Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Люди не ревнуют, они охраняют свое счастье


Люди не ревнуют, они охраняют свое счастье

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s2.uploads.ru/t/DChyH.jpg
Участники: Gabriel Livano, Damien Goodman
Место: Торговый центр "Passage Sacramento"
Время: 21 января 2013
Время суток: около 12
Погодные условия: + 3, облачно
О флештайме:
В Сакраменто десятки торговых центров, сотни магазинов, тысячи продавцов и десятки тысяч акций, скидок и прочих приятных мелочей. Но лишь здесь была уникальная в своем роде акция: ревность в подарок к покупке.

+1

2

Я всегда любил бродить по магазинам. Некоторые люди в свободное время ходят на йогу или в какие-нибудь клубы, чтобы снять напряжение после тяжелого трудового дня или поднять испорченное остальными обитателями Земли настроение. Торговые центры были для меня чем-то вроде релаксационного зала. В них можно было прийти и оставить у стеллажей и вешалок все свои проблемы. Конечно, купленная вещь через время может напомнить о ситуации, ставшей причиной покупки, но ведь в тот самый момент депрессии именно она сможет вызвать на лице такую необходимую в этот момент улыбку. Но бывают и те прекрасные дни, когда прогулка по магазинам это просто прогулка, для поддержания и без того отличного настроения.  Да, не буду скрывать, что на меня всегда действовали эти завлекающие мелочи в дорогих магазинах: расслабляющая музыка, мягкие комфортные кресла и огромные зеркала в примерочных и, конечно, вечно улыбающиеся и беспрестанно льстящие тебе консультанты. Даже если их слова лживы, кому неприятно лишний раз услышать в свой адрес заверения в том, что ты невероятно выглядишь? Вот и я об этом. Так что даже немалые деньги, оставленные в кассовых аппаратах этих магазинов сложно считать пустой тратой – все в каком-то смысле платят за то, чтобы чувствовать себя хорошо. А поскольку в нашем мире уже давно было выработано правило о «встрече по одежке», то это еще и вложение в самого себя, а эти акции практически никогда не падают в цене. Вот видите, сколько плюсов можно обнаружить в столь банальном, казалось бы, способе времяпровождения.
Мне нравилось ходить за покупками с Габриэлем даже в те времена, когда мы числились в телефонах друг друга в папках «Друзья» и «Однокурсники», и пусть наши вкусы не всегда совпадали, мне было интересно спорить с ним по поводу той или иной вещицы. Все-таки двоим людям с чувством стиля всегда есть о чем поговорить. И хотя я никогда не признавался в этом, стараясь из чистого упрямства настоять на том, что «вещь ужасна, и она мне не подойдет», я и раньше часто возвращался за тем, что нравилось именно Габриэлю. Наверное, на чисто подсознательном уровне уже тогда я знал, что мне придется считаться с его мнением. Сейчас же эти прогулки были еще более волнительными: впервые за долгое время мне хотелось быть привлекательным не только в своих глазах, но и в него. Мне хотелось, чтобы он гордился тем, что я иду рядом с ним. Это, наверняка, эгоистично, но мне хотелось быть лучшим, что было в его жизни. Хотя бы внешне. Поэтому теперь на покупки уходило гораздо больше времени: я смотрел на вещи еще более придирчиво, чем раньше, хотя мне казалось, что такое в принципе невозможно. И это обстоятельство совершенно не облегчало жизнь Габи: теперь ему тоже приходилось терпеть роль манекена, когда я находил что-либо, что хотел бы увидеть на нем. Даже самые выносливые шопоголики часто выдыхались еще до того, как я начинал входить во вкус, поэтому где-то в глубине души мне было жаль Габи. Но, отдадим должное его ангельскому характеру, он даже не жаловался. Может и прокручивал в своей голове всевозможные проклятия в мой адрес, но не выпускал их наружу. Меня до сих пор удивляло то, что все мои причуды не пугали его, даже та, что по магазинам надо начинать ходить с утра пораньше, пока еще не так много народа, а значит, никакая сумасшедшая бизнес-леди не попытается вырвать из твоих рук последний шарфик от Prada.
Убив в торговом центре несколько часов, я так и не нашел того, что мне понравилось бы. Новый модный сезон не радовал меня ни цветами, ни утонченностью линий, а одеваться во что-то банальное и унылое было ниже моего достоинства. Разочаровавшись в фантазии многочисленных дизайнеров и называя их про себя самыми ужасными словами, я решил из чистого принципа все же дойти до конца этажа. В крайнем случае, купить себе какую-то абсолютно ненужную мелочь: уходить с пустыми руками после столь длительного путешествия – признак приближающегося конца света в моем мире. На протяжении этого длительного брожения между витрин и манекенов, я старался не выпускать из руки ладонь Габи. Я все еще не мог привыкнуть к тому, что с недавнего времени имею полное право на такую, пусть небольшую, но все же близость и мне не хотелось отказываться от нее ни на минуту.
- Ты устал? – я участливо посмотрел на Габи, - Обещаю, еще десять минут и, если мы так и не найдем ничего действительно стоящего, идем обедать, - я постарался ободряюще улыбнуться. Перед нами замаячил эскалатор, а рядом с ним один из магазинов, на который я возлагал большие надежды – джинсы никогда не выходят из моды. Уж их-то ничем нельзя испортить, надеюсь.
- Похоже, я уже вижу то, что мне нравится, - я просиял, увидев на манекене бледно-серого представителя семейства джинсовых. Ускорив шаг, я направился прямо ко входу в стеклянную коробку под гордым названием бутик Calvin Klein, - О, у них уже появилась новая коллекция. И новый продавец, - с удивлением отметил я, переступая порог магазина. Каждый раз, когда мне хотелось добавить в свой гардероб новую дозу денима, я приходил именно сюда, но мог поклясться, что никогда раньше не видел этого блондина в форменной одежде консультанта.

+1

3

Как бы приятно мне не было ощущать себя в новом статусе по отношению к Дэмиэну, я всё ещё не до конца к нему привык, пускай наши не_дружеские отношения и длились уже три недели, с той самой новогодней ночи, когда я снова поверил  что чудеса случаются, а мечты, самые заветные и искреннее, сбываются. Мы точно так же проводили с Гудмэном вместе всё своё свободное время, только теперь мне не приходилось сдерживать в себе огромную нежность по отношению к нему, ведь теперь я имел полное право взять его за руку, коснуться губами щеки или его нежных губ, стиснуть в объятиях в порыве чувств в любое время и в любом месте, даже самом людном, не боясь встретиться с неодобрением и непониманием. Вообще же, как мне казалось, когда мы были вместе, просто шли рядом, держась за руки и болтая о чём-то, то и дело краем глаза поглядывая друг на друга, мы словно находились в переливающемся мыльном пузыре, своём собственном мирке, коконе, не замечая никого и ничего вокруг. Мне настолько нравились эти ощущения, что я даже немного боялся со временем к этому привыкнуть и относиться как к должному, хотя, по правде говоря, я всё же сомневался, что поцелуи Дэми могут когда-либо восприниматься мною как обыденность. Мои чувства к нему за эти три недели ни чуть не угасли, даже наоборот - с каждым новым днём, проведённым рядом с ним, я всё больше понимал, что именно с этим человеком хочу провести всю свою жизнь. Возможно, кто-то сочтёт мои слова слишком громкими, необдуманными или глупыми, когда услышит, но пока они были лишь в моей голове, в моих мыслях, но когда-нибудь, возможно даже в очень недалёком будущем, в это будет посвящён и сам Дэми.
            Я был крайне горд идти с ним рядом, когда Дэми держал меня за руку и не потому, что ему неловко было высвободить свою ладошку из моей, а потому как он сам того хотел. Я чувствовал это, я знал, что для него это не меньшее удовольствие, чем для меня - идти по огромному торговому центру, куда мы выбрались с утра пораньше, ведь Дэми не любил суматохи в и без того не слишком широких коридорчиках и уютных магазинчиках, держась за руки, у всех на виду. Вернее не так - я был горд, что он идёт рядом со мной, а не я с ним. Привыкший к капризам и перепадам настроения Гудмэна, я уже спокойно реагировал и на ранний подъём, который  мне пришлось совершить, дабы ему было комфортно, и на недовольное выражение лица в тот момент, когда Дэми проходил мимо вешалок с одеждой и ничего не привлекало его внимания, хотя мы обошли уже большую часть магазинов, но не совершили ни одной покупки. У меня просто напросто не получалось на него злиться, обижаться и подавно, ведь я знал, что даже не взирая на свой не самый складный характер, он едва ли хотел когда-либо меня задеть или обидеть.
      - Да не устал я. Тем более нас всё ещё ждут оставшиеся магазины - без покупки уходить - дурной тон! - Я улыбнулся парню, стараясь приободрить его - А обед может и подождать, если, конечно, ты сам не проголодался. Ускорив шаг, мы, нога в ногу, зашли в запримеченный Дэмиэном ещё издалека магазин, уж в котором то, я искренне надеялся, он хоть что-нибудь, да купит. И дело тут не в том, что этот променад мне надоел или я и правда смертельно устал, просто я не мог смотреть на Дэми в таком угнетённом состоянии. - Безусловно, новый продавец - весомый аргумент, что бы зайти сюда... - пробурчал я, окидывая взглядом ничем не примечательного блондина. Ревность, как и нежность, была ещё одной моей  потаённой гранью, которая просыпалась как только я ощущал тревогу или опасался что посягают на что-то действительно моё. Этот же паренёк ещё минутой ранее смирно стоял в сторонке, но как только мы очутились на "его территории", тут же ринулся в нашу сторону, любезно приветствуя. На самом деле я прекрасно понимал, что это было его работой и, скорее всего, не акцентируй Дэмиэн на нём своё внимание, я бы не удостоил его и взгляда, но теперь это было попросту невозможно.

+1

4

И как Габи меня терпел сегодня, не знаю. Обычно так неудачно начавшееся утро делало меня невыносимо капризным. Настолько, что даже моя сестра пыталась сбежать и спрятаться, хотя она знала меня уже без малого двадцать лет. Но сегодняшний день снова и снова убеждал меня в том, что мне очень повезло с Габриэлем, потому что он обладал поистине ангельским характером. Каждую минуту я находил в нем что-то, что заставляло влюбляться в него все сильнее, хотя еще несколько секунд назад мне казалось, что больше уже невозможно. Действительно, что такого хорошего я сделал в своей жизни, чтобы заполучить человека, которого совершенно уверенно можно было назвать воплощением моей идеальной мечты? Хотя, возможно, это был аванс, который мне придется отработать в будущем.
Возможно, это отношение можно было объяснить влюбленностью и пресловутыми «розовыми очками», но, боги, даже его слегка возмущенное бурчание было настолько очаровательным, что хотелось лишь крепко обнять. Но бросаться на человека с объятиями на глазах у всего магазина... Пожалуй, к таким проявлениям эмоций я пока еще не был готов. Я лишь надеялся, что Габи понимает - такая сдержанность в определенные моменты, совершенно не значит, что я ничего не чувствую.
- Не ворчи. Это же весело – знакомиться с новыми людьми. Тем более в этом мире нужно жить в постоянной дружбе с продавцами, барменами и вышибалами, - улыбнулся я Габриэлю и обернулся к уже подбежавшему к нам пареньку. Таких людей называют солнечными и не только из-за цвета волос. Создается ощущение, что они просто светятся изнутри. И хотя во многих магазинах обаяние и приятная внешность были прописаны в обязательных требованиях при приеме на работу, этот бутик, похоже, действительно отнесся к этим пунктам в высшей степени придирчиво. А если он еще и разбирается в том, за что ему платят, то это вообще идеальный вариант. Я постарался как можно более мило улыбнуться в ответ на его приветствие.
- Добрый день. Можно примерить серые, как на витрине? – я впервые за весь день выпустил из руки ладонь Габи и указал пальцем на манекен, - Размер…
- Позвольте мне определить на глаз, - уверенно усмехнулся паренек, - Это все-таки моя работа.
Я лишь развел руками, показывая, что даю ему полную свободу действий, и проследил за ним взглядом, когда парнишка с довольным видом упорхнул в направлении стеллажей в поисках понравившихся мне брюк.
- Он милый, - отметил я, когда блондин исчез из поля зрения, - И, похоже, действительно держится за эту работу - бегает как заведенный, выслуживается.
В этот момент словно ниоткуда появился тот самый «сияющий». Наверное, такой сверхскоростью обладали все продавцы, во всяком случае, в таких местах, где цена одной вещи превышала размеры зарплаты обычного банковского клерка.
- Нашел. Надеюсь, что угадал, - он передал мне аккуратно сложенные брюки, - И я возьму на себя смелость, предложить вот эти, - все так же обаятельно улыбаясь, он указал на еще одни джинсы, которые почему-то остались незамеченными мной изначально. Аккуратные, ничего лишнего, но они выглядели полностью достойными той цены, которую за них просили, - Мне кажется, Вам пойдет такой мягкий синий оттенок.
- Доверюсь Вашему вкусу. Принесете в примерочную, - кивнул я, потому что внешний вид брюк мне действительно понравился, и я просто обожал синий цвет. Мне казалось, что когда я одеваю нечто оттенка неба, даже глаза кажутся другого цвета, а я любил видеть себя в зеркале голубоглазым. Сделав пару шагов в сторону примерочных, я обернулся к Габи, - может, поищешь и себе что-то? А то мне даже как-то неудобно перетягивать на себя все внимание, а мне кажется, что именно этим я и занимаюсь с раннего утра.
- Я провожу, - прощебетал блондин, и я почувствовал легкое прикосновение к локтю, но тут же одернул руку. Почему-то у меня складывалось ощущение, что он всячески пытается обратить на себя мое внимание, отвлекая от Габи каждую секунду, когда я то ли смотрел, то ли говорил со своим парнем.
- Спасибо, но я знаю куда идти – не в первый раз, - на этот раз улыбка явно получилась более строгой, чем раньше. Все-таки я не любил, когда кто-то вторгался в мое личное пространство и пока единственными, кто переступал за эту грань, не рискуя быть одаренным гневным взглядом, были моя семья и Габриэль. Посмотрев на Габи слегка виноватым взглядом, я смущенно улыбнулся ему и скрылся за шторкой примерочной.

Отредактировано Damien Goodman (2013-01-30 17:23:55)

+1

5

Да, я был жутким собственником и ревнивцем, причём понял это только с появлением Гудмэна в моей жизни. Можно даже сказать, что я был уверен в том, что испытывал к нему лишь дружеские чувства ровно до того момента, пока не появилась ревность. Я не могу назвать точную дату, да что уж там, не смогу определиться даже с месяцем, едва обозначая весну как период, когда я влюбился в Дэмиэна, но уже даже тогда я страшно ревновал его ко всем. Ревновал не потому, что не доверял, или что он скрывал что-то от меня, вовсе нет, ведь мы делились друг с другом почти всеми своими переживаниями и мыслями, проводя вместе кучу времени, но мне и этого времени рядом с ним было мало. Гудмэн где-то и с кем-то встречался, о чём-то разговаривал, чувствовал что-то при этом, но надо ли мне было об этом знать, если каждое слово о других людях, с кем ему хорошо, было для меня подобно тончайшей и мягкой кактусовой колючке, что вонзалась в кожу одна за одной? Вроде бы особо и не заметно, но когда вся ладонь покрыта таким "пушком" - тут уже хочешь не хочешь взвоешь. Пожалуй, ревность, одно из самых ужаснейших чувств, что только может испытывать человек. Ревность сродни икоте - она неподвластна разуму, она непроизвольна и почти не контролируема - можно задерживать дыхание, думать о чём-то хорошем, закрывать глаза и вставать при этом на носочки, да хоть вытворять тройной тулуп с переворотом с целью отвлечься, но страх потерять любимого человека, его заинтересованность и внимание, да даже его улыбку - никуда не денется.
       Пока Дэми держал меня за руку, пока я чувствовал его маленькую тёплую ладошку в своей руке, пока между нами была хоть какая-то физическая связь, я ещё держался, даже не взирая на то, что тот блондинчик явно переусердствовал, переходя за рамки не то что своих обязанностей (это ж надо - при мне, живом мне, стоящем рядом и держащем Дэмиэна за руку - с таким любопытством разглядывать моего молодого человека, на глаз определяя размер! Причём ладно бы ещё размер, скажем, перчаток, это ещё куда ни шло, но размер брюк.. Это, уж извините, было верхом наглости с его стороны!), но и всяческих норм приличия. Я не сделал ни шага следом за ним, на моём лице не дрогнул ни один мускул, а ещё, похоже, секунд на двдцать пять я забыл о необходимости моргать, наблюдая за находящимся чуть впереди меня Гудмэном, мило беседующим с нервирующим меня продавцом, и ничто внешне не выражало моего крайнего недовольства происходящем, хотя внутри уже загорался огонёк ярости.
       Когда Дэми направился к примерочным, я думал перехватить белобрысого мальчишку на пару слов, это не заняло бы и десяти секунд, но суть всего уловить он успеть был должен. А так же должен был перестать пялиться на, прошу заметить, моего парня, и прекратить всяческие попытки с ним флиртовать. Сам же Дэмиэн, я прекрасно понимал, в этом отношении был как ребёнок - он любил внимание, любил когда ему улыбались и всегда сам улыбался в ответ и я не мог ничего с этим поделать, кроме, разве что, попытаться смириться и принять его таким, какой он есть, ведь в отношении меня Гудмэн поступал именно так. Возможно, сейчас Дэми даже не замечал и того, что блондин совершенно в открытую с ним флиртует, приравнивая это к своей исполнительности, что называется "облизывая" состоятельного посетителя совершенно не дешёвого брендового бутика, но я то прекрасно понимал что к чему. Я хотел остановить его и спокойным, ровным голосом сказать всего лишь пару фраз, но вместо этого, сжав кулаки, быстрым шагом направился за своим возлюбленным, чуть ли не обгоняя консультанта и перекрывая тем самым ему путь к Дэми. Вот уж что, а прикосновение к нему было уже явно лишним и не лезло ни в одни ворота! Милая улыбка и словно виноватые светлые глаза, которые я увидел прежде, чем лицо Гудмэна скрылось за тяжёлой тканью примерочной, конечно, сделали своё дело и немного меня задобрили, смягчили что ли, а потому у блондинистого наглеца, оказавшегося Уиллом, если верить вышитому имени на кармане его фирменной рубашки, появился ещё один шанс задуматься о своём поведении.
            - Дэми, если что, я жду тебя тут. - наверное, я напоминал сторожевого пса, ходившего взад-вперёд у охраняемого объекта, но я совершенно не намеревался давать этому самому Уиллу ни единой возможности приблизиться к примерочной или, что вообще приравнивалось для него к смертной казни, заглянуть внутрь.

+1

6

Все-таки все происходящее было в определенной мере странным. Я постарался выбросить из памяти момент прикосновения, до сих пор заставлявший меня чувствовать себя не в своей тарелке. Но я уговорил себя, что парнишка наверняка просто выслуживался. И скорее всего ему просто хотелось получить хорошие отзывы о своей работе, вот и переусердствовал немного. Да и обижаться на повышенное внимание просто глупо. При том, что, не скрою, я всегда был падок на лесть. Она не была нужна мне «как воздух», но определенно занимала почетное место в моем личном Топ-40. Лишь скрывшись за тяжелым полотном шторы, я слегка расслабился. Почему-то с того самого момента, как мы с Габи вошли в магазин, я чувствовал какое-то напряжение. Не знаю, откуда оно взялось, но определенно это было не то ощущение, которое я хотел бы испытывать во время прогулки по торговому центру. Это всего лишь переизбыток абсурдных идей в твоей голове. Ничего особенного не происходит. Голос Габриэля раздался совсем близко, его звучание было слегка приглушенным, теряясь в складках тяжелой плотной ткани. Я улыбнулся сам себе. Мне всего лишь померещилось, и там, буквально на расстоянии вытянутой руки меня ждет Габи. И нет никакой неловкости и напряженности – это все глупости, вызванные потоком неуемной фантазии и патологическим неприятием спокойной жизни. Убедив себя в этом, я понял, что торчу в небольшой кабинке уже слишком долго для того, чтобы надеть какие-то дурацкие джинсы.
Переодевшись, я посмотрел на себя в небольшое зеркало на стене. Ни черта не видно. Глядя на свое отражение, я убедился, что дежурная доброжелательная улыбка окончательно обосновалась на моем лице, и отодвинул шторку. Габриэль стоял настолько близко, что я от неожиданности чуть не врезался в него.
- Ты планировал не выпускать меня оттуда? – шепотом спросил я, смахнув с плеча Габи несуществующую пылинку, и улыбнулся. Все-таки думать, что происходит что-то необычное - нелепо. Разве что я накрутил себя с непривычки, думал, что прогулки по магазинам не с другом, а с парнем, должны чем-то отличаться. Бред.
- Ну как? – поинтересовался я, подходя к зеркалу и оглядывая себя. Я чувствовал себя достаточно комфортно, но со стороны… - Не кажется, что они слишком обтягивают? – я поморщился, не уверенный в том, насколько уместно с моей худобой выряжаться в джинсы, создававшие ощущение второй кожи и не дававшие большого простора для фантазии. Хотя может быть это всего лишь такой покрой, и я слишком придирчив. К тому же, не желая отказываться от столько красивого оттенка ткани, я робко предположил, - Может все-таки на размер больше? – я обернулся, прося совета у Габи. Глядя на него, я практически забыл о существовании Уилла, но тот поспешил напомнить о себе, оказываясь рядом.
- Можно попробовать и больше, но эти сели просто идеально, - похоже, что ему было абсолютно все равно, на кого был обращен мой взгляд, когда прозвучал вопрос. Но советовать – это его работа и наверняка со стороны виднее, тем более, что он наверняка каждый день видит перед собой толпы сомневающихся людей. Поэтому, возможно, его действительно стоило послушать. Я еще раз неуверенно уставился на свое отражение, когда услышал голос парня, - Как по мне, они акцентируют внимание как раз там, где нужно, - он поджал губы и на его лице читалось явное удовлетворение от хорошо проделанной работы.
- Это комплимент мне или джинсам? – усмехнулся я, продолжая вертеться у зеркала. С каждой секундой мне все больше нравилось то, что я вижу. Во всяком случае, иметь такую спорную вещицу в своем гардеробе, показалось мне хорошей идеей. Возможно, я никогда их и не надену, но они станут приятным воспоминанием, как те кожаные брюки, которые люди хранят до самой старости как напоминание о буйном рокерском прошлом.
- Обоим, если позволите, - приятно улыбнулся паренёк.
- Мило с Вашей стороны, - благосклонно кивнул я, - Пожалуй, больше даже не ищите. Мне нравится. Я их беру, - то, что я наконец-то нашел хоть что-то, что мне понравилось, заметно подняло настроение. Блондин без слов указал на синие брюки, которые все еще гипнотизирующе висели рядом с зеркалом, и вопросительно приподнял брови.
- Хорошо, попробуем и эти. И да, размер такой же, - услышав одобрительный ответ, Уилл с довольным видом отправился искать нужную вещь. Я еще раз оглядел свое отражение. Маленькое эгоистичное существо внутри меня, питающее огромную слабость к самолюбованию, аплодировало стоя. Я подошел к Габи и, положив ладони ему на плечи, посмотрел в глаза:
- Ты точно не хочешь посмотреть что-то для себя? - это было не совсем то, что я хотел спросить, но я не знал как сформулировать то, что сидело в голове. Все-таки как бы я не пытался убедить себя в обратном и улыбаться, тревожное чувство никуда не исчезло. А едва заметные отблески грусти в глазах Габи только доказывали, что мои предположения появились не на ровном месте. Может ему не хватало внимания от того, что я пытаюсь заслонить собою весь мир?

+1

7

Меня разрывает на части.
Ведь ты - моё море, ты - мои ласточки
ц.
           

       Словно затвор фотоаппарата моё сознание отсекало все приятные мелочи, что произошли за это утро, оставляя перед глазами один лишь момент - то, как Уилл касается локтя Дэмиэна, намереваясь проводить его до примерочной. Это было невыносимо, я просто не знал куда девать себя, куда девать все те спутанные чувства, что переполняли меня; не знал, как вести себя дальше, как держаться ровно и не сорваться. Я так и стоял, почти вплотную к занавеске, за которой скрывался Гудмэн, не давая возможности блондину, что с невозмутимым видом стоял недалеко от меня, к нему даже приблизиться. Это напоминало отрывок из самого бездарнейшего дешёвого бульварного романа - я искоса, и как можно более незаметно, поглядывал на парня, который, в свою очередь, всем своим горделивым видом показывал, что меня и вовсе даже не существует. Что там Дэми сказал прежде, чем скрыться в кабинке? Посмотреть что-то для себя? Да даже если по ту сторону стеклянной стены будет расхаживать самый настоящий, живой и меховой Альф, я не сдвинусь с места, так что уж говорить про вещи?.
            За спиной послышалось движение, а спустя пару секунд Дэми чуть было не очутился в моих объятиях, намереваясь выйти из примерочной, но наткнувшись на меня, вовремя обернувшегося, но всё же сумевшего сдержать в себе порыв обхватить его за талию и притянуть к себе. Я намеревался не подпускать к тебе всяких белобрысых извращенцев. Конечно же, я не произнёс это вслух, ограничиваясь лишь мысленной формой ответа на его вопрос, с ног до головы осматривая Гудмэна - всё же не хотелось выглядеть неуравновешенным собственником, хотя именно им я сейчас и являлся, а потому я старался не показывать вида, что чем-то обеспокоен. Всё же "обеспокоен" - это совершенно не то слово. Теперь я был уже действительно зол, буквально ощущая из-за своего плеча внимательный взгляд консультанта магазина на моего парня, вслед за чем послышался и звук его шагов. Сейчас, в эту самую минуту я прекрасно понимал значение выражения "кулаки чешутся", потому как мне казалось, что костяшки пальцев вылезали наружу, прорывая кожу, что бы хоть как-то обратить на себя моё внимание, и словно вопя о том, что у них давно не было контакта с боксёрской грушей или каким-либо объетом, способным её заменить. Посильнее сжав пальцы и стиснув зубы, я позволил блондину подойти поближе к Дэмиэну, но лишь так, что бы тот мог его видеть, но не нарушал личного пространства.
          Это нормально, что Уилл отвечал на впросы, которые Гудмэн задавал мне? Казалось, Дэми ещё не закончил фразу, а тот уже открывает рот и что-то говорит. Я пребывал в полной растерянности и непонимании происходящего, однако в одном точно был уверен - это совершенно ненормально и, если Дэмиэн считал иначе, то у меня просто не было иного выхода, как вмешаться самому, прервав их беседу и объяснить этому трудоголику что к чему и кто есть кто. - Обоим, если позволите Это уже не являлось милым безобидным флиртом, вовсе нет! Уилл уже в открытую клеил моего парня, а я же, как последний идиот, до настоящего момента стоял и смотрел на это. - Я не позволю. - это прозвучало довольно резко и холодно, но ведь я и не должен был с ним любезничать, пусть скажет спасибо, что его нос всё еще цел, поскольку я не хотел подводить Дэми и устраивать драку прямиком в его любимом магазине в самый разгар дня. - Мне кажется, они как на тебя шиты. Сделав вид, что предыдущая фраза была сказана вовсе не мной, я снова сконцентрировал всё своё внимание на Дэми, внимательно его рассматривая - такой худенький, хрупкий, словно даже испуганный и взволнованный - ну просто как ребёнок в томительном ожидании подарка ко Дню Рождения - угадают родители его желание или нет?
         Сейчас, когда Уилл удалился на поиски нужного размера второй пары брюк, а Дэмиэн находился совсем-совсем рядышком со мной, положив руки мне на плечи и заглядывая в глаза, я ощутил укол вины. Да, мне стало стыдно за своё дикое поведение минутами ранее, но я ничего не мог поделать с тем, что жутко ревновал Дэмиэна. Обеими руками обвив талию парня, я всё же притянул его к себе и попытался немножко улыбнуться - Точно не хочу. Я хочу поскоре уйти от сюда, потому что уже с трудом держу себя в руках. Я правда стараюсь ради тебя, но этот - я скривился, едва заметно кивая головой в сторону, куда ушёл Уилл - меня ужасно раздражает. И ещё бесит. Он слишком многое себе позволяет. Я старался говорить спокойнее и ровнее и, кажется, мне даже удалось замаскировать своё волнение и попытки голоса вот-вот дрогнуть.

+1

8

Казалось бы, что можно понять из буквально пары брошенных человеком фраз. Но как резко отличался голос Габриэля, когда он обращался ко мне и к Уиллу. Те нотки, которые я уловил, когда Габи достаточно резко осадил чересчур услужливого и расторопного даже с моей точки зрения продавца, совершенно не подходили тому нежному и мелодичному голосу, который я слышал каждый день, голосу, который произнес самые желанные слова одобрения. И пусть даже из-за Уилла они оказались немного запоздалыми, это не сделало их менее приятными. Теперь уже бесполезно было убеждать себя в том, что ничего не происходит. Единственное, что удержало меня в тот момент о того, чтобы броситься к Габи и попытаться выяснить что же с ним происходит, - это взгляды окружающих. Похоже, этот холод в голосе заметил не я один - я буквально чувствовал спиной несколько пар заинтересованных глаз, сверлящих нас троих и ожидающих ярого представления. И лишь Уилл продолжал заученно улыбаться и, казалось бы, совершенно не обратил внимание на строгое замечание Габриэля. Пожалуй, как бы я ни старался оправдывать блондина, он был уж слишком уверен в правильности своих действий и чересчур навязчив, даже как для отчаянно цепляющегося за свою работу стажера. Стоит ли говорить, какое облегчение я испытал, когда он скрылся с глаз, наконец-то оставив меня и Габи наедине. Сейчас голос его был спокоен, но не всегда можно доверять внешнему спокойствию, особенно если обратить внимание на те тонкости, которые даже при всем желании невозможно скрыть. Взять хотя бы прикосновения. В объятиях Габи всегда было спокойно и легко, но сейчас они были неуловимо-другими, словно это была какая-то безмолвная просьба. Наверное, кого-то могло бы поставить в тупик такое едва заметное со стороны проявление слабости, тем более от человека, в котором ты так отчаянно пытаешься искать опору. Но мои эмоции были совершенно иными. Я вспомнил о том, что Габриэль - это все же человек, который подвержен слабостям, переживаниям и плохому настроению, а не красивая идеально отретушированная картинка, стабильно создающая ощущение нереальности происходящего. Сейчас, впервые за все время, что мы были вместе (и я говорю совсем не о паре прошедших недель, а о тех годах, что мы провели друзьями), я понял, что в заботе нуждаюсь не только я, как казалось мне ранее. Я всегда хотел чувствовать себя маленьким и беспомощным рядом с Габи, потому что из нас двоих именно он производил впечатление сильного, уверенного человека, способного защитить и удержать от падения. Но сейчас мне хотелось показать ему, что я тоже могу утешить, если ему это понадобится, сесть рядом и выслушать, когда он попросит об этом.
- Сейчас уйдем, мне нужно только переодеться в свое. А на него не обращай внимания - парень просто немножко перестарался в своем желании угодить, - я продолжал смотреть в его глаза, стараясь вложить в свою улыбку все то тепло, которое я хотел отдать взволнованному Габи. Я никогда не видел его таким. Куда вдруг исчез человек, от одного сияющего взгляда которого мир становился ярче, а солнце можно было запросто выключать за ненадобностью? Почему он вдруг спрятался за этой печальной, словно усталой, полуулыбкой?
С исчезновением Уилла с поля боя, остальные посетители магазина поняли, что им не видать драмы, возможно перерастающей в боевик, и тут же потеряли к нам всяческий интерес, возвращаясь к занятию, которое собственно и привело их сюда. Заметив такую перемену, я решил, что пора позволить себе проявить немного больше таких нужных в этот момент эмоций. Я обнял Габи за шею, целуя любимого в висок. Мне казалось, что сейчас это меньшее, что я мог бы сделать, чтобы хоть как-то поддержать его.
- Постой, - я слегка отстранился, чтобы четко видеть перед собой лицо Габриэля, - Сейчас будет безумное предположение, но... ты что, ревнуешь? Только честно, - я сверлил его взглядом. Наверное, улыбка в этот момент была совершенно неуместной, но как ни старался, я не смог ее удержать. Да мне просто хотелось засмеяться то того, насколько нелепой была эта идея, но я не знал, как на подобное проявление эмоций отреагирует Габи. Вдруг он подумает, что я смеюсь над ним и обидится еще больше, а мне этого совершенно не хотелось. Я и так с трудом выдерживал то печальное выражение, которое поселилось на его лице. Усугублять это еще больше? Ну уж нет. Но я просто не мог не спросить, потому что при всей кажущейся глупости, это объяснение было самым логичным.

+1

9

Гранит. Скала. Каменная стена. Не зря всё же именно с горными породами сравнивают сильного, волевого, уверенного в себе человека, на которого всегда можно положиться и не сомневаться, что в любой ситуации получишь необходимую поддержку. А всё потому что он именно такой, каким однажды себя показал и ничто, ничто и никогда этого не изменит. Пожалуй, последнее и есть самое сложное в том, что бы быть этим человеком-каменной стеной, не прогнуться под этот мир в целом или под какую-то ситуацию в частности, не сорваться из-за переизбытка эмоций, не надломиться от боли, ненависти, да той же ревности, что заставляет все внутренности совершать невиданные по своей ловкости цирковые трюки и обливаться кровью, подкатывая комом к горлу и перекрывая дыхание. К сожалению, у меня не было таких способностей, я, не взирая на все старания переделать, исправить и перекроить себя ради Дэмиэна, не сумел остаться для него образцом надёжности и силы, дав слабину. Разумеется, это были не первые уколы ревности, но предыдущие мне всё же более-менее удавалось скрывать или, на момент дружеских отношений, выдать за что-либо другое, но не сейчас, не в данном случае когда всё, чего мне хотелось - это спустить Уилла с лестницы, что бы впредь не повадно было даже приближаться, ближе чем на три метра, к чужим парням, да ещё и руки распускать.
         Только сейчас, когда в радиусе пяти метров от себя, а если точнее, то от Гудмэна, я не наблюдал этого блондинистого трудоголика, а Дэмиэна ощущал в непосредственной близости от себя, в своих объятиях, мне стало чуть спокойнее и я очень надеялся, что Уилл не вернётся ещё хотя бы пару минут, увлекшись поисками нужного размера брюк на самой высокой и дальней полке. Я ни на миг не сомневался, что Дэми нет до него никакого дела, но вот в обратном у меня не было никакой уверенности, и это я ещё мягко выразился.. Тот интерес, что читался в его глазах, словно проходил через моё тело разрядами электрического тока, от чего становилось тошно и мерзко.
           - А ты считаешь, для этого нет никаких оснований?. - и снова я говорил как можно тише, не желая привлекать к нам внимание остальных покупателей или же просто любопытствующих зевак, ведь отношения двоих со всеми их положительными и отрицательными моментами, всеми вытекающими последствиями - это только их дело и ничьё более, так что тот же самый Уилл не должен был быть удостоен такой чести, как быть посвященным в наш разговор о нём. Впрочем, "разговор о нём" - это тоже громко сказано, потому как говорили мы всё же о нас, а этот паренёк оказался словно камнем преткновения, но не причиной для ссор, чего он, возможно, и добивался. Устраивать Дэмиэну сцены ревности с предъявлением каких-то претензий, для которых сам он поводов мне всё же не давал, разве что только даже не пытался пресечь явные знаки внимания от Уильяма в свой адрес, что меня и огорчало, я не собирался, равно как и не собирался "делить" Гудмэна с кем-либо, он был только моим, самым центром моей вселенной, вокруг которого и строилась моя нынешняя жизнь и, в случае необходимости, я был готов бороться за него до последнего. - Мне неприятно, что он так на тебя смотрит, он не имеет на это никаких прав! - Кажется, теперь я уже повысил голос, но это было объяснимо, всё-таки я не о периоде цветения мадагаскарских фиалок сейчас говорил и внутри меня кипел котелок, полный озлобленности и негодования - И, да, я ревную. И не скрываю этого. Сцепив руки в более плотное кольцо вокруг Дэми, тем самым не позволяя ему отстраниться, я пристально смотрел парню в глаза, ища в них успокоения и понимания.

Отредактировано Gabriel Livano (2013-02-05 12:56:00)

+1

10

Человеку, который еще несколько дней назад был уверен в том, что его и полюбить-то в принципе невозможно, очень тяжело осознать то, что теперь он стал еще и объектом ревности. Что обычно чувствуют в таких случаях? Я не знал ответа, не знал, что обычно происходит в душе у людей, которых ревнуют.  Поэтому я прислушался к себе, чтобы прочувствовать это новое ощущение. С одной стороны это безумно льстило. Мне хотелось пройти с гордо поднятой головой, чтобы все видели «Есть человек, который любит меня настолько сильно, что готов разорвать каждого, кто посмотрит в мою сторону». Я почувствовал себя особенным, словно я был значимым настолько, что меня нужно было, как что-то драгоценное, прятать подальше от чужих глаз, от чужих рук. Мне кажется, что каждый подсознательно хотел бы хоть раз в жизни оказаться в таком положении. Но когда первая мимолетная волна гордости отступила, я почувствовал укол вины. Неужели я дал повод задуматься о том, что меня может заинтересовать кто-то другой? Но возможно были какие-то мелочи, которые я считал естественными и даже не замечал. Это всегда было само собой разумеющимся: подарить улыбку человеку, который улыбается мне, с благодарностью принимать комплименты и с непроизвольной гордостью расправлять плечи, заметив чей-то заинтересованный взгляд. Похоже, что старания быть милым со всеми и с каждым на этот раз сыграли со мной злую шутку. Неужели именно это заставило Габриэля ревновать? Я виновато посмотрел на него.
- Если я дал повод для ревности, прости меня. Если я делаю что-то не так, говори мне. Я ведь предупреждал, что со мной будет очень сложно, - я не был силен во «взгляде печального щенка», но надеялся, что Габриэль простит. Я нисколько не хотел, чтобы несчастный поход по магазинам испортил так прекрасно начинавшийся день, хотя он уже умудрился оставить на нем свое неприятное грязно-серое пятно. Вот и хорошо, что Уилл так долго копается где-то в подсобке. Пусть проведет там побольше времени, потому что в данный момент, мне кажется, Габи мог бы испепелить его взглядом, рискни парнишка встрять в наш разговор. К тому же сейчас я отчетливо понимал, что был неправ во всей этой ситуации с Уиллом, который, если задуматься, и в самом деле не смог сдержаться в строгих рамках обязанностей.
- И Габи, у всех людей есть глаза, и право смотреть, куда они хотят, дано им от природы. Другое дело то, что я смотрю только на тебя, и никто не может этого не замечать. И мне самому никто больше не нужен, потому что у меня самый лучший, самый красивый, да еще и, как оказалось, очень ревнивый парень, - я постарался улыбнуться и  вложил во взгляд всю ту нежность, которую я испытывал к Габриэлю. Я думал над тем, что же можно сделать, чтобы вернуть все на круги своя, кроме того, чтобы сбежать отсюда поскорее. Хотя это тоже был неплохой вариант. Но ведь это займет некоторое время, а вот уверить Габи в том, что в ревности нет никакого смысла хотелось прямо сейчас. Как минимум на словах, - А вот обнимать меня на глазах у целого магазина и даже поцеловать, если захочешь, конечно, имеешь право только ты, – последние слова негромко, почти шепотом, как тайна, которая должна быть известна только нам двоим. Краем глаза заметив приближение Уилла, я мягко вывернулся из объятий Габи и скрылся в примерочной. Я надеялся, что мои слова хоть ненадолго смогут усмирить ревность Габи, чтобы он не успел удушить продавца до моего возвращения. На этот раз я переодевался очень быстро. Возможно, если бы я (не дай Бог) служил в армии, я бы даже вложился в отведенный норматив. Выскочив обратно в зал, я тут же всучил брюки блондину, топтавшемуся буквально в нескольких шагах, произнес: Пробивайте, - и удовлетворенно усмехнулся, увидев, как он, чуть ли не вприпрыжку, побежал в сторону кассы.
- Надеюсь, ты уже придумал, как я могу искупить свою вину? – обернувшись к Габриэлю, спросил я и мягко улыбнулся.

+1

11

Секунды триумфа, слова примирения со своей неправотой, которые ты слышишь от человека, дающиеся ему с трудом и чуть ли не из последних сил, его попытка держать лицо - разве это не прекрасно? Разве это не повод поднять свою самооценку? Безусловно, да. Троекратное да и пара восклицательных знаков, но только если в параллельной реальности, собственном воображении, или же просто не со мной, а с кем-то другим. У меня никогда не было такого явного азарта постоянно выходить победителем, я умел достойно принимать поражение, умел даже сглаживать острые углы и искать пути к отступлению, но только в двух случаях. Во-первых, если борьба была честной и достойной; во-вторых, если дело касалось Гудмэна. Второе было более распространено, ведь последнее время сложно было найти в моей жизни что-либо, что не было бы связано с Дэмиэном, а, учитывая его характер и восприимчивость, мне неоднократно приходилось переступать через себя, забывая о принципах и, порой, слишком уж большой гордости. Спорить я так и так никогда не любил, так что проблем с нахождением компромисса никогда у нас Дэми не возникало, а вот спокойно реагировать на многие вещи мне пришлось научиться, что, нельзя не признать, очень помогло мне освоиться в архитекторской конторе почти сразу после устройства на работу в новый взрослый коллектив. Всё это я говорю к тому, что услышав извинения Гудмэна мне стало даже немного не по себе. Дэми редко извинялся, даже понимая, что он был не прав, он не всегда готов был открыто это признать, так что моменты, подобные настоящему, были огромной редкостью и я в полной мере понимал чего это ему стоило. Я дорожил нашими отношениями, которые мы оба так неумело строили, не обладая необходимым опытом и нарабатывая его на собственных ошибках, ведь все наши познания о действительно серьёзных и глубоких отношениях были почерпнуты из книг, кинематографа и дурацких телепередач и ток-шоу что, подобно мусору на улицах города после массовых гуляний, бесконечно появлялись в эфире. На самом деле ведь и Дэмиэну со мной было ни чуть не легче, чем могло показаться на первый взгляд, так что едва ли я имел право указывать как ему поступать, а чего делать не стоит.
       Всматриваясь в глаза Гудмэна, прислушиваясь к его мягкому и тихому голосу и понимая смысл произносимых слов, я несколько секунд безуспешно пытался сдержать эмоции, всё-таки подобного рода комплименты от любимого человека не могли оставить равнодушным, прежде чем лицо преобразила счастливая и глупая улыбка. Всегда приятно слышать о том, что ты для него самый лучший, даже если где-то в глубине души ещё слегка в этом сомневаешься, по большей части из-за каких-то черт своего характера и боязни не суметь сделать его счастливым, то есть - не выполнить данное ему обещание... Не хотелось отпускать Дэми от себя, но невозможно было проторчать весь день между этими примерочными и шныряющими туда-сюда людьми, в конце-концов, вот-вот должен был появиться Уилл, видеть которого мне совершенно не хотелось, потому как рассудок мой только начал постепенно возвращаться ко мне, по большей части, конечно, благодаря нежности и мониманию любимого.
       Решив дождаться Дэмиэна в торговом зале, потому как небольшой закуток, в котором располагались примерочные, мне уже осточертел, я неспеша направился к вешалками и полкам, делая вид, что заинтересованно разглядываю манекенов или пуговицы на рубашке, когда услышал за спиной голос Гудмэна, на который тут же обернулся. Решив воспользоваться щедро данным мне разрешением, я, ни на секунду не задумываясь, притянул Дэмиэна к себе, обвивая его шею одной рукой и уверенно касаясь его губ своими, вовлекая в требовательный поцелуй. Эмоции просто зашкаливали, казалось, под опущенными веками беспокойно кружат мотыльки, превращаясь в беспорядочные яркие точки, а к вискам так стремительно приливала кровь, что я практически не слышал ничего вокруг. Этот поцелуй как будто отбросил меня на три недели назад, в Новогоднюю ночь, к нашему первому поцелую, который, несмотря всю его неловкость и робость, по силе своей не уступал более ничему и были те секунды самыми волнующими и трепетными из всех, что мне когда-либо приходилось испытывать. Сейчас меня не волновали ни люди вокруг нас, ни то, что они о нас подумают или, может быть, даже скажут, плевать было даже на тот факт, что Уильяма могло не оказаться где-то рядом в роли одного из наблюдателей - да провались он хоть сквозь землю. Весь мир перестал существовать, ведь я был рядом с любимым и любящим меня человеком,  а это было самым главным на данный момент.

Отредактировано Gabriel Livano (2013-02-07 03:34:42)

+1

12

Мне всегда казалось, что проявлять свои чувства вне привычной зоны комфорта, которой для меня стабильно являлся мой дом, будет страшно. Эта постоянная мысль о том, что о тебе подумают, что скажут – мнение окружающих играло важную роль в моей жизни еще с детства, когда, надевая на меня костюмчик и приглаживая растрепавшиеся волосы, мама хотела, чтобы все вокруг говорили, какой у нее хорошенький ребенок. Поэтому оглядка на то, что «кто-то» скажет, стала своего рода неотъемлемой частью меня. Той, что заставляла всегда держать ухо востро, записывать на подкорку памяти услышанное, чтобы исправить на досуге, той, что душила одной мыслью «шаг влево, шаг вправо от того, что приемлемо для общества - расстрел». Но что поделаешь, я с самого рождения был далек от этой осевой линии общественного принятия. Даже тогда, когда изо всех сил пытался встать на нее и стать таким же как остальные, одно слово, сказанное от себя, а не как того требовали общественные правила, отбрасывало меня в сторону на километры. Так что да, я боялся, даже несмотря на то, что пытался как можно спокойнее говорить Габи о том, что вполне готов к проявлению чувств на публике. Я привыкал к такому стилю поведения понемногу, крохотными шагами продвигаясь к тому, чтобы перестать бояться, а просто жить, не скрываясь от окружающего мира. Хотя в нашем случае это было еще сложнее – не всякий был готов принять за нормальность даже прогулку рука об руку в парке, не говоря уже о чем-то большем.
Этот поцелуй не был шагом, он был прыжком далеко вперед. Резким, захватывающим, неожиданным, но… простым. Вдруг оказалось, что земля не разверзнется под ногами от объятий, а прикосновение губ не породит вокруг нас огненное кольцо всеобщего негодования. Может кто-то и шепнул пару слов стоявшему рядом человеку, я не мог этого знать, но люди совершенно определенно не вытащили из-за спин транспаранты и не начали расхаживать вокруг нас с лозунгом «Покайтесь, грешники!» и сооружать поблизости костер. Поэтому я просто позволил себе расслабиться на мгновение, и раствориться в ощущениях, от которых не хотелось бы отказываться даже под дулом пистолета.
И хотя с Габи я каждый раз чувствовал себя по-новому, это было совершенно не похоже, на то, что было между нами раньше, хотя нежность в каждом прикосновении так и осталась неизменной. Та слабость, которую я заметил в нем несколько минут назад, словно растворилась в воздухе: он снова был сильным, он знал, чего хотел, и брал это, не озираясь на возможные последствия, он пользовался данным ему «правом на меня», если угодно. Но это не пугало, лишь заставляло ноги подкашиваться. Я цеплялся подрагивающими от волнения пальцами за его плечи и хотел прижаться еще ближе, чтобы впитать в себя всю ту уверенность, которая исходила от него. Если таким его делает ревность, надо, чтобы он ревновал почаще. Нет, я же не изверг какой… Ну хотя бы изредка, можно? Люди не бывают идеально ровными и плоскими. На каждом из нас куча отметин и некоторые из них настолько ярки, что создают в человеке новую грань. И если многие из своих «острых углов» я хотел бы спрятать, то каждая новая открывающаяся мне черта Габи моментально создавала новую главу в уже и без того большой книге под названием «За что я люблю своего парня», которая непроизвольно складывалась в моей голове день за днем.
Со стороны послышалось тихое покашливание, словно кто-то пытался привлечь к себе внимание. Мне не хотелось отрываться от Габи, что было вполне объяснимым даже с учетом того, что воздуха в легких стало катастрофически не хватать. Но на второй раз покашливание стало немного громче и теперь уже не стоило надеяться, что оно обращено не к нам. Кто бы ты ни был, убирайся. Иначе удушу. Я повернул голову и увидел переминающегося с ноги на ногу Уильяма. Возможно, если бы не сложившаяся ситуация, мы шли бы к этому еще месяц, так что пусть пока живет. Ладно, возможно я был даже слегка благодарен парнишке за то, что он стал причиной такого открытия как ревнивый Габриэль. Я выжидающе посмотрел на Уилла.
- Я все упаковал. Жду вас на кассе, - в ответ я лишь кивнул головой и вновь обратил все свое внимание на Габриэля, даже не утруждаясь проследить, ушел паренёк или нет. Лишь краем глаза я отметил, что посетителям, похоже, было абсолютно все равно и в прошлый раз их внимание привлекли лишь повышенные тона и намек на драку. Кто же откажется от такого зрелища? Здесь же не было для них ничего интересного – включи телевизор и увидишь более откровенные вещи.
- Вот не мог он подождать еще немножко, перед тем как ломать все удовольствие, - улыбка, с которой я произносил эти слова сменилась хитрым взглядом из-под ресниц, - Ну так что, я заслужил прощение?

Отредактировано Damien Goodman (2013-02-08 19:50:18)

+1

13

Не нужно придумывать глупых поводов или искать причин, что бы сказать дорогому человеку, что он тебе действительно важен и нужен, ни к чему изобретать колесо или ломать комедию, когда ты хочешь обнять своего любимого, пытаясь замаскировать это под стечение обстоятельств, всё это глупо и убивает истинные чувства, превращая ту нежность и ласку, что когда-то действительно хотелось дарить, в обыденность, во что-то вроде необходимости поздороваться или поблагодарить за комплимент. Мне трудно было держать всё в себе, я постоянно хотел ощущать Дэми рядом с собой, чувствовать его кожу, его тепло, его запах, что бы всем своим видом, даже будучи не со мной, показывал, что он лишь для меня и лишь мой. Мне было необходимо это, ведь я так долго ждал такой возможно, хотя бы десятой её части, хоть крупицы, и это ожидание только сделало меня более ревнивым и эгоистичным по отношению к Гудмэну, я уже говорил, и повторюсь, за него я, при необходимости, намерен был бороться до последнего и отпустить его был не готов, намереваясь пронести через всю свою жизнь эту первую серьёзную любовь, чувства, которые никогда ранее не испытывал настолько остро, что перехватывало дыхание и кружилась голова, никогда не познав каково это - быть с кем-то другим.
         Дэмиэн же был не таким, что и вынуждало меня сперва представить его реакцию, его чувства и эмоции прежде, чем обнять на людях или поцеловать, как я сделал это сейчас, думая лишь о себе и своих желаниях, наплевав на всех вокруг. Я не хотел скрывать наши отношения, не хотел прятаться и представлять его в незнакомых компаниях как своего друга, но Дэми нужно было время, что бы привыкнуть к нашему новому статусу, что бы иметь смелость делать то, что он хочет, ориентируясь на собственные ощущения, а не на то, что общество считает правильным. Сейчас он, кажется, полностью отдался чувствам, впиваясь пальцами в мои плечи, прильнув ко мне настолько близко, что в животе затрепетали бабочки, обжигая всё изнутри, вынуждая меня невольно прижимать Гудмэна к себе ещё ближе, хотя это, казалось, было уже невозможно. Всё-таки, когда все чувства и ощущения настолько обострены, было очень опрометчивым решением отважиться на поцелуй прямо посреди торгового зала, потому как контролировать себя было чрезвычайно сложно, а мне не хотелось афишировать ни свои чувственные прикосновения к телу Дэмиэна, которые мы себе пока не особо то и позволяли, ни своё нежелание отстраниться от возлюбленного даже не взирая на чьё-то наглое надоедливое покашливание над ухом и, даже сейчас, я ни на секунду не сомневался, что это был всё тот же противный Уильям, ставший сегодня моим наказанием. Я нехотя позволил Дэми отстраниться, поворачиваясь к пареньку и окидывая того взглядом. Сейчас я был крайне горд своим парнем, его поведением, словно даже снисходительным, по отношению к Уиллу - тем, как он жестом, и почти не смотря в его сторону, отправил блондина на кассу, при этом всё ещё не выпуская из цепкой хватки мои плечи и прижимался ко мне, отчего в висках у меня снова запульсировала кровь, тем, как нежен и внимателен Дэми сейчас был ко мне, хотя кругом и было немало людей.
           Может, это было и неправильно - так открыто демонстрировать наши ориентацию, чувства и отношения, всё-таки, за закрытыми дверьми делать это было бы куда разумнее, но нам явно нужна была встряска, новые эмоции. Я хотел, что бы мой Дэми понимал, что для меня наши отношения - это что-то особенное, что-то ценное, о чём я готов был кричать или же, наоборот, молчать, будь в том необходимость, чем гордился и чем дорожил.
           - Я очень тебя люблю... - эти слова, сказанные шёпотом, едва ли не одними губами, были ответом на его вопрос, потому как мне казалось, что любые другие слова были уже ни к чему.

Отредактировано Gabriel Livano (2013-02-12 17:38:41)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Люди не ревнуют, они охраняют свое счастье