vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Последнее, что ты мог бы сделать


Последнее, что ты мог бы сделать

Сообщений 1 страница 20 из 50

1

Четырнадцатое января 2013 года.
Верхушка мафии собирается в «Роял Плазе», чтобы решить, что вообще делать дальше. Вокруг здания – охрана, потому что все мафиози внезапно стали очень нервными и мнительными.
Витторе убит 30 декабря, утром. Сейчас, через неделю, когда страсти по городу немного улеглись, когда Данте, который теперь является доном, вернулся в Сакраменто, решено все обсудить, чтобы недомолвок не осталось.
В это же время Декстер, непонятно каким образом пронюхавший про собрание, сливает информацию о якобы виновном в смерти Виторре Донато. По его словам, убийца будет пиршествовать в Роял Плазе вместе с другими членами верхушки мафии. Два липовых свидетеля не позволяют усомниться, потому полиция начинает разработку операции по аресту подозреваемого. Но не все так просто, истинная цель полиции: узнать имя нынешнего главы мафиозной группировки. И облава представляет собой идеальный способ это сделать.
Итог один – вокруг «Плазы» собираются полицейские – это не междусобойчик,  а спланированная операция – вряд ли полиция рассчитывает кого-то арестовать.
Мафия до последнего остается в неведении, и то, что солдат и оружия у нее завались, никак не поможет уйти из здания незамеченными.

Важное

Очередь на первых пару кругов:
Данте,
Анна,
Диллинджер,
Медея,
Ксандр,
Бриджет,
Соня (если выберется - если не сможет, пропускаем)
Андреа,
Агата,
Барни,
Гвидо (если берешь с собой Ливию, то она пишет после тебя)

Это мафия. Как только появится полиция, я очередь немного поменяю, ну и плюс, люди добавятся.
Играем динамично - не больше вордовского листа - хотя что с вас взять, я сама же, небось, запрет и нарушу;)
Договоримся так - два дня на пост, потом очередь пропускаем - чтобы мы не ждали и интерес не потух.
Мафия - в Плазе море оружия, охраны очень много не будет, но по периметру наши люди. Полиция - ну вы на свое усмотрение. Убивать нпс-ов мафии разрешено в любом количестве - на играющих персонажей не замахиваемся.
К участию - верхушка мафии все знает, полиция - если хотите, присоединяйтесь все, что есть. Я отмахну, как только можно будет подключаться.Напомню, все вопросы сюда: Последнее, что ты мог бы сделать #34.1 [!]

http://s3.uploads.ru/5otJK.png
Данте за графику спасибо:*

+11

2

Свернутый текст

Итак, друзья, собственно, как и написала Анна выше, держим свои чувства под контролем и пытаемся по мере возможности без простыней. Писаться начинаем с приезда и дружных обнимашек (здесь можно немного разойтись, ведь мы снова играем все вместе, фак еее!), затем переходим непосредственно к обсуждению наших вопросов по захвату миру. Инициатива, как всегда, приветствуется, ибо у нас в стране демократия. Хотя кого я обманываю. :D
Ну, удачи нам и нашим славными стражам порядка и с Богом и хардкором. Аминь.

В свете последних событий Данте пришлось раскошелиться. Ну, то есть как Данте… Ладно, бюджет мафии теперь был в его полном расположении с маленькими лишь оговорками, которые некоторые особо умные наркобароны али криминальные бухгалтера предпочитали скрывать, то есть считали, что скрывают – в конце концов, воруют в наше время все, и они не исключение. Кто-то у начальства, кто-то у государства, но до тех пор пока дебет сходится с кредитом Альваро их не трогал, ибо в прошлые времена вся бумажная канитель была радостно свалена Витторе на него. Люди работают и не выебываются, а это главное, теперь осталось только выбрать следующего завсчетами, т.е. нового андербосса.
Итак, по поводу раскошелки. Улицу Сакраменто они рассекали в новеньких бронированных ауди – каждая под пять тонн весом, но, как и было упомянуто выше, все это пришлось делать экстренно и исключительно в свете последних событий. Не в ресторане свою шальную пулю поймаешь, так тачку взорвут, а Данте своих людей всегда любил и как мог заботился об их благополучии, безопасности и вообще. Поэтому пять красивых черных ауди были пригнаны к домам приглашенных на сходку, но это только начало, поверьте. Дальше, может, будет больше. Просто случай действительно экстренный.   
Глядя на проплывающие огни Сакраменто за окном весом в сорок кило каждое (в двери машинок вмонтированы специальные движки, чтобы их можно было открыть любому человеку), Альваро составлял план грядущего собрания.
Новость номер раз: привет, я не Джон. Новость номер два, когда все отойдут от ахуя: кто будет заместителем? Точнее, вопрос стоило ставить немного по-другому: кто у нас такой смелый, отчаянный и обладает достаточным количеством выдержки и терпения, чтобы не отъехать крышей от новой должности? Собственно говоря, кандидатура уже крутилась на языке мафиози, и в этом вопросе они были полностью солидарны с Анной, которая была, есть и будет консильери. Идем дальше. Новость номер три: убийцы Вито найдены, получили по заслугам и теперь их части тел гниют в разных местах Сицилии, но есть еще одна маленькая загвоздка, и имя ей – крысы в системе. Не то, чтобы Данте был параноиком… Хотя кого мы тут обманываем? Любой человек, сидящий у власти таковым и является, но он не столько боялся за свою девяностокилограммовую тушку и место под солнцем, сколько новых смертей и мозготрепок со всевозможными бунтами. Зная, например, таких ценных кадров как Ксандра и Агату и их хобби лезть первыми в самую гущу событий, стоило побеспокоиться об общей безопасности. И приложим к этому еще полночи разговоров о своем, о мужском с другими адептами Торелли, кучи других не столь значительных вопросов, воспоминаний о прошлом и Вито в том числе и получим внушительный список дел, которые нужно решить и много головной боли на утро.
Кроме того, еще никто не успел поздравить Анну с рождением близнецов – непорядок, но Альваро надеялся, что на этой счастливой ноте они закончат слет передовиков, разумеется, не забыв почествовать новоназначенных капо и младшего босса.   
Так что вечер обещал быть занятным, и это уже стало видно по тому, как встречают у казино их подъезжающего к черному входу бронированного монстра. Там стоял сам управляющий казино, а Данте по себе знал, как тот не любит светиться в подобной компании, так что был приятно удивлен его приветствиями, когда помогал Анне выбраться из машины, по-джентльменски протягивая ей руку.
- Спасибо, спасибо, - правда, в какой-то момент заискивающие интонации оного показались бесячими, и, не долго думая, оглянувшись лишь раз – по старой привычке копа – телохранители на месте, следуют по пятам, ничего не напрягает наметанный глаз; Альваро взял Анну под руку и чинно повел внутрь, где для мафии уже была приготовлена  приватная комната с большим круглым столом.   
Город засыпает. Просыпается мафия. Делайте ваши ставки, господа.

Audi A8 L Security

"Верхушка" подъезжает к казино на этих машинках. Они бронированные, сплошь тонированные и у каждого личный водитель. Кому надо для понта еще пара машин охраны - пожалуйста.
http://stavropol-auto.ru/wp-content/uploads/2011/03/Audi-A8_L_Security_2012.jpg

+10

3

- А можно, я поеду на Мерседесе?
- Нет.
Суровый Данте и обиженная Аня сидели в новой дорогущей Ауди, Донато то и дело тыкала в какую-нибудь кнопочку, изучала функции новой машины. Кажется, в свете последних событий они все стали немножко параноиками, потому-то и ехали сейчас на собрание в бронированных ауди, а не в мерседесе, хотя очень хотелось!
Им сейчас предстоял очень сложный разговор. Нужно было рассказать всем о том, что произошло в Италии – даже не то, что нужно, люди же сами жаждут подробностей – сообщить скупые сведения о похоронах, а потом уверить всех, что те, кто взял и разрушил привычную структуру мафии Сакраменто, теперь уже землю не топчут.
Потом нужно будет поведать историю о том, как Джонатан Марк Уэйт совершенно случайно превратился в Данте Альваро – и тут уже Анна Данте не завидует, потому что ей сказать будет нечего, и придется ему отдуваться самому.
Анна похлопала Альваро по колену, потом снова перевела взгляд в окно – Сакраменто, как и любой другой мегаполис, не стоит на месте, растет и строится, и тогда, когда она приехала сюда в последний раз, ей было не до нового в черте города, а теперь, ишь ты, паб новый на углу Девятой улицы открыли.  Анна не была здесь, считай, два месяца, и сейчас поняла, что уедь она на подольше – и забыла бы эти прямые улицы, магазины и скверы.
Собственно, сегодня предстояло послушать отчет о делах бюджетных – и делах салона в том числе. Боже, внезапно думает Анна, что там с несчастным заведением? Можно уже продавать Корлофф от греха подальше?
Данте, конечно, спрашивать бесполезно – ему на такие мелочи плевать, но салон – это же почти дело жизни!
Анна вытащила телефон из кармана, очередной гаджет, уже, кажется, четвертый за все это время, набрала номер няньки, которая сегодня осталась в доме с детьми, осведомилась о делах семейных, получила исчерпывающий ответ, что да, все в порядке, мы сейчас ложимся спать, а дом на охране, и не переживайте вы так. Отбросила телефон, и он завалился куда-то под сиденье – Анна только горестно вздохнула – если опять сломался, будет печаль.
Машина притормозила у казино, Анна, с помощью Данте, вышла из машины, огляделась. Стоянка была пуста.
- Начальство не опаздывает, - сказала Анна в никуда, направляясь к казино, - Оно всегда приходит вовремя.
Двери им открыли, внутрь провели, облобызали целиком и полностью – хорошо быть богатым и влиятельным.
Анна, походя, сцапала со стола бокал шампанского – она терпеть не могла шипучку, но коньяк пить нельзя, к тому же – руки занять.
- Хоть бы мы за пару часов управились, - сказала Донато, остановившись за спиной кресла Данте. А кресло-то, с позолотой, чуть ли не на львиных лапах – мать моя женщина, эти люди из казино на всю голову ненормальные. В такое даже садиться не хочется, так что Анна, устроив свои руки на спинке чужого седалища, решила постоять.
Впрочем, друзья себя ждать не заставили, уже через пару минут в помещение вошел Джованни и Анна широко улыбнулась названному брату.

внешний вид

http://s3.uploads.ru/QWnY2.jpg

+10

4

«Чувствую себя на линии фронта» - мрачно подумал Джованни, стуча пальцами по ручке двери автомобиля, в котором они с Медеей ехали на собрание «нереальных ребят» в Роял-Плазе. «Вот-вот может начаться воздушная тревога и бомбёжка.. по любому» - никак не мог избавиться от навязчивых идей Диллинджер, потому как двигались они не в обычной машине, а бронированной… настолько бронированной, что было даже страшно предположить, как движок тянет на себе весь этот груз с такой-то скоростью? Впрочем, на более «простую и лёгкую роскошь» не было разрешения – есть риск отправиться следом за бывшим доном. Перспектива не самая удачная, верно? «Так что сиди и наслаждайся безопасностью» - сам себе отдал распоряжение Рик и откинулся на спинку сидения, не отрывая взгляд от вида из окна. 
- Вот ты и в Семье.. какие впечатления? - внезапно разорвал тишину мужчина, обратившись к женщине, сидящей рядом.
С того дня, как труп Витторе Донато был обнаружен в ресторане с пулей в голове, прошло две недели, и Диллинджер немного отошёл от того мерзкого состояния, в коем пребывал круглосуточно. Во-первых, он протрезвел… это уже значительная победа. Во-вторых, теперь он снова спокойный, как удав, равнодушный, как Ленин в Мавзолее, и беспристрастный, как Гаагский суд. Впрочем, небольшой осадок ещё остался, никуда от этого не деться, если ты обречён быть человеком с памятью и чувствами.. и он, это самый осадок, пополнил собой банк неприятных воспоминаний в копилке Джованни ещё на пару грамм.
Прелесть какая…
Что касается обстановки, сложившейся вокруг личного пространства Джона, то тут вообще полный пиздец, в который даже вдаваться страшно. Крыша ещё поехать может… хотя-я-я, стоп. Куда там! Стоит всё же учитывать тот факт, что у людей, состоящих в подобных организациях, изначально должны быть проблемы с головой. Ну, или дефицит приключений на собственную задницу. Так что всё в порядке – хуже быть не должно. Некуда. Да и поздняк метаться вообще. Посвящение в Семью, как клеймо – на всю жизнь. И, если быть честным, Рик ещё ни секунды не пожалел о своей «отметине», а потому сейчас он по большей части размышлял о существенном. Поверьте, подумать было над чем. Всё-таки теперь в мафии новый босс, получивший свой пост по праву наследования, а это значит, что вся их иерархия должна теперь претерпеть некоторые преобразования.. караул. Революция.
Джованни улыбнулся краешком губ. Он пару раз предполагал, как может всё измениться, но ни в чём не был уверен. Да и к чему это вообще: пытаться предугадать ход развитий, сокрытый буквально ото всех, кроме дона? Правильно, к пустозвонству. Никому предсказания обычного итальянца нужны. Нужны результаты. Причём, не только по сути смещения лесенки, но и в плане обстоятельств убийства Витторе. Вот тут-то Рик просто сгорал от недостатка информации. Он жил тем мгновением, в который, наконец, сможет услышать, что их друг отомщён.
Кровожадный..
Пока Джованни натягивал на лицо маньяческую ухмылку, машина подъехала к нужному зданию. Капо первым вышел наружу и подал руку мисс Джини, с которой они уже через две минуты были внутри зала, напоминающего совещательный центр короля Артура. Впрочем, тут не было доспехов, рыцарей, кстати, тоже не наблюдалось (к чему льстить самому себе?) да и на круглом столе будут красоваться скорее пистолеты, нежели клинки.
Лирика.
Стоило двери закрыться за спинами Рика и Медеи, как он широко и добродушно улыбнулся Джону и Анне.
- Приветствую, - мягко протянул Диллинджер, пытаясь сохранить тактичность, которую спустя минуту он послал куда подальше. «Ты б ещё с каменной рожей сел тупо напротив» - качнул головой итальянец и, вместо этого, просто подошёл к названной сестрице, крепко её обнял, поздравил – теперь лично – с рождением детей и оповестил о том, что очень скучал. Слова соболезнования произносить не очень хотелось, вот правда.. «Она и так всё знает» - Джованни  оторвался от Донато и мягко ей улыбнулся, переводя постепенно взгляд на нового босса. «Я прям-таки растерян, серьёзно. Вроде бы друзья, и, в то же время, начальство с подчинённым» - подметил про себя мужчина, борясь с желанием развести руки в стороны. Не. Рано. Сперва – кивок головы, в знак уважения. Минутка молчания. А затем… затем Рик не выдержал – он просто рассмеялся и обнял Уэйта, хлопая его по спине. Хихикал тихо, но душевно. Нервное – подумаете вы? Нет, скорее, что-то ироничное. Да и потом…
- … Вы заставили нас всех порядком соскучиться. – вот так пооткровенничал итальянец, воспользовавшись минутой перерыва. Всё равно в сборе ещё лишь малая часть тех, для кого сегодня этот зал открыт.

Отредактировано Giovanni Riccardi (2013-01-12 19:10:54)

+10

5

Внешний вид

http://25.media.tumblr.com/12a4a813c5fef89d299771a5a560a5f1/tumblr_mezcrtTsJ81qcpno5o1_1280.jpg

«Все должно быть не так. Это неправильно», - вертелось в голове Мэдэи вот уже третью неделю. Новый Год превратился в траур, нормальная жизнь, к которой женщина привыкла, оборвалась с гибелью Виторе Донато и никогда уже не станет прежней. Не то, что бы Джини желала прожить все оставшиеся дни относительно мирно и размеренно, но представляла она себе все иначе. Впрочем, все наши ожидания редко оправдываются и лучше оставаться готовым к худшему, чем потом разочаровываться.

Несмотря на все ей было легче всех. Не она потеряла мужа и отца своих детей. Не она потеряла друга, настолько близкого, что мог назваться братом. Не она потеряла босса, ведь ни разу не получала приказов от Виторе. Убийство в Золотой антилопе все лишь, в очередной раз, открыли ей глаза на жизнь и окружающих людей. Все это время с тридцатого декабря она думала, думала и думала, лишь изредка отвлекаясь и стараясь не оставлять Риккарди одного. Она знала, как переживается подобная потеря и так же знала, что в подобном случае лишней поддержки не бывает. Впрочем, когда погибли ее близкие у нее рядом не было такого друга как Андреа. Возможно, будь с ней кто-то подобный, она бы не обзавелась столь сильными фобиями.

- Вот ты и в Семье.. какие впечатления?

- Смешанные, - коротко ответила Дэя и посмотрела на Джованни. Выглядит лучше, значительно лучше. Она сама не совсем понимала, почему так беспокоиться за итальянца, но когда ему становилось плохо, ее собственное сердце сжималось в крошечный комок и пыталось вырваться на волю, разорвав ко всем чертям грудную клетку, лишь бы не оставаться в этом месте полном тоски.

Пытаясь отвлечься, Джини вновь посмотрела в тонированное окно. Город изменился, в воздухе так и чувствовалось напряжение, которое передавалось всем вокруг. Даже они, мафия, сейчас ехали не на простом авто, а на бронированной со всех сторон ауди. Увидев машину, подъехавшую к дому Риккарди за ним, ну и за самой Мэдэй, женщина вначале восхищенно ахнула и уже потом нахмурилась. Подобные меры предосторожности не радовали. Значит даже им стоит бояться.

Машина остановилась, Джованни галантно подал Джини руку, и они прошли в один из конференц-залов Роял-Плазы. Просторная комната, круглый стол, богатое убранство и двое ожидающих их людей.

- Добрый вечер, Анна, дон,
- поздоровалась женщина, попытавшись приветливо улыбнуться. Ей очень хотелось крепко обнять обоих, но отныне это было невозможным. Дэя прекрасно понимала свое положение в иерархической лестнице этой Семьи и никаких вольностей позволить себе не могла. Даже не смотря на то, что Анна была ей очень дорога не только как начальница. И глядя на Джона Уэйта она вспоминала того веселого и улыбчивого «собутыльника» с которым забывалась отвлекаясь от работы. Теперь от него не осталось и следа. Это был настоящий босс. Босс, что принял ее в Семью и отныне будет отдавать приказы. Босс, собравший их здесь, что бы сообщить что-то важное и Джини молилась, что бы от этих новостей нависшее напряжение наконец-то ушло.

Отредактировано Medeya Gini (2013-01-13 11:55:16)

+10

6

внешний вид

Третья чашка кофе за день - совсем на меня не похоже. Я слегка нервный, постоянно курю и не по тому, что испытываю такую уж непреодолимую тягу к никотину, а просто чтобы занять руки в минуты, когда думаю о том, что «ещё» может случится… Плохо, что бросил пить - алкоголь быстро снимал всю нервозность когда-то; хорошо, что нет новых жертв - означает временное затишье; плохо – мы не знаем «кто» - мы ни хрена не знаем и ни в чём не уверены… И это раздражает, я всегда ненавидел тупиковые ситуации, полнейшая неизвестность. Я не люблю чувствовать себя мишенью, не люблю осознавать, что мишенью стала Семья… И руки чешутся, ох, как же мне хочется узнать кто виноват в смерти нашего босса и вышибить ему мозги! Но видимо пока не время, однако я терпеливый, я дождусь. Сейчас время настороженности, подозрений, недоверия. Время, когда каждый шорох за спиной заставляет оборачиваться назад, даже меня, всех нас. Никто из нас не покажет вида, уверен в этом. Я знаю Джона, знаю Джованни, знаю себя. Умею делать выражения лица «а-ля морда кирпичом» не хуже других, не раз спасало, хороший навык приходит с опытом, бывший вор - убийца в настоящем. Однако не смерти боюсь, умирать не страшно, а страшно, что не смогу защитить близких, просто не успею и что потом? Лучше не знать…
- О... Бри, - в гостиную вошла сестра, выдаю дежурную улыбку беззаботности. Пусть не знает, о чём я думаю и как мне тревожно за неё, хотя она всегда умела заглядывать мне в душу, одним только взглядом глаза в глаза. – Ты прекрасна в этом костюме, настоящий мафиозо, mia cara, - шучу, смеюсь, целую её в щеку, только не смотрю в глаза. Отвожу взгляд в сторону, недовольно хмурю брови и резко стягиваю с шеи всё ещё не завязанный мною галстук, - Как же я ненавижу это дерьмо! – данные слова были адресованы исключительно к предмету гардероба. Кажется, всем было известно, как я терпеть не мог эти удавки на шее, такое ощущение, что они душат, не дают дышать… - Завяжи, пожалуйста, эту хрень, а? – прошу у Бри, которая всегда приходила мне на помощь в таких ситуациях. И пока она со знанием дела и умным видом профессора, - за плечами которого не одна кандидатская работа и нобелевская премия, - завязывала на моей шее мудрёный узел, я просто молчу. Несколько минут борюсь в себе с желанием запереть её в квартире и уехать одному, но она должна присутствовать на собрании, она член семьи и обязана там быть.
Мобильный телефон внезапно разрезает тишину комнаты громкой мелодией, заставляя вернуться в реальность из мира размышлений. Времени не осталось.
- Это должно быть Соня, пора ехать, - аккуратно беру сестру под локоть и веду к выходу. – Всё будет хорошо, ты главное будь поблизости на всякий случай, мне так будет спокойней, - успокаиваю её, да и себя заодно. В конце-концов, Витторе может оказаться единственной жертвой и, возможно, нам больше нечего бояться, ключевое слово «возможно». Неопределённость.
***
Звук наших шагов по асфальту и захлопывающиеся за нами двери бронированной ауди, прости господи. Босс сказал всем ехать в танках и все едут, а что делать? Приказ, есть приказ, хотя оно, конечно, так безопасней, увереннее себя чувствуешь, но с другой стороны – слишком много внимания к себе привлекает такая машина, её только слепой оставит незамеченной.
- Привет, Соня, - приветливо улыбаюсь подруге, которая уже ждала нас в машине, в общем, как всегда. – Прекрасно выглядишь, как ты? – комплимент бельгийке делать было совсем не сложно, Блэйд мне всегда нравилась, другое дело, что с характером… А вот, вопрос о том как она, был скорее данью вежливости, ибо всем сейчас было хреново, но не молчать же? Трудности сближают людей, особенно, если эти трудности общие. – Поехали, - говорю неизменному Биллу и тот, кивая мне в ответ, заводит двигатель машины и увозит нас по уже заведомо оговоренному маршруту.
***
Не такой долгий путь, как хотелось бы. «Роял Плаза» встретила своим величием и роскошью, которые насквозь пропитались ожиданием опасности. Для Семьи Торелли наступили «тёмные времена», мрачнее всех тех, что случались за нашу жизнь ранее или это сейчас только так кажется?
Выхожу из машины первый, помогаю покинуть салон Бриджет и Соне, а далее уже втроём заходим в помещение, где мафия, вот уже через несколько минут, начнёт решать насущные дела. Длинный коридор, высокие резные двери, за которыми нас ждут наши друзья. И вот они: Джон, Анна, Джованни, Медея, радоваться бы, да вот только нет ощущения счастья и улыбка от этого какая-то скомканная. Но это пройдёт, потому что в кругу этих людей начинаю чувствовать себя не одинокой мишенью, а частью чего-то большего, чем Семья. Это придаёт сил, я среди своих…
- Benvenuto, - приветствую нового дона. И странное это ощущение, когда смотришь на человека, вспоминаешь сколько всего было в вашем совместном прошлом и разборки, и драки, и пьянки, а теперь он босс, хотя и раньше, по сути, начальником был, но тут уж уровень другой, другие правила. Но именно потому что друг, после минут ненавистного мне официоза, делаю шаг к нему навстречу, обнимаю по-братски и улыбка уже шире. – Привет, Джон.
Затем уже поворачиваюсь к остальным, ибо по каждому из них я скучал, по кому-то больше, но это не имеет уже значения:
- Рад снова видеть всех вас. Анна, Медея, - киваю в знак приветствия и целую женщин в щеку, - Джованни, - жму руку мужчине и порывисто обнимаю за плечи, хлопая Риккарди по спине. Анну с рождением детей уже поздравлял ранее, но вот соболезнования по поводу смерти мужа… Я не знаю, что говорить в таких случаях, а слово "соболезную" кажется весьма банальным, но мы слишком долго друг друга знаем, чтобы она поняла всё без слов. Да, я искренне сожалею, что она вновь страдает, однако не более, с почившим доном мы не были друзьями. Но я всегда переживал за неё, ничего не изменилось со временем.

+9

7

костюм

Я отлично помню тот день, когда мое утро началось со смерти. Странно было вернуться в Сакраменто и узнать, что нашего дона больше нет с нами. Что я почувствовала в тот момент? Горечь? Обиду? Разочарование? Страх? Скорее всего, последнее. Я испугалась. Как бы я не проклинала Витто в своих мыслях за то, что он оказался не тем мужем для Анны, на которого ровнялись многие из моих друзей и знакомых, я бы ни за что не пожелала ему смерти. Да, он заслуживал хорошего такого бумеранга в морду, но никак не смерти. Я испугалась. Кто защитит город? Кто расставит все по местам? А вдруг грянет переворот? Сакраменто грозят перемены? Господи, терпеть не могу перемены, особенно в добровольно-принудительном порядке. Чувство неизвестности грызет изнутри, а стрелки часов неумолимо приближают время к моменту икс.
Тяжело вздыхаю и разглядываю в зеркале свой наряд. Черное – как дань покинувшему нас дону и поддержка для Анны. Неуверенно поправляю волосы, собранные в строгий пучок. Минимум макияжа и никакой вульгарщины. Туфли, туфли, где-то здесь должны быть туфли...
Наконец, собрав остатки мозгов в кучку, я принялась суетиться, так как скоро подадут машину, а я даже драгоценности не успела выбрать.
- О...Бри, - добравшись до зала, кидаю натянутую улыбку Ксану, попутно одевая серьги  и массивное кольцо. – Ты прекрасна в этом костюме, настоящий мафиозо, mia cara.
- Я так итальянский скоро выучу, - благодарно принимаю поцелуй и скромно улыбаюсь. Комплимент ведь! – Спасибо. Только ног не видно, непривычно как-то, - опускаю взгляд вниз, на брюки и качаю головой. – Тебя тоже не узнать.
- Как же я ненавижу это дерьмо! - закатываю глаза, услышав ругательство, и только недовольно цокаю языком. – Завяжи, пожалуйста, эту хрень, а?
- Не психуй, иди сюда, - послушно, со знанием дела, завязываю галстук на шее Романо так, чтобы ни в коем случае случайно не придушить нашего итальянца.
Даже в квартире витает крайне напряженная атмосфера. Робин, который обычно носится по комнатам, словно приведение с моторчиком, затих в углу гостиной. Он обреченно наблюдал за развернувшейся картиной, положив голову на передние лапы, и лишь изредка вздыхал. Четвероногому не до веселья.
- Ну вот, теперь ты истинный капо, - разделавшись с "удавкой", я попыталась подбодрить братца непринужденной улыбкой и уже собралась отпустить шутку в адрес его галстука, но меня отвлекла трель мобильного телефона. Неужели пора?
- Это должно быть Соня, пора ехать, - на мгновение сердце замерло и сжалось, словно под натиском невидимой руки. - Всё будет хорошо, ты главное будь поблизости на всякий случай, мне так будет спокойней.
- Куда же я денусь? – крепче обвиваюсь вокруг руки Романо, прихватив с собой малюсенькую сумочку.
Выйдя из лифта, я лечу к нашей крутой машине, перескакивая через две ступени. Еще бы, ведь мне так хочется увидеть Соню!
- Я так рада тебя видеть, - плюнув на то, что подруга наверняка пропустит ваниль мимо ушей или отшутится по привычке, я не сводила с нее радостного взгляда, а черты моего лица моментально смягчились, сменив маску вселенской печали на что-то более сносное. Душа требовала еды и обнимашек, но, дьявол, нам уже пора ехать.

******

- Уже? Уже приехали? – тревожно переспрашиваю, когда Ксан открывает дверцу автомобиля.
Момент настал. Оглядываясь по сторонам, я ловлю себя на мысли, что сердце мое заходится в непонятном волнении. Оно боится, трепещет и радуется. Я увижу Джона, я увижу Анну, я увижу прочих членов Семьи. Жаль, что при таких обстоятельствах, но все же.
- Приветствую, - сдержанно киваю головой и стараюсь улыбаться так же, как и обычно, чтобы не выдать своего волнения. Хотя, как по мне, все написано на усталом личике.
Тут же глазами выхватываю Анну. Взгляд  становится мягче, я киваю и ей, борясь с желанием стиснуть в объятиях и пристать с очередными расспросами. Но я не могу. Собственно, у меня был шанс это сделать еще тогда, когда Донато на время понадобился мой кров. Но я же хорошая подруга. Я сделала так, чтобы она смогла отдохнуть и не умерла с голоду. Я знаю, что придет время откровений, как тогда, в Ницце, а сейчас стоит собрать волю в кулак и сделать вид, что все нормально.
Что-то изменилось. Я вижу на лице Джона какое-то чужое, угрюмое выражение. Он совсем не похож на того самого Джонни, у которого можно было отобрать сигарету и попросить почистить раковый хвостик. Я испугалась что-либо говорить, поэтому молча кивнула и отвела взгляд в сторону. Я не хочу придумывать слов, играть какую-то роль. Я не знаю, что должна сказать. Даже несмотря на то, что в голове вопросы рождаются один за другим. Я не знаю, что должна сказать. По крайней мере, сейчас.
Отмечаю про себя, что и Рик какой-то хмурый. Улыбаюсь ему и Медее, которая, к слову, выглядит потрясающе. Настоящая леди.
- Вечер. Добрый.
А где же остальные?

+10

8

Внешний вид

+ пальто, прическу смотрим на муве в подписи http://s2.uploads.ru/v5quh.jpg

Воздух был пропитан переменами. Они начались задолго до смерти Витторе, но после – уж ворвались в полной мере, сметая привычные устои и наполняя мир предвкушением грядущих изменений. Хотя предвкушение – не то слово, которое следует использовать в данном контексте.
Соня сидела в машине в ожидании Бриджет и Ксандра, держа в руках небольшую сумочку. Поправила ворот пальто, пригладила волосы – чистая автоматика, движения, которыми просто хочется как-то скрасить минуты до появления двоих друзей.
- Бри, Ксандр, - Блэйд кивнула головой в знак приветствия и слабо улыбнулась Романо на такой милый комплимент, - благодарю, дорогой. Последний месяц был очень тяжелый, но мы со всем справимся.
В ответ на радостное восклицание Бри, бельгийка раскрыла руки, приглашая воровку в свои объятия для обнимашек и обмена чмоками щеку в щеку. Ехали они молча. Во всяком случае, Соня сохраняла молчание, и разговоры о погоде сейчас казались ей неуместными.
Блэйд могла считать Витторе другом. И так оно и было на самом деле. Если не учитывать того, что бельгийка примкнула к преступному синдикату в далеком 2004-ом, то, помимо дел мафиозных, у нее с четой Донато существовали и посиделки другого плана. Она была частым гостем в их доме, собиралась крестить их детей, а когда Вито совершил большую ошибку, изменив Анне, то разумеется бельгийка была полностью на стороне подруги, но не теряла надежды, что у них всё еще образуется. В конце концов, они были вместе девять лет и любили друг друга. А ошибаться свойственно всем нам.
В тот роковой день, резко перешедший в ночь, Соня проснулась от звонка сестры. Воровка спала всего шестой час после длительного перелета обратно в Сакраменто, и не сразу поняла, что от нее требуется, но строгое «У тебя есть двадцать минут на сборы» быстро отрезвило. Она собрала самое необходимое, а ровно через двадцать минут села в машину к Митчеллу, вместе с который поехала в аэропорт. В полдень они были уже в Ницце, где в необъяснимой спешке Анна Донато и Джон Уэйт (0_о) передали ей детей и наказали оставаться с Митчеллом в специально отведенном доме, чтобы не подвергаться опасности. Анна плакала, горько, мало, и Соня не понимала ровным счетом ничего, но последовала всем указаниям. И только когда они ехали от аэропорта в этот самый дом, Митчелл сообщил, что Витторе Донато был убит. Соня крепко держала спящих близнецов на руках, смотрела на этих красивых малюток, и плакала. Совсем тихо, даже беззвучно.
Потому что умер друг. И всё. И нечего больше говорить.
Возвращаясь из воспоминаний обратно на грешную землю, Блэйд смотрела в окно на приближающийся комплекс «Ройал Плаза», понимая, что теперь уже ничего не будет как раньше. Очень часто после смерти человека, обнаруживается, сколько у него на самом деле было друзей.
Они прошли внутрь, здоровались с присутствующими, Соня подошла к Анне и поцеловала ее в щеку, почти незаметно погладила по руке. Всё изменилось. Поскорее бы всё это закончилось.

Отредактировано Sonya Blade (2013-01-15 02:14:28)

+9

9

- Все равно мне не нужна охрана - говорит террористка, сидя в бронированной машине, на заднем сиденье максимально отдалено от Бернарда. Знаете, они похожи на супружескую пару перед разводом. Иногда ей и самой становится смешно с каким усердием они пытаются держаться друг от друга на расстоянии. И сегодня был тот случай.
Взгляд в окно. Беглый взгляд на него.
- Ты же знаешь, что я умею... - постоять за себя - но останавливается на полуслове, чтоб вздохнуть. Ай - забудь - и отмахивается рукой. Разговоры сейчас ей не были нужны, предпочтительнее оставить запас слов на вечер в Плазе. Хотя нужны ли слова вдове? Все эти "мы так сожалеем" останутся во взгляде.
Тарантино от напряжения начала "ломать" пальцы, но те даже не отвечали хрустом. Глубокая тишина и давление в железной коробке на колесах.
- Мне надо выпить. Ей богу, если сейчас не расслаблюсь, моя голова взорвется - ее слезка потряхивает, словно нерадивого студента на экзамене. Потому что так же как и студент, испанка не знает что делать теперь. До того как объявили о заседании в Плазе все еще можно было на что-то надеется. Можно было в чем-то заблуждаться или ошибаться. Быть может это игра такая в неспокойные времена?
Но стоит назначить дату и время, когда все представители верхушки мафии соберутся, все, сердце настукивает двойные удары.
- Хей, останови на углу - просит водителя, хлопая ладонью по его сиденью. Без слов мужчина тормозит, наблюдая за дальнейшими распоряжениями в зеркало заднего вида.
- Я в магазин. Вон, видишь? - опускает голову и показывает Фоксу через окно небольшой магазин. Светится вывеска 24 часа. Он ведь не настолько хорошо вжился в роль телохранителя, чтоб и туда ее сопровождать?
Испанка выбегает из бронированного. И возвращается уже через две минуты. Плюхается на сиденье, принося в салон холод калифорнийской зимы. Красоту калифорнийской ночи.
Без алкоголя никак, я нервничаю. И хочу обратно к сыну.
- Вот и не смотри на меня так - огрызается на Бернарда, опустошая маленькую бутылочку с 20-процентным градусом. - Я просто... - устала воевать - и кладет голову на его плечо. Скоро подъезжаем...

- В этом же заведении мы сорвали куш первого января? - и с улыбкой помахать ладошкой встречающему. Похоже, их тогда запомнили многие.
- Ну, я это... - кивок на дверь, за которой ее ждет VIP ложе и круглый стол. Ей надо идти и кивнув Бернарду, что все хорошо, поворачивает ручку двери.
По ту сторону двери все кажется игрой, сценой на которой не хочешь быть актером, а предпочтешь стать режиссером событий, чтоб что-то изменить и сказать "снято". Агата стоит, осматривает место действия и беглым взглядом проходит по лицам собравшихся. От чего все здесь кажется чужим?
Улыбается уголком губ и несколько секунд молчит вместо того, чтобы устроить привычный переполох. Все так изменилось... А дверь за спиной уже закрылась.
- Доброй ночи - сдержанное приветствие, адресованное всем.
Дожидается, когда Донато посмотрит на нее, чтоб понимающе ответить улыбкой. Все еще будет. Только от этого еще больше хочется влить в себя порцию алкоголя.

одета:

кожаное платье и накидка:
http://cs407324.userapi.com/v407324136/6f92/944em_TGDyA.jpg

+10

10

Ауди. Бронированное. Черное. Гениально. Нет, я не имею ничего против техники безопасности, но пять тонн железа. Противопехотная или лучше противотанковая мина. Есть еще вариант снайпера, и возможность убрать человека по дороге к машине или из машины. Какие там еще варианты? водитель камикадзе, который направит машину в воду. В общем, хотите убить человека, выход найдется, и бронированная машина не помешает. Но стоит отдать должное тому, кто организовал это, салон удобный, просторный, бронь надежная. Увы, залезть под капот и под саму машину мне не дали, заверив, что все надежно. Верю, впрочем я и так пролез во все дырки выискивая брешь. Знаете, когда едешь на сходку верхушки мафии и не таким параноиком заделаешься, честное слово. Тем более когда сам ходишь по острию.

Кидаю на испанку чуть вопросительный взгляд из разряда "это ты сейчас кого пытаешься убедить меня или себя?" и усмехнувшись возвращаю свое внимание улице, рассматриваю ее так, как будто впервые вижу. Агата права, охранник ей и правда не нужен, потому что эта испанка способна уложить на обе лопатки многих, не испортив при этом даже своего маникюра. Зато мне нужна эта легенда с охранной, чтобы присутствовать на встречи верхов мафии Сакраменто. Ну а что, удобное прикрытие. И не пыльная работенка, так сказать. Сопроводить террористку на встречу, навострить уши, послушать сплетни охранников, если бы хоть кто-то знал, как мужчины любят делится новостями и сплетнями и как это интересно слушать, тем более если это охрана верхушки. Поразительно но факт, большинство секретов своих "подопечных" выдает именно охранник. Не верьте, дамы, что мужчины не любят сплетничать, вы просто никогда этого не слышали. Поэтому я и ехал в качестве охранны. Впрочем, была и другая причина, скрытая глубоко, в дебрях моего бездушия. Я правда переживал за Агату. Как бы странно и удивительно это не звучало, как бы не усмехался и не кивал головой, подтверждая ее слова о том, что "мы не вместе" и "никто об этом не должен узнать", я о ней переживал. Может потому что привык,ч то она снимает квартиру рядом со мной, может потому что привык к посиделкам с Аароном и играми с ним в приставку, может потому что я сплю с ней, а может потому что я чувствую к ней то, что не чувствовал уже давно. Тарантино стала той женщиной, которую мне не хотелось вовлекать в свои грязные игры или использовать. Мне просто было хорошо и уютно рядом с ней, и еще из за этого я напросился на встречу. Я не мог определить почему я переживаю. потому ли что ее сына пару дней назад похитили и мы его с боем и потерями, я все еще горевал по своему Астон Мартин, отбили, может я переживал потому что Виторре убили две недели назад, а в Сакраменто становилось все более не безопасно для поездок даже в супермаркет без пистолета. А может потому что я стал полнейшим параноиком со своей двойной, или уже тройной, жизнью и пытался увидеть подтекст, как правило отрицательный, и опередить кого-то до того, как будет нанесен удар. Мне явно нужен отдых.
Когда машина тормозит, я недовольно хмурюсь, но Агата просто выскакивает в магазин за выпивкой. Вот неугомонная девушка. Я сам мог ей принести бутылку. Но нет она же должна показать, что она независимая и упрямая. Когда она отмахивает от моего взгляда но кладет голову на плечо, я лишь усмехаюсь, чуть покачав головой и приобнимаю ее, позволяя друг другу оказаться ближе, чем изначально, когда мы сели в машину.

- Судя по их взглядом, да именно тут, - чуть улыбаюсь прошептав эти слова и вновь, по правилам ненавистного мне этикета, отстаю от Та-Ты на пол шага, делая вид, что я тут не при чем и словно под пиджаком у меня не оружие. Впрочем, оружие здесь у всех, по крайней у охранны точно, к гадалке не ходи. И ребята малость напряжены. Я тоже был бы напряжен, если бы дона убрали бы две недели назад, и город замирал бы при каждом наступлении ночи, потому что именно ночь считалась самым подходящим временем и другом всех криминалов.
Махаю рукой Агате, словно говоря "иди, ты там нужна" и успеваю скользнуть ни чем не примечательным взглядом по собравшимся, ну их части по крайней мере. Судя по цвету одежды - у людей траур, что очень даже понятно. У меня тоже траур, поэтому я в костюме и даже с галстуком.
- Тим? Привет. - пожимаю руку одного из охранника и киваю другому, стоящему рядом. Ну а что. у нас тут как бы своя тусовка ребят, и свои сплетни, которые я буду слушать и запоминать. Авось чего интересного выловлю из всей той воды, что нальют мужчины.

внешний вид

http://cdn01.cdn.thesuperficial.com/wp-content/uploads/2008/12/1218_mark_ruffalo_suit_00-400x470.jpg

Отредактировано Bernard Fox (2013-01-17 22:57:46)

+9

11

Внешний вид

Как и следовало ожидать, новый год начался не лучше, чем закончился предыдущий. Неожиданная смерть дона смешала все карты семьи Торелли, оставив кучу открытых вопросов, и затем к той кипе нерешённых проблем, где-то посередине которой так или иначе остановился каждый из них, прихлынул поток новых, требующих немедленного решения. Гвидо казалось, что он не спал более двух недель - каждый день начинался с того, что нужно куда-то поехать и сделать что-то, и заканчивался на том, что он, выполнив список дел на сегодня, просто ложился спать, когда организм выматывался окончательно; иногда - даже не раздевшись. Такова жизнь любого мафиози - свои личные дела приходится делать одновременно с делами Семьи; но иногда наступают тяжёлые времена, когда приходится отдаваться Семье полностью, чтобы организация оставалась на плаву, а её членов - включая тебя самого - не перебили или не посадили за решётку. Гвидо помнил такие времена. Ситуация была несколько схожа с этой, когда Флавиане Де Верди пришлось покинуть страну. И когда Донато пришёл к власти - смертью в воздухе тоже пахло не меньше. Витторе стал боссом, когда Семье больше всего были нужны перемены; и ушёл в тот момент, когда перемены нужны были менее всего. Называйте это кармическим возмездием, провидением Господнем. Судьбой. Как угодно. Но надо было двигаться дальше, решать проблемы, защищать Семью - и пока Джон и Анна делали это в Италии, Гвидо занимался этим в Сакраменто, вместе с остальными.
Но сегодняшний день был особенным. Кажется, если не все проблемы, то большая их часть нашли своё завершение; "верхушке" пора было сесть за стол и решить, куда Семья будет двигаться дальше. И кем двигаться - после убийств и похорон, после того, как место главы Семьи занял Джон, нужно было решить, кто же станет новым андербоссом и кто займёт место третьего капореджиме. Гвидо был в числе тех, кто должен был сделать этот выбор, и решить, что будет дальше. Для солдата - это была огромная честь. Для чистильщика - доказательство того, что его деятельность всё ещё не бесполезна. Но так или иначе, на встречу нужно было прийти подготовленным, чтобы ни у кого не возникло и мыслей о том, сколько он работал в последние дни. Нужно было выглядеть максимально свежим. Душ, освобождение лица от четырёхдневной щетины, одеколон, немного геля на волосы и костюм - всего ничего, а ощущение, словно ты меняешь кожу, как змея. Только змея это делает дважды в год - а членам мафии иной раз приходится делать это по нескольку раз в день. Особенно в тяжёлые времена.
- Ma che... - выйдя из дома, полностью готовый ровно тогда, когда часы показали то время, когда перед крыльцом должен был появиться автомобиль, который доставит его, Монтанелли не поверил своим глазам. Бронированный ауди, казалось, готов был продавить асфальт под собой своим весом... Конечно, Патологоанатом был польщён, что за ним посылают машину - он вполне мог бы добраться до "Роял Плазы" и своим ходом, воспользовавшись своим старым добрым простеньким Шевроле - но такого он уж точно не ожидал. Поступок Джона был настолько же щедрым, насколько... странным. Бронированный Ауди в наши дни привлекал, наверное, больше внимания, чем красный Ламборджини. Гвидо не привык к такому вниманию. При той деятельности, что он выполнял - такая роскошь могла бы только навредить... да и не только Монтанелли. Вряд ли внимание - то, что нужно было их Семье, особенно сейчас, когда город ещё вчера был чуть ли не зоной боевых действий. Впрочем... дону решать. У Джона всегда был свой стиль ведения дел. Не как у итальянцев, нет. Скорее уж... как у федералов. Его полицейский значок давно покинул его пиджак, но отпечаток всё равно остался.
- Джеки-бой! Come stai? - Гвидо открыл дверь, усаживаясь на пассажирское сидение рядом с водителем. Он знал этого парня. Впрочем, так уж в мафии принято - ты всегда знаешь того, кого видишь, того, с кем ведёшь дела, и того, кому отдаёшь с них долю - остальные не имеют особого значения; так легче управлять своими операциями, и так легче боссу управлять своими людьми, зная, кто с кем работает. Мафия - не одно большое сообщество; это, скорее, множество сообществ, объединённое одним большим кругом. Только тот, кто на вершине, видит общую картину. Впрочем, Монтанелли был близок к этой вершине всегда, даже до того, как был принят официально - сам дон Фьёрделиси ввёл его в дело. Да и профессия обязывала видеть слишком много тайн. Гвидо неплохо представлял себе карту Семьи. Любой коп Сакраменто мечтал о информаторе в его лице.

- Salve, Ливия. - Гвидо ощутил чувство дежа вю - всего несколько дней назад он точно так же с пассажирского сидения машины, чтобы после короткого разговора его заняла Андреоли, и затем их увезли туда, где их ждал Джон. День, когда её приняли. Но на этот раз было не до традиционных "игр" и пугалок для новичков - Гвидо открыл заднюю дверь автомобиля, чтобы Ливия могла занять своё место в салоне автомобиля. Теперь и она была "посвящённой", с его рекомендации - он выполнил свою часть уговора. И владелица борделя тоже была приглашена на сегодняшнюю встречу. Всё, как он обещал. Её бизнес, умение зарабатывать и близкое знакомство с Витторе сыграли ей на руку - как и Гвидо, она была "наверху" ещё до момента принятия. Но теперь - всё было официально, и она могла присутствовать на подобных собраниях, на полных правах. Ливия сама этого хотела.

Роял Плаза. И четыре ещё таких же автомобиля. Гвидо оставалось только усмехнуться - в те времена, когда он был молод, мафия уже не собиралась вот так, на виду у всех, в крупнейших заведениях города, всем составом - даже верхушка это делала так, чтобы ни у кого и подозрения не могло возникнуть, что в этом месте собираются главные подпольные авторитеты этого города. Подпольные - вот именно то слово. С тех пор, как был принят закон об организованной преступности, подобные собрания слишком долгое время даже в рэкетах Мафии проходили за закрытыми дверями, часто в подвалах, чтобы никто не мог прослушать разговоры, подглядеть, даже узнать, где находятся главные люди. Никакой охраны не было - не считая нескольких особо доверенных лиц, сопровождавших босса на встречу и охранявших те самые двери. Коза Ностра давно ушла в тень, и более сорока лет находилась там. Сегодняшняя же встреча больше напоминала её "золотые дни" - время, которое даже Гвидо уже не застал. С таким размахом Мафия не собиралась уже давным-давно. И если с одной стороны - это могло быть надеждой на то, что старые добрые времена возрващаются; то с другой - сейчас все они, вся Семья, вместе с бронированными машинами, тренированной охраной и казино, были как на блюдечке, оставалось только табличку на дверь повесить - "Не входить. Заседает Мафия Сакраменто". Так первый вариант или второй? Скажем так - Гвидо не был таким оптимистом. Но так или иначе, сейчас они находились в своих владениях. Вернее, по документам, это был бизнес покойного Витторе; вероятно, теперь он отошёл его жене, но суть от этого не менялась - это был бизнес, контролируемый мафией не частично, а полностью, фактически - их территория. Их главная база. Хотелось думать, что они в безопасности здесь - нечасто Роял Плаза собирались всех за одним столом, но всё же у Ливии сегодня был шанс познакомиться сразу со всеми. Она была среди своих. Монтанелли вышел наружу, обошёл автомобиль и галантно подал Андреоли руку, помогая покинуть салон.
- Веди себя естественно. - в конце концов, всё и происходит так, как должно происходить. Ради всего этого Ливия отравила своего мужа, рисковала жизнью в тюрьме и на воле, построила бизнес - чтобы сильные её воспринимали, как равную. Наверняка она и раньше посещала Плазу, но в качестве Человека Мафии она это делала впервые. Как и посещала Совет.
И делала это, как королева - почти все были на месте, когда они вошли в зал. Резные стулья, дубовый стол, хрустальная люстра, весившая, казалось, как та самая Ауди, на которой они прибыли сюда; обстановка была такой мрачной и торжественной, словно их вернули лет на пятьдесят назад - или на две-три сотни, зависит от того, как смотреть на вещи. Гвидо пропустил девушку вперёд, коротко кивнув Фоксу и остальным ребятам у дверей в знак приветствия. А затем вошёл следом, закрыв дверь за собой.
- Buona sera. - короткое объятие с Джоном, затем - с Анной, и лишь тихий шёпот на ухо консильери звучит, как напоминание о причине того, почему все они собрались здесь. - Примите мои соболезнования. - едва слышно - так, что даже Джон, сидевший рядом, не имел возможности чего-то услышать. Словно эхо, оставшееся после самого Витторе. Затем - кивок всем остальным, собравшимся здесь, и Гвидо проходит на своё место, едва заметно касаясь плеча уже сидящего Джованни по пути. Они с капо многое сделали за прошедшие две недели. Все они сделали многое.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-01-20 09:51:39)

+7

12

- Хоть бы мы за пару часов управились.
- Не думаю, - печально произнес Данте, тоже не торопясь присесть. Стоило достойно встретить гостей, так, как и подобает им всем - они заслужили того, что дон встречает их стоя.
Первым появился Диллинджер, а за ним - его очаровательная спутница и просто прекрасная женщина Медея, и Альваро не смог сдержать улыбки. Короткие, но искренние объятия, пара быстрых фраз ни о чем, затем - Ксандр. Еще один человек, которого Данте от души рад видеть, а с ним Бриджит потрясающе спокойная и собранная. Не привыкший к такому образу блондинки Альваро не успел толком удивиться, лишь кивнул величественно, раскрывая объятия и для них с Романо. Далее Соня - она больше к Анне, но Альваро не обиделся, кивнул и ей - быстро и благодарно, она знает за что. Как-то странно вышло, что дети Вито стали ему как свои собственные, но не об этом сейчас.
Тут и Агата подоспела - удивительная пунктуальность наблюдалась у всех прибывающих, оно и понятно - обстановка нервная, ничего не понятно, ничего неизвестно, всем нужны факты, отчеты и доклады. И какие-то мысли по поводу того, как все обернется в будущем. Впрочем, у Данте они были. Тихой Тарантино Альваро послал улыбку, не выходящую за рамки приличий и никак не выдавая подпрыгнувшее где-то у горла сердце. Личные дела снова в сторону, хоть и хочется задать ей кучу вопросов, ладно, проехали.
Замкнули круг Гвидо и Ливия, плотно закрывая за собой дверь. Ну вот и все в сборе, все наобнимались. Начнем.
- Господа, - Данте кашлянул. Не тем кашлем, который заставляет усомниться собеседников в наличии у него флюорографий за последние десять лет, а означающим новую ступень в разговоре. - Для начала, попрошу всех встать, - пока Альваро встречал всех остальных, кто-то уже разбежался кучками по комнате и сгруппировался по два-три человека, перешептываясь о своем. Данте терпеливо проследил за тем, как все внимание медленно, но верно было обращено к нему и приступил к речи, которая (Альваро уверен), не всем здесь придется по душе, но так нужно: - Как мы все уже знаем, 30 декабря от нас ушел Витторе, да хранит Господь его душу. Для многих из нас он был не просто боссом, но другом, отцом, и... - Альваро замолчал на какую-то долю секунды, подбирая слова. - ...возможно, даже братом. Это невосполнимая утрата для всех нас... Тело бренно, но он навсегда останется с нами, в наших сердцах, в наших мыслях, в его наследии, - говорить о том, как поднялась Семья во времена правления Донато, сколько бабла они нагребли и каким классным и компанейским парнем был Вито как человек, Данте посчитал излишним. Все итак все знают. - Я прошу всех присутствующих почтить его память минутой молчания.
Минута, впрочем, заняла не больше двадцати секунд, и Альваро первым поднял глаза от носков ботинок, уже более резвым голосом разрешая:
- Присаживайтесь, - небольшая заминка и скрип ножек стульев о лакированный паркет. - А теперь перейдем к более хорошим новостям. С превеликой радостью сообщаю вам, что его убийца найден и получил по заслугам, но перед тем, как я выдам вам подробный отчет по этому делу, мне хотелось бы кое-что вам рассказать. Не волнуйтесь, это не отнимет много времени, но поможет вам более детально понять ситуацию.
Данте окинул весь стол и собравшихся за ним людей взглядом, и с видом "внимайте", приступил:
- Я - сицилиец. Настоящий Джон Уэйт умер двадцать четыре года назад.
Весь сказ занял не больше пяти минут, и тут наступила любимая часть Данте: реакция. За что он и обожал людей, так это за их эмоции и лица, переваривающие информацию.
- Я понимаю, что это сложно, - заканчивая свою биографию на пуле, доставшейся Вито, мягко сказал Альваро. - Но все эти меры были предприняты моим отцом для безопасности моей семьи. Из Торелли об этом знал только Витторе, впрочем, сейчас все эти данные может подтвердить и Анна. Я сказал ей, как только узнал о смерти Вито. Она лично присутствовала при расправе над убийцами, - да че уж там, лично участвовала, однако опустим подробности. Думать о том, знает ли подавляющее большинство его знаменитого в свое время и в определенных кругах папашку Данте не особо сейчас хотелось.
- Так что отныне и впредь прошу обращаться ко мне по настоящему имени и фамилии. Мой обет молчания закончился. И да, если кого-то интересуют подобные вопросы, то я с полной уверенностью заявляю, что мое отношение к вам, к каждому из вас, нисколько не изменилось. Изменились только имя и мое прошлое, - карты были раскрыты, а Альваро до сих пор со смешинкой в глазах разглядывал лица напротив. Ладно, это все, конечно, здорово, но надо и честь знать. - Все вопросы и выяснения деталей - после собрания. А теперь приступим непосредственно к делу. Первый пункт на повестке дня: нам нужен новый андербосс. Моя кандидатура: Джованни, - тут Данте позволил себе немного расслабиться и откинулся в кресле, не отрывая внимательного взгляда от присутствующих. - Я слушаю ваши предложения.

Свернутый текст

Кому интересно - моя биография наконец-то появилась в анкете. Советую ознакомиться, если хотите быть в курсе дел. 

Отредактировано Dante Alvaro (2013-01-21 05:04:51)

+8

13

Анна искренне была рада видеть всех этих людей. После того, что произошло в Италии, единственным способом не скатиться к депрессии и алкоголю было возвращение к тем людям, которых она любила.
Анна ответно обняла Джованни, улыбнулась на его поздравления, подумав про себя, что надо позвать Диллинджера в гости, показать детей. Потом Донато посмотрела на Медею, которая чувствовала себя явно не в своей тарелке, сделала шаг ей навстречу и сама обняла подругу. Можно представить, в каком шоке была Джини, когда на ее голову свалилось столько информации, но вряд ли можно было что-то исправить. Привыкай, Меди, теперь так будет всегда.
Спокойный и будто умиротворенный Ксандр привез Соню и Бри, Анна поцеловала мужчину в щеку, потом дотронулась до плеча Бри, как-то ободряюще, а потом посмотрела в глаза сестры. Соня очень помогла ей, и тут дело даже не в том, что она сорвалась в Ниццу посреди ночи. Просто Соня – это Соня, самая близкая и родная подруга, почти сестра, и даже, наверное, ближе, и один только ее взгляд и мимолетнее касание для Анны значат больше, чем цветистые соболезнования.
Следом вошла Агата – люди прибывают один за другим, Анна кивнула подруге, потом попыталась улыбнуться Гвидо, поблагодарив его таким образом за соболезнования, но только склонила голову в знак уважения.
Она не успела сесть, стояла все еще около кресла соляным столбом, потому когда Данте начал говорить, только опустила голову пониже – ей не хотелось сейчас встречаться с чужими взглядами, сочувствующими или понимающими, холодными или серьезными. На самом деле ей вообще не хотелось сюда ехать, вовсе не потому, что она не соскучилась – вовсе нет, многих, например, Джованни или Агату Анна не видела уже около трех месяцев, просто от сожалений никуда не деться, они преследуют тебя, сидят на твоих плечах, и как бы ты ни старался от них убежать – ничего не выйдет. Она стояла с каменным лицом, потупившись, изучала носки туфель и гнала подальше воспоминания, которые могли бы заставить ее расплакаться. Хватит уже, я скоро утону в слезах.
И когда Данте наконец разрешил сесть, Анна с какой-то даже благодарностью опустилась в ужасное, по-варварски великолепное кресло по левую руку от Данте. Сейчас начнется.
- Я - сицилиец.
Донато только постукивала ногтями по столешнице, не глядя на друзей, молча слушала уже известную ей историю. Лишь один раз она оторвалась от созерцания единственного на ее руках кольца, того самого, из Ниццы, обвела всех взглядом, кивнула, когда Альваро сослался на то, что она может подтвердить его слова. Их друзьям не нужны были какие-то бумаги и доказательства, они вошли в ту степь доверия, когда честное слово гораздо важнее юридически правильных бумажек, но тем не менее, Анне не хотелось сейчас смотреть на их реакцию. Потому что она помнила свое первое желание, когда услышала все это: бежать.
Воцарилась тишина на секунду, потом ее прорезали голоса, тихие, но не похожие на шепот, и тогда Данте продолжил.
Они обсуждали кандидатуру андербосса сегодня. И вчера. И еще до этого. И сошлись на том, что Джованни прекрасно справится с этим делом. Он был с ними почти с самого начала, Анна могла доверять ему на все сто процентов, Данте видимо тоже, поэтому итальянка, хотя ей слова и не давали, все же сказала:
- Мой голос тоже за Джованни.
И снова замолчала, но глаз уже больше не опускала, напротив, рассматривала каждого, кто сидел за столом.

+8

14

На место встречи народ подтянулся довольно-таки быстро. Рик едва успевал обмениваться любезностями с одним представителем криминалитета, как в дверях появлялся другой.
Пунктуальность.
Джованни был искренне рад видеть друзей в полном составе и добром здравии и одновременно опечален тем, что им пришлось встретиться при столь напряжённых обстоятельствах. Смерть дона, друга, брата и просто хорошего человека не позволяла наслаждаться «сходкой» в полной мере. Впрочем, по-иному у них всё равно редко получается собираться – так сказать, только в преддверии Апокалипсиса - так что пора бы привыкнуть. Диллинджер криво ухмыльнулся, стянул со стола бокал с шампанским, сделал пару глотков, поморщится и вернул эту каку назад. Вот, не любил он шипучку, а приниматься за что-то покрепче… нет, не время. Да и хватит уже – сколько можно? Погоревали, всё отполировали, хватит. Ничего удивительного не будет, если в крови Риккади кто-нибудь когда-нибудь обнаружит алкоголя куда больше, чем самой кровяки.
Нонсенс.
Итальянец глубоко вдохнул. Выдохнул. И примерно в резонанс с ним кашлянул Джон, привлекая к себе должное внимание. Вот и всё, сигнал к началу «заседания» подан. Пора приступать к делу, ради которого сегодня «Роял Плаза» и открыла двери столь экстравагантного помещения. Открыла. Закрыла. Плотно закрыла. Так, чтобы ни один комар носа бы не подточил.
Конспирация.
«Вынос мозга, настало твоё время! Наверняка, у путешественников накопилось множество новостей, вот бы их ещё уловить их все на опухшую башку» -  Джованни устало качнул головой и подошёл к своему стулу, сцепив руки в замок перед собой. Уэйт попросил минутку внимания, в которую произнёс поминальные слова для Витторе, после чего в зале повисла мёртвая тишина. Такая мёртвая, что стало даже не по себе. Диллинджер нашёл спасение в рассматривании и изучении своего кольца на пальце. Очень увлекательное занятие, кстати…
Напряжение.
И лишь когда все опустились на свои «табуретки», Риккарди поднял взгляд на нового дона. Вроде бы перед ним сидел старый добрый Джон Уэйт, с которым просто произошло много нехороших вещей за очень короткий срок. Такой короткий, что ни одному человеку, даже самому сильному, не удастся прийти в себя к назначенному времени. «Потому-то он и выглядит так помято, предполагаю». Но в то же время там, во главе стола был и абсолютно другой человек. Словно посторонний что ли? «Кхм, ладно, это всего-навсего мой недосып» - отдёрнул себя от неуместных на данный момент мыслей итальянец и сдавил пальцами переносицу.
Риккарди не менял позу даже тогда, когда до его уха донеслась радостная весть: Витторе отомщён. «Очень оперативно. Браво! Надеюсь, казнь была эффектной? Хотя, я в этом даже не сомневаюсь» - Джованни как-то странно улыбнулся, словно маньяк, узнавший о распространении собственной популярности, и почувствовал такое приятное блаженство… что едва не вскочил с места, чтобы провозгласить своё ребяческое «юху, всем бухла и женщин!».
Хорошее начало вечера. Очень многообещающее. Но кто б мог предположить, что настолько?
Знаете, и в это самое мгновение, когда, казалось, ахуевать было больше некуда (всё-таки убийство, хаос, царивший по городу, вендетта Джона и Анны, невъебенно крутые новости от Андреа прямиком  из Венеции – всё это свалилось на головы капо внезапно, негаданно, нежданно), Джон умудрился-таки опровергнуть это мнение:
- Я - сицилиец. Настоящий Джон Уэйт умер двадцать четыре года назад.
- ё-ё-ё-ёбнешься!..
… чё, ждан? Словил неждан?
Да, определённо словил. А потому сдавил несчастную переносицу так, что она едва не хрустнула, рискуя разместиться поглубже в черепе. Но, благо, Диллинджер быстро пришёл в себя, - что всегда делал с завидным успехом - оставив на носу всего лишь два красных пятна. «О…» - незавидный дефицит мысли не оставил никаких шансов спасти положение устной речи. Для начала требовалось тупо въехать в слова Джона, кхм… Джона?..
Не, погодите-погодите. Главную деталь кто-то явно забыл уточнить:
- И как твоё настоящее имя?
... и нахрена вообще это всё делалось?
... и почему именно Уэйт?
... и почему ты говоришь нам это сейчас? Почему не раньше?
... а какого хрена? А как так вообще?
... ты полностью входил в роль или..?
Этонеприятно-чувствоватьсебядебилом. Но вопросов, чёрт возьми, до хренища!
Тут Джованни реально стало  интересно – чего ещё они не знают такого же шокирующего, как признание бывалого Силицийца? Силицийца! - Я совершенно точно нуждаюсь в подробностях, иначе запутаюсь в догадках и предположениях. Впрочем, Джон… кхм, ладно, больше-не-Джон-боже-как-это-странно-я-ничё-не-понял-так-он-итальянецчтоле? Ясно дал понять, что все дополнительные вопросы можно озвучить после собрания.
Хорошо. Окей. Всем присутствующим - кроме Анны, конечно - пожалуй, пока хватит просто молча поахеревать.
Поахеревать и как-то умудриться здраво проголосовать за нового андербосса. Кстати, коли уж дело дошло до такой «вечерины», несмотря на весь свой шок, который Диллинджер ничем не выдавал (в силу своего характера), он спокойно произнёс:
- Ксандр.
И замолк. Он даже не мог толком прореагировать на то, что двое людей, среди который был и Дж.. блять, старый друг, проголосовали за него. Вот просто некуда пихать и эту информацию. Не-ку-да! Зато он прекрасно взвесил своё решение по поводу потенциального заместителя дона. По его мнению, Романо был достоин такого места и положения в их иерархии.

офф

написал полную ахинею, ибо сессия. прошу понять и простить ==

Отредактировано Giovanni Riccardi (2013-01-22 22:17:52)

+8

15

«Вот тебе и еще один урок», - подумала Дэя, закончив в приветствиями и оглянувшись, что бы еще раз увидеть всех пришедших до начала сходки. Люди редко бывают теми, кем кажутся на первый взгляд. «И даже не на первый», - вздохнула Джини. Нет, эту простую истину она знала и очень хорошо, но получить такое мощное подтверждение в одночасье было слишком неожиданно.

Джон, тот самый Джон теперь ее босс. Анна, пусть и была с самого начала для нее начальством, все равно казалась куда ближе, чем сейчас. Ксандр, еще один шок, который ждал ее на церемонии посвящения. После их последнего разговора Мэдэя думала, что больше никогда не увидит этого человека, ан нет. Пути судьбы неисповедимы. Агата, теперь тоже выглядела совершенно по другому, хотя оценщица еще и не знала точно чем именно она занимается, но одно ее присутствие здесь уже говорило о многом. Даже Бриджит! Казалось бы, такая же простая смертная, но и она стояла рядом и смотрела на Уэйта, готовая выслушать все, что ни скажет новый дон.

Теперь между ней и этими людьми появилась определенная дистанция, навсегда перечеркнувшая прошлые отношения. Они никогда не смогут стать прежними. Останется только построить новые, в чем-то ближе, чем были, но другие. И все равно, другие не значит плохие. Даже на Бриджит Мэдэя теперь смотрела совсем по другому. Пожалуй, только Гвидо и Джованни всегда оставались перед ней честны. В отличие от других они не скрывали, а просто не рассказывали всего, а сама Джини не спрашивала. Она была благодарна им.

Но пора было прекращать шокироваться на каждом шагу. Как бы ни было непривычно подобное положение дел естественно. Все течет, все меняется и она тоже. Новое окружение, новая правда, новая жизнь. Так и должно быть.

Мэдэя вздохнула и перестала стрелять глазами по сторонам. Все прибыли и Джон, их дон, начал.

Виторе Донато, погибший меньше месяца назад отомщен. Джини заметила, как кто-то облегченно вздохнул, кто-то откровенно заулыбался. Он был дорог этим людям и сама Дэя ощутила, как спало висящее в воздухе напряжение. Но…

- Я - сицилиец. Настоящий Джон Уэйт умер двадцать четыре года назад.

«Нет, вы определенно хотите довести меня до ручки», - грустная усмешка застыла на губах все время пока Джини слушала о том, что Джон вовсе не Джон, что когда-то он служил в полиции, что у него был брат, что практически всю свою жизнь он играл роль другого человека, втирался в доверие и проникался идеями тех, кого должен был сдать. Или из-за насыщенности последних дней, или из-за данного самой себе обещания перестать изумляться каждую минуту, но эту новость она восприняла куда спокойнее, чем ожидала сама. Все что было, дела минувших дней. Сам Джон… хм… Босс не преподносил все как что-то сверхъестественное и вряд ли был бы рад воплям и гиканью от подчиненных. Видимо именно поэтому он тут же перевел тему, однако пообещав вернуться к своей биографии позже.

- А теперь приступим непосредственно к делу. Первый пункт на повестке дня: нам нужен новый андербосс. Моя кандидатура: Джованни. Я слушаю ваши предложения.

И тут Дэя растерялась. Она не знала, обращались ли к ней в том числе или же лишь к определенным людям. С одной стороны она новичок, с другой за столом сидело не так много людей, следовательно, кто-то посчитал необходимым ее присутствие, в том числе и для голосования. Но как она может судить? О том, что Джованни капо ей стало известно чуть больше двух недель назад, а Ксандра она вообще не видела несколько лет до посвящения и вряд ли по их отношениям она могла бы судить о его организаторских и управленческих способностях.

- Джованни, - наконец-то назвала имя Мэдэя.

+7

16

И вот все в сборе, короткое приветствие пришедшим позже меня Агате, Гвидо и Ливии, надо признать, что последняя была не частым гостем на таких мероприятиях. Парадокс заключался в том, что в нашей группировке не было чужих друг другу людей. Сейчас скользя взглядом по лицам собравшихся, как никогда отчётливо понимаю, что вся наша мафия держится не на власти и подчинении, а на дружбе. Ощущение какой-то утопии и нереалестичности может посетить любого, кто посмотрел бы сейчас на нас со стороны. И это заслуга далеко не Витторе Донато, которому все дружно сейчас отдавали дань памяти минутой молчания. Дело в нас самих, в том, кто мы и насколько крепко держимся друг за друга. Мы преданы не мафии, не боссу, мы преданы тем узам, которые сильнее и крепче всего этого. Мы преданы узам дружбы в первую очередь, вот, что нас всех объединяло всегда. И мимолётная короткая улыбка на моих губах почему-то шла в разрез с грустью виднеющейся в глазах. Поэтому смеживаю веки хотя бы на эту короткую минуту, чтобы справится с мучившим меня вопросом, чтобы отбросить в сторону сомнения. И когда Джон вновь начинает говорить, в моих глазах остаётся лишь холодная решимость и непоколебимое спокойствие.
Я не думал, что на этой встрече нас будут как бы там ни было шокировать, однако я ошибался. Как только все уселись на свои места, нам было озвучено то, что в голове просто не могло укладываться, если при всём при этом оглядываться назад, на все те годы работы вместе оставшиеся за плечами.
- Я - сицилиец. Настоящий Джон Уэйт умер двадцать четыре года назад.
Нужно ли говорить, что удивлению моему не было предела? Думаю, не стоит, ибо мои широко распахнутые глаза и поползшие вверх брови, говорили сами за себя. Это как это вообще? Джон не Джон? А…
- Да, логичный вопрос, - поддерживаю Джованни и повторяю вслед за ним, - Если ты не Джон Уэйт, тогда кто? – казалось, все находящиеся сейчас в этой комнате пребывают в каком-то состоянии замешательства. Джон, это шутка такая, да? Ушам своим не верю просто. И как реагировать не знаю даже… Смущает то, что он не сказал нам этого раньше. Не доверял или…? Не могу этого понять, поэтому хмурюсь и отвожу взгляд на сестру. Уж от лучшего друга, которого не раз прикрывал собою от пуль, я ожидал большего доверия в свой адрес. Но видимо… не знаю я, что думать сейчас. Вся ситуация до безобразия абсурдная, что верить не хочется ни в единое сказанное слово.
Не дав нам времени свыкнуться с шокирующей новостью, босс велел перейти сразу к голосованию. То, ради чего все мы здесь собрались. Выборы нового андербосса и капореджиме.
- Джованни, - коротко выговариваю имя друга, ибо больше ни на какие разглагольствования сейчас не способен. По моему скромному мнению, Риккарди такая «ноша» по плечу, во всяком случае, если что-то вдруг произойдёт из ряда вон выходящее, у него всегда будет надёжная опора в лице его друзей.
Бри показалась мне растерянной, и я положил ладонь поверх её руки, ободряюще сжимая тонкие пальцы. «Всё хорошо» говорят ей мои глаза и на моих губах играет спокойная улыбка. Её присутствие всегда вселяло в меня спокойствие и уверенность, хочется верить, что это взаимно. Как бы то ни было, Джон сказал, что ничего не изменилось кроме его имени, и возможно причины для скрытия этой информации от нас всех были действительно веские. Кому как не мне знать, как порою обстоятельства могут давить на тебя непосильным грузом, и как это тяжело, быть неспособным поделиться тревогой даже с самыми близкими тебе людьми…

+7

17

Мне стало чуть легче с прибытием остальных членов Семьи. Я приветственно улыбалась, хоть и немного натянуто, но все же желая показать, что действительно рада видеть всех и каждого. Люди, объединенные одной целью, одним общим делом. Разве может быть иначе?  Стараюсь не встречаться ни с кем взглядом, единственным исключением по-прежнему являются Анна и Джон, ибо эти двое интересуют меня больше остальных. Когда же я, наконец, услышу от них хоть какую-то информацию? Неизвестность мучает, я чувствую, как желудок предательски сворачивается в спираль, а глаза не смотрят ни на воду без газа, ни на шампанское. Хватит. Теперь уж точно.
Стоя на своих двоих и почитая память покинувшего нас Донато, в голове моей одна за другой возникали картинки из прошлого. Как маленький привет. Как память. Как минутка благодарности. Странно, но если бы не семейство Донато, я бы уже наверняка отдыхала где-нибудь в канаве. Шанс, мой первый шанс к лучшей жизни и я его не просрала. Осторожно поднимаю взгляд на Анну и чувствую, что из глаз вот-вот хлынут гадкие слезы. Но нет, я нервно сглатываю комок в горле и продолжаю разглядывать свои туфли. Мне хочется закрыть глаза и заткнуть уши, мне хочется верить в то, что привычный уклад мафиозной Семьи не рухнет никогда. Но где гарантии?
- А теперь перейдем к более хорошим новостям, - присаживаясь на свое место, я как бы невзначай провела пальцами по щеке и боязливо оглянулась по сторонам. Но мне повезло – взгляды прикованы к Джону, а мой момент слабости остался незамеченным.
- С превеликой радостью сообщаю вам, что его убийца найден и получил по заслугам.
Облегчение? О да. Я даже улыбнулась. Правда, как-то криво и недобро, хотя сердце мое ликовало черной радостью чужих смертей.
Я не слышала, что там дальше говорил Джон, мне было более занятно рисовать в голове картинки убийц Витторе. Представлять, например, как их подвесили на дерево за выпущенные кишки, как алая, еще теплая кровь сочилась из каждой раны предателей. А потом...
- Я - сицилиец. Настоящий Джон Уэйт умер двадцать четыре года назад.
Сюрприиииз. Нет, постойте, не так. Чтооо? Нет, снова не то. Я округляю глаза, а дыхание замирает. Решительно ничего не понимаю, но не спешу возникать или налетать с вопросами. Я смотрю на Джона мягко, скорее немного испуганно, нежели возмущенно. Объяснения, объяснения, черт, Джон, заткнись, кому вообще нужны эти объяснения? Разве кто-то посмеет усомниться в верности твоих слов?
- Так что отныне и впредь прошу обращаться ко мне по настоящему имени и фамилии.
Я закусила губу. Как так? Вот он Джон, а уже не Джон. Как так, мать вашу? В голове моей происходит самая настоящая революция. Я и так стала слишком далека от земной, реальной жизни, а последние новости и вовсе грозятся свести с ума мой многострадальный мозг. Почему все так сложно? По вискам бьет это его «Я сицилиец». Конечно, я верю в то, что отношение Джона к каждому из присутствующих не изменилось, но как быть нам? Мне хотелось бы верить, что он остался и останется собой. Да, я эгоист, можете закидать меня камнями, помидорами или тухлыми яйцами.
- А теперь приступим непосредственно к делу, - что, уже? - Первый пункт на повестке дня: нам нужен новый андербосс. Моя кандидатура: Джованни.
Пока я растекалась по стулу бесформенной массой непонимания, мне пришлось в считанные секунды собраться и выпрямить спину. Кручу головой по сторонам, похоже, я не одна теряюсь в данной ситуации. Еще один голос за Джованни. Потом еще. И еще. Ксан, что ты делаешь? Немой вопрос застыл в глазах, когда он положил свою ладонь поверх моей холодной руки. Я смотрю на него почти в упор, а он улыбается мне так спокойно. Черт, хочется дать ему подзатыльник или наорать на всех присутствующих. Почему мы должны решать? Пусть все решает Джон, а мы кивнем головами и молча согласимся. Я не люблю и не умею делать выбор. Я не привыкла. Перевожу взгляд на Рика и мне почему-то кажется, что если бы на его плечи легла тяжелая андербоссовская ноша, он бы не сильно этому обрадовался. С другой стороны Ксан, человек, которому я бы вообще желала поскорее жениться и отчалить на острова есть кокосы да не париться о таких занозах в заднице, как я. А с другой стороны новый дон, для которого я даже слов не могу подобрать. Боги, неужели этой троице мало седых волос на голове?
- Джованни, - глядя куда-то в пустоту, произнесла я не своим голосом.
Если это поможет мне отправить Ксана далеко-далеко на острова, где снимают рекламу шоколадного батончика, я буду согласна отдать пальму первенства Джованни. Сейчас я смотрю на Рика робко, как бы извиняясь за свой выбор, а где-то глубоко в душе надеюсь, что Ксан сумеет разглядеть под призмой притворного хладнокровия мои истинные мотивы.

+6

18

Вас когда-нибудь били сковородкой по голове? Или хороший приятель заталкивал снежок за шиворот, когда ты этого не ожидаешь? Знаете, от слов тоже такое бывает ощущение. Сидишь себе оглушенный, как рыба и не желаешь поднимать стеклянных глаз.
Значит сицилиец? Значит врал? Нет, не понимаю. И не принимаю. Смотрит на свои сцепленные в замок руки и потирает большие пальцы друг о друга. Говорить ей что-то мешает. А может будет и разумнее промолчать, обдумать все, когда останется наедине со своими белыми жалюзи гостиной. Выступать с объявлениями "какого черта здесь происходит" не резонно. Задавать вопросы "что нам делать дальше" так же бессмысленно и как-то абстрактно. Остается только сидеть и надеется, что скоро это закончится. Хотя... разве ты, птенчик, впервые сталкиваешься с ложью? Ложь это та же опухоль - проникает в организм и сидит там. Злокачественная... Захотелось оглядеть лица круглого стола, представляя кто еще из собравшихся может что-то скрывать. Может она сама? Только зеркал не было в этом помещении, чтоб посмотреть в свои глаза и спросить у себя кто здесь настоящий.
А потом началось голосование.
Такое чувство, что выдвигаешь чью-то кандидатуру на смерть. Поочередно они называют имя того, кто примет на себя удар. И все это в сопровождающей тишине. Даже перекинуть ногу на ногу было неудобно.
Хорошо, что за столом испанка почти замыкала круг. Голосовать последней позволяло оценить ситуацию. Ну, или, в случае Агаты успеть сосчитать считалочку. Шишел мышел пернул вышел.
- Ксандр - сбрасывает груз с плеч Тарантино. И если кто-то спросит у нее почему именно Романо, а не Рик, то более чем весомую причину ее голоса не найти - я посчитала вас. Ведь гораздо легче принимать важные решения полагаясь на волю случая, судьбы, течения, детской считалки в конце-концов. Ты вроде как сбрасываешь с себя груз ответственности в случае чего...
Несмотря на то, что Агата не была разговорчива и за все время прибывания сказала только три слова, в горле жутко пересохло. Горло драло по страшному и террористка дотягивается до бокалов со спиртным, стоящие в центре стола. Выбор пал на шипучку. А вооружившись зубочисткой, испанка стала мешать ею в бокале, выпуская пузыри. Помогало скрыть нервозность, напряженность и разочарование.

офф

а я отличусь и напишу мало =Р

Отредактировано Agata Tarantino (2013-01-28 16:41:23)

+7

19

Джон говорил. А Гвидо слушал, скользя взглядом по лицам присутствующих в зале. Он был старше каждого из присутствующих минимум лет на пятнадцать, и единственный от команды прежнего дона, кто не только остался наверху после передела власти, но и сумел удержаться там даже спустя восемь лет правления нового главы Семьи. Будучи в своё время одним из самых молодых в команде Антонио, сегодня, среди этих людей он выглядел чуть ли не стариком; и тяжело было отделаться от мыслей о прошлом - воспоминания о том, что было последний раз, когда семья Торелли оказалась обезглавленной, сопровождали слова Уэйта, словно тень, несмотря на то, что между тем, что случилось восемь лет назад, и тем, что произошло тридцатого декабря, не было совершенно ничего общего. Когда дон Антонио Фьёрделиси ушёл из жизни, отказавшись уйти на покой, Семья была разбита на две фракции, одна из которых напоминала подсобку старого театра, от которой несло нафталином, впрочем, совершенно не спасавшим от моли, с аппетитом поедавшей декорации и костюмы, вторая - отчаянную банду, идущую ко власти, как в старые добрые времена сухого закона, всеми доступными способами. Тогда было пролито много крови, слёз и пота, и вся организация, расколотая на пополам, рисковала вовсе разбиться, навсегда исчезнув с радаров ФБР и криминалистической карты мира, но не исчезла - и Витторе за восемь лет удалось не только поднять некогда могущественную организацию, но и вывести её на новый уровень. Многие его решения казались спорными тогда, и кажутся Гвидо до сих пор, порой идя вразрез со старыми традициями, но организация существовала и так или иначе крепла день ото дня под его началом. Пока пуля не прервала его полёт... что ж, придётся признать - это было ожидаемо: тот, кто живёт ярко, сгорает быстро. Взлёт Донато, как в семейной иерархии, так и по социальной лестнице, был стремителен, но обратно он слетел в один момент. Чтобы сбросить его, хватило одной пули, и упал он даже ниже, чем был в начале пути - под землю. Монтанелли искренне сочувствовал Анне, но признавал, что случившееся было вполне логично и объяснимо. Эпоха Витторе должна была подойти к концу, чтобы его наследие продолжало жить в том или ином виде... Так что за наследие он оставил за восемь лет?
Взгляд на пару секунд останавливается на Джоне. Андербосс, ближайший человек Витторе, один из главных людей, которому стоило сказать спасибо за падение старой одряхлевшей и ожиревшей прежней верхушке семьи Торелли, долгое время бывший двойным агентом, формально находясь под началом департамента полиции Сакраменто. Тайный козырь в рукаве Донато, которому удалось со временем перестать быть таким уж тайным, и даже перенять бразды правления, когда ушёл Витторе, разделив их с его вдовой... С ним всё никогда не было так просто. Экс-коп, неитальянец, находившийся в чужой для себя среде, он слишком быстро и легко стал своим для всех. Гвидо никогда не был особо близок с ним, намеренно держась на расстоянии и чувствуя, что у парня есть двойное дно, и даже подозревая его в шпионаже какое-то время; и хотя сейчас стоило признать, что это подозрение было ложным, Монтанелли всё равно чувствовал, что его быстрое продвижение добром не кончится. Он был как брат Витторе, во многом напоминая его самого - и было ощущение, что однажды закончит свои дни он немногим лучше... Хотелось бы, чтобы если это и случится, то, по крайней мере, не завтра - пусть пройдёт хотя бы ещё лет пять. Семье нужна была стабильность.
Этой стабильностью, в какой-то степени, можно было назвать Анну. Что бы не происходило за эти восемь лет с их нелегальной частью бизнеса, всегда можно было быть уверенным - консильери приглядывает за его легальной стороной. И пока миссис Донато занималась своим делом, солдаты Семьи могли спокойно зарабатывать, а боссы - руководить ими, получая свои проценты. Анна была опорой для своего мужа, и для всей организации в целом; без неё ни Витторе, ни Джон не добились бы и половины того, что имели сейчас. Доход мафии увеличился в разы благодаря ей и её умению вести дела, всегда находясь в тени своего мужа и привлекая людей со стороны, отводя внимание от основного костяка мафии.
Таких, какими были Соня и Бриджет - управляющие заведений, не связанных с её ювелирным салоном. Воровки с хороший коммерческой жилкой, которым консильери безгранично доверяла многие годы, они и сами могли бы называться советниками Семьи почти в той же степени, как сама Анна. Впрочем, Гвидо до сих пор не мог одобрить присвоение им статуса посвящённых; дело было даже не только в их происхождении - по его мнению, их деятельность была бы гораздо полезнее в качестве партнёров, не связанных с мафией иначе, как через консильери. Так федералам труднее было бы проследить связь кальянной, эскорт-агенства и "Химеры" с Семьёй. Не говоря о том, готовы ли они были вообще принять эту клятву. Но мнения чистильщика не спрашивали, да и оно всё равно не решило бы ничего; если Ван Дер Берг и Блэйд было позволено принять Омерту - видимо, они этого действительно заслужили. Это не меняло отношение Гвидо к ним самим - для него они были друзьями не в меньшей степени, чем для всех остальных.
Как и Агата. Мисс Тарантино, пожалуй, как никто другая понимала его - она тоже выполняла для Семьи специфическую деятельность, которую не был способен выполнить никто другой; именно это и позволило ей, самой молодой из присутствующих, получить статус неприкосновенной так рано. На происхождение в тот момент не смотрел уже никто, и даже Гвидо пренебрёг этим, пожелав лично поприсутствовать на церемонии её посвящения. С тех пор, как Донато взял власть в свои руки, происхождение, похоже, вообще перестало волновать кого-либо. И Монтанелли, похоже, был единственным, кто это не одобрял; он же, впрочем, был единственным в команде босса человеком из прошлого столетия. И продолжал продвигать в Семью исключительно тех, кто имел гласную на конце фамилии...
Как Джини и Андреоли - будучи официально принятыми всего пару недель назад на одной церемонии, девушки уже заняли место за одним столом с боссами. Впрочем, Медея долгое время работала с Анной, как и Бри, и Соня, а теперь была одним из ближайших к Капо людей; а Ливия вошла в дело, как владелица элитного борделя, приносившего Семье солидный доход, получив зелёный свет ещё от Витторе при его жизни - не говоря уже о её делах за решёткой и о том, почему она там оказалась. Они были будущим Семьи - теми, кого принял Джон, теми, на кого ему придётся опираться будучи боссом...
- Я - сицилиец. - как гром посреди ясного неба. Это утверждение было достаточном громким и не лишённым даже некоторого бахвальства; но поразило, кажется, всех присутствующих. Один только Гвидо казался на их фоне относительно спокойным, приняв новость так, словно ожидал её услышать. Впрочем, он действительно ждал чего-то подобного - может быть, не на этом собрании, но однажды он готовился услышать у Уэйта подобные новости. Всё тайное становится явным, особенно, когда и так проглядывает сквозь завесу - то, что Джон, как бы он не назвался, был итальянцем, Монтанелли видел уже давно; по акценту, не до конца исчезнувшем из его речи, по манере говорить, вести себя, по движениям... От Гвидо невозможно было скрыть итальянца - у него, можно сказать, выработался нюх на соотечественников. Пожалуй, даже из тысячи смуглокожих брюнетов он смог бы выбрать единственного итальянца. Он знал, что Джон что-то скрывает; раньше считал это полицейской игрой, позже - уже и не знал, чем. Весь дальнейших рассказ вызвал у него другой вопрос - зачем всё это нужно было скрывать? Зачем нужно было так усложнять жизнь? И почему Витторе и ему понадобилось скрывать это от Семьи столь долгое время?
Пожалуй, ему стоило обратиться к Анне для подтверждения. Не потому, что он не доверял Данте, а потому что хотел ещё раз убедиться, что концы сходятся с концами. Держать в голове то, что не должно было всплывать наружу - в конце концов, это было его прямой обязанностью; но даже в мысленной картотеке должен быть порядок. И лишний раз убедиться, что это действительно почерк того самого Альваро, о котором он знал, не помешало бы. Но не со слов его якобы сына, даже не со слов Анны. Нужно было найти подтверждения более, чем словесные.
Но это позже. Сейчас новый босс предлагал остальным выбрать того, кто станет новым сотто капо. И каждому предстояло отдать свой голос за Александра или Джованни, или за кого-то ещё, что вряд ли имело смысл, впрочем - с самого начала понятно, что андербоссом станет один из капореджиме. Итак, кто же? Оба капо были похожими, как две стороны одной монеты. Возглавлявший западную сторону приехал из Палермо, восточную - из Венеции. Первый предпочитал решать проблемы силой, второй - в основном разбирался с ними более хитрыми способами. Риккарди добывал оружие, Ксандр - использовал его, когда было необходимо. Дилинджер был клерком. Римлянин - солдатом. Риккарди сработался бы в команде с Анной, уравновешивая стремительного в решениях Альваро; Романо - он поддержал бы Данте, решая проблемы радикально. Они использовали разные методы работы, воздействия и заработка - и оба были одинаково полезны Семье, каждый по-своему, оба были с Витторе почти с самого начала его пути. Здесь не могло быть однозначного выбора. Но место было только одно.
- Джованни возглавляет восточную сторону довольно давно, и был с вами почти с самого начала. Он предан "нашему делу" и является верным другом нам всем. Моё мнение - он заслуживает стать андербоссом.
- Гвидо недоговаривал. Он надеялся, что не промахнулся с выбором - на него повлиял тот факт, что них с Джованни и Медеей было незаконченное дело, о котором не знал больше никто. Дело, от которого, возможно, зависела судьба всей Семьи, и которое, вероятно, будет больше шансов провернуть, если Риккарди будет ближе к боссу; если бы не это - возможно, чистильщик отдал бы голос за Романо. А возможно, ему и стоило отдать голос за него, как за того, кто не создавал столько проблем.

+7

20

- И как твоё настоящее имя?
- Да, логичный вопрос. Если ты не Джон Уэйт, тогда кто?
- послышались голоса капо, и всего скорей, такие же вопросы витали и в головах остальных. Наверное, его имя затерялось где-то между удивлением и ахуем.
- Данте. Меня зовут Данте, - он бы и на итальянском сказал, но тут сидит парочка не-итальянцев, поэтому старый добрый английский. Ну а фамилию свою уж он раз пятнадцать назвал, только там был еще и Леон, поэтому да, нужны были уточнения.
А потом все начали голосовать, но суть - чистая формальность. Альваро потому дал всем возможность высказаться, чтобы никто не считал себя обделенным. Просто когда он работал в полиции, то у них был замечательный шеф, дверь в кабинет которого всегда была открыта: мол, приходи в любое время, выкладывай проблемы, вместе разберемся и все решим. Эту особенность Данте запомнил очень хорошо и надеялся, что сможет ее перенять. Да уже перенял, наверное. Твоя Семья - твои Дети. Как каждому не помочь? Тем более, что ты вбухал в ее благополучие столько сил и нервов.
Так что мнения других были не особо важны, и Альваро в какой-то момент даже стало смешно - как будто он один сказал и все начали повторять. Кстати, Данте ожидал, что Ксан выдвинет свою кандидатуру - просто вечер сюрпризов, блять. Может, банальная вежливость? Но это немного не те слова, когда речь идет о разделе власти.
Исход голосования уже всем был понятен, даже если бы большинство проголосовало за Ксандра, то младшим боссом все равно стал бы Рик - просто потому, что дон и консильери на его стороне, но Данте нужно было показать именно это участие, ту фишку своего полицейского шефа - я готов вас слушать, мне важно, что вы скажете. Пусть даже на совете и сидели-то из "верхов" - четыре человека, а остальные... Гвидо - дань уважения "старой школе", Соня - по приглашению Анны, Агата - на нее у Данте деловые планы, а Бри - к Ван Дер Берг у дона будет личный разговор.
- Моё мнение - он заслуживает стать андербоссом, - круг замкнулся. Прогнозы были верные.
- Благодарю, - выразил всем почтение Альваро и повернул голову к Диллинджеру. - Рик, - Данте широко улыбнулся. - Мои поздравления, - тебе пиздец. Кому как не Дани знать - что такое быть андербоссом. Но лучше Джованни Альваро никого на этом месте не мог представить просто физически. - Если тебе есть что сказать, то мы слушаем, - Данте намерено пропустил пафосную речь со "служи Семье верно и будь хорошим андербоссом", а сомневаться в верности Риккарди - это как сомневаться в себе. Их как-то с самого начала было трое - Вито, Данте и Джон, потом еще прибавился Ксандр, но то количество переделок, в которых Альваро был с Романо не идут ни в какое сравнение с годами знакомства с Джованни.

+6


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Последнее, что ты мог бы сделать