vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Однажды нам придется стать серьезнее.


Однажды нам придется стать серьезнее.

Сообщений 21 страница 27 из 27

1

Участники: Randal Andrews & Brooklyn Jordan
Место: Сидней, Австралия
Время: 14.01.13 - 20.01.13
О флештайме: мы оба прекрасно понимали, что однажды нам придется это сделать. Мы до последнего оттягивали этот момент, мысленно уговаривая себя в том, что нам, по сути это и не нужно. Зачем? Ты все равно практически не общаешься со своими родителями, я своих даже не знаю, но... Так ведь делают все пары, которые настроены на серьезные отношения, верно? Знакомят со своими близкими, представляют тебя, намекая родным на то, что отныне в их семье станет на одного человека больше. Во что выльется эта встреча? Думаешь, я понравлюсь твоим родителям? Оценят, и самого главное, одобрят ли они твой выбор?

+3

21

Эту сладость губ твоих я ощущаю и теперь,
И эту сладость не сотрут ни время, ни дожди.

- Слушай, я тебя предупреждал, что мои родители – не самые милые на свете люди, и ехать к ним было твоей идеей, ну что ты делаешь, - высвобождаю свою футболку из ее цепких пальцев, обнимая за талию.
- Знаешь, иногда лучше есть, чем говорить, в нашем случае, проще молча сделать то, что просили и пойти заниматься своими делами, чем пытаться сдвинуть с места неподвижный камень. Моя мать – своего рода камень, можно хоть головой об стену биться, ты ее не убедишь. – Мне не хотелось обидеть Рей, мне хотелось скорее покончить с этим и отправиться на улицу, гулять по городу, думать, мечтать, жить… И не забыть избавится от подруги детства, которая поджидала нас у ворот.
- Слушай, я понимаю твою обиду, а так как свои вещи мы все равно потеряли, то я не возражаю, если мы прямо сейчас отправимся домой и никто никого оскорблять не будет. – А что, такие вопросы решались очень просто, вызываем такси, оно отвозит нас в аэропорт, оттуда мы берем ближайший рейс до Лос-Анджелеса и уже завтра будем дома, в нашем ветреном, укутанным дождями, Сакраменто.
Правда, не я был инициатором этой поездки, не я рвался увидеть любимых родителей, прекрасно понимая, что это за люди, и что вести себя нормально Алекс не будет точно.
- Твое спокойствие – вот мой приоритет, так что мы едем обратно, еще две недели в таком ритме я не выживу. – Хотел сказать «не выдержу», но понял, что просто сдохну, если мать все время будет ее задирать, или чего хуже – нагрублю Алекс в ответ и тогда все кончится еще хуже.
Все таки моя жизнь, наша жизнь – она только наша, и родители не станут помехой нашим отношениям, что бы они не думали.
- И что бы изменило одно слово? – Я не понимал, к чему кидать слова в пустоту, зачем говорить  их тем, кто не услышит, когда можно просто сделать: уйти, уехать, оградить себя и дальше заниматься своими делами.
- Я же сказал, сейчас поедем, - в общем-то о пропаже Никки я успел позабыть на фоне развернувшегося скандала.
Достав мобильный телефон и почти набрав заветный номер, который должен был стать первым шагом на пути в родные пенаты, я услышал Бруклин.
Спешно засовываю трубку в карман, направляясь к источнику звука. Раздвигаю густые заросли… На земле лежит Никки, Бруша склонилась над ней, нащупывая пульс.
- Как она? – Теперь уже набираю номер скорой помощи, изучая ссадины на теле брюнетки.
- Похоже на ограбление, - отчетливо помню, что на ее шее висела золотая цепочка, теперь же только красный след красовался между ключиц.
- Сказали, скоро будут, - с несвойственным мне равнодушием убираю телефон, разглядывая Ник. Ее персона не представляла для меня никакого интереса, мы с Рей всего лишь выполняли свой гражданский долг, спасали жизнь.
Встаю с корточек, убирая руки за спину и делая несколько шагов в направлении ворот.
- Все чаще я думаю о том, чтобы снова начать курить. Это успокаивает, верно? Точнее, успокаивает мысль о том, что есть что-то, что ты можешь сделать и это приведет в порядок твои нервы.
Психологическая зависимость. Думаешь, кто ее так? Можем сходить до ворот и спросить охрану, на территорию не мог проникнуть посторонний.
Чем больше я думал об этой нелепой ситуации, тем больше мне становилось все равно.
Не так я представлял отдых, а когда что-то идет не по плану, я начинаю злиться.
Мы не должны были терять багаж, ужинать с почти незнакомой девицей, ругаться с родителями и друг с другом.
Мы должны сейчас гулять по городу, дышать теплым воздухом и наслаждаться друг другом.
Я возвращаюсь к Бруклин, обнимая ее со спины и неожиданно целуя в шею. Мне хотелось сказать ей нечто такое, чтобы она тут же перестала злиться, что-то важное, утешающее, что-то, что бы показало ей, что она мне нужна.
Но чем больше я подбирал слова, тем меньше среди них оказывалось нужных, поэтому я просто молчал, закрыв глаза и выдыхая теплу струю ей в плечо.
- Как меня все это достало… Я хотел, чтобы мы просто и банально отдохнули, прости.
Послышался вой сирен, и вскоре перед нами оказалась бригада скорой помощи. Девушку положили на носилки, мы же отделались парой дежурных вопросов, мол, ничего не видели, ничего не слышали и ничего не знаем. Вопиющие равнодушие к человеческой жизни, но сейчас меньше всего мне бы хотело притворяться и надевать маску лицемера. Правда маски сами по себе уже являются фактом лицемерия, и чем их больше, тем человек лицемерней.
У нас в семье все такие – у каждого в арсенале с десяток масок на все случаи жизни: свадьбы, похороны, юбилеи, большие и маленькие трагедии и пиры.
- Я же говорил, что тебе не понравится, - и сколько бы мы не клялись себе в том, что никогда не скажем «я же говорил», в ответственный момент эта фраза все равно слетает с уст и раздражает собеседника.
У меня было скверное чувство, будто я стал уличен в чем-то ужасном: измене, предательстве или бездействии.
На тот момент, когда мы были на кухне, я считал, что поступаю правильно, сейчас же понимал, что можно было бы и ответить на грубость, вот только это бы ничего не изменило.
Ничего говорить я тоже не хотел, было скверно, это такое чувство, когда тебя обвиняют в краже того, что ты не брал. Или корят за слова, которых ты не сказал. Или за поступки, которых ты не сделал.
Вот и я сам того не подозревая, стал виноватым без вины.
Сейчас мы были свободны – от скандалов, которые остались в стенах дома, от расспросов полиции, от ответственности за чью-то жизнь.
Я взял Рей за руку и мы не спеша пошли в сторону ворот, мимо нас промчалась машины скорой, на небе над головами проносились рябые красные облака, а мы просто шли под закатом и каждый думал о своем.
Скоро солнце сядет за горизонт, город украсят ночные огни и все станет в стократ красивее, даже наша жизнь в эти пару часов будет иной.

Отредактировано Randal Andrews (2013-07-07 20:15:15)

+1

22

-Ты не тот, с кем я хотела бы умереть в один день.
- Не понял.
- Испугался? Ты тот с кем хотелось бы жить вечно.

- Это только самовнушение. Сигарета никогда не помогает успокоиться, даже если ты выкуришь пачку за час. – я знаю это чувство, это волнение и эту злость, когда человек просто не находит себе места и ищет, метается в поисках совершенно любого занятия. Отвлечься, просто забыться и сделать видимость, что эта ситуация тебя совсем не волнует, ты занят другим. Обычно я тоже так делаю, курю или же начинаю много есть.
Единственное но, на данный момент мне не хотелось ни того, ни другого, я хотела просто забыться и отдохнуть. Совершенно не так я представляла себе знакомство с родителями своего суженого, совсем не так я представляла себе его поведение. Я не была разочарована или удивлена, скорее я была просто к такому не подготовлена.
В Сакраменто все было иначе, Рен не подпускал ко мне никого и не позволял говорить в моей адрес ни одного грубого слова, но здесь другое место, другие люди, его родители, и наверное мне стоит сделать на это поблажку? Ведь я все равно прекрасно знала, что Рома никогда и никому не позволит меня обидеть, что я, возможно, один из самых важных людей в его жизни, просто он оказался в сложной ситуации – он просто не знал, кого в первую очередь нужно защищать.
И мне стало немного стыдно, за себя, за свой юношеский максимализм, что я даже не пытаюсь найти общий язык с этой женщиной, не стараюсь ей понравится, воспринимаю ее слова в штыки. Ведь общение – это дело двустороннее, и если Алекс хотя бы пытается меня задеть, я же не делаю абсолютно ничего для нашей будущей дружбы.
- Я не знаю, я не думала об этом. – Стыдно признаваться, но судьба Никки на данный момент волновала меня меньше всего. Я совершенно о ней не думала, я больше переживала о том, как мои конфликт с матерью Рена отразится на наших с ним отношениях. Хотелось заглянуть в будущее, хотелось верить, что все будет хорошо. – Можем, да.
Я неохотно двинулась с места, неуверенно делая первые шаги в сторону ворот. Опрашивать незнакомых людей о личности, которая тебя совершенно не волнует. Куда делась вся моя человечность, почему даже сейчас я в первую очередь думаю о своей жизни, от куда во мне столько эгоизма?
И тут я чувствую, как крепкие руки обхватывают меня за талию, как теплые родные губы касаются моей шеи, и я устало выдыхаю, останавливаясь на месте и обнимая Рому за предплечья. Мне было совершенно нечего сказать, да и если честно, не хотелось. Я была готова простоять вот так в тишине и в обнимку достаточно долгое время, просто наслаждаясь его дыханием и этим состоянием гармонии. Как здорово, что прошло то время, когда для того, чтобы помириться мы тратили время на длительные и сложные разговоры. Можно дать понять любимому человеку все без слов, просто прикосновением ладони к щетинистой щеке.
А затем приехала скорая, ы проводили взглядом Никки, ответили на какие-то вопросы полиции, так и стоя в обнимку, так как я крепко вцепилась пальчиками в его крепкие руки, не желая отпускать его от себя ни на секунду. Здесь, в Сиднее я резко ощущала себя в опасности, словно каждый прохожий может и имеет право меня обижать. Мне было страшно.
Воздух на улице был прохладным и приятно ласкал кожу, я вдыхала настороженный австралийский ветер, разрешая ему нещадно трепать мои волосы и еще более путать скомканные мысли. Я держала тебя за руку и послушно следовала за каждым твоим шагом, ты был моим путеводиьтелем, единственным человеком здесь, которому я могла доверять.
Я не всегда различала дорогу, я не сразу осмелилась смотреть по сторонам, уныние и разочарование от поездки настолько охватили мое сознание, что я не сразу смогла отвлечься от этого депрессивного состояния.
- Куда мы идем? – наконец я подала голос, чуть нагоняя тебя и прижимаясь к плечу, после и вовсе забираясь под него, предлагая тебе обнять меня покрепче и посмотреть в мои глаза. Я улыбаюсь, немного виновато и расстроено, но весьма искренне, стараясь и тебя подбить на ответную улыбку.
Мы вдвоем, вокруг совершенно никого нет, и со временем, с каждым нашим шагом на душе становилось спокойнее, словно чем дальше мы уходим от родительского дома, тем лучше обоим нам становится. Кажется, я начинаю понимать, почему однажды ты сбежал из дома. Наверное, наверное. Я бы тоже не выдержала.
- Там, пляж, пошли? – это было так непривычно, в то время, когда по всем законам природы на улице должен лежать снег и во всю властвовать лютый холод, мы шли почти раздетые по городскому пляжу, наслаждаясь морским ветром. Я стянула с себя кеды, оставляя их на светло-сером песке, добираясь до воды и касаясь ее обнаженными ступнями.
Океан, темный, волнительный и одновременно такой спокойный. Сейчас он представлялся мне чем-то большим, гигантским и масштабным. Чем-то вечным, неизменным и постоянным. Как и мы с тобой, верно?
- А ты когда-нибудь думал о нас в глобальном плане? – внезапно слетает с моих уст, и я поворачиваю голову через плечо, одаривая тебя заинтересованным и задумчивым взглядом. – Что будет с нами лет через десять, или через пять? Мы же будем вместе? – не знаю, лично у меня в груди от куда то была ярая уверенность в том, что наш роман начался не просто так. Я просто не представляла своего существования без тебя, и часто ловлю себя на мысли, что теперь думаю не «я», а «мы». Но что будет дальше? Как сложится наша жизнь? Где мы будем жить?
А если ты снова захочешь поменять место жительства – поеду ли я за тобой? Если твои родители будут против – выберешь ли ты меня?
- Мне было бы интересно посмотреть на тебя лет через пять. Интересно, ты будешь таким же серьезным? Улыбнись. – меня редко тянет на поговорить, и уж тем более на такие серьезные и важные темы в любых отношениях. Но мне хотелось мечтать с тобой, представлять нашу будущую жизнь и быть уверенной в том, что такие сказочные планы строятся не только в моей голове. И все же это так здорово – иметь надежду и рассчитывать на счастливое совместное будущее.
- Не подходи ближе. – резко выставляю ладонь вперед себя, разворачиваясь к тебе лицом и загадочно улыбаясь. – Стой там. – и осторожно касаюсь кончиками пальцев пуговиц на своей рубашке, поочередно расстегивая одну за другой.
Было какое- то неощутимое волшебство и одновременно напряжение в этом моменте. И пусть совсем недавно мы поругались, сейчас я не чувствовала никакой обиды, и хотела чтобы и Рен не думал об этом в таком масштабном плане. Главное, что мы рядом, что мы есть друг у друга, и я надеюсь, искренне надеюсь, что другие люди никогда не смогут повлиять на наши с ним и без того непростые отношения.
Рубашка опустилась на песочный берег, следом за ними шорты и нижнее белье, а я не отводила взгляда от твоих глубоких и пристальных карих глаз, чувствуя, как от эмоций и переполняющих меня чувств замирает дыхание, сводит ноги, и кожа покрывается мелкими мурашками возбуждения. И вновь смущенная улыбка, словно приглашение присоединиться и окунуться вместе со мной в воду холодного и чужого Сиднея. Прыгнуть в самое пекло, плюнуть на все условности и действительно отдыхать.
- Вода не такая уж и холодная! Иди ко мне!

0

23

Мне нравится, что я чувствую в тебе тепло.
Что ты - это мое, родное.
Мечтать с тобой, строить эти глупые, маленькие планы.
И слушать тебя, когда ты рассказываешь, как прошел
твой день.
Это странное ощущение, когда ты нужен кому-то.
А кто-то очень нужен тебе.

- И тем не менее каждый второй человек, ходящий по нашей планете предпочитает отвлекаться именно этим способом. – Иногда у меня создавалось ощущение, что мы слишком неправильные люди, точнее сначала я, а потом такой становилась и она. Словно я заражал ее своим равнодушием и пассивным отношением к всему, что происходит вокруг. Мне казалось, что с каждым днем я убиваю в ней все доброе и светлое, все то, что заставляло ее тянуться к другим людям и узнавать их лучше.
Но ведь именно за это я полюбил Рей, за то, что она не такая, как я – милая, добрая и непосредственная. А что останется, если убить свет? Если она станет такой же как и я? Наверно, останется только чувство вины за надломленную жизнь, которое мне было уже знакомо благодаря Чарли.
И от того, как она равнодушно повела плечами, глядя на обездвиженное тело девушки, меня передернуло. Никки может и не близка нам, может она и чужой человек, но прежде всего – человек, и мне было не все равно, кто на нее напал. Даже мне было.. тревожно, ведь это значит, что на территорию проник кто-то чужой, кто-то, предоставляющий опасность для нас, просто так девушки не теряют сознание.
И я промолчал, не зная, что можно сказать в ответ на такие пронизанные равнодушными нитями слова.
Беспокоиться дальше и раздражать этим? Нет, не стоит, или сказать, что мне тоже все равно? Но это было бы ложью поэтому я просто молчал, чувствую, как теплые ветер забирается под футболку и заставляет покрываться кожу мелкими мурашками.
Может быть правда дело во мне, и я так дурно влияю на окружающих?
Почему-то сейчас мне казалось, что кого бы я не выбирал, куда бы не шел и сколько не думал о правильности своих решений – я всегда буду один, потому что таким, какой я есть, я не устраиваю никого.
Конечно, она меня не бросит и не разлюбит, но будет всегда ожидать чего-то, что я не могу не только дать, но и понять. А даже если попробую, это снова окажется ни тем. И тем более никогда я ничего не попрошу в замен.
Все, что я хочу – чтобы люди оставались теми, какими я их полюбил.
Мечтатели – мечтателями, добряки – добряками, а весельчаки – веселыми. Чтобы образы, созданные в моей голове не рушились и я бы не думал о том, что отпугиваю от себя людей.
- Мы просто идем, - не смотря на странные и казалось бы грустные мысли мне сейчас было хорошо. Мне было легко и приятно осознавать, что я могу просто идти и молчать, не вдаваясь в объяснения и знать, что она пойдет со мной.
Я бы никогда не променял ее ни на кого другого, потому что таких людей, способных просто следовать за тобой в никуда очень мало, и даже если она уже заражена вирусом моего равнодушия, она – моя.
- Пойдем, - смеюсь про себя, Чарли всегда мне говорила, что слово «пошли» не бывает. – Нет такого слова, - с улыбкой говорю девчонке, - по крайней мере сестра так говорила. – Если бы я знал, что через пол года ее глаза уже никогда не откроются, я бы обязательно разыскал ее и попытался наладить отношения, но…
- Думал и очень часто. Конечно, будем, ты не такая, как все. Я буду еще серьезнее. – Шучу, и все же улыбаюсь, глядя на волны, которые размывали песок, оставляя пенные разводы.
Рей заходит в воду, что она делает, глупая?
Сейчас я снова узнавал в ней веселую и свободную девушку, с которой столкнулся год назад около машины.
И все же тогда я представлял ее совершенно другой.
Рубашка, затем и ее шорты опускаются на песок, я наблюдаю за ее грациозными движениями, задаваясь вопросом, а почему это мне не стоит подходить ближе? Нет, Бруклин Рей Джордан, я хочу в этом участвовать.
Даже я иногда хочу забыться, махнуть рукой на все проблемы, по большинству несуществующие и отключить разум.
- То стой, то иди, командирша. Что ты задумала?
Быстро избавляюсь от одежды, заходя в холодную воду.
Подхожу к ней, утыкаясь носом в лохматую макушку и обнимая со спины. Холодная вода успокаивает не только тело, но и мысли. Крепче сжимаю девушку в своих объятиях, целуя в плечо.
Почему я всегда бегу от отношений? От любви? От привязанности?
Может быть потому, что в нашей семье с детства такое не прививалось.
И если любой другой человек был бы только рад быть кому-то нужным, то мне с каждой ошибкой и разочарованием становилось это сложнее, словно с каждым разом я все больше терял в веру в людей, и вместо одной привязанности я не искал другую.
И обижал этим тех, кто рядом, я это знаю.
Закрываю глаза, слушая шум волн и ветра, вдыхая аромат ее кожи и чувствуя тепло ее тела кончиками пальцев.
- Ты прости меня, что я такой, ладно? Мне бы хотелось, чтобы мы поженились. У нас обязательно будет семья и дом на берегу океана, и все будет хорошо. – Целую ее плечи и спину, такой нежной и хрупкой, мне хотелось укрыть ее от всего мира и стать единственной опорой и защитой, но это так сложно, если ты по жизни человек-одиночка.

+1

24

Мне кажется, что нас с тобой одной волною смоет
Туда, где любовь глубже озёр, где любовь - океан

В голове сейчас крутились самые разные и сумасбродные мысли, совершенно разношерстные, не связанные между собой, они путались, не давай мне сделать уверенный шаг вперед и улыбнуться. Настроение было странным, каким-то лиричным и меланхоличным одновременно, словно сейчас произойдет что-то чрезвычайно важное, что-то что кардинально изменит мою прежнюю жизнь, заставит распахнуть широко глаза и смотреть на мир по другому.
Прохладная вода ласкала тело, бурный ветер беспощадно трепал мои волосы, еще больше превращая мои размышления в бессмысленную кашу, и тогда… тогда я просто закрыла глаза, разводя руки в сторону, словно отправляясь навстречу свободному и независимому ветру. Ветром бы стать, бесполым, неосязаемым, совершенным. Не знать проблем, не зависеть от чужого мнения и просто жить, сталкиваясь с людьми, врезаясь в скалы и весело смеяться над никчемностью и бесполезностью всего бытия перед твоей воздушной и вечной эйфорией.
Но я так не могла, и каждый раз, каждый косой взгляд в мою сторону или резкое слово откладывалось на груди тяжелым грузом, и я переживала, каждый раз чертовски переживала даже из-за случайного прохожего. Стоит ли пояснять, насколько колоссально важным для меня считается мнение человека, которого мне повезло любить.
Любовь… Когда-то давным-давно это чувство казалось мне таким нереальным и выдуманным, я не верила в существование этого факта, искренне полагая, что в основе многих отношений лежит лишь привычка и желание быть кому-то нужным. Как же я ошибалась, как же сильно я ошибалась, можешь себе представить? Ныряя в омут с головой, я совершенно не думала о том, что может быть лучше. Когда хочется растворятся в человеке полностью, дарить ему всю себя без остатка, и ничего не требовать взамен. А я бы могла, это не так уж и сложно, но мой детский эгоизм все же порой дает о себе знать, и я не отказываю себе в соблазне подойти к тебе с интимным вопросом.
Ты чувствуешь это? Чувствуешь, как наша любовь витает в воздухе? Хотелось вдохнуть полной грудью, насладиться этим секундным моментом, когда все проблемы казались такими никчемными. Я не нравлюсь твоим родителям? Пусть, мы сумеем с этим справиться, я смогу научиться не переживать по этому поводу. На Никки напали, в районе ходит маньяк и грабитель? С ней все будет хорошо, в этом я была уверена, а завтра мы сходим в больницу и принесем ей фруктов и спросим о самочувствии, мне не было все равно, но на данный момент мне меньше всего хотелось вспоминать о бытовых проблемах, о том, где и как я поступила не правильно, где допустила ошибку, где вновь и вновь показала себя с плохой стороны.
К черту, к черту мрачные мысли, сейчас мне хотелось впустить в свою душу волшебное и неземное чувство, приятное осознание того, что в мою жизнь наконец то пришла уверенность, пришел ты, и рядом с тобой мне хотелось взрослеть, хотелось становиться юной женщиной, той, которую ты с гордостью будешь держать за руку, той, с которой не стыдно будет знакомить своих близких.
Ты оказываешься рядом, и я блаженно опускаю голову на твое плечо, ощущая терпкие поцелуи, сдержанные, твои поцелуи, полные трепета и любви. Даже в такой момент ты все равно выглядишь напряженным и задумчивым, и я улыбаюсь, подглядывая за тобой сквозь пушистые ресницы.
- Такой, это какой? – мой смех разливается по глади океана, и я медленно разворачиваюсь к тебе, обнимая за плечи и с хитрым прищуром заглядывая в любимые глаза. Какой? Каким именно ты сам себя представляешь? Нет, не так. Ты представляешь - насколько мне повезло встретиться с тобой однажды? Ты моя удача, мое счастье, мое все, я не вижу в тебе недостатков, для меня ты самый идеальный человек на земле, просто потому, что ты мой. От кончиков пальцев до корней волос, чтобы не произошло, даже если мы будем за миллионы километров друг от друга, я буду рядом, по левую руку, там, где ближе к сердцу.
- Никогда больше не проси за это прощения, это глупо. Если бы ты не был таким, ты бы не был собой. Я полюбила тебя таким, именно таким ты был в нашу первую встречу. Самый лучший мужчина на земле. – и не слушая тебя дальше, обнимаю за шею, крепче, словно хочу слиться с тобой в одно целое. Тянуло к тебе, невыносимо сильно, словно два магнита, две части единого целого, что всю жизнь искали друг друга и наконец нашли. Две разные части одного механизма, который теперь работает исправно и слаженно. На века, на веки вечные.
- Поженимся. – произношу взволнованным шепотом, потому что никогда не думала о таком серьезном шаге. Нет, я не боюсь, не считаю, что мы торопимся, просто… Просто никогда не думала, что выйду замуж. Это не для меня, я не создана для серьезных отношений, для брака, для семьи. Но так я думала раньше, до встречи с тобой, до того, как ты перевернул мой мир с ног на голову. – Я хочу от тебя детей.
Тихо-тихо, словно надеясь, что ты не услышишь этого, и тут же смущаюсь, ускользая из твоих рук и ныряя с головой, отплывая на несколько метров.
- Ты сделаешь вид, что ничего не слышал, договорились? Не смотри на меня, я стесняюсь. – и вновь смеюсь, чувство эйфории щекочет буквально изнутри, заставляя радоваться каждой мелочи, каждому необдуманному слову и поступку, словно если я не буду получать от жизни все сейчас, она заберет у меня все то, что мне так дорого.
- Ты помнишь? Помнишь апрель? Он научил нас любить. А май, май научил меня ждать. – и с каждым словом подплываю к тебе ближе, пока не оказываясь нос к носу. – А январь научил меня жить. – и вспомнилась же мне сейчас эта песня, но ничего не могла с собой поделать. Редко нам удается просто насладиться обществом друг друга. Скоро мы вернемся в дом, где Алекс будет критиковать каждое мое слово и движение, так почему бы не забыться и не воспользоваться возможностью по максимуму?
И касаюсь твоих уст, осторожно, словно боюсь тебя спугнуть. Нежно, словно касание крыла бабочки, смакуя с каждым миллиметром вкус любимых губ, вдыхая аромат соленой от воды кожи, забираясь пальцами в мокрые волосы, через поцелуй передавая все то тепло, что хранится у меня в груди. Благодаря тебе, благодаря тебе одному.

+1

25

Мы на одном дыхание вдвоем,
С тобой усталые поем
О том как хорошо вдвоем...

Как удивительно быть счастливым человеком. Оказывается это совсем не сложно нужно лишь впустить в свое сердце любовь довериться и позволить заботиться о себе. И когда ты позволишь – ты ни на миг не пожалеешь об этом, потому что твою душу заполнит свет.
Неуверенность и неосторожность растают, им на смену придет умиротворение и покой. Пусть кому-то кажется, что быть счастливым скучно, для мня это всегда новый диапазон неизведанных эмоций, это что-то неосязаемое, доступное только нам двоим.
Любить очень приятно.  Пусть порой это большой, пусть порой любовь переплетается с разочарованием, неуверенностью и обидами, по большому счету это большой комок светлой согревающей энергии, без любви жизнь была бы пустой.
- Такой недостойный тебя, - в шутку отвечаю на нее вопрос, берясь теплыми пальцами за ее подбородок. В серых глазах отражалась Луна, они были такими чистыми, такими добрыми, такими наполненными любовью. Не нужно было ничего говорить для того, чтобы понимать и чувствовать это.
Мне было стыдно за наши частые пустые ссоры, потому что я знал, даже если весь мир будет против нас, я от тебя не отвернусь. Ни-ког-да. Если бы на небе существовало две половинки одной души – мы были бы ими, способными понимать друг друга с полуслова, с полушепота, с полувзглядя.
Я отпустил Рей, наблюдая за тем, как она погружается в воду, как ее длинные, волнистые волосы намокают и расходятся волнами по кристально чистому озеру. Я молчал. Мне казалось, слова излишни,  мне нравилось просто любоваться человеком, которого я любил всей душой, словно резкий звук мог спугнуть и нарушить эту идиллию. Думаю, я выглядел глупо – молчаливый и улыбчивый мужчина посреди озера. Счастливые люди всегда выглядят немного дураками.
Она подплывала все ближе, и я могу различать слова, слетавшие с ее губ и растворяющиеся в тишине.
- Жить меня научил не январь, - обнимаю Бруклин за талию, касаясь губами ее плеча.
– Жить меня научила ты. Все что было до – кажется потраченным впустую временем. Мы стали слишком романтичны, не думаешь? – Я не был конченным романтиком, но любимый человек вдохновляет… на многое. На песни, стихи и картины, на то, чтобы просто просыпаться утром и дышать. Любимый человек вдохновляет на жизнь.
Я закрыл глаза, я чувствовал, как прохладные капли воды касаются моей кожи, как твои теплые заботливые руки обнимают меня. И видит Бог, я бы простоял так вечность, мечтала и думая о нас, о том, какая судьба нам уготовлена и за что решили в небесной канцелярии сделать нас самыми счастливыми людьми на свете.
Мне не хотелось возвращаться домой, где мои странные родители будут портить нам настроение. Не хотелось и я ей, я каждой клеткой тела осязал это.
Сегодня мы не вернемся домой. Мы проведем эту ночь, наслаждаясь друг другом, купаясь в темной воде и гуляя по ночному городу. Ночной Сидней прекрасен, как и многие другие города за чертой полуночи.
Ведь именно так мы представляли себе эту поездку?
Я сильнее сжал тебя руками, вдыхая влажный воздух, собирая губами капли с твоих волос. Я хотел тебя: обнять, укрыть, раздеть и целовать, остановить время.
- Ты очень красивая, - она это знала и без меня, о мне нравилось повторять этот простой, но такой греющий душу комплимент. Просто «ты красивая» - это так важно для женщины чувствовать себя желанной, и я хотел подарить ей это чувство.
Мои руки уже скользили по ее бедрам, нащупывая тонкую линию белья, которое скатилось вниз по стройным ногам. Я пальцами осторожно водил по ее спине, размышляя над тем, не нарушит ли физическая близость ту хрупкую атмосферу, которая сейчас была между нами – атмосферу удовлетворения и полного доверия друг другу, словно мы не два любящих тела, а один единый организм, с одним общим сердцем и дыханием на двоих.

+1

26

есть мы
и ничего не нужно
больше

Они выглядели со стороны довольно глупо, наверное, можно даже сказать – неуместно. Шла зима, холодный январь заплетал снегами почти все северное полушарие земли, а они же наслаждались теплыми волнами сиднейского моря, глядя куда-то в темную синеву ночного неба. И ни слова не слетало с их уст, лишь умиротворенное дыхание, что ритмично поднимало и опускало грудную клетку, поднимая с каждым вдохом и их самих туда, в высоту небытия, в легкую эйфорию осознания того, как это здорово, когда в твоей жизни есть человек, ради которого ты как раз и делаешь этот жадный глоток воздуха.
Она слабо улыбалась, поднимая хитрые уголки губ чуть выше, склоняя голову тебе на плечо. Казалось, еще пару мгновений, и она попросту закроет глаза и запоет тебе мурчащую песню о любви. Ее голос обволакивал, влажные волосы узорным лесом покоились на твоей груди, и вся она сама льнула к тебе ближе, словно надеясь запрятаться в твоей грудной клетке и остаться там жить навсегда. Ее всегда манила твоя внешняя спокойность и равнодушие, молчаливый и загадочный ты поработил ее душу, ты чувствуешь это? Она научилась наслаждаться тихими минутами блаженства, когда не обязательно произносить какие то слова вслух, когда достаточно просто чувствовать твое дыхание на своей влажной коже с мелкими, едва заметными песчинками морской соли.
И она разворачивается, одаривая тебя чистым и невинным взглядом. Порой не верится, что ей уже двадцать два года и что она когда-нибудь повзрослеет. Словно небеса хотят укрыть ее от преждевременного старения, словно не хотят, чтобы она смотрела на мир твоими глазами. Но может, так действительно будет лучше? Зачем вашей семье нужен еще один реалист? Но так беспощадно интересно, что именно кроется в ее голове, о чем она думает, с таким интересом рассматривая твое лицо и скользя взглядом по сильным уверенным скулам.
- Да, действительно не достойный. Эх, придется бросить тебя тут одного и искать себе более достойного принца на белом коне. – И хитрый блеск в серых глазах, детский смех и крепкие объятия касаются твоего торса. Никогда не отпустит тебя от себя ни на шаг, и ты чувствуешь это вместе с аккуратными прикосновениями мягких губ к своей груди.
Она тонула в тебе, с каждым новым днем утопала полностью, разделяя каждый день своей жизни с твоим. Одни и те же цели, одни на двоих, и в этом она видела свое маленькое женское счастье. Именно женское, ведь именно рядом с тобой она стала чувствовать себя по-особенному взрослой.
- Нет, не считаю! – наиграно-обиженно надутые губы, и она подтягивается выше, касаясь осторожным поцелуем твоей нижней губы. – Ты редко таким бываешь, не порти мне счастливый момент! О чем я буду рассказывать своим детям? Мне будет даже нечем похвастаться, если ты будешь вечно унылым сухарем. – И снова задорный смех, наполняющий все вокруг словно осязаемым теплом.
Казалось, для нее не существует никаких запретов или принципов, рядом с тобой она забывала о всех правилах и границах позволяя себе прыгнуть гораздо дальше своих возможностей. Может, именно в этом и заключается счастье? Когда рядом с любимым человеком ты действительно начинаешь чувствовать себя по особенному сильным. Она забывала про свои страхи и комплексы, она действительно чувствовала себя самой желанной женщиной на свете. Вот прямо сейчас, когда твои руки касаются ее бедер, осторожно, может, немного неуверенно, что не укрылось от нее, и она укладывает свои ладони поверх твоих, помогая избавить себя от лишней сейчас ткани.
Вряд ли с кем-нибудь ее она отважилась бы на такое, в ее взгляде можно увидеть откровение. Обнаженная не только телом, но и душой.
Впускаю тебя, в свое сердце, в свою душу, в свою голову. Доверяю тебе абсолютно все, все, что только можно рассказать и открыть постороннему человеку. Но нет, ты далеко не посторонний, и пусть мне не сразу удалось себя в этом убедить. Боюсь всего, каждого неосторожного движения, своего слова, меня одолевает неуверенность из-за страха тебя потерять. Это плохо? Чем больше тянешься к человеку, тем охотливее он уходит все дальше от тебя. Знаю, ты тоже когда-то боялся ответственности, этой через чур сладкой и ванильной жизни. Но я надеюсь, правда надеюсь и верю, что ты изменишь свое мнение. Хочется быть для тебя смыслом.
Думаю о тебе перед сном.
Забираясь тонкими пальцами в твои волосы, касаясь устами мочки твоего уха, в попытке что-то прошептать на ушко, но нет сил и решимости произнести хотя бы слово. Словно в одно мгновения меня вернули туда, во Францию, где нас окружало лишь холодное апрельское озеро. Розовый румянец на моих щеках, девичий, немного испуганный и вновь из легких вылетает смущенный смешок.
- Это какое-то дежа вю. Мне снова страшно. – не оправдать твоих ожиданий, что-то испортить, как я обычно это и делаю, но твой уверенный взгляд не дает мне шанса сделать шаг назад. Или все-таки дает?
И она поднимается на носочки, осторожно подпрыгивая на месте, оказываясь в твоих руках, обнимая тебя своими бедрами, абсолютно голая, абсолютно твоя. Несовершенная, непонятная и порой такая странная, не принадлежащая этому миру, но принадлежащая тебе.
И поцелуи, горячие, страстные, отчужденные. Они словно возводили вокруг вас стену, запрещая обращать внимания на что-то еще, кроме друг друга. Дарить ласки, наслаждаться вниманием и неосторожным касанием рук к холодной коже. Мягкие покусывания губ, тесные контакты, плевать на весь мир, плевать на все проблемы, разве они имеют значение, когда двое влюбленных заняты лишь друг другом?
  - Снимай трусы! – внезапно ее голос разряжает эту сладостную тишину, режет ухо, и она с веселым и задорным смехом наклоняется с твоих рук, словно пытается содрать с тебя эту тряпку сама. Но вы не удерживаете равновесия, и с громким всплеском плюхаетесь в воду, вас накрывает волной, холодной и раздражающей разгоряченные тела, а она все хохочет, весело дрыгаясь в темной воде, чуть не ударяя тебя пяткой по виску, ныряя и все же лишая тебя последнего элемента одежды.
- Кажется кто-то сегодня лишится своей любимой пары черных боксеров! – и кидает темную ткань куда-то в сторону, чтобы волны от ваших игр унесли их куда подальше.

+1

27

Спасибо тебе за то, что ты у меня есть. За твою готовность любить и воспринимать меня таким, каким создала природа. Безоговорочно, бесповоротно. Спасибо.
Я бы мог повторить это слово тысячу раз, если бы ты попросила, но гораздо важнее то, что я – рядом.
И в этом несовершенном мире мы будет такими разными – вместе. Мы пройдем рука об руку вечность, и пусть мы не станем для кого-то яркими, интересными, постоянными - друг с другом мы будем счастливы.
Пройдут годы, города, люди – а мы останемся неизменными. За осознание этого тебе – спасибо.
За то, что я бы мог оборачиваться, сравнивать себя с кем то, явно проигрывать на их фоне, но для тебя я лучше.
Ты даешь мне силы идти вперед, всегда оставаться самим собой и не прогибаться под общество.
Ты мое родное, я могу приходить домой совершенно уставший и разбитый, утыкаться носом в твои шелковые волосы и чувствовать себя дома, и мне будет все равно, если ли у меня заявки на друзья в фейсбуке (и есть ли фейсбук вообще), и кто и что говорит обо мне за глаза.
Когда счастливы двое, остальной мир перестает для них существовать, по крайней мере на эти мгновения, когда двое поглощены друг другом.
Спасибо тебе за твою доброту и бесконечное терпение, ведь для того, чтобы полюбить человека таким, какой он есть, нужны отвага и мужество.
Я никогда не знал, что можно быть счастливым в окружении одного единственного человека.
Спасибо за все, что ты делаешь для меня, за вдохновение на жизнь, за мечты о том, что когда-нибудь в параллельной вселенной все будет идеально.
Я счастлив тем, что имею право тебя называть Своей Женщиной. Многие бы мечтали оказаться на моем месте и получать свою порцию любви и внимания к себе от тебя, но они опоздали, ты уже принадлежишь мне: твои слова, обеды и мысли.
Я знаю о том, то ты никогда не узнаешь о всех смятениях, которые гуляют в моей голове, ты слишком сентиментальна и наивна чтобы считать, что занимаешь достаточно значимое место в моей жизни. Сравниться с тобой по значимости могла только сестра, но она умерла. Теперь только ты единоправная обладательница моего сердца, и я рад, что мне не пришлось выкинуть его на помойку.
Мы вовсе не оградимся от мира, у нас есть и будут родители, друзья, разные хобби и увлечения, просто одно будет бесповоротно, словно утес – это то, что мы в любое время и в любой жизни друг другу очень нужны.
Для вдохновения, для восстановления сил, для любви. Ведь это очень важно знать – что ты в мире не одинок, что у тебя есть человек, который в любую минуту подставит плечо, когда ты споткнешься и щелкнет пальцем по носу в момент искренней улыбки.
Который даст оплеуху в час безумия и пожалеет в минуты отчаянной боли. И ему будет не важно, красивый ты или не очень, силен ты в истории или тригонометрии, восхищаются ли тобой окружающие, добился ли ты славы – он просто любит тебя за то, что ты дышишь и ходишь по земле.
И у меня такой человек есть.
Я люблю тебя, Рей.
Я сейчас смотрю в твои серые, счастливые и немного печальные глаза, представляю, как ты от меня устала, но все равно я бесконечно благодарен тебе за то, что ты рядом.
Не смотря на то, что за последние десять минут сказал это уже сто тысяч раз.

*конец*

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Однажды нам придется стать серьезнее.