Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Не ищи печаль, она тебя и так найдет.


Не ищи печаль, она тебя и так найдет.

Сообщений 21 страница 32 из 32

21

- Ты не должна быть тут. И этой свадьбы тоже не должно было быть. Не ты должна была стать моей женой…
Я постепенно успокоилась ровно до того состояния, чтобы начать мыслить в своем ключе, как делала это всегда. Почему унижаюсь перед ним своими слезами? Матео не любит меня, но разве это не его проблемы? Господь стал свидетелем свадьбы, а уж то, в чью сторону грязные ручищи мужа должны были тянуться изначально - не имело для меня никакого значения. Я поняла, что люблю его. Добилась его. И теперь должна насладиться всеми моментами брака, какими бы, возможно, жуткими они не оказались. Я молчала, наблюдая за руками крестьянина. Они перемещались так, будто бы он был моим хозяином, а не наоборот. Угнетало? Нет, ни капельки. У всех есть своя граница терпения, мое же девичье продлевалось одной любовью, но надолго ли ее, невзаимной, хватит?
- Ложись под одеяло…
Исполнила приказ, укрывшись одеялом по самую шею. Улегшийся рядом муж внимательно разглядывал меня, проводя рукой по щеке. Приятно? Да, если бы не было так страшно. Я сжалась, пытаясь слиться по цвету с простыней, но и это не спасло. Он навис надо мной, целуя. Закрываю глаза, вспоминая, каков был наш первый поцелуй, когда он забылся, когда обнимал, словно любимую девушку, ... боль. Мой крик разливается по дому, а взгляд безумный ищет спасения в лице мужа, который не замечает этих призывов, он... он делает это со мной. А я люблю. Люблю его, понимаете? Поэтому сжимаю простынь и терплю, смотрю на него, пытаясь доказать, что это не мимолетная прихоть, что я готова на все, а это ужасно, это больно, это противно... внутри словно все разрывается на кусочки, казалось даже, что я - тряпичная кукла, которую режут ножницами, потому что она была подарена когда-то неугодным ныне кавалером. Крупные слезы блестят на ресницах, они слишком тяжелые, они скатываются на щеки, шею... а он продолжает. Кажется, мне удалось в чем-то убедить Матео. Теперь его поцелуи горели на моем теле несмываемым пламенем страсти. Превозмогая боль и унижение, которому я сама себя подвергла до всего этого и, спустя много-много времени, кажется, почувствовала, что... приятно. Вроде бы. Не так ужасно, хоть и отвратительно неуютно. Удивительно, не правда ли? Я слегка выгнулась навстречу, чтобы обвить шею мужа руками и поцеловать его сладкие, чуть пухловатые губы...
...Я ворочалась всю ночь. Не могла уснуть. Вначале одинокая догорающая свеча била по утомленным за сутки глазам, и потом, боль не уходила. Свернувшись калачиком на краешке кровати, снова и снова, беззвучно плакала, закрыв лицо ладошками. Смириться с тем, что оно, то самое, свершилось... было невозможно. Одно дело - видеть себя в свадебном платье, и совсем другое - расплачиваться за это своей честью и гордостью. Светало. Я поднялась с постели, даже не глядя на мужа. Сейчас мое сердце испытывало слишком много переживаний, чтобы выставлять на первый план чувства к нему. Небрежно одевшись, с непривычки не завязав половину шнурков, я в полном расстройстве двинулась к отцу, дабы там, с помощью служанки, привести себя в порядок. Да и что тут, с Матео делать надо, когда он проснется? Кто завтрак нам подаст? Неужто мне придется? А вдруг этому ненасытному мужлану захочется еще? А если от этого погибают? Правду говорят, крестьянам ни до чего нет дела, а мне теперь придется думать за двоих!
Снаружи дома никого не оказалось, но я была почти уверена, что за мной наблюдают. Надо упросить отца построить нам хороший, большой дом... отдать половину слуг и все такое... Если муж надеялся, что успокоюсь после свадьбы - он ошибался. Я медленно передвигалась, спотыкаясь, через поле к родному очагу.

+1

22

Утренее пробуждение с кричащими петухами под окнами, перебороть дикое желание убить это горланистое существо, и сварить из него суп. Поэтому Матео проснулся, потянулся, и посмотрел на другую сторону кровати, где по определению должна была находится его жена. Но ее там не было. Крестьянину пришлось встать и одеть брюки, чтобы поискать по дому, но и дома как оказалось нет. Оглядев спальню, мужчина заметил, что и платья тоже нет. Тяжело вздохнув, и покачал головой, справляясь с приступом догнать наглую избалованную девчонку и выдать хороших люлей за побег из дома мужа.
«Неугомонная! Ну ничего, я тебя догоню, и покажу, что не стоит злить мужа».
Батистелла накинул свою белую свадебную рубашку, схватил простынь и вышел из дома, как раз подходили родители с соседями. Крики любопытных сельчан о традиции, поэтому собрался почти весь поселок из взрослых жителей.
- Вот, смотрите! – крикнул Матео, разворачивая простынь. – Это доказательство, что мужчина оказался, мужчиной, а девушка была невинной!
Прозвучали довольные крики и похлопывания по плечу, и даже Паола, с грустной улыбкой поздравила новобрачного. Крестьянин, свернул простынь, и взял за руку девушку, отводя ее в сторону.
- Я не хотел, поверь. Теперь ты знаешь, что все это было обманом, - ему сложно было говорить, но высказаться надо, как бы тяжело и грустно не было бы. – Я люблю тебя, и всегда буду любить. Если ты захочешь, мы будем вместе, не сейчас, позже, когда страсти улягутся, когда я освобожусь, когда я разведусь с сеньоритой Малиано.
Но та лишь покачала головой и прикоснулась пальцем к губам Матео, с таким грустным взглядом. Из глаз ее текли слезы, их любовь, их любовь разбита, и похоронена, а все равно сердце изнутри ломает ребра.
- Так решил господь, будь счастлив… - на этом она поцеловала его в губы, самый последний раз и заревев еще сильнее, убежала к себе.
Крестьянин, сжал чертову простынь, с доказательствами своей правоты, и пошел в сторону хозяйского дома через поле, а в глазах тоже стояли слезы, слезы ушедшей мечты, и злости лишь на самого себя. Шел он быстро, протирая глаза, чтобы не дать себе разревется, как маленькому ребенку, у которого отобрали любимую игрушку. А вместо той самой игрушки дали другую, но не любимую и не нужную. Что в этом случае делать? Можно выкинуть новую, и топать ногами, ожидая возвращения старой, а можно пользоваться новой. Второй вариант, очень удобный для таких крестьян, чтобы подняться. Но Матео не такой, в нем есть гордость, и поэтому ему не нужно богатство жены. Раз с Паолой все закончено, то придется смириться с тем, что есть, и строить дом, как мужчина и хотел, чтобы ни дня не зависеть ни от хозяина, ни от его денег.
Вот уже ближе к хозяйскому дому, Матео увидел силуэт девушки, и сразу ему подумалось, что это жена, так и было. Он прибавил шаг, и догнал ее, схватив за руку, и развернув к себе.
- Какого черта, ты оставила меня в доме одного? Кто тебе давал права выходить из дома без сопровождения мужа? – кричал он, возвышаясь над ней. – Ты забыла, что теперь ты замужем, и спрашивать разрешения мужа, и ставить в известность его, куда ты собираешься пойти? Тебя в той академии ничему не учили?
Да, его гневило поведение уже жены, и теперь поэтому развернул ее, и более крепко завязал шнуровку корсета.
- Не гоже замужней женщине идти и показывать свои прелести! – все продолжал ворчать Матео. – Ладно, пошли, к твоему отцу.
Шли они молча, лишь изредка, крестьянин брал ее за руку, чтобы преодолеть очередную неровность дороги, и только когда они вошли в дом, молодожены направились прямиком в кабинет к сеньору Малиано. Батистелла развернув простынь, кинул ее на стол своему хозяину, дыша праведным гневом.
- А это доказательства моих слов и моей правоты. Ваша дочь была невинной!
Наступила страшная, гнетущая тишина…

+1

23

Удивительно, но, когда меня развернули за руку, с силой дернув, я знала, что это Матео. Злой, до ужаса вредный Матео, привыкший жалеть только себя. Ах, он бедный-несчастный, полапал господскую дочку и подумал, что это ему сойдет с рук? Ох, она его на себе женила, а как же милая возлюбленная? Ух,.. что на этот раз, дорогой муж? Мое терпение не вечно, я это уже говорила. А потому могу начать дерзить в любой момент, догадываясь о своей безнаказанности.
- Какого черта, ты оставила меня в доме одного? Кто тебе давал права выходить из дома без сопровождения мужа? Ты забыла, что теперь ты замужем, и спрашивать разрешения мужа, и ставить в известность его, куда ты собираешься пойти? Тебя в той академии ничему не учили?
Я смотрела ему в глаза, высокомерно задрав подбородок к небу. Эта ярость явно что-то значила, но не мог же парень сомневаться в моей верности в первый же день после свадьбы? Тогда что?
-Да, меня не учили в академии любить крестьянина. Однако, я люблю, - насмешливый блеск черных глаз выдавал бесстрашие, -А тебя мама с папой не учили проявлять уважение к молодым сеньорам? Или ты только поле возделываешь? Вот и иди на работу, а мне надо поговорить с отцом, - наверное, спустя столетия обо мне скажут, как о первой женщине, которая в неравном браке смогла сохранить свое достоинство, обходя замашки мужа на власть.
Резкость его движение, он знал, что ударить меня нельзя. Поскольку папеньке будет все равно, жена я или вдова, если на щеке его единственного ребенка будет гореть след от пощечины, не говоря уже об ином вроде синюшных следов под глазом. Шнуровка моего корсета жалобно трескнула, но поддалась действиям непривычных к подобному рук мужа.
- Не гоже замужней женщине идти и показывать свои прелести! Ладно, пошли, к твоему отцу.
Я была зла, обижена, разгневана, разочарована. Если он хочет доказать мне, какое я ничтожество, пусть ткнет лицом в лужу или привяжет к свинье, катая по деревне, но зачем быть таким жестоким? И убивать мои светлые чувства к нему?
-А мужчине гоже всю церемонию венчания смотреть в сторону другой сеньориты?
Да, яд так и сочился с моих губ. Женщину обижать никому не следует, тем более, человеку, в которого она влюблена. Хотя бы потому, что сердце ее становится холоднее земли в январе, бледнее луны растущей... Мы шли, и я изредка спотыкалась, но упорно не хотела брать мужа за руку. Матео иногда делал это сам, хватая мою ладошку своей огромной ручищей. Я и не возражала. Так хоть создавалась видимость, что ему не все равно, кого он вчера... почти любил...

В кабинете отца чем-то сильно пахло. Возможно, от него самого или бутылки с темной жидкостью, стоящей на столе, куда мигом улетела какая-то огромная белая ткань, что была в руках Матео. Когда та была развернута, оказалось, что это... простыня. С пятном крови. Моей крови. Краска тут же схлынула с лица, и я невольно опустилась в кресло, находившееся рядом.
- А это доказательства моих слов и моей правоты. Ваша дочь была невинной!
Тишина. Долгая. Гнетущая. В принципе, Матео был прав и неправ одновременно. С одной стороны, именно самого акта надругания не состоялось, но, по нашим законам, даже то, что он залез мне под юбку в амбаре, считалось ужасным преступлением! После одного лишь поцелуя люди женились, а тут...такое. Только как докажешь?
-Я никогда не врала тебе, отец. Все, что говорила тогда, правда. Его руки были под моими юбками, и я помню касания его моих бедер, - ведь и тут правду сказала, ай, я умница сообразительная, -Или этого не было, Матео? Или в наше время это не считает обесчещиванием? - взгляд на несколько потерянного, но все еще полного решимости мужа.

Отец молчал. Все еще. И очень долго. Он медленно достал оружие, которым когда-то угрожал моему нынешнему мужу и положил его на стол. Наконец, он, видимо, решился.
-Я знаю, Анжелика, знаю, - даже не глядя в мою сторону, было видно, как ему тяжело, а ведь у папы было слабое здоровье. А этому крестьянину лишь бы себя правым показать! -Так чего ты хочешь, Матео? - он сверлил глазами парнями, но в них читался не гнев, а, скорее, сожаление или разочарование, -Всегда есть перед человеком выбор. И перед тобой был, ты помнишь, -взгляд на оружие, я тоже помню, выбор был, - Ты добровольно женился на моей дочери. Я могу перед тобой извиниться за то, что был слишком резок с тобой, этого будет достаточно? - он медленно прошелся по кабинету, пока не остановился у меня за спиной. Я дрожала, слыша один лишь только его голос, -Или ты наигрался с ней, как с дворовой девкой, принес мне простыню, а теперь возвращаешь? Порченый товар? - он хмыкнул, а я заплакала. Они обсуждали меня, как товар. Как ненужную вещицу. Впервые осознаешь, наверное, что не нужна никому только после свадьбы, -Присаживайся и говори. Я слушаю тебя, - и снова вернулся за стол, вытащив пробку из своей бутылки.

+1

24

Все слова Матео были разбиты о каменное выражение лица отца девушки, его холодные слова, которые эхом отскакивали от крестьянина.
- Я ничего не хочу, я просто доказал, что вы были не правы, - уверено сказал итальянец, равнодушно глядя на пистолет. – извиняться? Если только за свою дочь, что она обманула вас. Выбор…я выбрал жизнь.
Хозяин передвигался и говорил, четко и понятно, Батистелла лишь смотрел на него изредка вставляя свое слово. В любом случае и так и так, дело сделано, Анжелика является его законной женой, и хочет он этого или нет, но они будут жить вместе. Раз с Паолой ничего не получилось, и теперь, если только та отдаст ему свою девичью честь, и Матео будет жить на две семьи. Любовь еще не умерла в сердце этого итальянца, и долго она еще будет жечь сердца.
- Тут дело не наигрался-наигрался, тут дело в том, что она моя жена. Возвращать вам бракованный товар? Нет! Я женился, я стал ее законным мужем, и она будет работать вместе со мной на поле вместе со мной и с моей семьей.
Матео посмотрел на жену, которая плакала, от чего-то непонятного. Всем было ясно, даже у крестьян, бедняков девушкая является бракованным товаром, если не является девственницей. Поэтому раз Батистелла лишил невинности хозяйскую дочь, будучи уже мужем, то никакого греха перед ним нет. Только вот теперь сеньора Анжелика будет и должна жить по правилам своего мужа, хочется ей того или нет.
- Поэтому, я прошу еще раз разрешения, у вас, хозяин, на постройку дома для моей семьи, - и вопросительно взглянув на сеньора Малиано.
Тот прошелся по кабинету, а Матео тем самым подошел к жене, положил ладонь на ее хрупкие плечики. Что он чувтсвовал к ней? Злость, которая сдерживалась всеми силами воли, чтобы не оттаскать ее за космы ложью сделанной свадьбы. Его гневило что она знала, что он ее не любит, и все равно воспрепятствовала счастью крестьянина с Паолой. Ему пришлось женится на ней, чтобы не умереть от разгневанного отца, который не поскупился бы пулей, для отмывании запятнанной чести своей драгоценной дочери. Но в тоже время Матео было жалко бедняжку, выросшую без матери, откуда ей было знать, все, откуда было знать, что замужество вещь серьезная, а неравные браки, бывают тяжелыми. Жалко, что девушка влюбилась, и ее сильные чувства шли врознь с разумом.
«Ничего не поделать, мы женаты, и должны теперь найти общий язык, чтобы жить дальше. Я больше не могу смотреть на ее слезы, но и полюбить ее не смогу. Что же ты наделала, Анжелика?».
Прекрасные французские романы, о любви и о прекрасных подвигах во имя той же любви, но кому это интересно, если только утонченным девушкам, незамужним, мечтающим о своих прекрасных принцах, графах, баронов, маркизов, всех, всех, вплоть до крестьян. Вот сеньора Малиано тоже придумала себе романтическую историю, а получила суровую жизнь. У Батистеллы еще ничего не было толком готово к семье, чтобы вот так женится, и жить.
- Сеньор, я думаю, что вашей дочери будет лучше пожить у вас, некоторое время, пока, я не построю дом. А это требует не малого времени, - сказал крестьянин, подняв зеленые глаза на строгого тестя. – А теперь с вашего позволения, мне пора работать в поле…

+1

25

- Тут дело не наигрался-наигрался, тут дело в том, что она моя жена. Возвращать вам бракованный товар? Нет! Я женился, я стал ее законным мужем, и она будет работать вместе со мной на поле вместе со мной и с моей семьей.
Я продолжала плакать. Да нет, откровенно говоря, не потому, что муж мой оказался типичным представителем нынешнего общества, я и не хотела видеть в этой роли никогда интеллигента, знающего шесть языков, нет. Меня низвергнули с трона, если можно так выразиться. Командовать парадом - это одно, указывать мужу, который уверен, что его женщина должна работать в поле - совсем иное. Однако, он все еще не понял, на ком женился. Работать я не буду. По дому, быть может, еще и заставит как-нибудь, но в поле не выйду. Не мое это - марать белые ручки об землю. И пусть он хоть что делает, мы этим браком должны были пойти вверх, он должен был уподобиться мне, а не я ему. И каждый должен это понимать.
- Поэтому, я прошу еще раз разрешения, у вас, хозяин, на постройку дома для моей семьи.
А еще денег, служанку хотя бы одну и экипаж, куда иначе мы без всего этого? Или куда я? Со шнуровками платьев, особенно последней моды французской, так быстро не справишься. Тем более, в одиночку. Прошу учитывать это при вынесении решения, а пока я еще по реву, пуская соленые слезы по мягким щечкам. Руки мужа вдавились в нежные плечики, он ненавидел меня, оно и понятно. Но постараться, чтобы любви хватило на двоих, я могу. А после всего того, что... случилось этой ночью, обязаны мы оба. Он стал моим мужем, мой Матео, как ни крути, это на всю жизнь. Повозмущается он год, два, но смирится. Браки перед Господом в наше времена почти не расторгаются, лишь в исключительных случаях и то, каждого супруга ждет потом осуждение окружающих.
- Сеньор, я думаю, что вашей дочери будет лучше пожить у вас, некоторое время, пока, я не построю дом. А это требует не малого времени, - отец осушил очередной стакан темного напитка, а я вздрогнула. Все-таки возвращает, это лишь отговорки, он меня возвращает отцу, уйдет на работу и никогда не вернется, сбежит со своей девчонкой в закат. Правду говорила моя подружка Аннет, мужчины всегда лелеют мечту лишь об одном! А я только помогла ему этого достигнуть! Ах, Матео, как ты жесток! -А теперь с вашего позволения, мне пора работать в поле… -Бросает! Я вывернулась из его рук и подскочила со стула, схватив мужа за рукав. Блестящие темные глаза горели непониманием и страхом, просьбой и горечью. Нет, ты не можешь меня оставить, только не сейчас! -Останься, молю! -Хотелось еще раз испытать ту боль, тот стыд, только бы он не ушел. Прикоснуться губами к его колючей щетине и поверить, вновь на один миг поверить, что он испытывает ко мне хотя бы капельку симпатии.
-Анжелика... - голос отца обухом по голове, я скукоживаюсь и, отпустив Матео, отхожу к стене, склонив голову, пряча слезы, -А ты, - видимо, обращался на этот раз к мужу моему, -Можешь идти, - спускаюсь вниз по плоскости, к который была прислонившись, закрываю лицо ладонями. Все пропало, все пропало, -Первое время оба поживете у меня. Считайте это подарком на свадьбу, от которого не следует отказываться. До тех пор, пока дом не будет построен, дальше сами, все понимаю, - быть может, у меня есть надежда? -Ты меня тоже пойми, вам лучше жить вместе, но у меня, чем по отдельности, пересуды в деревне иначе пойдут... - папа дело говорит, но, похоже, он все равно на стороне мужа. Неужели мужчинам чужда любовь?
-Останься, - неслышный всхлип, если он уйдет, он не вернется, я была уверена, не вернется никогда, -Останься, - чуть громче, Матео своенравный, он может даже не послушать отца, только если последний за ним с оружием не побегает. А что могу я, слабая женщина, которая вынуждена любить, ведь сердцу не прикажешь, такого сухаря? -Пожалуйста, останься, ради всего, Матео... останься, - я догадывалась, как гневно морщится отец, у него не забалуешь, все истерики только перед служанками, а с ним можно и получить. Только муж мой не такой, я до последнего продолжала надеяться на это. Верить.

Отредактировано Emma Morgan-Roze (2013-02-21 19:10:10)

+1

26

После слов о том, что Матео должен идти на работу в поле, Анжелика, словно испугавшись чего-то, поднялась, подошла к нему, и взяла за рукав его рубашки. Ее отозвал отец, и она послушно отступила, крестьянин, смотрел на нее, и понимал, что она любила, и сильно, так сильно, что это нельзя было просто так выкинуть из сердца. Сеньор Малиано позволил уйти работать, но опять голос Анжелики, не позволил просто так уйти, ведь она уже не чужая, она теперь жена, и какая бы не была, она все равно его жена, перед богом и людьми, а матео не мог теперь с ней поступить плохо. Он подошел к креслу, где она сидела и плакала, мужчина присел рядом на корточки и взял ее за руку, смотря в глаза.
- Я пока тут с тобой, - проговорил он. – Я всего лишь пойду на работу, вечером я приду, буду с тобой. Обещаю…
Крестьянин посмотрел на тестя, внимательно выслушав его, в начале гордость не позволяла ему согласится на те условия, которые были, но обдумав хорошенько пришел к мысли, что действительно, если новоиспеченные муж и жена будут жить отдельно это минимум странно, и максимум будут сплетни. Поэтому да, Матео согласился.
- Хорошо, сеньор, хорошо, мы поживем у вас, но временно, до полной постройки дома.
И снова взгляд на жену, не родную, не любимую, а просто жену, с которой придется жить всю жизнь, иного выхода нет и не будет. Были мысли, но Матео их полностью отсеивал, пусть обманом, пусть, никто не будет мешать ему в сердце любить Паолу и смотреть на нее, и видеть ее и разговаривать с ней. А тут слезы жены, он тяжело вздохнул, и встал с корточек, потянув за руку Анжелику.
- Я никуда не уйду, покажи мне свою комнату, где мы будем  первое время жить.
Разговор из жалости, было жалко, эту еще маленькую и глупую девчонку, которая сама же себя на безответную любовь и кинула. Девушка с улыбкой, и шмыганьем носом, повела своего мужа в спальню. Матео поговорил со своей супругой, присев на край ее кровати.
- Не бойся. Я не уйду от тебя и не брошу. Мы женаты, и должны подарить твоему отцу наследника на его земли…
Разговор по душам, и наконец без слез и истерик Батистелла отправился на работу, пообещав и даже поклявшись, что придет к ней сразу же как закончит работу.

Прошло 8 месяцев.
Все было идеально, все хорошо, мир с женой был построен, как и отдельный дом, неподалеку от сеньолра Малиано. Анжелика была беременна, чему сам хозяин всех земель был несказанно рад, все твердил только одно, про наследника, наследника. Крестьянин к этому относился более спокойно, ему было все равно кто будет мальчик или девочка, ведь оба молодые, детей будет еще много. Так же как и разговоров с соседями и с родителями.
Одним вечером в поселке был праздник, сразу после работы, Матео отправился туда, ему налили вино, и наложили поленту, и вроде мужчина должен был идти к себе, как на горизонте его взгляда появилась она…Паола, ту которую он все еще любил и вспоминал о ней когда заходил к родителям. Они потанцевали вместе, и Матео, схватив ее за руку, повел в один из ближайших амбаров, чтобы поговорить. Сидели на мешках, и разговаривали, он ее обнимал, и целовал. Чувства еще не потухли.
- Прости, не смог найти изъян, не смог оставить жену, не могу…она ждет ребенка. Но люблю я тебя, а этот брак, построенный на обмане, он будет таким же как и вначале. Паола, я всю жизнь буду стремиться только к тебе, чтобы там не было, и чтобы не случилось.
А ее голубые глаза снова намокли от слез, и очередной поцелуй, и кажется, что теперь их ничего не может отвлечь, и желание у обоих высокое, они прижались друг к другу.
- Я хочу быть с тобой, - прошептала девушка ему на ухо.
Они начали раздеваться, раскидывая по полу одежду, как дверь в амбар скрипнула, это заставило Матео обернуться. Он увидел силуэт…

+1

27

8 месяцев спустя.

Моя жизнь складывалась как нельзя хорошо. Мне почти не на что было жаловаться. Свой дом, в котором я хозяйка. Свои слуги. Да, Матео не мог ничего сказать против. Теперь. Поскольку я была беременна и совсем скоро уже должна была родить. Рады были все, а отец так и вообще безумно счастлив... все, кроме моего мужа. Когда ему сообщили эту новость, давным-давно, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он просто поздравил меня и ушел работать. Мой милый Матео. Он старался относиться ко мне более мягко, не крича и не обвиняя. Мы почти научились жить в согласии и мире. Но нет. Если вы хотите знать, он меня не любил. По-прежнему ненавидел, шепча порой по ночам имя своей ненаглядной. Паола. Я старалась быть для него всем, но стоило мужу увидеть ее в поле - все, прощай спокойная жизнь недели на две. И ничего не помогало. Этой деревенской девке досталось все самое лучшее - его любовь. Но знаете, я не собиралась сдаваться. Даже с ребенком под сердцем была способна на многое. Просто ждала случая. Поквитаться с ней. Или хотя бы изолировать ее от любимого. Ведь он отныне еще и будущий отец, какой пример он может подать малышу своей невоспитанностью?

Сегодня в поселке был праздник. Я просила Матео возвратиться поскорее, так как не знала, когда захочет родиться малыш и что мне может понадобиться. Ведь все слуги были как раз там, отдыхали, пили и плясали! А я одна. Полулежала, утопая в высоких подушках и читала французский роман, присланный Мари. Снова один и тот же сюжет - дерзкая сеньорита и отчаянный крестьянин, подавшиеся в бега. У них не было ничего, только любовь и маленький шалаш в лесу. И жили как-то ведь! А мы не могли. Никак не могли.
Стемнело. Ребенок в животе стал отчаянно толкаться, и я испугалась, что что-то происходит не то. Попыталась позвать людей, но кого, если дом пуст? Захотела встать, но не смогла, вновь откинувшись назад, на подушки. Это продолжалось минут пятнадцать, я надеялась, что он просто беспокоится. Но почему? Неужели с его отцом что-то случилось?
-Потерпи, дитя мое, все будет хорошо, - я гладила себя по животу, глотая соленые слезу. Он снова не внял моим мольбам, Матео, он вновь где-то задержался! Если бы можно было вернуть время вспять, я бы предпочла застрелиться сразу после первой нашей брачной ночи из отцовского оружия, а не просить мужа остаться со мной. Позор единожды смылся бы, а обида от того, что он раз за разом режет меня без ножа - уже никуда не денется. Сколько бы в жизни пройдено не было.
Ребенок успокоился нескоро, я с трудом перекатилась шариком по кровати, чтобы встать. Поправила платье, приодела сверху накидку и отправилась искать Матео. Чтоб потом в деревне все возмущались, как он мог оставить так надолго беременную жену? Ай-ай-ай. Да, я шла на все, лишь бы быть дольше рядом с ним. Разве это запретно?

-А Матео уже ушел, -Доложили мне в деревне. Домой? Эка я дура, зря только тащилась, торжественно неся на руках впереди пузо, -В какую сторону он пошел? - догнать не догоню, но, может, хоть попробую кого вперед послать за ним, -Так через амбары и пошел вроде. Туда, - я в общем-то и так знала, где были те самые амбары, но все равно поблагодарила доброго человека и поковыляла в ту сторону. По идее, та дорога - самая короткая к нашем дому, поэтому встретить на ней Матео шансов почти не оставалось. Поэтому я и не спешила, вдыхая прохладный вечерний воздух и слушая пение птиц. Как вдруг... пройдя мимо одного из амбаров, услышала голоса. Один из них был мужским и говорил очень много, громко, так, что я даже различала нечто вроде "бубубу", стоя рядом. Возможно, и прошла бы мимо, если бы торопилась домой, но теперь... злясь на саму себя, почему бы не испортить и другим малину? Зашла внутрь и, пока глаза привыкали к освещению, просто стояла на пороге, думая, а не делаю ли очередную глупость? С другой стороны, все же я - дочь хозяина и имею право проверять все. Вдруг эти люди решили что-то украсть?
Я, проморгавшись, приблиилась, тяжело переваливаясь из стороны в сторону. Думаете, это были испуганные крестьяне? Почти. Сердце рухнуло в пятки, я протяжно застонала и схватилась за то место, где оно по своей природе должно было быть. Этими людьми оказались Матео и его ненаглядная Паола. На полу валялись жилет и рубашка ненаглядного, пояс девушки и лента валялись там же. Я старалась не думать о том, сколько раз они тут уже встречались и что успели натворить. Просто пыталась ради ребенка, своего ребенка, придти в норму. Это было невозможно. Любовь оказалась в очередной раз втоптанной в землю. Судьба играла со мной. Но я была способна ей ответить. Но не сейчас, не сейчас...
-Матео, - мертвым голосом позвала я, -Пойдем домой, там... он толкался сильно.
Старалась ничего не говорить в присутствии этой падшей девушки. Она посмела раздеваться при женатом человеке, а он? Он хоть бы постеснялся. Клятва, данная Богу. Подумаешь, не любит он меня. Но зачем с другой проводить ночи?

Мы молча шли по дороге. Быть может, Матео снова злился, но на этот раз мне не било это по сердцу. Настрадалась. Я снова не брала за руку мужа, как в первый день после свадьбы. Слезы сами струились по щекам, изредка попадая в приоткрывшийся рот. Устала. Очень. Такие походы тяжелы для беременных. А случившееся и вовсе заставляло все мое существо внутри биться в истерике. Как только я соберусь с силами - отомщу ей. Но не сразу, не сразу...
-Почему? - нарушила тишину, только когда добрались до дома, -Я была верной тебе и старалась быть идеальной женой, я ношу твоего ребенка, Матео, зачем ты раздеваешься перед другой? Данная Богом, - тут я с силой сдернула накидку и направилась наверх, постепенно повышая тон, -Данная Богом жена тебе не нужна, ты ее ненавидишь, ты меня ненавидишь, я знаю, но почему ты мне не верен? - я вошла в спальню, рыдая, и прислонилась к стене, -Ты сравнял меня с землей, уничтожил меня, - сползаю по этой стене на пол, платье мнется, а лицо бледнеет от нехватки воздуха, я начинаю задыхаться, -Я должна тебя ненавидеть, Матео, но все равно люблю. Просто не понимаю... я ничего.. не понимаю..
И мне все равно, что он стоит напротив и равнодушно смотрит на это. И ребенок. Это плод нашей любви, точнее, той самой, моей любви, которой должно было хватить на двоих. Моя голова не хотела успокаиваться, но она начинала производить более-менее подходящие мысли. Для чего? Мести. Ей. И начнет свершаться она завтра. И продолжится всю жизнь.

+1

28

В дверях амбара, где скрывались любовники, появилась законная жена. Матео даже испугался, а глаза его забегали, резкий взгляд на Паолу, та тоже не выглядит спокойной. Анжелика поймала мужа на измене, что тут сказать? Виновен. Удивительно спокойный и пугающе холодный тон жены, заставил покорится крестьянина, и он ушел следом за супругой, подобрав вещи и одеваясь на ходу. Дорога была молчаливая, и долгая. Матео было жаль жену, но что он мог сделать, если сердце тянуло его к Паоле. Правильно, ничего. И так долгие месяцы Батистелла старался не встречаться с ней и не видится. Глаза не видят, и сердце не ранит.
Он не сожалел, что его поймала жена, нет, он был рад снова прикоснуться губами к возлюбленной девушке, на которой он когда-то желал жениться, но все произошло против воли. Значит ту было надо, значит богу так было выгодно, только зачем?
Придя домой, Анжелика тут же напала на мужа, пыталась услышать от него объяснения, которых он давать совсем не хотел.
«Что ей не хватает? Ну живу я с ней, у нас ребенок. Я между прочим не горел желанием женится на тебе, и в любви вечной не клялся, так что терпи».
- Вот именно, ты носишь ребенка. – он поднялся вслед за ней. – Пойми ты, Анжелика, Ты моя жена и мать моего ребенка, и да я люблю Паолу, она у меня на сердце высечена. Давай переедем отсюда?
Он видел как больно и обидно было жене, но что он мог сделать, кроме как сесть рядом и обнять. Да, изменщик, да плохой, да. Но не мог притвориться, что любит, что полностью принадлежит своей жене, да и не принадлежал, только из-за обмана, только из-за глупости обоих.
- Прости… Ты имеешь полное право меня ненавидеть, и разлюбить, и пожаловаться отцу на меня. все можешь. Но изменить все это никому уже не под силу будет. Надо переждать, смириться, лучше переждать.
Матео встал и помог подняться Анжелике, они добрались до кровати, и крестьянин помог ей сесть. А сам пододвинул стул и сел напротив. В его глазах сейчас не было тех искорок, которые были в амбаре, не было улыбки, только лишь серьезное лицо.
- После этого ты можешь развестись, - тяжелый взгляд на ее живот, в котором находился его ребенок, и вот-вот должен был родиться. Тяжелый выбор между мечтой и долгом. Минуты молчания, обдумывания.
С одной стороны, вот причина развода видна как на ладони, он изменил своей жене, и все, для мужчины означало свобода, такая дорогая и такая нужная, но с другой стороны, уже созданная семья, какая-никакая жена, носящая под сердцем ребенка. Кидать все это и предавать ради любви, было просто глупо. Так не поступает мужчина, он борется за свою семью.
- Ты можешь со мной развестись, а можешь простить, и жить как до этого, - но надо было оставаться честным до конца. – Анжелика, жена моя, я не люблю тебя, и никогда не смогу полюбить, но я хочу остаться с тобой и нашим ребенком, только если я пересекаться с ней не буду, иначе не удержусь, и ты это знаешь. Возможно, я сейчас бью тебя по больному, но, это так. Давай махнем на все рукой, давай переедем, у твоего отца земель полно, в другую деревню поеду, новый дом построю.
И эти слова были на полном серьезе, рисковать уже создавшимся бытом было глупостью, тем более, если родится наследник. Паола это прошлое, ведь так? Она и должна остаться в прошлом, приятным воспоминанием, только почему ему все еще больно?

+1

29

- Прости… Ты имеешь полное право меня ненавидеть, и разлюбить, и пожаловаться отцу на меня. все можешь. Но изменить все это никому уже не под силу будет. Надо переждать, смириться, лучше переждать.
Он пытался обнять меня, но я не давалась ему в руки, как глупая девочка, которую обидели. Один раз увернулась от объятий, два, а на третий затихла, глухо рыдая на груди у мужа. Ведь я любила... люблю... за что все это? И все равно любить буду, хоть и смешана с грязью. Он встал через какое-то время, помог подняться и мне, усадив на постель. Это время мы молчали, а слезы лились из глаз произвольно, сами. Жестокая реальность вновь пошла вразрез с мечтами. Здесь должен был родиться мой ребенок, наследник отцовских земель, гордость Матео и моя отрада. А что на деле? Пустота в сердце, под которым вынашивался столько времени младенец.
- После этого ты можешь развестись, - а ты пойдешь к Паоле, освобождая для нее свое тело и душу, верно?
Я была подавлена и просто рассматривала узор на огромном платье, не понимая, как так может быть в жизни. Все сломать, все уничтожить ради любви и не выиграть ничего, кроме маленького комочка счастья внутри? Возможно, в этом и было мое предназначение и место в жизни Матео? Просто наследник для отца, почему нет? Свою любовь убить будет трудно, сложно, почти невозможно, но отпустить я мужа могла. Подарить долгожданное счастье, родить сына... или дочь. Отдать его нянькам. И уйтти в монастырь доживать тихо дни в покаянии.
- Ты можешь со мной развестись, а можешь простить, и жить как до этого. Анжелика, жена моя, я не люблю тебя, и никогда не смогу полюбить, но я хочу остаться с тобой и нашим ребенком, только если я пересекаться с ней не буду, иначе не удержусь, и ты это знаешь. Возможно, я сейчас бью тебя по больному, но, это так. Давай махнем на все рукой, давай переедем, у твоего отца земель полно, в другую деревню поеду, новый дом построю.
Нашим ребенком... Хочет остаться... Не удержится... Не любит... Новый поток слез, вызванный сердечным терзанием, малыш толкался внутри и тянулся пяткой к своему отцу. Он любил нас обоих. Я любила его и Матео. Но только сам Матео выбивался из нашего треугольника заботы. Он не притрагивался к животу. Не потому, что боялся проявить нежность к будущему ребенку. А потому, что не хотел лишний раз касаться меня, нелюбимой. Но зачем он хочется быть с нами?
-Почему ты желаешь остаться? - не задавая лишней мелочи, шла в наступление по существу... Тем более, что в голове начала удерживаться и сформировываться стойкая идея отмщения, -Утро вечера мудренее, а мы устали, поговорим об этом завтра, - я старательно прятала взгляд, пытаясь не выдать эмоций. Как порой хотелось видеть больше нежности от этого человека! Любовь наивной девочки...

спустя 9 дней
Сегодня я встала рано, очень рано. Месть свершилась, удивительно, как еще мой муж ни о чем не догадался! А все потому, что делалось сие тихо и на совесть. Паолу выдали замуж. Тайком, в деревню, что отсюда достаточно далековато, но все еще подчиняется отцу. Чтобы Матео ничего не понял, все приготовления прятались от него, а праздника толком никакого и не было. Точнее, он будет, но когда невеста с женихом поедут в ту деревню, предназначенную для их дальнейшего пребывания. А так... вчера их обвенчали, пока все были на работе. Я лично присутствовала при этом, наблюдая, как плачет бедняжка. Жаль, жаль... жаль эту разлучницу. Но будет знать, как разрушать мою семью! Пусть почувствует, каково было мне. А потом... их брачная ночь, обычная для всех прочих. Все это время, вплоть до утра, я ворочалась, беспокоясь: а вдруг Матео успел... сотворить это и с ней? Но нет. Вот дом ее родителей, чрезвычайно довольных браком. Еще бы. Молодец хоть куда - почти самый богатый на той деревне. Да и не страшный. Все, чтобы Паола смогла забыть моего мужа и отстать от него. Тем более, когда мне выдали на руки окровавленную простынь, молодожены сразу засобирались в путь. Она снова плакала. Что, милая, больно было? То-то.
Вернулась домой, Матео был еще в спальне, поспешно одеваясь. Что поделать, работа такая работа. Я поджала губки и с невозмутимым видом кинула в него простынь.
-Доброе утро, познакомься, это кровь Паолы, которую вчера выдали замуж. Теперь она будет жить далеко-далеко. Ты ее не найдешь. И нам никуда уезжать не придется, - фальшиво жизнерадостный голос, я догадывалась, что сейчас будет, -Чудесно, правда? - теперь нам с малышом осталось только позавтракать и жить счастливо. Хоть и останусь нелюбимой, зато буду единственной.

+1

30

- Я остаюсь, потому что я не смогу бросить свою семью, я не смогу бросить тебя и нашего ребенка, - проговорил он, держа ее за руку. – Точно, давай спать, тяжелый день был.
Принятие серьезного и важного решения в своей жизни черта истинного мужчины. Матео не любил Анжелику, но и в браке за эти месяцы плохо не обходился, были ссоры, но они у всех. Не бил ее и никогда не поднимал руку. Предпочитая подавить жену словом, взглядом. Она боялась, что крестьянин бросит семью, и мужчина это чувствовал, ну как он мог бросить, когда брак уже заключенный не мог быть расторгнутым. Только с арестом или смертью супруга, а ни того, ни другого он не хотел. Смирился, наверное самое правильное определение. Видел Паолу, расцветал, улыбался, под предлогом, что к родителям гулял с ней. Просто общались, больше не было поцелуев и всякой романтичности, как в романах, нет. Общались как друзья, ведь они выросли вместе, и они друг без друга уже не могут.
После событий той ночи прошло девять дней. Сердце чуяло что-то не доброе, оно ныло и было не спокойно. Матео решил не обращать на это внимание, работал допоздна, в деревню идти не стал, обещал Анжелике придти домой раньше, она обещала кое-что показать, а это было лишь покрывало. Но Батистелла заморачиваться не стал, ведь рассказывали у беременных другое чутье и восприимчивость мира другая, поэтому он снисходительно улыбнулся такой глупости, и поцеловав ее в щечку отправился ужинать, а после и вовсе без сил рухнул спать. Заснул сразу, снились странные такие сны, про него, про Паолу, несколько раз даже просыпался, но успокоившись засыпал снова.
Утром опять стандартное пробуждение, жены почему-то в спальне не было, но Матео это вовсе не смутило, ему было все равно, может если Анжелика пошла подышать свежим воздухом. Полностью уже одевшись, мужчина уже хотел было выйти на кухню, чтобы позавтракать, как в спальне появилась Анжелика, довольная и улыбчивая как никогда. Она кинула в него свернутой простыню, которая была окровавлена. Крестьянин вопросительно посмотрел на жену.
«На кой черт она мне нужна?».
Тут и мысли разные, а вдруг выкидыш, в вдруг еще что-то, но ответ был четкий и совсем не по теме беременности бывшей Малиано. Паола…Паолу выдали замуж, и это ее кровь. В эту минуту мужчина понял, как обливается кровью сердце и как оно начало болеть. Огромное сожаление, и слезный ком подкатывал к горлу, но Матео успел его уничтожить, чтобы лишний раз не доводить до скандала. Дело сделано, она замужем, его любимая замужем, и ее увезли далеко.
- Ты сделала все возможное, чтобы мы больше никогда не увиделись, - проговорил он, кидая на пол эту простыню, на которой лежала Паола и проводила первую брачную ночь с мужем. – Надеюсь, он хотя бы не был старым?
Волновало, да. Девушка была дороже всего на свете, и теперь она далеко, теперь он не будет видеть ее голубых глаз, и не будет улыбаться.
- Ну что же, тогда мы остаемся… - сказал он, равнодушно поцеловал жену в лоб. – Я на работу, приду поздно.
И ушел, чтобы всю боль сердца выместить на земле и на граблях с лопатами. Его Паола теперь принадлежала другому, законному мужу.

Прошло 2 недели.
Матео с сеньором Малиано стояли в коридоре, и ждали, когда уже родит Анжелика, нервно пили вино, Матео пару раз порывался идти к ней, но хозяин покачал головой, и сказал, что в этом мужчина будет лишним, и незачем там ему быть. И вот в один момент раздается на весь дом крик младенца, двое мужчин рванули в комнату, а там Анжелика вся потная и уставшая, с улыбкой на лице держала ребенка. Крестьянин подошел и сел на краешек кровати.
- Кто это? – властно спросил старший Малиано. 
Для этого богача наследник превыше всего. Должен быть мальчик хоть тресни!

+1

31

Спустя две недели после свадьбы Паолы
Мало что изменилось, разве что наша семья стала... спокойнее. Да, это лучшее определение для состояния, в котором Матео теперь возвращался с работы. Все та же равнодушность, в коей стало, пожалуй, несколько меньше ненависти, но больше смирения и отвращения. Что хуже - до или после? Не знаю. Муж был притихшим, я старалась не лезть к нему со своей озлобленностью на его сгинувшую в омуте замужества ненаглядную. Просто была рядом. За эти две недели он стал чаще целовать меня в лоб или щеку, а однажды даже дрожащей рукой коснулся живота. Нет. Я не желала привязать его к себе ребенком, просто лелеяла надежду, что после рождения малыша что-то изменится в наших отношениях, в лучшую сторону.
И все было тихо. Пока не наступили роды...
-Матео? Где он? Пусть придет, он мне нужен, мне страааашно, - плакалась я на мятых мокрых простынях, наблюдая женщин в своей спальне. Той самой, где не так давно кинула в лицо мужу простыню Паолы. Интересно, ее вскоре постигнет та же участь? Больно, страшно. Моя верная служанка вытирает кружевным платочком пот, что струится ручьями по лицу. Почему так одиноко рожать? Не ожидала, что это так... ужасно. Мне представлялось это, как самый лучший момент в жизни любой молодой и замужней женщины, а, как оказалось... Хочется умереть. Сильнее, чем держаться за ниточку сознания на этом свете. Бороться за себя и ребенка того мужчины, которой ненавидит нас обоих всей душой.
-Сеньора, ему сюда нельзя. Ваши муж и отец ждут снаружи. Дышите.
Не буду описывать, как все это происходило. Не для девичьих тонких умов сие повествование. Много боли, много криков стонов, но... когда ребенок огласил весь дом громким криком, наступило затишье. Долгожданное, счастливое и такое... нежное.
Держала на руках этот маленький комочек счастья, взглядом темных глаз блуждающего по комнате. Вымученно улыбалась. Почти через минуту, расталкивая всех, ворвались в спальню мои мужчины. Матео присел на краешек кровати и застыл истуканом, словно не зная, что дальше делать. Снова молчание, я смотрю на малыша, на его реденькие темные волосики и чуть сплющенную головку, понимая, да. Вся моя боль и отчаяние, все бы прожила еще не раз, лишь бы снова увидеть, как он неосознанно прижимается ко мне, своей матери. Ребенок, которому суждено стать наследником огромных по размеру земель.
- Кто это? - и замереть, перестать умиляться, это столь сложно, но я должна послушаться властного голоса отца и дать ему ответ, -Мальчик, - взгляд на Матео, что он понял сейчас? Ведь теперь мы окончательно стали одной семьей, и ему никуда не денешься. Он должен забыть о своей деревенской девке и жить с нелюбимой женой, воспитывать своего сына и... и все? Неужели так будет до конца? И смерть мы встретим, не держась за руки? Хватит ли моей любви на всех троих? -Это твой внук, отец, - а сама смотрю на мужа, почти в упор, из последних сил приподнимаюсь на подушках и легонько касаюсь губами его колючей щеки, как в благодарность за того, кто шевелится у меня на руках, -Ты хоть немножко рад? - испуганное дитя, я боюсь его слова "нет", как в утро после свадьбы, когда боль еще чувствуется, а в уши уже льется его ругань. Люблю. И сделаю все, чтобы в нашей жизни был еще хоть один момент мимолетного счастья.

Спустя полгода после рождения сына
Многое подверглось изменениям. Я быстро изменила себя, из запуганной девушки превратившись в мать семейства. Теперь, пока Матео был на работе, на моих плечах было управление домом и близлежащим хозяйством, а также руководство по воспитанию сына. По возвращению мужа всегда оказывался накрыт стол с разнообразием вкусной горячей еды, а я подстраивалась под его настроение - либо, сидя рядом, развлекала его разговорами, либо молча скрывалась в детской комнате. Кажется, в нем самом тоже что-то сломалось. Отныне он позволял себя целовать, а в спальне, как бы не смущена об этом говорить, не закрывал глаза, не отворачивался к стене после всего. Порой я  замечала на своих едва округлившихся изгибах тела в свете свечи заинтересованный взгляд. Украдкой. А один раз даже в шутку покружил на руках. Больше и мечтать не о чем! Разве что... чтоб ненависти было еще меньше? Чтоб он смотрел не как на разлучницу, а как на, пусть и нелюбимую, но жену?

Сегодня нас пригласили в гости на прием к моей подружке из соседних земель Мари. Она уже давно была замужем и созывала всех, находящихся в подобном статусе, на встречу, чтобы попить вино, сыграть на рояле и поспорить на философские темы. Путь предстоял неблизкий, поэтому мы позаботились заранее о сыне, оставив его с моим отцом и многочисленными няньками-мамками. Радости новоиспеченного деда не было предела, он сразу пообещался показать наследнику, что значит держать в руках власть. Страшно представить.
Мы мчались в экипаже по неровной дороге уже давно. Сначала оба молчали, но, когда это наскучило, я решила завести беседу о своем, о женском. Том, что давно волновало. Мои маленькие пальчики безуспешно попытались захватить в плен огромную мужскую руку, а просящие темные глаза уставились на мужа, -Матео, посмотри на меня, - а в ответ тяжелый взгляд мученика, старающегося быть ласковым, ох, зря я это все, -Можно я скажу кое-что, возможно, неприятное для тебя? - руки мои трясутся, на каждой кочке меня так и заваливает в сторону мужа, но волнение, его не денешь никуда, -Я ведь правда люблю тебя, - вижу, как напрягается каждый мускул в лице Матео, -Любила, люблю и буду любить. Тебя и нашего сына. И готова доказывать это каждый день и каждую ночь, только... ответь мне... честно, - Дева Мария, как сложно! -Больше я не так противна тебе? Огонь... ненависти... удалось ли мне чуть меньше чем за полтора года его хоть чуть-чуть потушить? - и нет другого счастья, кроме как смотреть на него и чувствовать всепоглощающую любовь в сердце, знать, что подарком этого чувства является наш сын. Поступала нечестно, да, но наказание за сие уже постигло! Разве теперь нельзя сделать счастливым и его, Матео? Моего Матео. Навеки моего.

Отредактировано Emma Morgan-Roze (2013-03-01 15:44:38)

+1

32

Анжелика с ребенком на руках, таким маленьким и крохотным, что Матео не смог даже что-либо сказать. У него от осознания ответственности и серьезности полностью отключились эмоции. Родился сын, сеньор Малиано же напротив, не смог сдержать эмоций и заплакал. Услышав вопрос жены, крестьянин поднял глаза с ребенка на жену и заулыбался счастливой улыбкой.
- Конечно, я рад, ты мне подарила сына. Это наш сын. Святая дева… - сказал он, и аккуратно, дабы не задеть ребенка поцеловал жену. – ты молодец.
Ему дали на руки сына, и глаза у него засияли, и как у тестя выступили слезы, смотря в темные глаза младенца.
- В маму, глаза мамины взял да? – шепотом спросил он у ребенка и отдал его женщине, что принимала роды. Потом обратился к жене. – Ты теперь отдыхай, а я сообщу поселку, что у Батистеллы родился сын, и их будущий хозяин.
Вновь поцеловав жену, он радостный, отправился к выходу, похлопав хозяина по плечу.

Прошло полгода.
Жизнь наладилась, Матео и Анжелика зажили счастливо, теперь он привык к жене, и даже порой говорил ласковые слова, и смотрел с интересом. Особенно в постели было не так как до рождения сына, было совсем по другому, словно у него появились чувства к этой девушке, не любовь, но симпатия точно. Правду говорили в поселке, что любовь приходит в браке. Он не любил, но он привык к ней, хотя все равно думал о Паоле, и даже он пытался узнать адрес, чтобы узнать, как у ней сложилась жизнь, но на удивление никто ничего не знал, а ее родители даже не стали разговаривать с Матео. И вскоре он решил отпустить и больше не возвращаться к этой больной теме.
За это время, после рождения сына, супруги стали понимать друг друга, и старались больше времени проводить вместе. В один прекрасный день подруга Анжелики пригласила ее на прием, и естественно отказов от мужа не приняла, поэтому крестьянину пришлось надевать официальный костюм. Тяжело было прощаться с сыном, но сеньор Малиано, сказал, что позаботиться о своем внуке и наследнике, и отправил молодых в дорогу. По пути солнечная погода сменилась пасмурной, это обеспокоило Батистеллу, в конце концов путь был совсем не близким. Через долгое время после отбытия, Анжелика попросила внимания мужа, на что Матео посмотрел на нее, готовый был полностью выслушать ее.
- Говори, - разрешил он, немного не понимая ее.
Когда все же до мужчины дошел смысл слов жены, он долгое время еще думал, чтобы собрать нужные слова в предложения. И крестьянин не мог поверить, что ее до сих пор волновало его отношение к ней.
- Я знаю это. Анжелика, ты уже доказываешь мне свою любовь с самого начала. Из-за любви ты сделала, что сделала. Я злился на тебя, да. Так же злился, когда ты подстроила свадьбу Паолы, но сейчас понимаю, что если бы она была рядом, я бы не смог сосредоточится на тебе и на моих чувствах к тебе. Да и как я могу тебя ненавидеть, когда ты мне подарила сына? Я даже могу сказать, что люблю тебя.
Что-то случилось, шум от коней, крики кучера, и Матео чувствуя опасность, просто обнял жену, прижимая ее к себе. Падение, закрытые глаза, и темнота. Шум ливня бьет по стенкам перевернутой кареты, лошади доживают последние секунды, а молодые, так и остались в карете, умерли в обнимку. Конечно это не Ромео и Джульетта, но все же последние минуты своей жизни они оба были счастливы.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Не ищи печаль, она тебя и так найдет.