vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » признания


признания

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Спустя нескольких лет отношений или даже брака, ваш партнер признается, что не был верен вам с самого начала

Участники: Christopher Holmes (в роли Шерлока Холмса), Mischa Branson (в роли Кэтрин Холмс)
Место: общая квартира
Время: 2020 год, 15 июля
Время суток: вечер
Погодные условия: вечер, спокойно
Тема: Они были женаты 7 лет, любили друг друга и поддерживали во всем. Насколько все может измениться после неожиданного признания?

Они познакомились в клинике, Шерлок делал Кэтрин операцию на сердце. У нее рядом никого не было, поэтому Холмс ее хоть как-то поддержал. Она вышла из больницы, предложила ему встретиться, а он не смог ей отказать. Первая встреча (чисто благодарность), вторая, третья, четверная (уже друзья), пятая.... десятая встреча - по его инициативе, он предлагаей ей встречаться. Кэт берется за его воспитание и он даже в нее влюбляется...

Отредактировано Mischa Branson (2013-01-30 18:20:21)

0

2

http://i44.photobucket.com/albums/f19/Vera_Luna/tumblr_ldn42fdgRM1qe8ogwo1_500.gif

Имя и фамилия персонажа:
Sherlock Holmes | Шерлок Холмс.
Возраст:
32 года.
Профессия:
Хирург в частной клинике.
Краткое описание:
Шерлок – чистокровный англичанин, вычурный, хладнокровный, знающий себе цену, высокомерный, правдивый, жестокий и бесстрашный. Он женат на работе, его ничего не трогает, кроме себя самого. Он обожает слушать классическую музыку (сам играешь на скрипке), читать классическую литературу, консультировать людей с какими-либо уровнями переломов. Боится большого скопления людей, ненавидит яркий солнечный свет,  умеренно относиться к своим близким.
Тайна:
Латентный гомосексуалист.

Отредактировано Christopher Holmes (2013-01-30 13:40:07)

0

3

http://s3.uploads.ru/E0MRu.gif

Имя и фамилия персонажа:
Katrine Holmes | Кэтрин Холмс
Возраст:
29 лет
Профессия:
Воспитатель в детском саду
Краткое описание:
Она очень добрая девушка по жизни. Ко всему старается относиться оптимистично. Любит безумно детей и животных, помогает им. Души не чает в своей работе и своем муже. Мечтает об обычном семейном счастье, материнстве. Быстро привязывается к людям и вещам, негативно относится к резким переменам в жизни.

Отредактировано Mischa Branson (2013-01-30 13:50:54)

+1

4

костюм
Ты не отпускай меня,
Не отпускай,
Не отпускай меня,
Вдруг кто увидит...
Не отпускай меня,
Не отпускай,
Не отпускай меня,
Вдруг кто увидит.

Как странно – не находиться целый день в своем кабинете, я был в кафетерии. Его тонкий силуэт, его сильные руки, нервные подергивая плечами… Мне хотелось схватить его за грудки и прижать к стенке, чтобы наслаждаться видом его тонких, но чувственных губ. Боже, я отворачивался каждый раз, когда он дергал головой – он не должен заметить мой взгляд. Этот черный костюм, длинные ноги, легкие темные кудри… Я дернул рукой, чтобы освободить свои часы, у меня на сегодня назначены приемы, нельзя опаздывать.
У меня было жгучее желание к нему прикоснуться, но – нельзя. Такое желания я нашел в себе недавно, лежа в одной кровати с моей женой, я знал, что она хочет ребенка, а я ей говорил, что не имею такого желания. В последнее время мы часто ссорились, но мне было достаточно один раз его увидеть, как все вставало на свои места. Ненавижу, ненавижу себя за это, но я ничего не могу поделать, я люблю Кэтрин, я люблю Закари, моя жизнь не должна на это закончиться.
Сегодня у меня было три консультации, две операции, а все остальное время сидел в кафетерии. Ко мне подсаживались коллеги, я кивал головой и хрипло отвечал «угу», каждый раз облизывая губы, когда он дотягивался до какого-нибудь предмета, а рукав его пиджака сползал ниже. Эти сильные руки, у меня такие же, я хочу ему это показать.
День закончился, я был изнеможен, хотя чувствовал энергию. Сейчас я вернусь домой, увижу Кэтрин, и все встанет на свои места, я ее обниму, все опять рухнет. Мне это надоело, нужно разбираться со своими целями в жизни.  Хорошо, что было лето, я схватил свой портфель, закрыл кабинет на ключ и быстро сбежал вниз, но лестнице, чтобы растрястись. Внизу меня ждала машина, дома меня ждала Кэтрин. Я огляделся, вдруг, его нужно подвезти до дома, нет, не нужно, он, скорее всего, ушел раньше меня.
С досадными мыслями, я сел в машину, включил Баха и отправился домой. Нужно было думать о ремонте, я хотел поменять струны на скрипке, кажется, у меня были какие-то планы на смычок. Столько всего, столько всего! Родители Кэтрин звали нас в гости, нужно договорить о выходных днях. Я устал, я устал думать о нем, как же это мучительно!
Я достаточно быстро добрался до дома, подняв взгляд на окна своего жилища, я заметил, что они не горят, меня это напрягало. Я насторожился, закатил машину в гараж и пробрался от туда в дома. Внутри было тихо, как будто все вымерли, куда она могла уйти.
- Дорогая, ты дома?
Окликнул я свою жену, закрывая за собой дверь. Я скинул туфли, расстегнул пиджак и зашел в гостиную – темно, пусто, холодно. Мне пришлось даже заглянуть во время комнаты, но там ее все равно не было. Я уже стал волноваться, что случилось? Кто-то умер? Что произошло? Вчера все было хорошо, еще утром все было хорошо. Напоследок, у меня осталась кухня, я зашел туда и включил свет, даже, если Кэтрин нет дома, то мне хочется перекусить.

+2

5

Я снова была на работе.  Кто бы мог подумать, что сегодняшний день расклеит меня до безобразия. Я люблю свою работу, очень люблю каждого маленького человечка, за которого я несу ответственность с девяти утра до пяти вечера каждый день, кроме выходных.. Но слова Джоша, трехлетнего мальчика, задели меня до глубины души.
«Вы были бы очень хорошей мамой» проносилось у меня в голове снова, и снова, раздавалось эхом по всему телу, превращаясь в мурашки. Я лишь ему улыбнулась и погладила по голове, потом его забрали родители. Потом все постепенно ушли домой, а я осталась одна, одна на детской площадке, где раздавался скрип разноцветных качелей.
Я вернулась в свой кабинет и собрала вещи. Шерлок скорее всего на работе и меня никто не встретит. Я глубоко вздохнула и направилась в сторону дома. Через минут двадцать я была уже около своего жилища. Смотрю на окна, в них лишь густая темнота, но тем лучше. Не хочу яркости, не хочу видеть мужа. Останусь одна.
Открываю дверь и тихонько прохожу на кухню не включая свет. Сажусь на мягкий стул и опускаю голову на стол. Внутри неисчерпаемая пустота, глаза начинают наполняться слезами.
Черт возьми, семь лет брака, семь лет! Мне кажется, что каждый день отдаляет нас Шерлоком друг от друга все дальше, и дальше. Я его люблю, безумно. Он касался руками моего сердца и, видимо, оставил там отпечаток.
Я закрываю лицо руками, предательски слезы скользят по мои щекам. Мне становится страшно, что нас с мужем ничего не связывает кроме совместной квартиры. А я так хочу ребенка, хочу заботиться о нем, забирать каждый день из детского сада. Я вижу счастливые лица родителей постоянно, они с таким теплом обнимают своих детей, и им есть ради чего возвращаться домой сегодня, завтра, послезавтра, всегда.
Я сижу тихо, почти не дыша, изредка всхлипываю и вытираю слезы рукавом.
Слышу, что Шерлок вернулся домой, слышу его шаги, его дыхание.
- Дорогая, ты дома? - молчу, надеюсь, что он меня не заметит, а просто уйдет спать. Если он меня увидит, то придется объяснять ему что произошло, а это ничем хорошим не закончится. Мы уже проходили подобные разговоры.
Стараюсь вообще не шевелиться, но слезы продолжают катиться, разбиваются об кухонный стол.
Шерлок заходит на кухню, я быстрым движением вытираю глаза полотенцем, которое лежало рядом. Наверное размазалась вся тушь. Загорается свет, я смотрю прямо на него, а потом опускаю глаза, улыбаюсь остатками своего сегодняшнего оптимизма, встаю и собираюсь уйти.
- Милый, я устала, пойду посплю, - стоя на кончиках пальцев, целую его в щеку. Если он скажет хоть слово, я больше не смогу.

+3

6

Из тьмы на свет – так рождаются люди, я сейчас родился заново. Когда я включил свет на кухни, то передо мной сидела Кэтрин, по ее щекам текли гроздьями слезы, как будто она отрезала себе руку без анестезии. Меня это сбило с толку, я не смог сразу сообразить, что случилось, но Кэтрин мне даже не дала возможности что-то выяснить. Девушка поднялась со своего места, подошла ко мне, а я так и не смог двинуться с места, поцелуй в щеку был холодным и влажным.
- Кэтрин, подожди, что случилось?
Я придержал ее за локоть, пока она не успела от меня ускользнуть. Я знал, что ложиться нам в одну постель, я не могу просто так все оставить, мне нужно докопаться до истины. Уже несколько месяцев я слежу за тем молодым человеком в кафетерии, уже несколько месяцев мы с Кэтрин не пытаемся проникнуться друг другом, как будто все развалилось. Семь лет брата – а что мы получили? Даже поговорить нормально не можем, я не психолог, но она – моя жена, я должен ее поддерживать.
- Не отнекивайся, если бы ты устала, то ушла бы раньше спать, а не тогда, когда я только вернулся с работы. Выпьешь со мной чаю? Я не заезжал в магазин, поздно закончил, сегодня у меня был аншлаг. Кстати, в воскресенье у меня рабочий день, когда твои родители еще будут готовы нас принять?
Я разжал пальцы и выпустил локоть миссис Холмс, а то она может посчитать это насилием. Всегда такая веселая, жизнерадостная, а сейчас такая темная и разбитая, что случилось? Надеюсь, что ничего серьезного, она просто решила поубиваться, знаю, что с девушками такое иногда происходит.
- Кстати, как ты смотришь на то, чтобы в августе съездить на море? Или, если ты хочешь от меня отдохнуть, то выбирай любой курорт – я оплачу.
Я питал к Кэтрин самые теплые чувства, она была замечательной, именно она подарила мне радость жизни. Я не мог ее бросить тогда, я не смогу ее бросить сейчас, именно эта миловидная девчонка держит меня на этой Земле, иначе, я давно бы улетел.
Я выдавил из себя улыбку, положил Кэт руку на затылок, чтобы поцеловать в лоб. Только сейчас я почувствовал, что безумно хочу есть, да, я просидел все это время в кафетерии, но так ничего и не перекусил. Сняв с себя пиджак, я повесил его на спинку стула, на котором только что сидела миссис Холмс, потом расстегнул запонки на запястьях, чтобы завернуть рукава по локоть, а затем отправился мыть руки. Во рту у меня была жвачка, но выплевывать я ее торопился, мало ли – нас ждет серьезный разговор.
- Как дела у тебя на работе?
Нейтрально спросил я, очищая хотя бы малость своего тела от того ноющего возбуждения, что меня охватывало целый день. Вообще, по-хорошему, хотелось забраться в ванную и расслабиться в прохладной воде, но вроде хочется еще пожить в этом томящем чувстве. Я выключил воду, по привычке закрывая его локтем, как будто готовился к операции, вытер руки о полотенце и полез в холодильник. Я люблю готовить, хотелось мяса с кровью и красного вина.
- Ты поужинала вообще? Смотрю, в холодильнике все по-прежнему, ты на диету села? Или опять себя голодом моришь?
Разница в возрасте у нас была не большая, но разница в характерах – огромная, иногда мне кажется, что судьба ошиблась, сведя нас вместе. Она стремиться к жизни, а я ухожу во тьму, наверное, если бы не Кэтрин, то я навсегда остался бы одинок, за этой я ей искренне благодарен.

+2

7

Он остановил меня, именно этого я и боялась. Шерлок держал мою руку, а внутри что — то переворачивалось от этого жеста.
- Все в порядке, просто...попало что — то в глаз, - я посмотрела в его темные глаза, снова улыбнулась, фальшиво, натянуто, но на секунду в моей голове проскользнула мысль, что он может поверить мне.
Мой муж говорил быстро, как будто старался сделать вид, что все абсолютно так, как должно быть. В его голосе ощущается строгость, но по отношению ко мне эта строгость становилась даже заботливой. За семь лет я успела распробовать вкус его голоса, его интонаций.
- Я не хочу чай, просто посижу с тобой, - я вернулась на тот самый стул, сидя на котором я только что утопала в душевных переживаниях. - В последнее время ты слишком много работаешь, даже на выходных, в чем дело? Мои родители очень хотели пообедать с нами в эти выходные...ты точно не сможешь? Я не хочу их расстраивать. - Шерлок суетливо ходит по кухне, открывает кухонные шкафчики. Он голоден, а я даже не приготовила ему ужин. Мысленно упрекаю себя за этот поступок.
-Да, было бы не плохо съездить куда — нибудь вдвоем, - я говорю очень тихо, возможно, надеюсь, что он и не услышит моих слов вовсе. Меньше всего на свете мне хотелось бы ссориться с мужем, но нужно решить вопрос раз и навсегда. К моему горлу подступает противный ком, внутри что — то дрожит и я вот вот готова взорваться снова. Выплеснуть на Шерлока водопад своих чувств и эмоций, я хотела чтобы он понял, как мне тяжело. Я женщина, у меня есть какие — то свои определенные потребности.
Он подошел ко мне и поцеловал в лоб, он всегда так делал, когда я расстраивалась из — за чего — то. Я слышу урчание в его животе, он отстраняется от меня и начинает готовиться к ужину. Моет руки, снимает пиджак. Я слежу за каждым его движением.
- На работе все хорошо. Дети как всегда замечательные, я люблю их. - я специально сделала акцент на слове «люблю», хотела сделать намек, чтобы он понял всю суть моих желаний. Но он, казалось, даже не обратил внимание на это, или может просто проигнорировал, я не знала. Он больше интересовался содержимым холодильника.
- Я не голодна, у меня нет сегодня аппетита. - мне и правда ничего не хотелось, даже воды. Мое тело переживало вместе со мной, - Знаешь, сегодня один мальчик из моей группы сказал мне, что я была бы хорошей матерью...Как ты думаешь? - внутри меня все кипело, но я говорила как можно мягче. Поднимаю голову и ловлю его взгляд, жду какой — нибудь реакции на мою реплику. От волнения у меня начали дрожать руки.

+2

8

Кажется, обстановка в доме была не такая напряженная, как я себе представлял. Кэтрин совершенно на меня не злилась,  я мог выдохнуть с облегчение, но что-то не выдыхалось. Она опять устроила забастовку своему организму, как мне с ней справляться? Рука сжала дверцу холодильника, мне хотелось разок ее стукнуть, чтобы привести в чувства, но я никогда на нее руку не подниму. Я несколько раз провел операцию вдох-выдох, чтобы найти свой Центр и не снести Кэтрин с Земли, а потом улыбнулся.
- Я рад, что ты со мной посидишь, но мне жаль, что ты не хочешь поесть. Я приготовлю мясо с кровью. Вина?
Вроде, тема такая нейтральная, но меня почему-то начинает трясти от злости. Я не хочу сейчас разводить эту нейтральную сопливую тему, которая тянется уже не первый год. Меня злит, когда она что-то в себе скрывает, я привык, что правду нужно говорить сразу в лоб, а не переживать ее, чтобы потом все это воткнуть мне в спину, как кинжал.
- Я работаю на благо нашей семьи, но насчет поездки к твоим родителям я еще подумаю, может, смогу уговорить руководителя, чтобы он отпустил меня на день другой. Пока ничего не будем загадывать, ведь я точно не могу сказать, когда он даст мне свободу.
Я залез в морозильник, достал оттуда замороженное мясо, кидая его в раковину. Моя рука дернулась, когда я полез за вином, ведь Кэтрин опять завела свою шарманку о беременности. Я помню, я помню, что ты хочешь ребенка! Господи, ну, сколько повторять, что я его не хочу? По моему лицу пробежала злобная гримаса, я сглотнул, стараясь сдерживать свою ярость, нет, не время, все так хорошо, пусть и искусственно. Все-таки я взял бутылку с вином и поставил ее на стол, прямо перед Кэтрин.
- Какие сейчас пошли умные дети, я смотрю, что их родители даром время не теряют. Хотя, если он хотел от тебя что-то, то его вывод вполне логичен. У меня на работе интерны так же поступают – начинают ко мне подлизываться, когда им нужен выходной.
С усмешкой прыснул я, возвращаясь обратно к раковине. Нет, эта тема в ней никогда не умрет, зачем она работает в детском саду? Она ведь сама себя изводить, я уверен, что Кэтрин отлично понимает, что у нас с ней никогда не будет детей.
Я взял нож, освободил мясо от полиэтилена, промыл его и стал разрезать на толстые куски. Я никогда не думал, что готовка мне будет в радость, когда я впивался ножом в твердую плоть, то мне становилось легче, но тема продолжала между нами висеть. Нависла пауза, я прокашлялся, умело орудуя ножом и мясом.
- А куда бы ты хотела поехать в августе? Море? Океан? Или, может, пустыни? Я уже давно не путешествовал, можно было бы съездить в Лондон, навестить моих родителей. Можно съездить в Иран, мой брат уже давно мне не звонил, правда, там опасно, но мы можем поехать не прямо на поле боя.
Вскоре, передо мной лежали ровные куски свежего мяса, я достал сковородку, налил туда масла. Я всегда представлял себе в такие моменты, что это не просто мясо, а какой-нибудь ненавистный мне человек. Я кидал один за другим на раскаленную сковородку, все начинали шипеть и брызгать, а я этим наслаждался. Сейчас перед моими глазами была картинка правой ягодицы Кэтрин, мне нравилась ее задница, но у Закари она была соблазнительнее. Я быстро облизнул губы, чтобы забыть о сегодняшнем дне.
- Кстати, я тут вспомнил, мы, кажется, недавно говорили про ремонт? Может, нам заказать работников? Зачем мы все это будем делать своими руками? Вывезем все ценное, к примеру, к твоим родителям, может у них еще и погостить.
Я посмотрел на Кэтрин, нечаянно, облизав палец, который был измазан в крови. Я даже не заметил, как совершил это действие, а мне понравилось. Я выкинул нож в раковину, снова вымыл руки, потом вернулся за стол и присел на стул, прямо на против Кэтрин, смотря ей в глаза.

Отредактировано Christopher Holmes (2013-01-30 18:52:53)

+2

9

- От вина не откажусь, - я вижу и чувствую как Шерлок напряжен. В такие моменты напряжено все, особенно воздух, дышать становится труднее.
Он достает из морозильной камеры мясо и начинает вести себя с ним как со своими пациентами. Его лицо становится серьезным, а глаза темнеют еще больше. А я чувствую как на моих глазах все больше нависают веки, мне хочется закрыть их, дать снова волю слезным потокам, но не хочу плакать при муже. Я все испорчу.
Его ответ на рассказ о мальчике вводит меня в ступор. Я не знаю что ответить, мне просто становится больно, внутри меня все кипит, я превращаюсь в действующий вулкан. Между мной и мужем возникает мерзкая пауза, которая, как мне кажется, длится вечность. Она тянется как ириска, прилипает к зубам, не дает разрушить тишину. Но Шерлок это сделал за меня, он снова говорит о вещах, которые сейчас меня не интересуют, но он хочет сделать вид, что ничего не происходит. Перед моими глазами стоит бутылка вина, я достаю штопор и открываю ее, хочу направить свои силы хоть во что — то.  Достаю бокал и наполняю его красной гранатовой жидкостью, ставлю на стол перед собой.
- Я не знаю...куда — нибудь...и в Иран тоже можно съездить, я там ни разу не была. - говорю снова с ним на нейтральную тему. Мы словно актеры, произносим задуманные ранее реплики не зависимо от нашего желания и расположения духа. Я произношу каждое слово стиснув зубы, мои губы напряжены, я чувствую как мой пульс участился, на шее дергается артерия.
Шерлок начинает заводить тему о ремонте, это больше невыносимо. Я отпиваю большой глоток вина, но мои руки так напряжены, что не удерживаю бокал, он падает и разбивается на сотню мелких осколков. Звон разбитой посуды стоит у меня в ушах, мне приятно это слышать, это стон моей души.
По полу растекается красная лужа, я долго на нее смотрю, а потом снова начинаю плакать, я слишком долго сдерживалась от этого и не могу остановиться. Резко встаю со стула и быстрыми шагами ухожу в соседнюю комнату и захлопываю со всей злости дверь. На мои глаза попадется телефон, я и сама не помню как швырнула его в стену. Из трубки начал доноситься долгий гудок. Я, словно повинуясь его спокойствию, сползаю вниз по стене, пока не оказываюсь на полу.
- Что между нами происходит?! - я кричу изо всех оставшихся сил, чтобы Шерлок слышал наверняка.  Тянусь рукой к дверному замку и одним щелчком запираю себя в комнате. Больше не могу его видеть.

+3

10

Как мне нравилось ее спокойное настроение, я получал от этого реальное удовольствие. Рядом с ней я тоже успокаивалось, она была моим стабилизатором. Руки перестали дрожать, я достал бутылку вина, бокалы, разлил игривую жидкость. Один бокал я предложил своей жене, другой взял себе и уселся напротив нее. Мне было сейчас хорошо, я мог себе даже пофантазировать насчет того, что сегодня ночью мы будем наслаждаться друг другом, но мое спокойствие, и счастье, длилось не долго.
Кэтрин резко изменилась, жутко напряглась, выронив из рук бокал с вином. Мне это было, как ножом по сердце, а этот трест стенка, мне показалось, что мой мозг только что взорвался. Девушка подскочила с места и улетела из кухни, я сначала даже не понял, что произошло. Мне хотелось побежать за ней, может, что-то случилось, но, нет, она не дала мне такой возможности. Что она делает? Кэтрин отлично знает, что я начинаю злиться в таких ситуациях.
Я сжал свой стакан в руках, медленно вдыхая и выдыхая, чтобы не взорваться. Пусть посидит там, поплачет, а потом успокоиться и мне все нормально объяснил. Я встал со стула, чтобы убрать лужу и осколки, но тут Кэтрин сделала шаг, который переломил меня. Истерика, истерика, что сегодня за день такой? У меня было желание схватил ее за плечи и трясти до того момента, пока бы она не выпала в осадок.
Я молчал, я примерно молчал, думая о том, что я не взорвусь. Кажется, мне нужно найти новый прием, ведь теперь тишина меня раздражала. Я взял полотенце, чтобы собрать все осколки, но кто же знал, что это лучше делать каким-нибудь другим предметом, ведь я смог себе засадить осколок прямо под ноготь.
Я бросил все, чтобы оно разлетелось по всей кухне, ударил кулаком по столу. Я взбесился, я сейчас был готов убить любого, хорошо, что Кэтрин закрылась в комнате. Мясо начало подгорать, я подошел к плите и выключил его, но палец все еще болел. Я залез в аптечку, все вылилось из рук, я содрал аптечку со стены и кинул ее на стол – как же сегодня все любит летать.
- Что между нами происходит?
Выкрикнул я из кухни, заматывая палец полотенцем, ведь оттуда пошла кровь, я не заметил размер этого осколка. Все, я больше не мог сдерживаться, мне хотелось разорвать ее на кусочки. Я выбежал из кухни, быстрыми шагами направился к двери и дернул ее за ручку, но она не открылась, я забыл в этой суматохе.
- Что между нами происходит? Что с тобой происходит, истеричка? Ты опять поднимает тему детей? Зачем ты работаешь в детском саду, если тебе это причиняет боль? Может, ты лучше сходишь к врачу и проверишь? Ты с ума сошла, психованная!
Все эти слова я кричал в дверь, даже не замечая того, что начинаю долбить в нее кулаком. Ее спасала только дверь, иначе была бы уже жертвой моего насилия. Я был так взбешен, что сам не осознавал, что делал. Кажется, во мне это копилось очень долго, я был на гране нервного срыва, но Кэтрин добавила еще одну каплю в переполненную чашу.
Я схватил стул, который стоял рядом, и ударил его о стенку, чтобы выплеснуть злость. Я тяжело дышал, рука начинала болеть, полотенце пропиталось кровью, кажется, не только один ноготь пострадал. Я чувствовал себя настоящим бешеным зверем, который чувствует свою жертву, но никак не может до нее добраться.
- Ты просто помешалась на своих детях! Ты больна или! Иди с кем-нибудь на стороне их заводи! Я тебе давно сказал, что не хочу ребенка! это все глупости! Твоя больная фантазия! Ты – больная!
Я сильно ударил кулаком в дверь, причем, больным кулаком и зашипел. Тут меня медленно начало отпускать, зато я был весь разбит, да еще и стул тоже ни за что пострадал. Я все еще тяжело дышал, ноги были ватные, хотелось присесть, но я держался. Я все ждал, когда Кэтрин тоже разозлиться и выйдет ко мне, чтобы сразить лицом к лицу.

+3

11

Шерлок яростно дернул дверную ручку. Он кричал, был в бешенстве. Казалось, что в нем проснулся страшный зверь и завладел его телом и разумом. Мне стало страшно и я была рада, что догадалась закрыть дверь. Шерлок сильный, если бы он поднял на меня руку, то непременно сделал бы это еще раз, а в порыве ярости неизвестно осталась бы я жива.
Сейчас мой муж долбил кулаками в деревянную преграду, а я не знаю что и делать. Я слышала, что он что — то разбил в соседней комнате, на секунду мне подумалось, что на месте этой вещи могла оказаться я сама. Мне по — прежнему больно, казалось, что в груди нарастает камень, мне тяжело дышать. Я поднимаюсь с пола и подхожу впритык к двери.
- Потому что иначе я бы уже лет пять назад сидела на одних успокоительных! Я бы еще тогда сошла с ума!  - мой голос тоже переходит на крик. От этого мне становиться значительно легче с каждым сказанным словом, но все так же больно.
Такого в нашей семейной жизни еще не было, для меня это была неизведанная сторона Шерлока, поэтому я боялась выходить из комнаты, закрытая дверь придавала мне уверенности, хотя с каждым ударом мне казалось, что скоро препятствие между нами рухнет, как и семь лет нашего брака.
Мне под руку попадается китайская ваза, она очень красивая. Но вот я замахиваюсь и она летит в дверь, осколки разлетаются по всей комнате. Шерлок продолжает бешено кричать.
- Наверное, миллиарды людей всего мира больны! Один ты здоровый! Ты даже не представляешь как это разрушает меня! - мой муж предложил мне завести ребенка на стороне, это просто немыслимо. Я не только ошарашена таким советом, но и еще не понимаю причин этого всего. Почему у него такая странная позиция в браке?
- Ты только и делаешь, что говоришь о том, что дети тебе не нужны. Я хочу знать причину! Ты никогда мне ее не говорил! Кто из нас еще больной?! - я стояла и разговаривала с дверью. Выходить даже не собиралась, мои руки тряслись, в горле пересохло. Голова то и дело начинала кружиться, а перед глазами все расплывалось. Шерлок немного успокоился, но я слышала его дыхание за дверью, он как будто поджидал меня, ждал, когда снова щелкнет защелка, благодаря которой я все еще стою на ногах. Вместо этого между нами воцарилась густая тишина, от нее закладывало уши, а сердце начинало биться намного быстрее. Я положила руку там, где располагался бешеный ритм. Но стук раздавался по всему телу, я чувствовала биение в животе, в венах, на шее. Я начинала думать, что сейчас меня просто разорвет на части от злости, что тихо и не заметно пускала свои корни все глубже, и глубже уже несколько лет.
Моя мать спрашивала меня о своих внуках не реже раза в месяц.
«Я, наверное, уйду в мир иной прежде, чем семья Холмс станет на человека, а то и на два, больше.» Но я никогда не говорила, что все дело только в Шерлоке.
«Вам обязательно нужно пройти обследование в лучшей клинике. Я уверенна, что с вашими детородными органами что — то не так.» Я лишь улыбалась и согласно кивала головой.
Я не думала, что в нашей с Шерлоком жизни наступит такой переломный момент. Уже даже не знаю, что он испытывает ко мне.

Отредактировано Mischa Branson (2013-02-02 17:49:58)

+1

12

Если бы не преграда между нами – я бы ее уже давно сломал, нет, не дверь, а свою жену. Это было невыносимо мучительно, это было реально больно, она просто заставляла меня сжиматься в маленькую точку. Зачем она говорит про детей? Если я и дальше буду наблюдать за тем мужчиной, то у меня никогда не будет детей. Я ненавижу усыновление, но мы ведь с ним никогда не можем стать полноценной семьей. А с Кэтрин у меня может быть нормальная жизнь, но у нее со мной никогда ничего хорошего не получиться.
Меня трясло, рука безумно болела, а я ведь понимал, что она ждет искреннего ответа. Мне становилось жутко страшно, ведь у меня был этот ответ, но если я произнесу это вслух, то весь мир рухнет. Я знаю, что это громкие слова, но ведь реально – от этой правды весь мир рухнет.
Тут я понял, что бесполезно будет колотить разбитыми руками по стенам, нам нужно просто успокоиться и нормально поговорить. Я отошел подальше от закрытой двери, начал глубоко и часто дышать, меня это почему-то всегда успокаивало. Полотенце пропиталось кровью, но мне было плевать на то, что моя рука может нуждаться в интенсивной медицинской скорой помощи.
- Кэтрин, выходи, нам нужно с тобой серьезно поговорить. Я успокоился, я и пальцем тебя не трону, обещаю.
Это я говорил уже более или менее в спокойном состоянии, понимая, что я не прав. Она не виновата в том, что я разбит, как будто меня только что выпустили из психиатрической клиники. Она не виновата, что я оказался не той ориентации, которую всегда на себя вешаю. Она вообще ни в чем не виновата, а я заставляю ее так страдать.
Я вздохнул, протирая лицо руками, она может мне не поверить, ведь я только что крушил перед ней все, что попадалось мне под руки. Из моей груди вырвался нервный смешок, а я ведь всегда был таким, а она ведь всегда это терпела и никогда мне ничего не говорила. Я почувствовал себя настоящим ублюдком, мне хотелось искупить свою вину, но столько времени уже прошло, мне кажется, что я никогда не смогу заслужить ее прощения.
- Правда, я тебя не трону, я тебе клянусь. У меня достаточно сильно повреждена рука, поэтому, можешь не волноваться. Если хочешь, то я могу отойти подальше, просто выйди из комнаты, я хочу видеть твои глаза.
Это было каким-то признанием, прозрением и желанием все искупить. Между нами огромная дыра, пропасть, которую нам уже ни чем нельзя будет закрыть. Мне стыдно, я давно ничего такого не испытывал, я зол, но уже не на свою жену, а сам на себя.
Мне хотелось упасть ей в ноги, молить о прощение, ведь она – не виновата, здесь только я и мое больное сознание. Я понимал, какую жестокую ошибку совершил, но, жалко, что это распространялось только на Кэтрин, а ведь вокруг меня были и еще люди.
Когда я отошел от аффекта, то почувствовал, что рука совершенно отваливается, а ноги подкашиваются. Я отошел еще дальше, чтобы приземлиться на кресло, даже голова закружилась, мне пришлось расстегнуть верхние пуговицы на рубашке, до середины груди. Нет, я был в сознание, я пребывал в состояние чистого сознания, я был готов с ней разговаривать.
Нет, тема слишком больная, я понимал, что мы еще оба не готовы. Но я так же знал Кэтрин, что она не отступиться, что она заслуживает услышать эту правду. Все внутри меня клокотало, хотелось кричать, бить руками, молиться, но уже поздно, ничего уже не изменишь. Я опять усмехнулся, смотря в закрытую дверь.
- Я тебе расскажу правду, только она может тебя убить. Нет, я тебя не трону, я думаю, что просто ты не выдержишь этой информации, но я могу с тобой ею поделиться. Только выйди из комнаты, я тебя прошу.
Наверное, я впервые в жизни умолял, да, это была именно мольба. Я понял, настолько был не прав, я осознал, что сломал ей жизнь, хотя сейчас у нее уже могли быть дети, заботливый и любящий муж. Как я мог тогда ее посадить в эту клетку, чтобы она так долго мучилась, но молчала, любя меня всем сердцем.

+2

13

Все умолкло. В квартире была тишина, я молчала, Шерлок за дверью тоже. Неизвестно что ожидать от последующих событий. Я знала, что это еще не все, я чувствовала, что сегодня, скорее всего, решится этот наболевший вопрос.
Мой муж начал снова говорить, но теперь он не срывался до бешеного крика, не подходил к двери. Я вытираю рукавом снова подступившие слезы, дышу полной грудью, неизвестность, что ждет меня впереди пугает.
Я не отвечаю ему, потому что не знаю, что ответить. Мне страшно открыть эту дверь. Его голос смягчился, он говорил спокойно, умолял меня выйти. Он никогда в жизни таким тоном у меня ничего не просил, настораживает? Да, пожалуй. У Шерлока разбита рука, в моей комнате разбита китайская ваза. Я подхожу ближе к двери и наступаю на осколки, они хрустят под ногами и распадаются на еще более мелкие части. Около тумбочки лежит половина горлышка, белая, с синим рисунком. Это ручная работа.
Мой муж молил меня выйти к нему. Его интонация был такая, как будто он прямо сейчас готов упасть мне в ноги.
Я любила его, он был моей первой любовью, до него я не испытывала таких чувств. Наверное, поэтому я не замечала его дурного характера, Шерлок для меня был почти идеален.
Я помню, как пришла в больницу, чтобы встретиться с ним, пока ждала, то разговорилась с медсестрой. Когда она узнала, что я к Шерлоку, то ухмыльнулась и сказала: «- Да он же такой хладнокровный, я не думала, что у него сердце есть, ты меня удивила.» - по — дружески похлопала по плечу и удалилась в приемную. Тогда я этого не понимала, да и последующие семь лет тоже не прояснили его натуру до конца. Только сейчас, в эту минуту он начал раскрываться для меня с другой стороны, я раньше никогда не делала ничего, что могло разбудить в нем монстра.
Я до сих пор не ответила ни на одно его слово. А он хочет рассказать мне правду. От осознания того, что скоро я узнаю то, что скрывалось долгое время, в глазах снова мутнеет, а ноги становятся ватными. Нам обоим одинаково паршиво, хоть мы и такие разные.
Трясущейся рукой я тянусь до дверного замка, под моими ногами все еще хрустит разбитая ваза. Открываю дверь, мне показалось, что щелчок раздался эхом по всей квартире, очень громко. Потихоньку отворяю преграду, неуверенно  выхожу из комнаты, от волнения дышать снова становится тяжело.
Я смотрю на своего мужа, его рука замотана полотенцем, которое уже пропиталось кровью, а на двери остались красные отпечатки. Шерлок выглядит измотанным, наверное, я выгляжу точно так же, не хочу даже смотреть на себя в зеркало.
- Я здесь, ты в порядке? - я взглядом указываю на его руку. Мне никогда не было так жутко, показалось, что в комнате стало холодно, по телу пробежали мурашки.
- Я готова услышать все, что ты скажешь, - на самом деле я не была готова ни к чему. Я знала, что Шерлок единственный человек в мире, который может меня разрушить, сломать, уничтожить, поэтому мне не по себе.

+2

14

Я чувствовал этот пронизывающий страх повсюду: он был тонкой пленкой в воздухе, которая обволакивала все, что попадалось ей на пути. К сожалению, источником этого холода был я, мне было сложно успокаивать в себе эту неприступную ярость, которая пожирала меня, моих близких и даже просто – окружающий мир. Мне было стыдно, очень стыдно, но это такое поверхностное чувство, что хочется блевать.
Я сидел на кресле, даже не думал вставать, когда Кэтрин выйдет из комнаты. Я не думал ее трогать, нам нужно было поговорить, ведь мы еще никогда так с ней не ссорились. Мы оба сдерживались, а сейчас… Сейчас все вылезло наружу, все то, что мы так трепетно хранили в себе. Я сейчас вспоминал те немногие моменты, когда мы с Кэтрин были по-настоящему счастливы. Меня одолевала буря страсти, мне даже хотелось плакать, поэтому глаза были на мокром месте, зудели, как будто в них бросили горсть песка, перемешанного с солью.
Рука пульсировала, я чувствовал, как мне больно, но душевная боль била все рекорды. Я ждал, меня это ожидание не раздражало, ведь Кэтрин хочет услышать правду, эта правда очень жестокая, даже для меня самого. Я старался дышать, как можно глубже, наконец-то, девушка выбралась из засады.
Я сначала даже не смог говорить, что уж там сказать, я не мог на нее посмотреть. Мне хотелось все быстро закрыть и уйти в кабинет, чтобы там отсидеться. Мне хотелось надавить на жалость, перевести тему, сделать все, что угодно, только бы не разговаривать на эту тему.
Поэтому я демонстративно положил руку на столик, который стоял рядом с креслом, и стал ее освобождать от полотенца. Полотенце можно было отправлять сразу в помойку, ведь оно впитало в себя столько крови, что незачем его больше хранить. Если бы я так сильно не был зол, то я бы заметил, что собираю осколки буквально голыми руками. Некоторые порезали мне кожу, некоторые впились в мою плоть, только сейчас я понял, что мне нужно скорая медицинская помощь. Я шипел, закусывал нижнюю губу, делал вид, что мне ее помощь не нужна, я хотел, чтобы она сама догадалась. Мне хотелось, чтобы Кэтрин снова прониклась ко мне любовью, мне хотелось, чтобы она унизила меня – пожалела.
- Прости, я повел себя очень грубо, некультурно и мерзко. Со мной такого давно не случалось, наверное, все-таки придется отказаться от дополнительной работы. Выходные дежурства ни к чему хорошему не приведут.
Я усмехнулся, чтобы скрыть боль, ведь я стал медленно доставать маленькие, но острые осколки, из свой руки. Нет, картина не была страшной, но крови было достаточно. Я сделал все, чтобы показаться уверенным, мужественным, не склонным к этому тяжелому разговору.
Я отлично понимал, что мне надо начинать чувствовать, реагировать, меняться. Я принял решение, что буду идти туда, где мне особенно больно. Что тут скрывать, тема нашего с Кэтрин совместного ребенка была для меня чересчур болезненной, она разрывала меня изнутри, заставляла становиться эгоистичной скотиной, которая говорит в глаза своим пациентам о близлежащей смерти.
- Я правда чувствую себя виноватым, я не смог себя сдержать. Но давай мы спокойно поговорим, начнем все с самого начала. Ты не против?
Я оторвал взгляд от тонкой струйки крови, которая медленно вытекала из моей раненной руки, на Кэтрин. На моем окаменелом бледном лице сияла улыбка, конечно, фальшивая, но она сияла, как настоящая. Все меня называли двуличной тварью, кому-то больше нравилась метафора про актера, а мне было все равно. Я так поступал со всеми, как бы они мне не были дороги, кажется, что я даже самого себя не уважаю. Я кивнул на стул, который стоял недалеко от меня и моей полуживой руки.
- Присядь, мне не нравиться эта властная обстановка. Я хочу, чтобы мы наконец-то с тобой поговорили на равных. Я уже и не помню, когда мы с тобой нормально говорили. Но раз ты хочешь поговорить о детях, я не против.
Я состроил смешную гримасу, типа: «Мне бежать некуда», а потом кивнул в сторону своей руки. Как я люблю такие моменты, я был врачом, пациентом, психологов, умалишенным – и все в один момент, кажется, что наш брак уже ни чем не спасти. Я останусь один, либо с тем молодым мужчиной, которому так же сломаю жизнь, как Кэтрин.

+2

15

Шерлок размотал руку и я увидела насколько все плохо. Ладонь была все в порезах, а  ведь он ей со всей силы еще и стучал в дверь, наверное, от этого кухонное полотенце, что было на его руке, было на сквозь пропитано кровь. Я видела, как ему было больно, Шерлок вытаскивал, видимо, осколки из ладони. Он корчился и в тоже время пытался улыбаться, от этого зрелища мне стало не по себе.
- Со мной тоже такого еще не было...Возьми отпуск, ты слишком много работаешь. - я старалась говорить так, как будто ничего не произошло. Закрыла глаза на разбитую вазу в спальне, на разломанный стул в гостиной, на вино на полу кухни, которое все так же ярко блестело от света ламп. Все это было уже не важно, нет ничего важнее меня и Шерлока.
Я подхожу к нему, беру его руку и осматриваю. Потом начинаю тоже вытаскивать осколки, которые могла видеть, остальные зашли так глубоко, что их наличие ощущал только мой муж. Кровь капала прямо на меня, на мои руки, ноги каплями.
- Тебе нужно в больницу, ты же понимаешь это? - смотрю на него испуганными глазами и надеюсь, что не будет никакого заражения. Разбившийся бокал был из очень тонкого хрусталя, он был хрупкий, а его осколки очень острыми.
Шерлок выглядел таким раздавленным, хоть и старался казаться неприступным, но я знала, что ему больно не только от руки. И он хочет рассказать мне все. По его словам я понимаю, что у этой истории есть начало, которое ушло уже в далекое прошлое.
- Да, нам давно нужно было это сделать. Давай расставим все по своим местам. - я встаю с пола, по телу снова пробегают мурашки. Мне хочется кричать, что я еще совсем не готова к этому разговору, внутри меня все протестует. Но уже слишком поздно, я сама в этом всем виновата.
Мне хотелось, чтобы по взмаху волшебной палочки все повернулось вспять. Я закрываю глаза и представляю все в обратном порядке, нашу ссору и весь сегодняшний день. Если бы сегодня я не пошла домой, то Шерлок бы, вернувшись с работы, поужинал и лег спать. Я привела бы себя в порядок и на утро вернулась свежей, не заплаканной и мы снова стали счастливы. Может и утопично, но чтобы я не говорила, я ценю наш брак, люблю Шерлока Холмса, и даже отсутствие детей не изменит этот факт.
Мой муж просит меня сесть рядом, указывает жестом на стул.
- Хорошо. Мне вообще эта обстановка не нравится. Сегодняшний день просто... - я сделала паузу, чтобы подобрать нужное слово, - липкий, отвратительный, - именно такой он и был. Потому что я чувствовала, как погружаюсь в какую — то жижу, мне трудно передвигать ногами, руками, сложно дышать и мне постоянно хочется, чтобы кто — нибудь кинул спасательный круг.
- Скажи, ты жалеешь, что женился на мне? - я медленно сажусь на стул и смотрю в глаза Шерлоку. Мне нужно было это знать. Нужно, чтобы он ответил искренне и честно. Потому что я ни разу не пожалела, мне нужна взаимность хотя бы в этом. Я попыталась улыбнуться, но тут же из моих глаз снова появились слезы. Я по сегодняшней привычке вытерла их рукавом и заметила, что мои руки все еще в крови, правда теперь немного подсохшей. Мои плечи вздрогнули, но я снова улыбаюсь.

+2

16

Рука разрывалась от боли, я практически не мог шевелить пальцами. Кровь капала на стол, сливалась на пол, что мы будем делать с ковром? Кэтрин вышла ко мне, она не побоялась, она меня любит, от чего становилось только хуже. Она подходит ко мне, вытаскивает осколки из моей руки, но некоторые не замечает, ведь они забрались слишком глубоко. Я наказал себя, я хотел в каком-то смысле покончить жизнь самоубийством. На моих плечах лежала неподъемная ответственность, я горбился под ней, стонал, пытался освободиться, но она упилась в мой позвоночник, высасывала из меня все силы.
Я смотрел на Кэтрин, хотя уже давно должен был начать говорить. Она не отступиться, она вытрясет из меня всю правду сегодня, а чего молчать? Нет смысла дальше врать друг другу, прошло уже достаточно времени, мы были очень близки, но у нас были только деньги. Мои деньги. Я вообще не жалел, что так хорошо зарабатывал, но мне самому все эти богатства не нужны были, я хотел сделать Кэтрин счастливой.
Горечь сдавливала мне горло, ложь выдавливала из моей груди все то, что можно назвать светом. Кэтрин помогала мне жить, она никогда не опускала руки, даже сейчас она помогала мне. Я должен был сгореть в Аду уже давно, может, мне судьбой было предначертано умереть, но я держался за воздух – я держался за Кэтрин.
Я сглотнул, заворачивая руку обратно в окровавленное полотенце, ведь я не могу сейчас сорваться с места. Нам нужно во всем разобраться, ведь тема поднимется, может, мы даже разведемся на этой почве. Я не мог говорить, только открывая рот,  я сразу захлебывался собственным призрением к самому себе.
- Как-то один из моих коллег мне сказал, что дети просто так в семьи не приходят. Тут даже не дело в биологии или физиологии, это, скорее всего, вера. Дети приходят только в те семьи, где царит любовь, где есть искреннее желание, где оба человека хотят этого ребенка.
Я не мог вот так сразу воткнуть ей нож в сердце, поэтому, я даже не смотрел ей в глаза. Рука болела безумно, но я только морщился, тихо шипел и поглаживал запястье, чтобы как-то себя отвлечь. Моя буря внутри не угасала, она пожирала меня изнутри, мне хотелось встать перед этой женщиной на колени.
Мне было горько, больно, стыдно, мне было настолько не по себе, что рвотный рефлекс проявлялся при каждом новом глотке воздуха. Мне не хотелось продолжать эту тему, Кэтрин выглядела такой холодной, а я раскаивался. Кажется, мы поменялись с ней местами, правильно, я это заслужил, я никак не мог себя защитить. Мне хотелось плакать, но глаза оставались сухими, я почувствовал своего внутреннего Дьявола.
- Я уже не раз тебе говорил, что не хочу детей. Я всегда работаю только с взрослыми, ведь там есть сила, сознание, ответственность, какая-то доля разума. Я не перевариваю детей, они мне кажутся просто до безумия глупыми взрослыми. Поэтому, у нас с тобой нет детей, именно поэтому, у нас с тобой никогда не будет детей.
Я не смотрел на девушку, я знал, что для нее эти слова известны, я знал, что она прекрасно понимает, все это – чистая ложь. Она настолько чистая, что я ею постоянно умываюсь. Обычно, я людям говорю только правду, но здесь правда никак не может из меня вылезли. Она обхватила всего меня, она засосала меня в ту черную дыру, которая таиться внутри молодого человека, от которого я без ума. Я влюблен в мужчину, меня никак не интересуют женщины. Я по-своему люблю Кэтрин, мою единственную и неповторимую Кэтрин, которую я не готов еще отпускать.
- Я знаю, что эти слова тебя до боли знакомы, что я их уже много раз повторял. Наверное, я боюсь столкнуться с болью, разочарованием и трудностями, которые могут принести дети. У меня были строгие и холодные родители, для которых я был всего лишь машиной, а я ведь страдал. Я не хочу такого же творить со своими наследниками, поэтому, я даже готов отказаться от них. Я понимаю, что для тебя это не выносимо, но я не готов тебя отпускать.
Я поднял глаза, посмотрев на Кэтрин, которая сидела напротив меня. Я вампир, я самый настоящий психологический вампир, я сейчас впитывал ее боль, ее страх, ее ненависть ко мне. Мне все это нравилось, я хотел продолжения, я был готов к смерти, только для того, чтобы не рассказывать ей правду.
Девушка смотрела на меня так, как будто все понимала, я врал, я так нагло врал, что даже глаза щипало. Я знал, что она вытрусит из меня правду, но она не останется со мной, а я сломаюсь, как тростинка от легкого дуновения ветра. Она бросит меня, я этого заслужил, но я ее не отпущу.

+2

17

*завершен, второй*

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » признания