Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » It's a dark night


It's a dark night

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s2.uploads.ru/pEXq6.gif

Участники:
Nick Carter - Nyssa Blaire
Mitchell Breen - as himself

Место: Fallout-City, США

Город

http://s2.uploads.ru/1VtzI.jpg
http://s3.uploads.ru/SYkPX.jpg
http://s2.uploads.ru/gfVDA.jpg


Время: август 2089-го.
Время суток: вечная ночь.
Погодные условия: сыро, холодно, +5/+12

О флештайме:
Каждый представляет конец света по-разному. А в это время он наступил и наступил буквально. Однажды солнце ушло за горизонт и так и не взошло больше. Город, погруженный во тьму, свирепствующая на его улицах чума, расплодившиеся уличные банды, захватившая власть религиозная Община...Лишь одна группа крови, лишь несколько человек. И охота на них началась...

[mymp3]http://dl.dropbox.com/u/104729034/The%20Blasters%20-%20Dark%20night%20(From%20Dusk%20Till%20Dawn).mp3|OST[/mymp3]

Отредактировано Nick Carter (2013-01-06 03:14:44)

+4

2

Я просыпаюсь от легкого шороха, донесшегося до моего слуха. Открываю глаза, закрываю их снова и вновь распахиваю - сплошная темнота. Не думаю, что когда-нибудь мы сможем к этому привыкнуть. Это не естественная для человека среда, хотя нас всех и учили, что человек - может приспособиться ко всему. Я с этим не согласен - к чему-то приспособиться невозможно. Например, к тому,что у тебя напрочь отбирают одно из привычных тебе ощущений - слуха, голоса, зрения. Те, кто рождаются с этим - да, не спорю, приспосабливаются, но те, кто прожил со всем набором с самого рождения и лишился возможности зрительно ощущать этот мир, для них - это что-то вроде пытки.
  Замираю и снова прислушиваюсь, пытаясь различить малейшие оттенки звуков и шорохов. С тех пор, как наступил конец света, полагаться остается по большей части именно на слух. Легкий шорох снова повторяется, доносясь до меня из угла небольшой комнаты, больше всего похоже на крысу или другого грызуна. Опускаю ноги на пол и легонько топаю, чтобы спугнуть незваного гостя. Легки писк и я остаюсь в тишине наедине с самим собой.
  Это так странно, когда не ощущаешь день сейчас или ночь. Большинство свыклось с этим чувством, а у меня оно до сих пор вызывает тошноту. Будто тебя подвесили вниз головой и забыли вернуть на ноги. Поднимаюсь и разминаю плечи и шею после неудобной позы для сна. Решаю для себя, что сейчас уже утро и самое время отыскать Ниссу.
  Улицы города больше похожи на развалины, после войны и страшной бомбежки. Мне доводилось быть на войне, подобное я видел собственными глазами, и мне не надо иметь освещение, чтобы ощущать обстановку вокруг себя. Под ногами то пыль, то обломки или просто груды камней. Никому до этого нет дела - у всех есть заботы и поважнее. Например, выжить. А к таким мелочам все привыкли - достаточно лишь повыше поднимать ноги, чтобы не запнуться обо что-либо на земле. Например чье-то тело. Это вообще не редкость в большинстве районов. Ориентирами на местности служит только внутренний компас и память. Или постоянные шумы, которые не уходят с годами - например шум воды, доносящийся из канализационных стоков. Вот куда спускаться никому не советую - так это вниз. Несмотря на стены выстроенные, вокруг нескольких районов города, где правит Эпидемия, слабым местом этой защиты, как мне всегда казалось, были именно канализационные трубы, которые раскидываются в десятки слоев и на сотни километров под ногами.
  - Блэр? - мой негромкий вопрос разносится по паре пустынных этажей гулким эхо. Но ответом мне служит тишина. Негромкими шагами поднимаюсь на второй этаж, предположив, что Нисса, возможно спит, но в ее комнате пусто. Нет привычного размеренного дыхания, которое я смог бы уловить и успокоиться. Обследую оставшиеся пару комнат, приоткрывая в них двери и прислушиваясь к звукам внутри. Легкая тень переживаний селится внутри и я спускаюсь обратно вниз, обдумывая куда могла она отправиться.
  Но внезапное столкновение в дверях, и по привычке легшая рука на ее рот, ставят все на свои места. Секундное молчание, за которым следует тяжелый вздох, и я опускаю руку, освобождая девушку. - Давно следовало перебраться ко мне, чтобы я не переживал просыпаясь каждое утро, жива ли ты. - удрученно говорю я, прикрывая дверь за Ниссой. Откуда столько заботы? В этом Богом забытом месте мне, пожалуй, больше просто некому довериться.
  - Я кое-что узнал. - достаточно тихо говорю я, опасаясь, что нас может кто-нибудь услышать. Мне вообще не хотелось бы говорить именно здесь, в своих четырех стенах мне было куда уютнее и безопаснее. Но Нисса все так же упорно желала жить отдельно, не обосновывая это чем-либо, так что приходилось мириться с ее желанием справляться со всем одной. - Есть туннель, по которому можно выбраться за периметр. - еще тише говорю я. У меня язык не повернулся назвать Туннель безопасным. Подобные истории уже были. Защиту намеренно ослабляли в каком-нибудь месте, давая людям, оставшимся внутри, надежду выбраться. Чаще всего все, кто выбирался убивались. Мне хочется их понять, их страх, их опасения распространение Эпидемии. Но я нахожусь по эту сторону, и в первую очередь мне приходится думать о нас.

+3

3

Не слишком-то радуешься одиночеству, когда из всех соседей остались лишь мрак да сырость, верно? И больше никого. Это раньше можно было выйти на лестничную площадку и столкнуться со счастливым семейством в полном составе из квартиры напротив, как мама рассказывала. Мама, от тела которой давно уже остались лишь кости, а три метра над уровнем земли – и показана мужнина любовь – каменное надгробие. Уже давно рядом лежат и папа, и старший брат Тони. Вместе с ними покоится и остывшее тело прежней Ниссы Блэр, подававшей надежды на счастливую жизнь, которую природа отправила в топку.
Что может быть хуже, чем опуститься до самого фундамента самоуважения? Наверное, осознать, что вот он – Ад, а вовсе не то абстрактное место, куда многие бояться попасть после смерти. Когда Нисса стала этакой шлюхой с лицензией – а в миру проституткой – она начала ценить одиночество. Возможность спастись от суровой действительности и отдаться на потеху собственным мыслям.
Волей неволей, начинаешь постепенно замечать, когда вокруг творится что-то странное – смех и только, в нашем-то мире! – слишком странное даже для постапокалипсиса. Люди страшны в своем желании собирать и распространять слухи, от них даже веет неким безумием, которого ты – по своей осторожной и подозрительной природе – начинаешь опасаться.
Ходили слухи, что лекарство от чумы может быть найдено. Найдено и сотворено. Думаете, они никогда не пытались ранее? Когда подсчет трупов перевалил за первую тысячу – Община не щадила расходного материала для исследований и проведения опытов. Времени нет, - всё повторяли они. Время – единственное, что у всех них осталось в Фоллауте, одного из немногих городов-карантинной зоны. А вот места не хватало. Кладбища были переполнены, и братские могилы запросто устраивали прямо на улицах города. Города, пропахшего гнилой плотью, оглушенного рыданиями, разграбленного теми, кто еще не лишился иллюзий насчет главенства и хорошей жизни. Надежда вспыхивала и угасала, как редкие уличные фонари с тускнеющими лампочками.
Люди распускали слухи. Даже в загаженном доме, где жила Нисса, у стен имелись уши, и даже рот, который пересказывал сплетни. Сколько ее клиентов, упокой Господь их черные души, умирали через время, утащенные Черной Смертью? Не счесть. А сама она – оставалась здоровехонькой, ни одного симптома, даже куска кожицы потемневшей не видать. Иммунитет. Никто не горел желанием проверять – заразится ли он при контакте с инфицированным, или же эволюционировавшая чума его не берет. Но большинству хотелось бы попасть во вторую категорию. А Нисса знала наверняка. Ей не требовались исследования или опыты – она не единожды контактировала с несчастными, но осталась жива. Как говорится – радуюсь, и помалкиваю.
Рука, с силой накрывшая рот, прогнала из головы напрочь все мысли, кроме одной единственной и очень пафосной «Это конец». Сердце забилось быстро-быстро, глаза, привыкшие к вечной темноте, всё же не различали черт лица, очертаний фигуры. Было страшно. Действительно страшно. А затем ее отпустили.
- Давно следовало перебраться ко мне, чтобы я не переживал просыпаясь каждое утро, жива ли ты, - мать твою, Митчелл! – хотелось крикнуть что есть духу, чтобы легкие ошалели от давления, чтобы стены начали сотрясаться от колебаний звука. Хотелось стукнуть его кулаком в грудь, и вообще дать понять, что подкрадываться исподтишка и пугать людей – занятие не самое достойное, но сейчас громкий крик - а через полчаса толпа лишенных морали уличных преступников в этой самой комнате. Поэтому она лишь прошла внутрь и тихо сказала:
- Мне нужно как-то работать.
Нисса не любила обсуждать то, чем зарабатывает себе на пропитание. Это не было стыдом – его Блэр оставила в том прошлом, где все ее домочадцы были еще живы, а радужные пони резвились на зеленых лужайках. Это было смирение. Жизнь – говно, из которого выбраться можно лишь вперед ногами. А Нисса хотела жить.
- Есть туннель, по которому можно выбраться за периметр, - ей бы сейчас да рассмеяться, вот только трагизма во всем этом было куда больше, чем ее чувства юмора.
- Это невозможно, - отрезала девушка, и лицо ее помрачнело. Все туннели либо завалены, либо хорошо охраняемые, и Митчелл должен это понимать, как никто другой. Всё-таки это он в их тандеме управлялся с оружием – дочь полковника Блэра, перешагнув юность, сделала ставку на женскую сущность, а не уроки отца.
- Если бы такой существовал – то твоих источников информации здесь давно уже не было, - людям нельзя верить, они обладают дурной привычкой лгать. А Ниссе и Митчеллу и подавно нельзя было полагаться на чьи-то слова. Иначе им не оставят ни капли крови в их поношенных телах.
- У тебя есть, чем поживиться? – спросила она мужчину, - я не ела со вчерашнего…наверное, вечера, - хоть и привыкла голодать. Девушка зацепилась ногой за покореженный деревянный табурет и инстинктивно положила ладонь на плечо Брина, ощущая как неприятно начала саднить конечность, - на улицах тихо? Идем к тебе.

+3

4

Выдавая желаемое за действительное, это я о себе, толкающем речи о мифическом спасительном туннеле, я поглядывал на темную улицу, пытаясь уловить движения. Любое бы мне сейчас показалось опасным. Есть в этом месте запретные темы. Одна из них - это говорить о том, что отсюда есть выход. Обезумевшими толпами люди, все еще по большей части здоровые, ломятся туда. с распахнутыми объятиями к своей верной смерти. А что дальше? Неужели никто об этом не думает? Вариантов не так много - нас либо истребят, либо мы сами перемрем - от болезней, голода или от рук друг друга. Разве может это устраивать? Я помню мир за этими стенами, и сидеть сложа руки мне не прельщало. Но рисовать мишень у себя на лбу я тоже не стремился.
  - Мне нужно как-то работать. - я стискиваю зубы, не желая обсуждать эту тему. Это ее жизнь, ее... пропасть? Я был и буду для нее опорой, как жаль, что этого недостаточно. Мой жизненный пусть тоже не сладок. Никогда не думал, что окажусь на войне, да и не к полю боя я стремился. Сначала были просто эксперименты с сыворотками. Ученые ликовали - они создали новую болезнь, Чуму, вирус, каждый называет это по-своему. Желая бороться с помощью разработки с другими странами, они просчитались. Несколько лабораторий, где хранилась сыворотка, были взорваны и начался Хаос. Сотни и тысячи погибших, зараженных. Отделение отдельных районов и даже городов от незараженных территорий. И война - с теми, кто вырывался из периметров. Я был в защите мирного населения, не понимая - почему нельзя целиком взорвать зараженные города? А потом несколько отрядов, включая меня, отправили в Фаллаут-сити на одну из таких зачисток. Мой родной город, который даже под пеплом, развалинами и грудой тел, я все еще считал своим. Мы обходили район за районом, когда нам внезапно дали отбой. В тот миг я был недалеко от дома Блэр, которая, как я был уверен, погибла. Но она была жива. Одичавшая, затравленная, но живая. И в тот момент, поняв, что выбраться отсюда я ей помочь не смогу - я остался. Внутри периметра, чтобы снаружи меня считали погибшим.
  - Это невозможно. - меня отвлекает голос Ниссы от воспоминаний. - Я знаю, что это кажется невозможным. -  задумчиво выдаю я, отстраняясь от окна, задернутого шторами. Такая глупость - зашторивать окна, когда ни в одном окне все ровно не горит свет, но это скорее дань далеким временам, дело привычки.
  - Мои источники - иногда я сам. Хоть они и перестраивают защиту, некоторые места остаются неизменными. - поджимаю губы, не желая вдаваться в подробности. Спасибо армии США за возможность изучить оборону этого городка снаружи, без них я был бы слеп, ошиваясь здесь, внутри. И пусть порой приходилось самому распускать слухи о возможных путях выхода, и потом самому же следить, как жаждущих вырваться расстреливают, я не терял надежды выбраться отсюда живым на пару с Блэр. Эгоистично, но судьба других людей внутри Фаллаут-сити меня мало беспокоила.
  - Идем, там мне хотя бы спокойнее. - помогаю девушке удержаться на ногах, поддержав за руку. С губ почти срывается что-то вроде "Смотри под ноги", но во время опомнившись, вспоминаю, что смотри-не смотри, один хрен ничего не видно.
  Распахнув дверь, передергиваю плечами от неприятного порыва прохладного воздуха. - Идем? - негромко спрашиваю я, и мне не приходится долго ждать ответа, когда Нисса выходит следом и мы направляемся в сторону моего дома, который я считаю более безопасным, чем ее, хотя бы из за большей приближенности к периметру. Примерно на середине пути я различаю непривычный звук, который заставляет меня замереть прямо посреди улицы. Ожидаю, что Нисса врежется прямо в меня, но раз этого не происходит, она скорее всего тоже услышала что-то. - Идем скорее. - неприятные ощущения закрадываются под одежду, хлестая по разгоряченной коже холодными ударами. Беру Блэр за руку и тяну в сторону дома, чтобы не стоять посреди улицы и ждать не известно чего.
  Уже почти на пороге дома шум становится более громким и различимым.
  - Это вертолет! - обращаюсь я к подруге, не веря своим ушам. Зачем? Почему они здесь? - Идем внутрь. - мысли беспорядочно мечутся из стороны в сторону в моей голове. У меня на это находится только одно логичное объяснение. - Они готовятся к новой чистке. - и в этот момент вертолет пролетает рядом с домом, освещая улицы за дверью. Жалкое зрелище - серость и гниль. Конечно, они задумались избавиться от проблемы одним махом, как задумывали это когда-то.

+2

5

- Мои источники - иногда я сам. Хоть они и перестраивают защиту, некоторые места остаются неизменными? – Нисса сглотнула слюну, хорошо, что в темноте он не видит, как ее передернуло от одних только воспоминаний про все эти зачистки. Сила извне воевала против всего: массового разбоя, смертей от чумы, попыток невиновных мирных людей выбраться из этого очага инфекции…Никто не хочет им помочь. Удивительно, как на них просто не спустили десяток бомб, которые сравняли бы с землей ранее миллионный город, и всё – нет больше проблемы.
Нисса кивает и идет следом за другом. Никогда не понимала, почему он бросил всё – службу, жизнь вне зараженных, шанс на нормальную жизнь – только, чтобы остаться в Фаллауте. Просто перечеркнуть всё. Она бы этого не сделала.
Холодный воздух проникал под одежду, как бы сильно девушка не куталась в куртку. Никогда она не сможет привыкнуть к атмосфере холода, который сопутствовал им всюду. Они передвигались быстро, большими шагами, впереди Митчелл – за ним Нисса, слух улавливал любой шорох, глаза пытливо оглядывались по сторонам. Ты думаешь, что тебе кажется – обыкновенные слуховые галлюцинации, так бывает, когда ты напряженно стараешься распознать каждый звук – мозг уже сам подкидывает тебе работу, вот только это было приближение чего-то, и вовсе не галлюцинация.
Странно видеть, как из-за крыш высотных зданий медленно приближается вертолет. Его лопасти вертятся, словно сумасшедшие, лампочки непривычно режут глаза – во всём этом есть что-то зловещее, и не хватает лишь эпического музыкального сопровождения, барабанной дроби, в такт которой будет биться ускоряющийся пульс. Он пролетает над городом, а прохожие задирают головы, не в силах оторвать взгляд от того, что несет им свет. А потом и смерть.
Нисса тоже останавливается и неотрывно наблюдает за вертолетом у самого порога, куда ее, завороженную, оттащил Митчелл. Если бы не осиротевшая в юности – она бы тоже могла сейчас лететь в одном из таких, держа в руке автомат, натянув на лицо прибор ночного видения, а в сапоге покоится нож с превосходно отточенным лезвием.
- Они готовятся к новой чистке, - и на этой фразе мужчина вталкивает ее внутрь, чтобы затем захлопнуть дверь. Нисса прислоняется спиной к стене, и стеклянным взглядом смотрит в потолок. Слушает. Скоро раздастся первая автоматная очередь. Потом будут крики. Потом оставшиеся в живых попытаются убить военных, но у них вряд ли это получится. Может, утащат одного, чтобы потом разорвать его на куски и насладиться запахом крови, который одурманит рассудок еще больше.
- Не сегодня, так завтра – меня начнут искать, - устало произнесла она, - вчера скончались еще двое.
Митчелл прекрасно понимал, о чем идет речь. У них с Брином была одна и та же группа крови, группа, которую считали сейчас самой ценной – резус, людей с которым в городе практически не осталось. Но только ее можно было бы взять для создания антивируса, лекарства от чумы. Митчеллу повезло больше – ему не обязательно контактировать физически с горсткой людей, с которой он периодически встречается. Но гарантий ему никто не даст. Возможно, шаги на улице за дверью его жилища принадлежат человеку из Общины. Возможно, именно сейчас его послали сюда по наводке доносчика и он готов доставить бывшего спецназовца в импровизированные лаборатории, где из него будут выкачивать кровь, которая нужна для проведения исследований. Возможно, Ниссе уже нельзя возвращаться в покинутый дом, где она ночевала и питалась тем, что можно было выторговать за жалкие гроши. Шаги за дверью резко стихли.
Нисса затаила дыхание и на цыпочках осторожно отошла от двери, приблизилась к Митчеллу и повернулась спиной, каждую секунду ожидая того, что дверь снесут с петель и сюда кто-нибудь ворвется. Она слышала много историй о том, как несчастных с иммунитетом вытаскивали из их домов и отводили в место, из которого они не выбирались. Живыми.
В этой напряженной тишине она не решалась открыть рот и прошептать хоть что-то. Желудок тихо проурчал, но о еде даже не успеваешь вспомнить. Тебя еще успеют накормить байками о миссии спасти человечество от напасти ценой собственной жизни, бла-бла, твое имя увековечат в истории нового мира, бла-бла, погибнешь ты, но выживут миллионы…Да видала она в гробу все эти миллионы с их благополучными жизнями! По мнению Ниссы, пусть бы они хоть все сдохли, кроме обладающих иммунитетом, и уж они бы потом нашли лекарство и начали возрождать нормальное общество.
Она отступила еще на несколько шагов, уткнувшись плечом в грудь друга, повернула голову и прошептала:
- Доставай оружие.

+2

6

- Не сегодня, так завтра – меня начнут искать, - знаете, мне не нужно много лишних слов, чтобы придти в себя, очнуться от секундного оцепенения и вспомнить, зачем я здесь и почему остался. Потому что не смотря на опасность, на угрозы, я не хотел быть по ту сторону. Сторону, которая не принимала никакую другую истину кроме своей. Они заперлись от этой части населения и думают, что этого достаточно. Для чего? Чтобы спокойно жить дальше? Ну, уж нет. Да, во мне борются противоречивые стороны - одна из них требует, чтобы мы выпустили эту заразу за пределы стен, окружающих наш город. Знаете, в этом есть свой эгоизм - в этом случаем нам с Ниссой ничего не будет грозить, как и сейчас. Вертолет в воздухе - ни в счет. Нам всегда были куда опаснее люди, окружающие нас. Ничего не меняется в этой тоскливой серой жизни. Раньше я был готов принести себя в жертву науки, как они хорошо промывают мозги, убеждая, что есть величайшая и светлая миссия из всех существующих. Как сейчас это кажется глупо, когда внутри Фаллаута есть с десятки еще живых людей с иммунитетом. И что становится с ними? Они умирают голодной смертью или от руки ближнего за дешевую понравившуюся побрякушку, это ли не расточительство? Сейчас же я готов обернуть все их страхи против них самих - они так боятся, что эта эпидемия распространится дальше, что держат здесь всех вместе - и больных и еще здоровых, даже не пытаясь разбираться. А теперь им и это надоело, и они решают истребить нас всех?
  Проходит всего каких-то несколько секунд, за которые шум вертолета сменяется шагами прямо за дверью дома. Вертолет прилетал на разведку, по-другому я никак не могу объяснить отсутствие выстрелов или взрывов. Тем хуже, значит, чистка будет более нацеленной, и вестись и с земли тоже. Но об этом не сейчас. Чье-то присутствие снаружи сейчас волнует куда сильнее. Рука уже в силу привычки обхватывает дробовик, а вторая рука достает с пояса пистолет и протягивает его Блэр. Если не умеет им пользоваться, то сейчас, однозначно, самое время учиться, ибо что-то мне подсказывает - это только начало.
  Время, казалось, остановилось, я не слышал даже своего дыхания и дыхания Ниссы. Вот что значит напряжение, каждый мускул на взводе и готов сорваться с места. Можно было бы не дожидаться и пальнуть в незваного незнакомца, но я не торопился выдавать наше присутствие. В доме еще оставались нужные мне вещи. Не знаю, сколько секунд прошло, но шаги медленно начали удаляться куда-то в сторону от входной двери. Судорожный вздох облегчения. Несильно подталкиваю Ниссу к лестнице наверх, не собираясь произносить ни слова, опасаясь все еще быть услышанным. Привычка, наработанная с годами, проведенными здесь, где у всего вокруг есть уши.
  Я делаю всего пару шагов вслед за подругой, как одно из окон с резким звуком разбивается, осыпая пол звонкими осколками. Не успевает еще утихнуть звук битого стекла, как раздается выстрел. Мой выстрел. Теперь мы дали знать, что мы живы, если кто-либо еще был по близости. А если были, что тогда? Стрелять, пока есть патроны? Да, знаете, это лучше, чем добровольно отправиться на свою смерть. Но ничего не следует, никаких звуков, повисает тишина. Я жду еще с минуту и поднимаюсь наверх. Тело уже расслабляется, не ожидая никакого подвоха. И чего я точно не ожидаю - так это застать гостей в своем доме.
  Я замечаю всю картину не сразу, темнота ловко скрывает все от наших глаз. Нисса схвачена и с зажатым ртом, наверное, поэтому я ничего не услышал или просто прислушивался к звукам снаружи дома, а не внутри. Осматриваю комнату в поисках других гостей, но никого не обнаруживаю. Даже интересно с чего ко мне в дом стали наведываться люди.

+

немое кино в действии  http://imgs.su/tmp/2012-11-24/1353757210-517.jpg

+2

7

Я укрою тебя нежно
Черным флагом с горстью пепла
Дам с собою две монеты
Босиком пойду по скалам
За грехи молить прощенья
У глухих вечно богов

[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/Zemfira__Bljuz.mp3|...[/mymp3]

Нисса никогда не отличалась альтруистическими наклонностями, великодушием и умением сочувствовать. Она сама никогда не вымаливала этого у других, и жаловаться не любила – пользы этот процесс всё равно не приносит, а чем меньше людей видят твою душу – тем лучше.
Отец часто любил повторять: - Человек может справиться со всем, что посылает ему судьба. Пусть и результат не всегда тот, который тебе понравится. Не жалей никого и сама не напрашивайся. Просто сцепи зубы и делай то, что должна.
Мы так беззаботны и спокойны, когда стоим по ту сторону мышеловки и ждем, пока маленькое существо на четырех лапках подбежит к лакомству и угодит в ловушку. Но когда нас, словно безвольных тряпичных кукол, дергают за ниточки и приводят к таким же мышеловкам, когда мы замираем от глубокого страха, вырывающегося из недр уставшего подсознания, то мы поднимаем головы вверх и спрашиваем. За что? Что мы такого сделали, где согрешили, в чем прогневали? Вы будете смеяться, но ни за что. Просто потому что случилось, как случилось.
Нисса Блэр, лежа в холодной постели, которую согревали случайные источники тепла, каждую ночь закрывала глаза, и битый час неподвижная слушала, как стучит ее сердце. Временами казалось, что оно замедляется и вот-вот совсем уже остановится и тогда не будет больше переживаний. Она не умела играть в шахматы, но ей всё равно отвели роль пешки.
Сейчас она медленно поднималась по лестнице, озираясь по сторонам, этот слепой мышонок, которого уже подталкивали к ловушке, которая всего через несколько мгновений захлопнется. И что-то внутри подсказывает тебе, что не следует идти вперед, но и назад уже возвращаться нет смысла.
Пальцы сжимали холодную рукоятку тяжелого пистолета. Когда она в последний раз стреляла? Кажется, еще в юности, когда был жив отец – он протягивал Тони один прибор ночного видения и натягивал на голову дочери другой. А потом они стреляли по мишеням, в то время у полковника было достаточно власти, чтобы водить своих детей в один несчастный оставшийся центр подготовки военных. У Ниссы всегда получалось лучше, а Тони всего лишь пожимал плечами и говорил, что идиоткам везет.
Звон стекла раздался одновременно со вскриком Блэр. Она должна была выставить пистолет вперед, крепко сжимая его обеими руками, и направить в сторону возможного вторжения, но еще она была всего лишь девушкой, испуганной и растерянной, а потому – просто отпрянула к иссохшим расшатанным перилам и прижалась спиной. Митчелл выстрелил.
Идиот! – хотела было крикнуть Нисса. Они же бьют окна во всех точках города, а этим двоим следовало бы затаиться и держать пушки наготове. Ждать_реальной_опасности. Просто ждать и не показываться, не бросаться на амбразуру, не мелькать красной тряпкой перед стадом быков в бронежилетах. А Митчелл всё испортил. Одним простым движением он спустил курок. Всё равно, что толкнуть ногой тонкую деревянную оградку, единственное место укрытия, которое защищает тебя от пронизывающего ветра, следить, как она падает, и показаться стихии во всей красе.
Мужская рука в черной кожаной перчатке накрыла рот девушки, и Нисса судорожно принялась вдыхать воздух носом – перчатка была пыльной и пахла дымом и порохом, а еще сигаретной гарью. Они знают. О ней. О нем. О них. Блэр попыталась что-то промычать. А Митчелл словно в планетарии: смотрим по сторонам, благоговейно оглядываемся на черный потолок, любуемся, открыв рот, да…
Военный крепко держал девушку, лишая возможности даже дотянуться пальцем до пистолета, но одной исхудалой ручонке всё же удалось выскользнуть. Блэр, не раздумывая ни секунды, тянет руку к штанам мужчины – еще со времен папиной службы они прятали ножи с зубчатым лезвием в этих самых карманах – крепко хватается за рукоятку, вытаскивает оружие и вонзает военному в наружную часть бедра.
Сейчас я умру, - проносится в голове. Мужчина не успевает сдержать рык, оковы сих объятий слабеют, и Нисса подается вперед в попытке сбежать, но тот захватывает прядь коротких волос, сжимает, и больно тянет на себя. Когда ты стараешься выжить – тебе неведома боль. Ты со всей возможной силой бросаешься к перилам, кричишь от боли, когда этот малый клок волос остается в кулаке противника, а инерцией тебя перекидывает через эту маленькую ограду. Нисса падает, с небольшого расстояния, на пол и удар отдается по всему телу. Сердце всё еще стучит.

Отредактировано Nick Carter (2013-01-15 04:37:28)

+3

8

Мне сто лет не доводилось смотреть кино. Помню их по далеким воспоминаниям, покидающие пределы нашего городка, будто это было в другой жизни. И сейчас действия передо мной происходили будто в замедленной съемке. Что-то я не четко вижу, что-то лишь слышу и могу догадываться о происходящем. Возня, шум. И Нисса в руках незнакомца. Желание свернуть незнакомцу шею появляется раньше всего остального. Раньше вопросов к самому себе - кто бы это мог и быть и что забыли в этом темном уголке города. Хотя, глупые вопросы, конечно. Нас становится все меньше и меньше. Нас истребляют, отстреливая как фазанов на охоте. Нас нет цели достать живыми. Это лишь пожелание. Глупое пожелание, ведь мы нужны. Этому городу, этим людям. Глупо это не осознавать, подвергая нас опасности и истреблению.
  Какие-то мгновения, и в комнате наверху снова возня, шорох, непонятные звуки. Мне главное знать, что с Блэр все в порядке, остальное сейчас - ерунда. Убираю из рук дробовик, мне не хватало еще Ниссу ранить, и достаю нож, покручивая его в руке и раздумывая, один ли наверху незнакомец. Или с компанией. Пара шагов по лестнице наверх, а там уже идет борьба. Не успеваю я подняться до середины лестницы, как Блэр, оказывается перекинутой через перила и приземляется на пол. Еще пара мгновений, и я движусь на шум наверху, повалив незнакомца резко на пол, лицом вниз, прижав его к полу. Хватаю его за волосы, отрывая его голову от созерцания слоя пыли и приставляю нож к его горлу.
  - Зачем ты здесь?! - негромко, над самым его ухом угрожающим тоном. В ответ тишина и хрипы, наверное я слишком сильно задрал ему голову, но ослаблять хватку я и не собираюсь. Я все еще переживаю за Блэр, которая этажом ниже, и от которой не доносится ни звука, так что я на волоске от того, чтобы сейчас же перерезать незнакомцу горло и кинуться вниз. - Какого хера здесь забыли?! - усиливаю нажим ножа на кожу на горле незнакомца и слышу невнятный ответ. - Вы следующие. - и жалкое подобие злорадного смеха, который прерывается после резкого движения ножа. Следующие. Это не ошибка, не мародеры, а целенаправленно отправленные сюда люди. Как минимум двое.
  Обыскиваю карманы незнакомца на предметы чего-нибудь полезного, но нахожу лишь наручники и нож, которые забираю себе. Надо двигаться. И подальше от этого дома.
  - Блэр? Ты в порядке? - спустившись вниз, присаживаюсь рядом с подругой, помогая ей присесть и придти в себя. - Нам нужно уходить. Они могут придти снова. - оставляю Ниссу сидеть на полу, пока не придет в себя, сам же поднимаюсь, отхожу к двери, становлюсь к ней спиной и отсчитываю три шага. Приседаю и с помощью ножа поддеваю одну из досок на полу, затем другую и в итоге извлекаю содержимое жалкого тайника. Всего лишь то, что я упрятал, оставшись в Фаллауте, в надежде, что когда-нибудь мне это пригодится. - Можешь идти? - вручаю Ниссе нож, отобранный у незнакомца сверху, она с ними обращается лучше меня, так что судьба отдать его ей. - Я хочу пойти в Капитолий. - и воздух в комнате будто разрезает внезапное напряжение. Да, я хочу наведаться именно туда. Когда-то давно в Фаллауте шли разработки того самого вируса, болезни, которая поражает сейчас людей. Лаборатории были взорваны, но что-то осталось. И все что осталось, находится под охраной на складах Капитолия. - Ты со мной...Блэр? - я никогда не заставлю ее идти со мной против ее воли. Но мне хотелось бы, чтобы она шла со мной. Да, у меня появился тусклый план. Может он не ведет к нашему спасению, но хоть какой-то план - лучше никакого, ведь так? А план состоял в том, чтобы завладеть вирусом, влиться в ряды миротворцев и покинуть периметр Фаллаута. Живыми. Или мертвыми. Но вирус покинет его пределы вместе со мной. Или с нами. Сейчас я чувствовал себя злым гением, но мне хотелось, чтобы за пределами периметра тоже творился хаос, смерть и война.

+2

9

Игрок удален, в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » It's a dark night