vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Убитые молчат наиболее красноречиво


Убитые молчат наиболее красноречиво

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Джованни Риккарди, Мэдэя Джини
Место: квартира Мэдэи
Время: сразу же после «рыбалки»
Погодные условия: относительно теплый зимний вечер, снега нет, как и сильного ветра.
О флештайме: Сорванная сделка, перестрелка, первая кровь на руках - очень тяжелый вечер для простой женщины, которой еще нужно вернуться домой, где ожидает «мертвый» мужчина.

+3

2

Сорванные переговоры? Бывали. Перестрелка? Да вот только недавно случилась, уже начинаем привыкать. Угроза жизни? Вообще буднично. Убийство? А вот это уже что-то новенькое.

Суматоха не позволила даже лишней мысли, не говоря уже о действиях, поэтому быстро решив, кто, куда и с чем направляется, мафия скрылась с места сделки, оставив после себя только гору трупов и взорванные автомобили. Кейсы с деньгами достались Джини и теперь она обязана будет уже завтра, как только заберет отсортированный Гвидо товар, предстать перед доном и объяснить причину провала, попутно упомянув, что теперь стоит ожидать мести китайцев. Но это будет завтра, а сейчас ее привезли домой.

Гвидо, заехав на подземную парковку, остановился у входа на лестницу. Быстро попрощавшись с чистильщиком, Мэдэя сложила все кейсы друг на друга и зашагала по ступенькам. План здания не предполагал лифта на парковке, а показаться перед консьержем в подобном виде Джини не могла. Все таки дамочка в крови с ног до головы и с тремя тяжеленными чемоданами набитыми долларами смотрится чересчур подозрительно. Так что оставалась только лестница и далекая цель в виде дивана в квартире на пятнадцатом этаже.

Каких-то пол часа, десяток долгих передышек между короткими переходами и она открыла дверь.

- Я дома, - тихо, чуть ли не шепотом, стараясь унять отдышку, сообщила Дэя, ставя кейсы на пол и снимая верхнюю одежду с обувью. Это было немного странно, после стольких лет прожитых в одиночестве, возвращаться домой, где тебя кто-то ждет. Даже, несмотря на то, что этот кто-то находиться у тебя не по собственному желанию, а будучи вынужденным обстоятельствами. Но этот приятный момент напрочь перекрывался негативными мыслями, полностью заполнившими голову Джини, как только она переступила порог квартиры.

Оставив деньги в гостиной на столе и избавившись от кожаного пояса со злощастными ножами, женщина упала на диван, уставившись в потолок.

- Я сорвала сделку. Началась перестрелка. Все наши живы, но китайцев перебили. Некоторым удалось бежать. Теперь будут мстить. Деньги сохранили. Товар в полном объеме уже на наших складах, - монотонно отчиталась Дэя, прекрасно понимая, что даже если андербосс сейчас «мертв» он все равно андербосс и не только обязан знать подобные вещи, но и может назначить наказание. Джини была готова к любой расплате, прекрасно понимая, что все пошло наперекосяк исключительно по ее вине.

- Я убила человека, - после долгого молчания произнесла она и наконец, оторвала взгляд от потолка. Теперь она рассматривала свои руки, все покрытые чужой запекшейся кровью. Смыть следы стычки было некогда, да и негде и ей даже не хотелось видеть свое отражение в зеркале. Ей нужно в душ. Срочно.

+1

3

Что-то терзало меня. Что-то рвало изнутри. Быть может, переживания? Из-за грядущих дел? Всё-таки мне предстоит втихаря пересечь границу, добраться до Венеции и провести там целую революцию… а, быть может, это совесть? Как-никак, я нагло и бессовестно обманул своих друзей, который сейчас считают меня мёртвым и оплакивают мою могилу. Во всяком случае, внутреннее состояние оставляет желать только лучшего.
Отвратительно.
Но мне ли одному?..

Джованни сидел за рабочим столом в гостиной Мэдэи, которая милосердно приютила бедный «труп» у себя, и копался в каких-то бумагах. Да, он решил отвлечься от грузных мыслей путём работы. Кстати, это помогает, но не на все сто процентов. Жаль… Порой всё равно что-то проскальзывало и болезненно полосовало лезвием по сознанию. Рик морщился, жмурил глаза, проводил ладонью по лицу, массировал виски. А секундная стрелка часов, стоящих рядом, очень настырно  отсчитывала время. Это бесило. С каждым новым «тик», на которое в следующую же секунду приходило очередное  «так», у Диллинджера накалялось терпение. Вот-вот и глаз начнёт дергаться. Странно.. на Джованни это не было похоже. Он понимал это и сам, тем не менее, психанул и отшвырнул от себя назойливый прибор.
Теперь в комнате повисла мёртвая тишина, от которой начало звенеть в ушах. Просто блеск! Риккарди закатил глаза и отложил от себя стопку документов.
«Ещё немного, и я сорвусь на что-то покрупнее» - скривил лицо Джон и положил перед собой пистолет. Тот самый, который он когда-то заработал кровью. Своей собственной кровью. Тот самый, из которого была выпущена пуля в одного врага и совсем скоро будет выпущена в другого. Тот самый, на котором красуется памятная гравировка «Vendetta» с правой стороны рукоятки, а на левой - инициалы владельца. Тот самый, который совсем недавно, после очередной потасовки, ему всё же вернула мисс Джини.
Кстати, вот и она…
Диллинджер услышал, как отворилась дверь, услышал тихий голос хозяйки и её поступь. Так же от него не утаились звуки чего-то тяжёлого, рушащегося на стол, и моментального отчёта Мэдэи. Девушка была уставшей – об этом свидетельствовал голос. Джованни не оборачивался, он просто внимательно улавливал все её слова, большинство из которых были безрадостными. Рик качнул головой. Придётся решать новую проблему. И, кажется, не единственную.
- Я убила человека.
Оп-па.
Вот, по ходу, и настал тот «знаменательный» день, когда женщина прочувствовала всю «соль» членства мафии. И это должно было случиться рано или поздно. Однозначно. Вопрос тут в другом: была ли готова к этому мисс Джини?
Видимо, нет.
Это Джованни понял, как только обернулся.
Вид Мэдэи заставлял желать лучшего, вот серьёзно. Итальянец нахмурился, поднялся со своего стула и опустился перед девушкой на колени. Вся в крови… даже лицо. Диллинджер достал из заднего кармана платок, лёгким движением пытался стереть бурое пятно с щеки, но тщетно – уже запеклось, и образовалась корочка. Риккарди снова качает головой, пытается поймать пустой взгляд женщины, как-то поддержать, хотя  в глубине души отлично понимает, что это бесполезно – такие раны не затягиваются, такие воспоминания не исчезают.
- Ты должна была предвидеть и такие повороты событий, когда присоединялась к нам. – суровая правда. И ей нужно атаковать прямо в лоб. От неё не уйти, как и от сознания того, куда ты попал вообще.  – И этого избежать почти невозможно. Когда-нибудь всё равно пришлось бы смывать кровь с рук. – С этими словами мужчина взял ладони девушки в свои. – Пусть это и очень сложно: чувствовать жалось, вину, сострадание, - но ты постарайся сохранить в себе эти качества, чтобы не утратить человечность и не стать такой, как я, - Риккарди криво улыбнулся. – Тебе нужно в душ. – Джованни встал с пола, подал женщине руку и помог встать. Детали о делах с китайцами его теперь почему-то волновали только во второй степени.

Отредактировано Giovanni Riccardi (2013-02-15 19:32:35)

+1

4

Внешний вид

http://s1.ipicture.ru/uploads/20121110/Zw2E4oz1.jpg

- Ты должна была предвидеть и такие повороты событий, когда присоединялась к нам. И этого избежать почти невозможно. Когда-нибудь всё равно пришлось бы смывать кровь с рук.

Очередное подтверждение. Она знала, почему так доверяет этому человеку. Он никогда ей не врал, не скрывал истины, какой бы правда ни была. И сегодня в очередной раз ее не разочаровал. Да, она знала, что этот день наступит рано или поздно, но не думала, что так скоро. Боевое крещение в Плазе прошло без убийств с ее стороны и почему-то появилась уверенность, что получиться их избегать в будущем. Ан нет, не все бывает, как нам хочется. Но ее пугало вовсе не это.

– Пусть это и очень сложно: чувствовать жалось, вину, сострадание, - но ты постарайся сохранить в себе эти качества, чтобы не утратить человечность и не стать такой, как я.

«Что это значит?» - с удивлением и непониманием посмотрела на Риккарди. Так уж получилось, что за свою жизнь ей пришлось увидеть немало головорезов и, как это ни печально, но большинство из них защищало эту страну, в то время как все должно было быть наоборот. Видимо именно поэтому она выбрала для себя преступный путь. Путь меньшего зла и ее собственного понимания справедливости. А этот итальянец казался Джини образцом этой самой справедливости. Не мягкой, пассивной и лишь проповедовавшей мирное сосуществование, как большинство законников, а жесткой, активной и действующей по обстоятельствам. Той, что способна толкнуть человека на инсценировку своей смерти, только бы сохранить в безопасности тех, кто дорог, очистив мир от угрожающей им мрази. Заставляющей действовать не задумываясь о последствиях, потому что желание собственной корысти приобретает наиболее приемлемую форму. Он был олицетворением всего, к чему так стремилась Джини и если для этого надо утратить человечность… пусть. Значит, так оно и будет.

Очередные мысли, пугающие наравне с убийством.

– Тебе нужно в душ.


- Да, ты прав,
- наконец так же тихо отозвалась женщина, поднимаясь с помощью Джованни. Ей действительно был необходим душ и не только что бы привести тело в порядок, но и освежить голову. Мысли лились одним нескончаемым потоком, путаясь и заполняя голову. Еще немного и, кажется, что она взорвется. К счастью прохладная вода успокаивает и прогоняет все лишнее. Кровь, запекшаяся на лице, шее, руках, уходит, а с ней и все сомнения, оставляя лишь тревоги и варианты дальнейшего пути. Только кровавое, рваное платье в углу ванной остается напоминанием, но и оно утром отправиться в ближайший мусорный бак.

Так и выходит в длинном плотном халате на голое тело, с мокрой головой и смятением на лице, впервые представая перед Риккарди в подобном домашнем виде. Ей не хочется тревожить его, напрягать твоими глупыми фразами, но она нуждается в подтверждении правильности собственного выбора.

- Я уже убивала, ты знаешь, - говорит уже более громким, уверенным голосом, вспоминая тот один единственный раз при котором присутствовал сам Джованни. – Но это было иное. Это была месть. Он заслужил такую участь. Ты тоже мстил, ты знаешь, - виновато опускает взгляд, давая понять, что не хотела упоминать давно прошедшие и, наверняка, болезненные события. – Но сейчас… - Запнулась, вздохнула, не зная как начать. – Я убила просто так. Этот человек был врагом, да, он бы с легкостью убил меня саму, но лично мне он ничего никогда не делал. Я видела его впервые в жизни. Я не знала даже его имени. Это бессмысленно и неправильно, - на одном дыхании произнесла Дэя и подняла взгляд на Риккарди, смотря прямо в глаза. – Но хуже всего то, что я не почувствовала ни страха, ни сомнения, ни вины. Так было нужно. Он был врагом и умер от моей руки. И когда я смотрела, как кровь покидала его тело, унося с собой жизнь, я жалела только о том, что не сделала этого раньше и потеряла возможность догнать тех, кто скрылся, предотвратив их месть Семье. Не мне… Семье.

Именно сегодня к ней пришло осознание того, что теперь она не может думать о себе как о единственном человеке. Месяц назад она стала часть чего-то другого, чего-то большего. Одного большого дышащего организма. И теперь, если у мафии появлялся враг, она обязана была его уничтожить.

- Я думала, мне будет страшно, я не смогу заснуть от ужасов повторяющейся картины смерти, но ничего этого нет. К счастью, мне хотя бы не понравилось то, что я увидела,
- это действительно было счастье, осознать, что ты не до конца пропала и не пойдешь рано или поздно вырезать всех людей на улице, лишь бы посмотреть на их смерть. – Я плохой человек? – А вот услышать ответ на этот вопрос, Дэе было действительно страшно.

Отредактировано Medeya Gini (2013-02-16 11:43:49)

+1

5

Мэдэя ушла в ванную, а Джованни немного выдохнул. Знаете, для мужчины, который уже давно не говорил по душам с женщиной, подобная ситуация казалась нереальной. Рик провёл ладонью по лицу, чуть подтянулся, почувствовал явные симптомы хронического недосыпа, зевнул и тут же потряс головой, приводя мысли в порядок. Полный порядок, в коем они и должны быть. «Всё по полкам, всё на местах, и я спокоен». Впрочем, сделать это оказалось куда сложнее, пришлось серьёзно поднапрячься и сосредоточиться. За это время женщина как раз закончила отмываться от крови и вышла к Диллинджеру в домашнем обмундировании.
Ну вот, снова это неловкое чувство.
И теперь Джон был даже рад нестандартному и выносящему мозг разговору между ним и мисс Джини. Вот только кто кому выносит здесь мозг? Непонятно, потому как Диллинджер владел этим навыком не хуже любой женщины. Единственная разница между ними состояла в том, что Рик был конкретен во всех вопросах и доносил свои мысли строго по делу. Тогда, скорее, он морально уничтожал или грузил сложными речевыми оборотами своих собеседников, нежели капал… кхм, не, одно и то же.
Как и сейчас, когда ему пришлось провести психологический тренинг для новоиспечённой преступницы, впервые застрелившей человека на задании.
Рик был бы рад вспомнить свои эмоции в тот день, когда Роберто повесил на него миссию номер один, суть которой заключалась в ликвидации неугодных персон, но… едва ли он мог припомнить хотя бы имена расстрелянных. Он просто забыл. Те, былые чувства затмили куда более сильные, запоминающиеся, заглушающие всё остальное. Вендетта, к примеру. О, это неописуемо. Хоть поначалу душу и рвёт противоречие. Самое настоящее противоречие, и оно хуже любой совести, жалости, обиды, боли, грусти – намного хуже. Ведь это – неопределенность. Самый опасный враг. По крайней мере, для Диллинджера.
Рик качнул головой, слушая всё, что было на душе у этой женщины, которая оказалась хрупкой и невинной. Честно признаться, сперва Джон принял её за пуленепробиваемую леди в платье от версаччи, но время раскрыло карты в другом порядке. Что же… ошибаться иногда приятно.
- Это бессмысленно и неправильно, - она подняла на Джованни свой растерянный взгляд, но тот лишь лукаво ответил:
- Кто тебе такое сказал?
На месте Мэдэи курок спустил бы каждый. Каждый, кто вступил в мафию, да ещё и по собственному желанию. Бессмысленно? Неправильно? А если бы китайцы всех положили?.. противоречиво. Опять же.
– Но хуже всего то, что я не почувствовала ни страха, ни сомнения, ни вины.
Вот тут Риккарди позволил себе широко улыбнуться, хотя улыбка эта была далеко не жестом радости, дружелюбия или радушия. Это ирония. «Знала бы ты, что я чувствую - или, наоборот, не ощущаю вовсе - едва ли не каждый день» - В этом вопросе они были разными людьми. Совершенно. Риккарди, казалось, уже давно утратил свою человечность, но он не хотел этого от Мэдэи. Ей это просто ни к чему – она женщина. И даже не стоит лишний раз подчёркивать тот факт, что всем им место на кухне, хотя, по большей части, итальянец с этим выводом был не согласен, потому как именно женщины способны справиться с большей частью заданий получше любого мужчины. Дело тут в другом… не стоит этим чудным созданиям природы соваться в перестрелки, и точка. Впрочем.. кто ж их остановит? Например, мисс Джини потенциала точно не занимать.
– Я плохой человек?
Предсказуемый вопрос. Но очень-очень неточный.
Таким, пожалуй, задавался каждый, кто когда-то посмел совершить собственный суд над другим. «Я задаюсь им до сих пор» - мелькнула мысль в голове Диллинджера, от которой он не спешил избавляться. Если уж эта женщина – плохой человек, то кто тогда Рик? «Бездушное чудовище – кто ж ещё?» - усмехнулся, но принял этот вывод не всерьёз. Всё-таки обратных аргументов, оправдывающих и его, и Мэдэю, было предостаточно. Итальянец подошёл к мисс Джини почти вплотную, взял её за руку, пару секунд изучал, после чего медленно протянул:
- Ошибаешься. Нет в мире плохих людей. И хороших – нет. Не было никогда. Есть люди, которые злоупотребляют своим положением, властью, деньгами. К таким, например, относимся мы. И к ним же относятся органы правосудия, законодательства, обычные бизнесмены и даже учителя в школах. Просто каждый делает всё, что считает необходимым для хорошей жизни. Уж в таком мире мы живём, пора бы смириться. Но увлекаться всё же не стоит, серьёзно, - Рик усмехнулся, - Тогда больше не придётся сомневаться в своей принадлежности к «тёмным» и «светлым». К тому же ты это сделала не ради себя. Тогда я вот совсем не понял: к чему демагогии? – он отстранился и серьёзно посмотрел на мисс Джини.
Она казалась ему удивительной и уникальной, но, как и любая другая женщина, требовала к себе должного внимания и защиты. Жаль только, что эта защита и в самом деле была нужна.

+1

6

- Не ради себя? Нет, как раз таки ради себя. В первую секунду я испугалась так, как боялась всего раз в жизни и ударила не глядя именно для того, что бы сохранить свою жизнь. Что бы сохранить жизни Агаты, Гвидо, Фокса, Крис и Хоппера, за смерть которых пришлось бы отвечать именно мне. Что бы исправить все то, что натворила минутой раньше. Это убийство было моей попыткой исправить положение. Ту самую катастрофу причиной, которой стали мои же необдуманные слова. Я прикрывала свою собственную спину, что бы потом меньше оправдываться перед боссом… И перед тобой, - замолчала, не решаясь поднять голову и посмотреть в глаза. - И только потом я поняла истинную причину моих действий. Уже здесь. С тобой.

«Остановить, замолчи, иначе наговоришь лишнего», - попыталась заткнуть сама себя Джини, но ничего у нее не получилось.

- Ты говоришь так просто. Ужасающе просто, ведь речь о человеческой жизни! Но ты прав, – наконец поднимает глаза и пытается рассмотреть хоть тень сомнения, обмана на лице итальянца. Чувствует себя ребенком, впервые столкнувшимся в понятиями «хорошо» и «плохо». Неприятное ощущение собственной ничтожности возвращает чувство страха. Того, что был в первую секунду, но в этот раз страха не за жизнь, а за душу. Следуя порыву, подходит в Риккарди, утыкается лицом ему в плечо и упирается ладонями в грудь. – Я приму это. Я верю тебе, - наконец произносит. Тихо, еле слышно.

«Зачем я это делаю?» - спрашивает сама себя. «Он андербосс. Я не могу позволить себе подобную фамильярдность. Я понимаю это. Так четно. Так ясно. Тогда зачем?» - обхватывает руками и прижимается ближе. «Почему я не могу держать себя в руках?!» - уже почти что кричит про себя, но не отстраняется.

Сначала тот странный поцелуй в Плазе. Она так и не объяснилась с Джованни, а он не требовал объяснений. Теперь это. Рядом с ним Мэдэя словно превращалась в простую женщину имеющую роскошь быть слабой и не отвечать за свои поступки.

«Почему?» - последний раз задает вопрос в пустоту и поднимает голову.

+1

7

«Да я великолепный психолог, черт возьми!» - не без самодовольства подумал Джованни, искривляя губы в едва заметной ухмылке. Диллинджера определённо радовал тот факт, что Мэдэя ему доверяла и прислушивалась к его словам. Это означало, что их отношения перешли из стадии официальных в куда более личностные, и в конечном итоге путь этот был недолгим. «Быть может, стоило слушать родителей в детстве и идти в психиатрию?» - Рик качнул головой, словно откидывал эту возможность в самый долгий ящик. На самом деле, эту область он бы выбрал в самую последнюю очередь и то, если бы других вариантов просто не существовало. Люди с психическими заболеваниями и с большими тараканами в голове порой пугали Джона, потому что были непредсказуемыми и опасными. Вот, кто посмеет предположить, что вообще на уме у того чувака, засовывающего морковку из шаурмы себе в нос?.. кхм, ну да неважно. Рику, слава богам, с такими случаями сталкиваться не пришлось.
Рик собрался было открыть рот, чтобы произнести очередную умную мысль, как тут почувствовал, что мисс Джини явно больше не до демагогий. Об этом свидетельствовало резко сокращённое расстояние между ними и руки, обвивавшие шею итальянца.
И вновь это неловкое, кра-а-айне неловкое чувство.
С одной стороны снова воскресла совесть, а с другой – чистой воды эгоизм. Или пофигизм? Или… а хрен теперь разберёшь, когда всё складывается так, как складывается в данный момент. Джованни цокнул языком, когда женщина подняла голову и посмотрела ему в глаза, провёл кончиками пальцев по её щеке.
- И не страшно верить такому человеку, как я? – Диллинджеру было правда любопытно узнать ответ на этот вопрос. Он склонил голову набок, давая Мэдэе хорошо подумать над будущей, быть может, судьбоносной фразой, но после нескольких секунд напряжённого молчания не выдержал и чуть нагнулся, чтобы коснуться своими губами губ мисс Джини. Он прекрасно помнил, что это не первый их поцелуй. Тогда, в Плазе, когда на верхушку мафии совершили облаву полицейские, карты легли так, что они могли больше не увидеться, и, видимо осознание этого тогда подтолкнуло женщину на столь смелый шаг. Что же… очень даже кстати, пусть Риккарди и не стал тогда поднимать вопросы, связанные с поступком женщины. Зачем? Кому это нужно? Случилось – значит, так нужно. Возможно, вместо того, чтобы расставлять эти бессмысленные точки над «i», следует просто идти дальше..?
Диллинджер крепко прижал к себе Мэдэю, запустил длинные пальцы в её влажные волосы, судорожно вдохнул воздух. Стало невообразимо тепло и даже спокойно. Так, как не было уже очень давно. Впрочем, хорошее, как правило, кончается быстро, и тут что-то внутри неистово запротестовало.
«Разве могу ли я сейчас пользоваться, вероятно, слабостью и усталостью сбитой с толку женщины? У нас и разговор изначально зашёл совсем в иное русло» - только подумав об этом, уже спустя минуту осторожного, но будоражащего кровь поцелуя Рик отстранился и слабо улыбнулся. Всё-таки мисс Джини вернулась с первого, не совсем удачного и крайне запоминающегося задания. В голове каша, на душе камень – Диллинджер всё прекрасно понимал, а потому не стал всерьёз придавать значения порывам Мэдэи. Кто знает, может, это её защитная-приспособительная реакция? Звучит забавно…
- У тебя определённо шок.

Отредактировано Giovanni Riccardi (2013-03-02 23:30:14)

+1

8

- И не страшно верить такому человеку, как я?

Джини пропустила вопрос мимо ушей, вначале замешкавшись, а потом попросту забыв, ведь ее порыв приняли и более того, на него ответили. Сказать по правде она и сама не знала, почему до сих пор никто из них двоих не сделал никакого шага в данном направлении до сегодняшнего вечера. Джованни послушно спал каждую ночь на диване, Мэдэя засыпала одна в спальне.

Возможно, завтра она схватиться за голову, начнет вычитывать себя на неподобающее поведение, ругать что все разрушила и спрашивать себя как теперь быть, но все это будет завтра. А сейчас существовал только поцелуй. Крепкий, горячий, долгий, захватывающий и заставляющий сердце биться так же, как и несколько часов назад, но при этом боясь за свою жизнь несколько иначе.

Джини уже было подалась еще ближе, хотя подобное могло показаться невозможным, как все прекратилось. Она даже слегка опешила, еще пару раз хватанув лишь воздух и после уже открыла глаза.

- У тебя определённо шок.

«Да», - сказал внутренний голос, соглашаясь с итальянцем.

- Нет, - четко и громко, даже несколько строго, произнесла Мэдэя. Ей было все равно, что будет потом, ей было все равно, что было до этого, ей было все равно, что скажет кто-то вокруг. Он стоял перед ней, и она больше не могла себя контролировать. Без разницы, шок ли это, страх, испуг, усталость, она не ощущала ничего кроме желания и не собиралась подавлять в себе и это чувство.

- Нет, - повторила Джини и, толкая его в грудь своими ладошками, заставила отступить к столу, за которым Джованни совсем недавно работал. Пуговицы рубашки заняли одну руку, в то время как вторая, схватив шею итальянца, притянула его ближе к губам Дэи, требовательным, настойчивым. Эти губы давали вполне четко понять, что даже если Риккарди начнет сопротивляться, она не прекратит, свяжет его или прикует к батарее, но не остановиться. Контроль над этой чертой, всегда добиваться своего, все еще давался Джини тяжело. Закончив с пуговицами, женщина избавилась от халата, той единственной одежды, что оставалась на ней и на секунду остановилась.

- Я не буду жалеть, - произнесла Дэя, возможно отвечая на не озвученный вопрос итальянца.

+1

9

- До завтрашнего утра - не будешь.– со смехом в голосе протянул Рик, не теряя надежды спасти бедную женщину, возможно, от большой ошибки. Впрочем… нет, было уже поздно – Медея всё решила за двоих. Решила окончательно, и Джованни чувствовал это физически. Особенно поясницей, встретившейся с чем-то твёрдым. Кхм… угол? Да, он самый. Мисс Джини без лишних слов оттеснила Диллинджера к столу, принялась раздевать и его, и себя, параллельно чему твёрдо и уверенно заявляла, что с ней всё хорошо. «Но на сто ли процентов? Я не доктор, но определённо подозреваю неладное» Что же… очень-очень смело и рискованно: брать бразды правления в свои руки. Скорее всего, со следующим днём придёт осознание произошедшего, но будет уже поздно. Очень поздно и неуютно. А ведь дело только начинается.. Хотя с другой стороны… почему нет? Сейчас не семнадцатый век, сейчас другие нравы, люди, ценности… к тому же, Медея нравилась итальянцу. Даже больше, чем просто нравилась. Он находил её чертовски привлекательной и загадочной – настоящей женщиной. Именно такой, которой так не хватало в скудной повседневности Риккарди. Быть может, поэтому он и не хотел портить их отношения таким вот образом. Не хотел рисковать и ставить точку. Кто знает, вдруг у них что-то могло получиться? Так. Стоп. Тогда почему не начать двигаться в заданном направлении сейчас? Пусть и так откровенно, но сейчас.
Сложно… всё это сложно, как ни крути.
Но не сложнее, чем любой день из жизни человека, верно?
Ещё секунда сомнений, и Рик сдался, решив положиться на заразительную уверенности Медеи. Даже странно… впервые в таких отношениях, доминировал не он. Это… напрягает и задевает мужское самолюбие, знаете ли. «Ну, раз уж всё более-менее определено, но пора исправлять положение»  - Джон отстранился от стола, стеснив женщину к ближайшей стене, к которой и прижал её обнажённое и, стоит заметить, прекрасное тело. Руки забродили, загуляли по утончённым изгибам стройной фигуры и мягкой, приятно пахнущей, сравнимой с дорогим и настоящим шёлком коже.
Непередаваемо.
Рубашка потерялась где-то по пути, да и чёрт с ней. Голову теперь занимали однозначные мысли и все об этой женщине, чьи губы так нежны и желанны; чьё дыхание, словно парализующий волю туман, окутывает душу и заставляет, казалось бы, трезвый рассудок захмелеть; чья близость может позволить приблизиться к высшей точке наслаждения, к счастью, покою, желанию. Странно, а ведь всего несколько часов назад казалось, будто между этими двоими глубокая, тёмная пропасть, которую удалось преодолеть только одним, коротким, но решающим шажком. Вот так просто... просто и невыносимо пиятно.
Но где же бы была раньше?..
- Я начинаю чувствовать себя живым. Живее, чем когда-либо. Живее самого живого. Нет, это нельзя передать словами, нельзя передать жестами. Это можно только испытать самому, чтобы понять. Чтобы воскреснуть. Один раз. Один единственный раз, когда получаешь второй шанс, казалось, утерянный навсегда и утерянный очень давно.
Тепло другого человека. Искреннее, исцеляющее и настоящее. Оно ощущается всем телом, начиная от кончиков пальцев на ногах и заканчивая кончиками волос. Его нельзя спутать с банальным вожделением даже при большом желании - невозможно.
Итальянец на мгновение зарывается в едва влажные волосы мисс Джини, глубоко вдыхает их аромат и томно выдыхает. Это предел. Ладонь скользит по шее, - даже секунды хватило, чтобы уловить учащённый пульс, - груди, осиной талии, бёдру, обхватывает её и закидывает длинную ножку на поясницу мужчине. Ещё пару минут коротких, но приятных, будоражащих кровь и сознание касаний, и та же участь постигла вторую ногу мисс Джини. Рик поднял девушку и отошёл от холодной и безразличной стены, плавно, словно танцуя, кружась по комнате и коридорам, прошёл в комнату.

Отредактировано Giovanni Riccardi (2013-03-07 03:24:31)

+1

10

Сказка. Все это было похоже на сказку. Нет, не убийство с китайцами, а ОН. Его губы, его руки, его кожа, его голос. Все это  казалось таким нереальным, волшебным и манящим, что Джини поддалась порыву, впервые отогнав все мысли и крики здравого рассудка.

«Лучше просить прощения, чем разрешения», - вспомнила она старую поговорку и с головой отдалась во власть Риккарди. Пусть и ненадолго. Каждый его поцелуй как глоток воздуха, а она словно висельник, чудом избежавший смерти, жадно хватала этот воздух, а в краткие мгновения между ними улыбалась. Истинное счастье.

Следует за ним, крепко обхватывая его бедра своими ногами. Он нежно, аккуратно укладывает ее на кровать и тут они вновь меняются. Воспитанная матерью-пуританкой, Мэдэя никогда не обсуждала с ней вопросы секса, любви и отношений. Вначале была слишком мала, потом это оказалось табу, а после матери не стало и молодой девушке пришлось восполнять пробел в знаниях самой, став воплощением стереотипа о холодной и сдержанной женщине в обществе, но в постели…

Без слов, настойчиво укладывает Джованни на спину, побеждает ремень, избавляется от всего лишнего и, наклонившись, начинает свою игру. Нет, пытку. Теперь он ее и только ее. Андербосс мафии полностью в ее власти, пусть и всего лишь на одну ночь. Хитро щуриться и довольно улыбается, вдоволь наигравшись, но прекращать не собирается. Лишь передохнуть, всего несколько секунд, что бы встретиться глазами, обнять и рассмотреть. Она впервые видит его таким. Лишенным одежды, скрывающей все это великолепие.

- Ты прекрасен, - тихо произносит и проводит ладонью по шее, груди, животу. Касается пальцами каждой из татуировок. Осторожно, словно знакомиться с ними. Задерживается на пылающей фигуре и поднимает глаза с немым вопросом, но ответа не требует. Не сейчас, ведь пришло время для новой пытки. На этот раз для них обоих.

Даже не заикнувшись о презервативе, садиться верхом, надеясь, что он доверяет ей, так же как и она ему. Всецело. Прием таблеток для Дэи был чем-то из разряда воскресных походов в церковь для католиков, даже если никого не было, даже если бы случился конец света, но ненависть к резинкам была сильнее. Не встретив сопротивления, она приступила, то опускаясь совсем на немного и вновь поднимаясь, оставляя итальянца ни с чем. Ей было любопытно, на сколько его хватит. А сколько выдержит она?

Пол часа и Джини сдалась первая, не в силах более терпеть. Она схватила обе его руки и положила себе на грудь, а сама, упираясь одной ладонью ему в плечо все набирала темп, кусая губы лишь бы не кричать. Не помогло. Блаженный стон все же слетел с губ, а по телу прошлась волна наслаждения. Невероятного, небывалого, заставляющего уже и так вырывающееся сердце ломать ребра, лишь бы освободиться из тюрьмы грудной клетки. Уставшая, довольная падает на Джованни и вновь целует шею, губы, грудь, руки.

- Теперь твоя очередь
, - тихо шепчет на ухо, проводя языком по мочке и переворачивается на спину, передавая эстафету инициативы. Теперь она покорная смертная, а он ее Бог. «Действительно, Бог!»

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Убитые молчат наиболее красноречиво