
  Но до сегодняшнего дня мне не хотелось так сильно убить кого-то и овладеть одновременно. Мысли слишком путаются, даже, когда я пытаюсь сосредоточиться на них и выловить суть. И мне остается лишь повиноваться своим инстинктам. Раздеть - избавиться от лишних предметов одежды. Обездвижить - прижать своим телом к ровной стене квартиры, так и не ставшей мне домом. Грустно проносится мысль, что в ближайшее время, наверное, придется в очередной раз сменить квартиру. При поцелуе, почувствовав вкус крови на ее губах, остатки хоть немного здравых мыслей уносятся прочь, и это становится чем-то новым и приятным - повиноваться только инстинктам, не задумываясь.
  Не помню, расстегнул я или оторвал оставшиеся пуговицы на блузке, но она уже не мешает мне прижиматься к телу блондинки, по которому я отчетливо ощущаю пробегающую дрожь, так же как и по-своему. Снять блузку до конца мешают только связанные руки, но я снова игнорирую этот досадный факт, припадая губами к шее Евы, исследуя ее, оставляя на коже горячее дыхание.
  - Развяжи, развяжи мне руки. - но я игнорирую эту просьбу, задержавшись губами на мочке ее уха, слегка покусывая ее, и обхватывая губами. - Развяжи меня, Митч, - повторная просьба заставляет меня все же отвлечься и прислушаться к блондинке. Стоит ли сейчас вдаваться в долгие и пространные объяснения всего того, что со мной сделало то похищение. Например, то, что я теперь не допускаю кому-либо держать контроль над ситуацией. Любой, даже будь то секс. Потому что просто не доверяю. Стоит ли сейчас об этом говорить и вообще заикаться? Или Ева все же окажется умной девочкой и сама поймет, что я не испытываю к ней ни капли доверия. И поэтому даже если бы захотел - не развязал бы ей руки? Как многое я все же, оказывается, держал все эти годы в себе. Стоило вот сейчас оказаться рядом с ней, и все сразу встало на свои места. Никакие психологи не помогли разобраться, а сам смог.
  - Еще рано. - мягко отвечаю ее, не давая ей возможности сказать что-либо еще, и накрываю ее губы своими губами, лишая возможности говорить. Даже отчасти сказал правду. Может быть, позже и смогу довериться. Притягиваю блондинку к себе, не отпуская от себя и не прерывая поцелуя, по памяти пытаюсь переместиться поближе к спальне. Но стоит нам сделать всего шаг, как задетое зеркало в коридоре падает и разбивается с характерным звуком. Но нас уже там нет даже близко, пусть валяется разбитым, я не суеверный. Еще пара мгновений и мы оказываемся у двери в спальню, где я позволяю себе перевести сбившееся от поцелуя дыхание.
  - Что ты хочешь? - ей удается слегка оттолкнуть меня и ступить как раз в спальню. Тут стоит сказать, что спальня моя представляет собой невысокий матрас, уложенный на пол, который при необходимости можно поднять и убрать с глаз долой. Один шаг и Ева почти падает внутрь комнаты, и мне лишь удается ее слегка придержать, подхватив ха талию. Вот что значит, в одиночку отправляться на разведку в незнакомой квартире.
  - Я хочу тебя. - наконец, отвечаю на заданный ею вопрос, и усаживаю на невысокий матрас, усаживаясь рядом. - Этого мало? - притягиваю к себе девушку, перекидывая ее ногу через себя и усаживая ее себе на бедра. Мне не нужны ее ответы. Мне даже слова ее не нужны. Мне хочется и дальше ощущать тепло ее губ, трепет ее тела, и я в очередной раз забываю, что такое думать и прижимаюсь к ее приоткрытым губам, будто это было моим спасением. Отчасти, так и было. Стоило мне от нее отстраниться, я вновь ощущал себя обозленным на весь мир и боящимся доверять. Но стоило мне почувствовать ее тепло, как это уходило на задний план со всем остальным. Мне не важно, что было раньше, что будет, важен лишь момент, который мы разделяли на двоих. Здесь и сейчас.
  Слегка отстраняюсь от губ блондинки, и почувствовав, как она тянется за ними обратно, возвращаю нагло прерванный поцелуй и сдаюсь под действием этого момента, протягивая руки к ее запястьям, начиная медленно их освобождать. Какие-то доли секунды я колеблюсь, раздумывая, зачем я вообще это делаю, но быстро отгоняю от себя эти мысли, заменяя их другими. Что будь то, что происходит сейчас между нами, пару лет назад, я был бы готов остаться в том подвале навечно. И уж точно бы не стал бояться окружающих, ожидая каждую секунду ножа в спину. Колебания проходят, и я все же освобождаю ее руки от повязки, тут же следом стягивая блузку, которая стала снова мешающим предметом.
  - Это безумие...  - шепчу ей в губы, просто констатирую факт и свои действия. То, что сейчас происходило, не укладывалось в мои понятия бытия. Меньше, чем двадцать минут назад, я был готов сбросить ее с крыши, а сейчас мне хотелось слиться с ней в одно целое и не отпускать. Какая ирония. Но еще большей иронией это окажется, будь это очередной ловушкой, в которую я сам так легко пришел и расположился. Плевать, даже если и так, но я не могу отделать от дрожи в теле, в ожидании ее прикосновений ко мне. Одновременно и желание, ощутить ее пальцы, зарывающиеся в волосы, обнимающие за плечи или играющие с кожей на груди, и в тот же момент жесткую хватку хотя бы у себя на горле в знак того, что я все же ошибся, и доверять ей было нельзя.

+3

13

Какого черта? Нет, серьезно. Какого черта это притяжение так невыносимо мучительно-сладко? У меня разум помутился от алкоголя и резкого выброса адреналина в кровь, там, на крыше, когда волосы развивались на ветру, а губы горели от удара и поцелуев. Митч словно наказывает меня за содеянное, а я как бы и не сопротивляюсь. Пусть делает все, что хочет. Мне абсолютно без разницы. Разбиться об асфальт или умереть здесь, в его руках. То сладостное мучение, которое я испытываю сейчас, в эту минуту, сродни самой изощренной пытке. Я могу выдержать все, что угодно, только не это совершенно наглое и бессовестное издевательство над моей и без того пошатнувшейся психикой. Это странно, потому что обычно я не задумываюсь о таких вещах. И черт знает, чего это меня потянуло на философию тогда, когда Митч потянул меня в свое жилище. Итог один – я умру здесь. Либо физически, либо морально. Но это все-таки случится. Ха, знаете, я всегда представляла свою смерть иначе. Мне выпустят пулю в лоб, скинут в канаву или отдадут на растерзание животным. Что угодно, только не это. Я не вынесу еще одной игры двух разумов.
Еще рано? Что это вообще значит, черт возьми? И только я собиралась что-то возразить, подыскивала нужные слова и фразы, как он не оставил мне шансов. Его губы снова забирают меня у этой проклятой реальности. Не в силах сопротивляться, не в силах возразить. Связанные руки не оставляют совершенно никакой свободы действий. Зато какое буйство фантазии, согласитесь. Мысленно я думаю о том, что бы сделала с блондином, развяжи он мне руки минутой ранее. Вцепилась бы в него со всей хваткой или кинулась к ширинке его брюк – вопрос спорный. Вряд ли я смогла бы сделать какую-то гадость, хотя желание броситься к выходу итак велико. О, как оно соблазнительно! Вырваться из этой клетки и снова почувствовать себя свободной и одинокой. Или же остаться здесь и отдаться ему. Доказывать, что мы одно целое. Укусами, поцелуями, резкой хваткой до синяков, хлестким ударом по щеке. Мы – одно целое. Я хочу показать тебе кое-что. Нет, не смотри сюда, просто чувствуй.
- Я хочу тебя.
Дыхание перехватывает, я будто задохнулась. А чего, собственно, я хотела? Чего ждала? Что Митч предложит мне выпить чайку или сыграть партию в шахматы? Ну, конечно, он обязательно сказал бы что-то вроде «О, Бри, я пытался скинуть тебя с крыши вовсе не для того, чтобы отомстить, просто ты мне нравишься.» Или что хочет меня трахнуть. Господи, Митч, если бы ты хотел затащить меня в постель, мог бы просто попросить, ну. Я ведь и без того была достаточно пьяна. Забирай домой и делай, что хочешь. Хочешь, свяжи, а, хочешь, ударь пару раз для эмоциональной разрядки. Мне все равно. Плевать. Сейчас мне хочется дать ему то, в чем он нуждается. Он нуждается в том, чтобы почувствовать свое превосходство надо мной, опираясь на прошлый неудачный опыт. Ох, бедняжка. Он еще не знает, что стоит мне только пожелать, я ему горло перережу. Но мы-то знаем, что я этого никогда не сделаю. Ровно до тех пор, пока хочу его. Пока от его поцелуев ощущаю влажную истому. Не останавливайся, целуй еще и еще. Позже ко мне приходит осознание какого-то незаконченного действия. Мне мало. Как бы сильно Митч не прижимал меня к себе – я хочу еще сильнее. Как бы крепко он не впивался в мои губы своими – я хочу еще крепче. Мне хочется чувствовать его внутри себя, все мое сознание требует этого и протестует против прочих здравых мыслей. Господи, что я делаю? Он хотел меня убить, а теперь я готова заняться с ним сексом. Но это всего лишь секс, ведь так? Подумаешь. Плевать. Нельзя отказывать себе в своих желаниях, это вредно. Особенно если учесть то, что я больше не могу выносить этой пытки. Вот подлец, ему, кажется, это доставляет удовольствия не меньше, чем мне.
- Этого мало?
Кажется, прошла целая вечность. Эта комната, такая же темная, как и все остальные помещения этой квартиры, встречает меня узкой полосой света от уличных фонарей, пробивающейся сквозь плотно завешанные шторы.
В темноте у меня один ориентир – его глаза. А Вы видели его глаза? Они блестят сотней бесенят в полумраке. То ли желают забрать меня с собой, то ли сплясать на моих костях. Одному Богу известно. Но мне не страшно. Я не боюсь. Он не может причинить мне боль. Все, что бы Митч со мной сейчас не сделал – доставит мне всего лишь...Удовольствие? Я ненормальная. Чокнутая, психованная гребанная психопатка. И меня чертовски заводит этот взгляд и крепкие объятия. Он меня не отпустит. Не выпустит. Мне жарко. Целуй меня сильнее, глубже, еще и еще.
Рядом с ним я забываю о том, что такое дышать. Что это? Как надо правильно делать вдох? Наши губы слились воедино, я уже не вижу разницу между его телом и моим. Мне плевать на то, какой сейчас час, день, месяц, год. Я хочу остаться здесь и вечно предаваться сладкому греху. Утопать в его запахе, его руках и его коже. Я чувствую, как напрягается каждый его мускул. Боже мой. Боже мой. Когда я в последний раз чувствовала нечто подобное? Мне плевать. Я не слышу себя, я не слышу Вас, мои дорогие, идите к черту. Я вспоминаю, как нужно дышать и уверенно запускаю руку ему в штаны. Пара нехитрых движений лишь для того, чтобы убедиться – он хочет того же, чего и я. Умышленно отстраняюсь от жаркого поцелуя. Мне стоит это больших усилий, поверьте. Я всего лишь касаюсь губ Митча своими. Мне нравится смотреть в его лицо, когда он получает удовольствие. Я помню лица всех мужчин, с которыми спала и твое не станет исключением. В темноте я могу разглядеть, как горят желанием его глаза, как губы слегка приоткрыты, а на лице застыло мученическое ожидание в преддверии наслаждения. Я закусываю нижнюю губу. Не свою, Митча. Мне сложно держать себя в руках, особенно теперь, когда мои временные оковы пали. Хочется растерзать его тело, хочется вгрызаться глубоко под кожу, оставлять следы, как напоминания о себе. А я...Кажется, еще вчера я была ледяным арктическим пейзажем. Ничто. Митч взывает меня к жизни. Пусть так. Зубами. Хлесткими пощечинами. Он придал мне текстуру и цвет. Смотрите, я уже не обращаю внимания на то, что ранка в уголке губ ноет и кровоточит. Его тьма. Самое худшее, что есть в нем – теперь написано на мне. И, знаете, я была довольна, что он меня так пометил.
- Это безумие... – тихий шепот где-то в районе губ, я понимаю, что хочу пить, что в горле пересыхает, но все равно не останавливаюсь.
- Нет, - шепчу в ответ. – Всего лишь  я.
И. Все. Вселенная рухнула. Прямо здесь и сейчас, в этих стенах. Я сама не замечаю, как впиваюсь в губы Митча с неким остервенением. Если до этого я спокойно принимала этот порыв, теперь же мне хочется ответить ему тем же. Я хочу сделать так, чтобы ему было приятно-больно-мучительно. И пока, к сожалению, не знаю, какой вариант выбрать. Чуть оттягиваю его нижнюю губу, отстраняюсь всем телом, а после прижимаюсь вновь. Запускаю шаловливые ручонки под его кофту, помогая освободиться от не нужной материи, и впадаю в экстаз. О, Господи, как же приятно прикасаться к его обнаженной напряженной коже. Я не выдерживаю и припадаю губами к его плечу. Жадно впиваюсь губами, а потом и зубами в мягкую плоть. О, да. Это то, чего я хочу. Сможешь ли ты играть по моим правилам? Я смыкаю руки позади его шеи, вновь прижимаясь всем телом и чувствую, как наслаждение наполняет меня с головой. Провожу языком по его губам. Короткий поцелуй. Страсть сменяется нежностью, а затем обратно. Пара движений бедрами, по инерции. Я больше не могу контролировать свое тело. Оно не желает слушаться меня. Теперь оно откликается на те невидимые ниточки, за которые дергает Митч. Внизу живота будто разливается сладкая истома. Мне мешает моя одежда, одежда моего мучителя. Мне хочется избавиться от всего, что может разделить нас. Только не сегодня, только не сейчас.
Я дарю Митчу еще один поцелуй, крепче обхватываю его бедрами и плавно выгибаю спину. Чувствую на себе его руки, о, эти прекрасные руки. Подушечки пальцев нежно ласкают мою кожу, дарят мне ощущения свободы и невероятной легкости. Теперь мне не хочется механического траха. Я хочу, чтобы Митч поимел меня. Грубо, резко, лишь изредка балуя капелькой нежности. Я хочу чувствовать его внутри себя. Хочется отдаться ему сейчас, вчера, завтра и послезавтра. Но разве я могу?
Торопливо облизываю губы, переворачиваюсь и падаю спиной на матрас. Митч разворачивается ко мне, я могу разглядеть его фигуру даже в темноте. Я расстегиваю молнию на своих узких кожаных штанах и запускаю руку... Куда бы Вы могли подумать? Да-да, именно туда. Ласкаю полупрозрачную ткань своих трусиков и запрокидываю голову назад. Мне так хорошо, Господи, разве человек может чувствовать что-то подобное?
- Сними, сними их, - на мое тело наваливается совершенно новое чувство. Я не хочу думать о том, как стянуть эти узкие штаны. Пусть Митч думает об этом, это не моя забота. Мое тело создано для того, чтобы откликаться на его позывные. И все. Больше я не хочу заниматься решительно ни чем.
Мой внутренний голос пытается протестовать, но остатки алкоголя глушат его в болоте страха и желаний. Заткнись-заткнись. Не существует ничего, кроме его и меня. Я совершенно расслаблена в его руках, переполняюсь доверием и еще чем-то новым, неизведанным ранее. Но мне определенно нравится это чувство. Когда же, наконец, и узкие штанишки отправились туда, куда минутами ранее отправилась кофта Митча, я чувствую себя еще уверенее. Я люблю свое тело и не испытываю ни малейшего стыда перед моим похитителем. Приподнимаюсь на локтях, а он, чертяга, будто бы предвидел ход моих мыслей. Аккуратно подхватывает за поясницу и помогает чуть приподняться. Остальное – на уровне инстинктов. Я снова оказываюсь сверху. Снова обвиваюсь руками вокруг его шеи. Черт возьми, какой же он теплый. Разгоряченный моими поцелуями. Я оставляю укусы на его шее, провожу по ней языком, а после возвращаюсь к этим сводящим с ума губам. Целую его плечи, выгибаю спину, нетерпеливо расстегиваю ремень на его брюках, а затем чуть отстраняюсь, чтобы вымолвить то, что уже давно крутится у меня на языке.
- Ударь меня, - шепчу в тишине, прерываемой нашим дыханием, которое делим одно на двоих. – Ударь меня еще разок. Пожалуйста. Я хочу почувствовать еще хоть что-нибудь.

+4

14

Каждая клеточка тела, каждый уголок сознания сейчас напряжены до предела. Это именно безумие. Отступиться всего на секунду и позволить своему телу действовать без моего ведома. Освободить Еву. Дать ей волю. Будь я сейчас хоть немного в себе - не было бы этого. Но тело. Тело берет верх надо мной. Мне нужно, необходимо, как воздух, которого сейчас критически не хватает, почувствовать прикосновения ее рук. Да, мне отчаянно хочется почувствовать себя окутанным ее теплом, и не опасаться этого момента. Блузка откинута в сторону, и я замираю на несколько мгновений, выхватывая в темноте блеск ее глаз. Это мучительный момент, который решит именно здесь и сейчас очень многое. Может не для нее, но для меня - точно решит.
- Нет, - теплый легкий шепот – Всего лишь  я. - и в этот миг окружающий мир рухнул. Ее руки обхватывают мои плечи, а губы встречаются в жадном поцелуе. Мне ее не хватало, мне ее мало. Мне хочется разобрать ее по кусочкам, изучить и собрать обратно. Хочется сделать ее своей, чтобы окончательно стереть из памяти воспоминания. Поддев рукой застежку ее бюстгальтера, ловким движением расстегиваю его и стягиваю, отбрасывая в сторону блузки. Она почти сразу подхватывает мою волну и через несколько мгновений моя футболка валяется где-то в той же стороне. С тихим рыком я захватываю ее губы в поцелуй. Мой поцелуй. Кажется в этих поцелуях можно утонуть. И нас почти ничто не разделяет. Я чувствую ее тепло, исходящее от кожи. Чувствую легкую дрожь от малейших моих прикосновений. Чувствую ее горячее сбившееся дыхание, не мне одному нечем дышать. Прерываю поцелуй и припадаю губами к ее груди, окутываясь ароматом ее тела, лаская нежную кожу и заставляя ее выгибаться навстречу мне. Но и этого быстро становится мало. Слишком животные инстинкты. Отдаленно я осознаю, что хочу исследовать ее прекрасное тело, даря нам обоим наслаждение, но мое тело отказывается слушаться, будто не принадлежит мне. Я потерял контроль над ним еще в тот момент, как Ева переступила порог этой квартиры. Уже с того момента я не отдавал отчет себе в своих же действиях. Я бы назвал это состоянием аффекта, но с чего бы? Неужели от одного присутствия Евы мне так срывает крышу, что действия, совершаемые моим телом доходят до меня, будто через пелену в сознании. Так же сразу я осознаю, что ее тело покинуло меня, оказавшись рядом. Мне, наконец, предоставилась возможность полюбоваться ее телом, но это то, что сказал бы разум, который был заткнут диким желанием.
- Сними, сними их, - меня не нужно долго упрашивать. И не попроси она сама об этом, через несколько секунд, я бы все ровно избавил ее тело от остатков одежды. Резко стягиваю с нее штаны вместе с легкой тканью белья, и мне открывается прекрасная картина. Ее тело, тускло освещенное отражениями уличных фонарей. Легкий блик ложится на ее вздымающуюся грудь, откидывая легкую тень на живот. Возвышаясь над ней, опираясь коленями о матрас, и на пару мгновений позволив себе ею все же полюбоваться, я почему-то вспомнил о... о ее связанных руках. Стоило лишь представить. Связанные руки и ноги. И полная власть. Над ее телом, которое я могу истязать или дарить ему наслаждение. Мучительное, горькое, сладкое, но не менее желанное. Нервно сглатываю образовавшийся внезапно в горле ком от картины, которую так красочно рисует мой мозг. Меня пробивает легкая дрожь, сходящаяся от всего тела и собираясь в затылке. Да, мне не хочется ею просто обладать. Мне хочется это сделать по-своему, имея полную власть над ее телом, ее чувствами, желаниями и ощущениями. И мне хочется разделить все это с ней. Ощущать каждую ее эмоцию и волну страха или наслаждения. Господи, за что мне все это. Это желание, которое еще чуть-чуть и я не смогу удержать в себе. Ни одна сила во вселенной не смогла бы его удержать.
Будто заметив мое легкое замешательство, Ева приподнимается с матраса и я подхватываю ее, притягиваю к себе, чтобы она опять оказалась сверху. Пусть чувствует себя главной, хотя бы сейчас, потому что я намерен вскоре отобрать у нее эту иллюзию. Прижимаю ее к себе, жадно исследуя руками ее горячее тело. Теперь мне до безумия мешали мои брюки, которые разделяли наши тела. Мне хотелось ощутить ее тепло, ее желание, чтобы оно слилось с моим. Ощутив укус на своем плече, я достаточно ощутимо прикусываю нежную кожу на ее груди, от чего у нас почти одновременно вырывается какой-то отчаянно мучительный вздох. И дальше ее просьба, которую я ждал. А ждал ли я ее? Нет, но дьявольски хотел услышать. Услышать ее и получить разрешение на истязание ее тела. Но я не собираюсь торопиться воспользоваться этим разрешением. Прижимаю ее к себе покрепче, откидываюсь на спину и быстро перекатившись, оказываюсь сверху. В весьма выгодном положении, потому что сейчас Ева абсолютно беззащитна. И снова в голове картина, где она метается по кровати связанная по рукам и ногам, отчаянно ища освобождения. Картина слишком хороша, чтобы покинуть меня, слишком она завладела моим сознанием. Впиваюсь жестким поцелуем в ее губы, отчего-то опять стремясь причинить ей легкую боль. Свожу ее руки вместе и завожу над ее головой, удерживая их за запястья одной рукой. Еще меньше возможностей пошевелиться, но то ли она это еще не осознает, то ли просто не противится. Покрепче сжав ее запястья, спускаюсь губами к ее груди, захватывая и втягивая ее кожу, оставляя влажные следы. Спускаюсь еще чуть ниже, останавливаясь на ее талии, оставив пару легких укусов и поцелуев и здесь. Хватит. Хватит всего этого, для меня одного - это пытка? Я отстраняюсь, наспех избавляясь от остатков одежды, которую я уже готов возненавидеть за ее существование, тем более в такие моменты.
Я возвращаюсь к Еве, но она не открыта для меня, для моего тела. Злит ли это меня? О да, сейчас самое удачное время было бы, что резко соскочить и смыться. - Даже не думай! - слишком озлобленно вырывается у меня. И моя рука со звонким ударом опускается на ее лицо. Опять. В какой раз уже за сегодня? Я не даю ей возможности опомниться, раздвинув ее бедра и накрыв своим телом. Накручиваю ее волосы на руку, заставляя ее выгнуться навстречу мне, а второй рукой накрываю ее рот на тот случай, если она необдуманно начнет кричать. И снова власть у меня. И я не собираюсь упустить этот момент. Именно сейчас, устав томиться и сгорать заживо, я врываюсь в ее тело, желая разорвать его под собой. Снова отчаянный рык на моих губах, который сопровождал это вторжение. Меня обдает жаром. Если до этого я думал, что сгораю, то сейчас понимаю, что вот где огонь на самом деле. Ее тело создано для этого - дарить пожар, опалять и вырывать оголяя все ощущения до предела. Но мне до сих пор отчаянно мало. Мало даже этого полного слияния наших тел. Я убираю руку с ее рта и отбираю у Евы дыхание, разделяя и его напополам. Освободившейся рукой подхватываю ее под плечо, и придавливая ее к себе, давая тем самым себе возможность, врываться в ее тело еще более остро, наполняя ее и не оставляя свободного места ни для чего остального. Внезапно почувствовав острые ногти на своей спине, впивающиеся в кожу, я, не желая отступать, грубо зажимаю зубами ее нижнюю губу, которая и без того кровоточит, но это дает Еве понять, что я тоже могу причинить ей боль даже сейчас. Отстраняюсь слегка от Евы, давая легкому воздуху комнаты протиснуться между нашими телами, но вдруг уловив нежелательное движение девушки, кладу свободную руку ей на горло, придавливая ее тем самым с силой обратно к матрасу, не переставая при этом зверски терзать ее тело. Никакой свободы. Только не сегодня. Ощутив легкие волны, прокатывающиеся по телу Евы, я вновь прижимаю ее своим телом, лишая малейшей возможности двигаться. Я все еще прижимаю ее к матрасу, удерживая теперь не очень сильно за горло и ускоряю темп, не желая медлить ни секунды, оттягивая момент эйфории. Успеваю дотронуться губами до ее губ, как меня охватывает не поддающееся описанию силы чувство. Инстинктивно я сжимаю руки в кулаки и, резко осознав, что одной рукой сжимаю горло Евы, решительно убираю ее, и сжав в кулак со всей силы приземляю на матрас, поднимая легкие пылинки в воздух. Интересно, за подобное вообще можно извиниться? Извини, что чуть не задушил тебя? Но я молча пытаюсь восстановить дыхание, ощущая под собой такой же сбившийся ритм тела Евы. Приподнимаюсь немного на локтях, давая возможность и ей отдышаться, упираясь лбом в ее плечо.
- И все же... это безумие. - хрипло говорю я, отчаянно нуждаясь сейчас в глотке воды, чтобы смочить горло. Мне не требуется подтверждение своим словам. Это полное безумие. Те эмоции, которые накрывают и раздирают меня до сих пор, всем ли доводилось испытывать подобное?
Тишину квартиры, наполненную лишь нашим дыханием, разрывает звонок. Мобильный Евы надрывается где-то в коридоре. Что теперь? Я получил то, что хотел, даже больше. Сладким чувством легкой мести все не обошлось, остального ни я, ни, думаю, Ева не предвидели. Но этот вопрос теперь звенел у меня в голове - что дальше?
Я отстраняюсь от блондинки, намереваясь оставить ее прекрасное тело лежать здесь и найти ее телефон, чтобы он перестал так резать слух. Но я замираю, снова заколебавшись. Обоюдное доверие, которое было между нами еще минуты назад, исчезло. Вместо него снова вернулись опасения и желание защититься. Даже тем же способом - связать руки глаза. Но сейчас это, возможно, было бы уже глупо. Но оставить ее в комнате одну мне не позволяли внутренние страхи и переживания.
- Я могу тебе доверять? - этот вопрос задался сам собой, хотя я и отдавал себе отчет, что задан он скорее для успокоения моих нервов. И доверять ей я все ровно не смогу. Рука невольно обхватила одно ее запястье. Тело так и ждало подвоха, агрессии, чего угодно, но мне хотелось быть к этому готовым. Телефон в коридоре умолк, вернув в квартиру напряженную тишину. Я снова готов причинять этому податливому телу боль, если это потребуется. И пусть тихий шепот в уголках сознания мне шептал, что в этом нет необходимости, я готовился.
- Расскажи мне, Ева. Расскажи о моем похищении. - я все же сдавил ее запястье, причинив не сильную боль. Чтобы она пришла в себя. Чтобы вернулась к напряжению. Возможно, чтобы снова боялась меня. Я хватаю ее вторую руку и так же сжимаю ее на запястье, прижимая и вдавливая в матрас.
- Ты расскажешь мне все, что я спрошу. - сквозь стиснутые зубы почти шепотом сообщаю я девушке. Чтобы она поняла, что это неизбежно. Что нет другого пути. И я впиваюсь в ее губы ожесточенным поцелуем, стирая все то приятное, что было между нами несколькими минутами ранее. Снова терзая ее губы, что они кровоточат. Придавливая ее своим телом, не давая возможности сопротивляться. Лишая возможности освободиться.

Отредактировано Mitchell Breen (2013-03-04 00:04:25)

+2

15

Игрок удален, в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » The last thing on my mind